НОВОСТИ
16 ДЕКАБРЯ
14 декабря

Осторожно, специалисты и полтергейст в Чите – в обзоре краевых газет

«Да что вы понимаете», — обронил кто-то в очереди, когда речь зашла о политике. «Как раз мы-то всё понимаем, а что понимаете вы?» — прилетело в ответ. В сегодняшнем обзоре речь пойдёт о специалистах в разных отраслях, которые благодаря своим талантам сумели попасть на страницы краевых газет. О специалистах и о настоящих призраках, которые бродят по Чите, уж не удивляйтесь.

Что нужно сделать для того, чтобы 13 крайне нуждающихся в жилье семей в самом начале строительства нового дома отказались туда вселяться? В селе Маккавеево Читинского района при возведении здания был допущен целый ряд технологических нарушений.

«После того, как люди увидели все огрехи внутри дома, их трудно будет убедить туда въехать. Сейчас все они отказываются от переезда. Они уверены, что это здание строится из «фанеры». Переселенцы боятся в нём замёрзнуть зимой или сгореть заживо, так как полагают, что материал, из которого он сконструирован – легко воспламеняем», — пишет Максим Макаров.

Стройка без гарантии

Долгие годы проблема переселения людей из ветхого и аварийного жилья в Забайкалье занимает лидирующие позиции. Одним из её последних отголосков стал недостроенный дом в селе Маккавеево Читинского района. Примечательно, что уже на первых этапах возведения этого объекта 13 семей категорически отказалось вселяться в него. Причина — множество технологических нарушений, которые были допущены в процессе стройки.

Подрядчик «кинул» всех

Потенциальными обладателями квартир в новом доме оказались жильцы дышащего на ладан общежития, расположенного неподалёку от сельской администрации. Власти посулили людям комфортабельные условия вкупе со всеми благами цивилизации: отопление, канализация и оборудованная по последнему слову техники система подачи воды. К тому же их заверили, что здание станет являть собой гарант надёжности, так как оно будет построено по принципиально новой технологической схеме. Однако на деле все вышло не так радужно: масса недостатков выявилась ещё на этапе возведения стен и перекрытий первого этажа. Единственным сегментом стройки, где нарушения полностью отсутствовали, был только фундамент.

Исправить эти огрехи подрядчик не удосужился. Волну негодования со стороны будущих переселенцев он попросту проигнорировал, а спустя какое-то время работа на строительной площадке и вовсе остановилась. Директор фирмы, отвечающей за дом, скрылся в неизвестном направлении, попутно прихватив с собой кругленькую сумму, которая была выделена ему из бюджета региона в качестве аванса. После этого злополучный объект «прикрыли» полиэтиленовой плёнкой до лучших времён. В таком виде он простоял практически около полугода. Что в это время происходило в головах чиновников, курирующих этот проект, остаётся загадкой. То ли они так долго ждали, как манну небесную возращения горе-застройщика, то ли пытались найти иные варианты решения проблемы. Ситуация же начала сдвигаться с мёртвой точки относительно недавно, когда информация об этом чуде архитектурной мысли попала в СМИ и им вплотную занялись общественники.

«Картонный» домик

По жалобам жителей села Маккавеево Общественная палата Забайкальского края провела на прошлой неделе экспертный осмотр недостроенного объекта.

— Главные строительные недочёты в структуре здания, которое в перспективе должно быть двухэтажным и насчитывать 13 квартир, связаны с низкокачественными структурно-изоляционными панелями (СИП). Применяться в строительстве на территории России они стали не так давно. При этом эта технология вызывает некоторые сомнения у обывателей — в народе дома, возведённые по ней, называют ещё «картонными». Однако, как эксперт скажу, что эти сомнения и тревоги отчасти являются напрасными. Вышеупомянутые панели вполне могут использоваться в строительстве жилищ в регионах с суровыми климатическими условиями. В нашем же случае вопрос относится больше к производителю этого материала, но и вина предыдущего подрядчика здесь тоже прослеживается. Видимо, он решил сэкономить на качестве, — поделился во время слушаний по строительству дома в Маккавеево, состоявшихся на площадке Общественной палаты, эксперт Иван Обыденов.

По его оценке, панели были выполнены с технологическими ошибками. Кроме того, их прессование и склеивание производилось не заводским методом.

Экстра-справка

По данным пресс-службы губернатора, за 2016 год в крае было расселено 25,24 тыс. кв. м. аварийного жилищного фонда и переселено 1,34 тыс. человек, что составляет всего лишь 30 процентов от расселяемой площади и переселяемым гражданам по региональной программе. На текущую дату в полном объёме реализованы мероприятия двух первых этапов программы, хотя завершить второй этап программы Забайкальский край был обязан до 31 декабря 2015 года. Полностью же программа по расселению ветхого и аварийного жилья в регионе должна быть завершена до 1 сентября 2017 года.

— По технологии для изготовления панелей требуется строганный и сухой пиломатериал, чего, к сожалению, нельзя сказать о том, который использовался в процессе возведения первого этажа здания в Маккавеево. Ко всему прочему, при монтаже панелей были допущены значительные ошибки. Некоторые стыки и швы не покрывались строительной пеной и не стягивались саморезами, сборка осуществлялась обычными гвоздями, что недопустимо. Плюс к этому, когда стройка простаивала, определённая часть материалов пострадала от дождя, вследствие чего они набухли. Сразу скажу, что все эти ошибки можно устранить при грамотном подходе — это некатастрофично,— констатировал Обыденов.

Их не переубедишь

В свою очередь, присутствующий на слушаниях глава Читинского района Николай Селезнев добавил, что, в первую очередь, на сегодняшний момент нужно убедить будущих новосёлов заселиться в дом.

— После того, как люди увидели все огрехи внутри дома, их трудно будет убедить туда въехать. Сейчас все они отказываются от переезда. Они уверены, что это здание строится из «фанеры». Переселенцы боятся в нём замёрзнуть зимой или сгореть заживо, так как полагают, что материал, из которого он сконструирован – легко воспламеняем. На мой взгляд, необходимо провести с ними большую просветительскую работу. При этом отныне нужно всесторонне контролировать процесс возведения этого объекта, чтобы не допустить прошлых ошибок. Для этого, считаю, нужно не ограничивать полномочия сельской администрации. Ранее она могла принимать участие только в выдаче земли под строительство и в подписании актов приёмки, — поделился мнением Селезнев.

Остальные участники мероприятия, в числе которых были представители министерства территориального развития региона, Росстройнадзора, «Службы единого заказчика» и общественники, поддержали его позицию.

Добавим, что строительство многоквартирного дома в Маккавеево возобновится в ближайшее время. В течение двух недель новый подрядчик обязался провести все необходимые экспертизы и приступить к строительству. По факту, его работа на этом поприще начнётся практически с нуля. Затраты окажутся колоссальными — цена госконтракта на строительство составляет 17 миллионов рублей. На руки он получит аванс в размере 30 процентов от общей суммы контракта. Ориентировочный срок сдачи дома в эксплуатацию — сентябрь 2017 года. По оценкам специалистов, здание без капитального ремонта «продержится» примерно в течение 50 лет.

На данный момент аналогичные проблемы со строительством домов в рамках программы переселения из ветхого и аварийного жилья возникли ещё в нескольких населённых пунктах Забайкалья. В их числе село Шишкино, посёлки Карымское и Атамановка.

Максим Макаров. «Экстра» №22 от 31 мая

В этом же номере можно увидеть истории про призраков и «нехорошие» дома в Чите.

«Ровно в 22 часа на втором этаже начинались непонятная возня и тревожный шум, словно кто-то волок нечто громоздкое и тяжёлое и всё никак не мог вытащить, а потом следовала череда глухих хлопков. Этот шум повторялся с аккуратной частотой, и новоиспечённый ночной сторож решила выяснить, что происходит наверху. Поднявшись, она проверила все кабинеты и обнаружила их закрытыми. Открыла — внутри всё нетронуто. Поудивлявшись ещё какое-то время, она обратилась к директору за объяснениями. Начальство нехотя призналось, что непонятный грохот по ночам — дело, как говорится, житейское и даже для него привычное. Но вот только ночные работники здесь не задерживаются, ведь глухие хлопки — не что иное, как звуки выстрелов, так как в 30-е годы здесь находился пыточный застенок НКВД, а грохот — это звук отъезжающей грузовой машины, в которой отвозили трупы на кладбище», — пишет журналист. Страшно? Тогда —

А чего их бояться-то? или Немного о Чите паранормальной

О нашем городе написано если не всё, то многое. Есть «Старая Чита», «Чита узорчатая», «Прогулки по старой Чите». Но нет «Читы паранормальной», повествующей о призраках-привидениях, «нехороших» домах, личностях с леденящей душу биографией и местах, где лучше не появляться. И об этом стоит рассказать…

Нехорошая улица

В Чите много старых домов. Как правило, история их довольно безобидна: это либо дома купеческие, обитатели которых жили себе тихо, мирно со своими чадами и домочадцами вплоть до революции, а потом бежали от советской власти в Маньчжурию или Харбин, либо дома доходные, где постояльцы менялись довольно часто. Но нет-нет, да услышишь от кого-нибудь, что были ещё и дома «беспокойные». О них и поведаем.

Известный читинский профессор Борис Кузник в своей книге «Джуна, Ванга и другие» рассказал, что «барабашки», привидения и полтергейсты — это не что иное, как результат разлома земной коры. В образующихся геопатогенных зонах появляются «небиологические сущности», своей деятельностью ставящие в тупик многих людей.

Таких мест в городе немало. Вот, например, однажды в 1987 году к Борису Ильичу, как к специалисту в сфере паранормальных явлений, обратилась жительница дома по улице Лермонтова. У неё в квартире действовал самый настоящий полтергейст — на глазах лопались металлические кастрюли, трескалась посуда… И это ещё не всё.

Надо сказать, что улица Лермонтова во все времена не отличалась особым спокойствием. Жительница микрорайона Сосновый бор рассказала «увлекательнейшую» историю о том, как ещё в советские времена она устроилась работать ночным сторожем в училище, что за главпочтамтом. С самого начала ей было странно слышать, что в этой должности никто надолго не задерживается, ведь работа «непыльная», да и платили сносно. Даже сам директор поначалу не мог толком объяснить причину странностей кадровой текучки.

И вот начались ночные дежурства. И, вроде, всё ничего, но только ровно в 22 часа на втором этаже начинались непонятная возня и тревожный шум, словно кто-то волок нечто громоздкое и тяжёлое и всё никак не мог вытащить, а потом следовала череда глухих хлопков. Этот шум повторялся с аккуратной частотой, и новоиспечённый ночной сторож решила выяснить, что происходит наверху. Поднявшись, она проверила все кабинеты и обнаружила их закрытыми. Открыла — внутри всё нетронуто. Поудивлявшись ещё какое-то время, она обратилась к директору за объяснениями. Начальство нехотя призналось, что непонятный грохот по ночам — дело, как говорится, житейское и даже для него привычное. Но вот только ночные работники здесь не задерживаются, ведь глухие хлопки — не что иное, как звуки выстрелов, так как в 30-е годы здесь находился пыточный застенок НКВД, а грохот — это звук отъезжающей грузовой машины, в которой отвозили трупы на кладбище.

После такой пугающей правды женщина решила, что хватит с неё «впечатлений» и уволилась.

На кладбище — со швейной машинкой

Почему-то в народе считается, что самое первое городское кладбище — это печально известное Старочитинское. Оно, вроде, и на планах всегда фигурировало, и слышно про него было многое. Однако самым первым всё же было кладбище, находившееся на улице Баргузинской. Где же оно там располагалось, спросите вы? Отвечаю: на том месте, где сейчас ДОУ № 71, чуть выше мечети. Просуществовало недолго — с 1851 по 1855 годы. А всё потому, что Чита стала быстро увеличиваться в своей восточной части.

Коли так, то по санитарным нормам кладбище необходимо вынести за пределы города, что и сделали власти, определив для него участок на улице Петровско-Заводской. Тогда она носила название 1 -я и 2-я Кладбищенская (позже Деповская). Честно говоря, не хотелось бы оказаться на месте тех, кто волею судеб там проживал. Ночи там, вероятно, были тихие и располагающие к размышлениям…

Но вернёмся к кладбищу, что на улице Баргузинской. Оно принадлежало госпиталю, располагавшемуся рядом. Когда кладбище закрыли, то, по существующим правилам, на этом месте ничего нельзя было строить четверть века. По истечении срока пустырь потихоньку стал застраивать частный сектор, а позднее подоспело и коммунальное строительство.

И всё было спокойно до определённой поры, пока однажды в ближайшее отделение милиции не обратилась женщина, просившая навести порядок в её квартире. Когда спросили, в чём дело, она сбивчиво объяснила, что у неё поселился «барабашка», который буянит и не даёт ей покоя. В милиции, разумеется, заявление не приняли и посоветовали обраться к соответствующему доктору. Дескать, там вам больше помогут. Но женщина проявила настойчивость, и тогда, видимо, из жалости или из любопытства опера взялись за дело. И, оказалось, не зря. Полтергейст действительно имел место быть. И всё из-за того самого кладбища, на месте которого теперь стояли дома.

Что до кладбища Старочитинского, или, как его ещё называли, «Чита-третья», то его многие помнят не только как юдоль печали, но и как место, отличающееся своей необыкновенной атмосферой. Красивые фамильные склепы, каменные надгробия, резные кресты уважаемых людей города — всё это словно торжественно застыло во времени и не пугало, а, наоборот, превратилось в место нежной памяти об ушедших в мир иной.

Ныне покойная Мария Ивановна Алферина, бывшая хранительница фондов Забайкальского краевого краеведческого музея им. А.К. Кузнецова, рассказывала, как ещё девочкой ходила с мамой на кладбище и там однажды увидела женщину, которая сидела в могильной ограде и строчила на швейной машинке. Видя удивление, «швея» объяснила, что у неё здесь похоронены все близкие и приходит она повидаться с ними, ну и заодно пошить в своё удовольствие. Сказала и, прекратив работу, убрала машинку в углубление в земле, заботливо прикрыв картонкой. А неподалёку была могилка той самой женщины-швеи…

Другая история была рассказана автору горожанкой здравомыслящей — из тех, что говорит: «Пока сама не увижу — не поверю». Когда ей было 16 лет, она «дружила» со своим будущим мужем, служившим в то время в армии. Однажды, возвращаясь из увольнительной, они решили сократить путь через Старое кладбище. Была ночь. Тут, конечно, странности начинаются, но молодой человек, решив отойти на минутку, сказал невесте, чтоб спустилась в вырытую яму. Та подчинилась и стала ждать: мол, на поверхности было страшнее — кладбище всё-таки. После 10-минутного ожидания девушка выглянула из ямы и тут же в страхе спряталась обратно. Как потом рассказывала, наверху происходило непонятное «брожение»: светящиеся огни перемещались с места на место, казалось, что ходит много народу. В общем, наверху «кипела жизнь», если такое можно было сказать о кладбище.

«Странности» Старочитинского кладбища на этом не заканчивались. Старожилы говорят, что стояли там два склепа — один племянника читинского врача Северинова, другой, просторный — жены какого-то офицера. Рассказывали, что офицер этот сошёл с ума, тоскуя по умершей супруге, привёз в склеп пианино и по ночам играл для неё. Вот оно, кладбище — юдоль спокойствия!

Ольга Теплова. «Экстра» №22 от 31 мая

Вопрос о судьбе зданий, на которые претендуют люди «от религии», поднимает в свежем номере «Вечорка». Речь идёт о строящемся в селе Смоленка Читинского района доме, который предполагается отдать или для местного дома культуры или передать в пользование для открытия филиала религиозной организации церковь «Спасение в Иисусе».

Село, со слов журналиста, разделилось на две конфликтующие половины. Корни разногласий лежат в истории, которой уже много лет. Когда-то в Смоленке, которая остро нуждается в здании, где можно было бы организовывать мероприятия, решили строить дом культуры. Залили фундамент, но на этом строительство прекратилось, и с годами он разрушился. Не так давно власти села передали территорию, на которой должен был бы стоять ДК, для строительства филиала протестантам. Это и всколыхнуло раздражение населения.

Церковь «Спасение в Иисусе» или дом культуры?

Сегодня село Смоленка Читинского района разделилось на два лагеря из-за строительства административного здания, вернее, его будущего назначения. Одни выступают за строительство социально значимого объекта — дома культуры, где откроются детские познавательные кружки по интересам, другие — за создание филиала религиозной организации церковь «Спасение в Иисусе», проповедующей протестантство.

Предыстория этого вопроса берёт свое начало еще с конца 80-х годов, когда администрация села Смоленка решила построить новый Дом культуры в самом центре населённого пункта. По словам старожилов, тогда на место будущего строительства были завезены строительные материалы, кирпич и залит фундамент. С началом 90-х годов финансирование культурного центра прекратилось. Стройка завершилась на нулевом цикле, не начавшись.

— При въезде в село через мост по улице Центральная стоял старый деревянный клуб, построенный всего лишь 25 лет назад. Он был действующий. В нём мы проводили различные мероприятия — концерты, дискотеки, крутили кино. Киномехаником тогда работала Наталья Новикевич. Также на его базе функционировал коллектив художественной самодеятельности. Клубу требовался ремонт- замена нижних, венцов- а его взяли и полностью разобрали, — рассказывает сельский депутат Татьяна Шишкина. — Тогда же жители Смоленки остались без досугового центра — старый разрушили, а новый так и не построили до сих пор. Теперь неизвестно, построят ли вообще, потому что на землю для строительства претендует религиозная организация Церковь «Спасение в Иисусе», проповедующая протестантство.

Дети идут в криминал

Сегодня в селе Смоленка проживают примерно 10 тысяч жителей, и треть населения — это дети. По мнению местных, для досуга сельских ребятишек здесь ничего не предусмотрено. Детям негде проводить свободное время с пользой для здоровья и интеллектуального развития — нет ни детских площадок, ни спортивных комплексов. Даже в стенах школы нет комфортных условий для организации каких-то кружков или факультативов по интересам. В школе, предусмотренной на 300 учеников, сегодня обучаются все 800.

— Вероятно, что скоро откроется третья смена. Не хватает места не то что для дополнительных занятий, а даже для учебной деятельности. И соответственно, единственное наше желание — это построить что-нибудь для ребятни. В данный момент село оголено. Дети занимаются, кто чем хочет, и даже идут в криминал, — продолжает рассказывать депутат Шишкина. — В скором времени исчезнет единственный культурный центр, который у нас остался — библиотека, на базе которой функционирует наш самодеятельный коллектив «Селяночка». Районная поликлиника за счёт храма науки хочет расширить площадь медпункта. Власти стараются убрать, развалить, разрушить последнее, что у нас осталось.

Кроме того, большинство жителей села смутил тот факт, что местные власти оперативно нашли решение проблем религиозной организации. Хотя они, жители, уже не первый год безуспешно пытаются отстоять свой культурный интерес. И вообще, в целом, они не могут добиться от них ни одного решения на свои запросы.

— Люди рассуждают легко, а это, в первую очередь, вопрос финансирования. Денег нет, что мы поделаем? Строительство Дома культуры планировалось ещё в 90-х годах. Сегодня от того фундамента уже ничего не осталось. Пока я работала в администрации, земля «держалась». В 2015 году по требованию прокуратуры, никаких законных оснований и причин не разрешать не имелось, администрация Читинского района передала ее в ведение религиозной организации. Спор между жителями за строительство или культурного, или церковного объекта продолжается давно. По этому вопросу даже два раза проводилось совещание у губернатора в отделе внутренней политики, — сообщила бывший архитектор сельской администрации СП «Смоленка», ныне глава поселения, Вера Александрова.

Несмотря на всю законность, местные настроены отстаивать свою гражданскую позицию. По их мнению, строительство церкви где- нибудь в городе осталось бы незамеченным. А протестанты намерены распахнуть свои двери в самом центре села Смоленка, недалеко от школы. В поддержку своих намерений они подписали петицию за строительство детского спортивного центра на месте несостоявшегося Дома культуры. Поводом для столь гневного отношения послужил детский праздник летом 2016 года.

Не пойман — не виновен

Спортивное мероприятие «Счастливый город», под руководством религиозной организации «Христианская Церковь «Спасение в Иисусе» и Забайкальской региональной общественной организации «Центр социальной поддержки «Родители против наркотиков», стал совсем не праздничным для православных родителей. На нём их детям раздали брошюры о протестантском учении, продемонстрировали видео с необычным содержанием о мировоззрении человеческого бытия.

Неравнодушные православные написали своим депутатам запрос, чтобы они разобрались с произошедшим. Тогда между представителями власти и сподвижниками религиозного течения состоялся диалог. Рассудил их прения орган юстиции, который вынес вердикт: «Нет оснований для прокурорского реагирования». Вся вина за раздачу религиозной литературы была возложена на работника реабилитационного центра, который «по незнанию» раздал детишкам книжки. Но на этом вопрос разрешён не был.

Земля с крестиком

По словам Татьяны Шишкиной, которая защищает интересы своих односельчан еще с 2007 года, строительством Дома культуры на спорном участке с самого начала занималась госорганизация «Чита- мелиорация». Вскоре процесс прекратился. Проект должны были законсервировать, а землю оставить поселенческой. Закон о его передаче на депутатской сессии рассмотрен не был. И вдруг на документах от 2015 года о назначении земли появился крестик, означающий его принадлежность к церкви. «Как это могло произойти?» — недоумевает Шишкина.

По версии смоленцев, тут сделан «ход конём». Ранее принадлежащая церкви земля, была назначена только для ведения личного подсобного хозяйства, на ней нельзя было возводить административные сооружения. Вероятно, тогда от этих соток они быстренько избавились с помощью влиятельных знакомых, а взамен получили землю с новым назначением. И этим участком оказалось место для строительства долгожданного Дома культуры.

И, несмотря на все шероховатости в отношениях, в целях урегулирования ситуации между жителями Смоленки и протестантами депутаты на одну из своих сессий пригласили представителей забайкальской церкви Христиан веры Евангельской, где им было предложено занять землю для молельного дома в другом месте, на окраине села. Их предложение было отклонено. Почему это произошло, пояснил сотрудник религиозной организации, администратор служения Владимир Вайрах.

Мы помогаем людям

— Инициатива занять данный участок исходила от самой администрации Смоленки. Ранее у церкви в собственности была земля в селе ее попросили отдать местные власти под муниципальные нужды согласились на обмен на равноценный участок. И нам дали новый уже в аренду сроком на десять лет. Тогда руководителем администрации работал Иван Щербаков Сказать, что власти не знали, для чего предназначалась земля, это не так. Мы не скрывали свои планы построить помещение для богослужебных практик. И тут восстала православная часть населения Смоленки. Они обратились в прокуратуру, которая полностью признала наши действия законными. Если следовать плоскости закона, они не единственные верующие в Чите. Есть буддисты католики, мусульмане. Одним можно давать привилегию на все, а другим нет, что ли? — возмутился Владимир Вайрах.

— Для нас ценность — люди. Наша цель — служить социально неблагополучным семьям. В глаза бросается множество коттеджей, но на самом деле, старая Смоленка — это совершенно другой мир. Там люди живут в ужасных условиях— без зарплат, без электричества. У них нет возможности побелить дом, купить дрова. Мы стараемся, чтоб алкоголизма стало меньше, хотя там везде пьянство. Почему о них ни не думает? Здесь до нас такая работа не проводилась. И сейчас слушать чьё-то мнение и заворачиваться? Мнения у всех бывают разные.

Сейчас минимум 15 человек в Смоленке посещают наши службы. Я убеждён, что вера делает человека нормальным, потому что правильная доктрина формирует правильный жизненный опыт. Мы проповедуем Библию, её ценности, чтобы люди имели какой-то страх божий, и не перешагивали моральные грани. Все равно, когда у людей есть какой-то идеал для подражания, они не настолько распоясаны. Мы делимся нашей верой с другими людьми Сказать «да» или «нет», это его выбор. Наша работа, она духовная. То же касается материальной стороны. Проводим благотворительные акции стараемся помочь малоимущим. Это наше предназначение на земле.

Цыбегмит Юндунова. «Вечорка» №22 от 31 мая

О семейной истории, которая удивляет простотой и какой-то житейской крепостью, рассказывает журналист Татьяна Гусева. Александр и Александра Комогорцевы из Нерчинска помнят времена, когда он, совсем ещё мальчишка, часто болел малярией. Однажды его с матерью положили в больницу. Пока они были там, похоронили брата и сестру Александра, а он и его мама не могли выйти из здания и проводить родных людей в последний путь.

Александра Комогорцева вспоминает, что переехала в Нерчинск ещё маленькой, когда умер отец, и мать с тремя детьми была вынуждена искать заработок. Жили в хомуталке – комнате, где хранились хомуты. Счастливчиком считался тот, кому на ночь доставался хомут – спать на нём было теплее.

А когда Александр и Александра поженились, то спать им приходилось в крохотной избушке мамы молодого мужа, за печкой, рядом с курами. Спального места не было, но были счастливы, потому что постоянно рядышком были. Так и живут.

Александр и Александра

Парень с высокой шевелюрой и молоденькая девчушка внимательно смотрят в объектив. «Я её тогда взял в дети, а она теперь рассердится и меня в угол ставит», — шутит супруг. А она достаёт из шкафа дорогую сердцу косынку, которую хранит уже 60 лет. Тоже шутит: «Не мог машину подарить и, прижимая косынку, неожиданно».

В июне семейному союзу Александра Прокопьевича и Александры Ивановны Комогорцевых из Нерчинска — 60. Семье 60, а трудового стажа на двоих почти 100 лет набирается. И почти весь в Нерчинске, на заводе…

Не пройти мимо беды

Тогда, в 1957 году, он привёл жену в свой маленький домик, к маме, где жили взрослые брат и сестра. Малюсенькая кухня, комната, большая печка, за которой молодым и выделили место рядом с курами. Так начиналась семейная жизнь молодожёнов Комогорцевых. Александра Ивановна улыбается: «У Саши и кровати не было, спал на курятнике, потом только появилась». Им было не на что жаловаться — всегда рядом, вместе, что ещё надо? Да и жизнь научила ценить простые мгновения, держаться друг за друга покрепче. А как ей это удалось, они могут рассказывать долго.

«Перед войной, когда мне было пять лет, умер отец, и мама с тремя детьми из Зюльзи перебралась в Нерчинск. В войну она работала прачкой в больнице, жить было негде, и мы обитали в хомуталке, где хранилась конная упряжь. Под хомуталкой располагался морг. Вечером везунчиком был тот, кому хомут достался, на нём было теплее и мягче спать. Мама шила мне тапочки из обрывков больничных одеял, чтобы пасти коров. Обувка эта на ходу разваливалась, и приходилось шлёпать за стадом босиком. Мы не знали, что такое завтрак, обед и ужин, поесть удавалось редко, а когда ходили за хлебом, то спрашивали: «Сегодня какой — жёлтый или красный?» Жёлтый, значит, с кукурузой, а красный — с китайской чумизой».

Главный врач Ольга Ивановна Маисова, как могла, жалела ребятишек. «Иногда освободит комнату в корпусе, где потеплее, и разрешит нам хоть одну ночь выспаться».

«Я часто болел малярией, как- то от голода и болезни слегла вся семья. Когда мы с мамой лежали в больнице, похоронили брата и сестру, даже не смогли их проводить», — рассказывает Александр Прокопьевич. Вот с тех пор он не может пройти мимо беды, старается помочь, чем только возможно. Увидит у ребёнка худую одежду — купит потеплее, надо помочь онкобольным детям — обязательно пойдёт на благотворительный концерт. А уж что позади, в молодые годы было, об этом будет отдельный разговор.

Машину на станок

Беседа началась с рассказа о том, как супруги машину покупали. Дело в том, что Александр Прокопьевич много лет каждый месяц отчислял однодневный заработок в Фонд мира (мальчишкой перенёсший страшное время, он так хотел, чтобы оно больше не повторилось). В 89-м ему вручили Почётную грамоту фонда, а через год в столице — медаль. А потом был звонок из Сбербанка, куда он ежемесячно вносил платежи, сказали, что Комогорцеву за вклад в дело мира выделена машина. Купить дефицитный по тем временам автомобиль нужно было на свои средства. «Мы тогда отказались: накоплений у нас не было, а сдал Саня в фонд мира как раз на машину по тем деньгам», — рассказывает Александра Ивановна. Но позже автомобиль всё-таки купили, только судьба у него получилась интересная…

Уйдя на заслуженный отдых в 75 (!) лет, Александр Прокопьевич не мог жить без работы и токарного станка. А тут приболел и в больнице случайно разговорился с соседом по палате. Тот ему сказал, мол, у меня дома станок токарный стоит без дела, а Прокопьевич ему: «А у меня машина в гараже, она мне теперь ни к чему». «Махнулись»! Теперь токарь Комогорцев, которому перевалило за 80, каждое утро идёт на работу в свой гараж, там и станок, и все инструменты. Блестит металлическая стружка, и не иссякает поток посетителей. «Идут и из города, и из деревни, то подточить, то поправить, порой деталь тяжеленная, заотказывается Саня, а люди уговаривают — помоги, больше не к кому идти», — продолжает рассказ Александра Ивановна. Сын Олег, навещая родителей, привычно скажет: «Опять с железяками возится». А Александр Прокопьевич показывает мне фотографии своих изделий, все они, выполненные от души, стали экспонатами, а он — почётным дарителем Нерчинского краеведческого музея. Подсвечники, шахматный конь из эбонита, свергающий земной шар, вокруг которого по-настоящему двигается спутник… И всё это только на токарном станке! Ох, недаром в своё время Александр Прокопьевич получил право на личное клеймо.

«Это мы с другом делали, когда Гагарин в космос слетал», — поясняет мастер и показывает один сохранившийся экспонат — медаль своей Саньке на 80-летие.

Комсомольская избушка

Александра Ивановна показывает дом: веранда, три комнаты, просторная кухня. Живи да радуйся. Эту квартиру Комогорцевы получили в 1984 году, а их первое семейное гнёздышко она называет «комсомольской избушкой». Кстати, она до сих пор стоит, только её перенесли в другое место. Тот домик для семьи построили заводские комсомольцы, которыми Александр Прокопьевич, как секретарь, долго руководил. Избушка получилась маленькая, а поставили её прямо напротив заводской проходной, словно навек привязав супругов к заводу. Так и получилось.

Вся трудовая биография Александра и Александры Комогорцевых связана с Нерчинским машиностроительным заводом. На двоих почти 100 лет трудового стажа! Правда, заводом завод стал не сразу, вначале была машинно-тракторная станция, затем ремонтный завод, электромеханический, и в 1961 году появился знаменитый «Нерчинскптицемаш».

Александр Прокопьевич после ремесленного училища два с половиной года отработал по направлению в Якутии, а потом приехал в Нерчинск. Он пришёл в МТС в 1953-м, с 1954-го два года отслужил в армии, вернулся на своё место и уволился только в 2010-м! Тогда районная газета назвала его последним аксакалом, ушедшим с «корабля» с пенсией в 1700 рублей. Этот «корабль» после перестройки уже не был заводом, только токарь Александр Прокопьевич Комогорцев всё равно остался лучшим токарем Нерчинского района. И это не просто слова — это звание ему было присвоено в 70-х. Не один раз он становился победителем конкурса токарей не только в районе, но и в стране. Его имя заносилось на районную, областную и всесоюзную доски почёта.

«Я посчитала: у Сани больше 70 наград, грамот и благодарностей. Орден «Знак Почёта», медаль «Ветеран труда», медаль «60 лет освоения целины», он семь лет был победителем соцсоревнования, дважды ударником коммунистического труда», — с гордостью поясняет супруга. Она — главный хранитель огромного семейного архива (секретарская привычка всё прикладывать к месту). Есть в семейном «музее» и газета «Советский воин» 1956 года, тогда Александр Прокопьевич служил в армии на Чукотке, и мама, Муза Ивановна, получала от командования благодарности за воспитание сына, а потом Александр Прокопьевич и в газету «Советский воин» попал.

А со Всесоюзной доской почёта у Александры Ивановны, большой ценительницы шутки, связаны свои воспоминания. Она 35 лет, до 1993 года, отработала в заводском отделе кадров, отвечала и за секретные данные. Они были связаны с перепрофилированием завода на военные рельсы в случае новой войны. Ту тайну и хранила Александра Ивановна. По этому поводу не один раз пришлось ей побывать в столице. Вот в Москве и увидела фотографию своего Сани на Всесоюзной доске почёта. «Ой, девки, смотрите, мой любовник тут!» Покосились коллеги, почесали затылок по поводу «облико аморале», а потом по одинаковой фамилии только и поняли шутку.

Ударные пятилетки

На досуге Александр Прокопьевич занялся воспоминаниями…

«Я и сегодня горжусь тем, что, повышая свою квалификацию, со временем получил шестой разряд. Систематически выполнял нормы выработки на 120-140%, причём работа выполнялась не абы как, а с хорошим и отличным качеством. Именно это позволило работать с личным клеймом. План девятой пятилетки выполнил за четыре года, то есть производственное задание 1976 года выполнил к октябрю, а 31 декабря 1976 года трудился уже в счёт апреля 1977 года. Когда была создана бригада токарей, то во главе её поставили меня. Мы тогда дружно решили взять на себя обязательства в сторону увеличения темпа работы — десятую пятилетку выполнить за четыре года. Пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться поставленной цели. Всё получилось. За успешный труд бригада была удостоена чести носить название «имени 60 лет Октября».

Будучи токарем высшего разряда, за несколько лет обучил токарному делу 65 учеников. Неоднократно случалось становиться победителем конкурса токарей, даже на уровне страны».

Потом говорим о комсомоле, и он вспоминает, как зимой, в субботу, отработав в смену и похлебав в проходной чаёк, парни грузились в грузовик, чтобы готовить дрова для одиноких женщин, работавших на заводе. Ночь без сна, у костра на снегу не согреешься, грелись с пилой и топором. Вечером гружёный автомобиль уходил в город, а к утру была готова другая партия дров. Тот альтруизм трудно понять сегодняшним молодым. Работая в МТС, комсомольцы работали в колхозах на посевной и уборочной,

«Мы с товарищем как-то на лафетной жатке совместно поставили рекорд — скосили 1200 гектаров зерновых. Необходимо было работать сутки напролёт практически без перерывов. Позволяли мотору остыть, и вперёд. Молодые были, чтобы отдохнуть, хватало трёх-четырёх часов в сутки. Нас потом отметили — занесли на районную Доску почёта.

Наша комсомольская организация участвовала во всех мероприятиях по благоустройству города. Конечно же, в свободное от работы время. Участвовали в субботниках, работали на строительстве танцевального зала при Доме культуры и даже городской бани. Дирекция завода не знала забот в ходе сдачи металлолома. В то время всем организациям спускался план по сбору и сдаче металлолома в «Чермет», который находился на станции Приисковая. Этим делом занимался не весь коллектив, а только комсомольцы. Бывало, что мы оказывали товарищескую помощь пошивочной организации, в которой трудились только девчата. Директор «Нерчинскптицемаша» за сданный металл выделял нам деньги на приобретение спортивной формы. Проблема заключалась в том, что формы в магазинах днём с огнём нельзя было найти. Поэтому мы приобретали материю, а девчата, которым мы помогали со сбором металлолома, шили спортивное обмундирование. Такое вот взаимовыгодное сотрудничество устраивало обе комсомольские организации», — вспоминает Александр Прокопьевич.

Жить-не тужить

Уже в дверях задала Александре Ивановне только один вопрос: «Как прожить вместе 60 лет и не замаяться?» Она улыбнулась: «Жить- не тужить, — и вспомнила: — Я как-то по молодости обиделась на пустяк, ушла домой к маме, нас восемь у неё было. Дело к вечеру, а я не иду, отговариваюсь: «Ночую у вас, соскучилась, на маленьких погляжу. А мама мне: «Нет уж, доча, Саня сейчас с работы придёт, а у тебя ужина нет». На том моя обида и кончилась. Сашина мама последнее время у нас жила, помогла сыновей поднять. Бывало, размолвка у нас, я виновата, а она сына отругает».

Александра Ивановна и Александр Прокопьевич вырастили двух сыновей- Олега и Владимира. Олег — военный пенсионер, а Владимир был врачом. Был. Похоронили сына…

Вытирая слёзы, говорит о продолжении — три внука и три правнука. Саша, Оля, Илья, Олег, Алексей, Маша. Хорошо учились, определились с выбором, деду и бабушке есть, чем гордиться. Она перебирает фотографии. Вот они все вместе на Шофёрском ключе, а вот на юбилее. «На дни рождения все собираются, от огорода меня отстранили, всё сами. Повезло мне и с сыновьями, и с невестками, не на что обижаться».

Фото на память сделали в палисаднике у раскидистой берёзы. Всё так же, как и 60 лет назад стояли молодой парень и маленькая девчонка. Ну, а седина да сеточка морщин? Да разве в них дело, когда она, подняв вверх глаза, вдруг сказала: «Посмотри на меня…» Они встретились глазами так же, как тогда. В первый раз, на танцах в городском парке.

Раз и навсегда…

Татьяна Гусева. «Земля» №21 от 30 мая

О том, что Забайкалье идёт на поправку, со ссылкой на слова губернатора региона Натальи Ждановой сообщает «Забайкальский рабочий». Издание ссылается на отчёт главы региона перед заксобранием, который она озвучила 24 мая.

«Прошедший год стал для Забайкалья периодом восстановления экономической и социальной стабильности, поиска новых подходов к управлению регионом», — пишет издание. Говорят, если прочитать эту фразу в слух 33 раза, в голову обязательно придёт гениальная идея о том, как поднять экономику региона, не используя китайские инвестиции.

Забайкалье идёт на поправку. Наталья Жданова о новых подходах, вызовах и достижениях 2016 года

В среду, 24 мая, губернатор Забайкальского края Наталья Жданова выступала с отчётом о работе регионального правительства за 2016 год.

По словам Натальи Ждановой, прошедший год стал для Забайкалья периодом восстановления экономической и социальной стабильности, поиска новых подходов к управлению регионом. Губернатор региона назвала экономическую ситуацию в Забайкалье «вызовом времени, на который сейчас необходимо найти действенный ответ». Также «Забайкальский рабочий» публикует основные тезисы из отчета главы региона

О вызовах 2016 года

2016 год для Забайкальского края стал периодом восстановления экономической и социальной стабильности. Год для нас прошёл в режиме жёсткой экономии. Одними из серьёзных вызовов стали разбалансированный бюджет и растущий госдолг. На этом фоне нашей главной задачей было сохранение устойчивости и платёжеспособности краевого бюджета. Финансирование в первоочередном порядке направлялось на выполнение социальных обязательств.

Стоит отметить, что изначально расходы краевой казны на зарплату и соцвыплаты предусматривались лишь на восемь месяцев 2016 года. Однако своевременная корректировка бюджета позволила практически в полном объёме исполнить все обязательства.

Для замещения коммерческих кредитов Забайкальский край получил бюджетных кредитов на 7,8 млрд, рублей. Этот шаг позволил улучшить структуру госдолга и снизить расходы на его содержание. В прошлом году, по сравнению с 2015 годом, в регионе наметился заметный рост собственных доходов Забайкальского края. На 1 января 2017 года кредиторская задолженность в регионе составила 4,7 млрд, рублей. В первом квартале текущего года правительству Забайкальского края удалось направить на её погашение 1,8 млрд, рублей. Для разблокирования счетов бюджетных учреждений финансирование этих расходов также осуществлялось в приоритетном направлении.

Кредиты Забайкальский край в прошедшем году привлекал только на перекредитование под более низкие проценты. Это позволило в 2016 году сэкономить на обслуживании госдолга 558 миллионов рублей.

Стоит отметить, что эти и многие другие мероприятия правительство Забайкальского края проводило согласно плану мероприятий по оздоровлению финансов края на период до 2019 года. По итогам прошлого года его эффект составил около 3,8 млрд, рублей.

Задача 2017 года — обеспечить рост доходов края не менее, чем на 5 процентов к уровню 2016 года.

Об инфляции и её преодолении

2016 год, даже с поправкой на кризис, удалось пройти без серьёзных сбоёв и провалов. В Забайкалье зафиксирован рост валового регионального продукта (ВРП), объёмов промышленного производства и строительных работ, а также инвестиций в основной капитал.

Инфляция по итогам прошлого года была зафиксирована на рекордно низком за последние 15 лет уровне —105 процентов. Это ниже среднероссийского показателя на 0,4%.

Развитию края стали больше уделять внимания на федеральном уровне. Правительство России в 2016 году приняло решение о создании в Забайкалье территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР) в городе Краснокаменске и о включении 12 районов края в Концепцию развития приграничных территорий.

Об инвесторах и плане развития

Значимым событием стало поручение Президента России Владимир Путина о разработке Комплексного плана развития Забайкальского края до 2030 года. Этот стратегический документ направлен на устойчивый экономический рост, повышение финансовой самодостаточности и изменение модели региональной экономики.

Стратегия работы правительства края была направлена на системную работу с инвесторами и создание комфортных условий для ведения бизнеса. Оживление инвестиционной деятельности в Забайкалье подтверждается увеличением спроса на банковские кредиты за 2016 год почти на 19 процентов. На этом фоне продолжалась политика предоставления налоговых льгот, правительство намерено и впредь соблюдать все взятые на себя обязательства. Сегодня такими льготами в крае пользуется пять предприятий. В 2016 году они получили 19,7 миллиона рублей налоговых льгот, бюджетный эффект составил свыше 60 миллиона рублей.

Для помощи предпринимателям привлекаются ресурсы центра инжиниринга, гарантийного фонда, бизнес-инкубатора и организаций микрокредитования. В 2016 году максимальный размер микрозайма увеличен до 3 миллиона рублей. Особое внимание уделяется молодёжному предпринимательству. На его поддержку впервые было привлечено 3,96 миллиона рублей федеральных средств.

В прошедшем году свыше 1600 молодых забайкальцев приняли участие в программе «Ты — предприниматель», часть из них успешно открыла своё дело. Для популяризации занятий предпринимательством был запущен региональный проект «Start-up успеха».

Всего 569 субъектов малого и среднего предпринимательства получили поддержку на сумму более 800 млн. рублей. В том числе благодаря вышеназванным мерам удалось создать почти 1400 новых и сохранить свыше 6 тысяч рабочих мест.

О международном сотрудничестве и туризме

В экономику края в 2016 году вложено, по оценке краевого правительства, 8,3 млрд, рублей иностранных инвестиций. Наиболее крупные проекты — создание Амазарского промпарка и освоение Нойон-Тологойского полиметаллического месторождения.

Туризм может стать одним из генераторов развития экономики региона. В 2016 году край посетили более 36 000 иностранцев, что почти в полтора раза больше, чем в 2015 году.

В области развития международных экономических связей перед правительством региона стоит задача обеспечить действительную реализацию приграничного потенциала региона.

О горном секторе

Ключевым сектором экономики остаётся горнодобывающий комплекс. В 2016 году доля инвестиций в валовом внутреннем продукте — один из ключевых параметров экономического роста — составила 31,7% (по России — 17%). Общий объем инвестиций в основной капитал региона составил 84 миллиарда рублей. Такие темпы достигнуты благодаря вложению средств инвесторов в освоение Быстринского, Нойон-Тологойского, Апсатского месторождений.

О сельском хозяйстве

В 2016 году в крае повторилась засуха, которая затронула 151 хозяйство из 15 районов края. Гибель посевов была зафиксирована на 41% общей посевной площади, ущерб составил свыше 1 миллиарда рублей.

Сумма прямых затрат, понесённых забайкальскими аграриями, составила свыше 350 млн. руб. В мае текущего года Правительство России приняло решение о полной компенсации Забайкалью этих потерь.

По итогам 2016 года край получил от федерального бюджета 81 миллионов рублей на поддержку мясного скотоводства.

В рамках госпрограммы по развитию сельских территорий были введены в действие фельдшерско-акушерский пункт и пять спортивных сооружений. Также был реконструирован культурный центр в Дульдургинском районе и введена в эксплуатацию школа в селе Черемхово Красночикойского района.

О тарифах

Положительным моментом стал пересмотр единых тарифов на услуги по передаче электроэнергии с 1 июля 2016 года.

Результатом работы правительства Забайкальского края стало подписание правительством России распоряжения об установлении предельного роста стоимости покупки электроэнергии на оптовом рынке на уровне 7,5% для каждого месяца с ноября по декабрь 2016 года. Это позволило существенно снизить стоимость покупки электроэнергии для потребителей региона на оптовом рынке и снизить тарифную нагрузку на потребителей. Работа в этом направлении будет продолжена.

О жилье

Согласно Программе по переселению граждан из аварийного жилья, в Забайкалье необходимо расселить 84,2 тыс. кв. м. и переселить свыше 4,5 тыс. человек. Эта программа в регионе выполнена уже наполовину.

Нам удалось полностью закрыть потребность в финансовых ресурсах на 2016 год. В 2017 году Фондом ЖКХ принято решение об увеличении краю лимитов на сумму 161,2 миллиона рублей. В региональном бюджете дополнительно предусмотрено ещё 53,8 млн. рублей. Это позволит заключить государственные контракты в полном объёме. Срок расселения установлен высшим руководством страны, и он должен быть выполнен. Качество жилья не должно вызывать нареканий у новосёлов.

О зарплатах и рабочих местах

В ушедшем году правительству региона необходимо обеспечить рост зарплаты работников бюджетной сферы практически по всем категориям работников.

Номинальная заработная плата увеличилась на 5,5%, достигнув 32,8 тысячи рублей. В текущем году заработная плата работников бюджетной сферы до заданного Президентом России уровня.

Состояние регионального рынка труда не вызывает опасений. Уровень зарегистрированной безработицы на 1 января 2017 года составил 1,8% от экономически активного населения, годом ранее — 2,3 процента.

О медицине

В здравоохранении основным направлением работы было развитие первичной медико-санитарной помощи.

В 2016 году финансирование увеличилось на 8%. Открыто пять многопрофильных лечебно-диагностических центров, дополнительно начали работать три травмоцентра (всего их 15). Вырос объем оказания высокотехнологичной медпомощи по сравнению с 2015 годом на 9%.

В рамках программы «Земский доктор» в 2016 году выплаты в размере 1 миллиона рублей получили 46 медработников, прибывших на работу в сельскую местность. Кроме того, в регионе завершается формирование государственной аптечной сети — таких аптек уже 32.

О детях

Проблему мест в детских садах, увы, в полном объёме пока решить не удалось. Однако охват детей в возрасте от трёх до семи лет услугами дошкольного образования достиг 92,4 процента.

Правительство начало оказывать поддержку частным дошкольным организациям в виде субсидий. Получателями стали пять таких организаций. Прорабатывается вопрос по поддержке индивидуальных предпринимателей, оказывающих дошкольные услуги. Выплаты планируется начать уже в этом году. Результатом должно стать снижение стоимости услуг частных детсадов. В прошлом году в эксплуатацию введено десять объектов дошкольного образования, на 2017 год запланирован ввод ещё четырёх.

Начинается большая программа строительства и реконструкции школ с целью перехода к 2025 году на односменный режим обучения.

Завершено строительство школы в селе Кадахта Карымского района, проведён капремонт десяти школ.

В прошлом году правительство решило реализовать в 2017 году проект «Успешная школа — успешное будущее!». Проект включает в себя серию конкурсов среди образовательных организаций и педагогов, претендующих на звание лучших и представляющих перспективные практики.

О культуре и спорте

В сфере культуры акцент был сделан на сохранении и развитии учреждений. Новость номер один в культурной повестке региона — это возвращение на площадки края Забайкальского международного кинофестиваля. Он пройдёт в сентябре 2017 года.

С Минкультуры России была достигнута договорённость о реконструкции с 2018 года Забайкальского театра драмы за счёт средств федерального бюджета.

Большое внимание уделялось массовому спорту. В спортивно-массовых мероприятиях, прошедших на территории Забайкальского края, приняли участие более 160 тыс. человек — в два раза больше, чем в 2015 году.

Продолжилось возрождение Всероссийского физкультурно-спортивного комплекса ГТО. Знаки отличия получили 1865 человек.

Осуществлялось обновление оборудования ряда спортивных школ. В районах Забайкалья построено 12 универсальных спортивных площадок.

О социальной политике

В 2016 году увеличены выплаты малоимущим семьям на третьего и каждого последующего ребёнка с 8,6 до 9,4 тыс. рублей. Около трёх тысяч забайкальских семей получили краевой материнский капитал на третьего и последующего ребёнка. Размер этой выплаты превысил 60 тысяч рублей.

Количество воспитанников детских домов сократилось за год в Забайкалье более чем на треть: с 1316 детей в 2015 году до 880 — в 2016 году. По этому показателю Забайкальский край стал одним из самых успешных регионов России.

Продолжает развиваться институт приёмной семьи для граждан пожилого возраста и инвалидов. На 1 января 2017 года в крае действуют 134 такие семьи.

В рамках Указа Президента «Об обеспечении жильём ветеранов Великой Отечественной войны» произведена выплата 52 ветеранам. Впервые в крае проведён капремонт жилых помещений, в которых проживают 807 инвалидов и ветеранов войны.

Уровень социальной защищенности населения в 2017 году будет сохранен, однако система выплат станет более адресной.

О выводах

Работу своей команды глава региона признала результативной и заявила о ряде конкретных достижений. По словам Натальи Ждановой, ключевой задачей правительства является создание условий для экономического роста с более полным использованием имеющегося в регионе потенциала. Наталья Жданова выразила благодарность жителям Забайкалья, которые с терпением и пониманием относятся к принимаемым органами власти решениям.

Алексей Будько. «Забайкальский рабочий» №99 от 31 мая

Пожилая женщина в Краснокаменске 20 лет получала письма от мёртвого сына, который то просил ничего не сообщать о его пропаже в милицию, то просил денег. Деньги и ответные письма о том, как соскучилась, пенсионерка передавала невестке, которая и доставляла ей записки от сына. Как недавно выяснилось, 20 лет назад женщина убила своего мужа и скрыла преступление, побоявшись наказания. А для матери покойного мужа устроила целое представление длиной в пару десятков лет.

Мать 20 лет получала письма от мёртвого сына

Жительница Забайкалья попала в историю, где трудно разобрать, кто палач, а кто жертва

1996 год, небольшой забайкальский городок Краснокаменск. Население — полсотни тысяч жителей. 29-летний Аркадий Мустюков отчаялся устроиться на работу. Личная жизнь тоже была запутанной. До армии парень встречался с девушкой Инной. Она родила от него сына. А вернувшись со службы, Аркадий положил глаз на Антонину Логинову, женщину старше его на восемь лет, с двумя детьми от предыдущего брака.

— Аркашка шатался — то к ней, то к Инне. Выпивал, конечно, — рассказывает мама парня Вера Ивановна. — 30 сентября я заволновалась: сын не приходит. Стали его искать, обзвонили родных — не нашли.

«Сунул голову, куда не надо»

— А через две недели в воротах я нашла записку: «Мама, я попал в плохую историю, сунул голову, куда не надо. Мне нужно срочно скрыться», — продолжает Вера Ивановна. -Почерк его. Сомнений не возникло — сын написал! Антонина рассказала: мол, Аркадий стал свидетелем убийства двух авторитетов и решил сбежать. Я поняла, что Аркашка влип в историю…

Через некоторое время — новая записка: «Мама, собери мне денег- миллион рублей. Для отъезда на Дальний Восток». (Дело было до деноминации 1998 года, в переводе на сегодняшние деньги это около 11 тысяч рублей. — Ред.)

Заняла деньги, отдала Антонине — чтобы она сыну передала. Через пару месяцев от него пришло письмо: «Мама, я выкручусь, не переживай! Никуда не обращайтесь. Пока не ищи меня. Так надо». Потом ещё весточка: «Мама, только никуда не ходи, никому не говори ничего, к ментам не надо идти. Менты меня найдут и посадят в тюрьму. А в тюрьме меня крутые достанут. Я тут скрываюсь».

Поэтому в милицию я не стала обращаться.

Многолетняя переписка

— Сын меня не забывал, регулярно слал весточки, — говорит Вера Ивановна. — Это были даже не письма, записочки — вырванные листы из тетрадки в клеточку. Пятого числа каждого месяца их приносила мне Антонина сама, прямо домой. Я ему отвечала, писала, как живу. Постоянно спрашивала, мол, когда приедешь повидаться? Отвечал: «Не могу появиться в Краснокаменске. Мне перекрыли кислород крутые».

Уже и времена поменялись, и связь мобильная появилась, а сын все прячется. Но я по телевизору видела истории, когда люди годами не выходили на связь к родным, а потом находились!

Помню, в письме спросила, мол, давай пошлю тебе мобильный телефон и денег на него положу. Он ответил: «Мама, прости, звонить тебе не буду, не могу. Тебя разве наше общение письмами не устраивает?»

Ежемесячно собирала ему посылки: сгущёнку, тушёнку, колбасу, обязательно 2000 рублей — с моей пенсии. Он меня с каждым праздником поздравлял. Иногда просил выслать побольше денег: как-то машину разбил, 5 тысяч на ремонт попросил. С 2012 года стал жаловаться на плохое самочувствие: «Мама, у меня с печенью и почками не все в порядке. Мне нужно пройти платное обследование. Договорились — ребята меня свозят в Новосибирск».

Я, конечно, деньги собрала. Тонометр высылала, так как он жаловался на боли в голове, лекарства.

Сын в письмах объяснил, что будет передавать весточки через Лёшку, его приятеля. Я часто это имя от Тони слышала. Сын передавал весточки Лёшке, а тот — с оказией Антонине. Я весточку от сына получу и вроде легче на сердце.

А можете письма показать?

— Да нет их! В записках было сказано: «Мама, письма, прочитав, рви или сжигай». Так и делала. Но содержание помню: у меня память очень хорошая. Всего было 200 — 300 записок.

Позже я начала настаивать, чтобы Аркадий позвонил. И с ноября 2015 года вдруг письма прекратились. Ну а потом выяснилось, что нет в природе никакого Лёшки — его выдумала Тоня. Как и всю эту историю с исчезновением Аркадия!

Подделывала почерк

Неизвестно, сколько бы еще мать ждала возвращения своего «блудного сына». Только в январе 2016 года ей позвонила подруга Тони, Лена.

«Вы тётя Вера? Не ждите больше сына. Его убила Тоня. Закопала его в старом доме».

Оказывается, Антонина попросила подругу Лену найти какого-нибудь мужчину — чтобы тот позвонил Вере Ивановне и представился её сыном. Мол, за 20 лет мать должна забыть голос своего ребёнка. Но Елена решила: это уж слишком! И обратилась в полицию.

— Меня вызвали в Следственный комитет, — рассказывает Вера Ивановна. — Елена дала показания: Антонина ей призналась, что убила сожителя. Что произошло это ещё в 1996 году.

Антонина не стала отпираться: убила. Призналась, что много лет приносила Вере Ивановне письма якобы от Аркадия.

— Почти 20 лет она ходила ко мне, пила со мной чай, обедала у меня дома и врала в глаза! — сокрушается мама. -Более того, Антонина приходила в день рождения Аркадия ко мне и поздравляла: «С именинником тебя!» Теперь думаю об этом — жутко становится. Она же специально письма носила, ждала, пока я умру и про Аркашу все забудут!

Следствие не стало открывать уголовное дело против Антонины — вышел срок давности.

Но мать убитого подала иск в гражданский суд.

— В апреле этого года суд вынес решение: Антонина должна мне выплатить миллион рублей морального вреда, — рассказывает Вера Ивановна. -Но я хочу, чтобы она села в тюрьму! Полиция должна возбудить уголовное дело против Тони по статье «мошенничество». Она же мне врала и получала от меня деньги…

«Изнасиловал мою дочь»

— Ничего я у неё не брала, — с металлом в голосе рассказывает «Комсомолке» сама Антонина. — Я мать Аркадия просила: не надо ничего ему передавать. Она мне: «Нет, буду». Передавала по 500 рублей, печенюшки какие-то. То, что она давала, я относила в церковь. Мама Аркадия выиграла гражданский суд — и плати ей теперь! Из пенсии начали вычитать по 20 процентов. Он (Аркадий — ред.) мне жизнь сломал! Даже мёртвый покоя не даёт.

И Антонина рассказала «КП» свою версию этой истории. И она не менее жуткая, чем рассказ Веры Ивановны…

— Понимаете, мать Аркадия в последнее годы перед гибелью сына боялась его панически, — уверяет Антонина. — Он всех лупил. Включая и её. Первые два года, правда, мы с ним нормально жили. Тогда двое моих детей от первого брака (бывшего мужа женщина прогнала из-за измен. — авт.) ещё маленькие были: дочке исполнилось пять лет, сыну — восемь. Аркадий ладил с ними, работал, приносил деньги в дом. А потом стал спиваться. И за шесть лет на моих глазах деградировал.

Я пыталась бороться с его пьянством. А он к своей маме придёт — она ему наливает. Отец у него алкоголик. И он в него пошёл — гены! Стал руку на меня поднимать.

Несколько лет я его пыталась выгнать. Жаловалась в милицию, что он меня угрожает прибить. Но то были 90-е годы. Милиция чихала на мои проблемы. Как в анекдоте: «Когда убьёт — тогда и приходите».

Больше того, он изнасиловал мою дочь в 13 лет! Я же работала: уходила в ночь, а он оставался с детьми- подростками. Видела по поведению дочки, что что-то случилось — у неё был ужас на лице, когда его видела. И она мне говорила: «Я его ненавижу!» Начинала спрашивать, почему, что стряслось? Дочка красными пятнами покрывалась, плакать начинала… Я с ней до сих пор боюсь обсуждать эту тему. Очень болезненно. Понимаю, годы прошли, сейчас все недоказуемо.

Кончилось тем, что мы с детьми спали в одежде. Всегда были готовы: вдруг он ночью приползёт пьяный, будет выносить дверь, и придётся бежать. Это длилось годами.

Были сообщники?

Все произошло во время ссоры в октябре 1996 года.

— Детей дома не было: дочь у бабушки, а сын, ему было 16, уехал в город к своей знакомой девушке. Аркадий пришёл вечером и стал стучаться в дверь, — вспоминает Антонина. — Я поняла, что он пьяный, буйный. Не хотела открывать, но он начал выбивать дверь. Боялась, что окна разобьёт, потом чини. Открыла, а он уже весь распалённый. Набросился на меня, схватил за шею и начал душить. Я уже сознание теряла. Упала на инструменты рабочие. Что попало мне под руку, схватила и ударила ему по голове. Оказалось, это был молоток. А потом уже наносила удар за ударом — пелена на глазах, ужас. Боялась, что он встанет, очнётся и меня точно убьёт. Вопрос стоял: или я его, или он меня! Он чудовище! Недавно, когда экспертизу сделали, посчитали: я ему нанесла 15 ударов по голове…

А когда после убийства пришла в себя, рассудила: если меня посадят, то что будет с моими детьми? Куда им — в детдом? Они никому, кроме меня, не нужны.

Потому завернула тело в покрывало и опустила его в подпол.

— Но тело-то тяжёлое

— Тяжело было, но сумела. Как говорится, жить захочешь, не так раскорячишься…

«О своём поступке не жалею»

После убийства женщина закопала труп мужа прямо в подполье своего дома.

— Думаю, Антонина не одна в ночь убийства была, — говорит мать убитого Вера Ивановна. — Скорее всего, ей помогали. Не могла она такого здоровяка одна таскать. Он был ростом 180 см, весил 85 кило!

Была проведена следственная проверка. На месте снесённого дома — Антонина давно переехала за 150 км от места преступления — действительно нашли останки человека. На черепе обнаружили следы от ударов.

Провели медико-психиатрическую экспертизу. Даже доктора удивились: у женщины нервы — канаты!

— Доктор меня переспрашивал: вы точно были в состоянии аффекта? Вы все чётко рассказываете, как его убивали, — вспоминает Антонина. — Ну, понятное дело: эмоции с годами улеглись. И я по порядку рассказываю, как что было. Естественно, мне было тяжело все это время. Вы представляете, как это на психике отражается? Но я человек неимпульсивный, переживаю все внутри.

Главное, я подняла детей, вырастила их нормальными людьми. Сыну 38 лет будет в июне. Дочке — 35. У них свои семьи, уже внуки у меня. Дети у меня хорошие, ни алкоголиков нет, ни садистов. Работают.

— Я хорошая мать, а мать Аркашки — нет, — безапелляционно заявляет Антонина. — Когда у меня сына забрали в армию, то четыре дня от него не было весточки. -Я пошла в военкомат. Там сказали: «Мы не знаем, где он». Я заявила: «Завтра прихожу — и вы сообщаете, где мой сын. Иначе я пойду дальше. Я вам отдала ребёнка. Будьте любезны объяснить, где он и что с ним». Быстренько дали мне ответы, и я тут же поехала к сыну. Уверена: ни мама, ни родня Аркадия просто не хотели его искать.

Говорят, вы почерк подделывали, когда записки писали?

— Ничего не подделывала. Писала, как пришлось, каракулями.

А вам не хочется прошения у родственников убитого попросить?

— Нет. Ни о каком проще¬нии не может быть речи. Они отлично знают, сколько я от него натерпелась. А они работают на публику. Просто в нашем городе нечем больше заняться…

Анна Велигжанина. «Комсомольская Правда» №22 от 31 мая

Фёдор Дамбаев когда-то работал генеральным директором компании «Забайкалобувь». Весной 2017 года у него вышел сборник стихов «Белый багульник». Оказалось, бизнесмен любит не только поэзию, но и рисует, и чеканит, и из дерева вырезает.

Бизнесмен с душою художника

C чем чаще всего у многих ассоциируется слово «предприниматель»? Как правило, в ряду самых распространённых предположений: товар, прибыль, торговля. Редко кто соотнесёт этот род деятельности с высокими материями. Федор Дамбаев, когда-то работавший генеральным директором АО «Забайкалобувь», разбивает устоявшиеся суждения об образе бизнесмена. Он деловой человек, умеющий при этом видеть не только цифры, но и прекрасное, и воплощать это в самых разных видах искусства. Весной 2017 года в свет вышел первый лирический сборник Федора Доржиевича «Белый багульник», что и послужило поводом для приглашения автора в качестве гостя нашей редакции…

Высокие мечты и проза жизни

— Федор Доржиевич, на просторах сети Интернет о вас не так много сведений. Расскажите, откуда вы родом, кто ваши родители?

— Родился я в Кяхте Республики Бурятии. Мой папа Доржи Дамбаевич Дамбаев — участник Великой Отечественной войны, защитник Москвы и Сталинграда. Он был ранен четыре раза, награждён орденами и медалями. Мама Нимацу Бадмацыреновна всю жизнь проработала продавцом в магазине. В семье нас шестеро детей — четыре брата и две сестры.

В 1960 году я пошёл в школу, окончил её в 1970 году и поступил в Восточно-Сибирский технологический институт в Улан-Удэ. После получения диплома по распределению приехал в Читу на кожевенно-обувной комбинат, на котором производили кожу и обувь. Сначала работал механиком, затем — заместителем директора, главным инженером, через некоторое время назначили директором обувной фабрики, и так дослужился до генерального директора… Что касается увлечений, то с юности пишу стихотворения, рисую, чеканю, вырезаю из дерева.

— Таланты достались вам от родителей?

— Вероятно, от папы. Он замечательно рисовал карандашом. Я рисовать начал с раннего детства, а также лепить из глины, высекать из камня.

— Почему же при обладании художественными умениями вы выбрали столь прозаическую профессию?

— На самом деле я мечтал быть скульптором. Но крупнейшие институты искусств находились в столичных городах. Отправить меня туда родители не могли — слишком дорого, а семья у нас большая. Вот мама посоветовала мне подумать о другой профессии. Тогда я решил стать военным. Мне даже дали комсомольскую путёвку в Новосибирское высшее военно-политическое училище, но туда меня не приняли из-за проблем со зрением. После первого курса в Восточно-Сибирском технологическом институте я понял, что это не моё, хотел даже бросить учёбу. Приехал домой погостить и заявил маме, что учиться не буду, брошу институт и стану художником. На что мама ответила: «Сыночек, ведь с таким трудом поступили! Отучись сначала, а там видно будет». Я вернулся в институт. Художественные способности помогали мне подрабатывать в студенческие годы — меня приняли на работу при общежитии сантехником, а на самом деле я работал художником — писал объявления, плакаты.

После получения профессии и работы на предприятии поступил заочно в аспирантуру по технологии кожи и меха, однако окончить её мне не довелось, предложили отправиться в командировку в Индию на длительный срок. Я решил, что в таком случае аспирантуру нужно оставить, начал готовить документы в Индию. Но в это самое время заключили под стражу министра лёгкой промышленности в стране. Так я и аспирантуру не окончил, и за границу не уехал…

Работа же мне вскоре стала нравиться, я начал её понимать. Особенно интересно было работать на импортной сложной технике, которую поставляли из Италии, Франции, Англии, Германии, Югославии. Не могло не радовать и то, что после моей женитьбы мне через два месяца выделили однокомнатную квартиру, после рождения первой дочери дали двухкомнатную. Руководство предприятия ценило своих сотрудников. Это сейчас молодым даже на работу устроиться трудно, а тогда у молодого специалиста были гарантии — постоянно растущая заработная плата, жилье, а все остальное уже зависело от его старания и трудолюбия.

Когда я был генеральным директором предприятия, в моем управлении были три фабрики, два магазина, около 400 работников. Совместно с Китаем мы создали предприятие «Два оленя» по производству обуви. Партнёром выступила ядерная компания КНР, при которой также была обувная фабрика. На предприятии трудились порядка 40 китайских специалистов и столько же наших работников.

— Но так было в стабильные советские годы, а как промышленность боролась за жизнь в переломные 90-е?

— В конце 80-х — начале 90-х годов царил ужасный разгул преступности. Бандиты над каждым предприятием стремились построить «крышу», контролировать бизнес. Предпринимательским сообществом мы часто встречались с представителями городской администрации, правоохранительных органов, поднимали вопросы о том, как защитить наши предприятия. Кроме этого были и другие трудности — огромная инфляция. Кредиты тогда выдавали под 200 с лишним процентов. Поэтому помимо работы на своём производстве мы открывали различные совместные предприятия. Мне довелось заниматься алкоголем, также я был представителем японской компании «Hitachi» — торговал бытовой техникой и теле-, видеоаппаратурой. Со временем это стало невостребованным. На сегодняшний день у меня своя компания, которая занимается продажей обуви, ремонтом и мойкой автомобилей.

Не заработал — не глава семьи

— Теперь вы перешли в сферу торговли и оказания услуг. Нет ли желания возродить обувное производство?

— Развивать промышленность в Забайкалье тяжело, практически невозможно. Высокие тарифы на тепло и электроэнергию, коэффициент по заработной плате — в итоге себестоимость продукции выходит гораздо выше отпускной цены. Взять, к примеру, ту же обувь — её выгоднее купить и перепродать, чем производить здесь. Тут нет ни кожи, ни меха, ни каблуков, ни подошвы, ни качественного клея. Все это нужно везти с Запада, что далеко и дорого. А ещё на расстоянии 500 километров — Китай, где кредиты под 1-2 процента. Разве наша продукция смогла бы конкурировать с китайской?

— Что же мешает развитию забайкальского бизнеса?

— Главная причина неконкурентоспособности местной промышленности в том, что в крае не созданы условия для бизнеса. Кроме того, сфера профессионального образования, к сожалению, сегодня не готовит хороших специалистов. Да и сами молодые люди в большей степени хотят быть юристами, экономистами, рабочие профессии считаются непрестижными. В советские годы человек труда в любом колхозе, на любом предприятии ощущал, что он уважаем, востребован, поэтому готов был работать с полной отдачей. Хорошо поработал — получишь путёвку в Крым или Болгарию, к примеру. Если ты передовик производства, могли и автомобиль подарить за высокие достижения в труде. Сейчас если в городе ещё можно устроиться на работу, то в селе от силы 2-3 человека крепко стоят на ногах, а остальные не знают, куда себя деть. На мой взгляд, государство должно создать такие условия, чтобы, например, некий Бадма был заинтересован пасти овец в степи, снимать как можно больше шерсти, получать как можно больше мяса, или какой-нибудь Ваня работал бы в поле от зари до зари, собирая хотя бы по 1525 центнеров с гектара. Трудовые ресурсы в Забайкалье есть, и их нужно поднимать. Скажи человеку, что нужно работать, и он будет работать день и ночь, лишь бы получать зарплату и выглядеть в глазах своей семьи добытчиком, мужчиной. А мужик, который не может принести деньги в дом, пытается забыться с помощью алкоголя от осознания того, что он не глава семьи, так как не может обеспечить её достойное существование.

— Как вы оцениваете современные меры государственной поддержки в стране и крае?

— В настоящее время никаких действенных мер по поддержке малого и среднего бизнеса лично я не вижу. Конечно, предприниматели могут получать кредиты, гранты, но это не решение вопроса в целом. Закрытием маленьких брешей больших экономических проблем не устранить.

— В таком случае, что могло бы помочь забайкальскому бизнесу?

— У бывшего губернатора Забайкальского края Константина Ильковского была грандиозная мечта — газифицировать Забайкалье. Я положительно оценивал эту идею. Почему российским газом должны пользоваться Украина, страны Запада, Китай? Не только в отношении газа, но и многого другого складывается впечатление, что цивилизация от Москвы дошла до Иркутска, а с другой стороны — от Японии до Хабаровска, а Забайкалье словно в яме, где самые высокие тарифы, дорогой бензин, дорогие продукты, одежда, жилье.

— Ваш нынешний бизнес можно назвать успешным?

— Когда меня спрашивают, как дела, я обычно отвечаю, что все нормально, но при этом добавляю, что хотелось бы лучше.
— Возглавляемый вами когда-то Забайкальский союз промышленников и предпринимателей прекратил свою деятельность в 2004 году. Сейчас Вы состоите в каких-либо общественных организациях?

— Я всегда был активным общественником: пионером, председателем совета дружины, комсомольцем, заместителем председателя Ассамблеи народов Забайкалья, зампредседателя Ассоциации бурят, проживающих вне автономии, председателем общественной организации «Сибирский народный собор», с представителями которой мы проводили множество мероприятий, в том числе митинг против войны в Ираке в 2003 году, митинги против наркомании и алкоголизма. Сейчас вхожу в состав регионального отделения организации «Опора России», Ассамблеи народов Забайкалья, Ротари-клуба «Чита». В прошлом году члены Ротари-клуба принимали участие в создании площадки для детей с ограниченными возможностями здоровья в парке культуры и отдыха Дома офицеров Забайкальского края. Для меня огромное счастье, когда я вижу, как ребёнок, передвигающийся в инвалидном кресле, смеётся, играя с ровесниками на этой площадке, — вот самая дорогая благодарность для спонсора.

Забайкалье стало родным

— На сегодняшний день острой проблемой в Забайкалье является отток населения в другие регионы. Можно ли как-то остановить этот процесс или нужно воспринимать его как данность?

— Людей, родившихся и выросших в Забайкалье, можно удержать. Надо только создать благоприятные условия для их жизни. У нас же из-за постоянного дефицита бюджета не хватает денег на детей, учителей, врачей. Во всём с людей стараются взять по максимуму — налоги, электроэнергия и так далее. Предприниматели зачастую не выдерживают налогового прессинга. Представители других сфер деятельности, более или менее вставшие на ноги, тоже ищут, где лучше. Хотя есть и те, кто возвращается, и такие примеры мне известны.

— У вас не было мысли покинуть Забайкалье?

— Никогда. Хоть я родом из Республики Бурятии, Забайкальский край стал родным. Мне здесь нравится.

— Поддерживаете ли вы связь со своей исторической родиной?

— Пока была жива мама, я часто ездил в Кяхту, но и теперь не забываю город, где у меня живут брат и сестра.

— Как сложилась судьба ваших многочисленных братьев и сестёр?

— Больше всего на свете наш отец мечтал о том, чтобы каждый из нас получил высшее образование. Он часто говорил: «Я работяга, а вы должны стать инженерами». К счастью, все в нашей семье нашли своё любимое дело. Старший брат Александр работал начальником строительного треста в Иркутске. Сестра Татьяна — заслуженный учитель Республики Бурятии, недавно ушла на пенсию. Вторая сестра — Вера работала в медицине. Брат Юрий работал заместителем мэра Кяхты, сейчас является сотрудником газовой компании в Иркутске. Младший брат Владимир тоже получил высшее образование, работал главным инженером на заводе, сейчас он индивидуальный предприниматель.

— Со своей супругой Вы встретились и сошлись на всю жизнь. Расскажите, как это произошло.

— Мою жену зовут Надежда. Когда мне было 24 года, мы с приятелем шли мимо Дворца спорта и решили туда заглянуть. Там проходила тренировка по стрельбе из лука. Одна девушка сидела на трибуне. Я подошёл к ней, поинтересовался, почему она не стреляет, спросил, можно ли такой стрелой пронзить человека. Дело было в марте, а в августе мы уже праздновали свадьбу.

— Ваш отец мечтал, чтобы вы, ваши братья и сестры стали инженерами. А чего вы желали своим детям, что им советовали?

— Разумеется, мы всегда хотим для своих детей только лучшего. Я, как и мой отец, желал дать моим дочерям Виктории и Наталье хорошее образование. По линии Ротари-клуба они окончили школу в Техасе США. Затем Виктория выучилась по специальности «мировая экономика», а Наталья — «финансы и кредит». Обе дочери замужем, воспитывают моих внучат — десятилетнюю Виолетту и пятилетнего Андрея. Два мои зятя — Алексей и Владимир. Всем им желаю чистого мирного неба, счастья и любви!

Вдохновение приходит само

— Вы пишите стихотворения с юных лет. Почему издать сборник решились только сейчас?

— На этот шаг в большей степени повлияло моё окружение: родные, друзья, коллеги часто советовали мне задуматься над изданием сборника. Выйдя на пенсию, я подумал, почему бы не сделать это.

— Обращались ли Вы за советом к кому-нибудь из мэтров поэзии?

— Я уже давно показывал стихотворения Михаилу Евсеевичу Вишнякову. Он тогда сказал мне: «Федя, тебе надо печататься».

— Как родилось название книги «Белый багульник»?

— В сборнике два стихотворения посвящены этому удивительному редкому цветку. Мне доводилось встречать белый багульник в окрестностях Читы. Это впечатляющее зрелище — среди ярких розовых ветвей искрится снежной белизной единственная веточка!

— Много ли отзывов слышали о своем первом лирическом издании?

— Немало, и в основном хорошие, что очень приятно. На днях спросил впечатление одной женщины, которой подарил сборник. Она сказала, что даже плакала над некоторыми стихотворениями.

— Откуда вы черпаете вдохновение?

— Это приходит само собой. Но бывают и жизненные ситуации, которые подталкивают к написанию стихотворений. Однажды мы поехали с друзьями отдохнуть на берег озера Арей. Там увидели две переплетённые ветвями сосны. У основания одной из них кто-то раньше разжигал костёр, из-за чего корни дерева пострадали. Когда я увидел эту картину, строчки сложились сами собой в считанные минуты.

— Многие ли ваши стихотворения положены на музыку?

— Две песни были написаны совместно с известным читинским композитором Василием Волковым. Музыку к ещё двум стихотворениям написала Людмила Закржевская. Исполняют эти произведения Игорь Кибирев и Ирина Стукова. Игорь создал музыку также ко многим моим стихотворениям. Интересной оказалась судьба нашей совместной песни «Мои друзья — мои живые боги». Как-то ее услышал Степан Жиряков, ещё будучи председателем Законодательного Собрания Забайкальского края. Тогда он попросил у меня разрешения скопировать песню себе. Спустя какое-то время мне позвонили из аппарата спикера краевого парламента, соединили со Степаном Михайловичем. Он спросил у меня, можно ли ему переслать эту песню его друзьям из других регионов России. Конечно, я был этому рад.

— Как человек творческий, какое время своей жизни вы назвали бы лучшим, когда вам жилось для души?

— Возможно, человеку свойственно идеализировать своё прошлое, но мне больше нравилось в советские годы, когда я был генеральным директором крупного предприятия. Когда сотрудники фабрик приходили ко мне с различными просьбами. Когда предприятие выделяло им квартиры и машины, устраивало детей в детские сады, собирало ветеранов Великой Отечественной войны на празднование Дня Победы. Когда я поздравлял лично каждого сотрудника с днём рождения. Когда коллектив в меня верил, потому что я мог что-то предложить людям за их достойный труд. Нравились мне демонстрации, на которых люди дружно пели, плясали, радовались друг другу. Сейчас мы словно утратили это единство, сплочённость, умение общаться.

— Наш земляк актёр Александр Михайлов в одном из интервью назвал нынешнее время безобразным, то есть лишённым образа, идеала. Могли бы вы выделить какие-то «плюсы» нашей эпохи? Какое место, на ваш взгляд, в современном миропорядке занимает наша страна?

— Я горжусь Россией, горжусь нашим президентом Владимиром Путиным. Россия стала мировой державой, с которой считаются, без которой не решается ни один серьёзный международный конфликт. В то же время приходится испытывать горечь от того, что мы имеем хорошие результаты на внешнеполитическом поприще, но ситуация внутри страны во многом оставляет желать лучшего. По моему убеждению, России нужен такой председатель правительства, который смог бы верно понять и транслировать национальную идею государства, заставить работать на возрождение страны весь аппарат: министров, губернаторов, мэров, руководителей предприятий — создать условия для эффективной деятельности промышленности и сельского хозяйства, науки и других сфер деятельности.

Записала Юлия Болтаевская. В беседе принимали участие Алексей Будько, Анатолий Квасов, Екатерина Фомина. «Забайкальский Рабочий» № 98 от 30 мая

1 отзыв
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

"прошедший год стал для Забайкалья периодом восстановления экономической и социальной стабильности, поиска новых подходов к управлению регионом" - полный отрыв от реальности