Р!
26 ФЕВРАЛЯ 2021
25 февраля 2021

Почему в Забайкалье бесперспективен туризм - в обзоре краевых СМИ

Владимир Тихомиров в «Экстре» разбирается в сложных взаимоотношениях милиции, ДПС и рядовых жителей Читы. По его мнению, адекватному восприятию друг друга и тем, и другим мешает власть. Примером такого вмешательства может служить её старания прервать митинг протеста против поднятия цен на бензин и разорвать автоколонну митингующих. «Какую же надо иметь недальновидность людям, отдававшим приказ о массовом штрафовании протестующих! Почему им не пришло в голову просто мирно и по-деловому в целях безопасности сопроводить колонну машин по заранее намеченному маршруту – и закончить акцию с нормальными отношениями стражей порядка и протестующих? Это было бы и быстро, и мирно, и демократично», — уверен автор материала. Вспоминает Тихомиров и историю с одиночным пикетом известной в Забайкальском крае общественного деятеля Марины Савватеевой на площади Декабристов. Тогда краевой суд признал незаконными не только действия милиции, но и решение районного суда.

Урядник у шумного моря



От Закона «О полиции» граждане ждут не создания полицейского государства, а уважения к своим правам.



«У синего моря урядник стоит,
А синее море шумит и шумит.
И злоба урядника гложет,
Что шума унять он не может». (Максим Горький).

Гаишный жезл на ровном месте



О протесте автолюбителей против безудержного роста цен на бензин, который прошёл как марш «приоткрытых капотов», рассказали почти все СМИ в нашем крае. И вот что здесь больше всего удивляет. Сам протест в виде медленно движущейся колонны автомашин с приоткрытыми капотами? Да нет, сегодня это обычное явление по всей стране. И не только. Даже у Батьки в социалистической Белоруссии, отличающейся особым нетерпением к разного рода протестным проявлениям, это реальность. Что тогда?
Думаю, самое удивительное здесь – глупость и самонадеянность тех начальников, которые умудрились даже из обычного проявления гражданской активности людей создать огромную проблему. Сотворить очаг напряжённости, озлобить народ и против правоохранительных органов, и против «партии власти», и даже против федерального правительства. Множество оштрафованных и оскорблённых во время акции водителей надолго отложат в своей душе обиду и неприязнь к власти. Потому что именно она не только допустила ничем не мотивированный рост цен на бензин, но ещё и надругалась над гражданскими чувствами людей. Именно она своими руками, ещё раз продемонстрировала полное пренебрежение к проблемам людей, которые попытались организованно выразить своё отношение к созданной ею, властью, проблеме. Стражи порядка стали придираться к протекторам колёс, к фарам, общему техническому состоянию автомобилей – явно выражая при этом позицию: кто здесь, на дорогах, хозяин – вы, водители, или мы? И всё это на фоне и уроков Манежной площади, и показательных событий в тихих, казалось, странах «третьего» мира…
Какую же надо иметь недальновидность людям, отдававшим приказ о массовом штрафовании протестующих! Почему им не пришло в голову просто мирно и по-деловому в целях безопасности сопроводить колонну машин по заранее намеченному маршруту – и закончить акцию с нормальными отношениями стражей порядка и протестующих? Это было бы и быстро, и мирно, и демократично. Но вот беда, наша вчерашняя читинская милиция, став полицией, видимо, решила, что теперь у неё появилось право строить полицейское государство. Но ведь Закон «О полиции» преследует прямо противоположную цель.

Справка
«Полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина.
Деятельность полиции, ограничивающая права и свободы граждан, немедленно прекращается, если достигнута законная цель или выяснилось, что эта цель не может или не должна достигаться путём ограничения прав и свобод граждан». (Ст.5, п.1,2 Закона «О полиции»).

«Тащить и не пущать»



Если бы случай агрессивного поведения стражей порядка по отношению к участникам протестной акции автовладельцев был единичным случаем, можно было бы считать это досадным недоразумением. Но в том-то и дело, что для полиции Читы это уже становится системой. Такое впечатление, что ожил герой рассказа Глеба Успенского городовой Мымрецов. Этот страж порядка, как известно, руководствовался в своей деятельности двумя принципами – «тащить» и «не пущать», полагая, что именно они должны лежать в основе отношения государства к своим гражданам.
Примеров достаточно. То стражи порядка устроили настоящее шоу по отношению к одиночному пикету известной в Забайкальском крае общественного деятеля Марины Савватеевой на площади Декабристов. Пресса потом долго обсуждала весь абсурд с судебным заседанием и т.д. То устроили настоящую облаву на группу активистов, пришедших к зданию СИЗО, чтобы выразить поддержку известному сидельцу Михаилу Ходорковскому, чем насмешили общественность. В другой раз отказали в проведении какого-то пикета на площади Ленина группе активистов из клуба гитарной песни (страсть как страшно!), мотивировав это тем, что… недалеко находится здание Центрального райсуда (тогда почему бы там вообще по этой причине не запретить все демонстрации и официальные митинги, ведь закон один для всех?). Насмешки общественности вызвал и факт запрета пикета правозащитников против произвола отдельных сотрудников милиции у здания УВД под предлогом того, что это здание, дескать, является… объектом культурного наследия. Хотя, как выяснилось, никакого наследия в этом заурядном здании нет и никогда не было.
Но в полной мере унтер-пришибеевская психология наших читинских стражей порядка проявилась в случае с одиночным пикетом жительницы Читы Марины Мыльниковой. Данный факт вообще анекдотичный, хотя его последствия для некоторых невольных свидетелей был далёк от шуток. Кто не знает о нём или подзабыл – напомним. Читинка Марина Мыльникова незадолго до юбилейного парада Победы в Москве в прошлом году закрепила на металлической ограде около Окружного дома офицеров плакаты с антиНАТОвскими текстами. Ей не нравилось, что в параде приглашены принять участие военные войск НАТО – что поделаешь, вот такое её гражданское самосознание. В демократическом обществе – обычное дело.
Надо заметить, что в это время группа поддержки Мыльниковой находились в 20 метрах от пикета – на остановке общественного транспорта. Потом, уже в суде при просмотре видеосюжета было видно, что стражи порядка без объяснения причин прекратили одиночный пикет, после чего потребовали от Мыльниковой проследовать с ними в отдел милиции. Один высокопоставленный милицейский чин даже напугал женщину ложной информацией о том, что она находится в розыске. Ну, а потом… Через несколько часов около железнодорожного вокзала была задержана 63-летняя жительница Самарской области Светлана Туманова «за участие в пикете». Когда женщину насильно доставили в милицию, ей пришлось вызывать скорую помощь. И только затем на неё составили протокол.
Дальше – вообще печальный анекдот, связанный с «третьим участником пикета» — 49-летней Надеждой Кузьминых. С места события её под руки уводят в милицейскую машину. Но не потому, что сотрудники посчитали Кузьминых участницей пикета. Как выяснилось в суде, гостью из Самарской области доставили в УФМС. Но со стороны миграционной службы к ней претензий не было. И женщину отпустили. Задержали Кузьминых с применением физической силы только… через трое суток (грубо нарушив, тем самым, закон), когда она мирно шла за покупками в магазин. Перепуганную женщину затолкали в машину и без объяснения причин доставили в милицию, где у неё сначала случился сердечный приступ, а потом на неё также составили протокол о том, что она вместе с Мыльниковой и Тумановой участвовала в пикете.
Так была проведена эта блестящая «операция». Потом состоялся мировой суд, на основе странных и противоречивых показаний сотрудников милиции присуждён штраф перепуганным женщинам «за участие в одиночном пикете». Это и было наказанием для активных противников участия в юбилейном параде Победы военных НАТО. Правда, позже Центральный районный суд г.Читы, рассмотрев кассационную жалобу, отменил решение мирового судьи – женщин реабилитировали.
Конец, конечно, благополучный, нашим гостьям из других городов будет что рассказать.

Справка
«Сотруднику полиции запрещается прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Сотрудник полиции обязан пресекать действия, которыми гражданину умышленно причиняются боль, физическое или нравственное страдание». (Ст.5, п.3 Закона «О Полиции»).

Те самые грабли



А теперь зададимся главным вопросом: кому и зачем в Чите всё это надо? Неужели кому-то очень не нравится, что в городе пока сохраняется спокойная обстановка – и нужно обязательно накалить социальные страсти? Неужели наши правоохранители таким вот образом выполняют закон о борьбе с экстремизмом?
Давайте заглянем в этот федеральный закон от 27 июля 2006 года. Полностью он называется «О внесении изменений в статьи 1 и 15 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности». Этим законом должны пресекаться такие действия, как насильственное изменение основ конституционного строя, подрыв безопасности РФ, захват или присвоение властных полномочий, создание незаконных вооружённых формирований, осуществление террористической деятельности либо публичное оправдание терроризма, возбуждение расовой, национальной либо религиозной деятельности, а также социальной розни, связанной с насилием или призывом и ряд других подобных действий.
Прочитайте, уважаемые стражи порядка, внимательно этот закон и вы не найдёте там даже намёка на то, что надо пресекать мирную демонстрацию кого-либо, направленную на защиту своих прав. И хорошо бы, конечно, помнить, что если посеешь ветер, то пожнёшь бурю.

Справка
«Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом.
Сотрудник полиции не может в оправдание своих действий (бездействия) при выполнении служебных обязанностей ссылаться на интересы службы, экономическую целесообразность, незаконные требования, приказы и распоряжения вышестоящих должностных лиц или какие-либо иные обстоятельства». (Ст.6, п.1,2,3.4 Закона «О полиции»).

Владимир Тихомиров, «Экстра», №24



Ведущий инженер Читинской государственной кинокомпании Вадим Михайлов делится с читателями «Эффекта» неизвестными подробностями съёмок фильма, «ставшего классикой советского кино», — «Даурия». В ту пору он работал в детском кинотеатре «Бригантина» и принимал участие в еженощном отсмотре отснятого материала. «Вадиму Тимофеевичу очень запомнился такой факт: практически все без исключения участники съёмок – режиссёр, актёры и другие – вели себя очень вежливо, скромно и корректно. Многие на тот момент были уже состоявшимися популярными артистами, настоящими звёздами кино, например, Юрий Соломин, Ефим Копелян, Зиновий Гердт и другие. Но ни один из них не позволял себе высокомерного, хамского отношения к персоналу кинотеатра, да и к читинцам вообще, — повествует журналист Кира Крапивкина. – Вадим Тимофеевич вспоминает: «Я тогда был ещё совсем молодым, но ко мне все они обращались исключительно по имени-отчеству. Иногда спрашивали: можно ли сделать то-то, на что я отвечал: ради Бога, просите всё, что вам нужно, а уж мы постараемся все сделать, что зависит от нас».

Главная кинолента Забайкалья



Фильму «Даурия» — сорок лет



Жизнь глубинки, подобной Забайкалью, текущая размеренно и расслабленно, порой нет-нет да и взрывается яркими событиями. И не только негативными — хорошие тоже иногда случаются.



Одно из таких событий культурной жизни нашего края произошло в 1971 году. Это был приезд в Читу съёмочной группы фильма «Даурия». Прошло сорок лет, а воспоминания о съёмках картины, ставшей золотой классикой советского кино, до сих пор живут в сердцах очевидцев.



Ночная «Бригантина»



Непосредственно о съёмках фильма много писали и в прессе, и в книгах. Например, в книге «Чита – город во времени». Юлий Курц, бывший редактор «Забайкальского рабочего», подробно и интересно рассказывает о читинском периоде съёмок. Но мало кто обращал внимание на техническую сторону создания киноленты. Эксклюзивными воспоминаниями о «Даурии» и её съёмочной группе с корреспондентом «Эффекта» поделился Вадим Тимофеевич Михайлов, ведущий инженер Читинской государственной кинокомпании. Тогда, в начале семидесятых, он работал техноруком – по-современному инженером – детского кинотеатра «Бригантина», что располагался напротив кинотеатра «Забайкалец» (ныне «Центавр») в цокольном этаже бывшего торгового дома «Дружба». Золотые руки молодого технорука Михайлова обеспечивали качество, чёткость и надёжность работы киноаппаратуры.
Съёмки «Даурии» проходили не только в Чите, но и в Иркутске, а также под Нарвой и длились с 1969 по 71 год. Когда весной 71 года съёмочная группа прибыла в столицу Забайкалья, режиссёр Виктор Трегубович договорился с руководством «Бригантины» о том, чтобы техники кинотеатра прокручивали и просматривали отснятый материал. Делать это нужно было по ночам – основная работа «даурцев» шла, естественно, днём. Черновой материал в «Бригантину» приносили почти каждый вечер, с редкими перерывами в пару дней. Инженеры и киномеханики прокручивали километры плёнок, а участники съёмок отсматривали, решали – переснимать тот или иной эпизод или оставить, где-то сделать корректировку… Затем материал отсылался в Москву.

Незвёздные звёзды



Вадиму Тимофеевичу очень запомнился такой факт: практически все без исключения участники съёмок – режиссёр, актёры и другие – вели себя очень вежливо, скромно и корректно. Многие на тот момент были уже состоявшимися популярными артиста ми, настоящими звездами кино, например, Юрий Соломин, Ефим Копелян, Зиновий Гердт и другие. Но ни один из них не позволял себе высокомерного, хамского отношения к персоналу кинотеатра, да и к читинцам вообще. Вадим Тимофеевич вспоминает: «Я тогда был ещё совсем молодым, но ко мне все они обращались исключительно по имени-отчеству. Иногда спрашивали: можно ли сделать то-то, на что я отвечал: ради Бога, просите все, что вам нужно, а уж мы постараемся всё сделать, что зависит от нас». По роду деятельности Вадиму Михайлову приходилось много общаться со знаменитостями, но актеры «Даурии» ему стали особенно близки – возможно, из-за столь тесного общения во время ночных прокруток – и оставили о себе самые приятные впечатления. Некоторые работники «Бригантины» даже специально оставались на ночь в кинотеатре, чтобы хотя бы косвенно поучаствовать в та ком интересном процессе и подышать этой волшебной творческой атмосферой.
Работа длилась около месяца. Началась она во время цветения багульника (кстати, тогда уже вовсю текли ручьи, но в лесу ещё лежал снег – и этот факт вошёл в фильм), а закончилась уже летом. Когда съёмки были завершены, в «Бригантине» состоялись первые пробные сеансы, куда пригласили всех, кто помогал съёмочной группе. Пришли родственники, друзья, коллеги сотрудников кинотеатра. Поначалу планировался только один сеанс. Но желающих посмотреть было так много, что сделали и второй. Фильм шёл целый месяц с полными аншлагами – каждый уважающий себя читинец считал своим святым долгом посмотреть картину, снятую в Забайкалье и о Забайкалье. Равнодушных не было. По словам Вадима Тимофеевича, в то время все зачитывались романом Константина Седых «Даурия» (по которому и была снята кинолента). Понятно, что и книга, и фильм были очень близки сердцу каждого забайкальца.

Иных уж нет, а те далече…



Перед отъездом в Москву Виктор Трегубович пришел к инженерам и механикам «Бригантины» и сказал: «Спасибо вам, ребята, большое». «А мы ему: да что Вы, не за что! Это же про наше Забайкалье фильм! – вспоминает Вадим Тимофеевич. – Мы очень рады были помочь. Меня иногда спрашивают: а сколько вам заплатили за это? Меня этот вопрос коробит. В то время не деньгами измерялись такие вещи!
К сожалению, многих, кто работал над «Даурией», нет в живых. Почти двадцать лет как нет Виктора Трегубовича – он умер в 1992 году. Ушли замечательные актеры: Виталий Соломин, Виктор Павлов, Зиновий Гердт, Ефим Копелян, Александр Демьяненко, Василий Шукшин. Вадим Тимофеевич с сожалением и грустью вспоминает своих близких знакомых – читинцев, которые принимали участие в съёмках (многие местные жители снимались в массовках). Нет Александра Михайловича Соколова, инженера кинотеатра «Родина», он сыграл роль заключённого. Нет Бориса Новикова, руководителя оркестра клуба работников торговли, которому досталась очень заметная роль охранника-белогвардейца.
На вопрос, удалось ли создателям фильма проникнуться духом первоисточника – романа «Даурия» — и правдиво изобразить все события, Вадим Тимофеевич отвечает: «Я считаю, что да. Может быть, какие-то нестыковки и были, но они несущественны. Главное, что и игра актёров была отличной, и сам фильм получился хорошим. Да и невозможно всю книгу втиснуть в две серии фильма – тогда не снимали мыльных опер по 50 и более серий».
Прошло сорок лет, а фильм «Даурия» всё ещё любим зрителями. В первую очередь, конечно, забайкальскими. И можно быть уверенным, что благодаря таким фильмам, как «Даурия», золотой фонд советского кино будет неисчерпаемым.


Кира Крапивкина, «Эффект», №24



«А это наша власть так к нам относится. Есть закон, предусматривающий передачу религиозным организациям исторически принадлежащих им зданий, но наши власти смотрят на нас, евреев, свысока, оттягивают время для того, чтобы придумать что-то. А придумать можно хоть что, но только бы не передать вовремя», — с журналистом «Читинского обозрения» о передаче синагоги, еврейских семьях и женщинах беседует председатель читинской общины Борис Ерёмин. По его мнению, основное качество семьи – стабильность: «Евреи – люди малопьющие, с головой на плечах, и если нет высшего образования, всегда при деле. Детей не бьют. Чем берут? Словом». Творческой жизнью в общине руководит Татьяна Васильева. У неё тоже нашлось, что рассказать и вспомнить: «Вот начала рассказывать о детстве, когда жили голодновато, а родители ей с сестрой оставляли молоко в кружке – и слёзы на глазах. А когда вспомнила маму, по щеке побежал ручеёк. 10-летней девочкой поступила в музыкальную школу на фортепиано, долго не могла «поставить руку». Ей, девочке из провинции, трудно было учиться в 4-й школе, которую тогда уже называли «дворянское гнездо».

Еврейский вопрос



В гостях у еврейской общины города Читы



Кто из нас не ощущал в себе непреодолимую силу, которая так порабощает, что вздохнуть невозможно от ярости, стремления навязать свою волю? И этот клубок чувств, мыслей, желаний разрастается порой до таких размеров, что готов раздавить всё и вся. Я всё пыталась найти слово, которое бы точно обозначило это состояние. И однажды озарило: Египет. Это после того, как я поближе познакомилась с жизнью еврейской общины города Читы.



Один знакомый еврей сказал: «В каждом из нас, даже в самом да лёком от всего еврейского еврее, сидит египтянин. Настоящий мускулистый надсмотрщик с семиглавой плёткой в руке. Он гонит нас строить пирамиды, не даёт ни спать, ни есть, не даёт слышать и видеть мир таким, каков он на самом деле. Имя нашему фараону – животная душа, злое побуждение. И нет у еврейской души более сокровенного желания, чем вырваться из этого рабства. Нелегко вырваться еврейской душе из этого внутреннего Египта».

«Еврей –не худшее созданье…


средь божьих тварей на земле», — декламировал высокий сутуловатый мужчина в кипе на голове (это такая маленькая чёрная ша¬почка, в любом словаре – ярмолка. Интересно, кстати, оттого фамилия у актёра Леонида Ярмольника такая?). А стихи услышала лет шесть назад на презентации еврейской общины Читы. А ещё я услышала известные имена: Ефим Копелян, Галина Волчек. Андрей Макаревич, доктор Рошаль… Авиаторы Лавочкин, Ильин. И узнала, что от 25% до 33% лауреатов Нобелевской премии – евреи. А в дореволюционной России 55% всего купечества – опять же евреи. «Не худшее созданье…». Обо всём этом и многом другом поведал тогда мужчина в кипе — председатель читинской общины Борис Леонидович Ерёмин.

Он родился в 1948 году в Чите, отец – русский, мать – еврейка. Мама, Екатерина Соломоновна, подарила ему хорошее родство. Дядя – Михаил Леонтьевич Гительман – уважаемый юрист, долгие годы был председателем суда Центрального района Читы, Матвей Леонтьевич Шмуйлович – начальник ВАИ…

У него было хорошее детство: жили на Чите-1, в окружении еврейских семей. «Еврейские семьи – стабильные. Евреи – люди малопьющие, с головой на плечах, и если нет высшего образования, всегда при деле. Детей не бьют. Чем берут? Словом». А чем еврейская женщина отличается от других? «А в чём разница между террористом и женщиной? Террориста можно уговорить, а еврейскую женщину – никогда. Например, еврейка говорит сыну: «Моня, надень шарф или свитер». «Мама, на улице тепло». «Тебе тепло, а мне холодно». Еврейские матери любят своих детей, стараются вложить в них всю душу. Евреи – гостеприимные, трезвые, любят юмор. Но бывают и скучные евреи. Как в любой нации».

К себе Борис Леонидович критичен: «Я мечтал знать языки – не знаю. Мог бы что-нибудь изобрести – не изобрёл. Мечтаю быть умным – умнее надо быть. Не достиг каких-то высот, хотя мог бы стать врачом, хорошим финансистом, психологом…»

Его папа, Леонид Сафронович, был машинистом, и Ерёмин-младший после восьми классов пошёл в ГПТУ №1, выучился на слесаря. А потом поехал в мореходное училище на Сахалин – в город Невельск. В 1968 г. курсантом участвовал в перегоне судов – средних трайлеров-морозильщиков. Заходили в пять стран, в том числе в Индию. Там как раз снимался фильм «Моё имя – клоун» с Раджем Капуром в главной роли, и Борис Леонидович – о, счастливчик! – познакомился с артистом, и фотография на память осталась. Штурманом дальнего плавания он ходил по морям и океанам 20 лет: на промысловых судах, плавбазах рыбной промышленности. Вернулся домой, окончил школу машинистов, работал помощником машиниста в локомотивном депо.
С 2002 года – председатель еврейской общины Читы. Сменил на этом поприще уехавшего в Израиль Петра Петровича Пинскера. «Ежемесячно помогаем нуждающимся евреям продовольственными наборами, лекарствами. Зимой – тёплой одеждой, дровами, углём. У нас воскресная школа с хорошим компьютерным классом, семь предметов преподают, а по воскресеньям и средам – иврит. В среду же – уроки традиций, смотрим фильмы. Есть хор, молодёжный клуб… Все праздники проводим вместе. Молодые уезжают в Израиль учиться, а потом остаются насовсем. «Сохнут» — еврейское агентство в России от МИДа Израиля. Оно и помогает с выездом». А сам Ерёмин не собирается. «Мама в Израиле, там же дочь Марина и внучка Ева. Сын Гриша тоже жил там, но вернулся, занимается строительством. Там для молодёжи жизнь сказочная. Пенсионеры живут лучше, чем здесь. Там евреи, не работавшие в Израиле, получают такое пособие, на которое нормально можно жить. Чего там не хватает для нашего еврейства, так это своего угла. Все приехавшие на жительство снимают квартиры. А почему я не уехал? Да могу хоть завтра. Но там мне будет скучно – здесь у меня интересная работа».

Пурим, Песах и другие…



На Пурим вся община собралась в синагоге. Пурим – это праздник такой. Евреи в этот день ликуют – добро победило зло. А день этот – 20 марта – в истории еврейского народа начинался драматически. Два тысячелетия назад евреи жили в изгнании в Персии. Правда, не страдали от лишений и гонений. Еврейка Эстер была царицей, потому евреев приглашали на царские пиры. Еврей Мордехай тоже занимал высокое положение… Но был злодей Аман, который понял, что евреи – единый народ, хоть и разбросан по всему миру. И очень ему это не нравилось. И стал он нашёптывать царю Ахашверону: мол, вера у них такая, что ни другие народы, ни государства не властны над ними. И созрел план: уничтожить евреев. Но Мордехай и Эстер спасли народ от козней злого Амана и истребления. Стойкостью и верой, которая определяется Торой. Весь народ раскаялся, вернулся к соблюдению заповедей. И после всё изменилось: народ Израиля перестал бояться своих врагов, а последних обуял страх. Евреи не стали преклоняться перед чужими ценностями, потому и победили, и прежде всего – в духовном смысле.
Читинские евреи собрались в общине. Пели, танцевали, показали сценку о тех драматических событиях. И был большой стол с национальными закусками, вином и водкой. Угощались печеньем «Уши Амана». Давали деньги бедным, дарили подарки как можно большему числу людей.
А вот на Песах (Пасху) я не пошла: у православных началась Страстная неделя. Но я знаю, в тот день у евреев было празднично. Красиво сервированный стол: маца, варёные яйца, жареная курица, горькие луки, хрен, варёный картофель и фрукты с красным вином. И обязательно – солёная вода – как напоминание о слёзах евреев, страдавших от египетского рабства. И омовение рук, и благословение…
Об этом мне рассказала Тамара Михайловна Моргунова. Чуть ли не с младенчества она была с мамой в сталинских лагерях. Маму видела редко, как, впрочем, и другие лагерные дети. Женщины – в лесу, на лесоповале, дети – в бараках. Серенькая одежонка, каша, никаких игрушек. Но однажды настал Новый год. Томка впервые увидела Деда Мороза и Снегурочку. Но самое главное – яблоко! Взяла его в руки, понюхала, потом лизнула и осторожно надкусила… Она и теперь не любит каши, а вот яблоки – самое любимое. Они для неё, как та солёная вода для евреев…
Кто Тамара Михайловна в общине? Простая еврейка, без которой не обойтись. Вкусно кормит ребят из воскресной школы, готовит на все праздники, любит угощать гостей. В общине уже десять лет. Приходит сюда, как домой.
И с другой замечательной женщиной я познакомилась. Татьяна Полиевктовна Васильева – красивая, царственная даже подойти страшновато. Но вот начала рассказывать о детстве, когда жили голодновато, а родители ей с сестрой оставляли молоко в кружке – и слёзы на глазах. А когда вспомнила маму (Сара Львовна умерла год назад), по щеке побежал ручеёк. 10-летней девочкой поступила в музыкальную школу на фортепиано, долго не могла «поставить руку». Ей, девочке из провинции (в Читу приехали из Иркутской области), трудно было учиться в 4-й школе, которую тогда уже называли «дворянское гнездо». Так же мучительно окончила музыкальное училище. Преподавала, концертмейстером работала, а на пенсии – вахтёром и в гардеробной филармонии. И даже там приезжие знаменитости ей руку целовали… В общине руководит творческой жизнью. Занимается с хором, готовит праздничные программы. «А я уеду скоро. Отведу свой юбилей и уеду». Известно куда – в Израиль…

И напоследок Борис Леонидович как-то публично пошутил: «Евреям не нужно почти ничего, а всё остальное им нужно». Вспомнилось, и не очень весело что-то. В связи с синагогой, что по улице Анохина. Всем это здание известно. Евреи здесь были только до 1930 года, а потом сколько учреждений, разных контор перебывало! Во время войны был здесь госпиталь. В последнее десятилетие работала частная поликлиника и какое-то агентство. А почему не евреи?
— А это наша власть так к нам относится. Есть закон, предусматривающий передачу религиозным организациям исторически принадлежащих им зданий, но наши власти смотрят на нас, евреев, свысока, оттягивают время для того, чтобы придумать что-то, А придумать можно хоть что, но только бы не передать вовремя, — говорит Борис Леонидович.
Но передают же в других городах! Читаю в еврейском журнале «Ахдут»: в городке Новозыбков (на Брянщине) евреям вернули синагогу – там теперь культурный центр. Медленно, неохотно, но возвращают. Такой тернистый путь, как в Исходе – не по проторенной тропе, а всё пустынями…
Добавлю, что во всех официальных документах община значится как «Местная иудейская религиозная организация» — как раз под закон. Сейчас она размещается в нескольких комнатах на первом этаже – вход с торца, там крылечко… А остальное? А остальное – управление федеральной службы по исполнению наказаний по Забайкальскому краю.
…Египет.


Ирина Жигулина, «Читинское обозрение», №24



О команде отчаянных путешественников «Gobike» в «Земле» рассказывает её основатель и руководитель Сергей Якунин. За плечами – километры пройденных дорог, горы, покорённые велосипедам, пустыни и масса впечатлений. За тем, по признанию Сергея, они и отправляются. «Наверное, Индия — это единственная страна, куда я хотел бы вернуться. Когда мы приехали оттуда, долго плевались: какие они грязные, говорили мы, где спят, там и писают и ничего-то им не надо. А потом время прошло, и я для себя открыл, что мы просто страну не поняли. Они совсем другие, поэтому там и интересно», — признаётся собеседник Татьяны Решетниковой. И отмечает, что не со всеми людьми можно идти в горы: «Мы часто устраиваем вылазки на 4-5 дней, и при больших нагрузках сразу или почти сразу видно каков человек. Скандальных в большие походы не берём. Проводим отбор. А вот друзей среди иностранцев найти сложно. В большинстве своём европейцы, в нашем понимании, гниловатые»

«Настоящих буйных мало»



Смелость, выносливость, юмор – команда «Gobike» о составляющих экстремального отдыха



Так уж получилось, что о команде путешественников «Gobike» из Забайкалья знают гораздо больше за его пределами. А всё потому, что эти смелые парни давно выросли из «детских штанишек» и научились удивлять весь мир своими беспрецедентными «выходками». Велопоход по самому сложному маршруту через пустыню Гоби и путешествие по закрытым местам Тибета, проделанные этими ребятами, так и не удалось повторить ни отечественным, ни зарубежным экстремалам. Сегодня лидер «Gobike» — её основатель и руководитель Сергей Якунин – у нас в гостях.



— Расскажите нам, как появилась команда отчаянных путешественников «Gobike», и кто сегодня в неё входит?
— Мы давно друг друга знали. Вместе изучили Забайкалье вдоль и поперёк, а в 2006 году в первый раз решили поехать в Китай. Этот момент и нужно считать рождением команды. Поездка в Китай получилась очень интересной, открыла новые горизонты, и в 2007 году мы осуществили вторую вылазку за рубеж, и переехали пустыню Гоби на велосипедах. Это ещё более укрепило наш дух и саму команду.
Нам интересно вместе куда-то ездить и общаться, потому как мы очень разные. Среди нас есть предприниматели, врачи и инженеры. Самому младшему – 27 лет, старшему недавно исполнилось 53. Костяк – человек 8. Есть сочувствующие и участвующие (смеётся). Есть друзья, которые просто ездят вместе с нами.

— А кто такие «сочувствующие»?
— 12 июня мы всегда стараемся устроить какое-нибудь велопутешествие по Забайкалью на 3-4-5 дней. Есть друзья, которые в это путешествие всегда ездят с нами, а вот в Тибет – уже нет. Это сочувствующие.

— Известно, что свои организаторские способности Вы оттачивали на иностранцах – приглашали их в турпоходы по Забайкалью. Продолжаете этим заниматься?
— На иностранцев, увы, не хватает времени. Раньше его было больше, и мы с удовольствием этим занимались – организовывали для них туры по выживанию в тайге. Однажды привезли группу молодых голландцев к месту падения самолёта времён второй мировой войны в забайкальской тайге. 10 дней питались вместе с ними подножным кормом. А потом за нами прилетел АН-2 – иностранцы готовили для него посадочную полосу, все было по-настоящему. Им очень понравилось.
— Так просто было взять и заказать самолёт?
— Это было уже постперестроечное время. Все решали деньги. Так же и сейчас.
— А что больше всего нравится интуристам у нас, в Забайкалье?
— Им нравится то, что тут практически нет людей и – природа. Помню как, оказавшись у нас, голландцы первым делом запалили огромный костёр, и как дети, прыгали вокруг него. Оказалось: открытый огонь в Голландии запрещён, точнее – разрешён только в строго отведённых местах. Нельзя просто прийти в лес и разжечь костер. Вот это и привлекает: и людей нет, и делай, что хочешь. В Европе дикой природы осталось немного, и она – за деньги. Всё остальное – вполне – цивилизованные места для кемпинга с лавочками и местом для разжигания костра. А у нас: шли-шли, где устали, там и сели, чай сварили, здорово!
— Настоящий друг познаётся в беде. Бывало, что после путешествия отношения портились или, наоборот, становились лучше?
— Самое главное в людях во время таких путешествий — неконфликтность. Мы часто устраиваем вылазки на 4-5 дней, и при больших нагрузках сразу или почти сразу видно каков человек. Скандальных в большие походы не берем. Проводим отбор.
А вот друзей среди иностранцев найти сложно. В большинстве своём европейцы, в нашем понимании, гниловатые. Вот пример. Идём в гору по тайге, идти тяжело, жарко, курумник. С нами девушка, она устала, и мы решили остановиться, чаю попить. Ручейков нет, но вода есть у каждого. Мы их организовываем: «Давайте воду несите, сейчас вскипятим чайку и ВСЕ попьём». Кто-то говорит – у меня нет, закончилась. Ладно. Мы снега нагребли, растопили, вскипятили. А когда начинаем движение дальше, те, у кого якобы не осталось воды, достают её и пьют. В нашем понимании – «редиски». А в их понимании: у меня для неё-то нет воды, а для себя-то есть. Точно так же они и водку пьют. Каждый сидит со своей бутылкой за пазухой и сам себе наливает. Они – большие индивидуалисты. Стремление делиться с кем-то, помогать у них редко встречается. Обижаться тут бессмысленно. Они просто другие. Хотя и среди иностранцев встречаются люди, которым, по-русски, ничего для чужих не жалко.
— А опасности в Ваших маршрутах бывали? Как Вы из них выходили?
— Экстремальных ситуаций, чтобы спасаться, не было Обычно в походах тяжёлые погодные условия: очень холодно или сильный ветер. Часто приходится терпеть и ждать. Но мы всегда предвидим трудности, которые могут возникнуть, и делаем так, чтобы ничего не случилось. Например, в Гоби у меня сломалось колесо – упал неудачно. От населённых пунктов было уже далеко. К счастью, все ребята у нас с руками – два часа упражнений с колесом, и оно снова готово для путешествий, я проехал на нём ещё 700 километров.
— Скажите, что было труднее – заработать на путешествие по Гоби или пройти по ней?
— Не думаю, что заработать. Гоби нам стоила 32 тысячи рублей на человека. Если люди работают, это вполне реально. Ну, а пройти местами было очень тяжело. Гоби – преимущественно каменистая пустыня. Но если начинается песок, приходится толкать велосипед с утра до вечера. Не ты на велосипеде, а он на тебе! Морально очень тяжело.
— Основная цель всех ваших походов?
— Познавательная. Мир посмотреть хочется. Очень интересно, какие люди живут на планете. Просто удивительно, насколько мы отличаемся. Те же индусы. Их жизнь очень простая и непритязательная. Сегодня у меня есть банан и газетка, чтобы ночью укрыться – и это хорошо, и на том спасибо. Если сейчас что-то не получается – родился нищим или чернорабочим, индус думает: ничего страшного, в следующей жизни у меня всё будет хорошо. С другой стороны эти люди самые щедрые – терять нечего, поэтому легко отдают последнее. Опять же, помощь ближнему у них очень полезна для последующих перерождений.
Однажды в Гималаях на нашем пути попалась бригада индусов – дорожных строителей. Это их самая низшая каста. Даже внешне они отличаются от более высших каст: абсолютно чёрные, как головёшечка, на ногах носки с дырами – оттуда пальцы чёрные торчат, в обыкновенных резиновых сланцах, а сами замотаны как немцы у нас под Полтавой – там ветрено. И вот они на дороге из больших камней делают маленькие. Всё вручную, техники как таковой нет. Мы обращаемся к ним – нет ли у них воды. Они нам очень рады – видимо, мы тоже выглядели нехорошо (смеётся). Воды налили, а старший, который ещё и по-английски говорит, спрашивает: «Вы только воду хотите пить?». На наш немой вопрос, он открывает сейф, который стоит в палатке, и из его глубины достает небольшую бутылочку рома и дарит нам. Я думаю, это у них было последнее, что можно было отдать.
— А вы-то чего-нибудь подарили им?
— Подарили. У меня была алюминиевая бутылка для воды – очень удобная, вода в ней не перегревается, не портится и вкуса не меняет.
— Бывает, что хочется вернуться в ту или иную страну?
— Наверное, Индия – это единственная страна, куда я хотел бы вернуться. Когда мы приехали оттуда, долго плевались: какие они грязные, говорили мы, где спят, там и писают и ничего-то им не надо. А потом время прошло, и я для себя открыл, что мы просто страну не поняли. Они совсем другие, поэтому там и интересно. Например, людей там не хоронят, а кремируют. Нам довелось побывать в храме Пашупатинатх в Катманду, который считается зимней резиденцией Шивы – одного из верховных божеств в индуизме. За сутки в месте кремации при храме сжигается около 50 человек. Многие вещи шокируют. Люди не плачут, объясняя: тут-то он отмаялся, и лучшая жизнь только начинается. Мы видели, как «хоронили» молодую женщину, у которой остался муж и ребёнок. По традиции, поджигать её должен был старший сын. А мальчику года 4. Но его заставили взять факел, отец за руку провёл его три раза вокруг матери, и он сам её поджёг. В нашем понимании это – зверство. А они к этому относятся совершенно спокойно. Так и должно быть.
— Расскажите, как вы попали в Тибет. Он открыт для путешественников?
— Тем, кто будет смотреть его из окна джипа, довольно легко купить путёвку. А мы – 10 велосипедистов – вызывали сильное подозрение. Очень тяжело было выбить разрешение. Помогало забайкальское правительство, министерство иностранных дел работало с нашим посольством в Пекине. И получилось. Правда, не всё. В одно место нас не пустили, и пришлось проделать крюк в 500 километров. В закрытых зонах Тибета вместе с нами постоянно был китаец. Он решал вопросы с местными властями и военными. Закрытым считается район, который граничит с Индией – у них там очень плохие отношения. Говорят, с момента как прошла олимпиада, велосипедистов там не было вообще.
— Ваши представления о Тибете изменились после того, как Вы там побывали?
— Есть замечательная книга московского профессора по истории Тибета. Мы её прочли перед тем, как поехать туда, и многие сказали, что ехать теперь неохота. Оказалось, что тибетцы вовсе не обиженные китайцами, сирые и убогие люди, а китайцы – отнюдь не жестокие поработители и завоеватели. Далай-лама был крупнейшим землевладельцем, практически вся земля Тибета принадлежала ему либо его кланам. Поэтому понятно, за что он до сих пор борется. Когда китайцы пришли в Тибет, они не старались всё разрушить, они сохранили феодальную власть, которая была в Тибете на тот момент, стали строить дороги, больницы и школы. До этого времени Тибет был отсталой страной, людей там угнетали не китайцы, а местные царьки. Китай принёс свободу Тибету. Переселил крестьян из палаток в капитальные дома.
— Куда поедете в следующий раз?
— А не скажу! (смеется). Немного рано.

Сергей Якунин
Предприниматель, путешественник, руководитель команды «Gobike», основными достижениями которой являются: зимнее восхождение на Муйский Гигант (2003—2005), высокогорный поход по хребту Кунь-Лунь в Северо-Западном Китае (2006), велоэкспедиция «Gobike» по пустыне Гоби (2007). В команду также входят Вадим Иванов, Дмитрий Филимонов, Антон Кауров, Игорь Золотарёв, Дима Закс, Евгений Трофимов, Александр Леснянский, Роман Коробков, Андрей Шаманский, Артём Власевский и другие.

Мнение
Есть ли будущее у туристической отрасли Забайкалья?

— Честно говоря, считаю её бесперспективной из-за больших расстояний и отсутствия инфраструктуры. Большинство людей предпочитают всё-таки цивилизованный и полуцивилизованный туризм. Мой друг говорит: «Настоящих буйных мало». У нас есть красивые места, но они далеко. На том же Алтае дороги подходят непосредственно к горам. Вышел из машины, и вот тебе сразу красота, здорово! У нас же всё очень далеко, из-за этого дорого. Да ещё холодно. В Забайкалье очень короткий туристический сезон – июль да август. Есть отдельные места, где развивать туризм можно и нужно. Например, на Алханае. Но он там и так развивается.



Беседовала Татьяна Решетникова, «Земля», №24



НазадВперёд
3 отзыва
На E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Весьма спорные рассуждения о туризме в Забайкалье. Такой элитный за бешеные бабки, который он может себе позволить с отличной спортивной подготовкой, конечно массовым не станет. А доступные походы дикарей энтузиастов постепенно переходят в количество. Предполагаю, что культурный массовый туризм начнет появляться в связи с участием китайцев в освоение местрождений нашего севера. И вложат и построят и приедут. Если не загадят. Что касается инстранцев -это элементарная безопасность пить из своей бутылки и свою водку, тем более в России.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Забайкалье имеет отличные перспективы для всего, в том числе и для международного туризма. Есть только одно но - власти бесперспективные

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Какой там туризм, если в Чите нет элементарного парка для прогулки с ребёнком, кроме как в лес сходить. Никому ничего не надо.Скоро вообще перестанут Читу считать городом...будет примерно посёлок городского типа.Все отсюда валят...