ПочтаВыйтиРеклама на порталеИркутскАгинское

Чита.Ру — Информационный портал Читы и Забайкальского края

 

МНЕНИЯЧИТЫ И ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

 

К гадалке

/ Мнения / Юрий Шарин

Вечеринка закончилась далеко заполночь. Гости, кто по одному, кто парами, нехотя расходились. В комнате стоял полумрак, на столе догорали несколько оплывших свечей, в углу мигал огоньками музыкальный центр. Возле него расположилось четверо молодых людей. С ними несчётный раз за этот вечер делилась сокровенным Земфира: «Рассветы, закаты. Куда я, куда ты…». Приятели неторопливо вели затянувшуюся дискуссию о точной дате наступления нового тысячелетия. У половины спорщиков оно наступило в прошлом году, у другой половины неделю назад.

— Даже ослу ясно, что третье тысячелетие начинается после две тысячи первого года, — привёл очередной довод Саня.

— А мне кажется, что у человека сразу после рождения начинается первое десятилетие. Ну, или там первое столетие, — высказал своё предположение Матвей, в споре не участвующий, но периодически подливающий масла в огонь.

Римьский Папа Григёрий восьмой в шестнадцятом вьеке, когдя каленьдярь делал, не написал, какь счьитать столетья и тысячелетья. Этё всё современьние придумьки, – сказал китаец Лау Линь, который когда-то удачно вписался в наш коллектив. Он не только хорошо говорил по-русски, но и, после двух лет учёбы в политене, понимал и к месту употреблял маты и идиомы.

Все с удивлением посмотрели на Лау Линя. Матвей даже шутливо потрогал его лоб:

— Ты не температуришь, случайно?

— Чтё ви, чтё ви на менья так уставьились? — загорячился Лау Линь и оттолкнул руку Матвея. – Я в газетье прочьитал, да!

— Эй, академики, давайте грязную посуду в кухню сносим, — предложил я, чтобы не убирать потом все одному.

Неся тарелки с остатками еды, мы гуськом зашли в кухню. Там возле окна, за отсутствием стола, перенесённого в комнату, сидела женская половина нашей припозднившейся компании: Даша, Света, Глаша и Юлька. На подоконнике стояла початая бутылка «Монастырской избы», разнокалиберные кружки и блюдечко с одним кусочком сыра.

— Девчонки, куда посуду сгружать? – бодро спросил Саня.

— Да, возле раковины сложите, — Даша повернулась и с улыбкой посмотрела на нашу процессию.

Возле раковины образовалась свалка, опасно зазвенели тарелки, опускаемые на маленький свободный пятачок столешницы. Каждый хотел быстрее освободиться и вернуться в комнату к прерванному диспуту.

— Парни, т-с-с, — Матвей попытался привлечь наше внимание. — Вы слышите?

— Чь… чь …чтё? – Лау Линь уже освободился от своей ноши и, громко пыхтя, вылезал из кучи малы.

— Ничего, тишина.

Мы замерли. И, правда, было необычно тихо. Наши девушки, обычно острые на язычок, никогда бы не упустили такого прекрасного повода вставить несколько язвительных замечаний и посмеяться над нами. Они никак не реагировали на нас, только с сочувствием смотрели на Юльку. Она плакала.

— Вай, вай, такая красывая дэвушка и так горько плачэт! – попробовал разрядить обстановку Саня.

Никто из сидящих ему не ответил и даже не повернулся в нашу сторону.

— Ну, ладно, что вы, — Саня вернулся к своему родному наречию, подошёл к девушкам, обнял их, вопросительно поднял брови и заискивающе посмотрел на каждую. — Давайте, рассказывайте, что произошло.

— У Юли дома неприятности, — нарушила женское молчание Даша.

— Что такое?

— Бабушка сильно заболела, у отца неприятность на работе, сестра со школы одни двойки носит, не слушает никого. Полная засада.

— Да, ладно, чего там, – беспечно махнул рукой Матвей. — Все будет хорошо.

— Все перемьелица, мука будьет, — вставил свои «пять копеек» Лау Линь.

Юлька в ответ им только громко всхлипнула.

— Она хочет к гадалке ехать, – пояснила белокурая Света.

— К гада-а-а-а-алке…

— Да, я сам как экстрасенс.

— А я, я могю воду в баньке зарьядить. А чё?

— Заряди лучше свой телефон, Чумак, вечно с разряженным ходишь.

Даша серьёзно посмотрела на наше веселье и с упрёком покачала головой. Мы примолкли.

— Куда ехать-то? – поинтересовался Саня.

— В Агинск, — ответила Света.

— В Агинск? А ближе гадалки не нашлось. Может на вокзале цыганк… кхм…

Саня поперхнулся, получив по своей широкой спине предостерегающий шлепок.

— Ладно, парни, давайте сгоняем, девчонок свозим, сами развеемся, – предложил Матвей, потирая руку.

Юлька подняла голову, посмотрела на него заплаканными глазами и благодарно улыбнулась.

Саня с Матвеем недавно провернули одно крупное дело и, сговорившись, купили себе две одинаковые чёрные машины: мощные, полноприводные «Марки». На них решили и ехать, как раз все вмещались. Утром проехали по городу, собрали всех участников экспедиции и направились к Лау Линю, который жил на выезде из города, в квартире над магазином «Птица».

Когда мы заехали к нему во двор, он сидел в машине. В том крупном деле Лау Линь участвовал в качестве контрагента и тоже приобрёл автомобиль. Но в ресторане «СК», где Матвей и Саня отмечали удачную сделку, его не было, поэтому он сидел не в чёрном «Марке», а чёрном «Чайзере».

Мы подъехали к машине Лау Линя и стали махать ему руками, приглашая присоединиться к нам. Но китаец не двигался с места. Он приветливо смотрел на нас, счастливо улыбался и всем своим видом выражал полную безмятежность. На улице стоял январский мороз и никому не хотелось выходить из тёплой машины, идти к нему и выяснять причину столь странного поведения.

Наконец, Саня не выдержал, достал из дублёнки сотовый телефон, откинул нижнюю крышку, вытащил зубами антенну и набрал номер Лау Линя: «Ну, что, краснокожий, ты едешь с нами или нет?» — шуткой провоцируя того на активные действия.

— Едю, – голос в трубке такой же спокойный, как и вид.

— Ну, так иди сюда, уже!

— Не, пойдю.

У Сани заиграли желваки на скулах.

— Не злись, Саня. Чё ти злисься? Я на своей поедю, – Лау Линь, довольный тем, что вывел своего товарища из себя, весь светился.

— Доедем до места, я тебе покажу «злисься», — Саня погрозил шутнику кулаком и нажал на телефоне кнопку отбоя.

Спустя несколько минут три чёрных «японки» пронеслись мимо пушки на холме, быстро уменьшая расстояние до намеченной цели.


В Агинском нас встретили собаки. Они громким лаем оповещали жителей о появлении незнакомых машин. Кроме собак, мы вызвали интерес у органов правопорядка. От самого въезда в посёлок мы несколько раз спрашивали у местных жителей дорогу к дому гадалки и, видимо, кто-то, особенно бдительный, сигнализировал куда следует о том, что «прибыли три подозрительных автомобиля с читинскими номерами».

Когда возле нужного дома наша небольшая колонна остановилась, к ней в хвост, громко тарахтя, пристроился жёлтый УАЗик с синим капотом и дверями. Из него никто не выходил, широкий рупор на крыше молчал.

Девушки пошли к гадалке узнать что да как, а парни остались в машинах. Мы с Саней слушали Джо Кокера. Хриплый баритон певца навевал лёгкую грусть: «Heart over mind. Yes I'm… my father's son. I live my life… just like. My father's done».

К нам заглянул Матвей и, выдыхая пар, спросил:

— Ну что, хулиганье, признавайтесь, по чью душу менты подкатили.

— Декларацию я сдал, налоги заплатил, таможню с Новым годом поздравил, – стал загибать пальцы Саня. – Юра, вы тогда с Андрюхой в Силке Лау Линевский «Террано» ухайдокали. Починили?

Матвей вопросительно посмотрел на меня.

— Не знаю, я Андрюхе деньги на ремонт дал, – пожал плечами я.

Саня с Матвеем хитро улыбнулись, переглянулись и разом выдохнули:

— Лау Линь!

И тут же Матвей влетел в машину от сильного толчка только что упомянутого товарища.

— Чиво ви тут шепчьитись без миня, а? – Лау Линь сел на заднее сиденье и захлопнул дверь. — Фигню всьякую про миня больтаете, да?

— Ага! Вот ты и попался, пельмень с ушами. – Саня схватил норковую ушанку китайца и опустил ее ему на глаза. – Кто не хотел в городе из машины выходить?

Лау Линь не остался в долгу, поймал капюшон дублёнки противника и натянул его ему на голову. Завязалась шумная, дружеская потасовка.

— Оу, оу, стоп, ребята! – Даша открыла дверь машины. – А можно мне куда-нибудь сесть, погреться?

— Конечно, Даша, садись, — Саня оттолкнул Лау Линя от себя. – А где остальные? Уже того?

— Нет, Саша, пока только этого, – Даша снисходительно улыбнулась. — Они в машину Матвея пошли. К твоей же подойти страшно – вся ходуном ходит.

— Чтё узняли? — Лау Линь тряс свою шапку, убирая следы от пальцев на меху.

— Заняли очередь. Перед нами четыре человека. Сеанс длится минут сорок — пятьдесят. – Обстоятельно рассказывала Даша. – Мы пойдём после обеда.

— Мы? – Матвей удивлённо посмотрел на Дашу.

— Ну да, — она рассмеялась, глядя на наши недоумевающие лица. – Подумали, если уж приехали сюда, то все сходим.

— Вот так отпускать девчонок одних, – грустно резюмировал Саня. – Что в магазин, что к гадалке. Всегда перебор.

— Прямо в точку. Нам как раз сейчас нужно в магазин.

— За кофием? – Лау Линь показал свою осведомлённость о способах гадания.

— Нет. — Даша достала из кармана исписанный клочок бумаги. – Каждой нужно взять с собой 50 граммов сливочного масла, 4 круглых печенья, 1 кусочек рафинада, 300 граммов муки, 10 спичек без головок, хозяйственное мыло, разрезанное на две равные части и четверть бутылки водки.
Мы даже не знали что сказать, ошарашенные столь подробным и разнообразным списком, и только переглядывались друг с другом.

— Если это рецепт деревенской браги, то зачем мыло и спички? — первым собрался с мыслями Саня.

— Без голёвок, — напомнил ему Лау Линь.

Ближайший продуктовый магазин находился на соседней улице. Наша ватага с топотом поднялась по высокому деревянному крыльцу и заняла все свободное пространство, предназначенное для покупателей. Мы нерешительно топтались на месте, искали глазами нужный нам товар и вполголоса переговаривались между собой. Необходимое количество печенья и сахара можно вытащить из купленных пачек, но как нам ровно разделить на четырёх девушек весовое масло и муку? К продавщице в высоком накрахмаленном колпаке протиснулся Саня. Начал он издалека:

— Здравствуйте! Мы приехали из Читы. Хотим тут все у вас посмотреть… дома, деревья, собак…

Продавщица удивлённо подняла насурьмлённые брови.

— Собак, в смысле, у вас много. – Поправился наш представитель. – Лают все, хвостами машут, бегают… Ой!

Даша толкнула Саню в бок. Он показал ей жестом руки – не беспокойся, сейчас все узнаю.

— Так вот, мы приехали из…

— Скажите, пожалуйста, у вас есть сливочное масло, рафинад, печенье, мука, спички, мыло и водка? – не выдержала Даша.

— А, вы к гадалке приехали? – просветлела продавщица. – Конечно, у нас это есть. Вот, пожалуйста.

Она вытащила из-под прилавка коричневый, бумажный пакет.

— Тут всё, что вам нужно. Спички сами отсчитаете, здесь коробок. Вам один набор?

Мы заворожено смотрели на пакет, в который предприимчивые люди сложили все, что пользуется наибольшим спросом в этом месте.

— Вот это я понимаю – сервис, — Матвей уважительно покачал головой.

От похвалы продавщицы расцвела.

— А спички здесь сь голёвкями? – раздался из пакета голос неуёмного Лау Линя.

До сеанса, приоткроющего нашим девушкам завесу тайн прошлого и туманного будущего, у нас ещё оставалось время. По пути из магазина мы заехали в самую лучшую, по словам Сани, бузную, наелись до отвала сочных буз и запили их кислой, бодрящей аарсой. Из висевших на стене кафе колонок, под ритмичный звук гармони, декламировал Игорек со своей подружкой: «Моя мама варит кофе. Может быть, подождём мою маму? Подождём твою мать».

Когда мы вернулись к дому гадалки, жёлтого УАЗа уже не было. Или милиция тоже поехала обедать или цель нашего приезда стала очевидной и слежка была снята.

Первой к гадалке пошла виновница нашей поездки — Юлька. Она заметно нервничала. Все провожали её по-разному. Девушки подбадривали и давали советы как себя вести и что спрашивать. Парни подтрунивали над ней. Саня попросил узнать, какая команда победит на чемпионате России по футболу.

— Ну ты что, совсем что ли? – Юлька посмотрела на него с укоризной, чем развеселила нас ещё больше.

— Иди, Юля, не слушай их, — Света подала подруге бумажный пакет.

В ожидании возвращения нашей паломницы все собрались в Саниной машине. Двое уместились на переднем пассажирском сиденье, четверо на заднем. Из-за толстых дублёнок, надетых на нас, свободного места почти не осталось. Но от этого всем стало только интереснее. Каждый пытался расположиться удобнее, энергично ворочался и толкал своего соседа. Окна запотели, свет внутри померк.
Ктё-та вчьера пил, – раздался голос знающего человека.

Я пил. И сегодня пить буду. – Саня включил верхний плафон. В руках у него была колода карт. — Мафию раскидаем?

Все одобрительно загудели. Это была одна из любимых игр нашей компании. Саня взял на себя роль ведущего, раздал карты и начал игру: «Тяжёлые, чёрные тучи закрыли небо. Днём стоял полумрак, а ночью непроглядная тьма. И только когда фонарщики зажигали редкие фонари на улицах славного городка, жители могли разглядеть друг друга…»

Постепенно обстановка в городе накалялась, трудно было дышать. Мафией были жестоко убиты двое мирных жителей, а бесстрашный Катани все никак не мог поймать злодеев. И вот комиссар уже на мушке киллера, нанятого мафией, но и сам он близок к разоблачению одного из мафиози. «Старый фонарщик Хосе гасит последний фонарь и…» В машину врывается поток морозного воздуха.

Это вернулась Юлька. Мы все выскочили из машины и окружили её. Она горестно плакала.

— Юля, что случилось? – Даша обняла свою подругу.

— Что она тебе сказала? – Света взяла её за руку.

— Сказала… сказала, что отца скоро переведут в Борзю-ю-ю…

— Грузьили ми по Борьзе лес. Норьмальний, такёй, городёк …Санья! Матьвей! Чё ви дерётесь?

— Служебную квартиру в Чите… заберу-у-у-т…, — продолжала жаловаться Юлька. — Сестру на второй год… в школе оставя-я-т… и хлопоты неприятные ж-ждут…

Все подавленно молчали.

— А бабушка…она сказала, что бабушка в марте …

«Tell me why ain't nothin but a heartache. Tell me why ain't nothin but a mistake. Tell me why…», -созвучно общим мыслям пели «Парни с задворок». Парни с Читы сидели в машине, слушали их и про себя подпевали. Девушки ушли в «Чайзер» Лау Линя выпытывать подробности и утешать расстроенную подругу.

Мы думали, что после таких мрачных предсказаний наши спутницы откажутся от испытания судьбы, но любопытство пересилило страх.

Следующей пошла Даша, потом Света и в конце Глаша. Картина, на выходе со двора гадалки, из раза в раз повторялась. Девушки появлялись расстроенными, только что не плача. А кто-то после, в машине, и пускал слезу. Одной гадалка наворожила скорый развод, другой одиночество, третьей печальное известие и дальнюю дорогу.

Тяжёлые, чёрные тучи дурных пророчеств нависли над нами, настроение было скверное.

— Да уж, съездили, развеялись, – постукивая пальцами по рулю, удручённо протянул Матвей. Он сидел на водительском сиденье Саниной машины, к его плечу прильнула Юлька. Сам Саня сидел сзади и, распахнув полы своей большой дублёнки, обнимал и утешал сразу двух страдалиц: Свету и Глашу.

— Ну что, по машинам и домой? – Матвей поглядел в зеркало на сидящую за ним троицу.

— Подожди-ка. – Саня выбирался из объятий пригревшихся девушек. – Матвей, дай, пожалуйста, ключи от твоей тачки. Я быстро.

Саня сел в «Марк» своего товарища, включил задний ход. Машина с пробуксовкой развернулась и скрылась за углом. Не прошло и пяти минут, как она вернулась. Пролетев несколько метров юзом и, чуть не въехав в «Чайзер» Лау Линя, автомобиль остановился, Саня вышел из него и направился к дому гадалки. В руках у него был бумажный пакет. Он сунул мятую купюру очереднику у калитки и зашёл во двор.

— Решьил всё-тяки узнять, ктё будить чемпиёном России по футьболу, – усмехнулся Лау Линь.

Все расселись по машинам и были готовы тронуться в обратный путь, ждали только Саню. Вскоре он объявился. Калитка резко распахнулась и из неё выбежал наш товарищ. Он покатывался со смеху. За ним показались двое бородачей в толстых, цветных халатах и белых малахаях. Они грозили кулаками и что-то кричали. Мы выскочили Сане на подмогу, но он, не останавливаясь и не переставая хохотать, замахал руками:

— Пое-ха-ли, пое-ха-ли!

Взревели двигатели, пронзительно засвистели колёса, поднимая облака снега, и машины устремились к выезду из посёлка. Собаки не успели даже выскочить из-за заборов, как их законные основания полаять скрылись из виду.

Санин «Марк» шёл впереди. Он свернул к первой попавшейся нам на пути бузной. Остальные последовали за ним.

Перед кафе все высыпали из машин и окружили Саню. Он уже не смеялся, но довольно сиял. Парни смотрели на него недоумевающе, девушки настороженно.

— Я предлагаю поесть, – сказал Саня и широкими шагами, не оглядываясь, пошёл к дому. Все потянулись следом.

Внутри мы сдвинули три стола вместе, заказали буз, блинчиков с мёдом и горячего чая с лимоном.

— Ню, давяй, весельчак, не томи. Кались, чё тамь было?

Саня окинул всех плутоватым взглядом, потянул было ещё паузу, но получил подзатыльник от Лау Линя и начал рассказ.

«Встретили меня два чудика в лохматых шапках, которых вы видели. Молчаливые, такие, загадочные. Взяли у меня пакет и пошли к дому.

Перед самым домом лежит большой камень размером с кэмельский баул. Как они его туда затащили, не знаю. Один из них достаёт из пакета рафинад, кладёт его на камень, открывает бутылку водки и льёт её на сахар. Ух-ху-ху!

Народ, вы представляете, поливать камень сладкой водкой! Что-то он ещё бормотал, но я его не слушал. Прикидывал, сколько за день под этим камнем водки скапливается! Может, они её собирают как-нибудь и после рабочего дня киряют на этом камне.

Второй чудик взял пакет с мукой, подошёл к берёзе, начал прыгать вокруг неё на одной ноге, петь что-то заунывное и кидать в разные стороны муку. Я глаза на него вылупил, думаю, ну этот — точно пациент «Ивановки».

Слышу с другой стороны: «Ц-ц-ц». Это первый служка вылил уже всю водку и на дверь цокает. Она открывается и из дома вываливается толстая, лохматая болонка. Он ей кланяется, кладёт в тарелку возле входа печенюшки, аккуратно так, стопочкой, кусочек маслица сверху и просительно блеет: «Отку-ушай да-ар се-ей».

Собачка дар этот увидела и сразу назад повернула. Мне кажется, она даже поморщилась. Чудик на меня так неодобрительно взглянул, головой покачал, дверь открыл и в дом за болонкой шмыгнул.

Тут танцор подходит. А у меня из артефактов только спички и мыло остались. Что дальше? Кукла вуду? Пентаграмма? Он мимо меня проходит и тоже в дом. Я стою. Всё? Сеанс чёрной магии окончен? Нет, дверь приоткрывается, мне машут.

Захожу. В прихожей сидит водколей и болонку гладит. Она на него рычит, а он на меня продолжает косяка давить, будто это я водку вылил, а не он.

Муковей даёт мне две половинки мыла и говорит: «Этой мыльнянкой омоешь длани свои, а сей кусок вручишь всевидице». Омыл я свои длани в рукомойнике. Он мне дальше на своём древненовгородском: «Буди тих и смирен, парубок, всевидице внимай с усердием», — и открывает передо мной дверь в «чертоги заветные».

«А внутри, парни, та ещё обстановочка! Полумрак, лампадки по углам мерцают. Стол по центру большой, директорский. На нём свечки горят, череп с рогами, стеклянный шар, карты. Стены шкурами завешены, окон не видно. С потолка мыши сушёные, корешки, грибы свисают.
Вдруг слышу кто-то придушенно: «Подойди ко мне». Ё, блин! Испугала меня — не заметил, как эта всевидица за стол прокралась. Подхожу, здороваюсь, сажусь. Она во всём чёрном, вокруг темень, только губы её и видно. Молчит. И я молчу. Мы же не знакомы, о чём говорить-то?
Она опять низким голосом: «Кусок мыла принёс?» Ой! Я и забыл о нём совсем. Даю ей. Она кладёт его на карты, берёт шар и запевает: «Давно тебя уже жду, раб божий Александр». Вот, думаю, девчонки! Все рассказали: кого любят, кого не любят, с кем приехали.

«Так позвонили бы, делов-то, — говорю ей и по шару, так легонько, пальцами постучал. – Там же мой номер есть?». Она его на себя дёргает и нормальным голосом на меня: «Нельзя сферу трогать!». Я ей: «Прошу прощения, больше так не буду. Честное комсомольское!». Она аж поперхнулась. Хотел ей по спине похлопать, но она на меня руками замахала – сиди.

Взяла мыло, покрутила, повертела его и опять завыла: «Вижу проблемы твои, все вижу я, с жильём плохо у тебя». «Да, нет, – отвечаю. – Нормально все. Ещё годик так покручусь и квартиру себе буду присматривать». Смотрю, стучит нервно мылом по столу, даже шар в подставке трясётся, сейчас выпадет.

Я его уже ловить хотел, а она руку мою схватила. Пальцами по ладони водит и вкрадчиво мне шепчет: «Есть у тебя приятель, Сергеем зовут. Ох, не нравится он мне. Держись от него подальше, Александр». «Не знаю я никакого Сергея», — говорю. Она на меня зашипела: «Должен быть Сергей, подумай хорошенько. Друзья, знакомые, знакомые знакомых, со школы, с института, с работы». «Не, — отвечаю. — Димка есть, Виталя, Андрюха, Лау Линь даже есть. А Серёги никакого нету».

Она руку мою сжала: «Ты зачем пришёл, что тебе надо?» И тут я вспомнил, что хотел узнать-то, спрашиваю: «Спартак» — чемпион?». Она испуганно: «Кто это?». Ну даёт, такую команду не знает! «Вы футбол-то, вообще, смотрите?» — спрашиваю. Тут она назад откидывается и ослабевшим голосом: «Сеанс окончен, уходи».

Ладно, встаю. Думал, она меня уже не слушает. Говорю сам себе: «А Ванга чемпиона мира по футболу предсказала». Она как подскочит: «Вон отсюда! Не зря моя Матильда твоё подношение есть не стала. Худой ты человек!». Я ей: «Вы бы ей мяска дали, бабуля. Собачка же эти печеньки уже…» Она мне договорить не дала, как завопит: «Какая я тебе «бабуля»? Коля, Леха!». Вот как, оказывается, её подручных зовут. А я думал как минимум Белиал и Асмодей.

Короче, не стал я их дожидаться, выскочил и бегом к вам».

Парни хохотали, держась за животы. Девушки сначала утвердительно кивали, подтверждая события и обстановку, сдержанно хмыкали, потом начали посмеиваться и под конец истории уже заливались смехом вместе с парнями.

Свежий ветерок, поднятый хорошим настроением, разогнал тяжёлые тучи скверных предсказаний. Все встали из-за стола с полными животами и лёгким сердцем.

Уже стемнело. Три чёрные машины несли нас домой. В «Марке» Матвея на заднем сиденье дремали Даша и Юля. Я привычно смотрел на летящую навстречу дорогу. Убаюкивая девушек, негромко читала Мелани Си: «Now we’ve opened up the door. Starting tonight and from now on. We’ll never, never be the same again. Never be the same again». Никогда уже мы не будем такими же, как прежде. Такое уже не повторится никогда.


гадалка
  • Самое читаемое за сутки

  • Самое комментируемое за сутки

 

ОБСУЖДЕНИЕ

Правильно, долой мракобесие !

Ребята, вы даже не представляете, сколько народу ездит к гадалкам/врачевателем в Агинский и др., короче, к бурятам. Они и от бесплодия лечат, и от импотенции, и от сколиоза/ радикулита, а уж от сглазу/порчи- только в путь. И все спичками без головок! И ведь не бедные едут, у которых денег так и так нет платно лечится- едут вполне себе обеспеченные! Во истину- и смех и грех!

Прочитала с удовольствием

Читать интересно!) Хохмачей таких не много). События года 2000-2002. Зачем опубликовал так поздно?

Понравилось, что разная музыка разделяет ключевые моменты рассказа! :))

Добавлять отзывы к данному тексту могут только зарегистрированные пользователи.