Р!
20 СЕНТЯБРЯ 2019

Как кинематограф в Хилок приходил — в обзоре районных газет

Публикации в районных газетах Забайкалья на этой неделе отличаются разнообразием. Тут тебе и про проблемы переселенцев из ветхого и аварийного жилья, и о проблемах сёл, и даже великолепная история о том, как кинематограф добрался в начале XX века до города Хилок.

Именно с этой истории и хочется начать этот обзор. «Началось всё с бумаги, поданной в 1913 году машинистом паровоза депо Хилок А.С. Свербеевым в Читу в Забайкальское областное правление с просьбой разрешить устроить в посёлке при станции Хилок кинематографическое заведение. Через год здание «Иллюзиона» со зрительным залом и отделением для паровой машины, вырабатывавшей электричество, было построено», — так начинается рассказ о приходе «Великого немого» — так автор называет кинематограф — в наши далёкие края.

«Великий немой» в Хилокском районе

Прошедший 2016-й год в сфере культуры Российской Федерации был заявлен, как «Год кино». Это было сделано с целью «популяризации и повышения качества отечественного киноискусства». По итогам года объявлено было о неких положительных результатах, но хилокчане этого как-то не ощутили. На так называемые киносеансы у нас ходят далеко не все и не часто, предпочитая телевизор, видео и просмотр фильмов через компьютер. Поэтому давайте всё-таки вспомним, как развивалось кино на нашей малой родине, и чем оно было когда-то для жителей Хилокского района.

В России первые сеансы нового вида искусства, прозванного в мире «великим немым», состоялись в начале 1896 года, а менее чем через 20 лет оно дошло и до хилокской долины.

Началось всё с бумаги, поданной в 1913 году машинистом паровоза депо Хилок А.С. Свербеевым в Читу в Забайкальское областное правление с просьбой разрешить устроить в посёлке при станции Хилок кинематографическое заведение. Через год здание «Иллюзиона» со зрительным залом и отделением для паровой машины, вырабатывавшей электричество, было построено.

Находилось оно за ручьём Баир-Горхон, на улице Почтовой (теперь ул. Ленина). Здание было известно старшему поколению, как склад «Оловопродснаба» или просто «Продснаба», а в середине 1990-х оно было разобрано за ненадобностью.

В зрительном зале вместимостью примерно 50-60 человек стояли скамейки, причём задние на возвышении. Плата за сеанс составляла 15 копеек за место в первых рядах и 20 копеек на возвышенных. Киноленты Александр Савельевич получал из Иркутска, от прокатной фирмы местного итальянца по фамилии Донателло (в те годы иногда писали Дон-Отелло).

Хилокчане валом валили на сеансы «синематографа», где смотрели не только зарубежные, но и отечественные киноленты. Тем более, в Иллюзионе (в те годы кавычек не ставили) и на отрезке улицы до самого ручья, горел настоящий электрический свет, который в Хилке был только в корпусах депо. Кинопоказ сопровождался игрой на пианино, так как кино в те годы было без звука. Таким образом, это было настоящее современное, по тем временам, культурное заведение.

Началась гражданская война и власть атамана Семёнова ограничила связь с Иркутском, поэтому киноленты поступать в Хилок перестали и Свербеев прекратил сеансы. Здание «Иллюзиона» стали использовать под разные цели — для собраний, концертов и прочее. Позднее пожарные расположили здесь свой клуб, а с началом активных разработок оловянных месторождений в помещении бывшего «Иллюзиона» хранили грузы для «Шумиловки» (верховья Никоя и Чикокона входили с 1938 года в Хилокский район).

Человек быстро привыкает к хорошему, поэтому люди в Хилке без полюбившегося кино надолго не остались. На улице Почтовой возле подножия горы Крестовуха стояло небольшое здание пансионата (общежития) для детей железнодорожников, проживавших на линии в будках и казармах. К нему пристроили зрительный зал и в 1923 году состоялось открытие «клуба железнодорожников», получившего торжественное наименование в честь VI годовщины Октября. Киносеансы стали устраивать в этом новом культурном заведении (позднее — кинотеатр «Комсомолец»).

К концу 1920-х годов история относит и начало кинопоказа в посёлках при железнодорожных станциях. По грунтовым дорогам Хилокского района запылили так называемые «гужпередвижки» — то есть запряжённые конями телеги, официально именовавшиеся «гужевым транспортом». На такой телеге восседал киномеханике помощником, лежал аккуратно завёрнутый кинопроекционный аппарат, коробка с частями фильма, динамомашина для вырабатывания электричества и запасные детали.

Какой радостью для наших земляков был приезд этой кинопередвижки! В маленьких сёлах, а тем более на железнодорожных казармах, иногда не оказывалось помещения для всех желающих увидеть кино, поэтому в ясную тёплую погоду кинокартины могли демонстрироваться поздно вечером прямо на улице, с применением обычной простыни вместо киноэкрана.

Люди тогда были просты и наивны, происходящее на экране их всегда завораживало. Непременные паузы во время киносеанса (а части фильма менялись по несколько минут), обычно заполнялись переживаниями. После просмотра все обязательно обсуждали увиденное, с удовольствием напоминали друг другу хитросплетения сюжета.

На крупных станциях население также поначалу пользовалось услугами «гужпередвижек», но постепенно в клубах сёл стали появляться собственные кинопроекционные аппараты. К сожалению, подробностей этого процесса мы пока не знаем, тем более, краеведы из Могзона и крупных сёл лучше расскажут об истории своего кинопроката.

Так начались 1930-е годы, в середине которых на смену полностью «немому» кино пришло кино «звуковое». Об этом уже мало кто знает, но в первых фильмах со звуком актёры не говорили, зато ожил фон происходящего — стали слышны лай собак, грохот составов, скрип дверей и т.д. , поэтому такое кино называлось «звуковым».

Последовавшие вслед за этим фильмы с диалогами актёров называли «говорящим» кино.

Немой кинематограф не торопился уходить, так как киноэкран предоставил уникальную возможность показать актёрскую игру крупным планом: мимику, глаза и так далее, то есть то, что недоступно иными средствами. В любом другом виде искусства, например, в театре, это было невозможно.

Но «прогресс» взял своё и 5 декабря 1935 года в Хилке был продемонстрирован первый «звуковой говорящий» фильм «Лунный камень», повествующий о приключениях группы геологов в горах Памира в годы гражданской войны. Так началась у нас в районе эпоха нового кино.

В. Петров. «Рабочая трибуна» №29 от 18 апреля

В общем-то проблемы, описываемые в районных изданиях мало чем отличаются от проблем, обсуждаемых на страницах изданий краевых. Много разговоров про несанкционированные свалки, апатичность местных жителей и прочее. Вот, к примеру, заметка из газеты «Вперёд» о народном сходе, на который пришло всего 7 человек.

Проблемы села

У нас в селе Тайна 31 марта должен был проходить сход граждан. Хочется сказать о фантастической активности жителей. На сход пришли всего 7 человек. Просто удивляет такая позиция наших односельчан.

Повестка схода была злободневной. Это благоустройство, уборка мусора и очень актуальный вопрос — подготовка к пожароопасному периоду.

Вокруг села Тайна возникло большое количество свалок. Валят мусор везде, хотя привозят его на разном виде транспорта. Неужели нельзя увезти мусор на отведённую свалку? То ли полностью обленились, то ли просто обнаглели, никого не смущает, что свалка устроена прямо в центре села. Неужели всем приятно, когда везде валяется мусор? Это же ещё и вредно для нашего здоровья, это вам скажет любой медик.

Наверное, пора задуматься. Ведь вид нашего села и так неприглядный: дома разваливаются, новые не строятся. Да и в пожароопасный весенний период это очень опасно. Представьте себе, что какой-нибудь ребёнок подожжёт этот мусор, а ветер понесёт горящие пластиковые бутылки на ваш дом.

Да, хочется сказать о выжигании сухой травы. Неужели мы, жители района, хотим превратить наш край в пустыню. Ведь в засушливые годы выпаливание для сенокосных угодий приносит больше вреда. Ведь на выгоревших участках влага испаряется, а запас её в почве очень мал. Стоит задуматься, во что превращаются наши реки, они мелеют катастрофически. Потому что вся водоохранная зона по берегам выгорает с каждым годом всё больше.

У меня, как у бывшего лесника, есть обращение к жителям района, подумайте, что мы оставим нашим внукам и правнукам!

Ю. Уваров, пенсионер, бывший лесник с. Тайна. «Вперёд» №16 от 17 апреля

И снова об апатичности. Почитайте материал журналиста «Улётовских вестей», которая съездила на несколько народных сходов по районным сёлам. Обсуждали проблемы, делились мнениями, предлагали пути решения.

СХОДни в никуда

С рабочей группой из администрации района я выехала на прошлой неделе на сходы в сёлах Гнилушка, Красная Речка и посёлке Дровяная. И хотя по долгу службы обязана была написать об этом, но, если бы в этот же день не было схода в Дровяной, я бы не стала этого делать вообще. Во-первых, назвать сходами приход трёх-четырёх человек в библиотеки язык не поворачивается. Пять человек — рабочая группа, один библиотекарь и три жителя (пять в другом случае).

«Какой смысл о чём-то вам говорить, ни одной проблемы не решили!» — кричит неугомонная жительница в Красной Речке. Замруководителя администрации МР М.А. Носырев пытается выяснить, какие проблемы мешают жить Красной Речке. Сложности с подвозом детей на 1 сентября, когда размыта дорога, закрытый незаконный переезд через железнодорожную ветку и грязь вокруг села — эти три проблемы озвучила выступающая.

По переезду сразу возникли вопросы. Оказывается, земли в аренду официально для сенокошения оформили только два человека. Остальные косят, ничего не оформляя. Но переезд требуют узаконить. Хотя, даже не вникая в тонкости самого процесса, можно себе представить стоимость такого регулируемого железнодорожного переезда (исходя из простейшей аналогии с пешеходным переходом — во сколько он обходится!).

Ремонт дороги между Дровяной и Красной Речкой (хотя и она приводится в порядок постоянно: мост, увеличение насыпей, планирование) администрация района пообещала сделать. Что касается мусора, то ситуация своеобразная. Каждый житель сделал свалку за своим собственным подворьем. Теперь требуют это убрать. Глава ГП «Дровянинское» Е.П. Золотуева пообещала пригнать трактор и попросила выйти на субботник, впрочем, не особо надеясь на активность сельчан. Оказывается, в случае объявления такой всеобщей побудки никто просто не выходит.

В гнилушке (ст. Голубичная) ситуация ещё интереснее. Брошенные дома развозятся, демонтируются. И перед главой поселения тут же ставят вопрос: убирайте развалины, а то село как после войны. То есть демонтаж и уборка после кого-то — снова на администрации поселка. Кроме того, практически в пределах села имеется котлован, забетонированный в давние времена. Туда все, кто топится углем, везут золу из своих топок, не давая ей остывать. Зольная яма не закрывается, не огорожена. То есть фактически, всё селение сидит на бочке с порохом, поджигая фитиль. Мало того, за зиму еще и засыпали доверху эту яму мусором, и теперь на сходе требуют её очистки. Недоумение представителя Госпожнадзора вызвало только оскорбления. Оказывается, штрафы он собирает себе в карман. Причем, такие преисполненные ненависти слова высказывал пожилой человек, которого предлагают даже поставить старостой. Убеленный сединами человек убежден, что правильно делают, поджигая все кругом. «Жизни народу не даёте». А возле зольной ямы вообще свои выступления закончил желанием расправиться с приехавшими на сход.

Вывод напрашивается сам собой: никому и не нужна эта уборка. Выходит, жить в окружении свалок приятнее. Проще обвинять во всех бедах администрацию и правительство. Понятное дело, если к приехавшей мусороуборочной технике никто не выйдет, никакая администрация заниматься уборкой не будет. Говорят, в сёлах есть старосты, но ни одного из них мы не увидели. (2 400 жителей живут в Дровяной, 290 — в Гнилушке (70 — детей), 145 — в Красной Речке). Исходя из отношения старост к этому событию соответствующей была и явка.

Безусловно, говорить на сегодняшний день о безоговорочной вере в правительство и руководство края и района не приходится: слишком неоднозначная обстановка у нас в стране. Но зачем наплевательски относиться самим к себе, записав себя в какие-то изгои? Эта позиция, старательно выпячиваемая выступающими, меня изумляла. Просто не сход, а сходни в никуда!

Информация, которую хотели донести до людей на сходах, не оригинальна: лесные и степные пожары не дают возможности пожить спокойно. Район — в режиме ЧС. Все штрафные санкции увеличиваются вдвое. По постановлению Правительства № 807, внесшему изменения в Правила противопожарного режима, любой владелец, пользователь земельного участка, граничащего с лесным фондом (огород, домовладение, сенокос), обязан убрать десятиметровую полосу — очистить от травы, валежника, мусора. В Дровяной, Гнилушке и Красной Речке на собственников домовладения эта обязанность распространяется в силу того, что жители этих сел живут практически в окружении леса. В случае, если такая очистка не будет произведена, владельцы пограничных с лесом участков будут оштрафованы. Штрафы немалые. Безусловно, помимо этой ответственности, остаётся и обязанность домовладельцев иметь в ограде дома средства пожаротушения, ёмкость хотя бы литров 200, наполненную водой, поскольку в случае пожара насосы, работающие от электричества, становятся бесполезны.

Обо всём этом говорили на сходах замруководителя администрации МР «Улётовский район» М.А. Носырев, инспектор ОНД по Улётовскому — Хилокскому району и городу Хилок УНД ГУ МЧС России В.А. Колодин, и начальник штаба отдела полиции по Улётовскому району А.С. Есипенко. Анатолий Сергеевич довел до присутствующих положение дел в полиции на сегодня, рассказал об основных видах преступлений, преследующих наш район.

Встреча в Дровяной оставила на душе более приятное впечатление. Во-первых, пришло больше людей. Во-вторых, не было откровенно иждивенческого подхода. Было понимание, попытка искать общие точки соприкосновения. Люди предлагали реальные способы помочь администрации поселения при решении тех или иных вопросов. В посёлке проблемы с обеспечением водой. И один из жителей предложил задействовать для водообеспечения емкости, имеющиеся у дровянинцев.

Хотя, собственно, и в Дровяной та же проблема, что в Гнилушке и Красной Речке: требуя воду, люди не производят оплаты. Требуя чистоты, и. в Дровяной также практически никто не выходит на уборку.

В общем, грустное впечатление от сходов. Позиция «Нам все должны!», безусловно, понятна. Но нужно и самим немного шевелиться.

Едем обратно, и коллеги делятся впечатлениями о сходе в Шебартуе: «Жителей не так уж много. Почти все пожилые, но очень дружные. В деревне порядок, и на сходе тон задают сельчане, а не приезжие. Село свои заботы привыкло решать сообща, и помощь просит лишь там, где понятно, что своими силами не обойдутся. К таким и ехать хочется».

Елена Чубенко. «Улётовские вести» №26 от 11 апреля

Работа правоохранителей вызывает у меня неподдельный интерес. Скорее всего, сказывается сильная любовь к детективному жанру в литературе и кинематографе. Держите рассказ одного из ветеранов МВД об одном громком убийстве двоих коммерсантов в 90-х.

Громкое дело

Немало в Газимуро-Заводском районе ветеранов МВД, но тех, которые работали еще в советское время, немного. Не таким большим был тогда штат сотрудников Газ-Заводского отдела внутренних дел.

Служба Александра Михайловича Березина, нынешнего начальника Пожарной части №17, началась в 1979 году в Шелопугинской ГАИ В 1985 году переведен в Газ-Завод старшим оперативным дежурным, с 1994 года — начальник штаба, затем — заместитель начальника ОВД по кадровой и воспитательной работе.

Александр Михайлович поделился с нами воспоминаниями о своей службе и интересными размышлениями о преступной обстановке того времени: «В начале 80-х чаще всего совершались грабежи магазинов, ведь тогда они даже не охранялись. В 1985 году, когда в силу вступил закон по борьбе с алкоголизмом, всё перевернулось с ног на голову. В магазинах, хотя и появились сторожа, ограбления продолжались, произошел бум самогоноварения. Всевозможные химические аэрозоли, жидкости пошли в употребление. И, если они не приводили к опьянению, то часто вызывали у пьющих приступы агрессии, полную потерю самоконтроля». На вызовы милиционеры ходили пешком. В практике Александра Михайловича был случай, когда пьяный агрессор встретил милиционера с вилкой. Бывало, что и отстреливались из домов: слишком много тогда было незарегистрированного оружия.

Ну, а в 90-е годы, как известно, начался беспредел: грабежи, угоны, стрельба, вымогательства, убийства. Об одном из таких случаев мы попросили рассказать Александра Михайловича.

Конец 90-х. Зима. Жителями нашего района по дороге к селу Солонцы был замечен грузовой автомобиль ГАЗ-53. Утром проезжали мимо него — стоял с выключенным двигателем, вечером — обратно: машина на том же месте. Сообщили в отдел милиции.

Оперативная группа выехала на место, чтобы осмотреть «подозрительную» машину. В кузове был обнаружен труп мужчины с разбитой головой, в кабине -труп женщины с огнестрельным ранением. Предположительно, убийство было совершено одни или двое суток назад. Был проведён осмотр места, ничего особого не заметили — лишь следы легковой машины, иномарки или отечественной — непонятно. Также оперативной группой был сделан вывод — место преступления не там, где оставлен ГАЗ-53. Всех сотрудников отдела собрали в учебном классе, разделили на группы. Для всех была поставлена основная задача: во что бы то ни стало найти место преступления.

Группа под руководством Александра Михайловича, в то время начальника штаба, высадилась за несколько километров от стоянки автомобиля ГАЗ-53. Шли пешком, осматривали обочины. Километров через пять — удача: обнаружили следы от машины, и — кусок накладки от ружья, а значит, и место преступления. Стало понятно, что отсюда ГАЗ-53 был отогнан на расстояние 5 км.

Группа еще раз осмотрела место стоянки ГАЗ-53. Здесь были обнаружены следы пробуксовки. Как бывшего гаишника, Александра Михайловича заинтересовали эти следы, замерили основные параметры, расстояние между передними и задними колесами. Также нашли на ветках кустов кусочки синей мохеровой пряжи.

Замеры оформили в протоколе. Уже в отделе, сравнили их сданными специального справочника. Точь-в-точь совпали все параметры, сомнений не оставалось: преступники были на автомобиле «Волга».

В Газ-Заводском районе тогда таких автомобилей было совсем немного: 3 или 4. Было принято решение тщательно их осмотреть, проверить алиби владельцев. Как показала проверка, никто из них не мог оказаться преступником.

Проверяли в соседних районах: Нер-Заводском, Шелопугинском, никаких зацепок. Наконец, в Балее сотрудник ГАИ рассказал, что останавливал автомобиль «Волга», принадлежавший Читинскому рынку.

Сразу же к работе по поиску «Волги» были подключены Читинские отделы внутренних дел. Вскоре они нашли этот автомобиль.

Как оказалось, коммерсанты из Читы, мужчина и женщина, с большой суммой денег — 70 тысяч рублей, выехали в Hep-Завод для закупки скота на автомобиле ГАЗ-53. За ними на «Волге» выехали двое злоумышленников, знавших о цели поездки коммерсантов, о деньгах и о месте, куда они направляются.

Преступники запланировали убийство с целью присвоения денег. Это должно было произойти где-нибудь в глухом месте, далеко от Читы, но и не близко к Hep-Заводу. Сначала злоумышленники планировали исполнить свой замысел в Шелопугинском районе, но на отвороте в Балей были остановлены сотрудниками ГАИ, поэтому план пришлось корректировать.

В Газ-Заводском районе, уже по дороге на Солонцы, в глухом месте, около Яковлевского хребта водитель «Волги» обогнал ГАЗ-53, сымитировал поломку, поднял капот. Добродушный водитель грузовой машины остановился, поговорили, решили тащить «Волгу» на тросе.

Один из преступников кинул трос водителю ГАЗа, тот наклонился подцепить его, преступник сзади ударил своего благодетеля молотком, убив его. В это время второй преступник подбежал к кабине и из обрезного ружья в упор выстрелил в женщину. Труп водителя ГАЗа забросили в кузов, забрали деньги, машину отогнали подальше и оставили у леса. Второй на «Волге» остановился у края дороги и — завяз, забуксовал, машину стащило с трассы — тут-то они и наследили: оставили четкие следы колес и кусочки ткани от синего мохерового шарфа.

Это было страшное резонансное преступление. Раскрыли его в течение нескольких недель. Двое преступников были осуждены и наказаны. Члены группы Александра Михайловича были представлены к наградам. Их поощрили премиями, подарками. А майор А.М. Березин был награжден нагрудным знаком «За верность долгу».

Прошло уже порядка двадцати лет. Много преступлений раскрыли сотрудники Газ-Заводского отдела внутренних дел. Но это громкое дело помнится им по сей день.

Е. Муратова. «Вперёд» №16 от 17 апреля

Пасха закончилась, все куличи съедены, а яйца разбиты. Тем не менее не упустите возможность прочитать интереснейший рассказ об этом празднике в газете «Сельская новь». Есть во многих текстах такая штука, её даже описать невозможно. Вот только если читаешь текст, и в нём есть такая вот штука — ты понимаешь, что текст про что-то наше, родное и до боли знакомое.

Пасхальное яйцо

Накануне Пасхи, в Чистый четверг, в каждом доме красили куриные яйца луковой шелухой, голиком драили полы и лавки до янтарного отлива, готовили праздничное угощение. Следующая своим чередом Страстная пятница наполняла дома тихим говором, смиренными взглядами, торжественностью, в которой угадывалась давно минувшая трагедия.

В светлое пасхальное воскресенье по заведенной веками традиции деревня, сняв крестьянское ярмо, отдыхала. Ещё с вечера гармонисты влажной тряпицей протирали изукрашенные перламутром хромки, проверяли на звук голоса, прикладывая ухо к растянутым мехам: не травит ли воздух давнишний инструмент. Из сундуков, пахнущих болотным багульником, вынимались лучшие одежды — каждому хотелось выглядеть пристойно, как и подобает в торжественный час.

Семейство Нестеровых в этих сладких хлопотах участия не принимало. Сам Тимоха мотался по этапу, не ведая своей вины. Аннушка, его жена, занемогла. Пряча от детей воспалённые глаза и сославшись на усталость, притулилась в угол на полатях. Старшие дочери, всегда такие непоседливые, будто воды в рот набрали и молча кружили подле безмолвной матери.

Пятилетняя Настенька своим умишком не могла взять в толк, отчего такие перемены — ведь на праздники обычно отправлялись скопом. Видя её недоумённый взгляд, сестрёнки заплели Настеньке косу, сунули в ладошку некрашеное вареное яйцо и вытолкнули за дверь.

Впервые Настёна вышла в люди одна. Без провожатых, без тятьки и маманьки. Бывало, она цеплялась ручонками за мозолистые ладони и шагала промеж них донельзя счастливая и гордая собой. Старый Герасим Васильевич, известный грамотей, как-то заметил: «Паря Тимоха, вы как две буквы с дефиской посередине». Про буквы Настенька уже знала и даже сама умела складывать отдельные слова — ведь школа от её дома через два огорода. А тятька ещё сказывал, это стараниями дяди Герасима появилась школа, первая на все окрестные деревни. Шибко за грамотность он агитирует. Аж самого Калинина и Молотова просил прислать им учителку.

Настенька уже многих знала, даже милиционера с рыжими усами. А ещё — строгую тётку из района в потёртой кожанке, которая курит папиросы и говорит нехорошие слова. Видно, очень страшный человек этот Калинин, да и Молотов тоже, если мужики при их упоминании с опаской озираются и поспешно уходят.

Идёт Настенька косогором мимо домов ухоженных, в окнах полощется солнце. День на удивленье: жаворонки заливаются, купаясь в небесной лазури, верба вся в белых карамельках, мёдом пахнет. Ручей в овраге ургуйкам сказку рассказывает. В колхозном дворе бык копытом землю скребёт, стригунок у кобылицы вымя теребит. Всё живое радуется весеннему теплу.

Поёт душа у Настеньки, видя всю эту благодать. Сама она цветком полевым смотрится на фоне весенней торопливой зелени. Танцующая походка у девчонки, тугая льняная коса мягко бьёт по острым лопаткам, напоминающим зачаточные крылья безобидной пичуги. Хрупкая фигурка, точёные ножки, обутые в истерзанные сандалии. В распахнутых глазах расплескалось небо. Пугливая улыбка, купленное на вырост васильковое платьице. Оно великовато Настеньке и делает её ещё более беззащитной.

Яйцо в ладошке тёплое. Настенька умерит прыть, остановится, чтобы взглянуть, убедиться, что яйцо, как входной билет на пасхальные игры, на месте. И дальше порхает по накатанной телегами дороге — в сторону пятистенных домов, оседлавших покатый косогор.

Место тут испытанное, игроками обжитое. Глянь, земля-то какая, спрессованная — сапогами, ичигами, женскими каблучками, ребячьей босотой. Метёлкой ерничной подметут сейчас пупок утрамбованный и гонца пошлют за трубой самоварной в соседний дом, где специально припасена отменная жестяная труба чёрного металла. Целый год она исправно служит для возбуждения угольного жара, и только на Пасху сквозь её гулкую утробу катают яйца.

Она крепится под углом на покатом месте. Тут главная потеха сейчас и начнётся. Знатно яйца катать, это тебе не хомут засупонить — сноровка нужна и фарт, конечно.

Среди стариков и молодых есть умельцы придать яйцу нужное направление, у них глаз что алмаз и посыл поставленный. «Целкий», — шепчет Настенька. «Едрит твою в корень, — бормочет дед Иван, гот самый, что турка на Балканах поколачивал. — Садко катит. Что твой снайпер».

И то сказать, добрый игрок своим битком на многое способен. Под большим секретом такой азартник кур перед Пасхой известью старой, мелом подкармливает, угля древесного не забывает подсыпать в кормушку, бумаги мелкорезаной, костей толченых. Чтобы скорлупа не в пример другим прочной была, удар держала. Еще не каждое яйцо возьмёт катала! Испытает сначала, оценит траекторию движения, чтобы не рыскало по сторонам, будто хромой Гаврила после неподъёмной чарки.

У такого игрока яйцо, набрав скорость в трубе, катится вниз и непременно несколько других заденет. Не столько выигрыш радует, сколько азарт душу веселит. По существу, вся жизнь деревенская на азарте замешана. Кто скорее пашню поднимет, травы скосит, застогует… Быть может, и многодетность тем самым объясняется.

Среди зевак и кагал васильковым пятном мелькает ситцевое платье Настёны. Уже не по спине, а по плечам колотит косичка, в такт движениям головы — кругом так интересно, всё хочется посмотреть. Неподдельное любопытство в широко распахнутых глазах.

Ах как хочется Настеньке своё единственное сокровище толкнуть в самоварную трубу, ноги так и несут в самую гущу игроков. Опасливо косится девчонка на разбежавшиеся по пригорку яйца — в какое ударит биток, пущенный фартовой рукой? Вот так и её чудесное яичко кто-нибудь выбьет из игры. Другого кокошка нет у нес. Игра только началась, без пеструшкиного подарка никак нельзя. Впереди ещё столько всего!

Не лучше ли пойти вон к тем мальчишкам, что христосуются подле деда Ивана? Как ловок, однако, Колька Белоносов, так и норовит ударить в бочину, где скорлупа слабая. Ой, не буду с ним биться!

Вовка Голубин, хитрован известный, набивший полведра яиц, смеясь, показывает секрет своего везенья -биток из берёзы выточен, сверху краской облит… Сообразительность тоже кое-что значит, поэтому Вовке за невинный обман — всеобщее снисхождение. Настенька, обливаясь недобрым предчувствием, радуется, что не стала подсовывать Вовке своё яичко — иначе быть бы ему в ведре.

У каждого в кармане пузырёк с солью. У кого тонкого помола, она в сельпо дороже стоит. У других кормовая, крупицами, этакими малыми кристаллами, как есть в природе — ей и предпочтение. Хочется Настёне, очистив яйцо, повалять его, чтобы вкус соли смешался с янтарным желтком, так похожим на закатное солнце. Должно быть, вкусно, страсть как хочется отведать. Только кто без яйца примет её в игру? И дома нечего будет рассказать о светлом празднике Пасхи.

Молодое ржание чубатых парней доносит ветерок с конюшенных построек, что на изломе косогора. Приближается время главнейшего аттракциона — деревенские качели, восторг души и бездна страха. По устоявшемуся обычаю качели навешивают строго на той перекладине, что покоится на лиственничных столбах в мужицкий обхват. Веревка только из свежей пеньки, толщиной в детскую ручонку. Широкая плаха в полбревна ложится на колыбель веревочных тетив.

Нешуточное дело — качели казачьего поселения. На козлах крепыши, удаль в очах. Молодое тело бугрится мышечной сталью. Почти дюжину отчаюг может вместить это летающее сооружение. Кто с испугом дружит — отойди в сторону, не застилай свет своим беспричинным страхом.

Скрипят добротные столбы, ощущая тяжесть нагруженной качели, постанывает верёвка. Кажется, под самые облака взлетает пасхальная забава, движимая в небесное пространство пружинами молодых и резвых ног. Сердце взлетает и ухает вниз, порождая дерзость характера. Сменяясь, мелькают земля и небо, солнце коромыслом скользит по небосводу, ветер охлаждает разгорячённые лица. Пальцы до синевы впиваются в плаху, ноги ухватом обнимают сиденье. Качели, как необъезженная кобылица, норовят сбросить седоков, которым, кажется, всё нипочём. Смех веселит душу, заражая пространство бесшабашностью. Высший шик, когда капель делает оборот вокруг своей оси. Этот номер по плечу далеко не каждому.

Старики сказывали, в прежние времена пасхальные развлечения имели другой коленкор — тут тебе конные скачки, джигитовка и много чего еще — чтобы лишний раз показать удаль и умение, так необходимые в воинской службе.

От скользящей в воздухе качели в голове у Настеньки кружение пошло. Боязливо отодвинувшись, ещё крепче сжала яйцо. Раскрыла ладошку -вот оно, заветное. Век бы им любоваться, да только праздник скоро кончится. И цена яйцу пасхальному будет обыденная — малый грошик.

Идёт к закату круговерть торжества. Настёнино яйцо цело и невредимо. Все видят эго и понимают: не яйца ей жаль, а утраченного праздника, который без этого куриного чуда померкнет в детских глазах.

Вот один подходит, просит, чтобы подол платьица крепко в руках держала — ссыпает свою добычу дневную. Другой добавляет, третий… Скоро целая горка пасхального разноцветья ласкает Настенькин взор.

Как диковинную ношу, роскошь бесценную держит Настенька тяжёлый подол. Аккуратно вышагивая, несёт домой ощущение праздника, понимая, что каждый подарил ей кусочек своего сердца.

…Конечно же, деревня знала, что отец Настеньки, сермяжный Тимоха, в этот час, когда веселье вокруг, принимает муки. За себя безвинного, за других, столь же чистых сердцем. Пришло время жертвенное, сегодня — Тимохин черёд. Не мудрствуя, люди принимали жизнь такой, какая она есть.

Геннадий Богданов. «Сельская новь» №14 от 14 апреля

Проблема переселения из ветхого и аварийного жилья в нашем регионе никуда не делась. И пока не ясно, сможет ли Забайкалье когда-либо вырваться из этой ямы. Для убедительности посмотрите материал «Северной правды» о людях, дома для которых давно построены. Вот только заехать в них они не могут: где канализацию не провели, где электричество.

Когда ждать переселения?

За окном весна, все ярче пригревает солнце, на деревьях набухают почки, по улицам времянки бегут ручьи от тающих наледей, а жители аварийного жилого фонда вновь задаются вопросом — сколько им еще ждать обещанного переселения в новые дома?

Напомним, что в дома, достраивающиеся в Новой Чаре по программе переселения из аварийного жилья, людей обещали вселить сначала в конце декабря 2016 года, затем — в январе 2017, потом — к концу марта этого же года, но на календаре — середина апреля, а переселение ещё только в мечтах.

30 марта по вопросу завершения строительства жилых домов прошло совещание, на котором присутствовали: О.А. Сидоряк — глава городского поселения «Новочарское», И.И. Нефедов — председатель Совета городского поселения «Новочарское», А.И. Воложанин — председатель Совета муниципального района «Каларский район», П.В. Романов -глава муниципального района «Каларский район», М.К. Гурулёв — руководитель ГКУ «Служба единого заказчика Забайкальского края», А.В. Спиридонов — генеральный директор ООО ТК «Мотор».

В целом, ситуация выглядит так: в доме №3 внутренние строительные и отделочные работы завершены, осталось лишь закончить обшивку внешнего контура сайдингом и выполнить отмостку и стяжку цементом на чердаке, в доме №5 выполнены основные строительные работы, на стадии завершения отделочные работы на первом этаже. Ориентировочная готовность к сдаче дома №3 — к двадцатому апреля, дома №5 — к двадцатому мая. Однако, для того, чтобы дома можно было сдавать в эксплуатацию, необходимо переподключить линию электропередач ВЛ 0,4 кВ, организовать испытания внутреннего водопровода, пролив канализации, а также установить узлы учёта тепловой энергии и средства автоматики по согласованному проекту АО «ТВК», администрации поселения выполнить планировку придомовой территории, организовать уборку и вывоз мусора. Все это необходимо выполнить с подписанием актов и допусков до 20 апреля, потому что, согласно тому же протоколу совещания, вселение граждан в дом №3 должно состояться к 20 апреля.

Реально ли исполнить все вышеперечисленное? Если честно, то берут большие сомнения. Начнём с того, что для установки узлов теплоэнергии, а также переподключения линии электропередач администрации района необходимо рассмотреть и согласовать смету и заключить дополнительное соглашение к муниципальному контракту на сумму порядка 6 миллионов рублей, в бюджете района вряд ли имеется такая свободная сумма, значит необходимо ходатайствовать перед краем о выделении средств, что само по себе дело небыстрое, а если учесть проблемы с краевым бюджетом, то и не очень перспективное. В администрации поселения — та же история. Для того, чтобы организовать уборку и вывоз мусора с придомовой территории — нет средств. Более того, даже если средства и найдутся, стоит задуматься, реально ли за оставшееся время не просто исполнить все работы, но и получить все разрешения и подписать все справки и акты. Кроме того, у достраиваемых домов есть и еще одна проблема — им грозит отключение от тепла, поскольку задолженность района перед поставщиком на сегодняшний день составляет порядка 2, 900 тысяч рублей, и поставщик уже направил уведомление о том, что если задолженность не будет погашена, то с 17 апреля дома будут отключены от теплоэнергии.

Получается, что на бумаге всё гладко, меньше, чем через две недели люди должны праздновать новоселье, а на деле им остается только ждать, причём, сколько ждать — никому не известно…

И. Малкина. «Северная правда» №15 от 12 апреля

НазадВперёд
Добавить отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Правила