НОВОСТИ
21 НОЯБРЯ
19 ноября

«Когда вы столько проживёте — и вас будут знать...»

Фото: ИА "Забмедиа.Ру"

К Семёну Леоновичу я прорывалась на интервью очень долго и прорвалась только с условием: «Про Ходорковского не спрашивать». Уставший от журналистов, невысокий, сухонький, с глазами, которые, казалось, смотрят сильно глубже, чем я есть на самом деле, он после встречи со смехом вручил мне визитку: «Дай бог, никогда не пригодится». Я так и жила — с ощущением, что пусть никогда не пригодится, но у меня есть номер Розенберга.

Сегодня ИА «Чита.Ру» публикует это интервью, вышедшее весной 2007 года в региональном приложении «Аргументов и фактов».

Вторым прокурором быть не вправе

— В декабре исполнилось 40 лет, как я работаю адвокатом. Пошла пятая десятилетка. Сегодня я защищаю шофёра, завтра — бухгалтера, послезавтра — учителя или административного работника. И мне, конечно, сложно посчитать, в скольких процессах я участвовал.

В первые годы было намного меньше адвокатов — тогда вольно или невольно приходилось брать больше дел. Теперь в области 260 адвокатов. Но вот так, очень «среднепотолочно», процессов, в которых я принимал участие, — тысяч 10-15.

— А знаете, сколько из них выиграли?

— Я не приемлю формулировок «выиграл процесс», «проиграл процесс»… Это не игра, нельзя играть на судьбу человека. Вот определили твоему подзащитному 5 лет. Это выиграл или проиграл? Смотря в каком случае.

Иногда выходишь из процесса — плохой приговор, наказание не такое, как хотелось. Но я знаю, что я сделал всё. Иногда приговор прекрасный, все тебе об этом говорят, а остаётся неприятный осадок: не моя заслуга, недоделал, недоработал. Лучший судья каждый сам себе.

— Чего в работе вы не допускаете никогда?

— С первых месяцев работы я себе установил твёрдое правило: после приговора никогда не пытаться убедить судью в том, что он был не прав. Если ты не смог в суде доказать — чего ты потом добьёшься? Что, судья перепишет приговор? Нет. Значит, после суда — «спасибо, до свиданья».

И обжалуй решение суда, доказывай свою правоту в суде другой инстанции.

Ещё я никогда не спрашиваю, если подсудимый вины не признаёт: «А на самом деле убил ты или не убил?». Потому что когда мне он говорит: «Ну, вам-то я скажу», а на суде говорит «нет» — тогда чувствуешь себя неприятно, но всё равно говоришь «нет». Так положено. В том-то и умение адвоката — в этой ситуации всё равно найти какие-то обстоятельства, которые могут породить у суда какие-то сомнения. Адвокат не вправе становиться вторым прокурором.

— Какими личными качествами должен обладать адвокат?

— Они вряд ли отличаются от личных качеств людей других профессий. Добросовестность, умение общаться с людьми. Если обращается к тебе чья-то мама — не надо ей ещё раз говорить: «Ваш сын такой-сякой». Надо, чтоб она хоть с какой-то надеждой ушла, хоть как-то успокоить её, облегчить, уменьшить её горе. А потом уже помогать сыну.

Самый гуманный суд в мире

— Сейчас много говорят о несовершенстве судебной системы…

— На мой взгляд, судебная система сейчас более совершенна, чем была. Она идёт по пути гуманизации, уравнения прав сторон, расширения круга прав обвиняемых, подсудимых, их адвокатов. Например, раньше только к очень ограниченной категории дел адвокаты имели доступ в период следствия. Теперь адвокат имеет доступ к делу с самой начальной стадии. Любой человек, даже свидетель, которого вызывают в следственный орган, вправе идти с адвокатом. Мы с первого дня общаемся, имеем право неограниченного количества свиданий наедине.

— Молодые юристы, которых каждый год выпускают наши вузы, — это конкуренция?

— К сожалению, среди них очень много непрофессионалов. И это даже не их вина. На юрфаках нет кадров. Скоро будет лицензирование вузов, и, вероятно, многие будут лишены лицензии.

Когда я учился, у нас в Томске преподавали профессора, доктора наук, авторы учебников. Дефицит специалистов — беда не только юристов, но и врачей, учителей… Беда всего высшего образования, болезнь общества.

Я на своём месте

Фото: Евгений Епанчинцев

 — За какие дела вы никогда не берётесь?

— Нет таких дел. И адвокат не вправе отказывать. Но из-за большой загруженности я физически не могу принять все поручения. Поэтому есть какая-то возможность выбирать… Уже довольно давно стараюсь избегать дел об изнасилованиях. Особенно, связанных с сексуальными извращениями. Тем более, если потерпевшими являются дети. Неприятно.

Я слышал про себя, что если ко мне просто придут с улицы — я откажу. Что не возьмусь, пока кто-то не позвонит и не попросит. Это неправда. Приходят абсолютно без всяких рекомендаций и договорённостей. Если мне позволяет нагрузка — я принимаю.

 — Вас, наверное, очень многие знают?

— Когда вы столько проживёте — и вас будут знать… (смеётся). В силу профессии у меня довольно широкий круг знакомых, которые ко мне хорошо относятся. И это несомненный плюс. Минус в том, что потом я не могу отказать им в принятии поручения. А у всех знакомых есть друзья, соседи, родственники.

 — В любой профессии есть недостатки. Каковы «издержки производства» у адвокатов?

— Давайте начнём с того, что моя профессия мне нравится!… Но иногда всё-таки мы далеко не в равном положении с прокурором. У нас ещё нет по-настоящему принципа независимости суда и равенства сторон.

Теперь я занимаюсь большими, сложными уголовными делами. Иногда их сразу помногу. Времени катастрофически не хватает — наваливаются жалобы, завален бумагами, надо знакомиться с протоколами. И думаешь — на черта мне это надо? Ведь обращаются по совершенно простым делам о кражах, драках. Материально несколько простых дел далеко-далеко компенсируют одно сложное. Возьмёшь простое. Одно, два, три. Скучно становится! Неинтересно!… И я опять влезаю в какое-нибудь дело.

Фото: Евгений Епанчинцев

 — Почему вы любите свою профессию?

— Я чувствую, что я на своём месте. Я с удовольствием иду на работу. Мне очень нравится коллектив, в котором я работаю. У меня никогда не было начальства, и сам я не был начальником. Это мне тоже нравится… К сожалению, два сына не пошли по моим стопам. Хотя мне бы этого хотелось.

 — Это к сожалению. А что к счастью?

— Ну, что к счастью? Я дожил до таких лет и всё ещё, как мне кажется, что-то соображаю и кому-то нужен. У меня всё нормально дома. От болезней никуда не денешься. Как говорят после определённого возраста: «Если проснулся утром и ничего не болит — значит, мёртв»… Абсолютно счастливы, наверное, только идиоты.

7 отзывов
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Чувство юмора у Семена Леоновича было отменное. Соболезнования родным и близким. Очень светлый был человек, вечная память!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Приятно, когда профессиональный журналист так образно показал профессионального адвоката. Он такой наш Семен Розенберг. Такими людьми нужно гордиться. Светлая память.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Сколько раз менялась судебная система в его эпоху. И точно сказано, все таки прокурор и судья - пока еще одно целое.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Соболезную. А сколько лет Семёну Леоновичу было?

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Борис, прими соболезнования!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Спасибо, друзья, за поддержку! За сочувствие и соболезнования! Нам это сейчас очень нужно.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

получилось так что благодаря Семену Леоновичу изменилась моя судьба, принял такую прививку от дури, что шарахался от уголовщины как черт от ладана, хотя мог пойти и по другой дороге, от которой меня и спас этот Человек.

Низкий поклон его могиле. Искренне и с печалью.

Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить