Р!
17 СЕНТЯБРЯ 2021

Пунктирная паутина

10 января Комитет промышленности и природных ресурсов Читинской области распространил пресс-релиз, в котором напомнил о том, что в семи муниципальных районах и городе Петровск-Забайкальский уже без малого месяц действует режим чрезвычайной ситуации, связанный с незаконными рубками леса.


Если верить пресс-релизу, основное достижение за это время – приостановка деятельности 97 пунктов приёма и отгрузки древесины.

2007 год в Читинской области прошёл под знаком борьбы с незаконным оборотом древесины. В июне в регионе начала работу межведомственная комиссия, задачей которой являлась выработка предложений по наведению порядка в этой сфере. Первые же заседания этого коллегиального органа показали, что прежде чем браться за наведение порядка в лесу, необходимо навести порядок в кабинетах. Мало того, что разного рода контролирующие структуры несколько месяцев не могли договориться о порядке взаимодействия, - никто толком не знал, сколько именно пунктов по приёму древесины работает в Читинской области. Говорили чаще всего про то, что их то ли около, то ли больше двухсот.

Разобрались ближе к декабрю. В приёмной председателя Комитета промышленности и природных ресурсов Читинской области Евгения Вишнякова к 11 декабря появились карты «лесных» районов, с нанизанными на чёрные пунктиры железнодорожных веток лесоприёмными пунктами. Оказалось, что в регионе действует 260 таких пунктов. Больше всего в Могзоне – 27, Карымской и Баляге – по 16, Шилке – 14, Харагуне – 12. Было впечатление, что раньше никто в области точно и не знал, где все эти пункты располагаются.

Лесоприёмные пункты – узловые точки, на которых в любом регионе (не только в Читинской области) держится вся законная и незаконная заготовка круглого леса. Нет никакого смысла пилить в лесу десяток деревьев, рискуя здоровьем, деньгами и свободой, не имея при этом возможности сворованный у государства лес куда-нибудь сдать. Сдают на лесоприёмные пункты, а потому и лес незаконно рубят в ближайших их окрестностях. Понятно, что наибольшее внимание властей было приковано именно к этим конторам, в большинстве случаев работающими под разного рода ИП и ООО, торчащими на самых видных местах и ничуть не скрывающими свою деятельность. Часть из них напрямую финансируется из-за рубежа, и, понятно, что не из Германии.

Проверять лесоприёмные пункты начали ещё в июне. Проверки эти, как позже признавались в областной администрации, были бессистемными – проверяющие структуры никак не согласовывали свои действия. К осени маломальский порядок навели. В каждом районе, если верить региональному управлению лесами, работали две группы. Одна ловила чёрных лесорубов, вторая проверяла лесоприёмные пункты. В каждую группу входили все контролирующие структуры.

21 октября вступил в силу региональный закон «Об организации деятельности пунктов приёма и отгрузки древесины». Он сразу же оказался несостоятельным, потому что в нём никак не было оговорена ответственность за нарушение закона. Через месяц областная дума приняла поправки к региональному закону об административных правонарушениях, где, наконец, установила хоть какую-то ответственность. Теперь за непредоставление документов, необходимых при транспортировке и отгрузке леса, или содержащиеся в них недостоверные сведения на граждан может быть наложен штраф от 4 до 5 тыс. рублей. Должностные лица могут быть оштрафованы от 30 до 50 тыс. рублей, юридические - от 300 до 500 тыс. рублей. Все попытки региональных властей установить хоть какую-то ответственность за незаконный оборот древесины постоянно находятся под дамокловым мечом федерального законодательства, которому необходимо соответствовать и которое явно не собирается меняться в сторону ужесточения. Контролирующая же исполнение разного рода законов прокуратура в Читинской области имеет опыт «заворачивания» законодательных инициатив администрации области в сфере оборота леса. На этот раз, впрочем, прокуроры работали в одной связке с региональными властями.

Всего с июня по октябрь в регионе, согласно решениям мировых судей, на 90 суток была приостановлена деятельность 27 лесоприёмных пунктов. Большинство из этих решений не выполнялось – лес по-прежнему принимался и отправлялся в известном направлении. Причин несколько. Во-первых, решения мировых судей не доводились до службы судебных приставов. Во-вторых, Забайкальская железная дорога продолжала поставлять вагоны на закрытые судьями пункты приёма древесины.

С судебными приставами вопрос был решён на одном из заседаний межведомственной комиссии. Для дороги, являющейся коммерческой организацией, пункты приёма древесины даже после их временного закрытия судами продолжали оставаться партнёрами, с которым заключены договорные отношения. Введение режима ЧС стало своего рода форс-мажорными обстоятельствами, которые позволяли дороге по своей доброй воле от поставок вагонов отказаться. Судя по пресс-релизу комитета промышленности, именно это дорога и сделала. В том же пресс-релизе видно, что на это решение ЗабЖД повлияли переговоры с администрацией области. Ещё одной мерой воздействия на нарушителей законодательства пресс-релиз называет практику ограничения подачи электроэнергии на пункты, деятельность которых временно приостановлена на основании решений комиссий по ЧС муниципальных районов. Примеров, правда, пока не приводится.

В декабре власти намекали на то, что уже в ближайшее время пункты приёма древесины будут не прикрывать на время, а закрывать навсегда, в связи с чем от 260 в ближайшей перспективе останется всего несколько десятков. Да и из этих десятков большинство будут выполнять функции биржевых складов Забайкальской лесной товарной бирже. На деле пока получается так, что закрыть лесоприёмные пункты как не представлялось возможным, так и не представляется. Временно приостановить, ограничить и обесточить – пожалуйста, а окончательно закрыть – нет оснований в федеральном законодательстве. А если пункты по приёму древесины будут работать в том же количестве, то ничего не станется и со всей паутиной.

Тимур Куприянов

Обсудить на форуме
НазадВперёд
ОБСУЖДАЕМОЕ