Р!
25 ИЮНЯ 2021

Три завода для Читы, помилование для заключённых - в обзоре краевых СМИ

«Почему-то в садово-парковых проектах Читы нет забайкальских эндемиков – представителей растений, характерных только для данного региона. Например, в центральной части Читы вы не увидите растущий багульник. Понятно, что за такими растениями нужен особенный уход и охрана, но, согласитесь, внешний вид краевой столицы только выигрывал бы», — рассуждает Владимир Старостин. Главный архитектор Читы, в том числе, отвечает на вопросы журналиста «Эффекта» об автовокзале и высотках в городе. «Автовокзал, о котором говорят давно и много, в Чите появится, — успокаивает Владимир Александрович собеседника и читателей. – Построен он будет в районе троллейбусной остановки «Диспетчерская» по улице Ленина». И здания высотой в 15-17 этажей тоже появятся, как только строители освоят монолитные конструкции. Строить такие гиганты из кирпича, по мнению архитектора, нельзя. Также читинцев ждёт строительство заводов по переработке углеводородного сырья, строительству мини-тракторов и мусоросортировочного.

Чите – новые заводы, дома и…



Главный архитектор о том, какой Чита могла бы быть и какой станет



Города как звёзды. Рождаются, растут, развиваясь, и… могут умереть, как это случается с некоторыми населёнными пунктами. Чтобы этого не произошло с Читой, свою добрую руку прикладывают руководители, общественность. И особенно архитекторы, от которых во многом зависит облик краевой столицы.

Какие производственные предприятия будут построены в Чите в ближайшее время, почему недалеко от железнодорожного вокзала идёт строительство очередного торгово-офисного комплекса, а не автовокзала? Об этом и многом другом читателям «Эффекта» рассказывает главный архитектор Читы Владимир Старостин.



Мог стать лётчиком



— Владимир Александрович, Вы приехали в Читу в 1974 году. Помните свои первые впечатления?
— Приятно удивился, когда увидел большой и на то время чистый водоём – озеро Кенон. Во многих городах России такое встречается крайне редко.
Забайкалье – интересный край, но почему-то в садово-парковых проектах Читы нет забайкальских эндемиков представителей растений, характерных только для данного региона. Например, в центральной части Читы вы не увидите растущий багульник. А он мог бы стать достойным украшением города. Понятно, что за такими растениями нужен особенный уход и охрана, но, согласитесь, внешний вид краевой столицы только выигрывал бы.
— Вы родились в семье кадрового офицера. Меняющиеся гарнизоны, школы, друзья. Почему сами не стали военным?
— Я хотел быть лётчиком. Занимался на станции юных техников. Готовился к поступлению в училище, но в старших классах начались проблемы со зрением. Идею носить погоны пришлось оставить.
— Жалеете?
— Нет. Я с детства любил рисовать. С начальных классов ходил в изостудию. Мама привила любовь к художественному искусству. 9-10 классы учился в профильной школе с физико-математическим уклоном. Там-то и научился логически мыслить и творчески подходить к решению задачи.
Интересной была учёба в Брестском архитектурном институте. Несмотря на то, что
нагрузки на нас были нешуточными. Если все студенты выполняли две-три курсовые работы за семестр, то мы — по 10-15.
— Вы 15 лет проектировали солдатские казармы, клубы и дома офицеров. Более восьми лет работали в «Читагражданпроекте». Где Вам было интереснее: в военном ведомстве или на «гражданке»?
— Сейчас трудно сказать. В военном ведомстве интересно было работать потому, что все проектируемые объекты строились. А в гражданском институте часть проектов так и оставалась на бумаге.
— Когда только приняли должность главного архитектора Читы, первое, о чём подумали, — это…
— Творчество осталось позади. Теперь на первый план выходят законодательные положения, производственное решение градостроительных проблем и каждодневные взаимоотношения с населением города.

Рост – ввысь и вширь



— Недовольные обликом краевой столицы граждане бросают косые взгляды в сторону главного архитектора города. Мол, куда смотрит? Напротив кафедрального собора идёт строительство торгово-офисного центра. А где и когда будет размещён автовокзал?
— В создании архитектурного облика краевой столицы участвует всё население. По значимым объектам проводятся общественные слушания, в которых могут принять все желающие. Что бы ни говорили, Чита застраивается, и это в любом случае ведёт к улучшению и обновлению её облика.
А что касается строительства торгово-офисного комплекса напротив храма по улице Амурская, это решение принято несколько лет назад. Автовокзал, о котором говорят давно и много, в Чите появится. Построен он будет в районе троллейбусной остановки «Диспетчерская» по улице Ленина.
— Вы часто ходите по улицам Читы?
— Каждый день. Проходя или проезжая по городу, я обращаю внимание не только на строящиеся объекты, но и на то, как они эксплуатируются.
— Что лично Вас радует в облике краевой столицы?
— Радует применение в строительстве новых отделочных материалов и внедрение новых технологий.
— А что вызывает грусть?
— В первую очередь, грязь. Менталитет наших людей таков, что бросить пустую бутылку или обёртку от мороженого проще в сторону, а не в урну.
Неприятное впечатление оставляют пятиэтажки, которыми застроена центральная часть Читы. Их фасады создают досадное зрелище – отреставрированы «через один», но администрация города принимает возможные меры для устранения этого негативного явления.
— Что же Вы предлагаете?
— Отдать часть благоустройства города в частный бизнес. Гибко работать с предпринимателями, но чётко контролировать их.

Живём по-старому. Плану



— Правда, что возведение в Чите 15-17-этажных домов запрещено из-за отсутствия спецтехники у наших пожарных?
— Два года назад в Чите действительно не хватало спецтехники. Сейчас есть. Сдерживающим фактором строительства высоток является неразвитость монолитного строительства в регионе. А из кирпича строить 15-17-этажные дома нельзя.
— Помните, сколько споров вызвал генеральный план Читы, который разрабатывали московские специалисты и который так и не приняли. Сейчас этот документ на доработке?
— Сменился заказчик. Потому генеральный план Читы фактически заново разрабатывают специалисты Московского института «Гипрогор».
Сейчас наш город развивается по принятому в 1991 году генеральному плану. Этот документ был рассчитан на 490 тысяч жителей, а читинцев сейчас меньше. Поэтому считается, что документ не исчерпан и может действовать до принятия нового.
— Что, например, не сделано?
— Много построено, но и кое-что осуществить не удалось. Например, не построили новые транспортные развязки, не перенесли военный аэропорт в Домну, не вынесли за пределы города стрельбище в посёлке Каштак, не построили зоопарк. Кстати, под него давно выделено место в северо-восточном направлении микрорайона Северный. Когда появятся средства, начнётся строительство по готовящимся сейчас проектно-сметным документам.

Краевая столица завтра



— С приходом в Забайкалье тепла оживились стройки. Скажите, какие объекты будут возведены в ближайшее время в Чите? И правда ли, что в наступившем году у нас появятся новые производственные предприятия?
— В наступившем году планируется начать строительство двух небольших заводов. Первый – по переработке углеводородного сырья. Этот комбинат планируется построить в северо-западном направлении от аэропорта. Второй – завод по сборке мини-тракторов. Территория по его размещению в настоящий момент определяется.
— А мусороперерабатывающий завод? Ходят слухи, что решение о его строительстве отменено.
— Нет, мусоросортировочный завод построим! Также будет расширена площадь для захоронения брикетированных отходов. В перспективе – организация нового полигона для отходов в карьере силикатного завода.
— А долгожданный бассейн у читинцев появится?
— Да. Детский бассейн, демонтированный в связи со строительством гостиничного комплекса «Монблан», предусматривается на территории детского парка по улице Журавлёва.
В этом году начнётся строительство Ледового дворца на КСК. Рядом предполагается разместить ещё один плавательный бассейн.
— Город в городе. Так с гордостью называют читинцы микрорайон «Октябрьский». Комплексная застройка Читы продолжится?
— В завершающей стадии документы на строительство двух микрорайонов в посёлке КСК. Успешно продолжается возведение трёхэтажных домов для ветеранов по улицам Космонавтов и Железобетонной, а также индивидуальная застройка на Биофабрике, в Застепи, пади Сенной.
На стадии разработки проектно-сметная документация по реконструкции застроенной части центра Читы. Новые дома появятся на улицах Трактовая, Ковыльная, Новобульварная и других.

Досье



Владимир Старостин родился 17 февраля 1951 года в городе Лахденпохья Карело-Финской АССР. В 1974 окончил архитектурный факультет Брестского инженерно-строительного института. 1975—1990 годы – архитектор, руководитель группы, главный архитектор «Военнроекта-457». 1991—1999 — главный архитектор мастерской, управляющий проектами «Читагражданпроект». В 1994 году получил лицензию на право самостоятельной архитектурной деятельности на территории Читинской области. С 1999 года – председатель Читинской областной организации Союза архитекторов России. С 2009 года – главный архитектор Читы. Почётный архитектор РФ.


Беседовала Александра Калинина, «Эффект», №21



Интервью с председателем Комиссии по вопросам помилования на территории Забайкальского края Валентиной Подойницыной найдёте в свежем «АиФ — Забайкалье». Один из главных вопросов, интересующих журналиста, как потерпевшие относятся к рекомендациям комиссии о сокращении срока заключения осуждённого. Валентина Подойницына уверяет, что перед вынесением решения о ходатайстве, тщательная работа ведётся и с потерпевшей стороной в обязательном порядке: «Да, и мы видим эту сторону, особенно то, как отразилось на них совершенное преступление, каковы последствия происшествия. Достаточно большую работу проделываем по изучению материалов дела осуждённого». «Количество правонарушений точно не зависит от условий содержания в колониях», — утверждает председатель Комиссии, комментируя реформу системы УФСИН, направленную, в первую очередь, на улучшение условий заключения. По её мнению, строгость в колониях количество преступлений не сократит.

От тюрьмы и от сумы…



С 2005 года Комиссию по вопросам помилования на территории Забайкальского края возглавляет Валентина Подойницына. Сегодня она рассказывает нашим читателям, кого и за какие преступления в нашем регионе прощают.



Не юристы, но специалисты



— Вы – заслуженный врач России. Как стали председателем Комиссии по вопросам помилования на территории Забайкальского края?
— Вся моя жизнь связана с проблемами людей, попавших в трудную ситуацию. Будучи врачом-хирургом, я почти двадцать пять лет возглавляла областной ожоговый центр, в каждом пациенте видела, прежде всего, человека. Комиссия по вопросам помилования является общественной, абсолютно не требующей у её членов наличия юридического образования, хотя юристы у нас есть, притом высокопрофессиональные. Всего 15 человек.

— Ваша главная цель – ходатайствовать перед главой государства об условно-досрочном освобождении. За кого чаще просите?
— Это не совсем так. Комиссия может лишь просить о снижении срока наказания или полном помиловании. Вопрос условно-досрочного освобождения осуждённого решает только суд. Однако у ряда заключённых снижение срока отбывания по помилованию значительно приближает возможность условно-досрочного освобождения по решению суда.
За кого просим? За тех, кто, совершив преступление, встал на путь исправления, имеет положительную характеристику, кто гарантированно будет работать после освобождения, осознав содеянное.

Основное наказание



— Рассматриваете и защищаете права осуждённого, но есть другая сторона – потерпевшая…
— Да, и мы видим эту сторону, особенно то, как отразилось на них совершенное преступление, каковы последствия происшествия. Достаточно большую работу проделываем по изучению материалов дела осуждённого. Долго и горячо обсуждаем ситуацию, часто выезжаем в колонию и лично беседуем с осуждённым.
К примеру, мужчина, 1928 года рождения, был осужден за убийство сожительницы. Женщина во время совместного распития спиртных напитков пыталась ударить его топором. Мужчина вырвал топор и ударил её обухом по голове. Осуждённый – участник войны, награжден правительственными наградами и медалями, в течение всей жизни характеризовался положительно, добросовестно работал, вырастил хороших детей. Конечно, этот человек не опасен для общества, и мы просили за него. Кстати, и родственники потерпевшей не возражали против снижения срока наказания этому осуждённому.

— В Советском Союзе к содержанию осуждённых было много претензий: спали они по очереди, питались плохо. Так и показатели преступности были иными. Вам не кажется, что, улучшая условия содержания осуждённых (на это, в первую очередь, направлена реформа системы УФСИН), мы ухудшим общую криминогенную ситуацию?



— Количество правонарушений точно не зависит от условий содержания в колониях. Это подтверждает и мировой опыт. Основа зарубежной системы исполнения наказаний построена на том, что само «заключение» — изоляция от общества – есть основное наказание. А все остальные условия пребывания, взаимоотношения заключённых и сотрудников исправительных учреждений должны мало отличаться от жизни на воле.
А для снижения рецидивов преступления нужна социальная адаптация осуждённых, которая обязательно должна быть поставлена на государственным уровень. Поэтому повышение благосостояния людей, создание рабочих мест, действенная и эффективная борьба с алкоголизацией населения значительно снизили бы процент преступлений. Но главное – неотвратимость наказания. У общества должна быть уверенность в том, что преступление будет своевременно и профессионально расследовано, а преступники – преданы суду.


Алексей Воеводин, «АиФ — Забайкалье», №21



Доктор технических наук, главный научный сотрудник института мерзлотоведения им. И.П. Мельникова СО РАН, академик МАНЭБ и РАЕН Дмитрий Шестернёв доказывает журналисту «Читинского обозрения» Ирине Жигулиной, что обрушения зданий, появление на них трещин, не всегда происходит по вине человека. Всё чаще – по вине природы. А всё потому, что вечная мерзлота оказывается далеко не вечной, а даже способной передвигаться из района в район, оттаивать и подтоплять. «Мы говорили об этом, но нас никто не слушал, — заявляет Дмитрий Михайлович. – Ну, не слушают нас чиновники от власти и всякие хозяйственные администраторы. Зато на Аляске в условиях вечной мерзлоты строительство ведётся с использованием рекомендаций наших, российских мерзлотоведов. Там, с учётом таких разработок, построили трубопровод и вот уже более 50 лет ни одной аварии! А у нас всё корежится, трещит и рушится…». Он также объясняет, отчего в Забайкалье так и не наступит Африка, даже в эпоху глобального потепления.

Невечная мерзлота



Падают крыши, рушатся здания, гибнут люди. Практически во всём мире. Техногенные ситуации возникали и у нас – в Чите и крае. Находили виновных, наказывали, увольняли. Только на природу мало кто обращал внимание. А между тем…



Неудачный эксперимент



Несколько лет назад посёлок Шерловая Гора, что в Оловяннинском районе, распрощался с домом культуры. Сейчас на его месте пустырь, метко названный в народе «красная площадь»: здание из красного кирпича очага культуры в одночасье рухнуло.
В Чите на улице Ленина долгие годы стояла «окольцованная» пятиэтажка – вертикальная трещина буквально располовинила жилое здание от фундамента до крыши. Сначала стянули обручем, а потом, помучавшись, разобрали по кирпичику.
И в первом, и во втором случае причина одна – подтопляемость грунтовыми водами. Вот ещё адреса, где природа замахнулась на инженерную мысль.
На улице имени Ползунова (район Зенитки) несколько домов. Возведённые на сваях, долгое время были в аварийном состоянии. Когда ситуация достигла апогея и людям невозможно стало жить, разобрались. Дома возводились по экспериментальному проекту. Тогда стройка велась по одному принципу – с сохранением мёрзлых грунтов. Но – началось глобальное потепление, непредсказуемое для строителей.
Плюс постепенное разрушение систем водоснабжения… Короче, эксперимент не удался. А дома перевели со свайного фундамента на ленточный: сначала плиты из железобетона, потом цоколь и надстройка.
И Богатовский рынок в Чите «трещит» уже который год. Построенный в 1999 году, он сразу был обречён. Место неудачное – подтопляемое. Как впрочем, и вся Чита – она в самом центре артезианского бассейна. А тут ещё и потепление сыграло роль.
Следует вспомнить и ЧП в Забайкальске, когда в один год было несколько «сходов» вагонов на железной дороге. Тогда это боком вышло для начальника ЗабЖД Воробьёва – он был отстранён от должности.

«Природа виновата, а люди ни при чём»



Так комментирует все эти примеры Дмитрий Михайлович Шестернёв, доктор технических наук, главный научный сотрудник института мерзлотоведения им. И.П. Мельникова СО РАН. «Мы говорили об этом, но нас никто не слушал», — продолжил ещё и академик МАНЭБ и РАЕН в защиту своей фундаментальной науки.
«Ну, не слушают нас чиновники от власти и всякие хозяйственные администраторы – жаль, конечно. Зато на Аляске в условиях вечной мерзлоты строительство ведётся с использованием рекомендаций наших, российских мерзлотоведов. Там, с учётом таких разработок, построили трубопровод и вот уже более 50 лет ни одной аварии!».
А у нас всё корежится, трещит и рушится… Земной шар сам страдает от природных катаклизмов. Достаётся и Забайкалью. Что мы имели? Вечные температурные перепады. 600 тысяч лет назад в связи с космическим фактором пришло похолодание, и появились мёрзлые породы, особенно в кодаро-удоканской геоструктурной зоне, а до этого климат был, как в Закарпатье – дубы росли! А 50-60 тысяч лет назад – наступила наибольшее похолодание. 10 тысяч лет назад – потепление, 4 тысячи лет назад – локальное похолодание. Тогда среднегодовая температура держалась -9 градусов, такая нынче в Чаре. Мерзлота тогда двигалась то на юг, то на север…
Сейчас все говорят о глобальном потеплении климата. Например, в Якутии среднегодовая температура повысилась на 1-1,2 градуса, в Забайкалье – на 0,3. Всё это приводит к тому, что вечная мерзлота разрушается – вытаивает. В полярных зонах смещение температуры в ту или другую сторону на 2 градуса не влияет на технические сооружения, а вот в южных областях, где развиты инфраструктуры, такие колебания – от 0 до 1 градуса – очень опасны. В результате мы имеем то, что имеем: природные катаклизмы и техногенные ситуации. И «помогаем» возникновению последних. Как у француза Жюля Ренара: «Богу недурно удалась природа, но с человеком у него вышла осечка». И Дмитрий Михайлович Шестернёв иллюстрирует: «Мне приходилось разбираться в ситуации на Черновских. Там несколько малоэтажных домов повело. Оказалось всё просто: жильцы первых этажей нарыли подполья, мол, негде картошку хранить, вот дом и «затрещал», того и гляди развалится. Я как специалист мог дать один совет: мигом закапывайте подполья. А они своё: негде картошку хранить…».

«Доживём до Африки?»



спросила я Шестернёва, когда он говорил о глобальном потеплении. «Какая Африка, о чём вы говорите, — махнул рукой. – Степь может быть – ковыльная степь: леса-то на север отступают. Да, сейчас мы находимся в периоде интенсивного повышения температуры, и так ещё долго будет. Но это вовсе не означает, что всё вытает, и мы будем яблоки выращивать. Отрицательная температура обязательно вернётся. Почему на этом переломе погода меняется то одна, то другая? Когда больной человек выздоравливает, проходит кризис – то одно, то другое. Вот и сейчас то тепло, то холодно. Мы находимся на пересечении этого климата. Южная граница криолитозоны бегает в пределах 300-500 км, а Чита вся – это 1000 км с небольшим, вот поэтому и крутит так нас».
Так, значит, вернётся похолодание, и начнутся всякие деформации, катаклизмы и ЧС?
«Многоэтажного строительства это не коснётся, проектировщики спокойны, они-то готовы к тому, что природа меняется циклически. А вот малоэтажные строения страдать будут».
Всё это просчитали наши мерзлотоведы-фундаменталисты – у них же полумиллионный опыт изменений в природе и климате. И, наверное, их рекомендации где-то услышаны. Недаром же четыре года назад наши криологи во главе с Шестернёвым выиграли международный конкурс проектов, и тогда же в Чите работала международная конференция по прогрессивным методам строительства в криозонах. А ещё раньше, в 2004 году, по заказу администрации тогда ещё Читинской области и комитета ЖКХ наши мерзлотоведы разработали серьёзный нормативный документ «Основания и фундаменты на мёрзлых грунтах». А при таком положении теперь можно строить и жить, как на Аляске, не боясь глобальных похолоданий и оттепели.


Ирина Жигулина, «Читинское обозрение», №21



«Просто нужно из машины гаишной выйти и остановить нарушителя! Этого не делается. Почему – другой вопрос: либо пацаньё это деньги вам платит, либо вы просто боитесь их наказать. Беззубость какая-то! Когда вы только приступили к исполнению обязанностей, помните, какую задачу я перед вами ставил?!» — требовал ответа от начальника Госавтоинспекции края Эдуарда Белобрового губернатор Равиль Гениатулин. 23 мая за развитием событий на заседании комиссии по обеспечению безопасности дорожного движения побывала корреспондент «Забайкальского рабочего» Мария Орлова. Яблоком раздора стали «ночные гонщики», мешающие спать жителям Читы рёвом мотора своих автомобилей. Сколько из них оштрафовано и сколько проведено технических осмотров, не мог посчитать Белобровый. Зато хотел глава региона. «Эдуард Васильевич, покажите уже зубы, наведите порядок с этими гонщиками! Не надо дожидаться, пока произойдёт трагедия», — смягчившись, поручил он руководителю УГИБДД.

«…А с гонщиками всё-таки разберитесь»



Глава Забайкальского края Равиль Гениатулин не удовлетворён работой регионального ГИБДД. Об этом он заявил на заседании комиссии по обеспечению безопасности дорожного движения в понедельник, 23 мая.



Повысить голос губернатору пришлось после того, как начальник Госавтоинспекции края Эдуард Белобровый не смог конкретно ответить на вопрос о мерах борьбы с ночными гонщиками на автомобилях с прямотоками.
— Скольких оштрафовали? Сколько машин, оборудованных этими прямотоками, не прошли техосмотр? – поинтересовался глава региона. – Я на одном из заседаний давал распоряжение заняться этим вопросом. Теперь спрашиваю: что сделано?
Руководитель УГИБДД был явно не готов докладывать о работе ведомства по этому направлению. Его выступление касалось в основном детского дорожного травматизма и проводимых инспекторами профилактических мероприятий. Поэтому Эдуард Васильевич попытался обойтись общими фразами: «Эти моменты находятся у нас на контроле».
Равиля Гениатулина, однако, такой ответ не устроил.
— Вы не в той аудитории, где можно лапшу на уши вешать, — напомнил он главному госавтоинспектору субъекта. – Я спрашиваю о конкретных вещах: сколько автомобилистов с прямотоками оштрафовали?
Как выяснилось, случаев наказания любителей погонять под рёв мотора ни в Чите, ни тем более в районах края не было.
— Для того чтобы привлечь их к ответственности, нужен специальный прибор – шумомер, — объяснял Эдуард Васильевич. Губернатор, тем временем, озвучил свой ответ на вопрос: почему молодёжь безбоязненно «летает» по ночному городу, не давая читинцам спокойно спать.
— Просто нужно из машины гаишной выйти и остановить нарушителя! Этого не делается. Почему – другой вопрос: либо пацаньё это деньги вам платит, либо вы просто боитесь их наказать. Беззубость какая-то! – негодовал Равиль Фаритович. – Когда вы только приступили к исполнению обязанностей, помните, какую задачу я перед вами ставил?! Чтобы фамилия Белобровый стала самой известной среди автомобилистов. Чтобы при виде вашей машины водители скорость снижали, — продолжал губернатор. – Ничего подобного, по-моему, не происходит. Эдуард Васильевич, покажите уже зубы, наведите порядок с этими гонщиками! Не надо дожидаться, пока произойдёт трагедия.


Мария Орлова, «Забайкальский рабочий», №93



За реализацией инновационных проектов в сельском хозяйстве на примере опыта фермера Валерия Стерликова следит Наталья Космачёва. Она на страницах «Земли» рассказывает, сколько миллионов не хватает главе фермерского хозяйства на завершение обустройства фидлота, и не хватает ли чего-нибудь ещё. «Для соблюдения технологии обязательно нужен трактор-кормораздатчик. Иначе скотнику Александру придётся махать вилами 24 часа в сутки. Ещё нужны поилки с подогревом. В морозы вода может замерзнуть. Цена вопроса – шесть миллионов рублей, — уточняет журналист и тут же успокаивает. – Однако, государство сегодня практически полностью компенсирует фермеру затраты. В Забайкалье деньги выделяются за счёт специальной программы». Фермера же больше тревожит рынок сбыта мясной продукции. Пока, как показывает опыт, он стихийный. «Договоров долгосрочных нет. Особенно на большие объёмы. Вот я сдавал в колонии – был у меня контракт. С этого года уже его нет. Сдаю сегодня кое-что в районную больницу, так потом оттуда деньги добыть сложновато. Поэтому планировать производство очень тяжело», — вздыхает Стерликов.

Инновациями по сельскому хозяйству


Для людей дела нет ничего невозможного



В этом году министерство сельского хозяйства Забайкальского края планирует запустить девятнадцать откормочных площадок для крупнорогатого скота. Так называемые фидлоты уже строятся на базе фермерских хозяйств.
Основная цель проекта – развитие в регионе мясного животноводства. Технологии из Канады, животные из Казахстана и разработки от российских ученых. ТАКИМ сельское хозяйство края ещё мало кто видел. Но попытаемся вместе с энтузиастами заглянуть в будущее.



Мясное направление



Сто километров от Читы в сторону Карымского района по асфальту. И ещё пара верст по бездорожью. Еду смотреть невиданное для Забайкалья ЧУДО – фидлоты. Хозяин фермерского хозяйства Валерий Стерликов – встречает радушно. Правда сразу же оговаривается – если приехала за статьей «Ох, как все хорошо»… то слегка ошиблась адресом. Дав клятву «быть объективной», я попадаю в место, где «инновации» не просто модное слово в отчётах чиновников…
Фермер Валерий Стерликов всю сознательную жизнь занимается растениеводством. Агроном по образованию, знает о земле всё. Последняя отвечает взаимностью. Поэтому даже в засушливое лето прошлого года у него урожай был феноменальным. В амбарах до сих пор хранятся нереализованные тонны зерновых. По сути, с таким размахом жить бы да не тужить, вот только цена на пшеницу в четыре рубля – фермера не устраивает. Растениеводство в Забайкалье с каждым годом становится всё более убыточным, говорит Стерликов. Вот и пришлось дополнительно заняться животноводством. Сегодня в хозяйстве фермера Валерия Стерликова более ста коров казахской белоголовой породы. Здесь же и четыреста овец – монгольской породы. Все животные – мясного направления. Им-то и оказана честь опробовать новинку – фидлоты.

Фидлот – с чем это едят?



Фидлот. Звучит по-заграничному непонятно. По сути же обычная откормочная площадка. Выглядит, как сколоченные из дерева кормушки. «У нас нет единого проекта, чтобы приехали, показали, как строиться. Вот в чём проблема. Канадский фидлот под открытым небом, там с четырёх сторон изгороди – посредине скот. Воды вдоволь, кормов вдоволь, вот он и фидлот. А у нас-то как? Когда зимой минус пятьдесят порой давит – обязательно нужны ещё и крытые теплые помещения. Вот сами и доводим до ума эти фидлоты», — говорит директор крестьянско-фермерского хозяйства Валерий Стерликов.
Но здесь важна не форма – содержание. Итак. Смысл прост. Корма и воды у животных должно быть вволю. За перерасход сена, говорят учёные (оказывается, по фидлотам в Канаде написано и защищено более десятка научных работ!), бояться не стоит. Рогатые постоянно траву жевать не будут, здесь важно, чтобы они ели, когда хочется, а не когда дают. И действительно. Я была на стоянке в разгар дня, у коров лежали кучи сена и только единицы его лениво пожевывали.
За животными следят две семьи. Здесь для них построен зимний двухквартирный дом. За главного, в отсутствии хозяина, остаётся скотник Александр. По сути тот, кому на практике воплощать инновацию. Мужчина лет сорока на вид, отличается гипер-общительностью. Но на мой вопрос «А как вам фидлоты-то?» он долго не находится, что ответить. Сообразив, что модное заграничное слово в забайкальском селе ещё не прижилось, переспрашиваю: «А как у буренок с кормом?». Тут мой собеседник оживляется и вновь становится многословным. «Да они от пуза едят у нас! Вот на что, так на отсутствие кормов-то не жалуемся. Они у нас не просто наелись… Объелись», — рассказывает Александр.

Главная проблема – рынок сбыта



Для соблюдения технологии обязательно нужен трактор-кормораздатчик. Иначе скотнику Александру придётся махать вилами 24 часа в сутки. Ещё нужны поилки с подогревом. В морозы вода может замерзнуть. Цена вопроса – шесть миллионов рублей. Однако, государство сегодня практически полностью компенсирует фермеру затраты. В Забайкалье деньги выделяются за счёт специальной программы. В дальнейшем планируется, что на «откормочники» поголовье будет сдавать и местное население. Цены «за откорм» в каждом будут устанавливаться персонально. Но фермер на такие наполеоновские планы глядит скептически. Говорит, сегодняшнее поголовье вариант оптимальный, больше мяса на розничном рынке реализовать сложно. А вот на оптовом рынке (колбасные заводы, к примеру) цены за счёт наличия дешёвой продукции из-за границы – смешные. «Вот самая главная проблема – с рынком сбыта своей продукции. Практически рынок, можно сказать, стихийный. Договоров долгосрочных нет. Особенно на большие объёмы. Вот я сдавал в колонии – был у меня контракт. С этого года уже его нет. Сдаю сегодня кое-что в районную больницу, так потом оттуда деньги добыть сложновато. Поэтому планировать производство очень тяжело», — говорит Валерий Стерликов.


Наталья Космачёва, «Земля», №21



Самоучка-мастер топиара Вячеслав Погонышев сделал бы из площади Декабристов «конфетку» — дай только волю и денег. Судя по всему, деньги специалисту нужны немалые: «Если делать фигуру на заказ, то, к примеру, скульптура для Сбербанка (в Иркутске – прим. Т.К. ) обошлась заказчику порядка 200 тысяч плюс обслуживание около 50 тысяч в год. Чтобы этим заниматься постоянно, желательно тепличное хозяйство, траву иметь свои – очитки, седум и другие. Если где-то покупать, будет довольно затратно – хвостик очитка стоит порядка 7 рублей, а на фигуру около 70 см высотой их нужно тысячи полторы-две». «Можно ли отнести к топиару то, что ежегодно делают с нашими тополями?», — наивно интересуется корреспондент «Экстры» Надежда Шайтанова. «Ну, можно и карандаш заточить топором, правильно? – парирует её собеседник. — Чтобы за это взяться за топиар, надо чтобы у этого тополя, который обчирикан по самое «не хочу», снова развилась крона. А ему не дают. Да и вообще, в Чите, как и в Иркутске, вся почва заражена, поскольку нет должной обработки, нет системного контроля. Потому растения в городе болеют практически все…».

Пиар для топиара



Из Читы можно сделать произведение искусства. Если захотеть…



Вячеслав Погонышев, наверное, единственный в нашем городе мастер топиара – искусства художественной обрезки кустов и деревьев. Но, как он сам утверждает, заниматься «зелёной скульптурой» может каждый. Сам Вячеслав загорелся этим искусством, когда побывал в Красноярске и увидел произведения тамошних садовников. Тогда он обучился топиару самостоятельно – проштудировав Интернет и специальную литературу.



В Иркутске, где раньше работал Вячеслав, он сделал три скульптуры. Эмблему для Сбербанка, оленя и нерпёнка – последнюю делал для себя, а клиенту понравилось и тот купил. Чита же может похвастаться пока всего одним произведением Вячеслава – медведем, который появился осенью прошлого года в микрорайоне Октябрьский.

— Вячеслав, как пришла идея сделать медведя?



— Я работал там начальником участка, и как-то обмолвился большому начальству, мол, могу сделать такую фигуру. Поставили мы его, но, к сожалению, поздновато, уже в начале осени, и трава там была такая желтая, сухая.
Сейчас Вячеслав не следит за судьбой мишки, но мы, съездив в микрорайон Октябрьский, не нашли даже следов косолапого. Обратившись в управляющую компанию, узнали, что медведя разобрали «на молекулы» неизвестные вандалы. Видимо, Чита ещё не созрела для высокого искусства…

— Сложно ли делать такие фигуры? Сколько времени уходит на это?



— Топиар подразумевает создание скульптуры из кустарника как посредством стрижки, так и путём создания каркаса с последующим заполнением травой. Медведь, которого сделал я, — это травяная скульптура. Такую делать гораздо проще, и в изготовлении она дешевле. Делается каркас из проволоки, заполняется землёй с торфом, с влагопоглощающими элементами, специальными флористическими губками. Также нужна специальная трава, я использовал газонную рулонную траву. Ну а если выстригать подобную фигуру из куста – нужно лет пять как минимум.

— Приносит ли топиар деньги, или это больше хобби, чем работа?



— Это всё творчество, и этим творчеством надо заниматься с чьей-то подачи. Вот, допустим, поддержала бы меня городская власть, выделила бы часть теплицы. Я сам бы мог собрать инициативную группу, выращивал бы необходимую траву. В принципе, я разговаривал об этом с мэром, он сказал, мол, давайте что-то придумывать, но, к сожалению, тогда у меня период был такой, что не было возможности плотно этим заняться. Мэрия хотела к Дню города сделать композицию на площади, но я тогда не смог.
Если делать фигуру на заказ, то, к примеру, скульптура для Сбербанка обошлась заказчику порядка 200 тысяч плюс обслуживание около 50 тысяч в год. Нерпёнка Вячеслав продал за 100 тысяч.
Чтобы этим заниматься постоянно, желательно тепличное хозяйство, траву иметь свои – очитки, седум и другие. Если где-то покупать, будет довольно затратно – хвостик очитка стоит порядка 7 рублей, а на фигуру около 70 см высотой их нужно тысячи полторы-две.

— Что бы вы прежде всего украсили в Чите, какую улицу, парк или площадь?



— Ну, конечно, эту бедную площадь Декабристов, которую хотят отдать под торговые ряды. Из неё можно было бы сделать конфетку. Или этот парк, который возле цирка на МЖК, там тоже можно было красиво озеленить. В городе, по сути, парков нормальных нет, с маленьким ребёнком пойти некуда.

— Можно ли отнести к топиару то, что ежегодно делают с нашими тополями?



— Ну, можно и карандаш заточить топором, правильно? А вообще из тополей тоже можно сделать очень красивые вещи – можно их шариками, кубиками постричь, в виде грибочков… Но чтобы за это взяться, надо чтобы у этого тополя, который обчирикан по самое «не хочу», снова развилась крона. А ему не дают. Да и вообще, в Чите, как и в Иркутске, вся почва заражена, поскольку нет должной обработки, нет системного контроля. Потому растения в городе болеют практически все…


Надежда Шайтанова, «Экстра», №21



НазадВперёд
3 отзыва
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Автовакзал нааадо строить на ГРЭСЕ так будет прикольнее.А чё с электрички на маршрутку и в перёд.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Чё то я не понял, а 16 этажка по Бутина не в счёт?

Уважаемый архитектор города сам своего города не знает.Есть же у нас уже 16 этажки и по моему не одна

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Строить такие гиганты из кирпича, по мнению архитектора, нельзя.

Кроме мнения архитектора существуют требования СНиПов и прочих регламентирующих документов.