В педагогическом университете исчез физико-математический факультет как самостоятельная структурная единица, в прошлом году не набрали ни одного математика даже на бюджетные места. В других городах во многом ситуация аналогичная.

Не могу понять, зачем праздновать выпускной из младшей группы детского сада или, допустим, третьего класса школы? Причём, не просто праздновать, как раньше: чаепитие с печеньем и общая фотография, а арендовать какой-нибудь «Александровский сад», приводить туда нанятых клоунов, кормить детей подозрительной пиццей и растаявшим мороженым. Стоимость этого «удовольствия» выливается в сотни и даже тысячи рублей. Если вдруг на этот праздник детства захочет прийти бабушка, чтобы умилиться повзрослевшей внучкой, с маникюром, на каблуках и в коктейльном платье…

«…Знаете, это обычный чиновничий язык такой. Зачем извиняться перед людьми или оправдываться, не дай бог. Нужно придумать такой жёсткий ответ, и обязательно по типу «замочу в сортире», чтоб запомнилось. Мы же любители сильной руки. У нас же, у русских, только так и принято…»

…ранним утром 12 апреля Равиль Фаритович Гениатулин от нечего делать погрузил в машину пару канистр бензина и Александра Анатольевича Холмогорова и поехал по бескрайним просторам невинного и ничего не подозревающего сонного Забайкалья. Посреди агинской степи он вылез и, дико оскалясь, начал разбрызгивать бензин и раскидывать горящие спички.

И пусть противники кричат, что смертная казнь не сокращает уровня преступности, и что, если её вводить, то придётся всех «поголовно перерезать». Убеждена, что, если казнить одного педофила, то их станет процентов на 80 меньше; а если отрубить руку поджигателю леса, мы не будем с вами который год весной дышать едким дымом и собирать вещи для погорельцев.

Осенний призыв был более насыщенным. Я отлежал в больнице, почти пережил операцию: «Мы тебе вот здесь, здесь и ещё вот здесь сделаем дырочки, потом сразу зашьём. Во всех документах проведём как удаление грыжи, а в военкомате покажешь шрамы и пусть только попробуют усомниться», — было страшно, но на что только не пойдёшь ради долга Родине…

Ты можешь спросить — а если война? А если война, мама, то я приду без повестки. Бегать, драться, стрелять и ненавидеть я научился без армии. Этого, думаю, будет достаточно, чтобы постоять за тебя, за сына и тот кусочек земли, на котором я скоро посажу дерево.

Каждый боялся не успеть, и каждому было лучше, чтобы вылетело это «слабое звено»…»Да, паршивый народец», — невольно подумала я.

В супермегадемократичном Лондоне негров с пособий, как с пальм, стряхнули – что они устроили?

Или, может, запретить им ходить по нашим дорогам, запретить полиции обеспечивать им безопасность, а медикам лечить их, не пускать в лифты (чё я с этими лифтами?) и т.д.

…неоднократно, громко и внятно, провозглашал: «ГП! Вы – лучший министр культуры всех времён и народов!»

…устрашая соперников, часто скалят зубы, хмурятся, бьют себя в грудь. Почти то же самое часто делают политики.

Итог предсказуемый — предположительно детский сад начнёт работу с 1 июня 2012 года…

Ответы на многие вопросы даются в программе Аркадия Мамонтова «Шпионский камень…

Весь зал подпевал песню «Аллилуйя», которую Костя посвятил свой покойной жене Лесе.

Не так давно пришла и моя пора получать капитал… Странно, что этого ни на что не хватит.

«У меня сегодня была настоящая вишенка на торте под названием «Ливан»».

Наш же лидер обозвал всех бандерлогами и идёт на третий срок.

…у нас в крае тоже в этом году сделано немало в социальной и производственной сфере.

Дисбаланс между властью и народом не может продолжаться вечно.