02 ИЮНЯ 2020
Быстринский ГОК

Президент «Норникеля»: Мы можем развернуть 5 тыс. коек в случае эпидемии

Президент «Норникеля» Владимир Потанин выделил миллиард рублей личных средств на поддержку общественных организаций в условиях эпидемии, а сама компания потратит такую же сумму на медицинскую защиту в городах своего присутствия. В интервью «Комсомольской правде» Потанин рассказал, почему теперь крупный бизнес может подставить плечо государству и тем самым отблагодарить за поддержку, которая была оказана в предыдущие кризисы.

«Мы подошли к кризису в своей лучшей форме»

– Вы проходили в своей жизни не один экономический кризис. По ощущениям этот будет самым тяжёлым?

– Действительно, я переживал как минимум три серьёзных кризиса. Сейчас ситуация несколько другая. Мы про неё ещё очень мало знаем. Это кризис, в первую очередь, медицинский. Не финансовый, не государственный.

Предыдущий кризис 2008 года был, например, кризисом богатых и сильных. Теперь это, прежде всего, коснулось обычных людей, а, во-вторых, малого и среднего бизнеса. То есть тех, кто незаметно так работает, но на ком всё держится. Даже в нашей стране, где очень высок уровень концентрации производства, жизнь людей на 90% связана с небольшими частными компаниями. Соответственно, и меры поддержки сейчас носят совершенно противоположный характер по отношению к тому, что они носили 12–13 лет назад.

Существенной разницей, на мой взгляд, является то, что наша банковская и финансовая система подошла к кризису в лучшей форме, в какой она когда-либо была.

То же можно сказать и о крупном бизнесе. Если в предыдущий кризис многие компании бросились к правительству за помощью, льготами, кредитами, то сейчас они набрали хорошую спортивную форму. Мы в «Норильском никеле», конечно, не готовились к такому варианту развития событий и даже в страшном сне не могли его представить, но, тем не менее, постепенно реструктурировали наши кредитные обязательства, и сейчас мы до 2023 года обеспечены ликвидностью и имеющимися в доступности кредитными линиями. То есть, в принципе, на горизонте 3 лет мы просматриваем своё достаточно надёжное финансовое положение.

А раз так, значит, какая у нас задача? Если в прошлый кризис – это не разориться, то сейчас – помогать. Нужно снять часть головной боли с государства. Поскольку мы в хорошей форме, то должны позаботиться о своих работниках, всячески их защитить как с медицинской точки зрения, так и с социальной. Это первое. А второе – посмотреть вокруг себя и помочь муниципальным образованиям, городам, особенно моногородам, в которых мы находимся.

– В карантине сейчас находятся миллиарды людей, заводы поставлены на паузу. В этой ситуации возникает проблема, кому продавать свою продукцию. Как на вас влияет резко сократившийся спрос, в том числе на металлы?

– Влияет напрямую, поскольку останавливаются самые разные потребители нашей продукции, включая производство автомобилей и электромобилей, где требуются никель и палладий. И если карантин затянется, может получиться так, что даже не весь произведённый нами товар можно будет реализовать.

Тут для нас появляется развилка – образовать собственные складские запасы и пережить этот период или прибегать к продажам на бирже и на рынке, что неизбежно несколько ухудшает нашу перспективу. К счастью, мы до этого пока не дошли, но такая дилемма может возникнуть. Сейчас мы делаем разные стресс-тесты. По снижению цены на металлы – на 10%, 20%, 30%. Второй вид стресс-тестов – это на случай, если 10%, 15% или 20% продукции останутся нереализованными. Но даже и при таких цифрах в 2020–2021 годы для компании существенных рисков не наступает. Единственное, на чём это отразится, так это на объёме дивидендов.

«Не время раздражать людей высокими дивидендами»

– Собираетесь пересматривать дивидендную политику?

– Я всегда был сторонником того, чтобы часть прибыли направлять не на дивиденды, а на инвестиционную программу «Норильского никеля». Тем более что мы, например, обязаны проводить многие экологические мероприятия. И по поводу расширения производства я тоже сторонник того, чтобы всё это финансировать, а не откладывать на потом. Понятно, что все акционеры любят дивиденды. Но, всё-таки, когда встаёт вопрос ребром – повышенные дивиденды или инвестиции в стратегический рост – то 75% миноритариев поддерживают линию на инвестиции. А в такие острые моменты, как сейчас, вступают ещё и аргументы другого характера. Морально-психологического.

Во время кризиса не надо раздражать людей высокими дивидендами. Лучше создать резервы. В этом году я предложил основным акционерам рассмотреть вопрос о переносе выплаты дивидендов, пока не рассосётся ситуация. Но поддержки от коллег из «Русала» не получил. Поэтому, в соответствии с соглашением, у нас есть формула, по которой есть некий минимум дивидендов, который мы обязаны выплачивать, его мы и выплатим. Как говорится, коллег я тоже могу понять, у них свои финансовые трудности, которые они в значительной степени решают за счёт дивидендов «Норильского никеля».

– А что касается недавнего решения по налогам на доходы от вкладов свыше миллиона рублей и на вывод дивидендов за границу? Вы это поддерживаете?

– Знаете, я хотя и бизнесмен, но немного идеалист. Я вижу в этом месседж к богатым людям. Потому что решение затрагивает лишь 1% вкладчиков банков, но на депозитах у них находится 55% от общей суммы всех вкладов. Нужно рассматривать это как налог на богатство. Я считаю, что это нормальная, справедливая мера. Никто из состоятельных людей не должен быть против.

Более того, я всегда говорил, что налоги на богатство и на роскошь – это лучше, чем системные меры вроде изменения плоской шкалы налогообложения, которые приведут к замедлению экономического роста и ухудшению инвестклимата. И главный нюанс – налоги на богатство должны быть направлены именно на поддержку малого бизнеса и людей, которые страдают от экономического кризиса.

Я это вижу напрямую: на объектах «Норильского никеля» зарегистрировано более 5,5 тысячи малых и средних бизнесов, там работают более 12 тысяч жителей Норильска. И вот сейчас многие из них могут закрыться. Что мы делаем: даём на месяц каникулы по аренде и по коммунальным платежам. Те, кто продолжает работать навынос, платят только «коммуналку». От нас это поддержка на 40 миллионов рублей по арендным платежам и 15 миллионов рублей – по коммунальным. И договариваемся с городом, чтобы такие же условия были по муниципальным объектам. Это примерно сопоставимые суммы.

Но вообще, конечно, ситуация такова, что рано или поздно правительству предстоит задуматься о прямых субсидиях для малого и среднего бизнеса. Многие страны уже пошли по этому пути, начиная с США, где просто начали людям напрямую деньги выдавать.

– 1,2 тысячи долларов на человека…

– Да. Это мера отчаяния, я бы сказал. Но есть хорошие примеры субсидирования малых и средних предприятий. Мы их стараемся как-то поддержать хотя бы в первый месяц, но надо думать, как им жить дальше. Чтобы они не поувольняли своих работников. Это вопрос политической стабильности.

«Даю деньги тем, кто может дойти до конкретных людей»

– По опыту других стран мы видим, какое значение имеет скорость реакции на пандемию. Вы в какой момент поняли, что всё уже серьёзно, и начали действовать?

– Начинаешь всегда с себя. Ещё в двадцатых числах февраля я отменил поездку детей за границу на каникулы. Да и у самого уже было ощущение, что нужно оставаться на рабочем месте, и будет чем заняться. Так и вышло.

Как в «Интерросе», так и в «Норильском никеле» нам удалось своевременно закупить необходимые средства индивидуальной защиты, моющие и дезинфицирующие препараты, а самое главное – обучить людей действиям в разных ситуациях. Спокойно, шаг за шагом. Сейчас у нас в том числе есть весь запас нужных лекарственных препаратов.

Когда возникла тема самоизоляции, мы провели глубокую ревизию медицинских мощностей в регионах нашего пребывания. В частности, в Норильске. По большинству позиций, таких как маски, гигиенические приборы, препараты и так далее, у нас есть месячный запас или более. Мы его продолжаем пополнять. Выделили дополнительно порядка 230 миллионов рублей на срочные закупки. Но уже готов следующий перечень – до 500 миллионов рублей. Думаю, что до конца апреля порядка миллиарда рублей мы потратим на создание этого дополнительного запаса.

Было недостаточно инфекционных больничных коек, всего 45 в Норильске. Совместно с городом и местными медработниками сейчас количество коек довели до 120. Такие же мероприятия мы проводим на Кольском полуострове.

До тысячи коек мы можем развернуть в кратчайшие сроки. И ещё до 4 тысяч коек – в случае вспышки эпидемии. Через школы, которые в условиях карантина могут быстро переоборудовать под госпитали.

В компании достаточно развито волонтёрское движение. Есть несколько сотен волонтёров, которые согласились помогать. Кто-то носит продукты и медикаменты пожилым и людям на самоизоляции. Кто-то помогает на дому. Есть люди, готовые работать волонтёрами в госпитале при условии его полного закрытия на карантин.

– Миллиард рублей вы выделили из личных средств на поддержку общественных организаций. Куда они пойдут?

– В нынешних обстоятельствах я просто удвоил бюджет благотворительного фонда Потанина. Есть люди, которые сейчас нуждаются больше всех остальных. В частности, это пожилые люди. Есть такой фонд «Старость – в радость», от них мы узнали об одной проблеме: в домах престарелых, на самоизоляции людям просто пообщаться надо с кем-то. Появилась даже новая форма волонтёрства – люди, которые звонят пожилым и разговаривают. Они проходят специальную сертификацию, обучение у психологов, чтобы правильно общаться. Вот это одно направление нашей поддержки.

Таких фондов много: «Вера», «Ночлежка», церковный фонд «Милосердие». Все они работают системно и помогают социально незащищённым слоям населения. Сейчас эти люди часто оказываются наедине с бедой. Поэтому для тех фондов, которые с ними работают, мы создали грантовый конкурс «Новое измерение» с общим фондом в 500 миллионов рублей и размером грантов до 10 миллионов. И, знаете, это оказалось крайне востребованным: всего за день поступило уже 75 заявок.

Другое направление – оперативная поддержка социальных некоммерческих организаций (НКО) и НКО, которые занимаются проектами в сфере культуры. Сейчас всем не до них, но ведь им тоже жить надо. Поэтому для них создали новый грантовый конкурс «Общее дело» с фондом в 100 миллионов рублей. За неделю мы получили более 450 заявок. Если потребуется, мы будем каждый месяц такие конкурсы объявлять и возобновлять.

Кроме того, несколько важных проектов в деле помощи социально незащищённым слоям населения делает патриархия, и мы тоже поддержали эти проекты.

Просто я сам до каждого человека не могу дотянуться. Поэтому я даю деньги тем, кто может дойти до конкретных людей, у кого для этого есть инфраструктура.

«Многие начинают включаться и помогать»

– А что делать тем, кто живёт не в Норильске и не в Москве? Найдутся ли благодетели для, скажем, забытых городков средней полосы?

– Наши конкурсы для НКО – это не только Норильск или Москва. Это по всей стране. Мы стараемся одеяло помощи растянуть на всех, до кого можно дотянуться. Мысль у меня такая: если я и хотел кому-то когда-то помочь, то сейчас самое время. А что касается других руководителей крупного бизнеса… Сейчас мы меньше стали общаться, уже не собираемся вместе. Но по новостям я вижу, что многие пытаются свой вклад внести. И деньги жертвуют, и маски шьют.

Общая проблема объединяет. Просто не до всех ещё дошло, что это серьёзная история. Но по мере того, как люди начинают через себя пропускать, они начинают включаться и помогать. Те, кто шил люксовую одежду, перестраиваются на маски. Кто производил промышленную продукцию, начинают те же аппараты искусственной вентиляции лёгких производить.

Кстати, в системе «Интеррос» компания, которая производит вакцины. У неё, оказывается, есть такой препарат, который повышает иммунный ответ при заражении и, как выясняется, может усиливать действие вакцины от коронавируса. Этот препарат сертифицирован в нескольких странах, в Словакии уже тестируется для профилактики коронавируса, Китай также испытывает его параллельно с вакциной, которая будет применяться.

Мы недавно подали заявку, чтобы нам разрешили это делать и в России. Но у нас пока всё происходит медленнее. Тут нашим ведомствам можно было бы идти на какие-то разумные, но более смелые шаги. Тем более, и президент высказался по поводу того, что надо скорее сертифицировать тесты на коронавирус.

«Мы станем больше ценить живое общение»

– Сейчас многие задумываются, каким будет мир после пандемии. Очевидно, не тем, что прежде…

– Я верю в человека. Поэтому думаю, что сами люди останутся такими же. А вот мир – изменится. Да, мы всё больше уходим в онлайн. Но это началось до коронавируса.

Сейчас мы переводим наши рабочие процессы на «удалёнку» – в «Норильском никеле» так уже работают 4,5 тысячи сотрудников. Но вся эта история с самоизоляцией может напомнить нам и о простых радостях нашего детства. Я, например, неожиданно для себя вернулся к чтению детям на ночь. Сейчас перечитываю им «Детей капитана Гранта», изучаем вместе карты. Практически мастер-класс по географии. Думаю, во многих семьях родители сейчас пересмотрят свои взгляды на воспитание, а супруги наконец смогут поговорить глаза в глаза, а не по телефону.

Я остаюсь оптимистом. Только сейчас мы будем по-настоящему ценить живое человеческое общение. И это хорошо.

 
ГРК Быстринское, ул. Лермонтова, 2
  • 8 (3022) 219-800

На правах рекламы.

НазадВперёд
ПОПУЛЯРНОЕ