Р!
23 СЕНТЯБРЯ 2019
Прогулки по городу

Чита секретная

Так вышло, что в последние 10-15 лет под супермаркетами, барами, кафе и парковками в Чите потерялись даже бомбоубежища. Оказывается, их в Чите много. Помню, когда-то давно мы в одном из ведомств даже запрашивали их адреса, но пришёл отказ – секретная информация.

В первом бомбоубежище, куда мы попали, — машзаводском — несколько лет подряд жили то ли узбеки, то ли выходцы других южных государств, «понаехавшие» в Читу на заработки. Потом там хранили мешки с картошкой, поэтому на входе, как только спустишься ступеньки на три-четыре, в нос кидается запах сырого подполья.

По секретным местам Читы нас ведут ребята из группы «Чита заброшенная», увлечённые поисками всего неизведанного в городе и прогулками по местам, куда обычные люди не ходят: не только бомбоубежищам, но и командным пунктам, брошенным домам, забытым стройкам. Они знают каждый ключ и угол там, о чём пишут, с ними нам и дорога.

Темнота подземелий

Бомбоубежище машзавода находится в Центральном районе Читы в районе улиц Богомягкова и Новобульварная. Найти вход туда можно, обогнув небольшую давно брошенную стройку, начатую когда-то на месте небольшого парка из тополей, которые несколько десятков лет назад высадили здесь жители молодого тогда относительно промышленного района. Спустившись по ступенькам вниз, мы тут же наталкиваемся на темноту, приходится включить фонари. На полу – свалка из брошенных тряпок.

Ноги то и дело наступают на что-то мягкое, и становится немного жутко. Рука вздрагивает, луч света дёргается к сапогам – очередная вещь, ничего особого.

Свет падает на стены, высвечивая огромное дерево – его ветви аккуратно вылеплены как будто на сером гипсе. На противоположной стене – то ли драконы, то ли какое другое зверьё.

— Там, в самом бомбоубежище, много такого. Оно огромное, — говорит один из наших провожатых.

Мы подходим к толстой, тяжеленной бронированной двери, которая оказывается закрытой. В распахнутом окошке – темнота, которую не может пробить свет даже от нескольких фонариков.

Бывавшие здесь раньше ребята расстраиваются. Выходим, глядим на две вентиляционные шахты, совсем неприметные, построенные неподалёку, на мешки выброшенной из бомбоубежища картошки. Прямо над помещениями, чтобы не тратить территорию зря, когда-то давно устроили площадку для игры в городки. Заасфальтировали и расчертили так хорошо, что всё сохранилось по сей день.

Солнце пляшет на носках ботинок. Наткнувшись на первую запертую дверь, мы всё-таки решили вспомнить про план: первым пунктом в нём был трёхуровневый командный пункт.

— Надо переодеться, чтоб одежду не измазать и не порвать, — кивают нам ребята.

Переодеваться приходится на улице, за гаражами. Натягивать мастерку на куртку неудобно, тянуть застрявший под верхней курткой капюшон – тоже, штаны на джинсы приходится натягивать, навалившись на дерево. Та ещё картина, в общем.

Эта территория со стороны кажется обнесённым стеной пустырём. Настолько ненужным, что рядом с нами светится дырка, в которую спокойно можно пройти. Поверх забора – запутавшаяся колючая проволока в несколько рядов. В дыру видно огромное пустое поле, на окраине которого почти вплотную к улице Богомягкова взгромоздились две огромные кучи песка.

— Засыпали командный пункт, — вздыхают наши сопровождающие.

На боку рюкзака у одного из них висит небольшая лопатка. Её хозяин перехватывает мой взгляд и смеётся: «Не откопаем. Это надо точно вход угадать». Так и уходим не солоно хлебавши. Ребята расстроились, мы – не очень, потому что всё-таки прошли и посмотрели на укрепления вживую. Нереально толстые двери убежища, где во время опасности будут прятать кого-то особо важного, затерянные в зарослях полупустыря в самом сердце краевого центра – то ещё зрелище. Территория, как позже выяснилось, до сих пор числится за военными. Наверняка не из-за тех песчаных куч, которые мы там увидели. Ей богу, полквартала в траве и песке.

Пока ходили, мы так уделались в песке и пыли, что ботинки кажутся матовыми. Почувствовав нереальный драйв от подобравшихся вплотную приключений, идём на ещё один закрытый и мало кому известный объект – пристанище романтиков — крышу.

На высоте неба

— Я часто тут бываю, — роняет один из наших сопровождающих.

— Что там делаешь?

— Просто сижу, смотрю на город.

Попасть в подъезд оказалось делом нескольких секунд: жильцы без лишних вопросов открывают дверь, стоит представиться разносчиком рекламы или сотрудником любого интернет-провайдера, работающего в доме.

Проблема с замком на чердаке тоже решается за минуту: он то ли открыт, то ли давно сломан.

На крыше – свежий весенний ветер и яркое-яркое солнце. И город, совсем недавно проснувшийся от зимы и разомлевший в первых по-настоящему жарких днях. Между десятками старых антенн-жердей и новых тарелок чёрной паутиной тянутся провода. Осторожно переступая через них и подныривая под те, которые на уровне нашего роста, проходимся от одного края до другого. На детской площадке сидят мамы с колясками, рядом визжит ребятня постарше. Центральные улицы Читы в субботу не перегружены, как в будни, и кажется, что всё в этом городе сегодня живёт лениво и размеренно.

Тайны старого дома

Уставшие, в пыли, подходим к старому одноэтажному зданию, где раньше была лаборатория по мониторингу загрязнения поверхностных вод. Над главным входом, прикрытым широким старинным козырьком, висит табличка «51». Тут же у дверей стоит чемодан, висят детские вещи, на перилах – старый ковёр. В палисаднике неподалёку от входа из ветоши собран столик, рядом — стул советских времён и подставка со старым чайником под заварку и другой посудой.

— Говорят, одна из местных бабушек пытается облагородить двор, чтобы здесь разрешили сделать детский центр, — рассказывают наши спутники. – Дом крепкий, хороший, и местные люди из соседних домов, видимо, переживают, что его отдадут под какой-нибудь очередной магазин.

Мы идём в здание не через главный вход то ли потому, что он закрыт, то ли из-за внимательно наблюдающих за нами местных жителей.

Обходим со стороны мусорных баков, перелазим через небольшой забор и спускаемся в подвал. В нос бьёт запах застоявшейся канализации.

— Трубу прорвало, ремонтировать, похоже, некому. – комментирует кто-то из тех, кто ведёт нас сюда.

Чтобы попасть внутрь, нужно перелезть через кучи мусора. Подсвечивая дорогу, оказываемся в самом подвале – все легенды этого дома связаны с этим местом.

Под подошвами ботинок хрустит стекло валяющихся тут всюду колбочек. В подвале две небольших комнаты, в которых – брошенные шкафы и всё те же разнокалиберные колбы. За ними — крохотное помещение, площадью, наверное, полметра на метр.

В двух первых, хоть и тщательно закрашенные, видны смотровые окошки. Говорят, то ли во времена сразу после революции, то ли в 30-х годах, в этих комнатах пытали и убивали людей.

«Одна из сотрудниц лаборатории посетовала на то, что двери — не единственные свидетели тех времён. Тёмными и тихими зимними вечерами, когда в лаборатории остаётся минимум сотрудников, здесь происходят странные события. Сначала слышен шлёпающий звук, похожий на звук скакалки, и стук туфелек девочки, скачущей на скакалке. Затем раздаётся гулкий звук шагов мужчины в сапогах, — писали в 2014 году в группе «Чита старинная» соцсети «ВКонтакте». Эти и другие странные звуки работники лаборатории слышат регулярно, и никакому логическому объяснению они не поддаются.

Рассказывают в лаборатории и о том, что один из работников как-то встретил в коридоре человека в белом саване, который вскоре поспешил растаять в воздухе. Впрочем, сосуществуют работники лаборатории и призраки весьма мирно и стараются по возможности друг другу не мешать».

В этой же публикации говорится, что дом был построен в 1910 году или раньше, но в списках памятников архитектуры найти его не удалось.

По деревянным ступеням старинной лестницы мы поднимаемся на первый этаж. В первой же комнате появляется ощущение, что всё здесь побросали в спешке, схватив только самое необходимое: в распахнутых шкафах и на полу валяются документы.

То же самое – в двух других то ли лабораториях, то ли кабинетах дальше по коридору. На подоконниках – горшки с засохшими цветами и пустая бутылка с отколоченной на клавиатуре компьютера надписью «Для полива цветов». Огромные шкафы – вытяжки, где сегодня, по всей видимости, время от времени жгут костры. Темнота и спёртый воздух. И всё те же колбы, валяющиеся то тут, то там.

Те, кто приходит сюда проводить время, приносят не только жестяные банки, но и картины.

Долго тут оставаться незачем – мы прошлись везде. Снова идём в подвал, чтобы выбраться на улицу. Молчим. Все устали. На сегодня впечатлений хватит. До нового приключения.

*Если вы знаете заброшенные или труднодоступные места в Чите, о которых хотели бы рассказать и по которым хотели бы прогуляться с журналистами, пишите на info@chita.ru с пометкой «Прогулки по Чите».

НазадВперёд
5 отзывов

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

По крыше дома- управляйку за контроль за состоянием кровли наказать нужно, деньги собирают, а работы не проводят. Осмотры должны проводится как минимум 2 раза в год, весной и осенью. У тут мусор многолетний в водостоке.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Скоро Чита вся такая будет - брошенная и пустая.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Когда будет "Чита мусорная"? Материала много скопилось.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Только стоит объявить о начале обзора и - "вот те нате":

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

А зачем адреса бомбоубежищ? они так известны, на всех предприятиях города, маш завод, швейная фабрика, рмз, кск есть бомбоубежища, даже в доме где магазин Темп и то есть, не говоря уже о доме офицеров.