Р!
01 ИЮНЯ 2020
31 мая 2020

Цена экологической катастрофы

17 марта состоялось заседание комитета промышленности, строительства, транспорта и связи Читинской областной думы, на котором депутаты, чиновники и учёные приняли решение разработать новый механизм финансирования природоохранных мероприятий.


Состояние окружающей среды в новоявленном Забайкальском крае поистине плачевно. Ученые не первый год говорят о том, что в регионе на глазах меняется климат. Многолетняя засуха, страшные лесные пожары, обмеление рек, снижение популяции и исчезновение многих животных и растений – всё это последствия экологического «пофигизма».

Особенно серьёзный ущерб природе был нанесен в последние 15 лет, когда закрывались (да что там «закрывались» – просто были брошены) горно-перерабатывающие предприятия. Последствия можно наблюдать на примере печально знаменитого Балея. К чему привели фактическое бессилие власти против «чёрных лесорубов» и отсутствие работающей нормативно-правовой базы, хорошо известно любому жителю края. И даже законно работающие предприятия вроде золотодобывающих артелей зачастую нарушают природоохранное законодательство, превращая забайкальский пейзаж в лунный. Ежегодно на территории края накапливается до 60 тонн отходов от работы электростанций, жилищно-коммунального комплекса, эксплуатации транспортных средств… Так что надёжная система охраны окружающей среды для региона уже давно стала насущной необходимостью. Другое дело, что для ее создания нет ни внятного механизма финансирования, ни денег. Нищета казны давно стала притчей во языцех, и не факт, что положение улучшится от того, что бюджет из областного превратится в краевой.

Больше всего таким положением дел обеспокоены учёные. В марте в Читинскую областную думу и к губернатору края обратился учёный совет Института природных ресурсов, экологии и криологии Сибирского отделения Российской академии наук. В своём письме они напомнили известный принцип: «кто загрязняет, тот и платит». В течение многих лет предприятия перечисляли в казну специальный сбор за загрязнение окружающей среды, деньги поступали в экологический бюджетный фонд, а власть проводила природоохранные мероприятия, причём очень серьёзные. В 2005 году с помощью этих средств удалось рекультивировать брошенное моноцитовое хвостохранилище неподалеку от Балея, которое много лет в прямом и переносном смысле отравляло жизнь людям.

Но вот случилась очередная бюджетная реформа, и экологический фонд, в котором аккумулировались целевые средства, упразднился. Да и плата поступает теперь не целиком в региональную казну, как раньше, а делится: 40% - краю, столько же – в муниципалитет и 20% уходит в Москву. Результат - платежи за негативное воздействие на природу формально перестали быть целевыми, а финансирование экологических мероприятий резко снизилось.

Учёные приводят в своем письме такую статистику: в 2004 году в бюджет области от «загрязнителей» поступили 126,9 млн рублей, из них 99 млн региональные власти потратили на природоохранные мероприятия. На 1 декабря 2007 года поступления составили 45,5 млн рублей, а на возмещение ущерба окружающей среде затрачено только 3,8 млн рублей; долг составил 3,2 млн рублей. В переводе на «пощупать» это, как минимум, означает, что оставленные в 90-х годах без присмотра хвостохранилища, карьеры и отвалы будут по-прежнему наносить вред здоровью забайкальцев, а на месте Ивано-Арахлейского заказника, который в прошлом году получил деньги только к августу, в один прекрасный день возникнет огненное море. Тушить его будет нечем и некому.

В бюджете на 2008 год на охрану природы запланировано около 53 млн рублей. Но, как говорит директор Института природных ресурсов Алексей Птицын, большая часть этих средств расписана не на восстановление экосистемы, а на содержание областного управления природных ресурсов и охраны окружающей среды. «Конечно, это очень нужная структура, и мы работаем в тесном сотрудничестве с ней, но почему на «экологические» деньги нужно содержать чиновников?» - говорит учёный.

«По-хорошему, на охрану природы нужно тратить до 4% от объема валового регионального продукта, - полагает директор Забайкальского центра эколого-экономических исследований и программ Ирина Глазырина. – Мы столько, конечно, не просим. Но мы хотим, чтобы отдавали то, что должны отдавать. Бюджет дефицитный, денег не хватает на зарплату – это всё понятно. Но хотя бы 20 млн рублей на экологию регион должен выделять! Ведь ущерб, наносимый ежегодными катаклизмами, гораздо серьёзнее, а лечение онкологических больных обходится значительно дороже».

А что же представители власти? Реакция губернатора на письмо учёных пока неизвестна. А депутаты согласились с мнением специалистов: дальше так продолжаться не может. Правда, возникает вопрос – как вновь собрать расползающиеся платежи в один кошелёк, если вновь создать экологический фонд не позволяет бюджетное законодательство? Чтобы найти выход из этой ситуации, предполагается провести совместное заседание с участием всех заинтересованных сторон. То есть представители власти, науки и общественности должны выработать механизм, который бы гарантировал, что платежи за негативное воздействие на природу пойдут именно на возмещение экологического ущерба. Будем надеяться, что поиск не слишком затянется. Как раз настолько, чтобы популярное ныне сочетание «экологическая проблема» не перешло плавно в «экологическую катастрофу».
Анна Колобова

Обсудить на форуме

НазадВперёд
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ