Р!
19 ОКТЯБРЯ 2019

Биатлон без согласия и Высокогорья

Ситуация вокруг краевой школы олимпийского резерва по биатлону не оставила равнодушными не только спортсменов, но и привлекла внимание множества простых забайкальцев. Причин для этого много. Во-первых, достаточно громкие заявления директора спортшколы Геннадия Ковалёва о противостоянии с министром спорта Забайкальского края Романом Ларионовым, которое привело к увольнению первого. Во-вторых, не менее острые оценки, выставленные министром, работе школы и её руководству. Очередной виток в истории появился после пожара на горнолыжном комплексе Высокогорье в Чите, где погиб ребёнок. В трагедии министерство, разумеется, обвинило школу.

Личности противоборствующих тоже не нужно сбрасывать со счетов. Ковалёв известен как один из сильнейших биатлонистов мира первой половины 1970-х, чемпион мира и СССР. Министр спорта таких лавров не имеет — после окончания спортфака он работал физруком, тренером, директором школы, главой районного комитета образования и главой Газимуро-Заводского района. Для людей, привыкших «встречать по одёжке» этого достаточно.

Закрытое Высокогорье

Без Геннадия Ковалёва школа живёт с начала декабря. Какое-то время обязанности директора исполнял его сын Сергей, а в январе руководителем был назначен директор спортшколы из Хилка Алексей Пляскин. За неполный месяц произошло довольно много — тренерам Ларисе Гуровой и разжалованному Ковалёву-младшему пригрозили увольнением, тренировочный процесс планировалось завершить с 1 марта, а ГИБДД запретила школе возить детей на Высокогорье из-за опасной дороги. Вопросы по этим поводам родители воспитанников решили задать на собрании 26 февраля.

Сначала собрание обещало быть чинным и правильным. Один из отцов взял инициативу в свои руки и предложил сначала выслушать ответы на три обозначенных в повестке вопроса, а затем задавать их персонально. Однако намеченный план рухнул на первых же минутах. Лёгкая неуверенность директора и значимая неприязнь родителей сделали своё дело.

«Я исполняю обязанности директора с 20 января, — начал Пляскин, когда зал познакомили с повесткой. — На многие вопросы, которые вы хотите задать, я ответить не смогу. Пока только разбираюсь в ситуации, пока только принимаю решения, порой ошибочные – разные. Хотелось бы во всех этих событиях найти компромисс. Чтобы вы поняли и пошли навстречу, а не только требовали выезд на соревнования, подвоз детей и инвентарь. Мы сейчас попали в очень тяжёлую ситуацию».

С его слов, ГИБДД запретила возить спортсменов на Высокогорье в автобусах, так как угол подъёма на дороге около 115 градусов при требуемых 75. Почему, такое решение принято только сейчас — директор не знал. С закрытием дороги на базу связан и отпуск тренеров — раз заниматься биатлонистам негде, то и сезон необходимо раньше закрыть и, соответственно, раньше открыть. Однако не все тренеры разойдутся отдыхать в первый день весны — кто-то будет готовить воспитанников к чемпионату России и чемпионату Республики Бурятии, Шелопугинской лыжне и краевым соревнованиям по лыжным гонкам. Пляскин ещё рассуждал об отсутствии денег на проведение соревнований, а с мест уже рвались вопросы о том, кто же будет готовить детей, если все уйдут в отпуск.

Ответ директора было сложно назвать логичным: «Если всё будет совпадать, то тут просто отзыв с отпуска. Тем более, оружие у нас сгорело. Ехать на биатлон в Красноярск с теми винтовками, которые у нас есть, мы не сможем — они бракованные, очень плохо стреляют. Дети, которые хорошо стреляли, с ними отстрелялись отвратительно». Из зала ему напомнили, что без тренировок ехать на соревнования довольно глупо, даже если и вызвать тренеров на работу.

На этом месте собрание можно было заканчивать, так как вниманием зала завладел пожилой мужчина, уничтоживший всякий конструктив. Несмотря на попытки председателя собрания как-то вернуть обсуждения в нужное русло, дед биатлонистки то защищал Ковалёва, то ругал министра, то требовал вернуть школу обратно под крыло минобразования. Он также дунул в разгорающийся костёр заявлением о том, что дочери Пляскина поедут на соревнования в Монголию. После этого я уже начал всерьёз опасаться за жизнь директора, а разговор превратился в довольно агрессивные выкрики из зала.

— Завтра вы уезжаете в Монголию. Каких спортсменов везёте? — возмущённо спрашивали из зала.

— Едут ученики Новосёлова Андрея Антоновича, — отвечал директор.

— Почему других тренеров детей не взяли? Какие критерии отбора?

— Критериев отбора не было.

— Почему детям не сказали, что до 18 числа нужно было принести загранпаспорт? Мы не против Монголии, мы все «за», чтобы наши дети поехали в Монголию. Больше половины бы согласились. Но детям Гуровой Ларисы Петровны почему-то не сказали, что паспорта надо принести до 18-го числа. Они принесли 21-го, и их развернули.

— Я не виноват, что в нашем тренерском коллективе развал.

В какой-то момент Пляскину удалось выхватить минутку тишины и разъяснить ситуацию с поездкой в Монголию. Оказалось, что у него были надежды на губернатора, который почему-то должен был дать школе автобус. Однако губернатор надежд не оправдал, и за границу на школьной машине отправятся только четыре спортсмена. Впрочем, вопрос об их выборе так и остался нераскрытым. Главная цель поездки, по словам директора, это начало сотрудничества, из которого затем можно возродить Кубок Азии.

В разговоре промелькнули хилокские спортсмены и родители, вспомнив прошлое директора как-то очень неэтично начали это припоминать. «Ну и уезжайте в свой Хилок!» — раздалось несколько раз. Нужно сразу отметить, что некоторые вообще не утруждали себя вежливостью в репликах.

Однако на своё будущее у Пляскина, оказалось, другие планы: «Мы сможем здесь построить нормальный биатлонный комплекс, где будем проводить хорошие соревнования. Если мы возродим Кубок Азии, подключим все страны, ваши дети вырастут, окрепнут. Давайте это тяжёлое время перетерпим. Соревнования будут, выезды будут — они к нам будут приезжать, мы к ним будем выезжать, выполнять и мастеров, и международников. И если у спортсменов класс будет высокий, мы поедем на всероссийские соревнования. Если они там пробьются в молодёжную команду – слава богу, они пойдут дальше. А не так, как сейчас — спортсмены от нас бегут. И не при мне они побежали, а до меня».

И слёзы, и боли, и мозоли

К исходу первого часа собрание двигалось скачками и родители вновь вернулись к обсуждению закрытого Высокогорья. С разных концов зала выдвигались варианты — что если отправлять детей с «Орбиты» пешком? Или возить детей самостоятельно, или арендовать автобус, коль перевозку запретили только школе? Не найдя решения тему закрыли и также резко перескочили к оборудованию, а от него — к взаимоотношению с детьми.

Родители припомнили Пляскину, что он, якобы говорит воспитанникам: «Мы с вами не сработаемся». И конструктив вновь потерялся.

— Вы откуда эту фразу взяли? — в недоумении спросил директор.

— От детей! Они в слезах от вас выходят, — выкрикивали родители

— Кто от меня ушёл в слезах? Встаньте, чей ребёнок ушёл от меня в слезах.

Фамилию плакавшей девочки назвали, однако ни её самой, ни её родителей то ли не было в зале, то ли они предпочли промолчать.

«Если ребёнок начал заниматься спортом, будут и слёзы, и боли, и мозоли», — попытался объясниться директор.

Но ему прямо предъявили обвинение в отсутствии контакта с детьми и их наставниками. Когда речь зашла про Ларису Гурову, у Пляскина нашлись первые сторонники. В первых рядах поднялась женщина: «У нас девять лет ребёнок тренируется, и тоже были ситуации, когда мы приходим на отбор, а он уже прошёл, и дети Ларисы Петровны поехали на соревнования. Со всем уважением к Геннадию Ивановичу и к его заслугам. Но, извините, отношение тоже было не ахти».

Разумеется, собрание не могло обойти тему пожара и нанесённых им убытков. Власти края после него обещали выплатить до 5 тысяч рублей за сгоревшее оборудование. Однако со слов одной из матерей, случайно оказавшейся свидетельницей разговора между директором и воспитанниками, этих денег спортсмены не получат. Пляскин, как она утверждала, решил купить на них инвентарь для школы, так как сейчас сложно доказать стоимость уничтоженного.

С грехом пополам родителям удалось разобраться с повесткой и решить, что через некоторое время вопросы о тренировках и Высокогорье нужно снова задать директору. Попутно в зале организовался родительский комитет и инициативная группа. Комитет должен заниматься решением ряда вопросов, а группа решила попросить губернатора вернуть Ковалёва на должность директора. Письмо начали писать тут же, но подписать его согласились не все.

Силы на «Орбиту»

Пока одна группа родителей подписывала письмо, вторая задавала вопросы директору. Общение с глазу на глаз, по мнению Алексея Пляскина, было более продуктивным, чем собрание: «Разговора не получилось. Люди пришли не для беседы, а выплеснуть эмоции. Единственное классное — родители сейчас подошли, посоветовали открыть сайт школы, чтобы общаться, предложили свою финансовую помощь».

За рамками родительского собрания Пляскину удалось объяснить и увольнение тренеров. Вышло, с его слов, это после разбора результатов прокурорской проверки, во время которого тренеры посчитали директора «слишком мягким».

«Сергей Ковалёв должен был сделать очень много, но не делал ничего. Знал, что происходило на Высокогорье, что «Орбита» не оформлена. Когда он попытался перекидывать обязанности, то я сказал — уволен. Лариса Петровна Гурова получает почти весь инвентарь для своих детей. Остальные на дровах бегают. Естественно, чем больше денег, тем лучше результат. Когда начали разговаривать, я сказал — Лариса Петровна, ты работаешь на четыре ставки, плюс подработка, плюс прокат, ты не справилась. Она начала огрызаться, и я её тоже уволил. Но это было просто на словах. Сегодня я вызвал обоих тренеров, объяснил, что нужно работать. Выговоры я оставил. Мы договорились пригласить сильного тренера-биатлониста. У нас сильных тренеров нет. Новосёлов — сильный, но он лыжник. Остальные — слабые. Сейчас Ковалёв сказал, что у него нет бумаг по Высокогорью, ничего не объяснил про летний отдых, хотя всё это, как завуч, он знает. Он прячется, а я должен отдуваться. Надо было уволить, но я думаю, что он исправится», — считает директор.

С родителями, считающими, что Высокогорье надо спасать, он категорически не согласен. Перспектив для строительства нового комплекса из-за злополучной дороги там нет никаких. Зато есть возможность завести в регион статусные соревнования, если обратить внимание на «Орбиту». Для этого у директора СДЮСШОР уже есть определённые планы: «Летом вступит в силу закон, запрещающий проводить соревнования на нелицензированных объектах. Поэтому мне надо связаться и с монголами, и с союзом биатлонистов, и с местными инвесторами, чтобы построить комплекс и получить лицензию. Комплексы, которые есть в Улан-Удэ и Иркутске такой лицензии не имеют. Таким образом мы заведём сюда соревнования уровня федерального округа. Сейчас эти планы в стадии предварительного проекта. Из Москвы мне обещали проектировщиков, чтобы всё разметить. Здесь лес вырубать не нужно. Есть просеки, на которых можно сделать компактную трассу, огородить её. А в стороне создать прокат, чтобы конкурировать с «Динамо».

Ситуация в спортивной школе касается не только её воспитанников и их родственников. Такого рода собрание это, не побоюсь сравнения, гусиные крики для министерства спорта. Много ли в Чите было историй про требование отставки директора спортшколы? Вполне может быть, что родители уступают в компетентности министру и его главе в вопросах назначения руководителей. Однако не стоит забывать, что их отношение к спортшколе передаётся и детям. А от этого зависит и желание заниматься спортом и результаты соревнований.

НазадВперёд
ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ