Каждый из двух работающих почтальонов, доставляя корреспонденцию и пенсии, проходит в день по 21-23 километра. Учитывается и то, что владеют деньгами, и в очень большом количестве. А кого это волнует? Да никого!

Когда всё это началось, моей задачей было спасти маму-инвалида второй группы, которая не поднимается с постели. В то время я не думала ни о доме, ни о чём другом, кроме мамы. Мы с братом взяли её под руки и вывели из дома. Было очень страшно, летели искры, стоял густой дым. Потом запылали стены и в считанное время от нашего дома остались одни головёшки.

На требования покинуть подъезд одна светловолосая юная особа с размазанным макияжем, одетая в серую куртку, с бутылкой пива в руках вступила в перепалку. На наш вопрос, не стыдно ли школьницам распивать пиво, она беззастенчиво ответила: «Это сок!». Девочка в сильном подпитии подъезд покинула последней.

…Девочка сначала горько плакала в подушку, а потом, когда в доме все уснули, взяла горсть бабушкиных таблеток и проглотила их залпом. Хоронили её, как это заведено по русской традиции, в наряде невесты, которой она так и не стала. Как и женой, матерью, любящей и любимой женщиной…

Таисии Никитичне Сараевой ещё не было 18 лет, когда она вернулась в Россию, пройдя сквозь все ужасы концлагеря. Сейчас ей 85 лет, но она до сих пор помнит, какой холодной была земля в апреле, когда ей целый день пришлось работать босой. С благодарностью бывшая узница вспоминает освободителей-американцев.

Выяснилось, что в Чите чудные домики с приемлемыми удобствами стоят дешевле, чем в посёлке. Тут уж можно просто развести руками и погрузиться в доказательства. Дом на Черновских в 83 квадратных метра с гаражом, баней, тепляком, постройками для скота и скважиной продают за миллион двести тысяч. А новый недостроенный дом – ни полов, ни печей, ничего – в Газимурском Заводе отдадут за полтора миллиона.

На первый взгляд, обычное профессиональное училище с общежитием, столовой, санчастью. «Учащиеся» одеты в одинаковую, но не лишённую изящества форму. Здесь, в Нерчинской ИК-11, отбывают определённый судом срок женщины, осуждённые впервые.

— А не хотите почитать вот эти журналы? Незнакомка протянула мне стопку журналов, на обложке которых увидела надпись «Сторожевая башня».
— Простите. Я не интересуюсь подобной литературой.
— Ну и зря! – резко воскликнула непрошенная собеседница. – Скоро будет всемирный потоп. Мы все спасёмся (она не уточнила, кто это «мы». Видимо те, кто читает журнал «Сторожевая башня»), а вы…

Но ведь у нас сейчас високосный год! Обострение. Мозги у политически озабоченных граждан кипят так, что через край выплескиваются.

Ни Улёты, ни Красный Чикой не являются здесь лидерами по смертности, но видя, как уходят из жизни земляки из-за онкологии, я полагала, что это вызвано и соседством с ракетными войсками стратегического назначения, располагавшимися у нас за Ингодой.

Единственная телефонная связь, в наш-то век высоких технологий, только картофон, да и тот работает редко, а в зимние морозные дни больше пяти минут по нему не поговоришь, так как находится он на улице и на морозе замерзает.

…наступила зловещая тишина. Машин на трассе нет – поздно уже, воскресенье. Дров в степи, как известно, и летом не найти, а уж зимой –тем более. Было понятно, что водитель будет держаться до последнего, но не даст жечь покрышки. А замерзать почему-то не хотелось…

Подвиг Алдара Цыденжапова знают во всей России, а Доржи Бардуева – читатели «Агинской правды». Он тоже спасал людей…

Пока с жалобами на обморожения школьники не обращались, но если в ближайшее время учебный процесс не будет приостановлен, я думаю, такое случится. Получасовой путь до школы при минус 40 станет толчком.

Приехали, а там дальнобойщики гуляют с местной братвой, тоже с отсутствием культуры пития. Стали интересоваться, кто мы, что везём, уважаем ли их. Нехорошо получилось. Друзья повозмущались, что это за районный центр, где нельзя посидеть в кафе. Хорошо, я не сказал, что у нас и бани нет, и гостиницы.

Господи, скоро старых людей будут хоронить грязными и со вшами! Пусть одумаются чиновники, привлекут на строительство бани коммерсантов, богатых людей.

Нас встретила строгая сестра-хозяйка. Она находилась при исполнении и потребовала от Деда Мороза, в первую очередь, убрать оленей от крыльца, а то обломает им рога.

Общежитие — это та же коммуналка с общей кухней на шестнадцать семей, замызганными умывальниками и вонючими туалетами, единственным душем на этаж.

Мы просили убрать собак, чтобы дети имели возможность гулять во дворе, чтобы мы могли спокойно сходить в магазин. На следующее лето их ещё больше будет. И скоро они их будут не в состоянии прокормить. Что же они будут кушать? Нас?

Студентка 3 курса Бурятского государственного университета, агинчанка Чимита Аюрова делится впечатлениями от поездки в США: «Нас устроили в знаменитый отель «Хилтон», я работала горничной…»