ПочтаВыйтиРеклама на порталеИркутскАгинское

Чита.Ру — Информационный портал Читы и Забайкальского края

 

МНЕНИЯЧИТЫ И ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

 

Коммерс

/ Мнения / Юрий Шарин

Фото: коллаж Р. Шадрина
Фото: коллаж Р. Шадрина

— Вагон сахара возьмёшь?

— За сколько?
— За сто тысяч.
Ударили по рукам. Один пошёл искать деньги, другой сахар.

Когда солнце перемен светило, но не грело. Когда власть была, но её не было. Когда, как Джокер и Пингвин в Готэме, в Читаго появились Боцман и Интеллигент. Но не появился Бэтмен. Когда рубль стал деревянным, а доллар баксом. Когда расцвёл и заполонил всё бартер. Когда читинцам в белых пакетах с красным солнцем выдавали гуманитарную помощь из Японии. Когда металлические рубли с профилем Ленина меняли на блок жвачки Тата, а военные шинели на спортивные костюмы Abibas.
За два месяца до начала нового тысячелетия, солнечным утром мы с моим другом Матвеем стояли возле магазина «Свет» и ждали приезда одного товарища. Матвей решил купить машину. Он занимался бизнесом — продавал туристические туры и лес в Маньчжурию. У одного из его партнёров был совсем новый, пятилетний Ниссан Лаурель. Матвею очень нравились классические часики со стрелками на панели приборов этой машины, и он давно мечтал её купить.

Из отливающей зелёным металликом иномарки вышел чернявый молодой человек с пронзительным взглядом, поздоровался с нами и сразу заявил:
— Матвей, я своим машины не продаю, чтобы потом не ссориться. Я свою первую машину – дедовский старый «Москвич», знаешь, как продавал? У неё подвеска разбита была в хлам. Я её проволокой стянул, лишь бы до ГАИ с покупателем доехать. Как машину переписали и покупатель к машине пошёл, я сразу в тачку прыгнул и дёру. Слышу только, сзади что-то загремело.
Мы дружно посмеялись над находчивостью начинающего бизнесмена.
— Но за этот Лаурельчик я ручаюсь. Машина на полном фарше, без вмятин, коцек и косяков.
Когда и впрямь хороший автомобиль уехал, Матвей, смотря ему вслед, уважительно сказал: «Поднимается парень на глазах. Ему китайцы без счёта деньги дают», — и с улыбкой добавил: «он уже сейчас крученный, а лет через десять где-нибудь в областной Думе будет заседать».
Потом мой друг скептически оглядел меня.
— А ты долго собираешься в своём институте сидеть? Когда начнёшь деньги зарабатывать?
— Да, я так не умею.
— Не боись. Всё расскажем, покажем, подвяжем.

В течение последующего месяца я занимался оформлением документов частного предпринимателя. Для этого важного дела тесть выделил мне большую кожаную папку, которая после посещения очередного органа власти становилась всё толще, а после получения всех свидетельств, справок, уведомлений и памяток еле закрывалась.
И вот я ЧП, у меня есть папка с бумагами, печать и расчётный счёт в банке. Что дальше?
Ко мне во двор Матвей въехал уже на Лауреле с блестящими, только что выданными, номерами. После повторного осмотра иномарки, приёма моих поздравлений и восхищений, он перешёл к нашим делам.
— Завтра вечером я за тобой заеду. Поедем знакомиться с китайцами. Бери с собой все бумаги и готовься делать важный вид. Будто ты лес рубишь, как спички ломаешь, и угнал в Китай уже не один состав леса. Они с новеньким заключать контракт побоятся.

Китайцы жили в мини-гостинице «Этос», находящейся на первом этаже жилого дома. Когда мы зашли, они ужинали. Я не ожидал особенно торжественной встречи, но не думал, что она будет проходить за столом, накрытым жирной плёнкой, с горой варёных креветок и водкой «АНТ», которую пили из белых фарфоровых чашек.
Сидящие за столом широко улыбались и судя по всему были рады встрече с нами. Меня представили генеральному директору Боре – пожилому, лысоватому китайцу в майке и подштанниках. Он усадил нас подле себя и налил полные чашки водки.
Всё это время я пытался делать серьёзный вид, как учил меня Матвей, повторяя про себя таблицу интегралов, а тут растерялся – я не пью алкоголь.
Глаза у Бори от удивления округлились, и он компетентно заявил:
— Все лусски пьют!
Выручил меня мой друг, выпив под восхищенные возгласы китайцев одну за другой обе чашки. Он закусил креветкой и пробурчал, уже не в первый раз, в мою сторону: «Учись пить».
Дальше все пошло как по маслу. Под поручительство Матвея Боря согласился подписать со мной контракт на поставку леса в Китай. Прощаясь с нами, он погрозил мне пальцем:
— Увизу как ты пьёшь с кема-нибут, луки тибе не падам.
Мы оставили машину возле гостиницы и поднялись до Новобульварной, чтобы поймать такси.
— Ну, вот, считай, свой первый контракт ты заключил. Боря на днях его подготовит и подпишете.
— Теперь ищем лес?
— Нет, теперь ищем деньги. Боря тебя не знает и пока не увидит лес в Маньчжурии, деньги не переведёт. А чтобы купить лес нужны деньги.

Деньги нашлись, на удивление, быстро. Половину требуемой суммы дал Матвей, половину другой китаец. Он вручил мне наличку, а я потом буду должен положить деньги ему на счёт за консультационные услуги. На мой вопрос, какие консультации мне может дать китаец, который не говорит по-русски и почему нельзя будет просто отдать ему деньги купюрами, Матвей ответил:
— Всё нормально. Главное, есть деньги, дальше разберёмся.
— Теперь ищем лес?
— Нет, теперь заказываем вагоны.
— Сколько? Мы же не знаем, сколько у нас леса.
— Побольше. Вагонов восемь или шесть. Есть у меня один специалист по железной дороге – Саня. Он там часто бывает, всё знает. Пойдёшь туда с ним. Возьми с собой все бумаги и делай важный вид, будто у тебя погрузочная площадка забита лесом, китайцы умоляют тебя его продать и тебе не хватает только вагонов.
— Погрузочная площадка где?
— Не знаю. В Новопавловке, где-нибудь, или, там, в Баде или в Силке. Точно, в Силке. Грузиться будешь в Силке.
— Ты просто названия знакомые перебирал или вспоминал где лежит готовый лес?
— Есть у меня в Силке один специалист по лесу…

Мы с Саней поднимались по ступенькам управления железной дороги. Он давал мне последние наставления:
— Главное, ни с кем не спорь. Что говорят — делай.
— Если они называются центром фирменного обслуживания железной дороги, то разве они не должны меня фирменно обслуживать?
— Название не имеет никакого значения. Они могут дать тебе вагоны, а могут не дать. Вот и всё обслуживание.
В небольшом коридоре центра с информационным стендом и столом для посетителей мы долго заполняли многочисленные бланки и формуляры. Саня периодически звонил Матвею, уточнял необходимые данные. Изредка, он осторожно, как будто опасаясь, что в него кинут ботинок, приоткрывал дверь, где сидели специалисты центра, и тихим голосом, заискивающе спрашивал их. Получив короткий ответ, он рассыпался в благодарностях, медленно прикрывал дверь и плавно поднимал верх ручку.
В итоге в заявке мы написали 4 вагона. «Для первого раза шесть вагонов — много, — сказал Саня. — Могут отказать».
Начальник центра фирменного обслуживания – строгая, неприступная женщина в очках-лисичках посмотрела внимательно на нашу заявку, на Саню, напустившего на себя вид лихой и придурковатый, на меня, повторяющего в уме свойства логарифмов, и сказала: «Есть только два вагона».
— Спасибо вам большое! – Саня вытолкнул меня из кабинета, не дав мне и рта раскрыть.

— Два тоже неплохо, – философски отреагировал Матвей на моё возмущение тем, что Саня не разрешил мне выяснить у начальника центра причину снижения количества вагонов.
— Теперь едем в Силку покупать лес?
— Нет. Боря подготовил контракт, тебе его надо подписать и зарегистрировать в банке.
Матвей протянул мне большой лист картона с текстом на двух языках и красной печатью со звездой внизу.
— А почему он на картоне?
— Валютные контракты все такие.
— В банке тоже нужно будет делать важный вид?
— Нет, просто покажешь оригинал контракта и отдашь копию. Там, кстати, в международном отделе работает сын зама губернатора. Ты к нему как раз и пойдёшь. Грамотный парень.
Парень оказался не только грамотным, но и дотошным. Я просидел рядом с ним больше часа. Он внимательно прочитал все пункты контракта, включая адреса, номера телефонов, факсов и длинное многосложное название китайской компании. Потом этот банковский эксперт принялся за печати. Быстро разобравшись с моей, он взялся за китайскую, состоящую из одних иероглифов по кругу. «Может, что понимает», — подумал я.
— Все понятно, — вслух ответил эксперт.
Он наклеил на контракт узкую бумажную полоску с длинными номерами и моим новым статусом — Beneficiary.

Мы сидели в офисе Матвея. Он пил харбинское пиво с крабовыми чипсами, я чай с «картошкой», купленной в «Лакомке».
— Ну, теперь-то мы покупаем лес?
— Теперь мы его показываем.
— Кому? Как?
— Боря хочет сам посмотреть качество леса, а наш лес ещё только пилят.
— Значит, в лес поедем?
— Нет, на склад леса.
— И что будем показывать?
— Готовый кругляк. Любой, какой сейчас там лежит. Ты не переживай, вас там встретит мой человек, который, как раз сейчас готовит тебе лес – Юра. Ушлый парень, тот ещё браконьер, но дело своё знает.
— Не обманет?
— Может. Но он работает без предоплаты, быстро и хороший лес даёт. Подвязки у него в Силке хорошие: начальник станции, лесники. Вальщики есть, машины. Да, и нам меньше хлопот, берём готовый лес уже в вагонах.
— На чём поедем, на моей «шестёрке»?
— Ты же солидный бизнесмен. Тут один мой знакомый китаец в Маньчжурию уехал на месяцок, мне свой Террано на хранение оставил. На нём и поедете.

С утра пораньше Террано уже стоял у меня во дворе и нетерпеливо сигналил. За рулём сидел Андрюха – очередной протеже Матвея: «У него права есть – свозит вас. И потом, если что, по лесу в Силке тебе поможет».
Про Андрюху, до этого, я знал только то, что он бывший спортсмен и любитель летнего кафе «Ган-бей» на «китайке». Ходил он туда со своим товарищем, служившим в СОБРе, в основном, чтобы помахать кулаками.
Мы заехали за Борей. В этот раз генеральный директор выглядел несравненно представительнее: галстук, полосатая жилетка, кожаная дублёнка и толстые драповые штаны, заправленные в унты, вышитые бисером.
Уже в самой Силке к нам подсел Юра – высокий молодой человек с широкими размашистыми движениями и наглым взглядом. Он показал нам дорогу до «своей» лесозаготовительной базы. «Там лес лежит зашибательский», — шепнул он мне. База находилась на окраине Силки, въезд в неё был закрыт железными воротами.
Юра долго стучал по воротам. Наконец появился заспанный, взъерошенный дедок в рваной телогрейке:
— Чё шумишь? Никого нету, все уехавши.
— А где Михалыч?
— Михалыч захворал, я сёдни. Чё надо?
Боря недоуменно посмотрел на Юру.
— Новенький, — нисколько не смутился Юра. Он подошёл к сторожу и тихо сказал ему несколько слов.
Ворота распахнулись и мы въехали на территорию базы. Всё вокруг было завалено брёвнами. Одни лежали беспорядочными кучами, другие были сложены в штабели. Юра подвёл нас к ближайшему штабелю: «Вот этот вам будем грузить».
Судя по одобрительному цоканью языком, лес Боре нравился. Он отбраковал лишь несколько бревен. Юра попросил у сторожа мел и пометил их крестиком.
В Читу мы возвращались довольные. Боря был доволен тем, что лес был свежесрубленный, не горелый и прямой, я доволен тем, что доволен Боря, а Андрюха доволен тем, что Матвей пообещал ему по возвращении заплатить 200 рублей.

Через неделю из Силки позвонил Юра и сказал, что он начинает грузить лес и нужно кому-нибудь приехать для оформления документов и оплаты сборов на станции.
— Отправим туда Андрюху на Террано. Он будет работать по Силке, а ты займёшься таможней и фитосанитарным сертификатом в городе. – Матвей, как всегда, был беспечен и доволен собой.
— Андрюха бесплатно работать будет? — мне всегда нужно было чёткое понимание происходящего.
— Вряд ли. У него отцовская сломанная «Нива» в гараже стоит. Оформим её тебе в аренду, скажем, за штуку рублей в месяц. Ну, и, конечно, премиальные сверху пообещаем, по итогам работы.
Работником Андрюха оказался исполнительным и ответственным. Каждый вечер он звонил с переговорного пункта Матвею в офис и отчитывался о проделанной работе. Всё у него хорошо, лес грузится, документы оформляются, деньги заканчиваются.
— Как могут за несколько дней закончиться десять тысяч, выданные для полного оформления отправки? – недоумевал я.
— Это он так специально при Юре говорит, чтобы тот денег больше не просил, – объяснял мне Матвей.
Оказалось, не специально. В какой-то момент закончилась вязальная проволока, стойки для крепления «шапки», поднимающейся над вагоном и верхонки.
— Матвей, какая проволока, какие верхонки? – я уже выходил из себя. – Разве мы у Юры не в вагонах лес покупаем?
— В вагонах, — невозмутимо соглашался Матвей. – Непредвиденные расходы…
В тот же вечер я купил билет и сел на поезд до Силки.

Ночью на перроне меня встречали Андрюха с Юрой. Оба очень весёлые и, заметно, навеселе.
— Нас тут девчонки ждут, — радостно заявил мне Андрюха, отъезжая от вокзала. – Поедешь с нами?
— Нет, я отдыхать. Завтра тяжёлый день, нужно постараться оформить всё до конца.
Жили парни в ночлежке при лесхозе. Это был длинный деревянный барак с решётками на окнах и покосившейся дверью. Внутри не было никаких перегородок — одна большая комната с железной печью посередине и несколькими панцирными кроватями вокруг неё.
— Располагайся, – гостеприимно предложил Юра – Выбирай любую. Мы сегодня у девчонок ночуем.
— Спасибо, — вежливо поблагодарил я и с ужасом посмотрел на чёрное от грязи постельное белье на кроватях.
— Да, ты не боись, ложись прямо в одежде. Здесь все так спят.
Я сел на краешек кровати.
— Дверь лучше на щеколду не закрывай, – уже от двери с ехидной улыбкой предупредил меня Юра. — Ночью могут прийти пьяные лесорубы, будет закрыто – дверь выломают. Спокойной ночи!
Проверив на всякий случай, не заперта ли дверь, я выбрал два наименее засаленных одеяла, лёг на одно из них, другим укрылся и закрыл глаза.

Утром, после покупки расходных материалов, необходимых для окончания погрузки вагонов, мы поехали на станцию.
Когда мы подошли к двери кабинета начальника станции Андрюха показал большой палец вверх: «Свой мужик». Дверь оказалась закрытой. Мы спустились на первый этаж, где сидели остальные работники станции. На наше дружное «Доброе утро!» они отреагировали несколько странно — вопросом:
— А где наш начальник?
— А мы должны это знать? — я вопросительно посмотрел на парней.
— Сейчас сгоняем к нему домой, — они одновременно развернулись и направились к выходу.
Я остался в коридоре один. Сотрудницы с любопытством уставились на меня – новое лицо. Надо было как-то завязывать отношения.
— Здравствуйте! – ещё раз поприветствовал всех я.
И тут я всё узнал.
Оказывается, Андрюха вместе с Юрой, вместо оформления бумаг, целыми днями поили начальника станции. Как я потом узнал от них, чтобы он без проволочек подписал все документы. Но, ни один из этих документов, которые он должен был подписать, не был готов!
Пришлось мне засучить рукава, достать из папки все свои бумаги, ручку и пойти по окнам, за которыми сидели сотрудницы станции.
Через час парни привезли начальника станции в состоянии «поднимите мне веки» и сразу повели его наверх, в кабинет опохмеляться.
Андрюху я освободил от этой «тяжёлой» обязанности и мобилизовал на покупку коробок конфет и плиток шоколада. После подготовки очередного документа он летел в ближайший ларёк и покупал сладости в соответствии со вкусом хозяйки приёмного окна, а я переходил к следующему.
К концу рабочего дня я уже не стоял возле окошек, а сидел рядом с работницами и помогал им считать и заполнять бланки. И вот последний документ готов. Начальник станции вслепую подписывает их, Андрюха сообщает, что вагоны погружены и готовы к отправке. Мы едем на погрузочный пункт. В свете прожекторов я любуюсь ими, моими двумя первыми вагонами леса.

Мы увозим домой начальника станции. Потом во дворе парни что-то драматически убедительно говорят на прощанье своим временным подругам. Те вытирают слёзы и понимающе кивают. Забираем сумки из ночлежки и трогаемся домой.
Но Террано не едет. Автомат не переключает дальше второй скорости. Уже поздно, все СТО закрыты. Открываем капот, при слабом зелёном свете экрана пейджера что-то смотрим, что-то проверяем, закрываем капот. Пробуем ещё раз – всё равно не едет. Ночевать в Силке? Меня передёргивает от мысли о второй ночи на лоснящейся кровати в ожидании пьяных лесников. Парни тоже уже все сказали, узлы развязали, концы отрубили.
Принимаем решение ехать. Медленно, но домой. Деньги остались только у меня. После всех сегодняшних расходов их хватит лишь на повышенную заправку топливом, три тарелки поз и два кусочка хлеба каждому.
Эта ночная дорога домой запомнилась нам надолго. Через некоторое время ещё забарахлила печь — в салоне стало холодно. На небольшой скорости машины ледяной ветер снаружи задувал через уплотнители двери. Андрюха рулил в перчатках, шапке и капюшоне. Вокруг кромешная тьма, фары освещают узкую чёрную колею на заснеженной дороге, которая медленно движется нам навстречу. На полпути остановились в позной поужинать. Хлеб заменили двойной порцией кофе нашему водителю. В последней придорожной кафешке, куда мы зашли просто погреться, нас бесплатно напоили горячим чаем.
Наконец впереди мы увидели свет родного города.

Мы с Матвеем сидели в Лауреле возле банка. На заднем сиденье машины лежал чёрный полиэтиленовый пакет набитый пачками новеньких купюр, перевязанных банковскими лентами с красными полосками. У меня в руках тонкий лист китайской бумаги весь в цифрах и расчётах, которые я начал ещё в гостинице у Бори.
— Поздравляю тебя с окончанием твоей первой сделки! – бодро отчеканил Матвей. — Народ собираем и в кабак?
— Нет. Сначала я все ещё раз посчитаю, проверю, все долги раздам, на налоги отложу…
— Я понял, – прервал меня Матвей. Взгляд его потух, он с грустью посмотрел на мой листок. – Саня бы уже давно гудел.
Не отрываясь от расчётов, я утвердительно кивнул, потом вынул из пакета несколько пачек и протянул их Матвею:
— Это то, что я брал у тебя.
Матвей взял деньги и небрежно кинул их в бардачок: «Ладно, поехали в офис, там всё посчитаешь, «счетовод».

Через два месяца после начала нового тысячелетия, пасмурным вечером я сидел в фирме, которая оказывала бухгалтерские услуги частным предпринимателям. Веснушчатая, задорная девушка, которой поручили заняться моими делами, сдула с глаз рыжую чёлку и по уши погрузилась в разноцветную кипу бумаг, которую я исправно собирал всё это время. Она всё рассортировала, подклеила, подшила, пронумеровала, подписала и разобрала по папкам. Кипа стала ещё больше, но гораздо презентабельнее. В конце она рассчитала сумму, которую я должен буду заплатить государству.
Я попросил у девушки калькулятор и вычел эту сумму из денег, оставшихся у меня после оплаты всех расходов и возврата долгов. Получилось двести долларов.


коммерция,90-е,девяностые
  • Самое читаемое за сутки

  • Самое комментируемое за сутки

 

ОБСУЖДЕНИЕ

Да 100% правда, а сейчас прибыль еще меньше.

эх, а лес как везли, так и везут

Не знаю как насчёт правдивости, но стиль написания высший класс! Прям на одном дыхании читается! Без ненужных подробностей, пиететов и деепричастных оборотов. Автору однозначный респект!

Что за Силка?

Хилок))))

Так и предполагал. Сам с Хилка родом.

Теперь все встало на свои места.

Может Шилка?

В Шилке мало леса. Вот Чикой, Хилок, Могзон трещали.

Кайф!Спасибо аватар!

Душевно ! :)

Я мало панимать коммерсов, но тогда откуда у Матвея деньги? Или лесом занимаются бедные патриоты своего дела? Или лесоторговцы налоги не платят, если "гудят" до их отдачи?

Никто не будет заморачиваться, если это невыгодно.

Просто все надеются поймать удачу. Сам три раза начинал лесной бизнес и бросал из-за бессмысленности. Лес выгодно только воровать. Чем и занимаются мелкие дельцы.

Официально заниматься лесом - нерентабельно. Затраты чудовищные. Аренда, строительство дорог, тушение пожаров, ремонт техники, огромные затраты на топливо и доставку, отсутствие рабочих (лес валить едут только маргиналы), воровство и постоянные загулы этих самых рабочих, проверки от прокуратуры, пожарных, трудовой и прочих надзоров, с солидными штрафами. Ну и поборы со всех сторон - выдели бесплатно местной администрации столбы на изгородь, дрова в котельную школы, задобри взяткой всех деревенских властелинов в округе, чтоб они наконец отстали от твоих рабочих.

Лесом заниматься, конечно можно. Но это длинные деньги и инвестиций потребуется не меньше двух сотен миллионов рублей, хотя бы на покупку современной техники - харвестера, форвадера, лесовозов, пилорам и собственной базы для производства пиломатериала и ремонта/стоянки этой самой техники.

все так да не совсем. Кто то ничего не заработал, а кто то до сих пор живет на проценты в банке или сдает квартиры. Одно я знаю точно: китайцы как занижали так и занижают закупочную стоимость наших товаров. И вместо того чтобы как то противостоять их ценовому сговору, наши предприниматели просто идут им на поводу. А хорошо было бы объединиться и экспортные цены приподнять. Жаль что наше гос-во не предпринимает должных мер для поддержки экспортеров в данном вопросе.

Из-за таких, как вы, коммерс, в Забайкалье леса не осталось. За эпистолу спасибо, снимаю шляпу, мерси.

И всё - таки, откуда деньги на зелёный Лаурель? ))

Да уж, не Боголь.

"Машина на полном фарше, без вмятин, коцек и косяков" Этот сленг приморских продаванов появился горааааздо позже. В те годы не о каком фарше речи и не шло. Главное личные колеса

Да это Хилок.

Добавлять отзывы к данному тексту могут только зарегистрированные пользователи.