Р!
07 ДЕКАБРЯ 2019
06 декабря 2019

«Тайны истории»: Самозванцы Гражданской войны

Российская история всегда была богата на самозванцев, особенно тех, кто выдавал себя за «помазанников Божьих» или членов их семей. Причём, что важно, те, за кого выдавали себя самозванцы, были мертвы и смерть их была насильственной и тайной.

Происходило это, как правило, в тяжёлые для нашего Отечества времена. Достаточно вспомнить череду Лже-Дмитриев в Смутное время начала XVII века. Была и группа Лже-Петров Третьих в веке 18-м, среди которых самым знаменитым стал Емельян Пугачёв. Часть из них, как известно, отбывали наказание и на каторге в Забайкалье.

Но особенно большое количество лже-Романовых (кроме императора Николая II и императрицы Александры Фёдоровны) было в период Гражданской войны и в первые годы после её окончания. Последних от предшественников прошлых веков отличало то, что на власть они не претендовали, а лишь желали получить хотя бы часть материальных благ, причитавшихся членам Дома Романовых.

Лже-Романовы

В ночь на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге, в подвале дома горного инженера Николая Ипатьева произошёл расстрел царской семьи Романовых, в ходе которого были убиты бывший российский император Николай II, его супруга Александра Фёдоровна, их дети — великие княжны Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, наследник цесаревич Алексей, оставшиеся им верными до конца слуги. Это было настоящее преступление, ведь никакого суда над Романовыми не было. Не говоря уж о расстреле детей и слуг.

На следующий день, 18 июля в городке Алапаевске представителями советской власти были убиты великая княгиня Елизавета Фёдоровна, великий князь Сергей Михайлович, три сына великого князя Константина Константиновича (они имели статус «князя императорской крови») Константин, Игорь и Иоанн. Ещё раньше был убит брат Николая II великий князь Михаил Александрович. В ночь с 23 на 24 января 1919 года в Петропавловской крепости в Петрограде были расстреляны великие князья Георгий Михайлович, Николай Михайлович, Дмитрий Константинович и Павел Александрович. Всего было убито 17 из 65 членов Дома Романовых, бывших живыми к 1917 году.

В народе находилось много тех, кто сочувственно относился к членам уничтожаемой семьи и по возможности помогал её членам, как внутри страны, так потом и за границей, где в эмиграции оказалось много монархистов. Этим пользовались и многочисленные авантюристы.

На протяжении десятилетий большевики, а затем руководители КПСС, скрывали факт расстрела детей, что и привело к рождению огромного количества мифов и легенд, а в годы Гражданской войны и на протяжении ряда последующих лет и даже десятилетий породило массу самозванцев. По разным подсчётам в мире их насчитывалось около 230 человек.

Лже-Алексеев сегодня насчитали 81, Лже-Марий – 53, Лже-Анастасий – 34, Лже-Татьян – 33, Лже-Ольг – 28. Появилась даже парочка «пятых дочерей» императорской пары. Так, некая Сюзанна Катарина де Грааф объявила себя Александрой, которая якобы появилась на свет в 1903 году, когда «официально» у императрицы наблюдалась ложная беременность. Поэтому её де не смогли предъявить двору и народу и тайно переправили в Голландию, где она и воспитывалась. Аргентинка «Ирина Романова» утверждала, что родилась в Тобольске, где императорская семья была в ссылке. Её тоже тайно спасли.

Самой знаменитой самозванкой в мире считается Анна Андерсон, выдававшая себя за великую княжну Анастасию. Она имела наибольшее количество сторонников в мире. Выдуманная ей история легла в основу знаменитого диснеевского мультфильма «Анастасия». Умерла эта самозванка в 1984 году. Согласно данным экспертизы ДНК, мадам являлась членом семьи… берлинских рабочих Шанцковских.

Интересны судьбы и двух отечественных Лже-Анастасий. Так, Надежда Иванова-Васильева уверяла, что ей удалось спастись из дома Ипатьева с помощью некоего офицера. В итоге оказалась пациенткой Казанской психиатрической лечебницы, в которой, как считается, сама уморила себя голодом.

А вот другая Лже-Анастасия дожила до глубокой старости. Александра Перегудова скончалась в Волгоградской области в 1982 году. И уже её дети, а не она сама, заявили, что она раскрыла им тайну своего «царского происхождения». По её версии в живых остались… все члены императорской семьи. Их де подменили на неких двойников.

Вполне понятно, что самые первые самозванцы появились в занятой войсками адмирала Колчака Сибири. О двух из них 100 лет назад рассказала газета «Забайкальская новь», с подшивкой которой я познакомился в краевом краеведческом музее им. А.К. Кузнецова.

Сибирские авантюристы

Статья Михаила Синицына, опубликованная 2 ноября 1919 года, так и называлась — «Самозванцы». В ней рассказывалось о молодой женщине, выдавшей себя за великую княжну Татьяну, и юноше, выдавшем себя за цесаревича Алексея.

Первая появилась где-то на Алтае, «где-то в монастыре», объявившая, что она спасшаяся «Татиана Николаевна». «Вся афера обставлялась «величайшим секретом», — рассказывал журналист, — благодаря чему, понятно, молва о якобы спасшейся великой княжне, распространилась повсюду, особенно быстро привлекая к ней массу тёмного люда чуть не на поклонение. Из монастыря «княжна» перебралась в Бийск, где около её «особы» появились два сметливых человека, которые за тысячные билеты почитателям «княжны» давали «аудиенции». Из Бийска эта самозванка направилась на гастроли в «Святой Ключ» (близь Семипалатинска). Там её «карьера» и закончилась».

В те времена было ещё достаточно много людей, лично знавших членов императорской семьи. Так случилось и в тот раз.

«Супруга одного из видных администраторов, жившая раньше в Петрограде и знавшая великую княжну в лицо, услыхав такую сенсационную новость, поспешила навестить «княжну». При первом же взгляде на авантюристку, дама поняла, что тут кроется грубый обман. А та, ничего не подозревая, со слезами на глазах, принялась обстоятельно рассказывать как «им» всем было трудно жить в Царском селе и с «неподдельной» искренностью живописала всевозможные напасти и мытарства «царской» семьи.

Супруга же сановника, чтобы уличить авантюристку в самозванстве, заговорила с ней по-английски, и, растерявшаяся «княжна», поняв, что попалась, совсем смутилась. Когда её арестовали, то выяснилось, что это – барнаульская мещанка (лет 20–22), бывшая гимназистка (не окончившая)».

«В настоящее время (то есть в конце 1919 года – авт.), — писал Синицын, — «Татиана Николаевна» отправлена в Барнаул». А вот, что с ней произошло дальше, автор статьи не знал. Неизвестно это по сей день.

Второй случай также произошёл в Алтае. В сентябре 1919 года из села Кош-Агач (ныне районный центр Республики Алтай), в котором в те времена находилась пограничная русско-монгольская таможня, в столицу Сибири Омск на имя Верховного правителя адмирала Александра Колчака была отправлена телеграмма. Интересно, что её отправили в Бийск для последующей отправки в Омск.

В ней было всего несколько слов: «Не желая погибнуть от руки большевиков, прошу дать вооружённую охрану». Подписано – цесаревич Алексей». В Бийск произошёл буквально переполох. И в Кош-Агач был отправлен отряд за «цесаревичем».

«Несмотря на явную абсурдность такой телеграммы и наружного несходства авантюриста – парня (лет 18–19), если не считать одетый на нём матросский костюм, самозванец каким-то образом сумел ввести в заблуждение местных властей и общество, произведя сенсацию в городе, — с явным удовольствием рассказывал Михаил Синицын. — Для него были приготовлены два лучших номера в гостинице (совсем как Хлестакову), а местным миллионером Астовым устроен помпезный обед в честь высокого гостя.

Но вскоре мираж рассеялся: по расследованию оказалось, что самозванец не кто иной, как «смекалистый» телеграфист из Кош-агача». 18 октября его под охраной доставили в Томск, где его следы и потерялись. Скорей всего участь его была печальна. Белые власти не прощали таких шалостей.

Об одном таком случае в книге «Белая государственность», изданной в Чите в 2000 году, упомянул и известный забайкальский историк Владимир Василевский. «Белые власти боролись в Забайкалье и против различного рода авантюристов, — писал Владимир Исакович. – Один из них, назвавшийся Георгием Николаевичем Романовым, был расстрелян по приговору военно-полевого суда от 28 мая 1920 года за «присвоение звания полковника Царскосельского Лейб-Гвардии гусарского полка и умышленное название себя сыном императора Николая II».

Громкое дело 1922 года

Ещё одно дело, связанное с появлением самозванки, произошло в Чите, когда она была столицей Дальневосточной Республики (ДВР). О ней было рассказано в хранящейся в Государственном архиве Забайкальского края подшивки газеты «Дальне-Восточный Путь» (официальный печатный орган большевиков в ДВР) за 1922 года. Ему были посвящены две заметки, одинаково озаглавленные как «Дело «великой княжны», плюс к ним подробный репортаж с тем же названием.

В первой, напечатанной 25 мая, сообщалось, что «27 мая утром в помещении клуба Райпрофсовета забайк. окружным военным судом назначено к слушанию дело Глино Ксении, именующей себя «великой княжной Романовой» по обвинению в шпионаже в пользу Японии и в государственной измене ДВР».

Тут же читающую публику, можно сказать, приглашали на этот «спектакль»: «Дело будет рассматриваться при открытых дверях».

В этот раз (при белых такого рода дела рассматривались при закрытых дверях) публике позволялось поучаствовать в процессе в качестве зрителей. И публика поняла всё правильно. И во второй заметке, напечатанной 28 мая, сообщалось: «Процесс привлёк массу народа». А в репортаже от 30 мая вообще констатировалось: «Помещение клуба Райпрофсовета набито народом до крайних пределов».

В заметке же говорилось о том, что слушание началось, как и обещалось, 27 мая, «всем командовал председатель Забайкальского военного суда Айзенберг, членами суда были некие Лидеев и Сукнев, в роли обвинителя – прокурор Количнеченко, а защитником – бывший присяжный поверенный Алексеев».

«Начало дела страшно затянулось из-за вызова судебно-медицинской экспертизы, которая только в 10 с пол. час. утра приступила к изучению дела», — сообщила газету первую подробность этого дела. А далее последовала удивительная оценка, никак не вязавшаяся с первоначальной заявкой.

Газета разочарованно сообщила: «Великая княжна» производит впечатление до крайности незаметной, захолустной сельской акушерки и, по внешнему виду, ни одной из Романовых не напоминает».

Как оказалось, это было была подготовка к тому, что читателям предстояло прочитать в подробном репортаже, который газета опубликовала 30 мая. Тогда ей была дана вообще уничижительная характеристика:

«Романова говорит с лёгким акцентом: например, «Владымир» вместо «Владимир», «госпитал» вместо «госпиталь», «не по-озволила» вместо «не позволила»; отвечая на вопросы, заметно путается; вообще, заговаривается и даром связной логической речи не обладает; довольно трудно отделить в её словах правду от лжи, фантастику от реальности. Она производит впечатление человека с весьма невысоким духовным уровнем и говорит, в сущности, на языке пригородной мещанской слободы».

В качестве дополнительного аргумента приводился такой фрагмент разговора в суде:

«— Ваше социальное положение?
— Одна».

«Подсудимая далее заявляет, что именем Ксении Глино она пользовалась по подложному паспорту. Она – дворянка и родилась в Красном Селе; родители её теперь, кажется, во Франции. Отец её – поручик мирного времени – заведовал в 1914 г. в Петрограде казармами военнопленных; брат убит; сестра живёт в Чехо-Словакии». Назвала она и своё «настоящее имя»: Александра Константиновна Романова».

И вновь всё оказалось ложью.

«По её словам, — говорится в репортаже, — в Читу впервые она приехала 31 дек. 1920 г. Первый раз в японскую миссию пошла в феврале, с целью проехать, при её помощи, назад во Владивосток, так как служить в минздраве, не получая ни пайка, ни денег, — ей не улыбалось. Живя в «Отель-Централе», в котором замёрзли трубы, она простудилась и заболела.

С членами японо-миссии была знакома с Владивостока, когда состояла в хирургическом госпитале у доктора Блюменфельда, на ответственные операции которого съезжались часто японцы. В общем, она была в миссии раз семь и один раз получила от японцев 5 рублей «в помощь» — по знакомству, а другой раз 100 руб., присланные ей из Владивостока от доктора Блюменфельда».

Именно поэтому её пытались обвинить в шпионаже в пользу Японии. «Подсудимая виновной в шпионаже себя не признаёт», — это было одно из первых предложений газетного репортажа.

«После перерыва суд, соглашаясь с заключением обвинителя, постановил: дело по обвинению Глино-Романовой в шпионаже прекратить и подсудимую из тюрьмы освободить».

Что было с «Романовой Александрой Константиновной», как сложилась её судьба? Не известно.

***

В 1981 году убитые большевиками члены императорской семьи были Русской православной церковью заграницей были причислены к лику мучеников. В 2000 году такое же решение было принято и Московским Патриархатом, в настоящий момент почитающим их как «Царственных страстотерпцев».

НазадВперёд
Добавить отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Правила
ОБСУЖДАЕМОЕ