Р!
23 АПРЕЛЯ 2019
Р!
Р!
Р!
Р!

Культурный слой: О чём растут деревья «TillyRiddle»

Основатели и участники петербургской рок-группы «TillyRiddle» родом из Забайкальского края. Здесь же были сделаны первые шаги по извилистым музыкальным тропам, которые в настоящий момент и привели их в город на Неве, славящийся, как известно, своими андеграундными традициями, рок-героями и, что уж говорить, клоунами тоже. Началось же всё в Чите в 2005 году, как часто водится, с экспериментов над звуком и собственным воображением… О миражах культурной столицы, о песнях на английском, источниках вдохновениях и возможностях самореализации в Санкт-Петербурге и Забайкалье рассказали Андрей Матвеев и Катерина Коломейцева.

– Насколько я знаю, «TillyRiddle» вырос из читинского проекта «Pepel’s Bey Band». Расскажите, что это было, и можно ли говорить, что именно в этом проекте вы «начинались» как музыканты? В каких ещё забайкальских коллективах участвовали, где выступали?

Андрей: «Pepel’s Bey Band», который появился в Чите в 2005 году, был создан, что называется, «по приколу» мной и моим другом Алексеем Беляевым. Занимались мы не столько музыкой в общепринятом понимании, сколько «тыканием кнопок» для получения морального и эстетического удовольствия. Группа, то есть именно музыкальный коллектив как таковой, появилась в течение пары лет и до самого отъезда из Читы в 2011 году постоянно меняла форму и развивалась. Строго говоря, мы никогда не считали и до сих пор не считаем себя музыкантами. Музыкант – это тот, кто всему научился, забронзовел и может спокойно продавать свои инструменты на рынке и заниматься чем-то другим. Мы, скорее, «играем» в группу на протяжении всего времени существования, ищем что-то новое для нас, учимся, пытаемся прогрессировать, искать новые пути.

Катерина: Мероприятия, на которых мы выступали в Чите, можно пересчитать по пальцам одной руки. В первую очередь это связано с тем, что мы играли музыку, непохожую на то, что производили местные группы в то время, поэтому куда-то вписаться было довольно тяжело, да и желания это делать особенно не было. В общем, играли и в фанатском баре, и в краевой филармонии, где нас благополучно приняли за буддийскую секту, и даже на концерте памяти Виктора Цоя, но всё это было редко. Однако нам удавалось набираться концертного опыта в других командах, названия которых упоминать не будем, ибо они «слишком известные, чтоб их называть» (речь идёт о группах «Lorelei» и «Vigilia», – прим. авт. ).

– Почему вообще решили переехать в Санкт-Петербург и с какими трудностями пришлось столкнуться в плане поиска музыкантов, выступлений, записей и т. д. ?

К. : Причины переезда в Санкт-Петербург были не только музыкальные, но и бытовые. Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше, поэтому мы с Андреем поехали в город на Неве также в поисках устроенного быта, хорошего образования и интересной жизни. Но и там не всё так просто, как порой кажется со стороны. Сейчас многие туда едут, поэтому сразу скажем: одно дело там побывать на пару-тройку дней и совсем другое – остаться жить. Другой климат, другая атмосфера, другая аура, другие люди, далеко не всегда хорошие и культурные, как гласят стереотипы.

А. : Трудности с группой возникли сразу. Собрать в Петербурге хороший состав – штука нелёгкая, и дело тут не столько в мастерстве местных музыкантов, сколько в их адекватности. Первый, акустический, состав мы собрали примерно через полгода после приезда путём проб и ошибок, не сразу. Голос, гитара, флейта, виолончель и бас. И с учётом того, что три человека из пяти были девушки, на нас смотрели, как на «Аквариум» в юбках, что было несколько обидно. По приезде мы стали «Lomonosov Band», но постоянный вопрос на всех концертах: «А вы из города Ломоносова?» заставил задуматься о смене названия. В составе пяти человек TillyRiddle (названием решили сделать старое прозвище Катерины) существовал полтора года и отыграл в большинстве более-менее приличных и не совсем клубов города. Сначала с выступлениями нам помог замечательный человек, Сергей Шаманов, который и организовывает для себя мини-концерты на голом энтузиазме. Дальше пошло как-то само: искали клубы, потом уже они нас. Играли без перерыва. Ни о каком творчестве в таком режиме не могло быть и речи. Следствием такого чёса (а также отъезда басиста) стал распад этой версии группы, который переживался всеми очень остро. С записью дело у нас не шло тогда: и времени с концертами оставалось мало, и опыта записи тоже было немного, и не все вопросы музыкального характера выкристаллизовались.

К. : Нынешняя версия группы сложилась весной 2015 года, во время домашней записи нашего мини-альбома. Также не сразу, мы успели порядком устать, подыскивая новый состав, знакомясь с новыми людьми и потом расставаясь с ними. Это болезненный момент, скажем прямо: найти людей и в Петербурге нелегко. Находишь, играешь с ним уже пару репетиций и на тебе: «Я хотел вообще-то свою группу!», «Мне не нравится жанр вашей музыки!» и прочее. Но наконец мы почувствовали: вот они, наши люди. На сегодняшний день состав выглядит следующим образом: Андрей Матвеев – музыка, тексты, гитары, бас, компьютер; Катерина Коломейцева – музыка, тексты, голос, саксофон; Дарья Круглова – флейта и художественное оформление; Алёна Седляр – барабаны, идеи; и Кирилл Юрьев – самый опытный и мудрый участник нашей группы, скрипач ещё рок-клубовской группы «Спокойной ночи» и русской версии «Pink Floyd Show». С началом осени начались репетиции, которые дают основание полагать, что совместное музицирование будет приносить исключительно удовольствие.

– Поподробнее про мини-альбом: как записывался, о чём он, как продвигаете и довольны ли результатом? Контактируете с какими-нибудь лейблами?

К. : В процессе поиска людей мы как-то совсем отчаялись. Вот тогда-то и решили: будь что будет, значит, пока не судьба играть «живьём», будем пробовать записывать. И как это всегда бывает, стоило успокоиться – и люди нашлись. Запись этого мини-альбомчика, на нём всего 6 песен, происходила примерно в течение полугода. Тут не было какой-то единой связующей концепции, просто впечатления от всего окружающего. Вот сначала мы повествуем о некой «русской нирване», потом внезапно переходим на индустриально-бытовые зарисовочки, в середине присутствует психоделическая инструменталка, а в конце сентиментальные вещи о друзьях и жизни. Как тут описать, о чём альбом? Не знаем.

Кстати, так много людей помогали нам в процессе записи: наш друг, поэтесса Мари из Москвы (она поёт свою песню сама – последнюю на альбоме), пара эксцентричных театральных художниц под псевдонимом Inkdoodle (они рисовали обложку), морально помогал Пол Тилли (он же Hilrant) – музыкант из Великобритании. Он-то и связал нас с Джаредом Эстесом, также музыкантом и продюсером из Олимпии (штат Вашингтон), поддерживающим собственный мини-лейбл. Джаред предложил помочь и издать наши песни у себя на лейбле Tongue and Groove, в январе 2016 года выйдет СD. До этого мы сами пытались «пробить дорогу»: отсылали песни на множество радио (и иногда попадали в эфир, в частности, на «Радио России» – в программу «Aurum Inutile», на новозеландское интернет-радио New Tribes, на одно из кампусовых радио Канады и канадский же интернет-проект Mind Coup), постили записи везде, где это только возможно. И даже, забавный момент, – получили за наш альбом 2 доллара! – от неизвестного хорошего человека из Канады. Что-то нас там больше всего слушают. Даже интервью наше вышло в том же Mind Coup очень интересное, оно есть в группе «ВКонтакте». Не подумайте, что мы так уж гордимся, но ситуация такова, что здесь, в России наша музыка пока не востребована, а на Западе интересна слушателям.

А. : Джаред Эстес помогает своим друзьям, рекламируя их диски в ходе фестивалей Америки. Он попросил нас «для солидности» добавить в альбом ещё песен. Тут пригодились наши записи времён, когда мы были практически только вдвоём. Тогда от полного отчаяния Катя и научилась играть на саксофоне более или менее сносно. Всё идёт на пользу. Приглашали нас и на западные фестивали, но вот финансовой возможности сыграть в США или в Германии у нас пока нет.

– Половина, ваших песен, если не больше – на английском. Некоторым непонятно, почему российские группы и исполнители поют на этом языке – это такой мировой интернациональный жест? Или просто легче писать на этом языке, или это мода, что?

А. : Насчёт английского языка: нет, нам не нравится петь на неродном языке, но, как мы уже упомянули, больше слушают-то нас на Западе. И Джаред сразу же указал нам: «Если вы хотите тут быть поняты и нужны, пойте на английском. Никто не слушает иноязычные группы». Вспомним тот же имевший бешеный успех «Gorky Park» или наших первопроходцев рок-н-ролла, которые считали, что на русском трудно писать такие тексты. Да, согласимся, иногда русский текст звучал бы слишком сентиментально или смешно. По указанным причинам решили дублировать в будущем записи на двух языках или переводить.

– На вашем канале в YouTube стилистика группы определяется как инди-фолк. Что это за стиль, в чём его, так сказать, изюминка и какие коллективы этого направления повлияли на вас?

К. : Инди-фолк – это такие ребята, как Fleet Foxes, Sufjan Stevens, Devendra Banhart и многие другие. Мы их любим, но это не совсем то, что мы играем. И пока у нас не было в составе барабанов, приходилось так отвечать тем, кто спрашивал о жанре. Что-то же нужно указывать в тегах. А так – мы не знаем, какой у нас жанр. Вот придёт нам завтра в голову играть металл – и в этом не будет ничего страшного. Мы сами слушаем очень разную музыку – от металла, электроники, рэпа до барокко-попа. И тут столько исполнителей на нас так или иначе, явно или тайно влияют, что трудно однозначно ответить. Вот Андрей любит System of a Down и Van Der Graaf Generator, я – Cocteau Twins и Morphine, Кирилл – Инну Желанную и Лорену МакКеннит, Алёна – ритм-н-блюз в любых проявлениях, а Даша – брит-рок и брит-поп. Как тут сразу скажешь?

– Вопрос тривиальный, конечно, поэтому в самых общих чертах – о смысле песен? О концепции группы, так сказать. Что служит источником написания песен, сочиняется ли сначала музыка, а потом текст, или наоборот, или как-то ещё?

А. : Как-то Пикассо сказал: «Все пытаются понять мои картины. Зачем? Вот растёт дерево. Почему его никто не пытается понять?» Вот и мы не стараемся понимать, что делаем. Ещё в среде писателей говорят, что последнее дело – растолковывать кому-то смысл того, что написал. Поймут – хорошо, не поймут – значит, не их. А источником вдохновения служит всё окружающее: плохая или хорошая погода, приятный или неприятный разговор, строчка в книге — всё, что угодно. И нет сковывающих рамок подгонки музыки под текст или наоборот: иногда сначала музыка, потом текст, иногда наоборот. Иногда на репетициях делаем джемовые записи на диктофон.

– В творческом плане в Санкт-Петербурге легче, чем в Забайкалье, влияет ли жизнь в культурной столице на творчество? Многих ли музыкантов вы знаете, которые уехали из Забайкалья и успешно занимаются музыкой в Петербурге, Москве, центральной России, за рубежом? В чём вообще проблема с концептуальной музыкой в Забайкалье и следите ли за развитием рока здесь?

К. : В Петербурге ничуть не легче, чем в Забайкалье. Ты – не первый, кто об этом спрашивает. Сейчас с интернетом хоть в деревне сиди и пиши себе альбомы. Но вот если желаете играть вживую – тогда да, большие города предоставляют больше возможностей. Москва в этом плане куда как более развита. А из Забайкалья многие уезжают, но вот потом о них редко что-то слышно. Развеем миф: чаще всего покорения не происходит, происходит смирение с обстоятельствами.

А. : Вопрос о концептуальной музыке, по мне, немного неверно поставлен: какую музыку можно назвать концептуальной? Есть хорошая, а есть не очень. Как осетрина второй свежести. Если люди привыкли слушать «вторую свежесть», то и будут продолжать это делать и вряд ли поймут кого-то, кто осмелится предложить им новое хорошее. По этой причине музыкальная обстановка в Забайкалье напоминала нам кружок «унылые руки».

А «культурная столица» – это также стереотип. Тут сейчас не так уж и культурно. Не стоит искать здесь рай на земле, его нет. Город больше, поэтому шансов найти людей, желающих играть с тобой, чуть больше. Но и тут – как повезёт.

– Напоследок о ближайших планах и работе над новым материалом? Насколько я понял, сейчас вы сосредоточены на записях, а не на выступлениях, почему?

К. : В планах два альбома. И один из них уже находится в процессе неторопливого создания. Да, тут у нас будет общая сквозная тема. И, возможно, продублируем песни на английском и русском. Что касается выступлений – ещё пока репетируем новое, а там посмотрим.

А. : Почему не стремимся играть концерты? Сейчас люди в клубы скорее ходят на встречи друг с другом, выпить, поторчать, потусоваться, нежели послушать музыку. Да и большинство музыкантов, отыграв свой сет, сразу же собираются и уходят вместе со своими друзьями, которые пришли их послушать. В итоге последняя группа играет при пустом зале. Не очень красиво, согласись. В общем, выходит так, что ваша аудитория напрямую зависит от количества приглашённых друзей и промоушена. И это огорчает: нужно заниматься делом, а не рекламой и навязыванием.

TillyRiddle — Falling out

TillyRiddle — Going Further (full)

TillyRiddle — This Winter

TillyRiddle — Голуби

TillyRiddle — Ермак

TillyRiddle — Энерго

НазадВперёд
Больше и жёстче в нашем Telegram-канале
2 отзыва

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Браво!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

А что это питерские у Вас? Своих что ли нет?

В некоторых случаях у редакции могут появиться вопросы для дальнейшего освещения темы. Укажите свой телефон или email, если это возможно. Данные не публикуются.

Если вы даёте согласие на изменение модератором вашего комментария, в случае, если он не соблюдает нижеописанные правила, то модераторы постараются исправить комментарий так, чтобы его было можно опубликовать. В противном случае комментарий не соответствующий правилам будет удалён.

Мы не пропускаем оскорбления героев публикации, авторов текста, комментаторов, просто третьих лиц. Удаляются обвинения в преступлениях и правонарушениях, подробности личной жизни героев публикации, личной жизни журналиста-автора, комментарии, которые не относятся к теме текста, маты, капс, обильные многоточия, истерики, бессвязная речь, любая реклама.

Комментарий отклонят, если в нём есть призывы к нарушению законов, свержению власти, революции, массовым беспорядкам, нарушению территориальной целостности государства, разжиганию национальной розни, содержат признаки религиозного или языкового превосходства, содержит персональные данные или может нанести ущерб деловой репутации.

Не публикуются комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты, не гарантирующие достоверность публикуемой информации, просьбы о переводе денег героям публикации (если ситуация того требует, эта информация есть в редакции и её можно получить по телефону 400-890). И мы оставляем за собой право не пропускать оценку работы модераторов и редакции.

ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ