НОВОСТИ
17 ЯНВАРЯ
15 января

Суровый бизнес и жестокий Север — в обзоре районных СМИ

Красночикойская газета «Знамя труда» вышла с жутковатой историей о суровой забайкальской медицине: «Утром 4 ноября родственники отправились навестить Александра в Петровск-Забайкальский с чувствами, которые нетрудно представить каждому из нас — что всё страшное позади, с сумками, куда положили самое вкусное. Ехали с добрыми чувствами и надеждами, а человека уже не было в живых сутки».

Автор обращения — глава села Захаровское Зинаида Моторина, по словам которой, случай пренебрежение петровск-забайкальских врачей к умершим и их родственникам стало печальной нормой.

Почему мы должны умирать?!

В нашем сельском поселении «Захаровское» случилось несчастье, ушёл из жизни молодой человек Шелопугин Александр Николаевич, 28 лет, отец двоих детей 9 и 5 лет, целеустремлённый, трудолюбивый, опора для своей семьи и близких.

Все односельчане переживали за него, все желали его выздоровления и какое испытали облегчение, когда 3 ноября 2017 года по селу пошла информация от родственников о том, что им из Петровск-Забайкальской больницы сообщили, что Александра перевели из реанимации в общую палату, что свидетельствовало о положительном изменении состояния здоровья. Утром 4 ноября 2017 года родственники отправились навестить Александра в город Петровск-Забайкальский с чувствами, которые нетрудно представить каждому из нас, что всё страшное позади, с сумками, куда положили самое вкусное. Ехали с добрыми чувствами и надеждами, а человека уже не было в живых сутки.

Люди добрые, что с нами делается, как же так чёрство мы стали относиться к человеческому горю! Почему родственникам не сообщили своевременно о наступлении смерти, а если бы они не поехали на свидание, то когда и от кого они узнали бы эту страшную новость, ведь впереди были выходные дни. Это разве этично таким образом сообщать подобную информацию! Со слов родственников, им кроме сухой скудной информации о наступлении смерти не соизволили cообщить, что им делать, когда будет вскрытие, когда можно забрать тело.

Похоронили Александра на шестой день после смерти, но это ещё не весь цинизм, на фотографии значится дата смерти 4 ноября 2017 года, та которую им назвали в больнице (ведь родственникам сообщили, что он умер 2 часа назад в день их приезда в больницу), а в справке о смерти, которая была выдана позже, значится дата смерти 3 ноября 2017 года 10.00 часов утра.

У жителей нашего поселения возникает очень много вопросов в связи с этим несчастным случаем. Почему больные с черепно-мозговой травмой подлежат госпитализации по такой плохой дороге на очень дальнее расстояние не на реанимобиле? Не спровоцировал ли этот переезд такой исход лечения? Почему Александр не был доставлен в Читу санрейсом?

Мы понимаем, что в стране трудная финансовая ситуация, что нет возможности районную больницу оснастить соответствующим оборудованием, но жить хотят все и имеют на это право. Возникает вопрос, куда пойти лечиться? Жители всего района оказались в западне.

Почему мы должны умирать? Нам известно, что это не единичный случай, когда увозят в Петровск-Забайкальский больных с надеждой, а они возвращаются в гробах. Люди добрые, давайте все вмести защищать свои права, сколько мы будем страдать.

Все вместе мы можем много, мы не должны молчать о подобных случаях, мы должны писать, говорить, кричать и нас обязаны услышать не только районные, но и краевые власти. Что толку от оптимизации, переведут нашу районную больницу в Петровск и результат будет один в один, как это случилось с Александром, но уже со многими людьми. И даже, если не будет объединения, как нас успокаивают, Министерству здравоохранения нужно обратить внимание на наш непростой Красночикойский район и оснастить хотя бы палату для экстренных мер (травмы, сердечно-сосудистые заболевания).

Нас должны услышать!

От редакции. Мы поддерживаем возмущение захаровцев. Действительно, чаша терпения переполнена. В качестве конкретных действий данное письмо-обращение направлено в газету «Петровская новь», «Забайкальский рабочий». Министерство здравоохранения.

Глава сельского поселения «Захаровское» Зинаида Моторина, «Знамя труда» №95 от 28 ноября

Другая драма с пометкой «Срочно в номер!» — из Борзи. Предприниматели просят руководство города пересмотреть изменение налога на имущество, откатив до уровня 2016 года. Бизнесмены сетуют, что высокие налоги, снижение покупательной способности горожан, появление крупных сетевых магазинов — всё выдавливает малый бизнес из Борзи.

Не дерите с нас три шкуры!

Пока верстался номер, к нам поступила копия заявления наших предпринимателей, которое направлено практически ко всем высшим должностным лицам края, города и района.

«Мы, нижеподписавшиеся предприниматели и физические лица городского поселения «Борзинское», просим вас разобраться и помочь в разрешении создавшейся ситуации по налогу на имущество. В квитанциях за 2016 год начисление налога по имуществу осуществляется, исходя из кадастровой стоимости, которая проводилась в 2014 году экономически необоснованно. На сегодняшний день с уверенностью можно сказать, что ставки по налогу на имущество экстремально завышены.

Тяжёлое экономическое положение жителей города и предпринимателей города Борзя приводит к тому, что нагрузка по уплате налога на имущество является непосильной для большинства граждан и предпринимателей города. В создавшейся ситуации, когда прожиточный уровень населения низкий, доходы населения падают, затраты на энергоресурсы и тарифы ЖКХ растут, платёжеспособность населения низкая, в городе открылись одновременно в 2016 году четыре дискаунтера, налогообложение которых осуществляется по месту регистрации в других регионах России. Малый бизнес в городе в настоящее время находится на грани выживания, кто-то уже закрылся, кто-то принимает решение о переезде в другие регионы. Таким образом, налоговая база городского поселения, основу которой составляет деятельность малого бизнеса, возрастает, платёжеспособность уменьшается и приводит к низкому уровню жизни нашего населения.

Предприниматели города Борзя просят депутатов Совета внести изменение в решение, которое привело к росту налога на имущество, а именно установить величину налога в 2016 году, а также на последующие годы в размере 0,5%, а также увеличение ставки до 2% произвести с ежегодным повышением на 0,1%, начиная с 2019 года. В связи с тем, что в основной части регионов России такая практика уже действует, целесообразно придерживаться единых норм и правил регулирования налогового законодательства».

Предприниматели города, «Борзя-Вести» №48 от 30 ноября

Бизнесмен Сергей Емельянов строит дело, опираясь на экономические теории Нассима Талеба, читает Forbes и РБК, ищет баланс между заготовкой сена и покупкой комбикорма. «Если держишь курс на настоящее развитие, то не должен зависеть от случайных факторов», — считает фермер из Карымского района.

Фермер Емельянов «Чёрного лебедя» не боится!

На прошлой неделе калангинский фермер Сергей Николаевич Емельянов, в хозяйстве которого мы гостили летом, на пике засухи, прибыл в редакцию с ответным визитом и, тем самым, внёс свою лепту в укрепление делового климата Карымского района. После чего вернулся в своё фермерское хозяйство для продолжения зимовки.

—Также как и человек, бизнес должен развиваться, — говорит он. — Иначе впадёшь в рутину, не ровен час, омертвеешь. Мы ищем объяснения причин неудач в ведении дел. Но бедность, она от лени бывает.

— Ну как же? — спрашиваю его. — Человек может работать, работать. И вдруг! волна непредвиденных обстоятельств дело накрыла… Кризис. Засуха. Разный там форс-мажор приключился. Ведь риски всё-таки могут быть, они при расчёте любого бизнес-мероприятия отдельной строкой, как правило, прописываются…

— А вы почитайте «Чёрного лебедя» Под знаком непредсказуемости» Нассима Талеба…

— Бизнес изданиями интересуетесь?

— А как же?! «Форбс», «РБК» и прочие. Нужно же быть в курсе экономических тенденций, изменений бизнес-процессов, но нельзя уходить в это слишком глубоко. Компетентные люди, среди них и Талеб, утверждают, что экономисты, финансисты, политики слишком переоценивают возможности статистики для прогнозирования экономики и недооценивают влияние случайностей.

— Вы к этому настолько серьёзно относитесь. Что, думаете, из этого следует?

— Адекватность в цене. Своей головой надо думать. Известный публицист, бизнес-аналитик также обращает внимание, что из-за стремительного развития технологий патология нашего времени —
потеря контакта с реальностью. Но, в основном, меня то, что ближе к земле: зоотехника, ветеринария, аграрная тема интересуют. Сельское хозяйство по душе, я этим живу, этим зарабатываю. Это моя реальность.

— Нынче засуха опять случилась. И зимовать скоту надо. В каком настроении вступили в этот период?

— Это уже третья подряд засуха. Позапрошлый год ещё суше, чем этот был. Сено в Сыпчегуре Читинского района накосили.

— А что там летом больше влаги было?

— Мы живём в условиях непредсказуемого климата, неравномерного выпадения осадков. Один дождь может решить судьбу травостоя…

Меньше, конечно, кормов заготовили. И прошлогодних запасов нет. Думаю, справимся. Страхи, тревоги по этому поводу неуместны. Мы ведь всей семьёй работаем. Утром, как только светать начинает, иду будить своих мужиков-скотников, потому что пора животных на выпас гнать Они у нас весь день на вольных кормах. К вечеру смеркаться начинает, домой, в коровник, загоняем. Так что пока на вольных хлебах наедаются. Снежного покрова-то ведь нет, и порода галловейская адаптирована к резко континентальному климату, в том числе и для самостоятельного добывания пищи. На первое декабря отмечаем прирост поголовья стада на 20%.

Узнавал, рулон добротного сена весом 400 килограммов стоит 3 тысячи рублей. Хорошего комбикорма на 3 тысячи лишь 320 килограммов купить можно. Опять же комбикорм питательнее. Вот и прикидываю, как лучше разнообразить рацион нашего крупного рогатого скота, для получения качественного мяса, при этом, не разрушив экономического равновесия семейного предприятия.

— Ещё признаки развития есть?

— В августе купили пресс-подборщик, грабли валковые. За 400 тыс. рублей с рук в отличном состоянии из Кемерово привезли.

— Ближе нет возможности технику приобрести?

— Из Владивостока доставить ещё дороже.

— Увеличивать забой скота, повышать цену на свою продукцию этой зимой не планируете?

— Если держишь курс на настоящее развитие, то не должен зависеть от случайных факторов. Поэтому в этом вопросе ориентируемся на состояние спроса. Продолжаем формировать свою клиентскую базу. Забивать надо столько, сколько сможешь реализовать. Зная, что у людей зарплаты, в основном, не прибавились, цены на мясо поднимать не стали.

— Сергей Николаевич, говорите, что бедность происходит от лени. Лень — одно из порочных состояний души. Как считаете, нужно ли трудиться над тем, чтобы развитие духовное не отставало от экономического?

— Упадническое состояние духа побеждается самим образом жизни нашей семьи. Не секрет, что труд предвкушает благополучие в самых разных сферах человеческой жизни. Мы с супругой
Эллой Геннадьевной, наши дети: Валентина, Мария, Даниил, вместе над этим работаем на уровне нравственности семьи в обычной повседневной жизни. То, чем дышит наш внутренний мир,
насколько уважающими, значимыми, любящими друг для друга, а значит и богатыми не только мирскими попечениями являемся, зависит то, что будет завтра. Конечно, случается, устанешь
настолько, что срочно нужна передышка. Элементарно выспаться, восстановиться. Тогда краткий отдых для восполнения сил. И снова за дело.

И если серьёзно, то нам, как народу, как нации россиян, надо беречь свою идентичность. Сохранять в себе то русское, что имеем. Посмотрите, у нас в России столько национальностей, но никто ни над кем, не превозносится, как это делается в глобальном мире. Никто на этом не зарабатывает. Поэтому в информационной политике СМИ, интернета, из которых черпаем новое для себя, не нужно смешивать то, что относится к суверенитету традиционных национальных культур, какими бы малочисленными они не были. Надо отстаивать красоту, самобытность, целостность уклада жизни, быть самими собой.

Сергей Николаевич вместе с Нагссимом Талебом сориентировали по поводу понятия «антихрупкость» в современной предпринимательской деятельности. Оно обозначает способность к извлечению выгоды из неудач, потерь, ошибок; умение закаляться, развиваться и становиться сильнее при столкновении с
хаосом.

Елена Наконечная, «Красное знамя» №79 от 1 декабря

В Борзе собирают средства на восстановление памятника Александру Матросову — герою войны, телом закрывшему пулемётную амбразуру. Поначалу помощь «на волне патриотизма» предлагали местные политики, но после выборов наступил штиль. Зато откликнулись скульптор из Владивостока и живущий в США забайкалец.

Судьба неизвестного солдата пока неизвестна

3 декабря отмечено в календаре как День неизвестного солдата.

Это ещё одна зарубка в нашей памяти — вечной, благодарной и горькой. Ведь сколько их, неизвестных солдат, пало на полях сражений, известно, наверное, одному Богу. И наша задача -хранить память о них, не обрётших имени, но оставивших после себя мир на земле!

Был такой памятник и в нашем городе, в парке имени героя Великой Отечественной Александра Матросова. Простояв десятилетия и собирая вокруг себя многочисленных благодарных борзинцев и гостей города по разным поводам, в основном, памятным, солдат пал от ветров времён и не без помощи человека. Благие были намерения у тех, кто хотел подновить этот обветшавший от времени памятник к очередной годовщине Великой Победы, но что случилось — то случилось: теперь от былого величия солдата осталось лишь воспоминание.

Неравнодушные борзинцы помнят, как сразу после разрушения памятника прошла волна патриотизма, в том числе и от некоторых людей, находящихся сегодня во власти (тогда они только готовились вступить в неё уверенно), высказывавших готовность взять на себя тяжкую ношу по его восстановлению. А потом все затихло, надо было выиграть выборы, укрепиться в новом статусе,
затем последовали другие заботы, и, похоже, о заверениях сделать все, чтобы солдат, как оплот уверенности в завтрашнем дне, встречал всех в парке, было забыто.

Волна патриотизма, поднятая, хочется верить, все же из благих намерений, а не только из желания пропиарить в очередной раз себя, настигла далёкого берега, на котором раскинулся красавец Владивосток. Там живёт наш земляк — профессиональный скульптор, член Союза художников Георгий Федорович Шароглазов. Все пути привели к нему ещё и потому, что, будучи
13-летним мальчишкой, он помогал при монтаже аналогичного памятника в забайкальском селе Нижний Калгукан, где тогда проживала его семья. Поэтому и обратились к нему в порыве
энтузиазма борзинцы с предложением помочь восстановить памятник, на что Георгий Фёдорович живо откликнулся. Но, к сожалению, энтузиазм быстро угас, хотя скульптор по горячим, так
сказать, следам, уже начал работу. Нынешним летом он побывал в Борзе, где просидел немало в ожидании приёма у больших чиновников в коридорах власти, и уехал ни с чем, удивившись
прохладности приёма. Почувствовал себя человек чем-то в роли просителя, хотя надо-то это для нас, борзинцев, в том числе и для будущих поколений.

Понятное дело, денег в городском бюджете нет. Но есть неравнодушные люди, в Борзе есть опыт восстановления мемориального комплекса за счёт добровольных пожертвований. В нынешней ситуации, видимо, просто нет человека, который бы взял на себя бремя организации сбора средств на восстановление памятника. А потому Георгий Фёдорович создал страницу в соцсетях, где главной идеей обозначено восстановление памятника неизвестному солдату в парке имени Матросова, благодаря чему пошли первые взносы. Прислал свой ощутимый взнос наш земляк, бывший шахтёр Юрий Пинигин, живущий нынче в Америке, по возможности люди отправляют по 100, 300, тысячу рублей. Георгий Фёдорович уже заготовил специальную глину, из которой можно вылепить трехметровую фигуру солдата. Как сказал скульптор в нашем телефонном разговоре, на фигуру из бетона потребуется порядка полутора миллионов рублей. И это вместе с транспортировкой формы из Владивостока в Борзю и для отливки памятника прямо на месте, на оставшемся постаменте. При хорошем раскладе это может случиться в мае, когда на улице будет тепло и можно начать работать с бетоном. Тогда открытие памятника возможно к ещё одной памятной дате — 22 июня, к началу Второй мировой войны. При полном сборе средств возможно открытие памятника и 9 Мая.

Как пояснил Георгий Фёдорович, ход проводимых им работ можно отслеживать по фотографиям в профиле художника в «Одноклассниках». Тут все открыто и прозрачно.

Что касается сбора средств, деньги можно отправить на карту Сбербанка 2202 2003 4443 9987 (Георгий Фёдорович Шароглазов). Данная карта привязана к номеру телефона 8-902-074-72-12.
При желании можно взять распечатку переводов на его счёт. Для тех, кто не очень дружен с мобильным банком и банковскими картами, можно принести деньги в редакцию газеты «Даурская новь», мы поможем вам сделать перевод.

Очень надеемся, что 3 декабря нынешнего года, День неизвестного солдата, станет точкой отсчёта в сборе средств на восстановление памятника в парке имени Матросова в Борзе. Не позволим кануть в реку забвения памяти о неизвестном солдате, который ценой своей жизни отстоял мир, дал нам возможность жить, любить, растить детей, радоваться солнцу, звёздному небу! И помнить, какой ценой завоёвано это счастье!

Валентина Броникова, «Даурская новь» №96 от 1 декабря.

«Северная правда» сообщила о проблемах с водой в Каларском районе. Журналист издания привёл истории о грудах льда, заготавливавшихся на зиму будто поленья, о каналах с талой водой для скота, и кажется, что трудности привычны на суровом забайкальском Севере. «Но теперь — цивилизация: в Новой Чаре, Икабье и Куанде — открыл кран и — хоть залейся!» — отмечает автор. Поэтому начавшиеся перебои в водоснабжении и доставке воды в отдалённые поселения волнуют местных жителей и прессу.

Страсти вокруг воды

Проблема извечная, но решаемая

Снабжение водой сёл района — проблема извечная, существует столько, сколько живут здесь люди. В Среднем Каларе и Нелятах, например, воду берут из рек такую, какая она сейчас есть: зеркально чистую — в ясную погоду и с мутью и хламом — после дождей и в паводки. Так брали воду чапоологцы и чарцы до строительства бамовских посёлков. Хоть и говорят, что после стоков из очистных сооружений в Новой Чаре и Икабье вода в реке, как слеза, но слезу эту почему-то в селениях вниз по Чаре берут неохотно, предпочитают привозную, из скважин. А среднекаларцы возят воду в твёрдом виде — лёд заготавливают, как дрова на зиму. Возле каждого двора на специальных стеллажах, полках — в оградах и сараях, в недоступных местах от собачьих меток — целые горы льда. Медицинские работники говорят, что постоянное употребление талой воды грозит умственной отсталостью.

Кюсть-Кемда брала воду в озере Люксигун — ни зимой, ни летом её там никто не мутил. Старый дед-фронтовик — Николай Васильевич Макаров долбил во льду длинную канаву, затем в её дне
пробивал отверстие, и это ледяное корыто постоянно пополняясь, способно было напоить весь скот колхоза и села. Для питья и хозяйственных нужд воду брали из этого же озера. Чтобы каждый
день не подновлять прорубь — над ней ставили бревенчатый сруб, закрывали крышкой, обитой войлоком или шкурой. И в райцентре носили воду на коромыслах, вёдрами, на тележках и санках
флягами, а те, кто имел лошадей — в вырубленных бочках из-под бензина, установленных на телегу или сани. Только в начале семидесятых здесь появилась первая колхозная водовозка. Вечером, после рабочего дня, чтобы каждый мог набрать воды, по графику водовозка останавливалась на улице через каждые два-три дома, и водитель ждал, когда люди вёдрами, кастрюлями, молочными флягами, бельевыми бачками и ваннами запасутся водой, затем через два-три двора — новая остановка. Кто по какой-либо причине не успел — бежал за водовозкой по улице или, привязав посудину на санки, под скрип полозьев в любой мороз и туман, в темноте (уличного освещения не было), пока прорубь не замёрзла, тащился на речку.

Так было. А теперь — цивилизация: в Новой Чаре, Икабье и Куанде — открыл кран и — хоть залейся! В других сёлах два раза в неделю по графику водовозки обслуживают каждую улицу: по талонам или за деньги — тоже бери, сколько надо! Так должно быть, так когда-то и было. Правда, сбои бывали, но ведь не без этого.

Сбои. Как они начинались?

Они начались не вчера. Жителям Чары, Кюсть-Кемды и Чапо-Олого объясняли: то водовозка сломалась — нет запчастей, то водитель напился или его вовсе нет — никто не хочет работать водовозом, то нет горючего, то авария на котельной — воду туда в первую очередь… Особенно безводье лихорадило в нынешнее лето. Но всё-таки летом проще: когда отладят график подвоза, водой можно залить все ёмкости, имеющиеся во дворе — зимой же в доме лишнюю бочку поставить некуда.

Зима ещё не началась, а воды в Чаре, Кюсть-Кемде и Чапо-Олого нет три недели. О причинах ходят только слухи: сломалась машина, вторая не успевает — только на котельные, в школу и
больницу. Потом сломалась и вторая, последняя — третья — давно безнадёжно стоит. В районной администрации заверяют, что проблема временная, скоро начнут возить по графику. Это «скоро»
продлилось всего считанные дни — и снова без воды. Тот, кто жил без воды, знает, что это такое — ни постирать, ни помыться, ни пищу приготовить. Безводье хуже голода. У человека дома и на работе все мысли только о воде.

Село Чара. Юбилейный год. Время к полудню — пора поить коров, сосед-пенсионер с улицы Озёрной идёт с пешнёй и лопатой на озеро Лябич долбить прорубь, за ним коровы. Сначала
Валерий Иванович черпает воду коровам ведром, а потом, передохнув, они пьют вволю из проруби сами. Спустя некоторое время к проруби подходит мужчина пенсионного возраста с другой улицы, за собой катит тележку с установленным на ней пластмассовым бочонком. Начерпал и потарахтел по жухлой прибрежной траве к берегу. По
походке узнаю — уважаемый в селе и районе человек, заслуженный работник культуры Читинской области.

Ближе к вечеру на этой проруби появились два молодых парня также с тележкой и тоже с флягой. Один из них, долговязый, постучал дном ведра о схватившуюся коркой льда прорубь, но тщетно — лёд уже окреп. Тогда долговязый направился к дому напротив и принёс топор. Через несколько минут оба парня дружно и весело катят тележку с озёрной водой к дому. Вечером возле этой проруби появился школьный учитель в обнимку с бельевым бачком — прорубь замёрзла напрочь. Тогда он распинал бугорок льда возле проруби, по которому пробежала не одна собака, и, загрузив, понёс перед собой драгоценную влагу, которую надо ещё растаять, чтобы не только ужин приготовить, но завтра на работе быть чистым и бельём, и телом Наблюдая в окно за Валерием Ивановичем, как-то не вытерпел и подошёл в тот момент, когда он долбил прорубь.

Чтобы не мучился каждый день — предложил ему свою бензопилу — быстрее будет и с меньшими затратами сил. Валерий Иванович отказался — после бензопилы вода пахнет маслом и дымом, и коровы пить её не будут. «Ещё неделя: они и озёрную воду пить не будут — заглохнет и пожелтеет, она и сейчас уже пахнет тиной, — сказал он. Немного помолчав, добавил, — они и с водозабора воду
не пьют — тоже пахнет. Придётся возить с Чары или Апсата».

Потом ещё не один день приходил с тележкой к проруби на Лябич заслуженный работник культуры и ковыряли лёд школьный учитель и восьмидесятилетний старик Диохотин с улицы Озёрной. Вот так, коровы не пьют, а людям деваться некуда. Озеро Малый Лябич — известная в Чаре помойка. Сюда жители ближайшей Геологической улицы носят разный мусор: от травы после прополки огородов, картофельной и морковной ботвы до собачьего дерьма — летом в большую воду всё унесёт. С весны и до ледостава в поисках пищи здесь по брюхо бродят коровы, а нынешним летом в период наводнения принесло столько хлама, что вода не успела его весь переправить в Чару — осел на дне озера и на его берегах. Теперь это озеро стало частью районного
водоснабжения. Обидно и стыдно за своих земляков: они добросовестно работают на своём месте или уже давно отработали своё, и такое отношение — талонов на воду купили на месяц
вперёд, а воды нет — обманули.

Реки Сакукан и Апсат — для избранных, у кого есть надёжный транспорт и мотопомпа Из Сакукана возят воду на машинах, мотоциклах с колясками, тракторами с прицепленными ёмкостями всё лето. И не только потому, что не надеются на водовозки: вода из скважины имеет осадок, специфический привкус и запах — через неделю вёдра и бочки от неё внутри покрываются желтой слизью. Не зря чапоологцы отказались от воды из чарской скважины, пьют только икабьинскую. Хотя сакуканская вода — в шаговой доступности — километр-полтора от села, но доступна не всем, только тем, у кого есть хотя бы маломальский транспорт. Но и здесь есть ограничение — в ноябре Сакукан покрывается льдом, а коров здесь не поят, поэтому прорубь долбить некому. Другое дело
Апсат — летом течёт, зимой по старой дороге на Сулумат не перемерзает, но туда 12 километров.

Самая доступная для всех река Чара — здесь настоящее столпотворение. Перед обедом с ведром на согнутом локте по улице Озёрной, не спеша, шагает пенсионер Дмитрий Данилович, за ним гужом, радостно мотая головами, идёт на водопой хвостатое стадо. Жители ближайших домов, кто не на работе, готовят в это время вёдра, бачки и фляги, чтобы после того, как коровы напьются и вернутся, можно идти на реку к готовой проруби. Там уже народу — не пробиться: на машинах, мотоциклах, с тележками, колясками и санками. Галдят, кричат, гогочут, матерятся, на чём свет стоит клянут власти снизу доверху и разные контролирующие органы: «100 лет со дня Революции, а порядка нету!». В этой толпе все равны, как в бане. Какая-то старушка, её пропустили без очереди, тащит за собой флягу, привязанную к маленькой тележке для ручной клади с реки на берег, забуксовала, бедная, в песке — маленькие колёсики провалились по самую ось. Толпа видит, а помочь некому, некогда — людей охватили азарт и злоба. Это как надо довести, унизить и вызверить людей, чтобы сделать их такими чёрствыми и безразличными к чужому горю!

Правда, не всё так плохо в обеспечении водой райцентра, принимаются посильные меры по информированию населения посредством интернета и размещению объявлений графиков на видных местах, договариваются о помощи с организациями, имеющими водовозные машины, но это не спасает положение, а больше вносит паники и суматохи, рождает разные слухи. Политсоциологи от советской власти и коммунистической идеологии, наставляя лекторов, пропагандистов и агитаторов, говорили: хорошо запущенный слух на 18 процентов снижает производительность труда человека. Хотелось бы узнать: насколько снизилась производительность труда у чарцев в октябре и ноябре после того, как закрывался детский садик и не велись занятия в школе из-за низких температур в помещениях, а ведь ещё зимы не было? Насколько снизилась производительность, когда вместо работы люди звонят друзьям и соседям, чтобы узнать, кто и что слышал о воде? А слышали многое: график подвоза воды объявили в «Одноклассниках»; — ведь не все спят в интернете; сфотографировали графики телефоном в сельской администрации — один с печатью за подписью Г.А. Бобохидзе, другой без печати. В одном, по интересующей читающего улице, по графику стоит среда, в другом — четверг. Какому верить? Да не каждый же ходит в сельскую администрацию, в которой, кроме выдачи справок, не осталось никаких полномочий, не все читают «столбовые» и «заборные» объявления, особенно пенсионеры, которые в большинстве своём сидят дома и только по необходимости выбираются в магазин или больницу, а ведь и им тоже нужна вода. Или вот ещё: говорят, что воду будет возить новочарская водовозка по сто рублей за бочку, а куда теперь талоны, которых до нового года хватило бы? Не лучше ли руководителям, отвечающим за воду, и тем, кто может помочь в решении этой проблемы, выйти к чарской проруби в «час пик» и объяснить ситуацию — люди бы поняли.

И всё-таки, воду стала возить фабричная водовозка. Кому-то привезли, кому-то нет — водитель не все знает места, куда заливать. Кому-то залили в восемь вечера, а сейчас в шесть уже темно. И вообще, говорит водитель, дня через два машину придётся ставить, то есть заморозить, так как гаража для неё нет.

Продолжение следует…

П. Ферко, «Северная правда» №48 от 29 ноября

1 отзыв
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Про фильм " Аритмия" точно подмечено, в действительности такого врача наверное не существует