НОВОСТИ
13 ДЕКАБРЯ
11 декабря

От «Платона» до Ведёры – обзор краевой прессы

Система дала сбой – такой лейтмотив проходил во всех самых острых материалах краевых газет на этой неделе. В одном тексте это проявлялось через размышления криминального авторитета, в другом – через общение с участниками движения против «Платона», в третьем – через ошалевших от бесплатного жилья детей-сирот.

После массовых протестов дальнобойщиков весной 2017 года против системы взимания платы с большегрузного транспорта «Платон» страсти вокруг неоднозначного нововведения, казалось бы, поутихли. Однако планы Минтранса России увеличить штрафы для неплательщиков «Платона» и заявление Министра транспорта Максима Соколова о возможном повышении тарифа с новой силой раззадорили водителей большегрузов, которые, как следует из материала в газете «Экстра», в последнее время и так еле-еле сводили концы с концами. Журналист Алексей Кузичев встретился с председателем созданного в январе 2017-го Объединения перевозчиков России Андреем Бажутиным – тот побывал в Чите в рамках организованного им автопробега: «Федеральные каналы ещё с 2015 года про нашу транспортную ситуацию замалчивают, о том, что произошло и с системой «Платон», и с весогабаритными параметрами, и с режимом труда и отдыха. Поэтому наша основная задача – проехать по регионам, собрать максимум перевозчиков, рассказать им, что мы делаем, как и зачем. Попытаться присоединить к нашей организации».

Дальний бой с «Платоном»

Перевозчики Забайкалья – против «поборов»

Автопробег Объединения перевозчиков России (ОПР) докатился до Читы. Председатель объединения Андрей Бажутин – возможно, будущий кандидат в президенты России. Стать «народным кандидатом» ему предложили участники ОПР. «Я, как кандидат, не могу не пройти», — отмечает Бажутин. – Если мы пройдём, то дальше – дебаты на ТВ, информационные площадки, на которых мы хотим осветить проблемы не только в транспорте, но и во всём остальном». В Читу же автопробег прибыл для организации борьбы с «Платоном».

«Платон» – не друг, и истина дороже

Встречу в Чите провели 6 сентября на окраине города в районе ГРЭС. Поддержать гостей из Санкт-Петербурга (именно там находится штаб ОПР) приехали более 20 забайкальских дальнобойщиков. Автопробег «Дорогами правды в поисках истины» едет по России с требованием провести гласную проверку сборов по системе «Платон» и в каждом городе находит солидарных. Читинский перевозчик Алексей Пляскин, занимающийся дальнобоем уже 15 лет, говорит, что «Платон» России не нужен: «Это просто частный рэкет, который прикрывает государство».

– Система «Платон» очень мешает. Нам говорят, что деньги, которые собирают в рамках «Платона», идут на дороги. Хотя это не так. Дороги так «лепят», что они через месяц уже разваливаются. Говорят, мосты построены с собранных «Платоном» денег. Но это всё не так, конечно, это всё обман, – рассказывает «Экстре» Алексей Пляскин. – Солярка поднимается в цене. Буквально за две недели подорожала. О чём мы говорим? О каком «Платоне»? У нас цены на запчасти растут на глазах, а объёмы грузоперевозок падают. Сейчас в Китай съездить – это просто скататься, ещё и в долгу останешься. Нас зажимают, на колени ставят, дышать нечем.

В Забайкалье, говорит он, дальнобойщики живут «за счёт Китая». Сегодня за рейс до Иркутска платят около 75 тысяч рублей. Часть денег уходит на солярку, часть – на «Платон», а в сухом остатке – ничего. Это при том, что в нашем регионе система «Платон» ещё до конца не отлажена. На это обратил внимание и председатель ОПР Андрей Бажутин: «Здесь, проехав у вас, мы увидели, что абсолютно отсутствует инфраструктура, просто напрочь её нет. У вас даже отсутствует дорожное покрытие в некоторых местах. Но деньги пытаются собрать».

Он уверяет, что «Платон» – система непрозрачная. «Это частная компания. Никогда в жизни мы не отследим, какие средства собраны, какие попали в бюджет, и тем более в федеральные дорожные фонды. Нам в Минтрансе русским языком объяснили, что деньги «не окрашены», – поясняет Бажутин. – Все таблички, которые стоят вдоль дороги, говорящие о том, что эти дороги построены на средства «Платона», это враньё откровенное. Мы делали запросы, мы видели, сколько денег выделяли и куда. Собираемости нет, система почти за два года собрала 30 миллиардов рублей. В масштабах России это копейки. Из этих 30 миллиардов 20 надо отдать концессионеру. А что можно построить на оставшиеся 10 миллиардов? Зачем было это создано?». Собеседник «Экстры» считает: то, что система собирает так мало средств, говорит о том, что перевозчики не согласны: «Надо разговаривать с людьми и решать проблемы, а не навязывать нам дополнительные расходы, которые ложатся на перевозимый нами товар и отражаются на конечном продукте, который все мы покупаем в магазине. То есть наш доход не растёт, а расходная часть растёт. Я не открою вам, наверное, тайну, что эта система в дальнейшем перейдёт и на легкотоннажные грузовики».

Альтернатива «Платону» есть!

«Плохого В «Платоне» масса», — повторяет Андрей Бажутин. Система стала неудачным копированием тенденций с Запада. «В Европе, например, в Германии (мы туда съездили, изучили), есть подобная система Toll Collect. Она была введена в 2003 году, два года работала в тестовом режиме. Но при всём при этом там уже были построены все придорожные структуры, было приведено в порядок дорожное покрытие, и только после этого стала взиматься плата», – рассказывает будущий кандидат в президенты. – Но Европа – это не Россия: совершенно другая география, масштабы. Там много транзитных стран, и у них это было направлено именно на транзитных перевозчиков, чтобы с них собирать средства. А в нашей стране совершенно по-другому складывается рынок, совершенно другие перевозки».

По его мнению, в России можно было ограничиться совершенно другими мерами и достичь такого же результата. «Мы неоднократно говорили: чтобы не давить на рынок, тем более в нынешней тяжёлой экономической обстановке, можно было просто добавить немного сумму в акциз. Это было просчитано: достаточно было 50 копеек для того, чтобы получить те же самые средства», – поясняет Бажутин. – «Однако всё пошло по иному сценарию. Акциз поднялся уже в пять раз за то время, как была система «Платон». При этом транспортный налог, который нам обещали отменить ещё до введения акциза, не был отменён. И дополнительно добавилась система «Платон».

Забайкалье вступит в ОПP

В автопробег инициативные перевозчики отправились, чтобы донести всю эту информацию до своих коллег в регионах. Страна большая, коммуникация между людьми слабая. Объединять усилия с расстояния в тысячи километров бесполезно.

– Федеральные каналы ещё с 2015 года про нашу транспортную ситуацию замалчивают, о том, что произошло и с системой «Платон», и с весогабаритными параметрами, и с режимом труда и отдыха. Поэтому наша основная задача – проехать по регионам, собрать максимум перевозчиков, рассказать им, что мы делаем, как и зачем. Попытаться присоединить к нашей организации, – продолжает Андрей Бажутин.

Экстра-справка: Система взимания платы с грузовиков «Платон» была запущена в России в ноябре 2015 года. «Платон» является сокращением от словосочетания «плата за тонны». Деньги обязаны платить перевозчики, имеющие машины с разрешённой максимальной массой свыше 12 тонн. Оплата происходит в счёт возмещения вреда, причиняемого дорогам федерального значения. Дальнобойщики встретили «Платон» акциями протеста. Стачки с несколькими сотнями участников проходили весной этого года и в Забайкалье.

В разных концах страны уже учреждено более 40 региональных отделений ОПР. Ближайшие от Читы – в Улан-Удэ и в Иркутске. Дальнобойщики Забайкалья скоро также войдут в ряды объединения.

– В Забайкалье пока нет регионального отделения. Сегодня мы как раз этот вопрос обсуждаем. Я думаю, что мы его решим. Есть наши представители. Ребята, которые нас поддерживают, но нам надо понимать, что это должен быть не один человек. Создать юридически мы можем, но мы не хотим создавать что-то для профанации, мы хотим реальных действий, – отмечает председатель ОПР.

Бажутин увидел, что в Забайкалье перевозчики с активной гражданской позицией. В марте, когда ОПР объявило о стачке из-за повышения тарифов «Платона», в Чите всё произошло спонтанно: «У нас не было с людьми коммуникации, но они проблему видят, они встали и поддержали. А сейчас мы приехали уже конкретно разговаривать, уже обсуждать более серьёзно, более глубоко проблемы, чтобы вырабатывать их решения, вырабатывать какие-то законодательные инициативы. И дальше мы будем их продвигать, потому что видим, что во всех, не только в нашей отрасли, во всех отраслях происходят укрупнения, олигархи скупают всё, что можно, многие предприятия закрываются. Нас это беспокоит, поэтому мы решили как-то немножко вмешаться».

Алексей Кузичев. «Экстра» №37 от 13 сентября

В «Читинском обозрении» организовали целую дискуссионную площадку, тоже посвятив её системе, породившей сплошные проблемы. Однако здесь речь шла о другом слое населения – детях-сиротах. Решая для них квартирный вопрос, власти столкнулись с беспределом, создаваемым молодыми жильцами в новых домах. «Во многих квартирах в этом доме отрезаны батареи, выломаны унитазы и раковины, вытащены или разбиты окна пластиковые. Нет понятия: наш дом, я здесь живу, я за это отвечаю», – рассказала внештатный автор «Читинского обозрения» Елена Стефанович об обстановке в доме №2 в микрорайоне Молодёжный, задав остроту беседе. В разговоре приняли участие представители полиции, министерства труда и социальной защиты населения края, регионального минтерразвития, общественной палаты и других профильных структур.

Блат-хата в девять этажей

Во что превращают бесплатное жильё дети-сироты и что с этим делать

Собрать круглый стол в «ЧО» побудила публикация Елены Стефанович «О «бедных сиротках» в №35 от 29.08.2017 г. В колонке рассказывалась история девятиэтажного дома №2 в мкр Молодёжный на КСК. Квартиры в нём были предоставлены детям-сиротам всего два года назад, и многие своё жильё довели до ужасного состояния. Представляем вашему вниманию некоторые фрагменты выступлений, прозвучавших на встрече.

Николай Черняев, главный редактор «ЧО»:

– Уважаемые коллеги, мы собрались, чтобы не просто обсудить проблему жилья для детей-сирот, но и попытаться найти конкретные решения. Мы считаем, что государство не должно избавляться от очереди, строя отдельные дома и заселяя в них выпускников детских домов. Они приходят туда и продолжают жить в том же обществе по тем же законам. Не интегрируются в социум, многие ведут аморальный и преступный образ жизни. Есть очень яркий пример, о котором написала Елена Викторовна. Ей первое слово.

Елена Стефанович, внештатный автор «ЧО»:

– Дом в девять этажей на КСК. Некоторое время назад меня попросили присмотреть за одной из квартир, и я погрузилась в жизнь этого дома. Многие живущие там нигде не работают. Здоровые парни кучкуются у подъезда. Мамочка молодая встаёт в 10-11 часов, идёт опохмеляться. За ней два-три ребёнка: «Мама, мама…». Она кроет их матом. Сделать замечание невозможно. Да и опасно для жизни.

Дети-сироты начинали свою жизнь в этом доме с того, что вечером вламывались в какую-либо квартиру по 10-15 человек: «Ужинать пришли. Кормите, как хотите». Хозяева разводили руками, попробуй сказать «нет» и, не дай бог, упомянуть полицию. Толпу кормили. Назавтра толпа шла ужинать к кому-то другому.

Потребительский дух настолько прочно влился в плоть и кровь. Они знают все свои права. Им все должны и обязаны. Сидит здоровая девушка, у квартиры куча мусора. Ну выйди, чего тебе стоит пару раз веником махнуть? Нет, будем жаловаться в ЖЭУ, УК. Я впервые воочию поняла, какое зло мы творим. Маленький человек не может написать маленький диктант без 20 ошибок, но он знает, куда жаловаться о нарушении своих прав, какому прокурору звонить.

Во многих квартирах в этом доме отрезаны батареи, выломаны унитазы и раковины, вытащены или разбиты окна пластиковые. Нет понятия: наш дом, я здесь живу, я за это отвечаю. Выделили кроссовки в детском доме – специально их порвут: «А ты мне завтра выдашь новые». И так же – с квартирами. Что-то мы с вами сделали неправильно, дорогие взрослые, переиграли в права ребёнка, забыли главную вещь: внушать, что эти дети должны работать, должны приносить пользу обществу.

Почему мы, давайте называть вещи своими именами, антисоциальным элементам устраиваем барские условия? Мы будем строить новые дома, заселять новых детдомовцев в эти квартиры. А они, вырываясь на волю, пусть делают, что хотят? Я не знаю, что делать с этой ситуацией, если честно. Общественникам в этом доме уже делать нечего. Это просто опасно.

Николай Черняев:

– Степень опасности может оценить полиция, которой часто приходится выезжать на вызовы. Юрий Владимирович, расскажите об оперативной обстановке в доме.

Юрий Чернецов, начальник отдела участковых и ПДН отдела полиции «Черновский»:

– С 2015 года по настоящее время в отделе полиции зафиксировано 394 сообщения из микрорайона Молодёжный. Около 300 сообщений связаны с домом №2. У нас на различных учётах стоит 39 лиц из этого дома. За 2016 год и восемь месяцев 2017 года в микрорайоне совершено 21 преступление, из них 16 краж чужого имущества, один грабёж, два угона транспортного средства, две квартирные кражи, одно убийство. По подозрению в совершении преступления задержано 30 лиц. В текущем году полиция связалась с различными органами системы профилактики: поликлиниками, социальными работниками и т.д. У нас было шесть целенаправленных рейдов по этому дому. Проверили каждую квартиру. В поликлинике взяли списки детей малолетних, проживающих в доме. Вместе с врачами прошли. К району притянуты, так скажем, экипажи наружных служб, работает участковый, инспектор по делам несовершеннолетних.

Николай Черняев:

– А как выглядят те цифры, которые вы озвучили, на фоне общегородской статистики? Очень высокие показатели?

Юрий Чернецов:

– Это очень большие цифры. Я сам помню, когда эти дома строились, заходил в дом и был поражён: зеркала в лифтах, там я впервые увидел современную пожарную сигнализацию. И до чего они довели дом сегодня! Нас, полицию, поставили уже перед фактом, работаем с тем, что есть. У них нет уважения ни к чему и ни к кому. Не ценят жильё, которое им предоставили. У нас несколько таких очагов: микрорайон Молодёжный (КСК), улица Казачья (Антипиха).

Работать данный контингент не желает. Мы неоднократно проводили с ними беседы. Они хотят жить на всём готовом. Постоянно ездим, почти каждую смену там находимся. Сотрудников полиции побаиваются, понятия у них «зоновские», так скажем.

Николай Черняев:

– Эти понятия они приносят из детских домов. Сегодня учреждения находятся в ведении министерства соцзащиты.

Александр Пакулов, зам. министра труда и социальной защиты населения края:

– С автором статьи полностью согласен. Проблема есть. Не сегодня появилась и не вчера, больше десяти лет назад. В крае нуждающихся в получении жилья сирот уже почти 6 тысяч. Квартиры они получают не сразу после выхода из детских домов, а гораздо позже. Сегодня в эти квартиры вселяются дети-сироты, уже достигшие 25 лет. Говорить, что это детдомовские, не совсем правильно. Часть из них из детдома, часть из опекаемых семей. Мы провели мониторинг: с 2013 года детьми-сиротами получено уже больше тысячи квартир, из них 770 – нормальные граждане. Их большая часть. А есть категория, о которой мы сегодня говорим. Вот они портят всю картину. На то, что их всех заселяли в одно жилое здание, есть ряд причин. Сегодня мы продолжаем это делать, только в другом масштабе. Таких домов больше не построено.

В детских домах мы пытаемся привлекать ребят к трудовой деятельности. Но делать это сегодня сложно, потому что если ребёнок в малом возрасте пришёл в наше учреждение, то его ещё можно наставить, а если он пришёл сформировавшийся, где в семье видел только пьяную мать, такого перевоспитать очень сложно, даже порой невозможно. Боремся с этим. Помните ситуацию 2000-х, когда запретили трудовую деятельность в школах? Это перешло и на наши учреждения. Но некоторые детдома сохранили подсобные хозяйства, приусадебные участки, детей привлекают к труду. Мы это поддерживаем.

Ещё хочу сказать о подарках со стороны. Мы против этого. Конечно, подарки, может быть, нужны, но они должны быть дозированы. Лучше приехать и поучаствовать в жизни учреждения, ребёнка, поговорить, нацелить его на будущее.

Мы в некоторых учреждениях выделили отдельные помещения — подобие их будущего жилья. 15-летний ребёнок отправляется на неделю туда жить. Сам себе готовит, сам убирает за собой, под нашим контролем. Так мы готовим их к самостоятельной жизни. Это касается тех, кто выйдет во взрослую жизнь через 2-3 года. А мы сейчас говорим об уже состоявшихся.

У нас есть служба сопровождения. Ребёнок выпускается, государство должно предоставить ему жильё. И его, по его желанию, служба должна взять на патронаж. Пять лет (жильё выдаётся по спецнайму) курировать, подсказывать, помогать. У нас сейчас картина другая. Даём квартиры тем, кто достиг возраста 25 лет и выше, но закону не можем их взять на патронаж.

Николай Черняев:

– Куда уходят дети из детских домов, если квартиры им дают в лучшем случае лет через 7-8?

Александр Пакулов:

– Уходят в разные стороны, в этом-то и проблема. Сразу всем предоставить жильё не можем. Кто-то снимает, кто-то живёт у родственников, знакомых. В том же Молодёжном сбиваются в одну кучу и живут вместе.

Николай Черняев:

– Может, поменять сроки спецнайма — выдавать жильё не на пять лет, а установить срок короче, чтобы контролировать состояние квартир?

Александр Пакулов:

– Сегодня законодательство рассматривает ситуацию идеально. Исполнилось 18 лет — предоставляем жильё. В крае идеально закон не работает. Мы уже обращались в Госдуму. Если 770 живут нормально, то не держать их пять лет, а принять решение через два-три года. Отдать жильё. Но пока решения нет.

Николай Черняев:

– С такой инициативой выходил всё-таки кто и куда?

Александр Пакулов:

– Мы. На наше министерство.

Николай Черняев:

– На федеральное?

Александр Пакулов:

– Да, на вышестоящее.

Николай Черняев:

– То есть, оформленной законодательной инициативы в Госдуму не было от Забайкальского края? Почему никто не выходит с такой инициативой?

Александр Пакулов:

– Может быть, мы недостаточно настойчиво этим занимаемся. В стране ещё не сложилась та масса, которая поднимет эту тему и куда-то вынесет.

Николай Черняев:

– Не надо ждать, что кто-то за нас эту проблему решит сверху. Необходимо привлекать депутатов, находить поддержку в их лице, чтобы они оформляли это в виде законопроекта, а заксобрание выходило с проектом в Госдуму. И только тогда можно будет сказать, что мы что-то предприняли.

Владимир Кибирев, советник губернатора, член Общественной палаты края:

– Александр Анатольевич, есть ли задумки по дому в Молодёжном? Что делать?

Александр Пакулов:

– Сегодня готовится распоряжение, по которому нам вменили полномочия патронировать эту категорию. Пока думаем, как это будем делать. У нас в микрорайоне Благодатный, например, создан общественный совет – из них же самих, чтобы хоть как-то через совет контролировать ситуацию там. Попытаемся создать совет в Атамановке, Нерчинске, на Казачьей. В Молодёжном собрать совет при такой обстановке сложно. Будем пробовать.

Владимир Кибирев:

– Вы не видите, что немного лукавите? Вы сказали: в 18 лет дают жильё, потом патронаж, потом уходит из-под патронажа. Но квартиры получают 25-летние люди, и неужели вы думаете, что эти взрослые люди могут быть управляемыми общественностью? С ними не могут справиться три министерства: образования, соцзащиты, внутренних дел. Какая общественность? Это смешно, честное слово.

Александр Пакулов:

– С вами соглашусь. Общественностью мы пытаемся не создавать такие ситуации в будущем. А по этим конкретным домам, может быть, общественность уже и не поможет.

Владимир Кибирев:

– Я эту проблему разделил бы на две составляющие. Первая – для кого строить. Вторая – кто и как строит. Начну с предыстории. Выступала на заседании нашей палаты Татьяна Клименко, член нашей палаты, член Общественной палаты РФ. Рассказывала, в каких плохих условиях дети живут. Кажется, в детском доме в Малете.

Александр Пакулов:

– Там не детский дом, а коррекционная школа – она в ведении министерства образования.

Владимир Кибирев:

– Я могу ошибаться, где. Но даже не это меня поразило. Там построили дома, выделили участки, заселили детей-сирот. Через несколько дней они пришли к директору и спросили, как держать лопату, где копать грядки… Они же вырастают на всём готовом, и, не дай бог, замахнётся на них кто. Какой скандал будет! Инициатива должна исходить от вашего министерства, вы отвечаете за детские дома, мы, общественники, вас поддержим. Дальше терпеть нельзя!

Где трудообучение? Ведь были раньше мастерские, где дети делали мебель. Почему нельзя вспомнить старое? Труд исключён из обучающих процессов. Надо это менять.

В нашей стране, как всегда, крайности. Мы заселяем всех вместе в один подъезд, чтобы они там устроили маленькое бандформирование. Либо заселим туда, куда не следует. Например, Застепь, где я неоднократно бывал. Нельзя селить детей на семи ветрах, на холмах, где земля непригодна для земледелия. Дорог нет. Никто не просчитывал, сколько будет детей, школьников. Как нагрузка ляжет на это село? Не будут же они в Читу возить за 20 км. Воды там нет. Магазинов нет. Ничего нет. Резервация получается. Нужны дрова каждый день. Где взять молодому человеку, который, даже если работает, тратит в день 70 руб. на автобус до города? Неделю не протопить одну квартиру в четырёхквартирном доме, дом начнёт трещать, и опять вложенные государственные деньги будут закопаны в землю.

Есть, конечно, пробелы в их воспитании. Но давайте сделаем смешанную программу: в один и тот же дом заселим детей-сирот и две семьи из ветхого жилья. Это взрослые люди, которые подскажут, где-то и подкормят.

Теперь те, кто строит. Фамилии трёх деятелей, что управляли «Службой единого заказчика», называть не буду, всем они известны. Некоторое время назад я разговаривал с руководителем очень уважаемого правоохранительного органа, он сообщил, что, мол, какие там 12 миллионов присвоения средств, органы за последние два месяца изъяли имущества у них в разных городах на 200 миллионов. Считаю, что «Служба единого заказчика» – служба вредная, не нужная. Пришёл туда Геннадий Чупин, ничего не делал. Потом пришли Гурулёв и Серёгин. Ничем не занимаются, за качество и сроки не отвечают. Деньги из бюджета размазываются по структурам, а жилья нет.

Александр Иткин, зам. министра территориального развития края:

– Сегодня очень сложно найти застройщика на строительство домов для детей-сирот. Забайкальский край при этом готов взять на себя затраты на тепло-водо-электроснабжение, это хоть как-то компенсирует затраты застройщиков. Но найти их проблематично.

Установлена площадь жилья, которая предоставляется детям-сиротам, – 33 кв. м. Строить больше – больше затрат. Застройщики говорят: «Ребята, нам нет никакого интереса строить, хоть мы имеем в некоторых домах квартиры подходящей площади. Но мы вам их не продадим, потому что теряем рынок сбыта. Люди отказываются покупать, зная, что в нашем подъезде, условно в 20 квартир, пять квартир переданы детям-сиротам». Заставить, убедить застройщиков невозможно.

Что касается посёлка Застепь, скажу правду, решение, которое было принято в 2016 году о строительстве там жилья, такой степени благоустройства, не соответствует закону.

Николай Черняев:

– Кто принимал это решение?

Александр Иткин:

– Правительство Забайкальского края.

Николай Черняев:

– То есть мы можем сказать: это было преступное решение правительства Забайкальского края, деньги пущены на ветер.

Александр Иткин:

– Решение принимало прежнее правительство. Да, оно было ошибочное. Потом оказалось, что посёлка Застепь нет, что это территория города Читы, и дома для данной категории граждан должны быть благоустроены. Но я не могу сказать, что деньги пущены на ветер. Потрачено 20 млн рублей. Дома подключены к электроснабжению, Да, дети-сироты там жить не будут, но есть люди, готовые там жить. Подумаем, как распорядиться этим имуществом. Может, это будут переселенцы из ветхого жилья. Или будем использовать как маневренный фонд.

Николай Черняев:

– Но почему мы говорим только о строительстве целых домов и районов для детей-сирот? Есть другое решение: не строить, а покупать жильё. Цены на квартиры упали, особенно на окраинах, грех этим не пользоваться.

Баира Жигмитова, зам. руководителя департамента по управлению имуществом и земельных отношений края:

– Сегодня в казне края более тысячи жилых помещений – и приобретённые, и построенные. Департамент занимается приобретением жилья на рынке вторичного жилья. У нас есть подведомственное учреждение «Центр обслуживания, содержания и продаж казённого имущества Забайкальского края». Мы понимаем, что цены на вторичное жильё упали, но жильё, которое требуется, не того качества.

Дмитрий Вашорский, директор ГКУ «Центр обслуживания, содержания и продаж казённого имущества Забайкальского края»:

– Цены на жильё для этой категории граждан не должны превышать 1 млн 234 тысяч рублей.

Николай Черняев:

– По каким ценам покупали жильё для детей-сирот в Чите за последнее время?

Дмитрий Вашорский:

– На текущий момент мы заключили восемь госконтрактов на приобретение жилья в Ингодинском районе. Каждая квартира стоила 1 млн 230 тысяч рублей. В этом году нам доведён 141 миллион рублей из федерального и краевого бюджетов. На эти деньги мы должны купить 121 жилое помещение для детей-сирот. Освоено 108 госконтрактов на 104,5 миллиона.

Николай Черняев:

– Прекрасная практика – покупать жильё на вторичном рынке. Выпускники детских домов приходят и селятся в дом, где уже сформирована какая-то культура – поведения, общения. Безусловно, с ними возникают проблемы, но они решаемы – соседи могут приструнить. А когда они в отдельных резервациях селятся, там закона нет. Надо активнее практиковать приобретение готового жилья.

Александр Иткин:

– Такой объём невозможно освоить на вторичном рынке. 6 тысяч очерёдников. Нет подходящих квартир.

Николай Черняев:

– К каждой ситуации можно подходить индивидуально. У нас есть коллега-сирота, ей положена квартира. Но за 1,2 миллиона никто в Чите благоустроенную не продаёт. Она согласна сама взять кредит, доплатить. Не позволяет закон. Почему не выходим с инициативой на Федерацию с этим вопросом?

Дмитрий Ванюрский:

– Не получится. Потонет в антикоррупционных комитетах. Мы обязаны действовать в рамках федерального законодательства. Ни дополнить, ни изменить что-то мы не можем.

Николай Черняев:

– Но собственником и этого злополучного 9-этажного дома, и жилья, которое будет построено, остаётся департамент. Разве вам не жалко свою собственность? Как вы следите, в каком состоянии она находится?

Баира Жигмитова:

– У нас в казне более тысячи жилых помещений. Конечно, охватить разово не можем. Ни сил, ни возможности нет.

Николай Черняев:

– Но есть волонтёры, есть общественники, которых можно привлекать!

Баира Жигмитова:

– Ваше предложение мы обсудим. В договоре спецнайма чётко прописано, кто имеет право приезжать с обследованием жилых помещений. Это только департамент и ГКУ. Этот момент надо проработать в правовом русле.

Николай Черняев:

– Какие выходы из положения видите в Молодёжном?

Баира Жигмитова:

– Жилищный кодекс гласит, что мы не имеем права выселять этих лиц без предоставления другого благоустроенного жилья. Замкнутый круг. Но расторгнуть договор спецнайма можно. Появилась судебная практика.

Дмитрий Ванюрский:

– Это был случай на Казачьей. Там гражданин разгромил квартиру. Решил, что жить и восстанавливать её не будет. В квартире были сняты батареи, но он не уведомил, чтобы ему не считали за коммунальные услуги. Накопил долг. Выселить его не могли, не предоставив жилья. Но он выселился сам, и у нас появились основания расторгнуть договор. Обратились в суд. Мы смогли доказать, что он нарушил договор, что мы его не выселяем и предоставлять ничего не должны. Это первый случай в стране.

Николай Черняев:

– Какие конкретные предложения по Молодёжному?

Баира Жигмитова:

– Практика выселения через суды должна продолжаться. Необходимо информировать детей-сирот, расклеивать объявления. Может быть, хоть у кого-то наступит озарение.

Александр Иткин:

– На этом этапе такие репрессированные меры нужны.

Николай Черняев:

– Спасибо всем за заинтересованный разговор. Завершаем встречу. Мне кажется, она получилась конструктивной.

Баира Жигмитова:

– Спасибо вам, что посмотрели на эту проблему с другого ракурса. А то чаще в СМИ звучит, что мы только обязаны предоставлять жильё.

Николай Черняев:

– Я надеюсь, обсуждение на этом не закончится. Проблему надо решать, чтобы не появлялось новых таких домов. Возможно, вы совместно, несколькими структурами, создадите координационный совет для выработки решений, обращений к депутатам, станете привлекать, если надо, общественников. А мы будем держать руку на пульсе.

Ольга Чеузова. «Читинское обозрение» №37 от 13 сентября

«Земля» написала о массовой задолженности бюджетных организаций края по коммунальным услугам, которая тоже стала системной. Особенно остро рёбра проблемы торчат на теле образовательных учреждений, среди которых количество заблокированных за долги счетов последние несколько недель держится выше сотни. Однако минфин региона, как пишет автор материала Татьяна Гусева, пока лишь порекомендовал районам способ выплачивать педагогам зарплату без задержек в обход заблокированным счетам. «Как мы с арестованным счётом сможем закупить уголь? В образовательных учреждениях котельные даже 10 дней не проработают, а потом что, школы закрывать?» – задаётся вопросом глава Нерчинского района Роман Сенотрусов.

Как кафтан ни поверни…

В преддверии предстоящих выборов власть активизировалась: делегации краевого правительства колесят по краю, дают пусть скупые, но обещания. А за этой шумихой, почти незамеченный, назревает коллапс предзимья. За топливо, сгоревшее ещё прошлой зимой, край до сих пор не рассчитался, задолженность по налогам в бюджетной сфере достигла двух миллиардов рублей.

Посчитали – прослезились

По состоянию на 1 августа, в Забайкальском крае по причине налоговой задолженности арестованы счета 269 бюджетных учреждений. 400 миллионов рублей задолжали энергетикам, один миллиард – за топливо уже прошлого отопительного сезона.

В Нерчинском районе, где только образовательных учреждений 48, до того момента прецедентов с арестом счетов было немного, но обстановка складывается так, что, по словам председателя комитета по финансам района Елены Валерьевны Андреевой, к ноябрю все счета бюджетников будут арестованы. К началу сентября в районе с этим столкнутся в 20 бюджетных учреждениях.

Причина такого положения в цифрах выглядит следующим образом: общий долг района по всем фондам достиг 38 миллионов рублей, за топливо нужно вернуть 7 миллионов, плюс долги энергетикам.

Что такое арест счёта? Это не только получение заработной платы через суд, но и лишение возможности поступления средств и расчётов за топливо, а отопительный сезон, как говорится, в спину дышит. Что делать? Свой выход, направленный на выполнение первоочередных обязательств (зарплата бюджетникам) предложило министерство финансов Забайкальского края.

Зарплату – народу… без суда

Примерно так можно выразить главную мысль документа, поступившего в муниципальные районы из краевого Минфина. Правда, документ этот главы могут и к сведению принять, поскольку есть в нём глагол «рекомендуем». Но это, судя по услышанному 4 сентября на селекторном совещании, просто завуалированная дань демократии.

«Проанализировав негативную динамику по наличию заблокированных счетов муниципальных учреждений Забайкальского края (на 1.08.2017 года — 269 счетов на сумму 251,7 миллиона рублей), а также во избежание угрозы нарастания социальной напряжённости, Министерство финансов Забайкальского края рекомендует: в целях недопущения нарушения сроков выплаты заработной платы работникам муниципальных учреждений, имеющих заблокированные счета, организовать процесс выплат через третьих лиц», — говорится в документе. То есть счета учреждений арестуют, но заработную плату можно будет получить без хождений по судам.

Сие внешне благое пожелание вызвало даже не озабоченность, а резкую отрицательную оценку главы района Р.В. Сенотрусова и председателя комитета по финансам района Е.В. Андреевой. Из представителей районов края их мнение получило поддержку только у главы Балейского района С.Ю. Гальченко, остальные муниципалитеты предпочли молча проглотить спасательную пилюлю. Да оно и понятно: рука дающего легко наказать может.

«Как мы с арестованным счётом сможем закупить уголь? В образовательных учреждениях котельные даже 10 дней не проработают, а потом что, школы закрывать? Коммунальщики смогут начать топить своевременно в долг только три городские школы, а село вообще без угля. Мы этими манипуляциями совсем себя в тупик загоним», – аргументировал свою точку зрения Роман Владимирович Сенотрусов. «Этим предложением минфин оставляет муниципалитеты один на один с решением вопросов, в районе кредиторская задолженность превышает 120 миллионов рублей. Как мы сможем начать отопительный сезон?» – прокомментировал и глава Балейского района.

А если пойти старым путём?

Привычная схема получения заработанного для тех, кто столкнулся с арестом счетов, выглядит так. Работник берёт в учреждении справку о начисленной зарплате, пишет заявление, прихватывает акт об аресте счёта, копии документов и направляется в суд. Там получает постановление, и может топать в казначейство. Через неделю или меньше получишь заработную плату или аванс.

Бюджетники, оказавшиеся в таком положении, эту процедуру два раза в месяц проходят, если хотят получить аванс или зарплату. На совещании представители Минфина сообщили, что суды уже сейчас завалены делами, а в случае массовых арестов счетов задержки по причине загруженности судей будут неизбежны.

Есть тут и ещё одна подоплёка: процедура-то не бесплатная. За каждого работника в месяц учреждение должно в пользу мирового суда 200 рублей отчислить. Затраты для бюджетных учреждений немаленькие: например, при численности работников в 100 человек школа каждый месяц потеряет 20 тысяч рублей.

Петля на шее?

Министерство финансов в целях исправления положения договорилось об уступках с АО «Читаэнергосбыт», чьи судебные иски, направленные в бюджетные учреждения, грозили арестом счетов и отключением электроэнергии. Энергетики согласились на реструктуризацию долга и начали отзывать судебные иски. По информации, озвученной на совещании, по краю энергетики отозвали больше 100 судебных исков. Заключить такое соглашение с налоговой службой, естественно, не получится. Структура-то «государева», её на краевом уровне точно не обойдёшь, да и на российском не выйдет. Там забайкальским «ходокам» ответ один: «У вас и так налоговые льготы и недоимки. Откуда потом деньги на зарплату бюджетникам пойдут?». На совещании из уст представителей Министерства финансов края ясно прозвучало, что денег федеральных не будет и надеяться не на что. То есть арест счетов и получение заработной платы через «третье лицо» – это единственный выход.

Выход ли?

«Мы просто затягиваем петлю на собственной шее», – одно из эмоциональных высказываний глав.

Есть и ещё одна техническая деталь – это так называемое «третье лицо». Им может выступать главный распорядитель, распорядитель средств местного бюджета, учредитель учреждения, централизованная бухгалтерия или муниципальное учреждение, имеющее статус юридического лица и лицевой счёт в органе федерального казначейства. Естественно, не имеющее задолженности. «Где мы возьмём третье лицо без долгов, если даже на комитет по финансам района пришёл судебный иск на 800 тысяч рублей?» – сказала Е.В. Андреева. Пока эту функцию может взять на себя МКУ «Централизованная бухгалтерия». Но только пока, тут тоже возможен арест счетов. Что тогда? В общем, как кафтан ни поверни, всё одно дыра получается.

P.S. На совещании по вопросам подготовки образовательных учреждений к новому учебному году в Москве под председательством Дмитрия Медведева «зафиксировали»: основная проблема Забайкальского края – задолженность по заработной плате педагогам, на сегодняшний день она составляет 4,2 миллиона рублей. Губернатор пояснила, что ситуация продолжается с 2013 года и связана с переходящим объёмом просроченной кредиторской задолженности. Премьер-министр подчеркнул, что решать проблему надо в ближайшее время и напомнил о вине предшественников действующего губернатора. Означает ли это отработку вопроса по выделению краю финансовой помощи, или краевому Минфину так и придётся кроить и без того ветхий кафтан регионального бюджета, размышляя, какое место прикрыть в первую очередь?

Татьяна Гусева. «Земля» №36 от 12 сентября

О том, какой видит современную судебную и политическую систему в России (прогнившей и несправедливой) бывший участник ОПГ «Осиновские» Дмитрий Ведерников, он сам рассказал главному редактору «Вечорки» Владимиру Кантемиру, заодно презентуя свою вторую книгу. Размышляет Ведёра и на другие, более возвышенные темы: «Вера – это не постоять со свечкой перед телекамерами, как наша власть делает тоже ради PR – посмотрите, какой я православный КГБ-шник. Это не вера. Хотелось бы спросить у Поклонской, которая так упорно протестует против фильма А. Учителя «Матильда»: «Наталья, а вы случайно не смотрели фильм «Бриллиантовая рука», где Миронов с трусами Папанова под звуки православной молитвы «идёт по воде» за «святым мальчиком»? Вы тогда и этот фильм запретите?»

Религия, политика, экономика – за всем этим Ведерников внимательно следит, несмотря на то, что уже несколько лет смотрит на события в стране через решётку. И говорит порой так, что сложно не согласиться. Читая интервью, даже приходится одёргивать себя, вспоминая, что этот человек совершил не одно убийство, за что теперь

Дмитрий Ведерников: «Оборотни не отражаются в «зеркале»

«Отражение» – вторая книга, вышедшая из-под пера бандита Ведёры, главаря меценатовской группировки – больше, чем книга. И слова в ней звучат уже не мальчика, но мужа. Так же, как и первый свой бестселлер «Зеркало», «Отражение» Дмитрий писал в камере читинского Централа.

Встречайте – гость сегодняшней рубрики «Интервью на грани» Дмитрий Ведерников, который рассуждает о своём кровавом отражении и не только…

– Книга основана на реальных событиях, неужели всё, что написано в «Отражении» про систему в целом и судебную систему в частности, правда?

– Конечно, это правда. Скажу больше, это даже несколько подретушированная правда. В книге есть отрывок, где суд пошёл на поводу у оперов и, по большому счёту, взял меня в заложники, попирая все права, только для того, чтобы оперативные сотрудники могли забрать у меня флешку с секретными документами, т.е. было использование судебной системы в своих меркантильных целях. Можете представить, что они творят, когда расследуют дела. Арестовывал меня тогда судья Ловкачев. Забайкальский краевой суд его решение в дальнейшем признал незаконным и отменил, но судья не понёс никакой ответственности. Сейчас он сам работает в краевом суде.

– Вы довольно жёстко прошлись в книге по российской действительности, говорите о том, что страна находится в полной ж*пе и вне правого поля, но, тем не менее, есть свобода слова и можно писать обо всём?

– У нас хвалятся свободой слова, умалчивая о том, что толку от этой «свободы» ноль. Много вы видели реакций на ваши резонансные журналистские расследования? А про правовое государство я вообще молчу. Например, мои приговоры соединены в один, и по всем я буду отбывать 22 года. Безусловно, мне есть за что сидеть и вообще не выходить, но только мой первый приговор абсолютно противоречит последнему, в котором я признал вину и рассказал о своих преступлениях. Получается, что событий из первого приговора не могло быть в принципе. Если помните, я писал со страниц «Вечорки» о коррупции, творящейся в УВД по ЗК и о конкретных оборотнях в погонах. Однако тогда мне прокуратура ответила, что это мои гражданско-правовые отношения с сотрудниками РУБОП, т.е. я, лидер ОПГ, вступил в гражданско-правовые отношения с теми, кто по долгу службы обязан бороться с такими, как я – так ответили в прокуратуре края. Сегодня я доказал, что это были взятки, а не гражданско-правовые отношения, оборотни получили приговоры, и мне хочется задать вопрос системе: понёс ли хоть один прокурор наказание? Уверен, что нет, скорее, повышен по службе.

– То, что написано в книге об экспертизах в России, тоже правда?

– Давайте не будем ходить далеко за примером, а обратимся к недавнему громкому делу, связанному с экспертизой. Я говорю о деле так называемого «пьяного мальчика». Тут не просто фальсификация уголовного дела, а циничная фальсификация. Представляете, какие мрази работают в системе, которые способны на такое?

– Будет ли третья книга, ведь речь идёт о том, что вся эта история – трилогия?

– Третья книга практически готова. Она называется «Осколки», её первая глава с говорящим названием «Оборотни не отражаются в зеркале». Это практически документальное произведение в небольшом художественном оформлении с новыми порциями секретных документов, доказательствами того, как фальсифицируют уголовные дела те, кто сегодня позиционирует себя борцами с преступностью. Я думаю, им место в тюрьме, а вернее, в лагере, где сегодня смотрящий – человек с высшим образованием, экс.зам. начальника РУБОП Лыгдынов. (Бывший замначальника ОРЧ-3 – начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Баир Лыгдынов в мае 2016 года был признан виновным в многолетнем крышевании наркоторговцев. Кроме того, Лыгдынова признали виновным в сливе оперативной информации членам ОПС «Осиновские». Приговором Забайкальского краевого суда Лыгдынову назначено наказание в виде 9,5 лет лишения свободы со штрафом в 1 миллион рублей – ред.)

Я много слышал о том, что бандиты сегодня, как пауки в банке, жрут друг друга. Вот и посмотрим, как после выхода «Осколков» это произойдет с оборотнями.

– То есть, как вы пишете в книге, каждый судья когда-нибудь станет подсудимым?

– Обязательно, и ему вынесут приговоры, вынесенные когда-то им самим. Но я не знаю, есть ли смысл выпускать третью книгу в сегодняшней России, думаю подождать лет пять, питая надежду, что в стране начнёт что-то меняться, а сроки давности за фальсификацию ещё не выйдут. Поэтому пока не спешу с выпуском.

– Некоторые считают, что книга «Отражение» интересна только тем, кто сидит в тюрьме. Так ли это?

– Я думаю, что эту книгу полезно прочитать любому человеку. Система сегодня «питается» преступными группировками, но завтра она может прийти за каждым из вас, т.к. премии, карьеру, галочки никто не отменял. А вообще, я давал рукопись некоторым арестантам, и многие зэки плакали, потому что они глубже воспринимают это. Но я бы хотел, чтобы книга не только была душевной, т.е. вызывала эмоции, но и стала духовной и приводила читателя в храм. Один из заключённых после прочтения «Отражения» решил покреститься. Вот это для меня стало самой главной наградой.

– В тюрьме вы стали верующим человеком, а как вы относитесь к закону «Об оскорблении чувств верующих»?

– Знаете, я иду по своей лестнице, и, конечно, на меня, как и на всех людей, нападает бес, пытаясь вернуть к себе. Как могу, я отражаю его нападки. А по поводу закона – я считаю его полным бредом. Неужели вы думаете, что Иисус был распят, а затем воскрес для того, чтобы кого-то сажали в тюрьму от Его имени? Для дурочек, танцующих в храме, достаточно было бы статьи за хулиганство и штрафа либо исправительных работ, но их, несмотря на наличие малолетних детей, упаковали в лагерь именем Христа. Это омерзительно. Закон об оскорблении чувств верующих нужен для PR различных фриков типа бывшего прокурора Крыма Н. Поклонской или байкера Хирурга-Зладостанова. Вера – это не постоять со свечкой перед телекамерами, как наша власть делает тоже ради PR – посмотрите, какой я православный КГБ-шник. Это не вера. Хотелось бы спросить у Поклонской, которая так упорно протестует против фильма А. Учителя «Матильда»: «Наталья, а вы случайно не смотрели фильм «Бриллиантовая рука», где Миронов с трусами Папанова под звуки православной молитвы «идёт по воде» за «святым мальчиком»? Вы тогда и этот фильм запретите?»

Что-то ещё планируете писать?

– Пишу книгу, мне бы хотелось, чтобы это был роман, чтобы выйти с ним уже на довольно серьёзный уровень. Хочу уйти от темы криминала, поэтому книга будет не о бандитах, хотя и начнётся с криминала. Это будет загадка в загадке, которая погрузит читателя в другую реальность, и он не будет понимать, где находится. Название книги JaaDoo я оставлю без комментариев и без перевода, чтобы это осталось загадкой, разгадать которую можно, прочитав роман. Это большой роман о вечных темах – любви и предательстве, который, надеюсь, сможет затронуть струны вашего сердца.

– Возвращаясь к вопросам о жизни в стране, вы пишете, что всё плохо, но ведь строят стадионы, мосты в Крым, пенсии платят вовремя.

– Да, но после репортажей о новых мостах и стадионах, где отмывают деньги, тут же показывают сбор денег на лечение больным детям. Особенно мне «нравится» акция «Соберём детей в школу всем миром» – утончённый цинизм. Достали уже эти путинские понты, как из 90-х – цепь золотая, пиджак малиновый, а машину заправить нечем. А после рассказов про стадионы и мосты с экранов очередной поток ненависти в передаче типа «Время покажет» или «Место встречи», где какой-нибудь норкин словно встаёт из окопа, достаёт г*вномёт и с криком «Поехали!» начинает обстреливать Украину, американцев проклятых, не понимая, что все брызги летят на него. Вы правда считаете, что в бред, который они несут о том, что нас хочет завоевать Америка, кто-то верит? Они не понимают, что «пипл давно не хавает», потому что Америка, в отличие от России, даже если приходит куда-то с войнушкой, не захватывает чужих территорий. Яркий пример – Южная Корея и Япония, которых Америка, по сути, «крышует», но при этом у них сохраняется суверенитет, высокий уровень жизни и несопоставимая с Россией экономика. Получается, российская власть только и может, что орать: «Посмотрите, как плохо было в Крыму и как хорошо мы сделали!» Только в этом они противоречат сами себе – украинский народ как раз и сверг эту власть, которая ничего не делала в Крыму, а только воровала, а потом спряталась в России от праведного суда. И Крым построили, отобрав деньги в других регионах. Вместо того, чтобы помогать школьникам Донбасса, помогли бы лучше школьникам Забайкалья, у которых нет тетрадок, учебников, спортивных площадок в школах, территории рядом с которыми застраивают торговыми центрами и кинотеатрами. А то ненароком кто-нибудь захочет провести референдум против коррупционной власти за присоединение Забайкалья к Китаю. И кем тогда они будут – сепаратистами или ополченцами? У меня нет интернета, нет телефона. Спасибо администрации СИЗО, есть ТВ, я вынужден смотреть норкиных, катьстриженовых и шеиных, но не понимаю, как это можно выбрать для просмотра, находясь на свободе? Может, они считают людей за невменяемых, но уж точно не уважают народ, борясь за рейтинги.

– Что нужно менять?

– Менять нужно эту власть легитимным путем. Коснусь и судебной системы. У нас практически нет оправдательных приговоров. Сравнивая статистику с цивилизованными странами, получается, что качество нашего следствия выше, чем качество следствия в Европе или Америке, раз не оправдывают. Но это же смешно. Мне помнится, недавно вам давали интервью из следственного комитета и упомянули, что скоро мы узнаем имена убийц Ключевского и Жарова. Например, я их и так знаю, но уверен, что вы ничего не узнаете, если только убийцы сами не решат покаяться. Вы верите, что они что-то расследуют? Скорее, оформляют правильные бумажки для приговора, чтобы посадить человека.

И хотелось бы обратиться, извините за наглость, к судьям: когда у вас есть возможность дать срок исходя из вилки от меньшего к большему, я просто на коленях вас умоляю давать преступникам минимальные сроки, чтобы у них был шанс вернуться к нормальной жизни. Уголовное наказание у нас в стране подогнали под западные стандарты, забыв, что 20 лет в тюрьме Америки и 20 лет в тюрьме России – это очень разные 20 лет. При вынесении приговоров нужно учитывать, что человек лишается не только свободы, но и обречён на питание помоями, полную оторванность от жизни. Он не может развиваться ни в физическом, ни в духовном, ни в умственном плане. Возьмите тот же пример Америки. Если кто-то смотрит смешанные единоборства, то можно часто слышать про американских бойцов, которые, попав в тюрьму, завязали с криминалом, с наркотиками, стали в тюрьме заниматься спортом, достигли такого уровня, что могут участвовать в боях такой организации, как UFC. Слышали ли вы когда-нибудь о подобном примере в России? Я знаю только о двух случаях – Расул Мерзоев и Александр Емельяненко, но они уже до того, как попали в тюрьму, были звёздами ММА. Да и то Емельяненко умудрился снова попасть в тюрьму. Сейчас многие говорят, что его подставили, но тогда это опять же говорит о качестве следствия и уровне правосудия в нашей стране. Если его осудили по сфабрикованному делу, то что говорить о простых людях. Из хорошего могу сказать только то, что УФСИН стал более серьёзно относиться к традиционным религиям — православию, исламу, буддизму. Прекратили свою навязчивую пропаганду в МЛС разные «Свидетели Иеговы» и им подобные секты.

– Вы считаете, что это секты? Они же за добро!

– Дьявол может делать добро, чтобы заманить в свои сети, и без РПЦ вы не сможете прийти к Богу, т.к. не будете знать, кому на самом деле молитесь, может, то дьявол искушает вас.

– Вы надеетесь на УДО (условно-досрочное освобождение ред.)? Ведь до него осталось меньше 7 лет.

– Во-первых, надеюсь ещё написать кассацию, т.к. обвинение в суде заявило, что моя помощь следствию была беспрецедентной. По заключённому соглашению прокурор обязан был просить суд о применении ст. 64 УК РФ (назначение наказания ниже низшего предела – ред.). При заключении досудебного соглашения прокурор Доржиев лично гарантировал мне, что будет ходатайствовать об этом, если я выполню все обязательства. В суде он от своих слов отказался, а я свои обязательства выполнил в полном объёме. Можно ли после этого прокурора назвать честным офицером? Если бы сейчас были времена белогвардейцев, я бы на его месте застрелился, но т.к. времена другие, то как порядочный человек я бы уволился из органов. По поводу УДО могу сказать, если суд решит, что я исправился и могу освободиться, то я этим воспользуюсь, но давать взятки больше не намерен. Считаю, что должен претерпеть до конца всё, что мне отмерил Господь той мерой, какой мерил я.

– Вы на самом деле раскаялись?

– Покаяние – это долгий и тяжёлый процесс. При покаянии сначала нужно ответить за содеянное по закону, сейчас я отвечаю и за то, что делал, и за то, чего не делал. Но когда нас судят за то, чего мы не делали, лучше смириться – так человек становится ближе к Христу, которого распяли вообще ни за что. Я все время стою перед дилеммой – опустить голову или говорить им в глаза, чтобы остановить беспредел, творящийся сегодня в Забайкалье.

– Прямо уж такой реальный беспредел?

– Вот смотрите – в моём втором уголовном деле меня обвинили в преступлении, которое было совершено с мая по сентябрь 2010 г. людьми, с которыми я только познакомился и увидел впервые во время суда. Теперь внимание – с февраля 2010 г. я находился под стражей. Нас вынудили признать вину, сказав, что в противном случае нам дадут огромные сроки и разорвут досудебное соглашение. Мы вынуждены были признавать то, чего не делали, т.к. никаких вымогательств у китайских предпринимателей не было. Вот короткий отрывок из показаний «потерпевших» в г. Забайкальск на суде: «Меня заставили купить один склад на рынке, потом второй. Там было хорошо, охрана была, а потом я хотел купить ещё третий склад, но не успел, все уже разобрали». На вопрос адвоката «Так вас заставляли или вы сами хотели купить?» китаец ответил: «Все хотели попасть работать на рынок, потому что там было осеня халасо». Вот так и фабрикуют дела. И знаете, Владимир, что досадно? Что на те факты, о которых мы пишем, всем глубоко наплевать. Это возвращаясь к вопросу о свободе слова – всем на неё наплевать.

– Что нужно менять в системе исправления заключённых?

– Недавно я читал, как В. Путин приезжал в один из лагерей, и ему очень понравилось, как маршируют зэки. Ему нравится выдуманный патриотизм, а нужен настоящий. В лагерях нужно давать возможность людям заниматься тем, что им пригодится в вольной жизни – спорт, образование, религия. А что делают там? Например, вы заправили утром кровать и маршируете потом 16 часов, не имея возможности прилечь. Такое впечатление, что в заключение попадают только люди с отменным здоровьем. Попробуйте в течение нескольких лет не иметь возможности прилечь в течение дня, чтобы отдохнула спина и шея. Уже через несколько месяцев вы получите хондроз спины и шеи, гипертонию, болезнь суставов ног и далее по списку. Учитывая отсутствие нормального питания, из лагеря освобождается уже инвалид.

Ещё хочу попросить прощения за ошибки, которые есть в «Отражении». Повторюсь, в тюрьме очень тяжело писать книгу, нет корректора. Это мой уровень владения русским языком, большего я, к сожалению, не могу. Я просто передаю рукопись, и её печатают как есть. Возвращаясь к вышесказанному, за 8 лет пребывания в СИЗО я практически потерял зрение на правый глаз, в оказании медпомощи мне отказали, сказав, что вылечат в лагере. Поэтому ещё раз извините, но мне кажется, Владимир, что от этого книга только ценнее, т.к. вы имеете возможность видеть то, что написано в одиночной камере безо всяких исправлений и прикрас.

– Что бы вы пожелали газете «Вечорка», и что бы хотели изменить?

– Повторюсь, что хотелось бы побольше качественных журналистских расследований, тем о малолетках, которых за кусок хлеба сажают в тюрьму и из которых пытаются сделать казаков-патриотов. Патриотизм – это, прежде всего, любовь.

Вы станете любить то, что вам навязывают? Я считаю, нужно показывать заключенным и малолеткам на воле, что есть другая жизнь, и делать это в том числе через газету. В «Отражении» я попытался современным языком донести до молодых людей какие-то духовные моменты, которые, возможно, приведут их в храм. С молодёжью нужно говорить современным языком, вот когда они придут в храм, потом, может, начнут читать молитвы на старославянском. И для меня, и для «Вечорки» это была бы награда за труд.

А что поменял бы? Мне не нравится некий посыл «Вечорки», что Путин – молодец, это все остальные г*внюки работать не хотят. Он и есть тот человек, кто создал такую систему, в которой без пинка под зад ничего не работает. Ручное управление и полный бардак в любой сфере, зато есть прямая связь с президентом раз в год, где добрый дядя Вова помогает 10 человекам обрести жильё, вылечиться от рака или завести собаку, а миллионы людей продолжают жить в бараках и умирать от неизлечимых болезней. Чем-то напоминает другого дядю Вову, к которому ходили ходоки 100 лет назад. Он им тоже помогал, а остальные помирали от голода. Считаю, что людям нужно не ходить на выборы президента, чтобы сделать Путина как можно более нелегитимным, чтобы наконец избавить Россию от 100-летнего гнёта КГБ. Ведь и Ленин, и Сталин, и Горбачёв, и Ельцин, и Путин суть одно и то же, имя им Легион. И они мучают эту страну уже 100 лет, не дают возможности цивилизованно развиваться, т.к. понимают, что в случае прихода реальной демократии у них отберут всё, что наворовано, а им придётся ехать в лагерь, где их ждёт положенец Лыгдынов. Тогда будут разбираться друг с другом, как пауки. Так что до скорых встреч в СИЗО, оборотни, а всем честным людям хочу пожелать всего самого доброго и светлого в жизни, храни вас Господь. Читайте «Отражение» и спешите в храм, ибо в гости к Богу опоздания бывают.

С уважением, Д. Ведерников

Владимир Кантемир. «Вечорка» №37 от 13 сентября.

А в посёлке Ключевский Могочинского района, если верить «Эффекту», жители пытаются справиться с представителем правоохранительной системы, который якобы служит вопреки принципам этой самой системы. Как заявляет автор текста Ирина Бусарова, местный участковый покровительствует над чёрными копателями, добывающими золото. «Прошу вас разобраться с проблемой. У нас в п. Ключевский идёт незаконная добыча золота. Участковый Горюнов А.А. об этом знает, но мер не принимает. Прошу вас разобраться и дать ответ», – написал один из жителей в районный отдел полиции, однако там на заявление толком не отреагировали, как и на несколько других аналогичных.

Заколдованный участок

Чего опасаются жители поселения Ключевское

Повествование данной истории пришлось приостановить на самом интересном месте. «За кадром» некоторое время оставалась и фамилия главного действующего лица. Теперь наступил момент раскрыть интригу и вынести основной персонаж из тени.

Фигурант выходит из тени

Прежде чем продолжить наш рассказ, вкратце напомним, о чём шла речь. В поселении Ключевское Могочинского района, мягко говоря, с молчаливого согласия местного участкового происходили довольно нелицеприятные вещи. Чёрные копатели из приезжих и местных неплохо разжились за счёт незаконной добычи золота в округе. На все эти факты местное население, может быть, и закрыло бы глаза (поскольку и сам народ не без грешка и нет-нет да и пользовался золотоносными отвалами заброшенного рудника). Но вот беда: золотокопатели, пользуясь полнейшим бездействием тамошнего представителя правоохранительной системы, обрабатывали породу и добывали драгоценный металл, доставляя жителям сплошные неудобства.

Об этом и сказал на собрании, организованном по случаю приезда в посёлок начальника Могочинского районного отдела внутренних дел Руслана Вишнякова, местный депутат Роман Дидух. Сказал во всеуслышание. Но, несмотря на это, присутствовавший на встрече с Русланом Владимировичем участковый, капитан полиции Андрей Горюнов не сказал ни слова ни «за», ни «против». Естественно, он опасался, что в присутствии начальства жителей Ключевского может реально прорвать после многолетнего молчания. Поэтому Андрей Анатольевич поступил по-иному.

Действуя по сценарию печально известных 30-х годов прошлого столетия, он написал заявление в районный отдел Следственного комитета, обвинив депутата Дидуха в клевете. При этом, казалось бы, у участкового на руках были все козыри. Ни для кого не был секретом факт изъятия пива из магазина Романа Анатольевича. При этом участковый обосновал изъятие тем, что якобы торговать пенным напитком не позволяет магазинная площадь. Но суд рассмотрел ситуацию в пользу предпринимателя, который в результате необоснованных действий участкового понёс материальный ущерб в сумме более 8 тысяч рублей. Впрочем, основания тому имелись. В данном случае причиной конфискации стало то, что предприниматель является одним из тех активных жителей Ключевского, которые радеют за судьбу поселения. А именно такие активисты очень уж неугодны участковому, занимающему совершенно иные жизненные позиции. Поэтому, в том числе, тот и находится не в ладах с местной администрацией. В пресловутой истории с конфискацией ему на руку сыграла и отписка из отдела по организации деятельности участковых уполномоченных и подразделений по делам несовершеннолетних УМВД России по Забайкальскому краю, отправленная на запрос по возвращению незаконно конфискованной участковым части товара из магазина предпринимателя. В общем, чем дальше в лес, тем больше дров…

То есть участковый из глубинки сумел создать вокруг себя такой ореол благонадёжности, что представительные лица как в Могоче, так и в Чите советовали журналисту оставить его в покое. Но не могу и не имею права! Теперь, по прошествии времени, когда снят «гриф секретности», могу сказать, что на протяжении нескольких лет являлась внештатным референтом пресс-службы УВД. Тогда начальник Управления Анатолий Степанович Пудовкин очень скрупулёзно относился к любым негативным фактам, допущенным сотрудниками милиции, и принимал в их отношении самые действенные меры.

Но с годами и регулярной сменой руководства все конструктивные начинания как-то пошли на убыль. Нет, ответственные и верные своей профессии сотрудники со всем чувством долга как несли, так и несут свою службу. Но, как известно, в семье не без…

Именно поэтому, видя изнутри всю «кухню», ещё с тех времён делила милиционеров на «ментов» и «мусоров». Понятно, что первые – настоящие сотрудники с большой буквы, а вот вторая категория – прибившиеся, случайные приспособленцы, порочащие звание сотрудника правоохранительных органов. Именно с таким явлением и следует неукоснительно бороться. А не отстаивать мнимую честь мундира любыми неправдами. Потому как это обстоятельство чревато самыми неприятными последствиями.

Ключ к разгадке

Именно в этом месте нашего повествования мы и подошли к разгадке.

Как это ни парадоксально прозвучит, но жители поселения Ключевское опасаются иметь дело с участковым. Люди старшего поколения помнят, как пугали их в детстве дяденьками милиционерами. Так вот, местный участковый как раз и относится к данной «устрашающей» категории.

При этом довольно интересную позицию занимают и сотрудники районного отдела внутренних дел. Как уже было сказано в прошлой публикации, 7 августа в райотдел «Могочинский» поступило шесть заявлений от жителей Ключевского, вопреки всему отважившихся написать заявления на «бездеятельность» участкового. И результат от таких действий не просто превзошёл все ожидания. Он оказался просто ошеломляющим! Судите сами.

Читаем письма от жителей посёлка, на которые ими был получен «официальный» (суть кавычек читатель поймёт позднее) ответ.

«Прошу разобраться. У нас на соседней улице живут и работают приезжие. Обрабатывают пески. Машина — это целая минифабрика. Когда она работает, стоит гул на всю округу и газ такой, что невозможно повесить бельё, не говоря о том, чем мы дышим. Разговаривать с ними бесполезно. Пишу от всех соседей. Кто-то должен ими заняться. Это же ведь неправильно».

«…3-4 года назад в квартире соседей поселились люди. На протяжении всего времени в своей ограде занимаются неизвестной деятельностью, от которой постоянный шум, едкие запахи, работает техника. Мною около года назад был вызван участковый. Я ему пожаловалась на соседей, и что на мои замечания они отвечают грубостью и угрозами. По его словам, им был выписан штраф в размере 2 тысячи рублей. Но деятельность соседей так и не прекратилась. Прошу разобраться в данной ситуации, так как деятельность соседей негативно сказывается на моём здоровье. Мне уже 80 лет, и слушать постоянный шум техники с присутствием едкого запаха уже невыносимо. Данные граждане мешают не только мне, но и другим соседям»,

«Прошу вас разобраться в сложившейся ситуации. В доме через дорогу проживают в течение 8 лет приезжие. В течение 3 или 4 лет стали заниматься неизвестной деятельностью. Завезли тяжёлую технику: бетономешалку, бульдозер, машину типа фуры. В этой фуре возят какие-то мешки, затем эти мешки высыпаются в бетономешалку, и это всё гудит в течение всего дня. Иногда жгут что-то, после чего идёт ядовитый цвет вдоль всего их дома. Также это очень плохо пахнет. Всем этим дышат наши дети. Местная власть в курсе всего этого, в том числе и участковый. Он не единожды к ним подъезжал, но никаких мер принято не было. Данные граждане продолжают заниматься своей деятельностью, от которой страдают все соседи»…

«Прошу вас разобраться в сложившейся ситуации. Люди, которые поселились на нашей улице 4 года назад, мешают спать по ночам, ездя на больших техниках. Скидывают свой мусор в мой огород и около него. На требования убрать посылают матом. Постоянно гудит бетономешалка, и невозможно пройти мимо их. Пахнет запахом химикатами».

«Прошу вас разобраться с проблемой. У нас в п. Ключевский идёт незаконная добыча золота. Участковый Горюнов А.А. об этом знает, но мер не принимает. Прошу вас разобраться и дать ответ». И далее в том же духе.

Угадайте с трёх раз, какой пришёл ответ из районного ОВД? Ни за что не угадаете. Поэтому читайте. По необъяснимой причине сим гражданам пришёл не ответ, а некое «Уведомление». Вот его дословный текст за подписью врио начальника МО МВД РФ «Могочинский», подполковника полиции Р. 3. Мухсинова: «Направляем в ваш адрес заключение по факту заявления на действия граждан, проживающих (указан адрес). Данное решение вы можете обжаловать в Могочинской межрайонной прокуратуре либо в суде». И всё! Догадайтесь, мол, сами, чего это у врио было на уме, пока начальник отдела Руслан Владимирович Вишняков находился в отпуске.

Это как же надо верить в бесконтрольность своей служебной деятельности, чтобы, не глядя, подмахнуть личной подписью такой абсурд? Получается, что ореол заколдованного участка во владениях Могочинского района занимает гораздо большие площади. И догадка о том, что нелицеприятная деятельность одного лица является следствием целой системы на районном уровне, оказалась верной.

А в итоге получается довольно неприятная ситуация. В данном случае отсутствие всякого контроля порождает факты подобного безалаберного отношения к своим служебным обязанностям и к людям, отстаивающим своё законное право защиты от противозаконных действий вышеупомянутых лиц. Но в любом случае тайное рано или поздно становится явным.

С вышеизложенными очковтирательными опусами из райотдела уже имели возможность ознакомиться непосредственно в межрайонной прокуратуре Могочи, а также в краевой прокуратуре, куда они и были направлены от имени редакции по электронной почте. Помимо этого, в настоящее время краевая прокуратура проводит проверку по изложенным в предыдущих статьях фактам. Именно по её окончании хотелось бы завершить эпопею о жителях забайкальского посёлка, которые в связи с происходящим не верят ни в социальную справедливость, ни представителям местных правоохранительных структур. Поэтому, пользуясь случаем, хотелось бы обратиться в том числе и к новому руководителю УМВД России по Забайкальскому краю.

После газетных публикаций в поселении Ключевском наступила тишина. Как известно, она бывает перед бурей. Так пусть она и грянет в виде долгожданной справедливости. Поверьте, в данном случае оно стоит того, чтобы одним верным решением расколдовать целый посёлок и дать людям возможность не только снова зажить спокойной жизнью. А также поверить в то, что они живут в правовом государстве, где решения принимает не одна неадекватная персона, делящая округу на любимчиков и нелюбимчиков, а беспристрастная система, руководствующаяся сводом законов.

Ирина Бусарова. «Эффект» №37 от 12 сентября

2 отзыва
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Получается, что в Ключевском граждане СНГ нелегально добывают золотишко, участковый помалкивает, а замначальника района Мухсинов подписывает какую-то бредятину в ответ им, не удосужившись даже прочитать? Бардак кругом. Этих "правоохранителей" гнать оттуда надо, как и "черных копателей"!7861

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Платон - это вам димон, что тут не понятного. Однако с маниакальным постоянством многие двумя руками голосуют на выборах. Фанатизм какой то.