Р!
27 ФЕВРАЛЯ 2021
26 февраля 2021

«Похоже, не чокаясь, выпьем...» - в обзоре краевых СМИ

Директор закрытого акционерного общества работников «Народное предприятие «Читагражданпроект» Юрий Викулов откровенничает с журналистом «Азии-экспресс» Анной Васеевой. «Я знаю и вижу, что наш город имеет громадный потенциал. В будущем он будет только развиваться – и по красоте, и по техническому совершенствованию. А ещё я люблю город… за наших женщин. Они у нас самые красивые. Где бы ни был – красивее забайкальских женщин никого никогда не встречал. Ну и как после всего этого можно не любить наш город?», — удивляется Юрий Ефимович и говорит об основных строительных проектах, реализуемых в настоящее время. Директор «Читагражданпроект» говорит и о нововведниях в строительной сфере, которые помогут снизить теплопотребление. Согласно программе президента, качество теплозащиты зданий в этом году увеличивается на 15%, в будущем – на 15%, в 2013 – ещё на десять. Также компании, по словам Викулова, интересно браться за проектирование зданий медицинских учреждений. Один из таких проектов – перинатальный центр.

Строим «правильный город»



Проект процветания Читы: современные здания, прямые улицы и самые красивые женщины



«…А как велик был труд по устройству города, когда Муравьёв упросил меня взять и это на себя. Но я не щадил никаких трудов, чтобы предохранить город от той порчи вначале, которая всегда искажала наши города и закрепляла их неправильность в будущем. Чита будет одним из самых правильных городов», – писал в девятнадцатом веке декабрист Дмитрий Завалишин. Записки человека, оказавшего огромное влияние на устройство нашего города, — настольная книга Юрия Викулова. Чем сегодня живёт Чита и что нам стоит город построить – в эксклюзивном интервью с директором закрытого акционерного общества работников «Народное предприятие «Читагражданпроект».



— Юрий Ефимович, расскажите нам, пожалуйста, чем на сегодняшний день живёт «Читагражданпроект». Как обстоят дела с заказчиками? Какие новшества внесены в сферу строительства за последний год?
— Скажу так – мы медленно выходим из кризиса. Дай бог, для России и для Забайкалья в частности наступают хорошие времена. Мы судим об этом, в первую очередь, по количеству застройщиков на рынке строительства жилья. Цифры, которые месяц от месяца увеличиваются, говорят сами за себя.
В нынешнем году происходит весьма существенное изменение в качестве теплозащиты зданий. Осуществляется программа президента: в нынешнем году на 15 процентов увеличивается качество теплозащиты, в будущем году – ещё на 15 процентов, и в следующем – ещё на 10 процентов. То есть в целом в ближайшие три года уровень теплозащиты поднимется на 40 процентов. Как итог – снизится теплопотребление. Это очень важно для экологии региона.
— Какие из ваших нынешних проектов Вы можете назвать наиболее масштабными?
— На сегодняшний день, пожалуй, самый серьёзный наш проект – это перинатальный центр. Проект, который у всех на слуху. Этот объект, как известно, строится по президентской программе, и, собственно, сам президент контролирует все сроки.
Перинатальный центр для нашего края – объект, так скажем, непростой. И для проектировщиков, и для строителей.
— Почему непростой? Чем, по Вашему, отличается объект здравоохранения от других строительных объектов?
— С удовольствием объясню. Представьте себе самый современный автомобиль. Автомобиль, каждая деталь которого разработана по последнему слову техники. Таков и наш объект. В его основе – двести двадцать три современных чистых помещения. Строительство подобных объектов сложно тем, что любая мелочь, любая недоработанная деталь способна вывести из строя огромный механизм.
Сейчас работы по строительству идут полным ходом. Первое июля – конец строительного срока объекта.
— А какие из последних самых грандиозных Ваших проектов уже введены в эксплуатацию?
— Среди уже сданных объектов я бы выделил спортивный комплекс «Юный Олимпиец». Это важный проект для населения города, особенно для молодёжи. Причем комплекс этот, как известно, предназначен не только для проведения спортивных мероприятий, но и концертов.
На сегодняшний день перед нами стоит задача закончить строительство онкологического центра. В крае полно ребятишек, которые месяцами ждут операции.
Отмечу, что само по себе проектирование объектов здравоохранения чрезвычайно интересно. И, конечно, на порядок сложнее подготовки проектов любых других объектов. Поэтому без лишней скромности скажу, что в «Читагражданпроекте» работают настоящие профессионалы. Конечно, без каких-то нюансов наше дело, как и любое другое, не обходится. Заказчику в проекте объекта важна каждая мелочь – вплоть до того, где должен висеть фартук.
— Юрий Ефимович, ответьте на такой вопрос: за что Вы любите наш город?
— Наш город невозможно не любить. Декабрист Дмитрий Завалишин писал, что создал город, «лучше которого нет в Европе». Если вы помните, он даже создал специальный фонд, в который богатые люди сдавали деньги для того, чтобы перенести здания и поставить их так, как было необходимо. Здания тогда были деревянные, и, перенося их определенным образом, жители сумели сделать наши замечательные прямые улицы. Вот за эти прямые улицы я и люблю город.
Я люблю Читу за её замечательных горожан. Смелых, отважных людей, которых не пугают никакие трудности. Не стоит ругать современную действительность. Ведь у нашего города сейчас, по сути, всё только начинается. Каждое время накладывает свой отпечаток.
Было время строить – и было время разрушать. Мы с вами живём в то время, когда всё приходится возводить заново. Мы строим новые дома и возвращаем прежний величественный вид домам старым. И это замечательно – своими глазами видеть, как с каждым новым днём Чита и край преображаются.
Кстати, сейчас мы участвуем в восстановлении церкви в Калинине Церковь эта – памятник мирового культурного наследия. Она была построена за сто лет до пришествия Наполеона! Причём строили её те же самые мастера, которые воздвигли церкви по Золотому кольцу России.
Я знаю и вижу, что наш город имеет громадный потенциал. В будущем он будет только развиваться – и по красоте, и по техническому совершенствованию.
А ещё я люблю город… за наших женщин. Они у нас самые красивые. Где бы ни был – красивее забайкальских женщин никого никогда не встречал. Ну и как после всего этого можно не любить наш город?
— В конце мая вся Чита отметила День города. Пожелаете что-нибудь читинцам по такому случаю?
— Пожелаю горожанам я одного – рожайте побольше детей! (смеётся) А мы, в свою очередь, обещаем запроектировать вам необходимое количество детских садов и школ.


Анна Васеева, «Азия-экспресс», №23



Дарья Михайлова в «АиФ — Забайкалье» беседует с заместителем директора по персоналу ОАО «Новоширокинский рудник» Натальей Кайбалиной. Она в своё время приехала в Забайкалье из солнечного Казахстана. О том, как встретили её и коллег жители края, она вспоминает легко: «Вдруг обнаружилось, что кругом стоит тайга потрясающей красоты, а местные собирают грибы. К тому же уже началось знакомство с забайкальцами. Это хорошие люди, сильные, пусть недоверчивые, но надо же понимать истоки такого характера! Исторически – край каторжан и рудокопов. Все несут эту историю в своих судьбах. Жаль, что пьют много, это беда». Однако, именно дружеские отношения, которые установились между приезжими специалистами и местным населением, по словам Натальи Кайбалиной, помогают продуктивно работать несмотря на трудности. «Любая экономика невозможна без людей. Мы будем жить так, как воспитаем наших детей, — уверена собеседница издания. – Я думаю, это на сегодня самый главный проект Забайкалья. Если мы сегодня не будем вкладываться именно в детей, их образование, развитие, ничего завтра и в Казахстане, и в России, и в Забайкалье не будет».

С любовью из Казахстана…



Наталья Кайбалина: «У нас с Россией много общего»



С запуском Новоширокинского рудника в небольшой посёлок на юго-востоке Забайкальского края приехала команда горных специалистов из Казахстана: новые знания, новая культура и необычный взгляд на обычные для местных жителей вещи.



О том, как искали общий язык, об обманчивости первого впечатления, о самом главном проекте ДЛЯ Забайкалья мы поговорили с Натальей Кайбалиной, открывшей для себя ваш край вместе со своими казахстанскими коллегами.

Наши коровы не такие лохматые!



— Наталья Барамбаевна, всё ли сегодня так же хорошо говорят по-русски в Казахстане, как Вы?



— Практически, да! За исключением южных областей страны, где преобладает титульная нация, а на севере и востоке, откуда я родом, проживает в основном русскоязычное население. До 8 класса я, например, была одна казашка на класс.

— Трудно ли Вам было привыкнуть к Забайкалью? Помните свои первые впечатления?



— Я в Забайкалье сначала 2 года ездила в качестве куратора нашей компании. Знакомилась с людьми, смотрела цеха, шахту, фабрику. Первое впечатление было, прямо скажем, печальное. Март 2008 года. Зима, дико холодно, ветер. Вокруг посёлка – сопки, которые мне почему-то в тот момент показались абсолютно лысыми. А по улицам гуляли коровы, покрытые… шерстью! Дело в том, что в Казахстане из-за снега скот зимой вообще не увидишь, и коровы у нас не такие лохматые…
Но моё впечатление разительно изменилось, когда я приехала в Новоширокую во второй раз, ближе к осени. Вдруг обнаружилось, что кругом стоит тайга потрясающей красоты, а местные собирают грибы. К тому же уже началось знакомство с забайкальцами. Это хорошие люди, сильные, пусть недоверчивые, но надо же понимать истоки такого характера! Исторически – край каторжан и рудокопов. Все несут эту историю в своих судьбах. Жаль, что пьют много, это беда.

Подвижничество забайкальцев



— Как отнеслись жители Новоширокой к приезду в посёлок казахстанских семей? Как Вам кажется, что своего, национального, принесли в Газ. — Заводский район новые жители? И что они переняли переняли у местных?



— Сначала, как я уже сказала, с большим недоверием: «Кто ещё приехал к нам?» А потом увидели, что приехали-то люди, нужные и на руднике, и в посёлке. Ведь это всё – высококлассные инженеры, умные, интересные. А потом уже и подружились. Наши стали увлекаться охотой, рыбалкой, по грибы в тайгу ходить – как все тут это делают. К тому же здешний климат очень похож на климат Казахстана, только не такие резкие перепады температуры. А многие местные семьи стали с нами отмечать праздник Наурыз – день весеннего равноденствия, у мусульман – это Новый год, по сути. Мы вместе режем барана, варим мясо, шашлыки делаем.
У нас установились очень хорошие отношения с педагогами, медицинскими работниками. Тут не очень внешне хорошая больница, но зато в ней такое потрясающее отношение к людям со стороны специалистов! Я для себя это определяю как подвижничество. За такие небольшие деньги люди работают в сложных условиях. Хватило бы, например, мужества у меня? Не знаю.

В мире без расстояний



— Не ощущаете ли Вы оторванности от большого мира?



— Нет, сейчас в мире все близко. Есть Интернет, телефон, вот ещё скайп установим – буду своих детей не только слышать. А что ещё нужно?
— В Забайкалье почти все предпочитают машины-иномарки. А Вы по району колесите на машине российской сборки. Местные должны Вас считать оригиналкой.



— Да? Я никогда не задумывалась об этом. Вообще-то я не оцениваю машину по принципу оригинальности. Я езжу на «Ниве». У неё отличная проходимость для местных дорог, устойчивая, в ремонте дешёвая. И потом – я не признаю праворульных машин. Движение у нас – правостороннее!

Главная идея



— Есть ли какая-нибудь идея, которую, как Вам кажется, нужно продвигать в нашем регионе? Ведь взгляд со стороны, «незамыленный» всегда видит больше.



— Любая экономика невозможна без людей. Мы будем жить так, как воспитаем наших детей. Я думаю, это на сегодня самый главный проект Забайкалья. Если мы сегодня не будем вкладываться именно в детей, их образование, развитие, ничего завтра и в Казахстане, и в России, и в Забайкалье не будет. Придет через 50 лет на пустые земли Китай и решит все проблемы. 50 лет ожидания экспансии Китая – это ещё очень-очень оптимистичный срок. На самом деле срок – одно поколение – 20-25 лет. И очень похоже, что к тому идем.
Бывший Союз, точнее Россия и Казахстан сожмутся до центральной части РФ плюс северо-восток Казахстана. Юг Казахстана выделится в отдельное какое-нибудь ханство, из запада Казахстана выкачают нефть и бросят как непригодный для жизни регион, если опять же китайцы не приспособят (Израиль же приспособили для жизни). И всё, от великой державы даже песен не останется. Некому петь будет, поскольку никто их не популяризирует.

Кстати


Наталья Кайбалина родилась в Казахстане в 1966 году.
Закончила политехнический институт в Алма-Ате. Много лет работала в горно-геологических предприятиях Казахстана. С 2000 года – в компании «Казцинк».
С ноября 2009 года – зам. директора по персоналу ОАО «Новоширокинский рудник».
Трое детей.


Дарья Михайлова, «АиФ — Забайкалье», №23



Внештатный корреспондент «Забайкальского рабочего» Андрей Затирко следит за судьбой военных городков Степь и Ясная. Не только их жителей и администрацию края тревожит странное бездействие министерства обороны, проблемами передачи объектов военведа в руки муниципалитетов, наконец, озаботились и в Администрации Президента. 6 апреля состоялось совещание по проблемам передачи военных городков регионам и муниципальным образованиям. О результатах его работы на координационном совете в Улан-Удэ узнал спикер Заксобрания Степан Жиряков: «В итоге совещания было принято решение проработать Министерству территориального развития, Министерству экономического развития совместно с Минобороны вопрос о создании рабочих групп, с участием губернаторов или представителей правительств субъектов, которые должны будут отработать порядок передачи военной собственности». Тем не менее, военные из Степи ушли раньше, чем начали передавать имущество. Поэтому судьба городка была предрешена. «На сегодняшний день по Степи нами согласовано решение с министерством регионального развития о переселении этого посёлка. Готовится распоряжение Правительства о выделении краю денег для переселения степнинцев в другие районы Забайкальского края», — сообщает заместитель председателя краевого правительства Александр Холмогоров.

Надо уметь уходить



Есть ли будущее у военных городков Забайкалья?
С приходом нового министра обороны Российская Армия семимильными шагами принялась догонять будущее. Жаль только, что со своим прошлым достойно попрощаться так и не научилась. И теперь к брошенным в истории военным городкам-мертвецам Безречной и Мирной из настоящего вполне могут присоединиться Степь и Ясная…

Достучаться до «небес»



Реорганизация военной сферы страны напрашивалась уже давно, и с приходом Сердюкова войска вступили на путь модернизации. Дорога эта не могла не проходить через военное Забайкалье, и в итоге расформированием СибВО армия всё-таки наступила региону на горло.
Сибирский и Дальневосточный округа поглотили друг друга, и на свет появился «Восток». Разумеется, новый округ значительно расширил свои границы, и Чита стала выглядеть ущербно перед красавцем Хабаровском, находящимся практически в центре «новорождённого» округа.
Помимо перевода войск в процессе реорганизации, необходимо было передать 662 военных объекта в собственность Забайкальского края, в том числе 337 жилых дома. Видимо министр обороны посчитал это мелочью, которой не должны заниматься защитники Отечества, и в январе 2011-го предложил Забайкалью подготовить за счёт региона документы на объекты и принять собственность «из рук в руки». Тот факт, что части объектов уже не существовало, министра ничуть не смутил.
Забайкальские власти, наученные горьким опытом недалекого прошлого, начали монотонно стучаться в двери московских кабинетов президента, и 6 апреля состоялось совещание по проблемам передачи военных городков регионам и муниципальным образованиям при руководителе Администрации Президента России Нарышкине. Оно расставило все точки над «. Именно об этих точках узнал Степан Жиряков, спикер Законодательного Собрания Забайкальского края, на координационном совете в Улан-Удэ.
— Несмотря на желания Сердюкова, гражданские министры и полпред выступили за поэтапное проведение столь сложного мероприятия, — рассказывает Степан Михайлович. – В итоге совещания было принято решение проработать Министерству территориального развития, Министерству экономического развития совместно с Минобороны вопрос о создании рабочих групп, с участием губернаторов или представителей правительств субъектов, которые должны будут отработать порядок передачи военной собственности.

Проиграть сражение…



Эта весть, к сожалению, не могла обрадовать жителей военного городка Степь, так как гарнизон уже пополнил список таких «памятников военной архитектуры», как Мирная или Безречная.
— Степь в прошлом году была первым гарнизоном, который военные передали гражданским «из рук в руки», а документы оформляли после, — пояснил Валерий Щебланин, начальник пресс-службы 29-й общевойсковой армии. – Военные ушли, гарнизон остался. Какое-то время по решению губернатора городок охранялся частным охранным бюро. Сейчас я не могу сказать, что там происходит, но военных там нет. Кроме тех, кто ждёт получения сертификатов и следит за основными объектами аэродрома.
Военный городок Степь, который в прошлом году замерзал на глазах у всей страны, действительно, уже оставлен военными. После тех событий с аварией на котельной в срочном порядке, путём вливания немалых средств, был проведён ремонт отопительной системы, и в итоге она вновь заработала. Как оказалось, ненадолго…
Система перехода гарнизона «из рук в руки» принесла свои плоды. Степь «умерла». Заместитель председателя краевого правительства Александр Холмогоров, говоря о выдаче сертификатов жителям городка, фактически признаёт это.
— На сегодняшний день по Степи нами согласовано решение с министерством регионального развития о переселении этого посёлка, — информирует Александр Анатольевич. – Готовится распоряжение Правительства о выделении краю денег для переселения степнинцев в другие районы Забайкальского края.
Для краевых властей оказалось проще расселить гарнизон за счёт государственного бюджета, чем прибавить себе головной боли с её содержанием. Таким образом, во времена крайней нехватки жилья, ценой потери целого городка проблема со Степью была решена.

…чтобы победить в войне



Если принять небольшую Степь наши власти согласились, то, увидев замаячившую на горизонте Ясную с огромным жилым фондом и тысячами жителей, они принялись вновь стучаться в поисках справедливости в те самые двери…
После проведённого совещания Минобороны взяло тайм-аут и каких-то конкретных заявлений по поводу присутствия на территории гарнизона не делало.
— По поводу Ясной я комментировать ничего не могу, потому что никаких документов, говорящих о выводе войск из гарнизона, у нас нет, — высказывается Валерий Щебланин. – Если получим соответствующий приказ или директиву, тогда официально об этом объявим. А слухи как официальное лицо я комментировать не могу.
Помимо работы над округами министр успел «поколдовать» и над сферами, обслуживающими военных, передав их в руки специальных организаций. «Лакомый кусок» жилищно-коммунальных услуг перешёл в руки ОАО «Славянка», филиалы которой заменили КЭЧи по всей России, в том числе и в Ясной.
«Славянка» первая напомнила о своём существовании после совещания. Руководство обслуживающей компании сообщило о начале подготовки госконтракта по эксплуатации военного городка ещё на три года. Сейчас «славяне» принимают под своё управление котельную и водоканализационное хозяйство Ясной.
Несогласованные действия между затихшим Министерством обороны и сверхактивной «Славянкой» наталкивают на ряд сомнений. Срок в три года будет действовать во всех военных городках, а не только в данном гарнизоне. Смущает и тот факт, что военным дешевле будет переоборудовать котельную и уйти, чем содержать её. Да и к тому же вопросы передвижения войск не зависят от планов обслуживающей организации.
Эти сомнения вложены в каждую «ясную» голову. Успокаивает лишь то, что после вмешательства «высших сил», если даже Ясную и оставят «защитники», то руководство края её не бросит. Это подтверждает и заместитель губернатора Александр Холмогоров:
— По Ясной картина пока не ясна! – иронизирует он. – Конечно, информация, что военные оттуда уйдут, существует. И если будет принято такое решение, то, естественно, мы будем принимать на себя коммунальную инфраструктуру. Ясная – это всё-таки не Степь. Здесь очень большой населённый пункт. Переселить мы его не сможем, поэтому будем искать варианты для дальнейшего развития посёлка.
Говоря о «развитии», Холмогоров, безусловно, имел в виду поиск новых мест трудоустройства для жителей Ясной, так как без работы жить там будет невозможно. И данная тенденция уже вырисовывается. — Моего мужа, работающего в КЭЧ, сократили с приходом «Славянки». Работы в городке нет, поэтому живём только за счёт его пособия по безработице и моей зарплаты, — делится работница детского сада «Малыш». – До конца мая детсад должны перевести в муниципалитет, а за шесть тысяч я работать не буду. А ведь у нас сын в техникуме учится. Хотелось бы переехать, но денег у нас нет…
Подобных историй в этом военном городка масса. Люди в ожидании, будут ли найдены пути решения этих проблем. Если у посёлка нет будущего, то и настоящее его жителям не в радость.


Андрей Затирко, внешт.корр. , «Забайкальский рабочий», №100



«В год и Забайкалье заканчивают жизнь самоубийством до 80 человек», — о возможных причинах и способах предотвратить трагедию пишет «Комсомольская правда». «Только за последние несколько месяцев произошло несколько вопиющих случаев суицида среди подростков: в посёлке Карымское 16-летняя школьница повесилась на чердаке жилого дома, в Агинском таким же образом оборвали свою жизнь две студентки-первокурсницы Маша и Бальжин, в Сретенском районе осознанно ушёл из жизни 8-летний мальчик Рома», — сообщает страшные факты корреспондент издания Надежда Панова. Среди основных причин отчаянных поступков детей и подростков, называются неразделённая любовь и необработанный контент интернета – сайты, на которых в подробностях описываются безболезненные способы уйти из жизни, на которых пропагандируют насилие. Оказывается в Центр информационных технологий образования и дистанционного обучения Забайкальского краевого института повышения квалификации работников образования были направлены требования прокуратуры ограничить доступ несовершеннолетних к интернет-сайтам, содержащим способы самоубийства . В апреле-мае из 20 проверенных на предмет содержания подобной информации сайтов, 5 были занесены в «чёрный список», а 15 заблокированы.

Почему забайкальские подростки сводят счёты с жизнью



В год и Забайкалье заканчивают жизнь самоубийством до 80 человек.



«Всё, больше я не хочу жить. Надо что-то придумать. Вскрыть вены… Ну почему он такой, зачем он целовался с этой противной Катькой, ненавижу его. Не хочу больше жить. Дневник, прощай».
— Привет. Вчера попыталась вскрыть вены, но стало страшно. Решила сброситься. Написала ему, ответа нет.
Это строчки из личного дневника 14-летней Марины (имя изменено). Закрыв его, девочка шагнула из окна седьмого этажа, но чудом выжила. Сейчас она находится в больнице с тяжелейшими травмами.
Мама девочки Талина Павловна не отходит от своей дочки и всё время задаётся риторическим вопросом: «Ради чего?».
Этим же вопросом залились и мы, когда пролистывали статистику самоубийств в Забайкалье. Только за последние несколько месяцев произошло несколько вопиющих случаев суицида среди подростков: в посёлке Карымское 16-летняя школьница повесилась на чердаке жилого дома, в Агинском таким же образом оборвали свою жизнь две студентки-первокурсницы Маша и Бальжин, в Сретенском районе осознанно ушёл из жизни 8-летний мальчик Рома. Что двигало этими детьми в тот страшный момент, почему они решились на такой отчаянный шаг, уже не узнает никто. А сколько их таких, молодых, красивых, вынашивающих в своих светлых головах страшные планы? Как помочь этим детям справиться с болью и трагедией? И как уберечь от роковой ошибки?

Ах, эта любовь



Когда Галина Павловна зачитывала мне строки из дневника своей единственной дочери, в глазах её стояли слёзы, а голос ненаигранно дрожал. Женщина и представить не могла, что детская влюблённость может закончиться так трагично.
Как это обычно бывает, Марина влюбилась в самого красивого мальчика в классе, но только мальчик этот не хотел обращать на неё внимания. Девушка звонила, писала ему,
но нёс без ответа. Уговоры подруг успокоиться и забыть о нём, не действовали.
— Со мной она не заводила разговоров на эту тему, но я всё чувствовала. Думала, что эта детская влюблённость скоро пройдет. Сейчас, после всего случившегося, в первую очередь, виню себя. Слава Богу, что всё обошлось, — будто снова переживает эту трагедию Галина Павловна. – Я надеюсь, что Марина поймёт, что не стоит уходить из жизни из-за недостойных людей. Зачем калечить жизнь родным и себе. Ведь впереди
столько всего интересного, и ещё обязательно встретится человек, способный подарить ей счастье.
Правда, теперь, чтобы встать на ноги, девочке придется пройти не один курс лечения.
— Травм много – это черепно-мозговая травма, перелом позвоночника, закрытая травма живота. Марина перенесла две операции. Сейчас она лежит в неврологии и наблюдается у психолога, — говорит Денис Дифенбах, врач анестезиолог-реаниматолог краевой детской клинической больницы. – Я уже три года работаю в реанимации и ранее таких случаев не наблюдал. А тут за неделю сразу две 14-летние девочки. Одна сбросилась с 7-го этажа, другая хотела повеситься. И обе из-за неразделённой любви.

Не ходите дети… в интернет



По данным краевой прокуратуры, за два последних года (2009—2010) в регионе поквитались с жизнью более 30 несовершеннолетних, причины у всех были разные. Правоохранители уверены, что во многом в данной ситуации виноват… интернет.
— Сейчас мировая «паутина» стала местом проведения свободного времени. Большинство сайтов культивируют насилие и убийства, а на некоторых так и вовсе подробно расписано, как лучше и безболезненней уйти из жизни. А подростки – это подражатели, для них важно мнение людей. Поэтому мы подготовили письмо в Министерство образования о том, как негативно влияют эти сайты на молодёжь, и что эту проблему необходимо решить как можно скорее, — говорит Татьяна Сараева, прокурор отдела по надзору за исполнением законов по делам молодёжи Прокуратуры РФ по Забайкальскому краю.
Требования ограничить доступ несовершеннолетних к интернет-сайтам, содержащим способы самоубийства было направлено в Центр информационных технологий образования и дистанционного обучения Забайкальского краевого института повышения квалификации работников образования.
— В апреле-мае 2011 года проведена проверка 20 таких сайтов. На момент начала проверки пять сайтов уже были занесены в «чёрный список» (заблокированы средствами DNS-фильтрации) и образовательным учреждениям недоступны. Оставшиеся 15 сайтов были заблокированы в ходе проверки средствами DNS-фильтрации на сервере Центра. Также дополнительно выполнена блокировка указанных сайтов по IP-адресам, — пояснила Дарима Иванова, прокурор отдела Прокуратуры РФ по Забайкальскому краю.

За здоровый образ жизни



Между тем психологи считают, что главная причина самоубийств – это личная уязвимость характера. Кто-то может легко справляться с проблемами, кто-то нет. У молодёжи, в некоторых случаях, преобладает чувство страха. Например, та же неразделенная любовь или нежелательная беременность у девочек. Они боятся сказать об этом родителям и прибегают к отравлениям. Это происходит в одночасье – импульсивность, безудержный порыв.
— Наряду с личными качествами очень большое значение в генезе суицида имеет пьянство и алкоголизм. По Забайкальскому краю исследованиями установлено, что самоубийства совершаются в алкогольном опьянении более чем в 60% случаях.
Если на 100 тысяч населения в год показатель самоубийств 20, это норма. А если больше, то уже надо кричать – «караул». У нас этот показатель превышает норму в три раза. И чтобы уменьшить случаи суицидов, нужно в первую очередь бороться за здоровый образ жизни, — уверен профессор Николай Говорин, заведующий кафедрой психиатрии, наркологии и медицинской психологии Читинской государственной медицинской академии.

Первые ласточки



С нашим бешеным ритмом жизни родители часто не замечают своих детей, их проблемы, чувства и эмоции. Спохватываются тогда, когда уже слишком поздно. Поэтому очень важно не упустить тот момент, когда ребенка посетит мысль: «Не хочу жить». Для некоторых любая ерунда может стать большим стрессом. Девочке сказали, что она страшненькая, и это для неё уже запредельно. У другой не ладятся взаимоотношения с мальчиком. Третья переживает, что не получит золотую медаль. Или от того, что оказалась «белой вороной» в коллективе. Заметить это не сложно. Ребёнок подавлен, мало чем интересуется, дистанцируется от сверстников, часто плачет, у него нарушен сон, он стал хуже учиться, чаще старается быть один.
— Универсальных рецептов помощи нет. У каждого человека свой болевой порог. Если заметили что-то подозрительное, не тащите ребёнка сразу к психологу, попытайтесь сами поговорить по душам, — говорит Николай Васильевич. – Если ничего не помогает, то тогда бейте тревогу – идите к специалисту. Заодно и сами с ним побеседуйте. И ещё, помните, безвыходных ситуаций не бывает.


Надежда Панова, «Комсомольская правда», №79



В «Читинском обозрении» полный запахов, звуков и впечатлений опубликован рассказ об одном дне из жизни работника камвольно-суконного комбината. «Сам комбинат о нас печётся так, что любому завидно. В отпуск, пожалуйста – на Чёрное море, в Болгарию или в свой, забайкальский, профилакторий. Работают детские сады, школы, поликлиника, детский лагерь «Челночок», вечерний техникум, библиотека, красные уголки… Поднялись над кенонским берегом жилые микрорайоны. Как жильё строить стали, текучка прошла. Появились в Забайкалье семейные династии ткачей», — таким запомнился КСК 1988 года. В то время на комбинате работало более 6 тысяч текстильщиков, открыты были три проходных для цехов: мотальный, сновальный, шлихтовальный, узловязальный, прядильный, ткацкий и т.д. Отовсюду веяло заботой и уверенностью в будущем. «Тишь. Заросли стёжки-дорожки к камвольно-суконному комбинату, — а это уже речь о настоящем времени. – Закончилось всё вдруг. Как и для динозавров – от изменения климата. Нет, зима продолжала требовать новых и новых тонн пряжи, суровых тканей, одеял… Но изменился климат экономический и социальный. Но подорожали электроэнергия, сырьё… Поредели овечьи отары. Союзные республики рассыпались, как бусины с лески, и закатились – каждая в свой уголок. В 95-м году, на 27 году жизни (считая от пуска первой очереди) комбинат остановил станки».

Один день из жизни текстильщика



Возможно, не с этого надо бы начать рассказ о камвольно-суконном комбинате. Но не могу не признаться, как не смолчала бы перед человеком, знакомым давным-давно и вдруг раскрывшимся с удивительной, до того не известной стороны – настолько поразило знакомство с ветеранами КСК, с вехами его славного прошлого. Открытие это схоже с впечатлением от музея динозавров в натуральную величину: с яслей знаем, что в Юрский период обитали колоссы, но чтобы такие большущие!… К сожалению, их время прошло. Но памяти потомков оно достойно.



Дззззззз! На будильнике половина седьмого. Полчаса на холостяцкое «помыться-побриться» и влиться о людской поток. Благо – общежитие (недавно сдали) рукой подать. За окном слышно, как валенки по снегу скрипят, летом – перестук босоножек. Бегут текстильщицы раньше времени: скорей к любимым машинам!
Родимая сторонка,
Ушло величье гроз,
В лесу с гитарой звонкой
В ветвях звенит мороз.
Берёз застыли свечи,
В рассвет воскресных огней
Уж чёткий путь промечем
Полозьями саней…



…Опять Гена Рудаков на языке крутится – бригадир тростильщиц, поэт. Сам-то я по комсомольской путёвке приехал в Забайкалье. Чего только не наслушался, пока на поезде трясся, и медведи здесь чуть не под руку с мужиками, и мороз – термометру шкалы не хватает!
Про мороз, пожалуй, не соврали. Зато встретили меня здесь тепло: не хватало людей в гребнечесальном цехе. Знать не знал я до этого, что есть такой, а теперь дни бегут, как лента гребённая, от зорьки до зорьки – вот она, жизнь!
Уже на проходной в нос ударяет специфический запах – влажная шерсть. К нему настолько привыкаешь, что после отпуска лучше любого «Тройного» кажется.
Три проходные на комбинате: в прядильный, ткацкий цеха и главный вход. Двери простые, деревянные, даже вертушек нет (здесь всем рады!). Тётя Маша-вахтёр – охрана чисто символическая: чтобы было, кому улыбнуться с утра пораньше. А за проходной зеркала – девчатам косынки поправить, ребятам чубом тряхнуть. И за работу!
Шум, клёкот, грохот, трескотня машин – так ухо свыклось с ними, что тишина кажется тревожной. То там, то сям раздаётся «У-у!» (так окликаем друг дружку: по-другому не услыхать). Белые косынки сверкнули меж станков. В третьем ряду – заветная…
КСК, гигант текстильной промышленности Сибири и Дальнего Востока, двадцать лет уж обороты набирает. А год сейчас 1988-й и тот уже на «бобины» намотан – вот-вот на «съём». Кажется, что нитки времени тоже в наших цехах ткутся. Значит, ответственность несём, чтоб конца и края им не было.
Шутка ли – больше 6 тысяч текстильщиков на КСК! И братуха подрастёт, сюда приведу. Работы хватит, пусть приобщается. Я ему всё честь по чести рассказал: как после прядения пряжа проходит трощение, кручение, перематывание на паковки для ткацкого производства. Пройдёт мотальный, сновальный, шлихтовальный, узловязальный цеха и только потом попадёт на ткацкий станок, станет тканью. Наука! Одно отделочное производство делится на опаливание, промывку, сушку, глажение. Суконные ткани замыливают, валяют, ворсуют, стригут, сушат, чистят… И на каждом этапе, у каждого станка должны стоять их величества Ответственность и Умелость. Никак иначе.
На днях поспорил с бригадиром ремонтников нашего цеха: что важнее – план производства выполнить или ленточную машину по графику в ремонт сдать? Ежели по графику, то в план не уложимся, а если машина без профилактики встанет вдруг, тогда плану вовсе кранты… А его перевыполнить бы, да в разы! Соревнования у нас между отдельными работниками, между сменами, комплектами, бригадами, комбинатами (даже было – с монгольскими коллегами «взапуски гоняли»!). Выбирай, где больше нравится: «Лучший по профессии», «Мастер золотые руки», «Ударник коммунистического труда», «Лучшая бригада»…
Вон, девушки не сходят с доски почёта. Ткачиха Любовь Гаманистова восемь годовых планов в декабре выполнила. Соня Балаклиец (ленточница) – шесть. Гремят имена! А ведь было время, когда женщины в Черновском районе вроде как не у дел были. Отцы-мужья уголь добывали, а они домашнему угольку не давали остыть – детей растили, обеды гоношили. Оно ладно и складно, но построили комбинат, и оказалось, способны девчата и хозяйство вести, и в две смены вкалывать, и техникум вечерний закончить. И всё с притопом-прихлопом. На субботники в белых кофточках, строем под баян! А ведь нашего брата накормить и обстирать надо, дите в школу собрать. Впору, как дед мой сказывал, «репу чесать» — когда успевают?!
Зарплата завтра. Мне одному немного надо, а всё ж приятно, что 259 рублей на руки получаю. На 26 больше, чем в прошлом году. И домой отправлю, и на жизнь, и в фонд Мира останется. Недавно женщинам решили сюрприз сделать: главный наш агроном Казаков в Ташкент слетал за алыми гвоздиками в честь 20-летия КСК. Пришли с мороза прядильщицы-крутильщицы, а у станков – весна!
***
Чего-то
агрегат заскрипел… Стоп машина. 20 лет для техники – воз¬раст преклонный. Оборудование бы обновить. Да и здание комбината «хвори» таит. А ну, как замкнёт чего! Нельзя КСК слабину давать: он нам отец и мать. Стало быть, заботиться надо. Сам комбинат о нас печётся так, что любому завидно. В отпуск, пожалуйста – на Чёрное море, в Болгарию или в свой, забайкальский, профилакторий. Работают детские сады, школы, поликлиника, детский лагерь «Челночок», вечерний техникум, библиотека, красные уголки… Поднялись над кенонским берегом жилые микрорайоны. Как жильё строить стали, текучка прошла. Появились в Забайкалье семейные династии ткачей. Бакины, Аристовы, Яковлевы… Оплот.
***
Первая смена закончится в половине четвёртого. А сейчас святое дело – обед. Административный корпус протянулся вдоль всего комбината. В нём и столуемся. Прямо из цехов рабочие идут гуртом в столовые. Ещё б не пойти, когда запах борща перебивает родимый шерстяной дух. Чуете?!
Голубоватым пластиком блестят столы. Деревянная обшивка стен хороша по-домашнему. И чего, спрашивается, возмущались поначалу: мол, дорого это – комплексный обед за 60 копеек? Кому доктор прописал, бесплатно питаются в столовой отделочного цеха (она диетическая). Женщины после смен в буфете полуфабрикаты закупают… Где моя большая ложка?
***
Без десяти двенадцать. Второй смене конец. Городской автобус дожидается рабочих, чтобы развезти по домам. Месяц над ГРЭСом повис. Мороз крепчает («друже, дай прикурить»). Вот и знакомый халат в синий горошек мелькнул в проходной (рабочая форма у текстильщиц одинаковая, только сердцем в сумерках отличишь). Выйдет сейчас – провожу поодаль (мало ли чего с певуньями нашими приключиться может?). А когда «Ударника» получу, «засвечусь» на доске почёта – тогда и знакомиться подойду. Недолго уж!
***
За окном 2011-й. Встаю по привычке к половине седьмого. Слушаю утренние сумерки. Тишь. Заросли стёжки-дорожки к камвольно-суконному комбинату. Столько лет сердце ноет, руки к станкам просятся… Одно греет душу – Дом культуры подняли из руин. Соберёмся там нынче 12 июня, в День лёгкой промышленности. Впервые за эти годы. И увидит разрушенный КСК: потянулись его ткачихи, прядильщицы, мотальщицы, красильщики седым потоком. Как в старые добрые времена. И выпьем за лёгкую промышленность, за наш комбинат.
Похоже, не чокаясь, выпьем…
Закончилось всё вдруг. Как и для динозавров – от изменения климата. Нет, зима продолжала требовать новых и новых тонн пряжи, суровых тканей, одеял… Но изменился климат экономический и социальный. По воспоминаниям ветеранов камвольно-суконного комбината, 93-й год худо-бедно ещё работали. Но подорожали электроэнергия, сырьё… Поредели овечьи отары. Союзные республики рассыпались, как бусины с лески, и закатились – каждая в свой уголок. В 95-м году, на 27 году жизни (считая от пуска первой очереди) комбинат остановил станки.
«Будь КСК не такой махиной, может, и выжил бы он в перестроечной круговерти», — рассуждают сегодня ветераны трудовой славы. Изредка мелькают в сводках новостей имена комбинатов-побратимов – черниговского, тюменского, ивановского. Они выжили, значительно помельчав, сменив названия и путеводные звёзды. Читинский стоит в руинах – сам себе памятник. Но живы люди, давшие ему жизнь.
Им низкий поклон.


Елена Сластина, «Читинское обозрение», №23



Тем не менее, 12 июня, в День лёгкой промышленности текстильщикам Читы есть, где встретиться. Дом культуры на КСК был восстановлен и сменил вывеску. Руководитель театра национальных культур «Забайкальские узоры» Николай Сыроватка в интервью журналисту «Читинского обозрения» Елене Сластиной рассказывает о новой жизни знаменитого ДК – «здесь пела Эдита Пьеха». «По сути получилось новое учреждение культуры. Основа – театральная. Но если профессиональный театр занимается постановкой и прокатом своих спектаклей, то у нас «три в одном», — объясняет Николай Сыроватка. – Работает театр. Около 200 детей ходит в кружки, студии, как когда-то в Дом культуры. Открыли детское театральное отделение, танцевальное, вокально-эстрадное, создали детский бурятский ансамбль «Теренги». Кроме того, проводим мероприятия ко Дню Победы, Дню России и т.д. Ведь государственный праздник – основа патриотического воспитания, а не просто лишний выходной и повод сесть за стол». Обещают праздник и текстильщикам, а также мемориальную доску «в память о прошлом».

Николай Сыроватка: «Начинаем понимать, что без корней нельзя»



ДК «Текстильщик» год назад открылся под вывеской Государственного театра национальных культур «Забайкальские узоры». Что поменялось в этих стенах вместе с названием, «ЧО» рассказал руководитель коллектива Николай Сыроватка.



— Дом культуры прожил славную жизнь при камвольно-суконном комбинате. Был крупнейшим учреждением культуры в области. Здесь пела Эдита Пьеха. Работало много различных кружков. Хор большой, академический. Детский театр, оркестр (тоже детский и единственный в своём роде). Жизнь кипела! В 90-е годы прекратил своё существование КСК. Здание передали городу в конце 90-х, когда уже вовсю протекала крыша, все три этажа пробивало дождём. На восстановление требовались огромные деньги. А их в то время ни в городе, ни в области не было. Но что-то сделать пытались – крышу подлатали, чтобы всё окончательно не разрушилось…
Восстанавливать начали, когда Равиль Гениатулин взял Дом культуры в своё ведомство (финансовых возможностей у края, конечно, больше). Сейчас мы собираем историю КСК. Создан музей. И одна из экспозиций посвящена ДК «Текстильщик». Возможно, сделаем на здании театра что-то вроде мемориальной доски в память о прошлом. Дома быта как такового больше нет, но мы переняли главное традицию, которую он заложил.

— Культурно-просветительскую?



— По сути получилось новое учреждение культуры. Основа – театральная. Но если профессиональный театр занимается постановкой и прокатом своих спектаклей, то у нас «три в одном». Работает театр. Около 200 детей ходит в кружки, студии, как когда-то в Дом культуры. Открыли детское театральное отделение, танцевальное, вокально-эстрадное, создали детский бурятский ансамбль «Теренги».
Кроме того, проводим мероприятия ко Дню Победы, Дню России и т.д. Ведь государственный праздник – основа патриотического воспитания, а не просто лишний выходной и повод сесть за стол. «Забайкальские узоры» разработали краевую межведомственную программу «Святая к Родине любовь». Рассчитана она на пять лет и уже реализуется. Так что работа в театре разносторонняя, и многое, что делал «Текстильщик», осталось.

— Любительское искусство – под боком у профессионального. Кузница кадров?



— Об этом думали меньше всего. Важнее, чтобы ребёнок вырос нормальным человеком, духовно и нравственно обогащенным. Негатива у нас очень много, и весь он идёт из детства, в том числе алкоголизм и наркотики. Вот и надо уводить ребятишек с улицы. Пусть лучше своё «я» каждый из них проявит в театральном кружке, выплеснет энергию не в хулиганство – в искусство.

— Что в творческих планах?



«Слово» О полку Игореве» в переводе Михаила Вишнякова. Композитор Баир-Бато Дондоков сейчас работает над этой темой. Можно было бы просто, быстро сделать, но надо хорошо поразмыслить, погрузиться в материал. В этом году заканчиваем работу над созданием спектакля (не над постановкой!). И, я так думаю, к весне 12 го года мы его покажем. Тема в «Слове» общероссийская, патриотическая. Будем ставить в преломлении с Забайкальем…

— Вы возили в Париж «Миф о России». Что вы хотели донести до иноземца?



— Богатейшую историю края. Рассказать, насколько глубока Россия, какая у неё душа. Точно знаю, страна у нас великая и, в отличие от остальных, многонациональная. Мы обречены жить на территории все вместе. Потому и создан театр национальных культур – чтобы научить людей уважать образ жизни и культуру друг друга.

— Как пропитываетесь национальным колоритом?



— Люди уже сами идут. Разных национальностей. Буряты, эвенки, татары, цыгане… Благо, нам есть теперь куда приглашать. Татары свою диаспору только создают, поднимают традиции. Сейчас готовим первый их праздник – «Сабантуй». Когда предложили, чтоб татарчата тоже что-нибудь спели, взрослые растерялись: «Сами пока плохо знаем национальный язык». С бурятами легче. Солистку театра Оюну Дарижапову перетянул из Агинского, чтобы в «Орешках» сделала детский бурятский ансамбль. Набрали ребятишек, пришлось нанимать и преподавателей бурятского. Научили детей разговаривать на родном языке, а потом уж – петь.
Люди приходят к пониманию, что без корней нельзя, что оторвавшись от прошлого, не зная, не уважая традиции своего народа, человек вырастет примитивным потребителем и ничего не добьётся.

— Но среди ваших зрителей в основном – сложившиеся люди, которых уже поздно воспитывать…



— Зритель разный. Много молодых. И проекты есть специально для молодёжи. В основном ориентируемся на все слои населения. Но реакция детей для нас – индикатор. Юные зрители на наших концертах танцуют вместе с артистами!

«Забайкальским узорам» в следующем году – 35. Как избегаете повторений?



— Изучаем прошлое каждого забайкальского посёлка, района. История России – вообще тема неисчерпаемая. Копать и копать! И вот что интересно. Многие артисты приходят в ансамбль сразу после училища, академии. Получили какую-то школу, а как личности ещё не сформированы. Рвутся в бой, думая, что мастера высокого класса, а я им: «Погодите-ка…». Чтобы входить в контакт со зрителем, надо иметь широкий кругозор. Вот и натаскиваем молодых коллег, заставляем читать, вникать, думать. Готовили спектакль к 9 Мая «Старые фотографии». Начали работать – оказалось, толком о войне ничего не знают («Ой, зачем эти военные песни?…»). Потом родителей расспросили, что-то почитали, посмотрели… И работать в какой-то момент стало невозможно: стоят передо мной и плачут на репетициях. До такой степени погружаются в тему Великой Отечественной войны, будто сами всё пережили. И пять лет этот спектакль играют – пять лет плачут на сцене. Вчера на них посмотрел внимательно: совсем другие стали – много знают, много прочувствовал. Внутренний мир меняется.

— Как депутат краевого Заксобрания за что ратуете в сохранении или, напротив, в коренном изменении в области культуры?



— Чтобы в сознании чиновников и обычных людей изменилось отношение к культуре. Привыкли рассматривать её как индустрию развлечений. А она несёт в себе огромную воспитательную функцию. Открывает великий источник нравственности – традиции и историю народа. К нему надо привести наших детей, дабы напились и обогатились. Тогда по-другому жить будем. И отношение к культуре как «а, поют и пляшут» для меня оскорбительно.
Понимаю, что в своё время от народной музыки оттолкнули, превратив её в академическую. Советский народный ансамбль с балалайками в бабочках играл Шопена! Баян в консерваториях до сих пор, как фортепьяно, преподают. Вот молодёжь и потянулась к западной культуре. А какая там культура? Всё искусственно. Сейчас гимн России – и тот! – поют в американском стиле, потому что своей идеологии нет. Надо восстанавливать ценности.

— Есть шанс?



— Зачастую мы понимаем молодёжь превратно, думаем, что все испорченные. Ничего подобного! Во всех нас заложено то, что генетически выработалось у народа. Просто надо пробудить генетику. А не стремиться в угоду мнимой толерантности поразвлекать часть молодёжи. На деле-то и себя обманываем, и молодёжь к пропасти ведём.

— Но вы второй год проводите фестиваль рока. Это разве не дань толерантности?



— Нет, мы даём молодёжи ориентиры. Собрал я руководителей читинских рок-групп. Грамотные ребята, с высшим образованием. «Для чего играете? Что хотите сказать своей музыкой?» Пожимают плечами: «Нравится». А в филармонии на их концертах зрители в экстазе кресла ломают.
Предлагаю: «Ваше направление завтра уйдёт, а ценности (любовь, патриотизм) останутся теми же. Так давайте посвятим первый фестиваль Дню Победы». И закатили! Каждая рок-группа пела по две песни военных лет. По две сами сочинили. И когда рокеры наши запели «День Победы», зал поднялся и запел стоя! Нынче посвятили фестиваль Дню космонавтики.

— Новоселье расширило творческие горизонты?



— На КСК мы обосновались на 33-м году существования, а то всё по подвалам… Одно время репетировали в «Орешках», но решили детям не мешать. И – опять в подвал. 16 лет работали по зову сердца, зарплату никто нам не платил. Тем не менее, зависти много. Поговаривают, мол, я отстроил это здание для себя, теперь живу здесь. А «Забузоры» сами для себя живут, что ли?! Смотрите, забузоровская неделя: 9-10 июня – выставка коз и овец в Кутузовке (семь регионов собирается, делаем представление). 11-го – татарский «Сабантуй». 12-го – День России и праздник для текстильщиков. Возможно, номера какие-то повторяются, но самостоятельных программ тоже делаем много – больше десяти в год.
13-го июня выезжаем на фестиваль в Сочи. Туда приглашают коллективы, которые в стране о себе заявили. А в Чите такие наперечёт. Ансамбль им. Будашкина в Японии стал дипломантом, и всероссийских премий у них, кажется, три. И мы: первое место занимали во Всероссийском конкурсе в 90-м году, стали дипломантами в конкурсе патриотической песни «Голоса России». А в 2004 году с международного конкурса народных коллективов привезли Гран-при! Это о чём-то говорит?

— Есть своя специфика работы в отдалении от центра города?



— Зритель КСК отвык быть зрителем. В филармонию идут на заезжих звёзд за любые деньги. А сюда эстрадного артиста пригласить не могу: шоу-бизнес заламывает за билеты по три тысячи – в посёлке Текстильщиков к такому не привыкли. В то же время люди наскучались. Аудитория благодарная. Так что, думаю, всё будет хорошо.


Беседовала Елена Сластина, «Читинское обозрение», №23



Бывший комендант Читинского гарнизона Владимир Вербич, занявший должность заместителя директора краевого театра драмы, в интервью «Эффекту» рассказывает, что он думает о комментариях под новостью о его назначении. И о планах. Кроме того, Владимир Иванович заявляет, что опыт службы позволит ему справляться с обязанностями лучше и продуктивнее: «В армии солдата надо накормить, одеть, создать условия для полноценного отдыха и лишь потом требовать от него выполнения боевых задач. В театре почти также. Конечно, отдавать приказы не собираюсь, и по стойке смирно никто вокруг меня ходить не будет. Но, как уже сказал, условия для благоприятной, божественной, как я называю, актёрской работы обеспечу». Пригодится в работе, по мнению заместителя директора, и армейская дружба: «Связи, безусловно, буду использовать. И уже использовал, когда руководство театра обращалось за помощью. Если бы не было этих дружественных связей, ни за что не согласился бы на должность заместителя директора театра».

Владимир Вербич: «Условия для актёрской работы обеспечу»



Как военный комендант театралом стал



Уход Юрия Пояркина из краевого драмтеатра оказался для многих забайкальцев неожиданностью. Почти два месяца кресло заместителя директора здесь пустовало. Но 10 мая его занял полковник запаса, бывший комендант Читинского гарнизона Владимир Вербич.



О том, кто и как утверждал эту кандидатуру на пост заместителя Алексея Березина, как воспринял коллектив актёров такое назначение, есть ли у нового зама любимчики в театре и подорожают ли билеты на спектакли нынешней осенью, рассказывает Владимир Иванович читателям «Эффекта».



Поздравления от Пояркина



— Не все отзывы на Ваше назначение были лестными. Вас это расстраивало?
— Я спокойно реагировал. Тот, кто написал про меня не очень хорошие отзывы, представления не имеет о тех задачах, которые стоят перед первым заместителем директора.
— А кто принял должность коменданта Читинского гарнизона? Вам не жалко было уходить с насиженного места?
— Не жалко. Я сделал всё, что мог для гарнизона. А должность принял подполковник Геннадий Кузема – мой бывший заместитель. Геннадий Анатольевич более 10 лет в комендатуре. Знает службу «от и до». Задачи ему известны, как их выполнять, он прекрасно знает. Если что – звонит мне.
— Расскажите, кто и при каких обстоятельствах Вам предложил стать первым заместителем директора театра?
— Галина Петровна Сыроватка, министр культуры края. Она пригласила меня к себе. Я пришёл. Здесь же был директор театра – художественный руководитель Николай Алексеевич Березин. Галина Петровна сказала, что руководство края предлагает мне должность первого заместителя директора драмтеатра. Я согласился сразу, только при условии: что мне будут помогать.
— В чём?
— Во всём! В том числе в организации гастролей, в устройстве детей актёров в детские сады, в решении вопросов обеспечения жильём сотрудников театра. У нас 19 человек без крыши над головой. Надо помочь! Уже сейчас думаю о возможных путях решения их жилищного вопроса. Готов обивать пороги властей.
— А Юрий Иванович Пояркин позвонил Вам, поздравил с назначением?
— Конечно, позвонил и поздравил. Приятно было увидеть его тёплый и добрый комментарий о моём назначении на одном из читинских сайтов. Кстати, Юрий Иванович служил в Антипихе, когда я только пришел в воинскую часть лейтенантом. Знакомы с ним более 30 лет. Впоследствии дружили и дружим сейчас семьями. Сейчас с Юрием Ивановичем очень часто разговариваем по телефону. Связь не теряем.
— Юрий Иванович привык к новому театру, коллективу? Не жалеет, что уехал из Читы?
— Потихоньку привыкает. Проблемы, конечно, некоторые есть, например, в Брянском театре пока нет художественного руководителя. Но всё решаемо.

Кто мудрый политик?



— Владимир Иванович, а Вы помните своё первое посещение театра как зрителя?
— Это было в годы учёбы в военном училище. Родился и вырос я в небольшом украинском селе. Поступив учиться в Челябинске, был очарован большим и красивым городом. Во время увольнительных кто-то из ребят бежал на свидание, кто-то в кинотеатр, а я шёл в драмтеатр. Нравилась сама атмосфера театра. Она божественна! Игра артистов захватывала, завораживала…
— В марте 2001 года в газете «Красная Звезда» Вас назвали заядлым театралом. Как Вы думаете, почему?
— Потому что мне очень нравится театральное искусство. Не пропустил ни одной премьеры в Забайкальском драмтеатре. Со многими артистами знаком лично.
— Артисты театра Вас хорошо приняли?
— Да. Спасибо Николаю Алексеевичу! Он собрал весь коллектив в большом зале. Для некоторых моё назначение было неожиданностью. Но негативной реакции моё назначение не вызвало ни у кого.
Я сразу определил задачи, которые буду решать в новой для себя должности. Сказал о них коллективу. Главное для меня – создать благоприятные условия для работы театра. Наметил план работы по цехам. Кстати, уже отремонтировали бытовую комнату для технических работников.
В творческий процесс, в репертуар театра без нужды не лезу. Там мудрый политик – Николай Алексеевич.
— Значит, каких-то кардинальных перестановок в театре в ближайшее время не произойдёт?
— А для чего? Коллектив актёров укомплектован полностью. Репертуар хороший…
Хотите, наверное, узнать, не поднимут ли осенью цены на билеты на спектакли? Нет, пока такой вопрос не стоит.
— Юрий Иванович в своё время написал несколько книг об актёрах театра, которые ушли из жизни, о технических работниках. Вы ведь тоже со многими близко общались. Не думаете ли когда-нибудь написать о них книгу?
— Юрий Иванович несколько десятилетий жил одной семьёй с теми, о ком писал. Интересно ведь написать не просто о человеке, а показать его становление, взросление. Для меня эта тема пока закрытая. Но может быть, когда-нибудь…

Жаркова на гауптвахту



— Когда Вы ходили в Забайкальский краевой драмтеатр зрителем, какие артисты нравились больше остальных?
— Вениамин Прохоров, Сергей Жарков, Татьяна Борисовна Березина. Вне всякого сомнения – мэтры. Молодёжь в театр пришла хорошая.
Кстати, когда Сергей Жарков служил в армии, сидел у нас в комендатуре на гауптвахте. Не помню за что, но было такое.
Сейчас должность не позволяет мне выделять любимчиков. Весь коллектив – моя большая и дружная семья.
— Не остерегаетесь миграции актёров? Решит Юрий Иванович и переманит к себе кого-нибудь.
— Во-первых, это дело каждого. Но с некоторыми сотрудниками я уже говорил о том, что перед тем как принять решение, надо хорошо подумать и предусмотреть максимально всё, чтобы впоследствии не пожалеть о сделанном выборе.

Куда уезжает театр?



— Генералы, с которыми довелось Вам служить, сейчас занимают довольно высокие должности. Николай Макаров – начальник Генштаба, Владимир Чиркин – командующий Центральным военным округом, Александр Галкин – Южным, Аркадий Бахин – Западным. Отношения с ними не теряете, а значит, дружественные связи Ваши безграничны. Думаете их использовать на благо театра?
— Добавьте Анатолия Ивановича Борисенко. Сейчас он в представительстве Забайкальского края в Москве. Связи, безусловно, буду использовать. И уже использовал, когда руководство театра обращалось за помощью.
Если бы не было этих дружественных связей, ни за что не согласился бы на должность заместителя директора театра.
— Каким хотите видеть театр в будущем?
— Самодостаточным! Чтобы все наши сотрудники шли, как говорили раньше, «на работу – с радостью, домой – с гордостью».
— Уже понятно, что часть артистов уехала на дальние гастроли в Тамбов и Калугу. А что ожидает театр летом?
— Если не считать отпуска артистов, работаем с выездными спектаклями в Чите. В июле ожидаем приезда художественного руководителя Ереванского русского театра, известного режиссёра Александра Григоряна. Он поставит нам спектакль «Лунное чудовище».
— Опыт службы в армии пригодился на новой должности?
— Безусловно! В армии солдата надо накормить, одеть, создать условия для полноценного отдыха и лишь потом требовать от него выполнения боевых задач. В театре почти также. Конечно, отдавать приказы не собираюсь, и по стойке смирно никто вокруг меня ходить не будет. Но, как уже сказал, условия для благоприятной, божественной, как я называю, актёрской работы обеспечу. Надо, чтобы через несколько лет люди сказали: «Не зря Вербич занимал эту должность».

Из досье «Эффекта»



Владимир Иванович Вербич родился в 1951 году на Украине. В 1972 году окончил Челябинское высшее военное автомобильное командное училище. В 1987 году – Военную академию.
1972 — 2011 годы – служба в Забайкальском, а затем в Сибирском военном округе.
1988 — 2011 годы – военный комендант Читинского гарнизона.
Награждён орденом «За службу в Вооружённых силах Советского Союза III степени», орденом «За военные заслуги». Медалью «За заслуги перед Читинской областью», медалью «За заслуги перед городом Чита».
Полковник запаса. Женат. Двое взрослых детей. Сын в звании старшего лейтенанта служит в одной из воинских частей Читы.


Беседовала Александра Калинина, «Эффект», №23



НазадВперёд
Добавить отзыв
На E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Правила