ПочтаВыйтиРеклама на порталеИркутскАгинское

Чита.Ру — Информационный портал Читы и Забайкальского края

 

ОБЗОРЫЧИТЫ И ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

 

«Мама, нас взяли в плен» – в обзоре районных газет

Человек и обществоЗабайкальский крайФото: ic.pics.livejournal.com

Эта неделя выдалась особенной и для районных СМИ. Не сказать, чтобы за весь год в газетах, которые присылают нам из районных центров со всех уголков края, в течение года забывалась фронтовая тема, но сейчас материалов о 1941—1945 годах так много, что глаза разбегаются.

На фоне статей о подвигах изумление и горечь оставляют истории о том, что творится в Забайкалье сегодня. И не война, а стреляют. И не голод, а вымогают у людей деньги. И не бомбёжки, а целые семьи годами живут в страхе, и страх этот приводит к трагедиям.

«Сидели в процессе, пряча слезы, два отца. Один — отец погибшего, второй — осуждённого. Им обоим было больно. Один потерял сына навсегда, второй — почти на 9 лет. И оба они знать не хотят об «авторитетах», «понятиях» и обо всём, что с этим связано. Жалко только, что молодые, не видевшие жизни пацаны будут тянуться за каким-то дутым «авторитетом», втягивать в орбиту тюремных понятий новых недорослей, а те — других. В эту же чёрную орбиту, как бабочки на огонь, будут лететь будущие спутницы, которых не ждёт ничего хорошего. Жестокий, никому не нужный тюремный круговорот», — пишет Елена Чубенко.

«Не для меня придёт весна»

Я вышла из зала судебного заседания с тяжёлым сердцем. На улице — весеннее солнышко, ослепительное яркое забайкальское небо. Весна… Но это не радовало, пожалуй, ни одного человека, вышедшего на улицу. Сторона потерпевших, погибшего Сизикова, наверняка не довольна длительностью срока заключения. Сторона осуждённого ещё до приговора в зале льёт слезы, видя мужа (сына, зятя, брата) за решёткой. И всё случившееся кажется им плохим сном. Скажу сразу — не стою ни на позиции обвинения, ни на позиции защиты. Меня беспокоит совершенно другое. Сам факт исчезновения из обыденной жизни молодых, здоровых мужиков — одного на 9 лет, второго — навечно…

Стоит теперь посреди улётовского кладбища оградка, а в ней могила с мраморным портретом парня-красавца, больше похожего не на обывателя кладбищенской, оградки, а на киноартиста.

А в зале суда за решёткой — парень-богатырь, высокий, здоровый, добродушный на первый взгляд. Прозвучал приговор, и богатырь отправился за решётку. И его стать, доброта, рост — всё будет брошено в «мусорку» зоны.

Два здоровых, красивых мужика так расписали свою судьбу, что в ней уже нет ничего, что могло бы её украсить. Одному — два метра земли. Второму — нары. Какая боль была в глазах бабушки Сизикова, вынянчившей его с пятидневного возраста, заменившей ему умершую в родах мать! Она вслушивалась в слова судьи, прокурора, и понятно, что ей эта процедура не нова: внук прошёл три судимости — грабежи, тяжкие увечья земляку. И, пожалуй, ей было бы легче проводить его ещё раз за решётку, чем слушать, как было совершено убийство. И такая же боль и слезы — в глазах родителей и жены осуждённого, которые до сих пор считают, что он совершил не убийство, а возмездие.

Само событие, наверное, многие помнят. В конце декабря 2016 года житель Улёт Игорь Сизиков, ранее неоднократно судимый, был обнаружен у себя дома с огнестрельными ранениями живота и спины. От полученных травм скончался на месте. Село было в шоке. Ведь Сизиков считался авторитетом, которого все побаивались.

Ещё больший шок испытало село, когда с явкой с повинной в следственный комитет пришёл Алексей — молодой парень, имеющий постоянное место работы, пудовые кулаки, а ещё троих ребятишек и жену-красавицу. Всё у него складывалось в семье: хороший дом, работа.

Но… не было покоя от Сизикова. В суде он рассказал, что ещё во время учёбы в ПУ тот вымогал с учащихся деньги, и он (Алексей Капустин) не стал платить. Это очень злило ранее судимого Сизикова. Позже у Капустина сложилась семья. И по иронии судьбы женой стала девушка, отказавшая Сизикову в ухаживаниях. Ещё тогда, 13 лет назад, Сизиков заявил ей: «Если не будешь со мной, значит, ни с кем не будешь». Между Сизиковым и Капустиным были словесные стычки, в ходе которых Сизиков угрожал семье, предупреждал, что и дом может сгореть.

Так ли оно было на самом деле, у погибшего уже не спросишь, но именно такова позиция защиты. В суде защитник неоднократно подчёркивал это, о случаях словесных конфликтов говорили и допрошенные свидетели со стороны защиты, друзья подсудимого. Однако ни одного официального обращения в полицию или прокуратуру не было, что тоже неоднократно подчеркнула в своей речи государственный обвинитель.

Хотя именно этот вопрос остаётся, пожалуй, самым скользким. Личность погибшего была достаточно неоднозначной. На это указывала и характеристика на погибшего, оглашенная в процессе. Ранее был дважды судим. Освободившись из мест лишения свободы, стал неким авторитетом в райцентре, который позволял себе диктовать условия для земляков.

Как рассказал мне адвокат подсудимого, люди, с которыми он общался, категорически отказались дать показания в суде о поборах, страх оказался сильнее.

Непосредственно убийству Игоря Сизикова предшествовала драка в пивном баре. Показания о драке оказались противоречивыми. Все, кто рассказывал о драке между потерпевшим и подсудимым, вдруг «не слышали», «сидели спиной», «музыка заглушала». О причине конфликта никто не смог сказать, кроме одного свидетеля, друга Игоря Сизикова, который подтвердил, что конфликт возник из-за жены Капустина. И сам подсудимый объяснил, что Сизиков в очередной раз высказал угрозы в адрес его семьи, и он, не стерпев, стал нецензурно выражаться в его адрес. Дружок погибшего сбросил с кресла Капустина, а Сизиков успел нанести упавшему несколько ударов. После этого взаимные оскорбления и конфликт продолжились вне стен бара.

Уйдя домой, Капустин взял дома дробовое ружье и вернулся ночью к Сизикову. Хотел припугнуть ружьём, надеясь, что тот, испугавшись угрозы, оставит семью в покое. А ружье взял, чтоб для острастки выстрелить в потолок, или, на крайний случай, в ноги. Но сидевший на диване Сизиков, увидев Капустина, потянулся к шкафу, на верху которого лежала длинная резиновая дубинка. Капустин произвёл первые два выстрела в живот, а затем два выстрела в спину. Вот так предсказуемо закончился период авторитетного управления.

После приговора я поговорила с женой осуждённого, Надей. Та рассказала свою историю. В молодости к ней стал с ухаживаниями подходить Сизиков, но она его отвергла, потому что не нравились его криминальные наклонности. Он не оставлял своих попыток и в течение нескольких месяцев буквально преследовал её. А чуть позже она стала встречаться со своим будущим мужем, Алексеем. Увидев их вместе, Сизиков был разъярён: ему предпочли какого-то юнца!

С тех пор прошло 13 лет. В семье Капустиных растут трое детей. У Сизикова тоже была семья, и есть ребёнок. Как выяснилось в суде, завязывались у Игоря и новые отношения с женщинами. То есть, на мой взгляд, говорила в нём все годы не любовь к одной и той же девушке, которая его отвергла, а уязвлённое самолюбие.

Все эти годы Сизиков не оставлял Капустиных. Как оказалось, неоднократно угрожал и мужу, грозил поджечь дом и, самое главное, угрожал детям. Но Алексей никогда не жаловался. Тема «Сизиков» в семье была запретной, потому что она просто ненавидела это имя и все, что с ним связано. Когда после роковой встречи в баре и драки муж пришёл домой со ссадиной на лице, она спросила, с кем подрался. Тот ответил, что с Сизиковым. Не став больше расспрашивать и невольно чувствуя свою вину за это, она молча ушла спать.

— Алексей очень тепло относится к детям, ко мне, он настоящий хозяин и семьянин. Всё делал для того, чтобы мы ни в чём не нуждались, работал не покладая рук, — рассказывает она.

Отец осуждённого тоже немногословен: «Алексей такой — он никогда не жаловался. Еще в школе, и училище я видел, что у него вроде проблемы. Но он словом не обмолвился. И сейчас защитил свою семью так, как смог».

Защитник К. Полинтов, рассказывает, что во время поиска доказательств противоправной деятельности Сизикова в Улётах изначально ему о его поборах рассказали несколько предпринимателей. Но позже, после приезда в Улёты адвоката, якобы желавшего представлять интересы погибшего, ни один из ранее опрошенных не рискнул дать официальные показания. Всё это говорит как раз о том, что страх перед криминальным авторитетом в селе имелся. Но я не припоминаю ни одного бессмертного авторитета…

Собственно, это, пожалуй, и всё. Приговор вынесен, в силу пока не вступил и будет обжаловаться. Мера наказания однозначно не станет кардинально меньше, чем определённая судом первой инстанции. Единственное, о чём ещё хотелось бы написать после этого судебного заседания, — это о мере ответственности за свою жизнь, за судьбу детей и женщин.

Сидели в процессе, пряча слезы, два отца. Один — отец погибшего, второй — осуждённого. Им обоим было больно. Один потерял сына навсегда, второй — почти на 9 лет. И оба они знать не хотят об «авторитетах», «понятиях» и обо всём, что с этим связано. Жалко только, что молодые, не видевшие жизни пацаны будут тянуться за каким-то дутым «авторитетом», втягивать в орбиту тюремных понятий новых недорослей, а те — других. В эту же чёрную орбиту, как бабочки на огонь, будут лететь будущие спутницы, которых не ждёт ничего хорошего. Жестокий, никому не нужный тюремный круговорот…

Елена Чубенко. «Улётовские вести» №32 от 2 мая


«Живём с золотом, но в полной нищете и без воды», — рассказывает журналистам Наталья Ульзутуева, жительница села Солонцово Карымского района. Воду люди берут только из реки, которую перебуровили золотодобытчики. Нет здесь ни работы, ни магазинчика, где можно было бы заработанные деньги потратить, ни детсада, куда на время работы можно было бы отвести детей. Рассказывает, что фельдшер живёт в соседнем селе Жимбира и не всегда может приехать. Из Жимбиры, кстати, старший сын время от времени привозит продукты – балует родителей и младших.

«Золото дороже, чем мы»

Времена меняются или мы меняемся? В век высоких технологий почему нищает народ? И где тот пастырь, что за него в ответе, за этот народ?

Наталья Ульзутуева: «Как мы живём? Сами видите, без воды, но зато с золотом: в полной нищете. Жалуемся, а что толку? Кому мы нужны? Муж мой на выходные едет, попутно воду привозит. Расходуем её экономно. А так, что делать? В колодце её нет, скважин нет. Только — из реки, где она золотодобытчиками перебуровлена. Обещают они сделать скважину в мае. Если сдержат слово, проблема снимется, всё село им будет благодарно.»

Куда не глянь: карьеров, отвалов полно. Глаз да глаз нужен — и за детьми, и за скотиной. Ступни не туда, и в миг утопнешь, не найдут. Роют, копают, берут золото — и поминай, как звали. Кому хочется деньги тратить на рекультивацию, да там, где деревни малые и мы, сельские жители, уставшие от жизни, забытые и забитые, за себя не в силах постоять? Золото важнее, чем мы.

Открытые разработки опасны радиацией, наверное. Кто её измерил у нас? Да, никто. В Забайкалье жуткая онкология. Болеют дети, даже в утробе. Не от того ли, что добыча ископаемых идёт без соблюдения природоохранной защиты окружающей среды? У нас с мужем двое детей. Сын — первоклассник. Трудно к школе привыкал: вставать рано, в садик не ходил, нет его, мало общался со сверстниками, ещё и питание в школе один раз. Солонцовские ребятишки, и наш тоже, в Жимбиру, в школу, ездят на «Газели». Дорога плохая, разбитая. Вечно переживаешь, не случилось бы чего. Завтраком в школе кормят, а обед только к трём часам, пока домой вернутся. Суну сыну иной раз копейку-другую, чтоб в магазин сбегал, купил чего перекусить. Но не всегда деньги на это есть. Была бы школа в селе, не болело бы сердце за ребёнка.

В Солонцово работы нет и не предвидится. Я вот дома: с детьми и хозяйством. Раньше скотины больше держали, теперь -меньше: сенокосные угодья не те стали, с водопоем проблема, да и одной управляться сложно. Муж мой у предпринимателя Стерликова трудится, вдали от дома. Видим его урывками, по выходным. Придёт посевная, страда, вовсе наезжать домой не будет. Ему ещё повезло. Другие в Дарасуне, Большой Туре, а то и в Карымской работают, им трудно туда-сюда мотаться. А большая часть — безработные, в центр занятости не встают: смысла нет, и денег на отмечаловку тоже. И никого эта проблема не волнует, она твоя и ничья больше.

Печь буду топить ближе к вечеру, берегу дрова, стоят они не дешёво. Мужу самому несподручно и нет времени их готовить. Эту зиму, слава Богу, пережили в тепле. На другую не загадываем, как будет так будет.

В прошлом году картошка уродилась. Заезжим бурятам её сбыли по нормальной цене. Купили одежонку детям. Вите велосипед: вот была радость у сына.

Всё, что на огороде выросло — в подполье. Мясо, молоко своё. Но хочется чего-то покупного, вкусненького, а магазина у нас нет. В Дарасун за продуктами ездим, берём оптом. Где сын из Жимбиры по списку продукты привозит. А бывает, по всему селу, в поисках обычной школьной тетради бегаешь: надо, а взять не знаешь где.

Дочке Наде три года. Людей чужих боится. Как в школу пойдёт? Садика нет. Волнуюсь за неё. Болезней боюсь. Как-то заболела она, а фельдшер приехать не может, транспорта нет. Живёт фельдшер в Жимбире, за девять километров от нас. Без её осмотра, фельдшерского, в больницу не попадёшь. Вызывали вот отца, хорошо связь более-менее работает, тот её и возил туда-сюда. А если приспичит женщину рожать, что ей делать? А как беременной на учёте стоять? Или ещё какая ситуация? Умри -но не сдохни, так что ли?

В селе, если народ наш у колодца собрался, тут ему и клуб. Сами себя развлекаем. Культработников отродясь в глаза не видели, как и районные власти, не знаем никого. Глава Жимбиры наезжает периодически, но проблемы как были, так и есть.

Переселили бы нас, солонцовцев, куда получше что ли, а то живём мы хуже некуда. Не житье — а выживание, как волки воем, да только 'не слышат нас, словно нас нет вовсе на белом свете».

В Солонцово живёт около сотни человек. Многие семьи переплелись родственными корнями. Стараются люди сохранять себя, беречь детей. И сущая неправда, что солонцовцы такие-рассякие, на шее у государства желают сидеть. Нет, они трудолюбивые и очень уж терпеливые, молчаливо сносят все невзгоды и лишения продолжающегося перестроечного времени, в деревне ничего не изменилось с тех пор.

О. Килина. «Красное знамя» №31 от 22 апреля

К слову о врачах. Краснокаменская «Слава труду» предлагает читателям увидеть один день педиатра Алексея Худина, который работает в детской поликлинике краевой больницы №4. Рабочий день когда-то любившего биологию школьника сегодня начинается в 8 утра и делится на две части: приём детей в поликлинике и посещение больных на дому. Самое сложное время, говорит Алексей Худин – эпидемия, когда приходится принимать до 70 пациентов в день.

«Остаётся только довериться Богу и своей интуиции, чтобы не пропустить что-нибудь серьёзное. Могу сказать спасибо моей медсестре — часть рутинной работы могу смело доверить ей. Хорошо, что эпидемии длятся относительно недолго», — считает врач.

Один день врача-педиатра

Итак, знакомьтесь: Алексей Худин, врач-педиатр детской поликлиники краевой больницы №4 с семнадцатилетним стажем. Не спеша идём с Алексеем на работу. Раннее утро — хорошее время для вопросов зачем и почему.

— В школе я любил биологию, — рассказывает Алексей. — Мне нравился журнал «Физкультура и спорт», особенно увлекали статьи по валеологии — теории здоровья, которая пыталась объединить физический и духовно-нравственный аспекты жизни человека. Под их влиянием самому захотелось вести здоровый образ жизни и помогать в этом другим. Была даже идея окончить медицинский институт, а потом педагогический — на биолога. Счастливое советское детство… Учёба в медицинском захватила. Восхищала логика анатомии, удивляла точность фармакологии, покорила гармония биохимии. Я влюбился в медицину и понял, что выбрал профессию по призванию. Прошло ещё семь лет, и я — сертифицированный врач-педиатр. Педиатрию выбрал, наверное, за счастливые глаза выздоравливающих детей и их родителей, за возможность улучшить и поддержать здоровье детей, чтобы недуги тела не мешали им воплощать в жизнь свои идеи и мечты.

Рабочий день Алексея начинается в восемь часов с работы с документами в регистратуре. Надо сказать, я давно не был в детской поликлинике и был приятно удивлен. Меня встретили светлый отремонтированный холл и приветливый персонал. В установленном автомате можно узнать необходимую информацию, записаться и распечатать талон на приём к врачу. Регистратура оборудована современными цифровыми табло и голосовым информатором. Все точно, как в Сбербанке, в прямом и переносном смысле. Никакой нервотрёпки. Обстановка сияет чистотой, настраивает на позитивный лад.

В девять часов начинается приём. Я занимаю очередь на приём, вроде как жена с ребёнком вот-вот подойдут. Утром, пока народ ещё не проснулся, более-менее спокойно. Вскоре начинается движение, и картинка в коридоре напоминает очередь на Ноев ковчег, где сам мудрый врач-Ной ведёт приём «каждой твари по паре»: так иногда удивительно похожи родители и дети друг на друга. Принимает врач кого по записи, кого в порядке живой очереди. Внутри очереди принято негласное правило — через одного. Но всегда найдутся несогласные и те, кто боятся не попасть на приём, поэтому слова и разговоры иногда искрят как сварочный аппарат. Спокойный и рассудительный голос Алексея, заверяющий распалившихся родителей, что даже у Ноя были накладки, восстанавливает атмосферу умиротворения.
Всегда интересно наблюдать за детьми, потому что все так непосредственно. Кто громко на своём тарабарском языке рассказывает маме важные истории, и попробуй останови! Кто медитирует на плече у папы, шмыгая носом, кто плачет (как же без этого!) кто по-взрослому «сидит» в телефоне. Несколько неугомонных детей носятся по коридору, но эти на выписку.

— Да, дети очень разные, — говорит Алексей, — всех не отформатируешь. К каждому нужен подход. Без терпения и фантазии не обойтись. Когда устаю и начинаю сердиться на пациентов, вспоминаю строки из песни: «В мире нет ни плохих, ни хороших. Есть счастливые и несчастные». Настроение сразу меняется.

Следующие полтора часа жду «жену с ребёнком» в кабинете врача. У Алексея осмотры, анализы, вопросы-ответы, назначения, запись в медкарту. Все несколько рутинно, но не механистично. Ведь каждый ребёнок неповторимо-прикольный и не даёт никому об этом забыть, делая обстановку живой.

— Давайте отпустим человека. Что вам нужно? — говорит милая медсестра Оксана, обращаясь ко мне.

Я шучу:

— Жду, когда вы измерите мне рост.

Она молча, с ироничной улыбкой, измеряет мне рост. Какая врачебная этика! Я поддерживаю игру:

— Скажите, что мне сделать, чтобы вырасти?

— Принимайте по одной вашей «искромётной» шутке три раза в день!

Рассказал, что я из газеты, вместе от души посмеялись. Приём официально длится три часа, но реально врач и медсестра работают до последнего пациента. Алексей и Ок¬сана приняли в общей сложности 36 пациен¬тов, а согласно времен¬ным нормам должны были принять 15 чело¬век по записи, поэто¬му правило — заходим через одного — вполне справедливо.

— Но самое напря¬женное время в году у врачей, — рассказывает Алексей, — во время эпидемии гриппа, когда на приёме бывает до 70 человек. Остаётся только довериться Богу и своей интуиции, чтобы не пропустить что-нибудь серьёзное. Могу сказать спасибо моей медсестре — часть рутинной работы могу смело доверить ей. Хорошо, что эпидемии длятся относительно недолго.

Рабочий день врача-педиатра делится на две части: приём и визиты на дом. Какое-то время Алексей работает с документами, и мы отправляемся на вызовы. Их может быть два, а может быть и двадцать. Один раз, во время эпидемии гриппа, было больше ста. Прямо террористическая атака вирусов! Сегодня всего четыре вызова. Был случай, когда Алексей только начинал работать участковым врачом, три дня ходил к одному пациенту: у него температура сорок градусов, и не падает. Последние 24 четыре часа врач, как сам признаётся, жил в холодном поту. Не знал, что предпринять, ведь каких только назначений ни делал, ничего не помогало. Думал, пациент умрёт от температуры, а он — от страха и позора. Оказалось, градусник был неисправен. Как говорится, был молод да горяч. Долго потом нервно смеялся. С тех пор тщательно проверяет медицинский инвентарь.

— Но больше всего я люблю посещения новорождённых, только вчера выписанных из роддома. Их окружает необыкновенная атмосфера любви и счастья, и я немного причастен к ней. Мне нравится делиться знаниями с молодыми мамочками и видеть, как тревога уходит из их глаз. Да, конечно, встречаются и неизлечимо больные дети. И в таких случаях от меня требуется скорее поддержка родителей, а не лечение. Дорогие мамы, обращайтесь за помощью вовремя! Не все проходит само. Для этого мы — врачи -учимся и работаем.

После визитов часок уходит на заполнение всяких разных нужных и не очень бумаг, которых с каждым годом становится всё больше. Все пациенты полечены, бумаги написаны. Наступает «вторая смена» — работа дежурантом в роддоме. Сегодня пятница, у Алексея двойное дежурство: он заступает в 16.15 и заканчивает в 16.15 в субботу. Едва успевает заскочить домой, чтобы быстро перекусить. Если дежурство выпадает на будний день, то с дежурства — сразу на приём. Вот такие бывают марафоны. Но это нормальная практика для врачей. Из уважения к Алексею и вообще к профессии врача, не удержался, спросил немного старомодно:

— Ваше кредо, Алексей?

Есть аллегория-врач-свеча: «Свечу другим, сгорая сам». Я так не хочу. Для меня ближе: «Гори ярче, чтобы и другим было светлее!».

Кто-то подумает — немного пафосно. Возможно, но я думаю, что такие люди заслужили право на пафос, ведь они искренни!

Вот такой обычный, иногда сложный, местами весёлый, изредка грустный, но всегда интересный день врача-педиатра.

Константин Бобылев. «Слава труду» №37 от 28 апреля

Главным признаком неблагополучия в семье является отсутствие любви, считает директор средней школы №5 посёлка Дарасун Евгений Ненашев. Именно с этим он связывает, например, суицидальное поведение у подростков, которое проявлялось задолго до появления сетевых игр вроде «Синего кита». И главным лекарством от бед он называет именно семейное благополучие и внимание друг к другу.

«Да, был всплеск, и, на мой взгляд, излишнее внимание, муссирование этой темы в СМИ лишь нагнетает обстановку. Мы живём в эпоху перемен, связанных с переходом к постиндустриальному информационному обществу, с возрастанием роли информационных технологий во всех сферах бытия». – считает Ненашев.

Евгений Ненашев: «Отсутствие- любви — основной признак неблагополучия семьи!»

Директор школы №5 п. Дарасун Евгений Анатольевич Ненашев, как профессионал, сформировался из разных сфер знаний и деятельности. По первому высшему образованию он учитель технологии, по второму — информатик. Год трудился обычным педагогом в сельской глубинке в селе Жимбира, пережил закрытие школы №7. В тяжёлые 2000-е, когда нужно было материально позаботиться о семье, был вынужден отлучиться из Дарасуна и работать в коммерческой структуре «Любомир» города Чита. Говорит, что быстро вырос из карьеры менеджера, пройдя путь от рядового продавца-консультанта до офисного работника управляющей специальности. Как только вернулся в школу, окончательно утвердился в мысли — в этом призвание!

В настоящее время большое значение придаёт совершенствованию кадровой политики образовательного учреждения, развивает сотрудничество с институтом развития образования г. Читы. Сейчас в школе практически нет текучести кадров, потому что формирование коллектива для него подобно просеиванию золотого песка.

Во всякое журналистское дело необходимо влагать сердце. Это единственная возможность не исказить восприятие событий и, тем самым, не навредить нашим читателям, кем бы они не являлись. Особенно следует хранить верность этому принципу, если освещаемая тема, так или иначе, затрагивает детские интересы. Поэтому, настраиваясь на встречу с директором Дарасунской школы №5 Евгением Анатольевичем Ненашевым, обратилась к словам министра образования и науки России Ольги Юрьевны Васильевой о том, что из нашего языка, к сожалению, почти ушли слова милосердие и сострадание. Она говорит, что очень важно, чтобы маленький человек — ребёнок, благодаря труду учителя, стал личностью. Считает, что учитель, как врач или священник, — это служение, призвание, и понятие "услуга" должно уйти из общественного сознания.

Конечно же, поизучала приказ Министерства образования и науки РФ об утверждении концепции развития школьных информационно-библиотечных центров и саму Концепцию, так как слышала на августовской конференции доклад Евгения Анатольевича о модернизации содержания и технологий деятельности школьных библиотек, которая, как воздух, необходима современному образованию. Напомню, что этой важной работой активно занимаются 15 школ Забайкальского края, реализуя один из блоков Федеральной целевой программы развития образования на 2016—2020 годы, среди них дарасунская пятая. Евгений Анатольевич погрузил аудиторию педагогов в тонкости работы в этой теме, поделился, как из привычной школьной библиотеки сделать комфортную, релаксирующую, здоровье сберегающую зону получения необходимой информации для достойного воспитания и обучения. Это и сейчас одно из актуальных направлений работы. Запланировано, что в новом учебном году ряд школ района должны включиться в эту работу.

На всякий случай, из документа выделила, что «важной тенденцией в развитии образования становится предоставление со стороны школьных библиотек инфраструктуры для электронного обучения, дистанционных образовательных технологий. Это соответствует принципам непрерывности в образовании, предполагает гибкое обучение в информационной образовательной среде. И включает в себя электронные информационные ресурсы, совокупность информационных технологий, а также общественное пространство для коллективной работы, позволяющее взаимодействовать всем участникам образовательных отношений».

С этим, понимая, что красивые слова, складно изложенные на бумаге, вряд ли также гладко впишутся в действительность, и прибыли к месту назначения.

Бросается в глаза, что основная общеобразовательная школа №5 действует в открытом информационном пространстве. А её жизнь — это бушующий океан необычных, нестандартных событий.

Сама школа располагается в приспособленном помещении. Когда-то здесь была контора автомобильного предприятия. Но сейчас помимо собственно школы и детского садика полного дня в Большой Туре, при ней есть ещё две дошкольные группы кратковременного пребывания, оснащённые всем необходимым для занятий.

— Почти два года назад этот проект начинали с нуля, разработали основную образовательную программу дошкольного образования, собрали базу по крупицам, — поясняет директор. — Его смысл — помочь детям подготовиться к приходу в первый класс, так, чтобы они впоследствии могли успешно адаптироваться к школьной жизни. Мы выстраиваем работу таким образом, чтобы дети не испытывали больших трудностей при переходе на новый уровень образования, а именно были оснащены необходимыми и достаточными знаниями, имели определённый уровень психологической подготовки. Ведь среди них есть те, кто ранее не посещал детский сад.

С 2016 года работа школы базируется на утверждённой программе «Расширение образовательного пространства для устойчивого развития», она рассчитана на пять лет.

— Наша задача, — выделяет собеседник, — создать благоприятные условия для самоопределения ученика, для того, чтобы девятиклассник, покидая стены школы, видел своё будущее и умел принимать самостоятельные решения. Для этого внутри образовательного процесса нужно сделать всё возможное для безболезненной преемственности между звеньями: между дошкольным и начальным, между начальным и основным. Это можно увидеть, например, отслеживая успеваемость и успешность ребёнка. Если он был отличником в начальной школе, и имеет такую же успеваемость в среднем звене (5-7 классах) и с этим переходит в старшеклассники, значит, эта работа у нас получается.

— Да, но ведь в основном звене ребёнок переживает сложнейший подростковый период, и, соответственно, школьная успеваемость может меняться …

— Конечно, в этом возрасте интерес к учёбе может вообще пропасть, замениться чем-то наиболее важным для подростка, например, он «без памяти» влюбляется или увлекается чем-то ещё. К этому нужно быть готовым и родителям. Вовремя поддержать ребёнка важно и педагогам-психологам, социальным педагогам. Их работа значима, не обособлена и глубоко вплетена в образовательную деятельность.

Наша школа находится в отдалённом микрорайоне посёлка. Из 230 семей у нас 160 считаются неблагополучными, малообеспеченными и многодетными.

У нас есть опекаемые учащиеся. Основная задача школы при работе с такими детьми: создание социально-педагогических условий для максимальной адаптации и разностороннего развития личности опекаемых детей в рамках общеобразовательной школы. В случае принятия ребёнка в семью, оформления опеки над ним, конечно, возникают определённые проблемы. Ребёнку приходится адаптироваться к возрастающему числу сверстников и к новым взрослым. Он попадает в новую семью, но и, чаще всего, в новое образовательное учреждение, и в этой ситуации педагогический коллектив обязан вовремя провести работу для успешной социализации и успешной интеграции в общество.

С 1 сентября 2016 года в школы района введён Федеральный государственный стандарт начального общего образования для детей с ограниченными возможностями здоровья. Основные цели данного документа: создание специальных условий обучения и воспитания, оказание специальной помощи детям с ОВЗ, способным обучаться в условиях массовой школы. То есть школьная среда неоднородна, тем она и интересна.

— Это очень важно, — подчёркивает Евгений Анатольевич, — сейчас много говорится о том, что нужно больше уделять внимания культуре милосердия. У детей должны быть равные возможности в получении образования и опыт общения с разными людьми. А как это устроить — это забота взрослого сообщества.

— Согласна. Есть точки зрения специалистов, что если детей не научить общаться, например, с болящими или нуждающимися людьми, или по тем или иным причинам непохожими на них, и потом они попадают в реальную жизнь, где всё так, как есть, и страдания — часть повседневности, им сложнее приспособиться. Трудно, потому что на формирование тех или иных навыков нужно время. Дискомфорт может быть настолько сильным, что для кого-то послужит поводом для возникновения суицидальных мыслей.

Евгений Анатольевич, не так давно общество всколыхнула тревога по поводу суицидальных игр в социальных сетях. Как думаете, что этому можно противопоставить, чтобы оградить наших детей?

— Проблема суицида среди подростков была актуальна и раньше. И причина тому — не компьютерные игры. Основной признак неблагополучия семьи — это отсутствие любви. Там, где нет понимания, доверия, доброты, теплоты между детьми и родителями возникают всевозможные риски. Там ребёнок незащищён, подвержен чужому влиянию. А угрозы извне могут быть разными.

Да, был всплеск, и, на мой взгляд, излишнее внимание, муссирование этой темы в СМИ лишь нагнетает обстановку. Мы живём в эпоху перемен, связанных с переходом к постиндустриальному информационному обществу, с возрастанием роли информационных технологий во всех сферах бытия.

Компьютеры, интернет, социальные сети запретить невозможно. Это часть жизни. Современное поколение — это «цифровые» дети, хочется их так назвать. Знаю ребят, которые играли в эти игры, доходили до определённого уровня, а затем у них исчезал интерес, и они переключались на что-то более увлекательное, соответствующее своему мировоззрению. Самое главное, чтобы у подрастающей личности рядом был человек, которому он дорог. А ещё лучше, если вокруг него образуется целый круг таких людей: родители, друзья, школа, и ребёнок не остаётся один на один с бедами, справляться с которыми сам пока не умеет. Убеждён, защитить может только любовь.

Елена Наконечная. «Красное знамя» №33 от 5 мая

Современным семьям надо равняться на такую любовь, какая случилась у Павла и Зинаиды Соловьёвых, познакомившихся в 1945 году в Берлине. Свататься жених приехал уже после того, как Зинаида Андреевна вернулась в Татарстан к своей семье. Сватовство было удачным. И молодые уехали в Забайкалье. Павел Исакович ещё до войны окончил финансово-кредитный техникум, в войну — артиллерийское училище, уже после неё — Иркутскую партшколу и Читинский пединститут имени Н.Г. Чернышевского. В Акшинском райкоме партии много лет проработал инструктором пропаганды, исколесив на машинах и лошадях весь район.

Они встретились в Германии в Победном 45-м

Дорогие земляки, здравствуйте!

Я хочу рассказать вам о своих родителях Соловьёвых Павле Исаковиче и Зинаиде Андреевне.

Мама 46 лет прожила в Акше — половину своей жизни. В силу возраста пришлось ей уехать из Акши в 1999 году. Вот уже 18 лет живёт она в Борзе вместе со мной и моим мужем. Но сердце её принадлежит Акше, как она сама говорит: это моя вторая родина.

А родилась она в Татарстане в 1926 году неподалёку от города Бугульма в деревне Красная Заря.

Девчонкой ей пришлось рано уйти из дома, потому что началась война. Вместе с одноклассницами, а окончили они семилетку, отправили их от колхоза в Бугульму, где начали строить военный аэродром. А они на колхозных подводах возили щебень. Потом мама работала в охране, охраняла ж/д объекты в Бугульме, Уфе.

В Куйбышеве (ныне Самара) формировался ВЭО-35 — ж/д пожарный поезд. Туда отправили её с одноклассницей. Путь этого поезда лежал на Украину, в город Ковель. Там они стали уже военнообязанными. Украина была освобождена от немцев. Но при отходе фашисты все, что можно, заминировали. Лишь после разминирования им разрешили выходить из вагонов. И началась каждодневная трудная работа. В их задачу входило восстановление ж/д путей. Тяжёлые шпалы, трудный военный быт…

Немец ещё продолжал бомбить с самолётов… Однажды их поезд попал под бомбёжку. Все выскочили из вагонов, залегли в болотце. Но снаряд разорвался неподалёку. Многие оказались засыпаны землёй как в могиле, говорила мама. Уцелевшие откапывали их, оказывали помощь раненым. Как вспоминает мама, были они как мёртвые: ничего не видели, не слышали и были отправлены в полевой лазарет, где пробыли 2 месяца.

Отголоски той контузии сказываются и сейчас. Мама плохо слышит, скачет давление, мучают головные боли. Со своим поездом прошли они Западную Украину, Белоруссию, Польшу. И, наконец, Германия.

Здесь она встретила Победу и свою судьбу — нашего отца Соловьёва Павла Исаковича. Был он лейтенантом-артиллеристом, на груди его алел орден Красной Звезды. В январе 1945 г. он был тяжело ранен в ожесточённом бою в голову. Хвала фронтовым хирургам. После такого тяжёлого ранения он остался жив и после четырёх месяцев госпиталей вернулся в часть. Я до сих пор помню эту вмятину на правом виске.

Уже в Германии пришлось маме охранять пленных немцев. До сих пор она вспоминает это с содроганием, со слезами на глазах.

Путь домой оказался долгим. Лишь перед Новым годом, в декабре 1945 г. приехала она домой — в Красную Зарю.

Ждали её там мама, старенькая бабушка, пять сестрёнок и маленький братишка, который родился перед самой войной. Старший брат Василий ещё не вернулся с фронта, а отец погиб в 1942 году в июле, защищая Ленинград.

В 1947 г. Павел Исакович демобилизовался и приехал в Красную Зарю свататься. В марте этого же года они поженились и уехали в Забайкалье. Как нитка за иголкой, ехала мама за своим мужем туда, куда отправляли его учиться, а затем работать: Чита, Иркутск, Нижний Цасучей и, наконец, Акша. Это место рождения моих старших братьев Валерия и Володи и сестры Натальи. В Акше родилась я.

Здесь они прожили с отцом почти 40 лет. В 1991 году его не стало. Наверное, помнят земляки их дом на улице Советской.

Мой отец прожил трудную, но интересную жизнь. Будучи сиротой, он много учился. Перед войной окончил финансово-кредитный техникум, в годы войны — артиллерийское училище, уже после войны — Иркутскую партшколу, а в 1964 году Читинский пединститут имени Н.Г. Чернышевского. В нашем доме всегда было много газет, журналов, географических атласов, книг. Он всегда был в движении. Работал в Акшинском райкоме партии инструктором пропаганды. А это значит, что местом его работы был не тёплый кабинет, а колхозные чабанские стоянки, молочные фермы, полевые станы, где он читал лекции, рассказывал простим людям о том, что творится в мире, происходит в нашей стране. И люди уважали его. Ведь тогда не было ни маршруток, ни гостиниц, ни столовых в деревнях. На попутных машинах, на лошадях он колесил по району. А если случалось заночевать в какой-то деревне, всегда находились люди, которые предлагали и кров, и хлеб. В свою очередь эти люди, приезжая по делам в райцентр, запросто приходили к нам домой. А если хозяев не было дома, знали, где лежит ключ от этого дома.

Даже когда родилась я, отца не было дома, он был в поездке в Нарасуне. А это был июль 1954 года, когда сильно разливался Онон, и он не сразу смог попасть домой. До сих пор хранится его письмо к маме в роддом, полное радости и любви.

Уже находясь на пенсии, оставался отец неугомонным. Занимался патриотическим воспитанием призывников в ДОСААФ, возглавлял совет ветеранов. И не формально, а конкретно помогал акшинским пенсионерам привезти дрова, провести телефон, решить ещё какие-то житейские проблемы. Сотрудничал с районной газетой. В общем, был в гуще жизни. Сейчас нам его очень не хватает. И чем старше становишься, тем больше это ощущаешь.

Поэтому мы очень благодарны А.Г. Щалпегиной и всем, кто причастен к выпуску книги «Земля родная помнит вас…». Очень часто просматриваем её, и такое ощущение, что идёшь по акшинским улицам и встречаешь этих людей. Ведь все они знакомы нам с детства. Как дорогую реликвию храним папин орден Красной Звезды. Этот орден с отколотой эмалью на одном из лучей мы помним с детства. Отец всегда носил его на лацкане пиджака.

И когда приезжают повзрослевшие внуки, а теперь и правнуки, мы всегда показываем им и эту книгу, и этот орден, и другие медали. И когда они своими маленькими пальчиками трогают эти лучики, гладят их — это дорогого стоит. Ведь это и есть любовь к Родине, и память о той войне. И эта война ассоциируется с бабой Зиной и дедом Павлом, дорогими и близкими людьми.

Прадеда Павла они не помнят, только по фотографиям, не родились они ещё тогда. А баба Зина — вот она, пока с нами. В прошлом году мы отметили её 90-летие. Приезжали её внуки со своими детишками. К сожалению, двоих её сыновей уже нет с нами, но богата она внуками и правнуками: у нас 6 внуков, 10 правнуков и одна праправнучка. Все они часто приезжают, звонят, общаются но скайпу, отправляют фото и видео. И в этом она чувствует свою значимость и нужность. Дай Бог ей многие лета!

Вот только хочется ей ещё хоть раз съездить в родную Акшу, но по её состоянию пока не получается. Но она знает, что её подруга молодости Кушнарева Клавдия Борисовна и её девчонки посетят могилу Павла Исаковича, поправят её. И она за это им очень благодарна.

9 Мая внуки и правнуки Павла Исаковича и Зинаиды Андреевны Соловьёвых пройдут в Бессмертном полку в Чите, Иркутске, Борзе с портретами деда Павла, прадеда Андрея и деда Василия. И это уже стало традицией!

С уважением Латыцова (Соловьёва) Татьяна г. Борзя. «Сельская новь» №17 от 5 мая


«Здравствуйте дорогие Папа и Мама, братья и сестры.

Примите горячий сердечный привет и хорошие пожелания в жизни в настоящее время жив, сейчас нахожусь в Чехословакии и не могу дождаться времени, когда я узнаю о Вас, как вспомню, так весь болею. Освободили нас в 1 мая американцы, я сильно тогда ослаб с голода, и с 1 мая по сейчас болею… В 1942 г. в июле наша дивизия попала в окружение и немцы нас взяли в плен.

Письмо из 45-го…

У бабушки нашей, Анны Александровны Утюжниковой, было 2 сестры и 5 братьев. Четверо братьев — Василий, Иван, Дмитрий и Николай воевали. Александр на фронт не попал, мал был… Всю войну прошагали братья Утюжниковы — Василий, Иван да Дмитрий. Сражались достойно, ранения получали, с боевыми наградами домой вернулись. Фронтовой путь каждого — настоящая эпопея. Николай… Двадцать лет ему было, когда сообщили о начале войны, только окончил техникум в Рухлово (Сковородино) и домой вернулся. Ушёл на фронт… Два письма всего получили родные от Коли. Первое не уцелело, а второе семья хранит. Свидетельство судьбы, свидетельство войны…

Вот оно, без поправок, как есть.

«Здравствуйте дорогие Папа и Мама, братья и сестры.

Примите горячий сердечный привет и хорошие пожелания в жизни в настоящее время жив, сейчас нахожусь в Чехословакии и не могу дождаться времени, когда я узнаю о Вас, как вспомню, так весь болею. Освободили нас в 1 мая американцы, я сильно тогда ослаб с голода, и с 1 мая по сейчас болею. Одно отболит, начинает другое, сейчас у меня плеврит и воспаление лёгких, образуется жидкость, которую выкачивают.

В 1942 году в июле наша дивизия попала в окружение и немцы нас взяли в плен. Нас заставляли работать, и я сбежал в Ростовской обл. и там с месяц одни колхозники скрывали, а когда полиция забрала, то меня сильно побили и нас погнали в Сталине, я там заболел тифом и нас бросили человек сто в конюшне и замкнули. А немцы отступили и нас освободили жители села. Взяли и развели по квартирам. Я попал в госпиталь, там отболел брюшным тифом, потом немцы вернулись и нас забрали в Германию. Меня не поняли, что пленный и передали хозяину немцу, работать как крестьянину. Плохо держали, кормили плохо и били. Я хотел сбежать и сказал одной украинке, она хозяевам, и они меня с этого времени стали издеваться по-зверски, и мне ужасть как стало безразлично и однажды, когда они хотели бить я взял вилы и не допустил, тогда они вызвали полицейского и меня отвели в гестапо, там меня сбили с ног и сапогами топтали. Я уже был в бесчувствии. Потом отвели в камеру, а на утро привязали к доске и били, пока кончится биться пульс. После рассказывали заключённые, что напоследок ударит и проверяет пульс. Когда кончился они меня занесли в камеру. Если отживу до утра, значит буду жить. Но я отошёл. Облили водой и повезли в госпиталь, чтобы остановить кровотечение. Там и говорят после того, как я пробыл семь дней, что меня нужно доставить в гестапо на допрос. Сказали что ты должен ещё наказание принять, но ввиду того, что ты слаб и мы тебе его заменим. Вывели меня зимой в одних брюках и подвели к проруби, резко столкнули. Я ушёл с головой, когда вынырнул, немец кажет на пальцах чтобы я снова нырнул, я повторил и схватился за мостик но весь окреп и вылезти не мог и минут десять сидел в озере, потом два заключённых вытащили. И у меня получилось воспаление мозгов и ревматизм. Полтора года я был глухой и не говорил, меня считали как не хватает — умалишённым. Но потом отошёл, но на голову слаб и всё это время был в концлагере, но американцы освободили. В концлагере убивали ни за что, но я не знаю, как уцелел. Но пока поправляюсь, надо служить. А там не знаю, что. мне делать, где гожусь? Пишите здоровье Папы и Мамы и всей семьи, кто? Где? Сейчас мне здесь не получить, но скоро вывезут может из Чехии, тогда я напишу адрес и вы всё напишете. А сейчас это для вас известия, а сам не могу дождаться, хочу узнать всё. Что? Как? Но пока жму крепко руки и целую всех, привет родным и знакомым.

Сын и брат Н. Утюжников 08.05.1945 года".

Не доехал Николай до дома. Не обнял тех, кого так хотел обнять, дорогих своих маму и папу, братьев и сестёр. Умер в дороге.

После войны, в мирное уже время, искали братья последние следы Николая на земле. Долго искали. Нашли… Далеко от родных его сердцу мест, где-то под Владикавказом, они оборвались… 24 года было Коле в 45-м, двадцать четыре. Что тут ещё скажешь…

Т. Драница. «Сельская новь» №17 от 5 мая


обзор районных сми,день победы,9 мая
  • ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

  • Самое читаемое за сутки

  • Самое комментируемое за сутки

Хочешь быть в курсе главных новостей Читы и Забайкалья?

Оставь свой e-mail.

email рассылки Конфиденциальность гарантирована

email рассылки
 

ОБСУЖДЕНИЕ

О "Письме из 45-го". Вот истинное лицо "цивилизованных европейцев", почувствовавших безнаказанность и силу. И не думайте, что они изменились. Если пойдут войной снова, будут делать с нами то же самое.

Если интересно: почитайте книгу "Будьте бдительны" Олега Верещагина (есть в интернете). Иллюзий поубавится. А последние события начинают подтверждать "вроде бы фантазии" писателя.

у нас и у самих таких всегда хватало, и особенно в то время - и тех, кто донесет, и тех, кто зубы выбьет и будет пульс до последнего удара считать. Поэтому, стоит оставить в покое цивилизованных европейцев, а обратить внимание на себя, на свою жизнь, на свои проблемы, на своих ветеранов, на своих стариков, на своих близких. Достали уже эти рассказы о том, что "у американцев негров вешают".

Письмо из 45-го.

1) Зачем писать такое родным?

2) Закрались сомнения.

Господи, вразуми нас, грешных, чтобы НИКОГДА не повторялись ужасы войны, хоть мировой, хоть гражданской, хоть семейной!

Формула мирного сосуществования проще формулы наполнения ПФРФ - чем выше уровень образования, тем ниже уровень конфликтности.

Судя по вашей конфликтности , у вас минимальное образование и огромное самомнение. От какого испуга такие амбиции?

В отличие от многих представителей народных масс, даже собачка, лаявшая на слона, имела свое имя.

Однако он не ряженный, просто злой, не хватило чего то!

Только подумать 24 года ! Он и пожить то как юноша, мужчина не успел . горькая правда войны!

Как пытали советские фашисты в советских концлагерях своих граждан ?

А вот сталинские соколы таких промашек не совершали,они били долго,больно,но смертельно.

Избирательно и изобретательно.

Добавлять отзывы к данному тексту могут только зарегистрированные пользователи.

 
 
 
 
Закрыть

Вы успешно подписаны на уведомления!

Кому-то интересны все важные новости, мы их присылаем чаще, а можно переключиться на редкое получениеуведомлений, и мы обещаем присылать только очень и очень важные новости в таком случае.
Изменить вид подписки можно в любой момент.

Получать уведомления: