НОВОСТИ
11 ДЕКАБРЯ
10 декабря
09 декабря

Судья в законе, крепостное право в действии - обзор краевых СМИ

На неделе краевые газеты, как и информационные агентства, следили за задержаниями бывших высших и муниципальных забайкальских чиновников, и углублялись в историю. Не только последних лет 5-10, а добрых двух веков. Забайкалью есть, что вспомнить, и есть, к чему стремиться — об этом и между строк, и прямо.

В середине июля благодаря адвокату, постоянному гостю телепередач на федеральном ТВ Сергею Жорину и его Instagram мир узнал о судье из Краснодарского края Елене Хахалевой, по неофициальным данным, справившей дочери свадьбу за 2 миллиона долларов. Юрист назвал это «пиром во время чумы», а депутат Госдумы от Забайкальского края Иосиф Кобзон, певший на свадьбе судейской дочери, в довольно жёсткой для политика и почтенного мужа форме Хахалеву защитил. В отношении судьи начались проверки — в том числе её диплома о высшем образовании. «Вечорка» на неделе актуализировала данные по Хахалевой в рубрике ответов на письма читателей. По данным газеты, Хахалева могла быть связана с забайкальским криминальным авторитетом Тахи — Георгием Углавой. А ещё издание пишет, что её бывший муж оставил себе фамилию Хахалев.

Слухи:

Какое-то время пришлось провести в заключении, сидел тут, на Шаргопе, в одной колонии с Тахи, так он говорил, что имел российский суд в прямом и переносном смысле? Правда ли это?

Н. Буглаков, ИК-б, пос. Тыргетуй

Факты:

Не знаем, что конкретно имел в виду под словом «имел» «вор в законе» Тахи (Георгий Углава), но в связи со скандалом, связанным со свадьбой дочери Краснодарского краевого судьи Елены Хахалевой, открылись интересные подробности связей судейского корпуса с забайкальским криминалитетом.

Напомним, Елена Хахалева стала знаменитой после публикации в Instagram адвоката Сергея Жорина видеозаписей со свадьбы ее дочери с участием известных артистов, в том числе Валерия Меладзе, Николая Баскова и Иосифа Кобзона. Сам Жорин назвал свадьбу «пиром во время чумы», по его оценке, она обошлась в $2 млн.

В распоряжении, отдела расследований «Вечорки» оказалось фото, на котором женщина, похожая на Елену Хахалеву, находится в компании с Георгием Углавой «Тахи» и с ещё двумя «ворами в законе» — Ревазом Дзнеладзе (Рамаз Кутаисский) и Сергеем Волковым (Коммуняй). Фото датировано 1 января 1994 года и сделано в г. Тверь (Калинин). 10 июня 2003 года Рамаз и Тахи были задержаны в Чите во время воровской сходки. Кроме Дзнеладзе Р.Н. (Рамаз Кутаисский) и Тахи был также задержан Когуашвили Б. А. (Бадри Кутаисский).

По версии отдела расследований «Вечорки», «тахинские» уже в начале 90-х годов сделали ставку на Елену Хахалеву и планомерно выводили её на вершины судейского сообщества. Есть данные, что диплом юриста на имя Елены Хахалевой никогда не выдавался. Судьёй Хахалева стала в 2002 году, а в 2004 развелась со своим мужем Робертом Зилкимиани, который оставил после развода фамилию жены, став Робертом Хахалевым.

Интересно и то, что диплом юриста — РВ 523043 — Хахалева получала в Тбилисском госуниверситете. По некоторым данным, он является поддельным. Сейчас диплом проверяют на подлинность. Интересно и то, что подлинник диплома Хахалева, по её словам, утеряла ещё в 2010 году.

Досье «Вечорки»

Елена Хахалева родилась в 1968 году в Тбилиси. После школы девушка поступила в Кубанский госуниверситет на факультет биологии. Окончив ВУЗ в 1990 году, Елена Хахалева погрузилась в работу — она руководила несколькими коммерческими организациями. Примечательно, что все фирмы были ликвидированы — их деятельность противоречила действующему законодательству.

В 1990-е годы Елена Хахалева купила, как уверяют СМИ, диплом о высшем юридическом образовании в Тбилисском государственном университете. Журналисты проверяли информацию о подлинности диплома в самом учебном заведении. Администрация университета подняла архивы, изучила личные дела студентов и выданные им дипломы за период с 1985 по 1995 годы и уверенно заявила, что Хахалева у них никогда не училась, а диплом под номером РВ 523043 в регистрационных журналах ВУЗа не зафиксирован.

В 2002 году Елена Владимировна получила должность судьи Краснодарского края. В том же году она получила диплом юриста в Кубанском государственном университете. Позднее женщина стала также членом президиума Краснодарского краевого суда и заместителем председателя.

Роберт Зилкимиани — второй муж Хахалевой — не требовал от жены носить его фамилию, а, напротив, сам взял ее фамилию, став Робертом Хахалевым. Эту фамилию он сохранил и после развода в 2004 году.

Редакция. «Вечорка» №31 от 2 августа

На страницах «Вечорки», помимо уголовщины и политических инсинуаций, есть и рейтинговая рефлексия, и пересчёт туманных перспектив инвестиционной политики Забайкальского края. Новых проектов в регионе хватает, но они либо не работают, как территория опережающего развития, либо заброшены по техническим или финансовым причинам, либо максимально сокращены в масштабах, как Быстринский ГОК.

Антирейтинги Забайкалья бьют рекорды

2 июня 2017 года на площадке Петербургскогоо международного экономического форума был представлен топ-20 регионов Национального инвестиционного рейтинга субъектов РФ. Забайкальский край в эту двадцатку не вошёл. Более того, в далёком, казалось бы, 2015 году наш регион занял 74 место из 76 объектов, принимавших участие в рейтинге, побив тем самым все рекорды.

Казалось бы, давно пора забыть дела минувших лет, да вот так не хлынул в наш край поток заинтересованных инвесторов. И тут заминка – «с чего бы?» или все же «почему?»

По данным информационного портала инвестиционных проектов, реализуемых в России, на сегодняшний день в Российской Федерации осуществляется более 7000 масштабных инвестиционных проектов в сфере промышленного и гражданского строительства, а также транспортной инфраструктуры на различных стадиях. На Забайкальский край приходится ничтожно малая часть от их общего числа, в связи с чем наш регион занимает лишь 52 место по инвестициям в основной капитал.

Нет сомнений, что причиной таких поистине плачевных результатов является неразвитость малого и среднего бизнеса и, соответственно, отсутствие благоприятствующих инвесторам условий. Именно поэтому последние годы Правительство Забайкальского края политику в части привлечения инвесторов проводит под лозунгом «Повысим инвестиционную привлекательность региона!

В этой связи, как мы можем видеть из средств массовой информации, проводятся мероприятия по обеспечению снижения давления на бизнес контрольно-надзорных органов, был образован Совет по реализации национальной предпринимательской инициативы, в который вошли руководители профильных исполнительных органов государственной власти, отвечающие за экономическое и территориальное развитие, строительство, ЖКХ, привлечение инвестиций и развитие предпринимательства, а также созданы две рабочие группы.

Мероприятия мероприятиями, Советы Советами, как бы это грубо не звучало, но все крупные инвестиционные проекты своими корнями уходят далеко в прошлое. А те, что сегодня находятся на слуху, либо переживают трудные времена, отодвигая сроки запуска, к примеру, комбинатов все дальше и дальше, либо вообще не подают признаков жизни. Все это свидетельствует о том, что край так и остаётся непривлекательным для инвестиций.

Быстринский ГОК

Так, одним из самых значимых проектов как для региона, так и для всей страны на сегодняшний день является освоение Быстринского полиметаллического месторождения. Но мало кто помнит о том, что первоначально в рамках данного комплексного проекта государственно-частного партнёрства планировалась разработка сразу пяти месторождений. Далее их число было сокращено до двух, а в 2013 году сроком на пять лет было заморожено строительство Бугдаинского горно-обогатительного комбината (ГОК). Причиной таких изменений явилось падение цен на молибден. На тот момент такое крупное строительство было нерентабельным, но кто знает, в какое русло повернётся мировая экономика лет через десять, и какую прибыль мог бы в итоге принести теперь уже недостроенный комбинат… Важно отметить и тот факт, что запуск Быстринского ГОК также несколько раз переносился из-за невозможности своевременного ввода в эксплуатацию участка железной дороги, отсутствия высоковольтной линии электропередачи для энергоснабжения строящихся объектов.

В начале июня нынешнего года одним из нашумевших событий стало подписание губернатором Забайкальского края Натальей Ждановой и вице-президентом — статс-секретарем — руководителем блока взаимодействия с органами власти и управления «Норникеля» Еленой Безденежных соглашения о социально-экономическом сотрудничестве, ставшего новой вехой развития инвестиционного проекта, заключённого в далёком 2007-м. Согласно этому договору, Быстринский ГОК будет запущен на полную мощность в четвёртом квартале 2017 года.

Уважительные причины

2017 год также должен был явиться годом запуска на полную мощность Чинейского месторождения, заключающего в себе самые крупные мировые залежи ванадия. Но опять-таки «но»… В число месторождений, находящихся в высокой степени готовности к работе, как, например, Быстринское полиметаллическое месторождение, оно не входит. Более того, существует информация о том, что железнодорожные пути, а именно ветка Чина — Чара, сегодня не функционируют. И о каком запуске может идти речь?

А что слышно о Могойтуйской промзоне? Ещё 10 лет назад данный инвестиционный проект будоражил сознание многих забайкальцев, а в недавнем 2016 был заморожен из-за отсутствия инвесторов.

В данном аспекте интересен и инвестиционный проект по освоению Березовского месторождения железа, осуществляемый китайской компанией «Лунэн». Жители Нерчинско-Заводского района до сих не только не увидели доведённого до ума горно-обогатительного комбината, но и без конца слышат о невыполненных планах по добыче железной руды. Фактический объем добычи остаётся в разы меньше плановых показателей.

Далёкие исторические корни имеет и инвестиционный проект по освоению Удоканского месторождения. Само месторождение было открыто ещё в 1949 году, о промышленной добыче заговорили в1960-м. Выход же работы предприятия на полную мощность планируется лишь на 2021 год, начало добычи в промышленных масштабах — на 2020-й. Но чего стоит ожидать на деле?

Конечно, для каждой отсрочки, переноса или же заморозки существует своя уважительная причина. На строительстве Быстринского комбината сказался разразившийся кризис, для разработки Чинейского месторождения не настал соответствующий век и не было изобретено нужного оборудования, китайская компания «Лунэн» просто не рассчитала своих сил, где-то не подоспели инвесторы. Но ведь все это наложило отпечаток на развитие края.

Оно нам надо

А для чего, собственно, нужны инвестиции? Какое они оказывают влияние? И действительно ли инвесторов стоит привлекать? На сегодняшний день инвестиционные процессы играют весьма важную роль в экономике. Они необходимы для расширения или запуска совершенно нового производства, повышения конкурентоспособности отечественной продукции, решения различных социальных проблем, в частности, проблем безработицы, экологии, здравоохранения, образования и т.д.

Запуск каждого нового инвестиционного проекта влечёт за собой создание соответствующей инфраструктуры. Чаще всего вместе со строительством того или иного комбината одновременно осуществляется строительство железнодорожного полотна, станций, иногда реконструкция аэродромных комплексов, автомобильных дорог, начинают строиться или же восстанавливаться школьные и дошкольные учреждения, больницы. Хотя в последнее время инвесторы больше ориентируются на вахтовые посёлки, это гораздо дешевле, нежели вкладываться в инфраструктуру.

Созданная инфраструктура в дальнейшем зачастую влечёт за собой развитие лесоперерабатывающей, горнодобывающей и другой промышленности. Все это, несомненно, исключительно положительно сказывается на развитии края, а значит, и на качестве жизни забайкальцев.

Итак, Забайкальский край на сегодняшний день не является лидером по количеству инвестиционных проектов, как уже претворяемых в жизнь, так и планируемых. До конца текущего десятилетия намечено запустить, как минимум, два крупных проекта. Но случится ли это на самом деле? Не кажется ли вам, что перспективы довольны размыты и туманны? Так поднимется ли край на более высокую строчку Национального инвестиционного рейтинга, о котором говорилось в самом начале, или все же «с чего бы»?

В следующих номерах «Вечорка» продолжит разговор о сложившемся инвестиционном климате в Забайкальском крае, а также коснётся отдельных инвестиционных проектов, как упомянутых выше, так и некоторых других.

Екатерина Кунгур. «Вечорка» №31 от 2 августа

«Читинское обозрение» в преддверии муниципальных выборов 2017 года рассказывает о выборах в читинскую думу, проходивших 100 лет назад. Это были выборы не цензовые — раньше в выборах могли участвовать только те, кто соответствовал имущественному цензу, — а демократические. Несмотря на расширение электората, за эти 100 лет в корне не всё изменилось: «Улицы не замощены и защищены от размывов. Наоборот, год от году рвы на улицах и площадях увеличиваются. Весной и осенью все стонут от моря песку, поднимаемого ветром. В области благоустройства города ничего не делается. [...] Наряду с этим мы видим печальное финансовое положение города. Задолженность города достигает почти миллиона рублей. Городу пришлось продавать крупные земельные участки в руки капиталистов, чтобы хоть несколько усилить приток средств в тощую городскую кассу». Ещё одна общая черта выборов начала XX и XXI веков — равнодушие горожан к выборам, которую журналисты описывали ёмким «тишь да гладь».

Первые выборы в Гордуму — первое предупреждение

100 лет назад впервые на прямых выборах читинцы избрали городскую Думу

100 лет назад 23 июля (5 августа по новому стилю; далее все даты будут указаны по тому стилю, что был в 1917 году) состоялись первые демократические (то есть прямые, равные, тайные) выборы Читинской городской Думы. В Чите в тот период, согласно данным переписи, проживало 48 тысяч человек. Из них право принять участие в выборах, то есть тех, кто достиг 21 года, числилось 17834, включая почти 5 тысяч военнослужащих, которые наряду с женщинами впервые получили право избирать органы местного самоуправления.

Тяжёлое наследие

Оценивая ситуацию в городском хозяйстве, леволиберальная газета «Забайкальская Новь» (орган партии трудовиков — сторонников Александра Керенского) в день выборов писала: «В печальном, разрушенном виде оставила цензовая (в выборах могли участвовать только те, кто соответствовал имущественному цензу — прим, авт.) Дума городское хозяйство новому, демократическому составу гласных (так в то время именовались члены Думы — прим. авт.). Улицы не замощены и защищены от размывов. Наоборот, год о т году рвы не улицах и площадях увеличиваются. Весной и осенью все стонут от моря песку, поднимаемого ветром. В области благоустройства города ничего не делается. Беднота на окраинах страдает больше всего: антисанитарные условия, отсутствие врачебной помощи, больниц, почти полное отсутствие электрического освещения и т.д.  — всё это должно быть предметом особого внимания новой Думы, выборы которой будут произведены сегодня. Наряду с этим мы видим печальное финансовое положение города. Задолженность города достигает почти миллиона рублей. Городу пришлось продавать крупные земельные участки в руки капиталистов, чтобы хоть несколько усилить приток средств в тощую городскую кассу».

Вместе с тем у журналистов вызывало удивление равнодушие, с которым горожане отнеслись к этим выборам. «Тишь да гладь» — таково состояние в Чите перед выборами в демократическую городскую Думу, точно также, как это было в старое самодержавное время, — с возмущением констатировали они за несколько дней до выборов. — Но тогда суетиться было некому, в выборах участвовало около 2 000 избирателей-домовладельцев. Остальные граждане были лишены возможности участвовать в выборах и в городском строительстве. Теперь же избирателей насчитывается 18 000 чел., новая городская Дума является полномочным и могущественным органом строительства революционной демократии. На деле же оказывается, что когда мы дожили до светлых и радостных дней возможности участия всех в свободном строительстве городской жизни, политические партии относятся к городским выборам чрезвычайно равнодушно».

О причинах такого «афронта» они не писали.

Изменившаяся ситуация

Если бы эти выборы проходили в марте 1917-го, то в них наверняка участвовало бы большинство горожан, поверивших в иллюзии скорого благополучия. Да и партии бы более активно поборолись за власть. А вот во второй половине июля ситуация была уже другой. Позади были несколько правительственных кризисов, провалившееся июньское наступление русской армии, попытка июльского путча анархистов и большевиков в Петрограде, нарастающий экономический кризис. Не хватало продуктов питания и обычных вещей, дров и даже мелкой разменной монеты…

4 марта 1917 года состоялось чрезвычайное заседание Читинской городской Думы, на котором городской голова (руководитель городского самоуправления), кадет Николай Савич зачитал телеграмму о перевороте в России и необходимости сформировать Комитет общественной безопасности (КОБ). Он же стал первым областным комиссаром Временного правительства, заменившим военного губернатора. При этом пост городского головы оставил за собой. Он, юрист по образованию, не торопился с преобразованиями, а ждал указаний из центра.

Только 29 марта Савич провёл заседание городской Думы, на котором гласные приняли присягу на верность Временному правительству. Представителей партий социалистов-революционеров (эсеров) и социал-демократов (эсдеков) это не устраивало. Они вошли в сговор с теми кадетами, что занимали более революционные позиции, и провели переворот. Его итогом стало смещение Николая Савича с поста областного комиссара. В апреле этот пост занял его коллега по партии Андрей Дудукалов, оставшийся одновременно председателем КОБа. Савич остался лишь городским головой.

В эти же апрельские дни левые газеты продолжали возмущаться: «Время идёт, а наше городское самоуправление продолжает оставаться в своём прежнем дореволюционном виде».

14 мая прошли первые демократические выборы в истории Забайкалья — избирали 30 членов областного. КОБа. Победил блок эсеров и эсдеков, кадеты проиграли. И без поста председателя КОБа остался теперь и Дудукалов. На этот пост был избран эсер Михаил Богданов.

Савич же продолжал оставаться городским головой, что вызывало не просто недовольство, а раздражение эсеров, меньшевиков и трудовиков, которые продолжали требовать назначения выборов в городскую Думу. Наконец, они были назначены на 23 июля.

Только по спискам

Избирать должны были только по избирательным спискам, которые могли сформировать партийные, общественные, религиозные организации и даже просто группы избирателей. Их нужно было подать в городскую управу до 12 июля. В итоге их оказалось 14. Из них только четыре — партийных (эсеры, меньшевики, трудовики и кадеты), остальные были общественными и религиозными. Отдельные списки выставили православные, мусульмане и иудеи. Первыми свой список сдали члены «Женского союза».

15 июля «Забайкальская Новь» с иронией писала о том, что в Чите «на 50 000 избирателей 14 списков, все как на выбор хорошие. Начать с того, что «либерально-промышленная» отсутствует. И большевиков совсем нет. Значит, выбор надо делать из всех 14». Возможно, отсутствие радикальных партий как справа, так и слева, сделали эти выборы несколько скучноватыми и… предсказуемыми.

По этому поводу некто под псевдонимом Шипучкин писал за несколько дней до выборjв: «25-го июля в местной печати появилось сообщение: в выборах приняло участие 37 человек. Голоса разделились таким образом: 21 за эсеров, 11 за эсдеков, 5 приходится на остальные 12 списков. Бросалось в глаза отсутствие урны избирателей-извозчиков, которая, в воскресенье, 23-го июля, за ненадобностью была снята, так как все извозчики в течение целого дня были заняты перевозкой демократических избирателей в лес, спешивших туда на пикник».

Своеобразная технология

15 июля Забайкальский областной КОБ настойчиво предложил читинской городской управе немедленно организовать разноску избирательных карточек по домам и квартирам избирателей. Город был разбит на 10 избирательных участков.

6 участков – это центр Читы, 7-й — Остров, 8-й — Дальний вокзал, как тогда называлась Чита 1-я, 9-й — Антипиха, 10-й — Песчанка. Чтобы разнести карточки, потребовалось нанимать людей, которые этим займутся. И тут не обошлось без казуса.

Интересная заметка появилась в «Забайкальской Нови» 22 июля: «Группа разносчиков карточек избирателям из учащихся обратилась вчера к городскому голове Савичу, заявивши об увеличении платы за работу с 2 р. в день до 3 р., так как разносить карточки приходится утра до ночи. Савич в грубой, недопустимой для представителя городского самоуправления, форме отказал учащимся в просьбе, заявивши им, что они из «жадности» просят увеличения платы… Учащиеся, возмущённые этой грубой выходкой головы, отказались от работы». Поэтому было решено, что карточки будут выдаваться в день выборов прямо на участках.

19 июля «Забайкальская Новь» в заметке «К сведению избирателей» описала порядок голосования: «на чистом листе бумаги пишется только номер данного списка кандидатов в гласные, за который избиратель должен подать свой голос. Поимённое перечисление в листке кандидатов в гласные не допускается, — в этом случае голос избирателя потеряет силу. Вложив листок с номером списка в конверт и запечатав его, избиратель, предъявив карточку на право участия в выборах, пропускается к урне, в которую и опускает конверт».

Ещё раз о технике голосования газета написала 22 июля: «…Принять участие в выборах может только тот, кто внесён в списки избирателей, выставленные с 4 июля с.г. в исправленном виде. Каждый избиратель должен получить избирательную карточку; без этой карточки его не допустят 23 июля голосовать. Карточки выдаются сегодня в городской управе и рассылаются последней избирателям. Завтра, в день выборов, карточки будут выдаваться во всех избирательных участках до 9 ч. вечера».

Предвыборная агитация на избирательных участках и около них была запрещена, но в других местах и в газетах агитацию можно было продолжать.

Впервые… «ногами»

В голосовании приняли участие 6 607 избирателей — менее трети от — всех зарегистрированных. Большинство читинцев впервые выразили своё отношение к происходящим переменам, проголосовав ногами.

Но были и другие итоги. Да, эсеры и меньшевики победили. Но если на выборах в областной КОБ им досталось 100% мест, то на выборах в Гордуму итоги были иными. Да, первые и тут получили большинство — 41 мандат, вторые — 10. Но в этот раз восемь мандатов получили кадеты и три — близкое к ним общество домовладельцев 5-го участка. Треть депутатских мандатов была не у эсеров с меньшевиками. Это было ещё одним предупреждением о зревшем недовольстве.

Напечатав поимённо список гласных новой демократической Думы, 25 июля «Забайкальская Новь» добавила: «Настоящий состав гласных, однако, не окончательный и он может измениться, например, в случае отказа кого-нибудь от звания гласного и т.д. Каждая политическая партия или группы могут также отозвать избранных по их спискам в гласные, заменив их другими лицами в номерном порядке кандидатуры». То есть, и «паровозы», и «подставные лица» были уже и тогда.

В первом списке не было фамилии эсера Андрея Лопатина. Потомственный забайкальский казак, он связал судьбу с партией эсеров ещё в годы революции 1905 года, когда стал одним из активистов «Читинской республики». Потом были каторга и ссылка. Вышел из тюрьмы после Февраля 1917 года и сразу стал заметной фигурой областной организации социалистов-революционеров. А вот сразу попасть в городскую Думу не смог. Кто-то уступил ему своё место. И вскоре именно он был избран новым городским головой вместе Савича. В 1931 году он переехал в Москву, но органы НКВД в 1938 году нашли и привезли в Читу, где в ходе следствия Лопатин и скончался…

Тогда же, в июле 1917 года, ему и его новым соратникам по демократической Читинской городской Думе казалось, что им удастся изменить жизнь родного города в лучшую сторону.

Александр Баринов. «Читинское обозрение» №31 от 2 августа

«Земля» тоже в былом — в ещё более далёком, когда нерчинско-заводскую территорию заселяли крестьяне, крепостное право дышало, а казачье войско не появилось. Зерновые выращивали с трудом, была засуха, переселенцы не были снабжены ни одеждой, ни обувью, ни деньгами. В статье — всё о быте и невзгодах крестьян, отличавшихся хитростью, скрытностью и набожностью. Они угощали приезжих гостей, «ставя на стол нередко последний кусок с таким доброхотством», как будто сами ни в чём не терпели недостатка.

Долюшка крестьянская

Заглянем в прошлое забайкальского села

Попытка начать земледелие в Нерчинском уезде была предпринята ещё в конце ХVII века. Тогда, к 1 июня 1685 года, во всех пяти острогах находилось 302 человека: казаков – 208, промышленников – 71 и крестьян… 23. Начавшееся при воеводе Фёдоре Воейкове хлебопашество не получило развития. Им занимались крестьяне, поселённые в трёх деревнях по Шилке. Производимого ими хлеба едва хватало на собственное их пропитание. Сеяли они не более половины десятины каждый.

В мае 1697 года царь Пётр I повелел нерчинскому стольнику и воеводе Самойлу Николаеву «послать нерчинских служилых людей человека добра и смышлёна и около Аргунского острожка и тех рудных мест, прилежно и радетельно осмотря добрые и к селитьбе и к пашне пригодные места, и буде сыщет хлебородные и добрые угодные места, в которых от неприятельских людей будет безопасно, и ему Самойлу велено взять из Иркутска и из Илимска, и из Енисейска семей сто или больше семянистых и добрых охочих мужиков и на те места поселять, и обещать им на несколько лет льготы, и те угожие места им рассказать, чтоб охочие люди туда шли. …И взять с них поручные записи, чтоб они куды не разбежались…»

В ХVIII веке «для умножения в Нерчинских горных заводах хлебопашества» к этому ведомству постоянно приписывались крестьяне – частично местные, частично переселяемые из западных областей России. К примеру, по указу правительствующего сената от 5 апреля 1756 года из Кузнецкого, Томского и других ведомств в Нерчинские заводы перевели «мужского пола 2868 душ». В декабре 1759 года к заводам приписали «находившиеся в ведомстве Нерчинском воеводской канцелярии Ундинскую слободу и Аргунский острог со всеми жителями». По высочайшей конфирмации, данной 7 апреля 1764 года Сенатом «главному командиру Нерчинских заводов генерал-майору Суворову (двоюродный брат знаменитого полководца. – Ю.Н.)… повелено приписать к… заводам до 5 тысяч душ и употреблять большую часть оных к хлебопашеству».

Любопытен документ, вышедший из Иркутской провинциальной канцелярии 9 октября 1732 года: «…по усмотрению штацкого советника Иркуцкой провинции вице-губернатора Колобова, что многие де нерчинские служилые люди (казаки. – Ю.Н.), как конные, так и пешие, оставя город, едва не все живут по деревням. И по тому де видно, что оные довольствуются пашнями и сенными покосами, и сверх того довольства получают хлебное жалованье. И велено тем служилым, которые живут по деревням, из города выехали, хлебного жалованья отнюдь не давать и велеть тем служилым людям служить с пашни, отчего де будет немалый интерес, понеже де принуждены будут хлеб размножать не токмо в свою пользу, но и в народную. А ныне де, хотя и по деревням живут, а пашен не размножают и имеют надежду на казённое хлебное жалованье. И для того велено: давать токмо тем, которые в городе живут и никаких заимок не имеют, да и то с ясным свидетельством».

Несмотря на все усилия, выращивать достаточно своего хлеба в Забайкалье не получалось. Сибирский губернатор Соймонов доносил в правительство: «Оброчного хлеба в сборе имеется в год 15344 пуда I фунт, которого не только впредь прибавочным, но и на содержание находящихся там воинских и заводских служителей без покупки крайне недостаточно, а купить за малым севом почти невозможно». Дело доходило до того, что в 1745 году сибирский губернатор генерал-майор Киндерман высказал замечательное предложение: вместо хлеба, «во избежание казне её императорского величества ущерба, продовольствовать войска северо-восточной Сибири толчёною берёзовою корою». Пробовал ли на вкус эту самую «толчёную кору» сам генерал, история умалчивает.

Многие крестьяне даже не имели семян на посев. Копились недоимки, нищали не только крестьяне, но и казаки. В доношении, поданом в канцелярию Нерчинского горного начальства в 1764 году, говорилось, что приписанные из Аргунского острога казаки, посадские 14 человек и крестьян 41 душа бедствуют, ибо «тамошние бывшие воевода Кондратов с подъячими и протчие приказные служителя брали себе во взяток» их довольствие. И потому служилые, посадские и крестьяне «принуждены были скот и лошадей продавать и тем питаться, отчего… пришли в крайнее убожество и нищету».

Всё это не могло не беспокоить правительство. В указе от 4 апреля 1764 года говорилось: «Не безызвестно, что около Нерчинских заводов нередко такой недород хлеба бывает, что многие определённые к работам люди для прокормления распущаются, отчего в работах крайняя остановка чинится, а все обыватели при оных заводах великой глад претерпевают. Того ради г. генерал-майору Суворову предписано прилежное попечение иметь о размножении хлебопашества и установлении оного. А в хлебородные годы столько хлеба заласти, чтоб по малой мере всегда на два года при заводах запасённого лежало. …Поставлено ему, начальнику, в особенную обязанность заселение переводимых тогда в Нерчинскую заводскую округу крестьян заселять сколь можно на местах, выгодных для домообзаводства, скотоводства и хлебопашества…»

К 1784 году в Нерчинской области насчитывалось государственных и заводских крестьян 15 251 человек, экономических – 11, дворовых помещичьих – 30. Более всего крестьян было приписано к заводам – 13 тысяч. Случалось, что зажиточных переводили в иное сословие. В «Складной книге Нерчинского и Стретенского городов» читаем: «По определению Нерчинской казённой экспедиции велено приписать с нынешнего 1785 года в купечество Стретенского города из крестьян Нерчинской округи Семёна Новикова с детьми Корнилом и Ильёю и Василия Бородина, у коих капитала 1 100 рублей».

Тогда же заводская повинность приписных крестьян по манифесту 1779 года подверглась довольно странному толкованию. Приказано было считать под именем действительных работников все души, записанные в ревизию, без различия, были ли то малолетние, престарелые, дряхлые, больные и умершие или выбылые. Таким произвольным толкованием закона первоначальный расчёт работ увеличился по крайней мере втрое.

Слабые урожаи, почти ежегодные недороды – хлеба едва хватало на пополнение казённых магазинов, а на продовольствие жителям не оставалось ничего. Сильный недород случился в 1786 году. На каждого жителя зерна осталось не более 1 пуда 13 фунтов. Затем неурожаи усилились. Крестьяне, бросая хлебопашество, массами уходили на заработки. В 1793 году положение жителей края ухудшилось настолько, что заводские крестьяне оказались не в состоянии уплачивать подати. Нерчинский земский суд вынужден был признать, что «здесь неимущих так много, что едва ли найдётся другое место, здешнему подобное…». Беднейшие питались только травою – мангиром, иногда и соль отсутствовала в продаже.

По указу от 17 октября 1799 года предполагалось быстрое заселение Забайкалья. На новые места отправляли отставных солдат, преступников, не подлежавших в каторгу, и вместо рекрутчины – помещичьих крестьян с семействами, но не старше 45 лет… За непродолжительный срок должны были переехать до десяти тысяч душ. Первой партии переселенцев (2 тысячи человек) предстояло самим отстроить для себя 334 дома. Однако до 1802 года в Забайкалье срубили лишь 35 изб для 236 переселенцев. Одно из мест, где готовили дома – нынешнее село Татаурово; отсюда срубы сплавляли по Ингоде.

Грандиозно задуманное дело заселения Забайкалья вскоре потерпело крах. Люди, не снабжённые ни одеждой, ни обувью, ни кормовыми деньгами, оставались в пути без призрения. Поднялись цены на хлеб.

Особенно получилось неудачным переселение крепостных крестьян. Своекорыстные помещики постарались сплавить плохих работников, не снабдив их ничем в дорогу. Без кормовых, питаясь милостыней, в рубищах, полунагие, эти бедолаги, с жёнами и детьми, бродили вдоль большого Сибирского тракта, не находя со стороны начальства ни малейшего сочувствия и призрения. В начале 1802 года тайный советник и сенатор Селифонтов, осмотрев едущих по дороге из Тобольска в Иркутск, донёс, что помещиками переселяются за Байкал в зачёт рекрут старые, безумные, увечные и иные, то есть люди, вовсе к работе не пригодные.

Отправили за Байкал 3055 человек, но 858 из них неизвестно куда исчезли. Всего же русского населения в 1805 году в Забайкалье насчитывалось 23 018 ртов, которых предстояло кормить 8435 хлебопашцам. Вероятно, тогда и родилась среди местных старожилов пословица: «Работать – так младенец, а есть – так поселенец».

Даже казаки не имели особых преимуществ. Если жившие в деревнях Нерчинского уезда до 1773 года пользовались своими отводными пашнями, то с этого времени землю у них отобрали. Казаки могли пахать, но не иначе, как выплачивая оброк. Только в 1802 году иркутский губернатор Леццано предписал Казённой палате отвести пограничным (караульским) казакам на каждую душу мужского пола под усадьбу, покосы и пашни по 6 десятин. Обязанные иметь своих лошадей для пограничной службы, казаки были вынуждены дорогой ценой покупать сенокосы. Жили, конечно, весьма небогато.

Тяжёлым бременем ложились на крестьян и натуральные повинности: рубка дров, вывоз угля, сплав леса, подводная почтовая и уездная гоньба по тракту от Читинского острога, провоз конвойных команд и партий колодников, исправление дорог, мостов и перевозов, ремонт и содержание почтовых домов…

Очень часто неурожаи случались от засух, заморозков, наводнений, саранчи… В отличие от казённой пашни, крестьянам отводились участки земли и сенокосы в отдалённых и неудобных местах. Даже губернатор Восточной Сибири Лавинский по результатам ревизии 1827 года вынужден был признать, что удручённые тяжёлыми повинностями, падежами скота и неурожаями, горнозаводские крестьяне находились на грани разорения. Полуразвалившиеся хижины, изнурённые домашние животные, страдальческие лица, бедная одежда, скудная пища, нагота детей и полное необеспечение на случай неурожая – вот черты, которыми характеризовалась их нищета. Заводские крестьяне были ещё и в неоплатном долгу у купцов… И при таком положении каждая душа мужского пола, годная к работе, платила ежегодно казне трудом и деньгами 50 рублей (в пересчёте на ассигнации).

Андрей Аргунов, губернский регистратор, в апреле 1834 года в ведомости о голодающих крестьянах Аргунской волости отметил: «Имеющие преимущественное состояние пропитывались мясом от колотия скота», примешивая при варке лебеду, хлебный корень и головки мангира. «При скудном состоянии» крестьяне ели лебеду, хлебный корень, рыжик, полынь, мангир, дикий лук и чеснок. Растения толкли либо мололи в порошок, перемешивали наполовину или с третью хлебной муки и пекли колобки. «Свежие растения, – пишет регистратор, – употребляют более крошевом. Влияние на нездоровье людей случались быть: ослаблением корпуса, рвотою, тошнотою, давлением внутренности и поносом…».

Голодали люди, голодали и домашние животные. В приложении к отчёту военного губернатора Забайкальской области (1885 г.) говорится: «…Раннею весною, вследствие неурожая трав и глубоких снегов 1884 г., корм для скота почти везде отсутствовал. В феврале месяце там, где запасы сена были, они раскупались нарасхват. Платили по 2 р. 50 к. за пуд. В марте и апреле сена уже нельзя было достать ни за какие деньги, для прокорма же скота употреблялись солома, рубленный тальник и другие прутья, приозёрными жителями-бурятами – рыбный отвар, а затем даже скотский помёт, дававшийся в пищу скоту, посыпанный солью и покупавшийся по рублю за небольшой санный короб…»

Несмотря на тяжёлые условия жизни, нерчинско-заводские поселяне славились добрыми нравами.

В 1822 году в горном округе насчитывалось 330 селений. Все они по наружности выглядели чрезвычайно бедно. Дома, огороженные плетнями, были малы, неправильны и неудобны. Сами крестьяне, как отмечается в старых бумагах, отличались скрытностью, хитростью, набожностью и… гостеприимством. Особенно развита была последняя черта. Крестьянин угощал приезжего гостя, ставя на стол нередко последний кусок с таким доброхотством, как будто сам ни в чём не терпел недостатка.

Заводские крестьяне были не хвастливы и не скупы. Они сохраняли древние русские обряды, особенно во время свадеб. Эти обряды являлись своего рода культом. Любимым развлечением молодёжи стали вечеренки (или вечёрки). В душной комнате, переполненной народом, парни и девицы отплясывали народные танцы до утра.
В заключение можно сказать, что некоторые изменения в быту крестьян стали происходить с образованием Забайкальского казачьего войска и отменой крепостного права.

Юрий Нестеренко. «Земля» №30 от 1 августа

В продолжение «Эффект» публикует материал о казаках прошлого, встревоженных набегами монголов и кочевников, равных перед офицером в словах и действиях и охраняющих границу.

Там, где начинается Россия

Защитники восточных рубежей России

В мае 2007 года начальник Пограничного управления ФСБ России по Республике Бурятия и Читинской области, генерал-лейтенант В.У. Волков подарил мне увесистый фотоальбом, на зеленой обложке которого золотое тиснение — «Забайкальская граница». Отборные цветные фотографии пограничников, моменты службы, отдыха, быта, забайкальская природа. От Могочи до Наушек. Молодые и симпатичные люди с автоматами в руках, рвущиеся с поводков овчарки, вертолеты, катера. Много фотографий. Хороший фотоальбом. Все современное, лучшего качества. Более двухсот страниц отличной глянцевой бумаги. И благодарность за помощь в издании — трем губернаторам, двум мэрам, одному председателю Думы и трем крупным предпринимателям. Сколько же стоит издание этого фотоальбома и сколько полезной исторической информации для народа можно опубликовать и издать?

Я рассматриваю цветные фотографии, и за ними встает иная жизнь края — этой предельной линии, границы.

Мы — люди границы. Так определено нашей судьбой, нашим жизненным местопребыванием. И память наша обязана хранить свою историю. А это, прежде всего, освоение края и казачество, где корнем является монгольское слово «зах». Современные лингвисты производят слово «казак» от монгольского языка — ко (броня, защита), зах (край, граница).

В период Золотой Орды на Руси это слово уже существовало, а потом окончательно утвердилось, означая человека, охраняющего границы и государственные устои…

В середине XVII русские землепроходцы уже исследовали Амур. Стратегическое положение этой реки хорошо понимали и на Руси, и в Китае, который в любой момент мог послать многотысячные войска против нескольких десятков или сотен казаков и местных кочевников. Наверное, тогда и решил государь: что ж, Амур может и подождать. Сначала надо укрепиться в Забайкалье.

«1655 г. Августа 20. Грамота Енисейскому воеводе Ивану Акинфову о снабжении посланных в Даурию ратных людей судами, порохом и свинцом, и о выдаче им денежного и хлебного жалованья. От Государя Царевича и Великого Князя Алексея Алексеевича, в Сибирь Енисейский острог, стольнику нашему и воеводе Ивану Павловичу Акинфову. По указу отца нашего Великого Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича, Всея Великая и Малыя Русии Самодержца, велено Афанасию Пашкову быть на нашей службе в Даурской земле, да с ним сыну его Еремею, да сибирским служилым людям, разных городов стрельцам и казакам, тремстам человекам, а для тое Даурския службы велено дати ему, Афанасию и сыну его Еремею наше денежное жалованье, по окладам их из енисейских доходов, да с Афанасьем же Пашковым велено послать в Даурскую землю тобольские присылки пятьдесят пуд пороху, сто пуд свинцу, сто ведер вина горячего, да из енисейская пахоты восемьдесят четей муки ржаной, десять четей круп, толокна тож, да для сбору таможенных пошлин с Енисейских таможенных книг, почему в Даурской земле со всяких товаров против Енисейского со всяких людей сбирати таможенные пошлины, выписку, а к трем церквам антимине и двух попов, и дьякона велено послать из Тобольска богомольцу нашему Семеону Архиепископу Сибирскому и Тобольскому и о том от нас к нему писано, а церковныя всякия потребы пришлют к нему Афанасию с Москвы. А почему ему Афанасию быти на нашей службе в Даурской земле и наши дела делати и о том послан к нему наш наказ за дьячею приписью.

И как к тебе сея грамота придёт, а Афанасий Пашков отдаст тебе нашу печать Енисейскаго острогу и нашу денежную и соболиную и зелейную и всякую казну и хлебные и всякие запасы и дела, и что на него по счету взочтено будет, то все в нашу казну заплатить и во всём с тобою ро-спишется и ты б дал ему Афанасию для нашия Даурския службы и сыну его Еремею наше денежное жалованье из енисейских доходов по складам их, да из таможенных Енисейских книг всяк им таможенным пошлинам выписку из Тобольския присылки пятьдесят пуд пороху, сто вёдер вина горячего да из енисейской пахоты восемьдесят четей муки ржаной и десять четей круп, толокна тож и под него Афанасия и под служилых людей суды, которые готовлены для Даурския службы, в чём им со всеми запасы подняться мочно и отпустил бы их из Енисейского острогу в Илимский острог во 164 (?) году по весне безо всякаго задержанья, не описываясь к нам о том, а до каторого числа Афанасья Пашкова со всеми служилыми людьми из Енисейского острогу в Даурскую землю отпустить и ты б о том отписал к нам к Москве, а отписку велел подати в Сибирском приказе боярину нашему князю Алексею Никитичу Трубецкому, да дьяку нашему, Григорью Протопопову. Писан на Москве. На подлиной Грамоте шлёт дьяк Григорий Протопопов».

Даурские казаки-предки забайкальского казачества

А вот и более современный документ, написанный историком А.П. Васильевым: «Возникли Нерчинский острог и его даурские казаки. Они и были предками забайкальских казаков, давших России выход в Великий океан».

Афанасий Пашков выступил из Енисейска 18 июля 1658 года, под его началом было триста человек. Им были поставлены Иргенский, Нерчинский и Телембинский остроги. К Нерчинскому был приписан весь Амур. На будущее… От Пашкова 12 мая 1662 года эти острога принял приказчик Илларион Толбузин. Он прожил в наших краях пять трудных лет: новые владения надо было обживать и оборонять. Но как?

Вы только представьте непроходимую тайгу и необозримые степи, где живёт чуть более сотни казаков, которых постоянно тревожат набегами монголы и местные кочевники. А в Москве, видимо, совсем забыли о них. Ведь так было всегда: как только ослабеет интерес к месту, где не видна перспектива, так тут же забывают о людях. На Амуре утвердиться невозможно, значит, и даурская землица ни к чему. Так проживём. Десять лет, с 1658 по 1669 год, казаки не получают жалованья и продовольствия. Живут сами по себе. Толбузин пишет челобитную за челобитной. Тишина. Некоторые казаки на страх и риск покидают остроги, уходят неведомо куда, вплоть до Амура.

Все же, видимо, сильны были пришлые люди, если местное население просит защитить их от набегов монголов. А в даурские земли из Сибири и Руси все идут и идут люди. В 1665 году в острогах насчитывалось почти 200 человек. Так медленно, год за годом, крепла в Забайкалье власть русского царя. Монголия в это время разваливалась под ударами маньчжуров, которые, видимо, нацеливались до Байкала и Лены. Историк А.П. Васильев пишет «Опоздай эти казаки на полвека, и не видать бы нам Забайкалья».

Существование острогов и положило начало границе, линии, определяющей пределы государственной территории. Но линии этой пока ещё не было, и до регулярных войск было далеко, ибо и территория-то ещё не определилась. Но были люди — русские землепроходцы, буряты и хамниганы, которые начинали объединяться на основе общих и даже родственных интересов.

А когда в 1727 году на границу прибыл чрезвычайный посол России Савва Лукич Рагузинский-Владиславович, все было готово для проведения такой линии. Прежде всего, надо определить положение и направление по соглашению с сопредельными государствами, зафиксировать в договоре и графически изобразить на прилагаемых к договору картах, все это называется мудрёным латинским словом делимитация границы.

20 августа 1727 года Рагузинский заключил с Китаем Буринский договор, тем самым была установлена российско-монгольская граница. 21 октября 1727 года был заключён Кяхтинский договор, который установил российско-китайскую границу, а также условия торговли и мирного разрешения пограничных споров. После этого и приступили к демаркации — непосредственному начертанию линии и установлению особых знаков. Знаками стали пограничные пирамидальные маяки из местного камня. Границу провели вместе — русские, буряты, хамниганы. Охрану же поначалу несли буряты и хамниганы, русские служилые люди несли надзорную службу. А 1 августа 1728 г. открылась торговля через Кяхту, что означало установление серьёзных отношений между двумя большими государствами.

Надо полагать, что Савва Лукич, которого очень уважали буряты и называли Гун Савва, был выдающимся политиком. Он был дружен с бурятскими тайшами того времени, бурятские воины сопровождали его на всём пути следования.

Граница на Ононе и Аргуни

Жители побережий Онона и Аргуни, а также пограничники и таможенники Забайкалья обязаны чтить память этого человека, ведь именно благодаря его уму и воле в 1727 г. была проведена сухопутная граница и установлены пограничные караулы, которые впоследствии разрослись в станицы и села. Он написал первые инструкции для пограничных комиссаров, где отразил также интересы приграничного населения: «…никому никаких обид, разорения и притиснения и огорчения не чинить, взяткам и подаркам ни на одну копейку ни за что некасатца». Слова эти были вписаны даже в «Инструкции казакам Забайкальского казачьего войска по охране границы», изданной в 1857 г., вероятно, они действовали вплоть до революции. Не худо бы напомнить их сегодня современным таможенникам и пограничникам.

Я родился и вырос возле самой монгольской границы, в районе, где родились Чингисхан и атаман Семенов, где все старинные русские села назывались караулами. С детства только и слышал — «харул». Русское слово «караул» произошло от монгольского «харул» — охрана. С молодых лет мой отец дружил с пограничниками. Даже школа, где я учился, была построена из брёвен бывшей заставы. Караулы обычно находились недалеко от границы и охраняли предписанные им версты. Одна верста почти одна миля — 1 км 668 м. Более 300 км охраняли только на территории родного мне Ононского района. Это предки жителей и ныне существующих караулов — Кулусутаевского, Чиндантского, Кубухайского, Дурулгуевского… Тункинская, Харацайская, Троицкосавская, Кударинская, Акшинская, Чиндант-Турукаевская, Цурухайтуевская и Горбиченская крепости были построены за один год — с 1772 по 1773. Акшу строили около двухсот солдат.

В середине XIX века забайкальская граница имела длину в 2673 версты, где располагались 75 караулов. От Тунки до Горбиченской. Восемь участков границы охраняли русские и бурятские казаки. Численность их относительно равная. Например, в Троицкосавской крепости стояли 150 русских и 160 бурятских казаков. Длина каждого участка — от 160 до 550 км. Казаки восточного Забайкалья охраняли линию длиной в 1815 вёрст, которые были разделены на: Цурухайтуевскую, Чиндантскую, Акшинскую и Горбиченскую. Любой забайкалец определит, что Акша — верхнее течение Онона, Чиндант — среднее, а Цурухайтуй — среднее течение Аргуни, отсюда прямое направление на Цицикар.

В непроходимых местах, а они и сегодня непроходимые, ставили пикеты. Обычно по два казака. Названия селений знакомые: Олочинская, Дамасовская, Илинская, Жоктинская, Батуровская, Марьинская, Кочеингская, Урюмканcкая, Урюпинская. Всего 340 вёрст.

Бурятские казачьи полки появились также исходя из политических соображений правителей. 19 октября 1764 г. Екатерина II издала Указ об усилении Нерчинского и Селенгинского участков границ. Так и написано: «…дабы тем китайцев в лучшем решпекте содержать и на всякий случай быть готовым». Для этого уже к 4 ноября 1764 г. и были сформированы четыре бурятских казачьих полка. От китайцев это скрывали. Забайкальскую границу охраняли всем миром — русские, буряты, хамниганы. А в 1837 г. хоринские буряты получили от царя семь красных и семь синих знамён…

В 1768 г. нерчинскими и селенгинскими казаками была заселена Акшинская дистанция, в 1772 г. эти казаки заселили — в мае Цурухайтуевскую, в ноябре — Тункинскую, Харацайскую, Троицкосавскую, Кударинскую и Чиндант-Турукаевскую дистанции. Как же были обустроены караулы или крепости тех времён? Вот документ 1806 года: «Занимаются дома крепости Чиндант-Турукаевской — подполковником, четырьмя обер-офицерами, 65 нижними чинами, гауптвахтой, батальонной канцелярией, лазаретом с двумя покоями, мастерской, слесарней, баней, расположенными по квартирам солдатами и казаками нижних чинов до 30 человек». В крепости было 2 бронзовые пушки, на полевых лафетах, но без передков.

Какими же всё-таки были наши казаки? Вот характеристика, данная царским офицером Дмитрием Аничковым, знавшим забайкальских казаков и в бою, и на службе: «Казака нельзя сравнивать с солдатом. Дисциплина у забайкальских казаков была не слабее, чем в пехоте или у драгун, но, пожалуй, даже и сильнее. Но только дисциплина там иная, своя, казачья, непонятная для чужака. Казак не тянется перед офицером, иной раз разговаривает с ним довольно свободно, «рассуждает», он не вымуштрован по-солдатски, на лице у него — осмысленность, а не деревянное выражение, остающееся у большинства солдат во все времена службы, как результат запуганности в бытность новобранцем. Казак не выкручивает ответ по-солдатски, а свободно отвечает на предложенный ему .офицером вопрос. Об офицерах в третьем лице он зачастую вместо традиционного «их высокоблагородие есаул такой-то» просто говорит или «есаул такой-то», или же «Иван Сидорыч». Это последнее особенно поражает несведущих в быте казаков… Дисциплина у казаков осмысленная, а не деревянная».

Историк Забайкальского казачьего войска А.П. Васильев писал об этом периоде: «Боевая служба отошла в область преданий. Начинается мирная полицейская служба. Первый период службы забайкальских казаков закончился утверждением за Россиею Забайкалья…».

Я снова рассматриваю подаренный мне фотоальбом. Какой великий и трудный путь был проделан нашими предками до современной границы!

Виктор Балдоржиев. «Эффект» №31 от 1 августа

2 отзыва
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Зарегистрировавшись по месту проживания, гражданин берет на себя риск неполучения по этому адресу почтовой корреспонденции, особенно - судебной, а у суда нет оснований не доверять почте России, а так же полицейским и мирным цыганам.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Вот и показал Кобзон своё истинное лицо, "защитничик". Ведь понятно что народ нужен только для избрания, а защищают и песняк зажигательный для своих, которых дружно всей ЕР освободили от налогов( тех богачей которые попали под санкции). Лицемеры.