НОВОСТИ
14 АВГУСТА
13 августа

В ответе за голову посла

15 февраля в России отмечали 20-ю годовщину вывода войск из Афганистана. Для выпускника Московского высшего пограничного командного училища КГБ СССР имени Моссовета Дмитрия Синицына эта война началась в 1986 году. В составе охраны чрезвычайного и полномочного посла СССР в Афганистане он прикрывал важную государственную персону.

«Тогда все младшие офицеры стремились попасть на войну, отточить свои знания, полученные в училище. А где она, война? Вот она - в Афгане. Поэтому все лейтенанты, служившие в одной из частей Среднеазиатского пограничного округа, я в том числе, написали рапорты, чтобы нас отправили в Афган. Но комендант, мой начальник, строго сказал: «Куда ты собрался? Поедешь только через мой труп. Будешь служить здесь». Позже, когда он уехал в военную академию, я договорился с начальником отдела кадров, и он отправил меня на войну», - рассказывает Синицын.

Шампунь для укрепления волос

Из Ашхабада старший лейтенант Синицын прилетел в Кабул. Понять, что здесь на каждом шагу может поджидать опасность, пришлось с первых минут пребывания в горной стране. Когда подлетали к Кабулу, самолёт находился на высоте 9-10 тыс. метров, и через несколько минут уже приземлился. Как оказалось, мешкать при посадке здесь нельзя – самолёт могут сбить душманы. Безопасность была на очень высоком уровне – вертолёты сопровождали самолёт во время посадки, отстреливались особыми патронами, которые обманывали стингеры, отводя их от самолёта.

Пейзаж из иллюминатора тоже поразил – вокруг полей и плантаций рылись окопы, строились блиндажи, стояли танки.

Служить предстояло в отдельной спецкомендатуре пограничных войск «Кабул». В то время, по словам Дмитрия, не афишировалось, что в Афганистане были пограничники. В страну предполагалось ввести ограниченный контингент советских войск, а пограничники, относившиеся к КГБ, в их число не входили.

Первую встречу с тем, кого пришлось охранять в течение года, Синицын запомнил в подробностях: «На инструктаже помощник посла по безопасности сказал мне: «Лейтенант, вот это посол, это его жена. Если с их головы упадёт хоть волос – то твоя голова с плеч». Разумеется, я намотал на ус. Лишь позже начал шутя говорить, что было бы неплохо подарить послу шампунь для укрепления волос. В боях я не участвовал – моя миссия была другая».

Чрезвычайный и полномочный посол СССР в демократической республике Афганистан Павел Петрович Можаев тогда посещал разные мероприятия, ездил по стране, встречался с политиками, военными, местными жителями. Синицыну предстояло обеспечивать его безопасность.

Опасностей было много, хотя центр Кабула - это не горный перевал, кишащий бородатыми моджахедами. «Почти сразу как приехал, - рассказывает Синицын, - заметил, что проезд к посольскому гаражу не охранялся. Не было ни шлагбаума, ни охраны, ничего. Я поинтересовался – почему это происходит. Но мне довольно грубо сказали, что не лезь не в своё дело, а лучше сопровождай посла».

В конце октября к неохраняемому проезду подогнали автомобиль, начинённый взрывчаткой. И в обеденное время адская машина рванула. Контузило охранника, проходящего мимо старика-слесаря и торговца фруктами. Случись взрыв на час позже, жертв могло бы быть кратно больше - душманы предполагали, что люди пойдут на обеденный перерыв, а дети будут возвращаться из школы. Но террористы просчитались: как раз перевели время с зимнего на летнее, и на улице было пустынно. Посол, к счастью, был далеко от здания. Вместе с приехавшим из Москвы чиновником он проводил встречу с командующим 40-ой армией Виктором Дубыниным.

Ещё до приезда Дмитрия Синицына в Кабул, 14 февраля 1979 года, американского посла Адольфа Дабса украли прямо из машины. Синицын вспоминает, что рассказывали по этому поводу сослуживцы: «Организовали на дороге, по которой ехал посольский кортеж, пробку и под эту шумиху вытащили американца из автомобиля. Он ходил по Афганистану модником - в ковбойской шляпе, с толстенной сигарой. Так его вместе с сигарой и украли». На американских политиков, осуждающих действия страны Советов, этот факт никак не повлиял.

«Чтобы такого же не случилось с нашим послом, приходилось много тренироваться. Почти всё свободное время уходило на подготовку. Занимались рукопашным боем, силовыми тренировками, стрельбой. Мои подчинённые прапорщики сначала были недовольны молодым начальником. Но потом нашли общий язык. Я их научил стрелять из пистолета – раньше они часто даже в мишень не попадали. Пришлось вспоминать методику, по которой нас обучали в училище», - рассказывает Синицын.

Когда учат охранять госграницу - не так просто переучиться охранять человека. Охрана Можаева перенимала профессиональные секреты у сотрудников 9-го управления КГБ, искала нужные решения самостоятельно. «Тренировали мы не только боевые навыки. Например, на смену спущенного колеса нам требовалось буквально 40 секунд. Водитель откручивает колесо, один охранник уносит его в багажник, второй приносит запаску. Я в это время смотрю за обстановкой. Всё максимально чётко и быстро - без суеты».

В 1986 году из Афганистана начали выводить войска. Одним из первых страну покинул зенитный полк, стоящий в Кабуле. По этому поводу в городе проходил митинг, с неба вертолёт разбрасывал листовки о том, что «шурави» (советские люди) уходят из страны. На мероприятии присутствовал посол и его охрана. Синицын вспоминает: «На горе пророкотал пулемёт, и вертолёт начал падать. Было горько осознавать, что в ситуацию никак нельзя вмешаться. Есть люди, оружие, техника, но помочь вертолётчикам, которые выпрыгнули из машины с парашютами, никак нельзя. Как только парашюты раскрылись, опять раздалась очередь, и один из пилотов камнем упал вниз. Тогда я понял, что смерть - рядом. Что ничем ты не сможешь защитить себя в такой ситуации».

Когда военные уходили, душманы не давали им спокойно покинуть страну. Строили козни в горах. Зенитчикам предстояло перейти через перевал Саланг. Основная масса стояла в городе, а вперёд ушёл боевой разведдозор. Военные ещё ожидали приказа начинать движение, а разведка уже вступила в бой. «Атаку душманов удалось отразить, но жертвы всё же были. Посол по этому поводу сильно переживал», - вспоминает Синицын.

Группе сопровождения приходилось делать всё, чтобы Можаеву было комфортно и безопасно. «Афганцы ведь такой народ, что могут утром улыбаться, жать руку и говорить, что я твой рафик (друг), а вечером сдать тебя душманам, - рассказывает Синицын. - Когда посол куда-то ехал, мы разрабатывали маршрут, изучали обстановку. Если намечался приём пищи, то проверяли еду. В некоторых местах мы ходили просто – за поясом пистолет, в карманах пиджака - гранаты. Сильно мелькать нам было нельзя. Особая опасность заключалась в многолюдных местах – посол мог запросто войти в толпу людей. Мы ему говорили: «Павел Петрович, вы что? Нельзя же». А он так простодушно пожимает плечами – «А чего, там же мирные люди. Хочу с ними поговорить». Постоянно было напряжение, ощущение опасности».

Афганская диета

В то время, когда в СССР прилавки были пустыми, Дмитрий Синицын посетил афганский дукан (торговая лавка) и поразился ассортименту – можно купить всё. Торговля даже во время войны у афганцев была очень развита. Старшему лейтенанту особенно запомнился афганский плов: «Очень вкусный. Такого не приходилось есть ни в Узбекистане, ни в Таджикистане, ни в Азербайджане. Вообще, проблем с питанием не было, но за год похудел на 23 килограмма. Когда приехал туда, вес был 94 килограмма. Лишнего жира не было - только мускулы, а когда уезжал, то весил 71 килограмм. Видимо, сказалось постоянное напряжение, нервозность. Ощущение того, что если «раскроешь варежку», то тебя убьют. Понимаю тех людей, которые пережили эту войну. Прошли перестрелки, видели смерть своих друзей. Я в боевых действиях не участвовал, поэтому к этому отношусь более спокойно».

О дружбе воинов-афганцев ходят легенды. Синицын по этому поводу говорит: «Там проверяется войсковое товарищество. Там сразу видно, кто есть кто. И, нужно отметить, что служили со мной люди, в основном, хорошие. Подчинённый прапорщик Коваленко, который со мной сопровождал посла, позже попал в десантно-штурмовую группу и в одной из операций получил ранение и умер в госпитале. До сих пор мне его жалко».

Сейчас, после окончания войны можно задавать много вопросов. Зачем советские солдаты вошли в Афганистан? За чьи интересы воевали люди? У Дмитрия на это есть ответ: «Сейчас говорят, что всё было неправильно, что мы вмешались в чужую страну. Но мы всего лишь военные, нам отдали приказ, и мы пошли. Думать о политике было некогда – выполняли поставленные задачи. Тем более, что шла холодная война, и если бы мы не вмешались, то американцы бы устроили там свои базы и угрожали нашей Родине. Теперь это уже история, и не нужно разбираться, право ли было наше правительство. Но наши военные от рядового до генерала с честью выполняли свой долг и гордо несли звание «шурави».

Обсудить на форуме