Валерия афанасьева, Ксения Зимина
С молотком наперевес: путеец Александр Смекалин рассказал, за что полюбил тяжелый ручной труд
Труд и огромную ответственность монтеров путей, а попросту путейцев, даже сложно представить. Как говорит наш герой, Александр Смекалин, который проработал на путях полжизни: «Если не будет электричества, то пойдут паровозы. Но без рельсов никто никуда не поедет».


«Мой труд — Забайкалью» — новый совместный проект «Чита.Ру» и регионального отделения партии «Единая Россия». Мы расскажем о людях рабочих профессий, чей труд уважаем, почётен, незаменим. А сами они довольны дорогой, которую выбрали, и твёрдо стоят на забайкальской земле.
Вместо уютного офиса с фотографией родных на рабочем столе — улица. Ежедневно. С 8.00 до 17.00. И тут неважно: забайкальская жара или суровые морозы, ты выходишь на работу и ни много ни мало обеспечиваешь безопасность движения, безопасность жизни пассажиров. Александр Смекалин работает в бригаде монтёром путей Читинской станции пути на участке от Читы-1 до Антипихи.

В 80-х служил в армии, до 90-х работал на Читинском кожевенном комбинате. Трудностями закалён. После банкротства предприятия в начале 94 года оказался на железной дороге. Просто услышал по радио, что набирают монтёров путей, и после зыбкой финансовой ситуации выбрал железно стабильную.

Именно это — стабильную заработную плату — Александр называет первым и главным плюсом своей работы. Второе — бесплатный проезд. Компенсация за перелёт на Черноморское побережье. А там много лагерей и курортов для работников дороги. В-третьих, бесплатное лечение в клинической больнице «РЖД-медицина».
— Работа тяжелая и, если коснуться зарплаты, хотелось бы получать больше, но жаловаться тоже грех. Стабильная получка. Все железнодорожные льготы и пенсия по второй сетке. В 55 лет идём на пенсию — те, у кого 12,5 лет выработка стажа, — говорит Александр.
Теперь о суровых буднях. Труд путейцев ручной. Да, есть электроинструменты, которые помогают в работе, но даже шпалоподбойка, которая используется для выправки пути, весит 16 килограммов.

Накладка, которая скрепляет рельсы, весом около 30 килограммов — её тоже поднимают на своих руках. Ну а про молоток весом в 8 кило и говорить нечего. Им забивают костыли — грубо говоря, гвозди для скрепления рельс и шпал. Этому инструменту уже 120 лет. Деревянных шпал, а именно для них молоток и предназначен, считай, весь нечётный путь от Владивостока.
— Железная дорога — это предприятие стратегического значения. Может отключиться электричество и пойдут паровозы, но без рельсов никто никуда не поедет. Главное — содержание пути. Но и свою работу надо исполнять так, чтобы не подвергать опасности себя и бригаду, — уверен Александр.
Единственная погода, в которую нельзя работать путейцам — сильный снег и дождь. И то не от страха промокнуть, а в целях безопасности. Все же над головой 27 тысяч вольт, а по рельсам идёт остаточное напряжение до 10 тысяч вольт. В каждом сезоне есть свои минусы. В теплое время года происходит расширение металла, а в холодное — сужение. Поэтому весной рельсы кладут покороче, а осенью — подлиннее.

— Работаем на улице, и в дождь, и в снег, как на боевом посту. Ничего не сделаешь. Безопасность превыше всего. В большие морозы выдают утеплённые рукавицы, костюм путейца, валенки. Летом — рабочий костюм, сапоги, — рассказывает путеец.
Каждый день перед выходом на работу бригада проходит инструктаж. И тут уже никто не пренебрегает спецодеждой и средствами защиты. Каждое правило, как тут говорят, написано кровью.
— Работаем ударным инструментом. Тут важна безопасность, соблюдение охраны труда. Вышел на путь, надень спецовку, оградись, проверь инструмент, — уверен Александр Смекалин.
Чего таить, на железной дороге случаются и самоубийства, и смерти по неосторожности. Раньше проверять, жив человек или мёртв, необходимо было путейцам.
  • — Сколько я поднимал сбитых человек — наберется 50. Раньше, до 2005 года, очень много «резало». Передает машинист, что сбит человек и надо идти смотреть: жив или мёртв. Был однажды случай. Мы работали на путях возле горводоканала. Там такой крутой спуск с леса. Я стоял рядом с путями. Бежит человек, думали, что хочет перебежать, мог успеть. А он берёт и ложится головой на рельсы. Машинист хоть и затормозил, но не успел и отрезал ему голову. Приехала милиция, и оказалось, что парню 18 лет, он поссорился с девушкой. При нем было и прощальное письмо. Первые строки из него помню как сейчас: «Ухожу от тебя, ухожу я любя...», вспоминает Александр.
Александр говорит, что в 90-х и до начала 2000-х людей на путях было много — шли на речку. Сейчас гораздо меньше, да и дети, видимо, больше сидят дома за компьютерами.

Казалось бы, после такой работы нужно лежать весь вечер на диване. Но для Александра самый приятный отдых — активный.

— Для меня лучший отдых зимой — коньки, лыжи. В моём дворе есть кольцо баскетбольное, я лучше летом в обед схожу мяч покидаю. А всей семьёй любим ходить по горам. Рюкзак на плечи, чайник, сало, и наматываем километры. Собираем грибы, ягоды, говорит путеец.
Физическую форму Александр поддерживал всегда. Дома всю жизнь были гантели, штанги. На шестом десятке может отжаться от пола 150 раз. Да и семья спортивная — сын с первым разрядом по греко-римской борьбе.

Дальше в спорте не остался, сейчас работает монтером путей — продолжает династию. А жена у Александра работает проводником пассажирских поездов. И совсем недавно — 2,5 года назад подарила ему дочку Анну.
— Моя мечта связана со спортом. Если у сына не сложилось, хоть и достиг первого разряда, то дочку хочу сделать волейболисткой. Чтобы она играла за «Забайкалочку», а потом, может, и в Италию поехала. Цель не сделать её звездой волейбола, а чтобы выросла умницей, знала хорошо историю. Но если она захочет пойти по стопам родителей, то мы, конечно, не против, это её выбор, говорит молодой отец.