ПочтаВыйтиРеклама на порталеИркутскАгинское

Чита.Ру — Информационный портал Читы и Забайкальского края

 

ПОДРОБНОСТИЧИТЫ И ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

 

Все умрут, а мы спасёмся

Человек и обществоЗабайкальский край
Фото: Ксения Зимина
Фото: Ксения Зимина

В России действуют десятки религиозных организаций, деятельность которых фактически не регулируется законодательством. К деструктивным течениям примыкают тысячи, выбираются из них — единицы, и не всегда благополучно. Представитель группы помощи «Антисекта.Чита» «ВКонтакте» Наталья Иванова (имя изменено, — ред.) рассказала ИА «Чита.Ру» о бомбардировке любовью, приводящих в нетрадиционные церкви и культы проблемах общества и том, как пакет Яровой повлиял на работу сект.

— Кто создал группу помощи для жителей Читы и края?

— Она была создана по личной инициативе. У меня были знакомые, которые уходили в секту и после выхода из них сталкивалась с тяжёлыми последствиями. Группа существует, чтобы информировать людей о деятельности нетрадиционных религиозных организаций. Пока она небольшая, но нам хотелось бы, чтобы у людей была возможность делиться своими историями, знать, куда им нужно обращаться. В группе есть данные о различных направлениях и культах. Есть иформация о том, как действовать, если вы или ваши близкие оказались в секте.

— А как вы эту информацию собирали?

— В Сети по материалам религиоведов. Основываясь на их опыте, мы можем консультировать людей в рамках группы. В России существует много центров реабилитации людей, которые попали в организации деструктивного характера. В Чите, к сожалению, пока такой организации нет. Ближайшая — в Новосибирске.

— В Чите и крае, учитывая, что центры далеко, какую помощь может получить человек, попавший в секту?

— Если человек обращается к нам в группу, мы публикуем историю с его согласия, по желанию меняем имя. Люди лишаются имущества, распадаются семьи — эти истории разные. В рамках помощи психологической всё, конечно, труднее. Мы можем перенаправить в центры того же Новосибирска, созвониться с ними, выйти на Москву или Санкт-Петербург, Омск. Но здесь тоже много нюансов. Главное, чтобы тот, кто хочет выйти из секты, понял, что он там.

— Какие это организации в Чите? Можете ли вы назвать хотя бы примерное их число?

— Давайте не будем делать им рекламу. В Чите недавно освещали ситуацию с организацией псевдохристианского толка, литературу которой признали экстремисткой. Что касается России в целом, то это такие организации, как секта Аум Сенрикё (неорелигиозное псевдобуддийское учение, возникшее в Японии и получившее известность после совершённой газовой атаки в токкийском метро; в России на 2016 год насчитывало около 30 тысяч последователей). По деструктивности же секту саентологии, по моему мнению, не превосходит никто — люди ломаются там за три дня. Саентологи преследуют бывших последователей, вплоть до угроз жизни (в России часть саентологических материалов признаны экстремистскими — ред.).

— Существуют течения, которые получили массовое распространение в России, а есть ли какие-то небольшие организации, которые работают в одном или нескольких регионах? И представлены ли они в Чите?

— Деструктивные организации обычно распространены широко. Таких, которые были созданы в Чите, нет. Есть организации с управляющим центром в Бруклине, Москве и других городах России и мира.

— Как секты работают с людьми?

— Термин секта, к сожалению, законом не определён, и такие организации мы называем псевдорелизиозными. Для того, чтобы человек туда попал, нужна приманка, которую расставляет вербовщик. В секты именно вербуют, и чтобы приманка сработала, нужно, чтобы она отвечала желаниям и запросам человека. Это человек, как правило, ищущий на духовном пути, с проблемами в семье или нереализованностью. Если приманка соответствует его интересам, то он на неё попадается. Вербовщики воздействуют хорошо там, где изменённые состояния — стресс, неурядицы, социальные проблемы. Это имеет большое значение.

— Можете ли вы сказать, что социально-экономическое положение влияет на численность сект?

— Не думаю, что это взаимосвязано. Безусловно, социально-экономическая ситуация влияет на людей и их состояние, и это говорит о важности осознания ответственности близких, друзей и общества в целом за каждого человека.

— Кто входит в группы риска в случае с сектами?

— Это студенты первых и последних курсов — здесь вербовщики проявляются во всей красе. Есть ещё одна категория людей предпенсионного или пенсионного возраста, когда человек закачивает работать, появляется много свободного времени. Есть организации, основной контингент которых — именно пожилые люди.

— А кто более подвержен влиянию сект — женщины или мужчины?

— Нет такой статистики, но женщины, может быть, больше подвержены влиянию в эмоциональном плане. У вербовщиков же население условно делится на три-четыре категории: это истинно верующие люди, люди, находящиеся в поиске — им достаточно рассказать свою историю и они поверят. Это люди, которых можно назвать людьми действия: они хотят изменить, как-то улучшить мир, помогать детям. Им секты показывают: «Вот, смотри, мы кормим бездомных, помогаем в горячих точках». Человек в этом видит какие-то свои незавершённые действия. Из таких людей, как правило, получаются активные члены организаций, которые способствуют их продвижению. Ещё одна категория — чувствующие. Это более эмоциональная сфера, в такую категорию чаще попадают как раз женщины. Чувствующие ищут любви, признания, поддержки. В таком случае у вербовщиков есть приём «Бомбардировка любовью». Религиоведы говорят, что эта тактика применяется успешно: человек только-только вступает в организацию, начинаются звонки с «как дела», интересом, похвалой, «мы тебя ждём», «ты такой хороший, приводи друзей». Прискорбно, что приёмы работают, потому что сегодня у людей много семейных неурядиц и нереализованности.

— Что отличает нетрадиционную религиозную организацию?

— Они очень умело маскируются под общественные организации. Как понять на улице, что к вам подошли сектанты, а не общественники? Если вам предлагают ответить на три вопроса — о добре и зле, Боге и том, что такое человек, перед вами уже религия, не психология. Или если человеку говорят, что за пределами организации всё плохо, а внутри только истина. Это могут быть также манипуляции чувством вины — у тебя такие проблемы, потому что ты жил неправильно, а как правильно, мы тебе расскажем. Они манипулируют страхами, апокалиптическими настроениями. Концом света часто запугивают людей: все умрут, а мы спасёмся.

Нетрадиционные религиозные организации часто спекулируют на идеях традиционности. Есть организации, которые считают себя христианами или индуистами, но искажают учения, добавляют что-то, смешивают. Это так называемый религиозный синкретизм.

— В каких местах, кроме школ и институтов, чаще всего вербовщики находят своих жертв?

— Пакет Яровой, принятый Госдумой, ограничивает их возможности сейчас, и многие притихли. До принятия закона они ходили на улицах, раздавали листовки, проводили тренинги или курсы, по кулинарии, например.

— Как их отличить от обычных курсов или тренингов?

— Для деструктивной организации важно то, что человек может ей дать. Если человек болен физически, его ещё могут привлечь к работе в соцсетях, что-то раздавать. Но всё зависит от оценки трудовых ресурсов. Людей с психическими отклонениями они не рассматривают. Когда у адепта ничего не остаётся, он секте не нужен. Это могут быть время, силы или имущество. Имущественные споры — отдельная тема, потому что часто сложно юридически доказать, что человек переписал квартиру, будучи под воздействием какого-то учения или методики промывки мозгов. Это практически нереально. В сектах разрушается личность человека, последствия достаточно тяжелы, вплоть до психических отклонений, паранойи.

Сектантам сложно сказать: «Я есть»

— К вам обращаются люди из Читы или из других городов тоже?

— Пока нам обращаются из Читы, от коллег из других городов просто приходит информация.

— Вы ограничиваетесь только информационной поддержкой или участвуете в решении проблем?

— Пока помогаем только информационно, можем перенаправить в другие центры. Хотелось бы расширить полномочия и работать с психологической помощью. Людям, находящимся в сектах, необходима реабилитация вплоть до нескольких лет. В таких организациях обрубаются все социальные связи, человек становится зависимым от группы, и когда он выходит, он не понимает, как выстраивать отношения с другими людьми. Многие не могут социализироваться, кто-то после выхода из секты уходит в алкогольную зависимость. Люди выходят и у них нет ни работы, ни друзей, даже иногда образования. Есть такие организации, где получение высшего образования запрещено.

Мы были бы рады помощи традиционных религий, православной церкви. Если будет какая-то помощь со стороны РПЦ, это будет большая поддержка. Церковь вносит вклад в информирование общественности.

— А нельзя без вмешательства традиционных религий вывести человека из секты? Например, силами психотерапевтов?

— Давайте тогда определим причины, почему люди уходят. Они идут в религиозные учения либо за поиском истины, либо за ощущениями. Есть те, кто спекулирует атмосферой, и те, кто истинностью. Семье, родственникам и друзьям нужно чётко понимать, почему человек там оказался, чего ему не хватало здесь. Если сектантская реальность перекрывает реальность этого мира, то человек теряется. И когда он выходит оттуда, он в любую, даже традиционную религию, должен уходить осознанно. То же православие требует высокой степени осознанности. Но как без религий? Никак. Духовная реабилитация необходима, потому человек, уходя в секту, повреждается духом, разрушается в личностном плане. В религиозной трактовке личность — это когда человек способен сказать: «Я есть». После пребывания в сектах личности нет.

— Как часто люди уходят из традиционных религий в нетрадиционные?

— Такое бывает. Здесь тоже нужно понимать, что человек мог не разобраться, попасть в какую-то сложную эмоциональную ситуацию. У всех бывает по-разному. Но есть и процент людей, которые уходят из традиционных религий в нетрадиционные и затем возвращаются.

— Известен ли вам алгоритм работы сект? По какой схеме они действуют, когда человек уже в организации, и как доходит до процесса отъёма имущества?

— До отъёма имущества должен быть процесс вовлечения, воспитания верности организации. А потом уже есть доктрины, которые люди обязаны выполнять внутри организации. Во многих сектах есть пунктики о том, что нужно всё отдавать. В Чите к нам не обращались те, кто лишился имущества, только пострадал психологически. Но надо понимать, что у таких организаций сильные юристы.

— По каким признакам можно понять, что твой близкий человек в секте?

— Нужно быть внимательным, узнавать, куда уходят люди вечером, где проводят время. Как правило, это новые увлечения, прослушивание гуру, лидеров, лекций. Человек начинает ходить на какие-то тренинги и семинары. Нужно спрашивать, что за тренинг или семинар. Это может быть даже курс по изучению английского языка, которым прикрываются мормоны, личностного роста с психологическими текстами, которыми прикрываются саентологи. Обращённый в секту постоянно рассказывает об организации, у него начинается с ней медовый месяц. Он в восторге — его все любят. Потом предпринимаются попытки вовлечь родных. Нужно пытаться вернуть человека к старой жизни, но критикой ничего нельзя добиться. Когда критикуешь, люди закрываются — в организации им говорят, что все, кто против — враги, одержимые и проблемы на самом деле у них. Задача у сект — оторвать человека от семьи. Возможно, что сектант даже попытается сам дискредитировать семью, спровоцировать конфликт, чтобы оправдать выбор.

— Всегда ли секты видят своей целью отобрать у человека что-то?

— Вы имеете в виду, искренне управляющие центры заблуждаются или зарабатывают? Есть и те, кто делает из этого бизнес, и те, кто верит. В любом случае задача организации — сформировать веру в свою идеологию. Есть там люди, которые искали истину, а нашли организацию.

— Как помочь людям после выхода из секты?

— Бывшему члену секты нужно давать больше ответственности, больше решений, которые нужно принимать самостоятельно, тогда он быстрее социализируется и быстрее вернётся в общество.

— Чего, помимо материального, может лишиться человек в подобных организациях?

— Людям становится тяжело самостоятельно мыслить, потому что в секте все решения принимают лидеры. Бывают случаи, когда человек даже не знает, что ему одеть или приготовить без совета. Сектант забывает, как общаться, не может установить социальные связи, секта заменяет ему семью. Люди после выхода часто оказываются клиентами психоневорологических интернатов.

С точки зрения закона как можно регулировать работу сект?

— Ситуации бывают разные, например, возникают проблемы с опекой детей, когда один из родителей в секте. Здесь помогают ведомства — органы опеки. Если есть правонарушения — убийства, разбои, оружие, наркотики, занимается полиция. Вообще, госрегулирвоания нет, нужны другие законодательные акты, кроме пакета Яровой.

Верховный суд России в апреле 2017 года признал «Свидетелей Иеговы в России» экстремистской организацией. В списке запрещённых в стране числятся более 60 религиозных и общественных организаций, включая «Правый сектор», «Орду» и «Меджлис крымскотатарского народа».

Списки организаций, которые неофициально считаются сектами содержит не только «Свидетелей Иеговы», центры и школы йоги, проязыческие или религиозные культы в различных городах, но и учреждения с экстравагантными названиями вроде «Космических коммунистов», «Астрального каратэ», «Школы сексуальной магии» или «Последователей Ирины Васильевой».


вич
  • ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

  • Самое читаемое за сутки

  • Самое комментируемое за сутки

Хочешь быть в курсе главных новостей Читы и Забайкалья?

Оставь свой e-mail.

email рассылки Конфиденциальность гарантирована

email рассылки
 

ОБСУЖДЕНИЕ

"То же православие требует высокой степени осознанности. Но как без религий? Никак", - аж перекрестился со смеху!))

Православие- традиционная религия. Человек принимает Православие осознанно. А в деструктивные религиозные организации заманивают, основываясь на лжи. Разница очень большая.

В 988 году на территории Киевской Руси, исповедовавшей традиционную религию своих предков, прошел тендер между несколькими нетрадиционными для восточных славян брендами: магометанства, иудаизма, католицизма и православия. Тендер выиграла православная франшиза из Константинополя. Лицам, принимавшим данное решение, понравилась пышность обрядов (дорого, богато) и дозволение потреблять алкоголь, а самое главное, что согласно этому верованию: всякая земная власть от Бога, а следовательно абсолютна.

То есть младенцы,которых крестят родители, осознанно принимают для себя решение?

Вся информация, касающаяся темы, изложенной в статье, находится в группе. Будет актуальной для тех, кто сейчас состоит в деструктивных религиозных организациях, прочитают- задумаются, для тех, кто планирует туда вступить (возможно, пересмотрят свое решение) и для тех, чьи близкие сейчас находятся под влиянием таких организаций.

P.S.: когда обращается человек с просьбой о помощи, у которого родные находятся в подобного рода обьединениях, тогда вопросы ставятся достаточно серьезные. Уверяю вас, не до смеха.

Вообще слово "секта" как раз и пришло из православия, (от латинского secta — школа, учение). Так назывались в Византии различные течения внутри христианства. Когда государство в лице Императора признавало одно из них основным, другие становились "сектами", как например, последователи пресвитера Ария Александрийского или Нестория, Патриарха Константинопольского

Любая религия-ложь. И основывается на способности человека, в отличии от других животных, осознавать что он смертен. Страх перед смертью и гонит людей в религию, независимо традиционная она или "деструктивная". Хочется иметь какую-то перспективу загробной жизни, желательно в раю. Осознать, что "там" пустота и тебя там нет, очень страшно.

Да и убивают, вороют, обманывают осознанно. С этим я согласен. Сквернословят, мусорят на каждом шагу- это всё делают осознанно. А потом идут в храм замаливать свои грехи и снова их повторяют. Чтобы осознанно поклоняться Богу нужны знания а не просто какие-то заученные молитвы и традиции созданные людьми.

Грядёт монополия РПЦ на терпил!

А что по этому поводу думает министерство культуры?

Вы фсе умрети а мы спасемся.

а бахаи -это секта?

пока не будет стабильности во всем, кроме плохого, религии (даже самые дурные) будут востребованы.

Интересно а РПЦ когда признают сектой?

и что,у них никто не умер еще.все спаслись,какой бред.

Меня постоянно пытаются в секты завербовать, лицо у меня видать несчастное, то на улице брошюрку сунут, то на работе клиент придет, вроде обычный, ничем не примечательный, а потом раз и тоже книжицу какую-нибудь сунет. И всё в этих листовках про добро и свет, про успешных, молодых и энергичных.

Судя по всему, секта Иеговистов продолжает свое существование в Чите. У меня есть знакомая бабушка, много лет посещающая ее, так у нее все по прежнему, посещает свои собрания. Никаких признаков что их кто-то ограничивает.

Добавлять отзывы к данному тексту могут только зарегистрированные пользователи.

 
 
 
 
Закрыть

Вы успешно подписаны на уведомления!

Кому-то интересны все важные новости, мы их присылаем чаще, а можно переключиться на редкое получениеуведомлений, и мы обещаем присылать только очень и очень важные новости в таком случае.
Изменить вид подписки можно в любой момент.

Получать уведомления: