НОВОСТИ
14 НОЯБРЯ
13 ноября
12 ноября

Эшелоны с китайской техникой — обзор газет Забайкалья

Журналист «Вечорки» встретила на забайкальских дорогах военную технику из Китая, которая двигалась на полигон Цугол. Там с 11 по 15 сентября пройдёт основной этап международных учений «Восток-2018», который должен посетить президент России Владимир Путин. А пока прибывшая и прибывающая техника пугает, удивляет и поражает.

«Над Забайкальском под оглушающий стрекот торжественно проплывают вертолётные звенья. По два звена, в каждом по три машины. Два китайских и один наш вертолёт. Но почему-то на ум ну никак не приходит та детская песенка про волшебника, который подарит эскимо. Почему-то берёт оторопь, а в памяти проносится военная хроника, где наступление вражеских сил отображено пролётом звеньев фашистских самолётов над головой», —

Танки крепки и вертолёты наши быстры

«Восток-2018» — учения, которые уже сейчас называют крупнейшими со времён Советского Союза, предполагают участие военнослужащих трёх стран — России, Китая и Монголии.

Уже в сентябре маневры будут развернуты на десяти полигонах, в том числе и забайкальском Цуголе, где пройдет отработка взаимодействия китайской и российской армий в условиях боевых действий.

При этом, по сообщению агентства Xinhua, в Россию из Поднебесной будут направлены порядка 3200 военнослужащих, более 900 единиц различных видов вооружения, а также 30 летательных аппаратов. Со стороны России будут задействованы военные двух военных округов, Северного флота, десантники и различные рода войск ВКС России.

«Целью этих учений является укрепление и развитие российско-китайских отношений, всестороннего стратегического партнерства и взаимодействия, углубление практического дружественного сотрудничества между вооруженными силами двух стран», — заявил Сергей Шойгу. Китайцы в свою очередь подчеркнули, что «учения направлены на укрепление российско-китайского стратегического военного сотрудничества, усиление потенциала сторон в области совместного реагирования на различные угрозы безопасности, а также поддержание мира и стабильности в регионе».

«Линия фронта»

Выезжаешь из Читы и буквально через пару десятков километров начинаешь «вязнуть» в эшелонах. Военные машины потоком двигаются в сторону Цугола. Перевозятся техника, люди. Ближе к полигону то и дело глаза выхватывают блок-посты, а также многочисленные палаточные городки. Рядами стоит тяжелая боевая техника. Ощущение не из приятных — словно приближаешься к району боевых действий.

Вот на обочине расположились связисты. Узнать их можно по торчащим из наваленных для маскировки срубленных веток антеннам. Вот на незаметном отвороте стоят «Уралы», пропуская через шлагбаум поднимающие клубы пыли «шишиги».

Степь. И вновь брезентовые прямоугольники. Ряд за рядом.

— А где самолеты? — любопытствую я.

— А фиг его знает, — слышу в ответ. — Может, в ангарах? Что-то же здесь строили.

— Ну, учения — это хорошо, — продолжаю рассуждать я. — А то сколько можно смеяться, что наша армия только в них и страшна — то взорвется не там, то сломается не вовремя, то еще какая печаль… Это, по-моему, как раз период девяностых, когда срочников даже кормить было нечем, там уж точно было не до отработки необходимых навыков…

Эшелоны, эшелоны…

Как-то тихо и в общем-то незаметно для простого обывателя в это время по железной дороге из Китая переправляли тяжелую технику. Основные мероприятия назначены на сентябрь, и к этому времени странам-участникам необходимо перебросить все задействованные силы в район Цугола.

— Вертолеты? — удивленно воскликнула я, чуть не вываливаясь из машины. Над Забайкальском под оглушающий стрекот торжественно проплывают вертолетные звенья. По два звена, в каждом по три машины. Два китайских и один наш вертолет. Но почему-то на ум ну никак не приходит та детская песенка про волшебника, который подарит эскимо. Почему-то берет оторопь, а в памяти проносится военная хроника, где наступление вражеских сил отображено пролетом звеньев фашистских самолетов над головой. Генетическая память? Через каждые десять минут авиация все так же по два звена оглушала небо над Забайкальском своим ревом. Они летели и летели…

— У нас точно не война? — спрашивала я, с тревогой глядя на улицу.

— Успокойся уже, — отвечал мне муж. — Ну, учения же.

— А что вот им мешает ударить по нашему вертолету, он же впереди летит, — трясло меня. — И там столько их техники. Да ему надо всего выстрел сделать, и от нашего дома ни черта не останется. Вот наши летают вертолеты, мне спокойно, а тут китайские. Страшно же.

Уже на следующий день техника пошла не только по железной дороге и воздуху — китайский эшелон змеей цвета хаки выполз на федералку, образовав затор. Машины едва тащились- в хвосте, не имея ни малейшей возможности его обогнать.

Броня крепка, и танки наши быстры, и наши люди мужества полны

И пока в Цугол стягиваются основные силы, люди уже начинают роптать. Увидеть воочию военную мощь, это, конечно, хорошо. Вот только уже сейчас многие начинают говорить об уроне, который тяжелая техника наносит сельхозугодьям — под гусеницами степь превращается просто в месиво, не пригодное ни под пастбище, ни под сенозаготовку. И вроде жалобы есть, и даже обещания имеют место быть, мол возместят ущерб, но пока приоритеты немного другие — провести учения на должном уровне. А до основного этапа осталось не так уж и много — он пройдет с 11 по 15 сентября.

Лидия Яковлева. «Вечорка» №35 от 29 августа

История про избиение сотрудниками МЧС своего коллеги в Могоче началась ещё в 2013 году. В местное отделение МЧС приехали два ревизора для проверки. Вечерние посиделки в кафе с четырьмя бутылками водки закончились жестоким избиением начальника местного Госпожнадзора Игоря Чащина этими двумя проверяющими. Следствия, суды, аппеляции. В итоге — условные сроки.

«Один из них ударил Игоря, который в этот период заводил автомобиль, сзади по корпусу. Затем злоумышленники насильно закинули его на заднее сиденье. Завладев машиной, налётчики отправились колесить по городу. Как следует из показаний потерпевшего, «они хотели найти девушек и покататься с ними», —

Разборки в стиле МЧС

Бывшие МЧСники, избившие своего коллегу в Могоче, отделались «условкой»

Резонансное уголовное дело, возбуждённое в отношении бывших сотрудников МЧС по Забайкальскому краю, которые обвинялись в избиении своего коллеги и угоне его автомобиля, больше четырёх лет рассматривалось в судах разных инстанций. Окончательная точка в нём была поставлена лишь в первой половине 2013-го. «Экстра» разбиралась во всех перипетиях этой неоднозначной криминальной истории.

Обезумевшие ревизоры

Это преступление произошло в мае 2013 года в городе Могоча. По версии следствия и как установил суд, в тот период в данный населённый пункт с целью проверки тамошнего районного отдела государственного пожарного надзора приехали ревизоры из управления МЧС по Забайкальскому краю — Павел Владимиров и Алексей Юров (осуждённые). Отметим, что годом ранее мужчины уже наведывались в вышеупомянутый отдел с проверкой, по результатам которой был выявлен ряд нарушений и соответственно вынесено представление об их устранении. Теперь же они прибыли повторно всё проинспектировать. После проведения проверочных мероприятий (по их итогам выяснилось, что недочёты исправлены не были — авт.), гости из Читы по приглашению начальника местного Госпожнадзора Игоря Чащина, являющегося потерпевшим по делу, отправились поужинать и выпить в кафе. Перед этим компания на служебном автомобиле последнего доехала до его дома, неподалёку от которого и находилось то самое увеселительное заведение. Там, транспортное средство было поставлено на временную стоянку. Придя в кафе, злоумышленники и их жертва заказали еду и четыре бутылки водки. При этом горячительные напитки употребляли только Владимиров и Юров. Чащин же пил только безалкогольное пиво. В какой-то момент сотрудники регионального МЧС попросили у него ключи от машины.

Мол, им необходимо съездить в другой конец города и забрать какие-то вещи у знакомого. Тот, ничего не подозревая, выполнил их просьбу. Однако мужчины никуда сразу не поехали: они сдвинулись с места, лишь когда выпили весь запас спиртного. Понимая, что те находятся уже практически в невменяемом состоянии, потерпевший решил вернуть свои ключи, но его попытка оказалась тщетной.

Осуждённые покинули заведение около часа ночи и, еле держась на ногах, направились к служебному автомобилю потерпевшего. Их главной целью уже было не ехать за вещами, а попытаться найти приключений себе на голову. Между тем начальник могочинского отдела Госпожнадзора всю дорогу безуспешно старался отговорить их от совершения необдуманных поступков. Подобное поведение с его стороны злоумышленники сочли оскорбительным. Недолго думая, Владимиров демонстративно бросил брелок с ключами на землю, чтобы отвлечь внимание Чащина. Когда тот захотел их поднять, мужчина неожиданно на него набросился: он схватил оппонента за горло и стал душить. Через считанные секунды к противозаконному действу присоединился Юров. Вместе подельники положили несчастного на лопатки и нанесли ему не менее 15 ударов кулаками и ногами по телу. После чего они удалились восвояси, забыв про ключи. В свою очередь, потерпевший, придя в себя, поднял их и побрёл к своей машине, которую требовалось отогнать в гаражный бокс на территории пожарной части.

К сожалению, полученные повреждения не дали ему этого сделать. В итоге Чащину ничего не оставалось, как обратиться за помощью к соседу по лестничной клетке. Он на его просьбу откликнулся.

Парадокс, но пока жертва преступления ожидала новоиспечённого помощника на улице, на неё вновь напали Владимиров с Юровым. Один из них ударил Игоря, который в этот период заводил автомобиль, сзади по корпусу. Затем злоумышленники насильно закинули его на заднее сиденье. Завладев машиной, налётчики отправились колесить по городу. Как следует из показаний потерпевшего, «они хотели найти девушек и покататься с ними».

Однако их планы с треском провалились: хозяин машины пригрозил им, что позвонит своему руководству. Те поначалу восприняли такое заявление в штыки и высказали ему угрозу расправой, мол, «мы замочим тебя», но впоследствии разум взял над ними верх. Мужчины повернули к пожарной части, чтобы поставить авто на стоянку. Прибыли на объект, на территории которого дежурило несколько огнеборцев, но конфликт между враждующими сторонами разгорелся с новой силой. Только на этот раз победителем из него вышел Чащин. Дело обстояло так: пьяные ревизоры решили сорвать свою злобу на простых сотрудниках и стали предъявлять им претензии без повода. Нервы у потерпевшего тогда окончательно сдали, и он заступился за них. Как итог — разъярённые собутыльники, угрожая убийством, набросились на защитника с кулаками.

Тот не растерялся и схватил в руки деревянный черенок от лопаты, стоящий у стены (все события разворачивались в помещении — авт.). Им он дал жёсткий отпор столичным гостям — Юрову сильный удар пришёлся по лицу, а Владимирову по рёбрам. Оба в результате получили серьёзные повреждения, из-за чего на место происшествия даже пришлось вызывать скорую помощь. На этом собственно противостояние и завершилось.

Потерпевший не так прост?

Спустя несколько дней после инцидента правоохранители возбудили уголовное дело на злоумышленников по заявлению Чащина. Интересный факт: в этот промежуток времени дебоширы тоже пытались подать в полицию заявление, указывая в нём на то, что якобы потерпевший был истинным виновником случившегося. По их утверждениям, именно руководитель районного отдела Госпожнадзора перебрал в ту ночь алкоголя в кафе и хотел отправиться на служебном автомобиле на поиски приключений, но им удалось его остановить. И подобного мужчины достигли не за счёт применения физической силы, а благодаря психологическому воздействию: они пригрозили своему коллеге проблемами с начальством. Также обвиняемые уверяли, что сопровождали Игоря в машине до пожарной части, чтобы тот не угодил в неприятности. Но при этом они не лишали его возможности управлять транспортным средством. Как ни крути, но такую заботу Чащин не оценил по достоинству и впоследствии, уже пребывая в стенах подконтрольного ему объекта, напал, вооружившись черенком, сначала на Юрова, а потом и на Владимирова. Делал он всё это якобы из желания отомстить сотрудникам краевого управления МЧС за испорченный вечер.

В ходе расследования сыщики отмели эту версию, посчитав её неубедительной, и полностью встали на сторону потерпевшего. Они вменили злоумышленникам обвинения по трём статьям УК РФ: «Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью», «Угроза убийством» и «Неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения, совершенное с угрозой применения насилия». В свою очередь действия Чащина — эпизод с черенком — люди в погонах квалифицировали как превышение пределов необходимой обороны. За него он не понёс ответственности. Однако данное обстоятельство в рамках рассмотрения дела в суде стало смягчающим для молодчиков. К слову, судебные разбирательства в этом направлении со всеми вытекающими длились больше четырёх лет. В частности, вынесенный в октябре 2016-го Могочинским районным судом приговор в отношении Владимирова и Юрова был отменён по причине недоработок со стороны следствия. Уголовный процесс возобновили лишь в марте 2017-го, но и тут возникла накладка: служители Фемиды вернули дело прокурору по формальным обстоятельствам — обвинительное заключение было составлено с нарушениями требований УПК РФ. По третьему кругу всё началось в июне того же года. К тому времени срок исковой давности по первым двум вышеупомянутым статья^ истёк. В конечном итоге мужчин осудили только по факту неправомерного завладения автомобилем и назначили им наказание в виде двух лет шести месяцев лишения свободы условно.

Такой приговор не устроил ни одну из сторон. В Забайкальский краевой суд зимой 2018-го посыпалась вереница апелляционных жалоб. Прокурор и потерпевший были против того, что самооборона квалифицировалась как смягчающее обстоятельство и требовали отправить дело на новое рассмотрение, а осуждённые и вовсе не признавали своей вины в совершённых преступлениях, ссылаясь на то, что обвинение строилось исключительно на показаниях Чащина. Более того, они заявляли, что должным образом не было проведено медицинское освидетельствование последнего. По их мнению, предоставленные мужчиной справки являлись поддельными, так как никто из свидетелей на следующий день после произошедшего не видел на нём следов травм. Также в ходе расследования якобы не было учтено отсутствия их отпечатков пальцев на руле автомобиля потерпевшего, которое свидетельствовало о том, что никакого угона не происходило. Вышестоящая инстанция не стала занимать ни чью позицию, но при этом она сочла, что обвинение по статье 119-ой: «Угроза убийством», была излишней, поскольку дублировала то же деяние в рамках 166-ой статьи (Угон, сопряжённый с угрозой применения насилия). Фактически же приговор суда первой инстанции был оставлен без изменения.

Максим Макаров. «Экстра» №35 от 29 августа

Руководитель известного в Чите предприятия ДМРСУ Олег Митюков рассказал «Забайкальскому рабочему» как непросто пришлось в это лето. Дороги в Чите и без ливней с наводнением в ужасном состоянии, а сейчас — ёщё хуже. Редко где можно проехать хотя бы два квартала подряд по ровному асфальту, не объезжая ямы.

«Пострадали буквально все районы города — от центра до окраин. Большое разрушение было на проезде, соединяющем Застепь и Ивановку, там участок размыло полностью. На подъезде к посёлку Застепь паводком подмыло половину проезжей части, пришлось частично ограничивать движение автотранспорта. В этом списке и проезд Раздольный, где водопропускные сооружения не справились с потоком паводковых вод, произошёл подмыв проезжей части», — рассказал изданию Митюков.

Конечно, если бы интервью у руководителя ДМРСУ брала не пресс-служба мэрии, было бы интереснее. Хотя бы по вопросам.

Работа в режиме ЧС — серьёзный экзамен

Лето для дорожных служб — горячая пора.

С этим не поспоришь. Именно в данный период выполняется максимальный объем всех работ по ремонту дорожного полотна. Не секрет, что лето 2018 года стало для дорожников забайкальской столицы настоящим испытанием на прочность. Как им жилось и работалось в режиме ЧС, рассказывает директор муниципального предприятия «Дорожно-мостовое ремонтно-строительное управление» Олег Митюков.

— Какой фронт работ появился у вашего предприятия после 9 июля 2018 года?

— Могу сказать, что это были практически все городские дороги. Многим известно, что большая часть читинских улиц была построена в советское время. И если там проводились серьезные ремонтные работы, то это происходило, как правило, десять и более лет назад. Например, 42 улицы краевого центра были отремонтированы в 2007 году.

Конечно, обильные осадки привели к разрушению не только асфальто-бетонного покрытия городских магистралей, но и прежде всего грунтовых дорог. Они пострадали особенно сильно.

— Какие меры были предприняты?

— Первое, что было сделано нашим предприятием, как только относительно нормализовалась погода, мы приступили к устранению аварийности на уличной дорожной сети. Все это производилось в рамках муниципального контракта. В первоочередной список вошли почти 90 дорог и улиц, которые пострадали при паводках. По ним сотрудниками Росавтодора совместно с комитетом городского хозяйства было оперативно проведено комиссионное обследование, по итогам составлена проектно-сметная документация. Все эти документы далее пойдут в федеральный центр.

— Можно ли выделить самые проблемные места в городской инфраструктуре?

— Их немало. Пострадали буквально все районы города — от центра до окраин. Большое разрушение было на проезде, соединяющем Застепь и Ивановку, там участок размыло полностью. На подъезде к поселку Застепь паводком подмыло, половину проезжей части, пришлось частично ограничивать движение автотранспорта. В этом списке и проезд Раздольный, где водопропускные сооружения не справились с потоком паводковых вод, произошел подмыв проезжей части. Также было разрушено много грунтовых дорог, которые требуют, говоря профессиональным языком, грейдирования и профилирования. Уже полтора месяца мы ликвидируем аварийность на уличной дорожной сети города в ежедневном режиме, порой круглосуточно. Результат работы во многом зависит от погоды.

Тяжелый отрезок нам предстоял и на КСК. Там были очень большие разрушения. Проспект Фадеева еще до ливней нуждался в капитальном ремонте из-за большого износа дорожного покрытия. После паводков потребовалось устройство 80 метров нового покрытия. Аварийная обстановка сложилась также на перекрестках улиц Брызгалова, Весенняя, Жукова, поэтому было принято решение о полном ремонте этого участка. Ямочный ремонт проводили на улице Космонавтов и других магистралях. Практически во всех уголках города мы проводили такие работы. Проблемы остаются до сих пор. Поэтому нашему коллективу пока отдыхать некогда.

— Как жилось предприятию в режиме ЧС?

— Так вышло, что для МП «ДМРСУ» режим ЧС начался даже немного раньше, чем он был объявлен в Забайкальском крае и его столице. Обильные осадки начались на территории Читы за неделю до введения режима чрезвычайной ситуации. И буквально сразу перед нами поставили задачи по отводу ливневых вод от жилого фонда. Мы отсыпали провалы и размывы и вот так незаметно вошли в режим ЧС, который был объявлен с 9 июля в связи с паводками. Весь этот период времени предприятие в полном составе работало в круглосуточном режиме. Техника и люди были в постоянной готовности. Перекрывали шлюзы: Засыпали их в оперативном режиме, если шлюзы не выдерживали давления. Когда был размыв в поселке Заречный, на улице Овощной, где у людей не было доступа к дачным кооперативам, в которых они жили, мы там проводили работы по установке временного пешеходного моста. Помогали читинцам эвакуироваться с подтопленных дачных участков. Потом восстановили автомобильное сообщение с этими ДНТ. Оказывали помощь и городским электрическим сетям, когда в русле реки оказалась наклоненная электроопора и не было электроснабжения в нескольких ДНТ. Устанавливали большие отжимные бермы, дамбы, чтобы предотвратить обрушения дачных домов и других построек. Про выходные и отдых никто не думал. Впрочем, как и сейчас.

Тогда, в первые дни разгула стихии, мы вели аварийно-спасательные работы, а сейчас уже ведем аварийно-восстановительные. Хочу сказать, что я очень горжусь своим коллективом, который не испугался кратно возросших нагрузок. Работу выполняли на совесть, слаженно, никто не пасовал. Все понимали важность того, что нужно делать для защиты земляков.

— Конечно, текущие планы пришлось изменить?

— Да, планы на лето у нас были совсем другие. Режим ЧС внес огромные коррективы. Наше предприятие является генеральным подрядчиком строительства второй очереди развязки на Каштаке, основные работы и силы планировалось направить на этот объект. И параллельно заниматься текущим содержанием дорог в соответствии с техническими заданиями заказчика, предписаниями ГИБДД и прочим. Когда ввели режим ЧС, работы пришлось останавливать. Да и погода вмешалась. Существует ведь перечень работ, которые в дождь проводить нельзя. Сегодня мы работаем на Каштакской развязке. За месяц там произошли большие изменения. Также проводим мероприятия по текущему содержанию уличной дорожной сети, в том числе ямочные ремонты на улицах города. Ежедневно, с увеличением продолжительности рабочего времени, косим траву на газонах, убираем площади, поливаем цветы, работаем по ежедневной уборке городских улиц. Эта позиция тоже была осложнена ливнями и паводками. Много было наносов песка, которые мы сейчас ликвидируем.

Также наше предприятие чистило и приводило в исправное состояние ливневые коллекторы. Буквально за месяц до введения ЧС в рамках муниципального контракта нами был закончен ремонт участка ливневого коллектора по улице Новопроточной. Начаты данные мероприятия в прошлом году. И это дало положительный эффект. Заодно мы увидели, что необходимо делать дальше в этом направлении. Так что режим ЧС преподнес нам немало важных уроков для дальнейшей деятельности. Мы обнаружили наши «узкие места», наметили планы, как все исправлять.

— Какие планы у МП «ДМРСУ» на ближайшее время?

— В рамках текущего содержания уличной дорожной сети сейчас ведем очистку от наносов песка подходов к пешеходным переходам в районе общеобразовательных учреждений города.

Приближается начало нового учебного года, необходимо качественно и в срок сделать это, чтобы создать читинским ребятишкам комфортные и безопасные условия по пути в школу. Пока позволяет погода, мы продолжаем выполнять возложенные на нас обязанности. Производственной мощности предприятия хватит, чтобы выполнить задачи любой сложности. А то, что коллектив у нас работоспособный и дружный, показал режим ЧС.

Ольга Харчева. «Забайкальский рабочий» №166 от 30 августа

Всего три класса начальной школы были за спиной 12-летнего Андрея Тюрикова, когда началась война. Он работал наравне со взрослыми. Вспоминает, что есть хотелось всегда. С такого самого момента хлеб — святая святых. Кормилец. Журналист «Земли» написала очерк к 90-летию Андрея Ивановича, заслуженного металлурга-ударника многих трудовых пятилеток.

«Моложав, подтянут, активен, мудр и приветлив. До недавнего времени держал большую дачу на 35-м километре за городом, растил большие урожаи помидоров и малину на 72-х кустах. Ещё не так давно ходил на парады Победы и городские праздники. Любил за большим деревянным столом в скверике сразиться в домино или шахматы с товарищами по родному металлургическому», —

Судьбы своей не выбирал

В октябре нынешнего года петровчанину Андрею Ивановичу Тюрикову исполнится ровно 90! Ребёнок войны, металлург с 35-летним «горячим» стажем в одном из основных цехов завода — прокатном. Почётный металлург, ударник многих трудовых пятилеток, — награды, которые только возможны. Этот скромный человек, поражающий огромной волей к жизни, личность в истории завода и города. Многого в жизни достичь помогла богом данная закалённая тюриковская порода.

Семеро по лавкам

Его малая родина — село Этытэй Красночикойского района, где шустрый смышлёный Андрейка рос вторым ребенком в семье колхозников Ивана и Марии Тюриковых. Как сейчас помнит герой моего рассказа предвоенный Этытэй, односельчан, родную многодетную семью, родителей-тружеников, братьев и сестер, первозданную красночикойскую природу, богатую рыбой быстроходную реку, щедрый на дары лес. Они-то и помогли в тяжёлые годы войны детворе тех страшных военных лет пережить голод и лишения. Дикий лук, черемша, грибы, ягоды, орехи были большим подспорьем, потому что растущим людям требовались витамины.

Всего три класса начальной школы были за спиной 12-летнего Андрейки, когда началась Великая Отечественная войны, вмиг выкосившая село. Ушли на фронт молодые здоровые мужики. Увезли на большом грузовике в Красный Чикой сразу тридцать односельчан. В их числе был Тюриков-старший, отец многодетного семейства Иван Иннокентьевич, зимой 1941-го павший смертью храбрых под Сталинградом. Жилось трудно. Мария ломалась на колхозных работах, чтобы как-то прокормить ораву ребятишек. Держали свою коровёнку, огородину, которые помогали выжить. Самый старший из братьев, Андрей тоже работал в колхозе — на пахоте, севе, уборке, заготовке дров… Время было такое, что всё подчинено фронту и победе. Отправляли из села большие грузовики с провиантом. И все понимали — для фронта, так нужно, чтобы победить.

Мальчишке приходилось работать посменно, иногда и ночью. За это он получал полбулки хлеба в день, которые, как великую драгоценность, нес домой. Есть хотелось всегда, но ни разу по дороге не отщипнул от буханки и крохи хлеба. Из военного детства и до сей поры хлеб для него — святая святых, кормилец!

Печать на всю жизнь

В военное лихолетье не по годам смышлёного Андрейку Тюрикова назначили сельским письмоносцем. Верхом на коне доставлял юный почтальон корреспонденцию из Красного Чикоя в родное село. Дорога была опасной, нередко на пути встречались мародёры. Из села на большую землю Андрей возил посылки, письма на фронт с рассказами о жизни в тылу. Односельчане с нетерпением ждали весточек с фронта, радовались, когда приходили письма, читали и перечитывали их всем селом. Нередко доводилось доставлять похоронки — страшные вестники беды. Помнит, как женщины, ожидая почтальона, выходили за калитку. Видел их тревожные глаза, слышал плачь и стенания матерей, сестёр и жён, получивших не солдатский треугольник от своего дорогого фронтовика, а казённое письмо — «похоронку». 33 раза довелось подростку приносить страшную весть в дома односельчан, что оставило неизгладимую печать в его ранимой душе на всю жизнь. Взмолился юный почтальон, не мог больше быть вестником беды. Эту скорбную миссию принял на себя секретарь сельсовета Фёдор Афанасьевич Панкин. А взрослеющий Андрей Тюриков — трудолюбивый, упорный паренёк — снова работал на колхозных полях и в войну, и с приходом долгожданной победы.

«Заводская проходная, ты в люди вывела меня»

Не думал, не гадал красночикоец Андрей Тюриков, что приехавший в 1948-м вербовщик из города в корне изменит его жизнь, да и судьбу тоже. Для учёбы в Петровск-Забайкальском РУ от села Этытэй требовалось три молодых человека. Председатель колхоза, инвалид войны Александр Петрович Беломестное порекомендовал Илью Банина и Андрея Тюрикова — хороших, трудолюбивых, выносливых ребят. В военную пору Андрей уже бывал в Петровске, когда ездил за горючим для колхоза да чтобы продать для семьи немного кедровых орехов. В 1948-м он приехал в Петровск, чтобы в ремесленном училище получить профессию вальцовщика прокатного цеха.

Интересуюсь, каким запомнил Андрей Иванович послевоенный город? Свою учёбу? Людей, с которыми свела судьба? И слышу интересные воспоминания. Общежитие РУ располагалось в здании бывшего госпиталя на Соцгороде (ныне это средняя школа №3). Хорошие учебные классы, большой спортивный зал, где учащиеся занимались боксом. На том месте, где сегодня площадь Ленина, будущие металлурги гоняли футбол, здесь был пустырь. Не было каменных многоэтажек, в основном — деревянные бараки на Петровскстрое и Соцгороде. Малочисленной была и Сибирякова падь. Таким остался в памяти молодого Андрея Тюрикова Петровск-Забайкальский, город, который стал его судьбой.

Учился с интересом, осваивая профессию вальцовщика. В училище была теория, практика — в цехах завода. Учащиеся были одеты в добротную спецовку, их хорошо кормили, давая в сутки по килограмму хлеба. Аттестат молодой рабочий получил добрый, имея 6-й, самый высокий разряд. Прокатный цех стал для Андрея Тюрикова родным, здесь он отработал более 30 лет, пройдя
путь от подручного вальцовщика до мастера. В трудовой книжке ветерана 49 лет трудового стажа, потому что и по выходу на заслуженный отдых он работал в охране завода, позже — гардеробщиком на стадионе «Труд», точил и выдавал детям металлургов коньки напрокат. Такой он человек, Андрей Тюриков, уважающий любой труд.

Благодарен ветеран своей судьбе, что прочно связала с родным металлургическим, который вывел в люди, сделал уважаемым человеком в городе и на заводе. Свои замечательные награды Андрей Иванович — скромный человек — хранит в небольшой жестяной баночке. А ведь среди них и знаки, и ордена, и медали…

Самый главный человек

В пору молодости героя моего рассказа город помогал селу. Рабочие металлургического были частыми гостями в колхозах района. Это были акции помощи селянам. Как-то поехали молодые заводчане в село Орсук, где ставили скирды, собирали в больших теплицах огурцы. Та поездка в далеком 1950-м стала для холостяка Андрея Тюрикова судьбоносной. Здесь, в Орсуке, он впервые увидел свою будущую жену — симпатичную девушку Раису. Молодые люди понравились друг другу. Когда Рая окончила курсы библиотекарей и должна была поехать работать в село Харауз, Андрей опередил событие и предложил любимой руку и сердце. Более 50 лет в любви и согласии прожили Тюриковы, отпраздновав зимой 1951-го в Орсуке, на родине невесты, весёлую деревенскую свадьбу. От той любви родились две дочери, Галина и Вера, которые давно уже взрослые, самостоятельные, семейные. 0§£ — медицинские работники.

Одиннадцатый год Андрей Иванович без своей Раисы Дмитриевны, умерла от болезни. Память хранит всё самое светлое о главном персонаже в его жизни — незабвенной супруге, мягком и мудром человеке, красивой женщине, любящей жене и маме. В этой благоустроенной трёхкомнатной квартире, полученной когда-то от завода, А.И. Тюриков живёт многие годы. Посещала мысль обменять на меньшую или переехать в Малету, поближе к младшей дочке Вере, внукам и правнукам. Но здесь жива память о былых годах, о семье, жене и ушедших товарищах. «Раньше, если идёшь по улице, рука, как говорится, устаёт здороваться», -вспоминает герой моего рассказа. Теперь многие уехали или умерли. Развал завода — это грустно, ведь родной металлургический был градообразующим, кормил и давал рабочие места горожанам.

Секрет молодости

Глядя на Андрея Ивановича, слушая его умные, складные рассказы о днях былых, ни за что не скажешь, что скоро ему 90! Моложав, подтянут, активен, мудр и приветлив. До недавнего времени держал большую дачу на 35-м километре за городом, растил большие урожаи помидоров и малину на 72-х кустах. Ещё не так давно ходил на парады Победы и городские праздники. Любил за большим деревянным столом в скверике сразиться в домино или шахматы с товарищами по родному металлургическому. Но, к сожалению, ветеранов завода остаётся всё меньше и меньше. Уходят люди по возрасту и из-за болезней. Держится мужественный и стоический заводчанин Тюриков, секрет молодости которого — в крепких генах красночикойского рода, терпеливо, и с надеждой на лучшее переживающих все невзгоды. Хочется долгожителю добрых перемен в городе, который с далеких пятидесятых прошлого столетия и доныне является его второй малой родиной. За неё и болит душа ветерана.

Татьяна Городецкая. «Земля» №35 от 28 августа

Районные газеты

Мнение москвичей о Забайкалье всегда интересно. С отрицательным — хочется спорить, от положительных — улыбаться. «Шилкинская правда» взяла большое интервью у московского волонтёра Владимира Хавшбо. Он приехал в Шилку, чтобы помогать пострадавшим от наводнения.

«Здесь вообще какой-то особый менталитет отличающийся, я бы сказал, спокойно-пофигистский. Люди не верят властям, не верят, что что-то можно сделать. Но при этом у людей очень сильное чувство любви к своему краю. Я был в одной деревне, разговаривал со стариком. Убеленный сединами человек говорил с такой болью и любовью о своей маленькой родине, что эти чувства передаются тебе, когда ты его слушаешь. Ему кажется, что ничего изменить нельзя, но он очень хочет жить на этой земле, чтобы бегали дети, чтобы не закрыли эту школу, чтобы кочегарки работали. Потому что если не будет школы, то и деревни не будет. Это не единичный случай. Есть у вас люди, которые готовы бороться и борются, но не всегда их слышат», —

Москвич Владимир Хавшабо: «В Забайкалье я увидел особенность – сколько здесь много отзывчивых людей!»

Героем сегодняшнего материала стал новый для нас столичный человек. Он недавно приезжал в Забайкалье по волонтерским делам в связи с наводнением и согласился на интервью для «Шилкинской правды». Собиралась поговорить с ним о гуманитарной миссии, с которой он побывал в Шилкинском районе, а разговор получился несколько шире — о нашем крае, о забайкальцах, о личной жизни нашего собеседника. Свежим взглядом приезжего многое видится иначе, чем нам изнутри.

На встречу со мной пришел загорелый энергичный мужчина средних лет колоритной восточной внешности. Внешняя простота, открытый взгляд, доброжелательная улыбка. «Владимир Хавшабо,» — коротко сообщил о себе мой собеседник. «Как я могу представить Вас нашим читателям? В какой сфере работаете?» — спрашиваю его. «Я волонтер. Координатор фонда «Предание» города Москвы». «Вы сотрудник фонда?», — уточняю. «Нет. Меня сюда направил благотворительный фонд для координации работы. Шеф фонда позвонил, попросил слетать в Забайкалье. Я как раз своих детей отправил в лагерь и сказал: «Я свободен. Я готов», — Владимир по-прежнему лаконичен в отношении всего того, что касается его личной персоны, в его взгляде читается легкое недоумение. И тут до меня доходит смысл несущественности этих моих вопросов. Мой собеседник ведь сразу назвал ключевое слово — «волонтер». Следовало заранее понимать, что в системе координат волонтеров, где правит неписаный кодекс добровольчества, то есть доброй воли энтузиастов по велению души и сердца и высших гуманистических устремлений действовать в интересах попавших в беду людей, вероятно, предполагается, что все участники этого общественного движения, вне зависимости от социального статуса и других привычных нам общественных маркеров, не отягчают других собственными должностями и профессиональными принадлежностями. Здесь нет привычных нам условностей, свойственных обычной гражданской и светской жизни. Под флагом добровольчества собираются те, кто готов разделить беду, оказать поддержку, прийти на помощь. И в этом они все равны. Неважно, рядовой ли ты водитель или же член Общественного совета при Уполномоченном по правам ребенка при президенте России и одновременно глава семьи с семью приемными детьми, как Владимир Хавшабо, о чем позже удалось узнать в ходе разговора.

— Как вы узнали, что Шилке нужна помощь?

— Из средств массовой информации. Поступил сигнал: затопило Забайкальский край. Стало известно, что произошло что-то страшное, нужна помощь. В таких случаях фонд сразу объявляет сбор средств. Тем более, с Забайкальским краем мы не первый раз работаем. Помогали при тушении лесных пожаров. Как раз видео отца Александра (документальный фильм настоятеля храма Александра Тылькевича на YouTube-канале — прим, авт.) появилось в сети, где он показал, что творилось в Шилке. Этот фильм никого не оставил равнодушным.

Был объявлен сбор средств.

Люди откликнулись. Фонд направил своего координатора, чтобы он на месте мог оценить ситуацию и организовать адресную помощь, пострадавшим. Здесь я нахожусь уже две недели (материал готовился к печати уже после отъезда Владимира Хавшабо из Шилки — прим. авт.). За это время вместе с отцом Александром и Союзом добровольцев России (Забайкальское краевое отделение Всероссийской общественной организации «Союз добровольцев России» — прим, авт.) мы объехали Тунгокоченский район, посмотрели Шилку, Читу. Есть представление, кому и чем нужно помочь. И теперь я приступаю к следующему этапу — организации помощи.

— Вы собираетесь помогать всему Забайкалью?

— Мы оказываем помощь адресно, наименее защищенным слоям населения. Это многодетные семьи, семьи с детьми-инвалидами, одинокие пенсионеры и взрослые инвалиды.

— А как вы получили информацию, кому конкретно нужна помощь?

— Это оказалось самым сложным. Получить информацию о пострадавших централизованно невозможно. Поэтому собираю по крупицам. Что-то подсказал Союз добровольцев. Огромное спасибо приходу шилкинского храма, лично отцу Александру — без их помощи было бы тяжело. Что-то узнаю в процессе, при ознакомлении с обстановкой в пострадавших деревнях. Сами люди обращаются, подсказывают соседи.

— Вы согласны, что масштаб наводнения большой?

— Безусловно. К моему приезду, все более-менее нормализовалось. Сейчас мы видим уже последствия. Мебель испорченная, стоящая рядами вдоль улиц, сырость в домах, местами уже проявляется плесень, залитые погреба… Фонд закупил тепловые пушки и передал их храму. Знаю, что они уже работают по назначению, и приход принимает заявки от людей, желающих просушить дома.

— Чем фонд помогает -продуктами, одеждой?

Помощь продуктами здесь очень хорошо организована силами местных добровольцев, властей.

Мы пытаемся помочь тем, что люди потеряли и что трудно приобрести, не имея достаточных средств. Это, прежде всего, на чем спать -кровати, диваны, софы, куда сложить уцелевшие вещи — шкафы, письменные столы для семей, где есть школьники, чтобы они могли заниматься подготовкой к урокам В Чите очень уж меня история 77-летней бабушки. Она живет одна, дом у нее развалюха полнейшая. Добровольцы попросили меня посмотреть, может быть, мы можем ей чем-то помочь. Они договорились с властями, те привезли машину песка, и ребята соорудили насыпь возле дома, чтобы бабушку совсем не затопило. Мы приехали к ней, и то, что я увидел, повергло в шок — дом разрушенный, крыша вся дырявая, и стало понятно: что бы мы не привезли бабуле, после первого дождя это превратится в хлам. Обсудив ситуацию с руководством фонда, приняли решение: «Будем делать новую крышу».

— Добровольцы сами и строить могут?

— Они могут всё. Кстати, крышу эту будут делать безвозмездно-из закупленных фондом материалов ребята из группы «День добрых дел. Чита». Сообщество организовали молодые неравнодушные и вполне успешные читинцы, ваши земляки. И вообще, я
поражен я встретил здесь столько замечательных молодых людей! Мне не раз приходилось выезжать с гуманитарными миссиями, и обычно органы власти организовывают координацию всех служб и объединений, участвующих в помощи пострадавшим, предоставляют всю необходимую информацию. А в Забайкалье я увидел обратное — именно добровольцы стали таким центром.

— Вы говорите, забайкальцы отличаются от других своими добровольцами?

— Я в восторге от них и преклоняю голову. Я был в Приморье два года назад, когда его затопило, там другая особенность у людей. Я приходил, спрашивал: «Чем мы можем вам помочь?». «Да вы что? — говорили они. — Помогите лучше соседу, его больше затопило». И так отвечал в Приморье каждый второй — просил о помощи другому. А вот здесь, я обратил внимание, другая особенность -столько много отзывчивых и добрых людей! Именно молодых, что немаловажно, на мой взгляд, которые самостоятельно объединились, без вмешательства властей, без каких-то организаций, с целью помочь пострадавшим. Прекрасные пацаны из поискового отряда имени Кости Долгова, им четыре года. Потрясающие ребята! Причем они это делают безвозмездно и искренне. В них чувствуется какая-то потребность помочь. Они не ждут, когда их позовут. Я узнал, что поиск мальчика, который, к сожалению, погиб, собрал их и объединил. Я считаю, что это подвиг.

Ваше отделение Союза добровольцев России, здесь и Виктор Романов, руководитель Калиниградского отделения, прилетевший на помощь коллегам, и руководитель штаба Кристина (Кристина Рахманова — руководитель регионального штаба Забайкальского отделения «Союза добровольцев России», член Общественной палаты Забайкальского края — прим авт.) тоже молодцы. И слава Богу, что молодежь хочет быть востребованной и в трудную для региона минуту объединяется, чтобы друг другу помочь.

— Значит, на ваш взгляд, в Забайкалье много волонтеров?

— Мне показалось, что достаточно, чтобы своевременно реагировать на возникающие проблемы. Я впервые в Забайкалье, и не знал тут у вас ничего. Обращаюсь к ним: «Ребята, мне нужен материал на кровлю для бабушки». Тут же бросили клич. Посмотрели там, тут и оперативно все нашли. Если люди могут объединяться в беде, то уже есть шанс, что и в повседневной жизни смогут найти возможность стать добрее и внимательнее друг к другу.

— Получается, ваш фонд взаимодействует с нашими добровольцами? То есть, деньги ваши, а работу выполняют местные волонтеры?

— Мы сотрудничаем со всеми, кто готов облегчить участь пострадавших людей. И делаем это совместно, поэтому я и здесь. И деньги не наши, они переданы нам теми, кто неравнодушен к чужому горю. Скажу больше, на вашу беду откликнулись и другие фонды, например, фонд «Созидание», который взял шефство над детьми из многодетных семей (всего порядка 300 человек),чтобы обеспечить их одеждой к школе, письменными принадлежностями, и продолжит оказывать эту помощь и дальше.

— И простые люди, и чиновники — Вам все понравились?

— Можно я не буду говорить про чиновников? (улыбается). Я понимаю, есть люди, которые смогут своими силами восстановиться через какое-то время. Те, кто имеют работу, какие-то средства, люди здоровые. Но есть те, которым со всем этим не справиться в одиночку. И таких большинство. И их реакция: «Ну не помогут и не надо. Будем что-то делать…». У людей какая-то обреченность есть, которая очень пугает.

— Раньше было принято называть Забайкальский край депрессивным регионом.

— Мне не хотелось вас обижать, но… Здесь вообще какой-то особый менталитет отличающийся, я бы сказал, спокойно-пофигистский. Люди не верят властям, не верят, что что-то можно сделать. Но при этом у людей очень сильное чувство любви к своему краю. Я был в одной деревне, разговаривал со стариком. Убеленный сединами человек говорил с такой болью и любовью о своей маленькой родине, что эти чувства передаются тебе, когда ты его слушаешь. Ему кажется, что ничего изменить нельзя, но он очень хочет жить на этой земле, чтобы бегали дети, чтобы не закрыли эту школу, чтобы кочегарки работали. Потому что если не будет школы, то и деревни не будет. Это не единичный случай. Есть у вас люди, которые готовы бороться и борются, но не всегда их слышат.

При этом должен сказать, что у вас здесь красивейшие места! Как нам было нелегко несколько суток перебираться на лодках в Усугли, топать по тайге и спать ночью под хруст веток!… Но сейчас, когда все позади, я перебираю в памяти увиденные картинки и понимаю, как много я для себя приобрел в вашем крае! И мне кажется, если бы вы смогли здесь наладить инфраструктуру, люди бы к вам повалили. Такая красота не может быть не востребована!

— На сайте фонда «Предание» заявлено, что цель — набрать для Забайкалья 1 миллион. На сегодня (беседа состоялась 2 августа — прим, авт.) собрали 421 тысячу рублей. Будете собирать до миллиона?

— Будем стараться, в этом необходимость есть. На сегодняшний день использовано свыше 300 тысяч рублей, и уже оказана помощь порядка 15 семьям. В том числе, есть многодетные семьи, семьи с детьми. В большинстве своем это жители Шилки, Тунгокочена.

— А личное присутствие координатора на месте чрезвычайной ситуации всегда обязательно?

— В такой ситуации, когда пострадало много людей, — да. Наша помощь всегда адресная. Нам важно, чтобы жертвователь доверял фонду. Он должен быть уверен, что средства, переданные им, будут использованы по назначению. Фонд направляет своего представителя, чтобы своими глазами увидеть ситуацию и оценить объем необходимой помощи. Координатор собирает информацию, определяет, чем можно помочь конкретному человеку, организовывает эту помощь и доставляет ее пострадавшему. Вот моя задача. А также информировать наших друзей, партнеров об увиденном и сделанном. От фонда я здесь один. Но, конечно, один бы я не справился. Еще раз спасибо всем забайкальцам, оказывающим мне содействие.

— Вы еще приедете в Шилку, чтобы распорядиться всей собранной суммой?

— Я вряд ли. Но у нас здесь уже есть друзья — ваш приход и другие. По мере поступления обращений будем действовать через них. Потребность в помощи еще достаточна большая. Будут вместе пробовать как-то согревать людей, помогать им пережить последствия стихии. Жизнь продолжается.

— Откуда у Вас этот гуманизм, активное желание помогать?

— Не знаю, я всю жизнь работаю с людьми. Знаете, что объединяет нас с вашим отцом Александром? У меня девять детей — двое родных и семеро приемных, из них пятеро инвалидов. Сейчас осталось пятеро несовершеннолетних. Остальные уже взрослые.

— Сколько младшим детям лет?

— Младшему скоро будет четырнадцать. Первых мы брали — старшему было пять лет, а его брату девять месяцев. Сейчас они уже отцы семейств. Это было в советское еще время. Остальных мы взяли, когда я работал директором реабилитационного центра, и мы брали детей из детских домов со всех регионов страны. Тяжелые ребята, те, которых нельзя вылечить на месте, их привозили лечить в Москву. Каждому предстояло пройти длительное лечение. И вот чтобы детей не отправлять обратно в детские дома, потому что не каждый детский дом может выходить такого ребенка, мы решили: «А давайте мы возьмем детей под опеку. Мы, мужчины, берем пацанов, а женщины — девчонок». Вот так мы с женой и стали опекунами.

— А как они вас называют — папа, мама?

— Для меня это непринципиально. Главное, что за советом он идет к нам и ему важно наше мнение. Значит, все правильно. Но в основном обращаются «папа» и «мама», особенно младшие.

— Имея серьезные проблемы в здоровье, они всегда будут жить с вами?

— Мы постоянно лечимся и добились очень хороших результатов. Ребята обязательно будут самостоятельными полноценными людьми, даже имея проблемы со здоровьем. Это первое, о чем мы с ними договорились. Мы не инвалиды. Я говорю своим пацанам: «Посмотрите, я вот, например, лысый, вон те парни — рыжие, у этого что-то еще. Ты тоже другой. У нас таких людей сотни тысяч. Мы внешне отличаемся. Но это не делает нас другими, мы такие же люди, как и все». У одного нашего ребенка пальчики были с врожденной патологией, их разрезали, разделили. Они теперь прямые и не сгибаются. Но если бы Вы слышали, как он этими пальцами играет на фортепиано! Он победитель и участник окружных и городских конкурсов! Сейчас мы готовимся к концерту. Ему будет аккомпанировать большой симфонический оркестр. Это была его мечта — сыграть на серьезной сцене.

— А ревность была между родными и приемными детьми?

— Недолго это было, с первыми нашими детьми, когда меня младшие стали называть папой. А потом как-то все само собой наладилось.

— Я поняла, что у Вас не просто гармонично развитые, у Вас талантливые дети?

— Очень! Паралимпийский спортсмен, шахматист — победитель турниров, хорошист, саксофонист, студент медколледжа, студент университета!

Кстати, у вас в Шилке в Чапае живет мальчишка, ему 23 года, он инвалид и занимается спортом. Я его увидел и подумал, что наш тренер паралимпийский сборной Ирина Александровна Громова возвращает таких ребят к жизни. Она им дает шанс добиться самим серьезных результатов. И я написал Ирине Александровне про него. Она пригласила его в Москву, мы нашли возможность приобрести ему билет, решили вопрос с проживанием. Он сначала обрадовался, а потом испугался. Я уговаривать не стал, принять такое решение может только сам Олег.

— Вы делаете упор на спортивное развитие детей?

— Я делаю упор на то, что интересно моему ребенку, что может сделать его счастливым. Мне очень важно, чтобы они могли мечтать. Не о смартфонах, ноутбуках, квадрокоптерах, а о серьезном и важном. И получилось. Старший захотел почувствовать себя капитаном яхты. Обратился к друзьям. И они организовали регату и его поставили стажером капитана. Сначала были пробные выезды. А потом мы участвовали в этом конкурсе среди восьми яхт и даже заняли второе место. Он был такой счастливый — мечта сбылась! А Олежка, мой шахматист, захотел с гроссмейстером сыграть. И это нам оказалось под силу — телевидение совместно с одним из фондов организовало трансляцию сеанса одновременной игры чемпиона мира Карякина с приемными детьми, и нам повезло в этом поучаствовать. Олег стал последним, восьмым игроком, который проиграл Карякину. Когда гроссмейстер пожимал ему руку, было видно, как ребенок был горд и счастлив.

— Вы выбирали детей с изначально выраженными способностями или позже сумели увидеть и раскрыть их потенциал?

— Я не выбирал детей. Я даже не планировал быть отцом большого семейства. Все получилось случайно, я Вам рассказывал, что мы с коллегами приняли решение взять детей под опеку с одной единственной целью — чтобы не отправлять их обратно в детдом после очередной операции. Брали мы их не по выбору, а по необходимости тому или иному ребенку остаться при больнице. Жили они тогда и проходили реабилитацию в нашем центре. И только когда у меня их стало пятеро, пришлось выбирать: или работаю директором центра, или становлюсь нормальным родителем. Выбрал второе.

У меня просто есть желание сделать их самостоятельными, по возможности, умными и добрыми людьми. Они спокойно ухаживают за собой, стирают свои вещи, гладят, помогают по дому. Они вполне приспособленные к жизни личности. Даже готовить умеют несмотря на то, что пацаны. А было время, когда Саня плакал: «Я ничего не могу!». Я уходил. Давал ему возможность пожалеть себя, потом возвращался, и мы начинали снова решать поставленную задачу. А сейчас, когда кто-то незнакомый, завидя его бежит, чтобы поднять его или помочь, он говорит : «Я сам!». Когда он четко осознает, что справляется сам, становится категоричным.

— Вспомнила про Ника Вуйчича…

— Мы, кстати, с ним встречались. Для меня это было очень важно — дать пацанам возможность с ним пообщаться. Я им все время говорю: «Вспомните Ника — жизнерадостный самодостаточный человек, отец, у него жена-красавица, он зарабатывает сам своей головой. Несмотря на свои возможности, у него нет проблем. Проблемы в другом. Все проблемы в голове и в том, что ты сам о них думаешь.»

— Известно, насколько невероятно сильно родители его любили.

— В любой ситуации родительская любовь и поддержка очень важны. И если она есть, горы свернуть можно… Я в Шилке провел несколько дней в семье отца Александра. Мне показалось вначале, как он суров со своими детьми, а потом понял: за этой суровостью невозможно спрятать безграничную любовь к детям. И они отвечают ему взаимностью, тянутся к нему! Я общался с ребятами и видел, с каким искренним уважением они говорят о своих родителях.

— Спасибо, что нашли время встретиться.

Ольга Терещук. «Шилкинская правда» №65 от 14 августа

Жертв июльского наводнения могло быть и больше. Оказывается, тогда чуть не затонул автобус с работниками культуры Тунгокоченского района. Они возвращались из Нерчинска и на них через дорогу пошёл большой вал воды.

«Водитель строго наказал не открывать форточки и пассажирские двери. Быстро достал верёвку, открыл свою дверь и привязал её за дверное крепление. Скомандовал нам по одному, без паники выходить, держась за веревку. Я выходила вторая. Вода мне была по грудь. На её температуру я не обратила внимание. И вот наконец-то всем удалось выбраться. Нас все еще колотило от страха, но были слезы радости от того, что все остались в живых. Далее мы стали выяснять, у кого телефоны сохранили свою функцию, и их оказалось всего два. Сделать звонки нам не удалось. Из -за сильного дождя сенсор отказывался реагировать. Мы в темноте пошли в сторону п. Вершино-Дарасунский. И вдруг чудом зазвонил один из телефонов», —

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих

7 июля 2018 года в Нерчинске проходил I краевой конкурс "Ретро-песни", в котором мы — работники культуры — тоже решили принять участие. Подали заявку и начали подготовку. Очень хотелось показать хороший уровень и достойно защитить честь нашего района. И нам это удалось. После того, как жюри озвучило результаты, мы очень обрадовались. Но на радость и ликование совсем не было времени. Мы очень торопились домой. Ведь дожди шли, не переставая, уже несколько дней. Дорога была сильно разбита, речки на прибыли. Конкурс закончился в 18-00 часов. С18-30 до 19-30 по программе был ужин. По нашей просьбе, объяснив ситуацию, нас накормили первых, после чего мы незамедлительно выехали домой. Перед п. Вершино-Дарасунский произошла поломка автомобиля. Водитель под проливным дождем устранил ее в течение часа. И мы продолжили движение. Уже стемнело. В районе моста через речку Жарча, промыв дорожное полотно, шла вода. Приняли решение возвращаться в п. Вершино -Дарасунский. Проехав некоторое расстояние, увидели, что так же через дорогу пошел большой вал воды, и мы в секунды оказались в ее плену. Автомобиль заглох, и течением его чуть-чуть сдвинуло с дороги, наклонив на правую сторону.

В эти секунды у всех промелькнули мысли о жизни и смерти. У нас началась паника.

Водитель строго наказал не открывать форточки и пассажирские двери. Быстро достал веревку, открыл свою дверь и привязал её за дверное крепление. Скомандовал нам по одному, без паники выходить, держась за веревку. Я выходила вторая. Вода мне была по грудь. На её температуру я не обратила внимание. И вот наконец-то всем удалось выбраться. Нас все еще колотило от страха, но были слезы радости от того, что все остались в живых. Далее мы стали выяснять, у кого телефоны сохранили свою функцию, и их оказалось всего два. Сделать звонки нам не удалось. Из -за сильного дождя сенсор отказывался реагировать. Мы в темноте пошли в сторону п. Вершино-Дарасунский. И вдруг чудом зазвонил один из телефонов. Это был чей-то родственник. Через него нам удалось передать информацию о случившемся в полицию. После этого звонка появилась большая надежда на скорое спасение. И чтобы окончательно не замерзнуть, решали двигаться навстречу спасательным машинам. Но впереди опять водное препятствие. Таким образом мы оказались отрезаны от населенных пунктов. Мы видели свет автомобильных фар со стороны п. В-Дарасунский. Но до нас так никто и не доехал. Тогда мы поняли, что и с той стороны к нам уже нет проезда. Дождь не прекращался ни на секунду. Укрыться было негде. До рассвета спасения мы так и не дождались. Сергей Владимирович Артюков, водитель, предложил выбираться сопками. Все сразу согласились потому, как стоять на месте под дождем не было больше сил. Конечно, одежда у нас была не для прогулок по тайге. Женщины были в платьях и в босоножках на голые ноги. Шли мы около шести часов. То забирались в сопки, то спускались. Вязли в грязи. Пробирались по камням. Ноги до крови были исцарапаны кустарниками и искусаны комарами. Но самое трудное преодоление — это были ледяные ключи, которые перебредали то по пояс, — то по грудь. И вот, наконец-то, мы, изнеможенные, — вышли на финишную прямую, а, вернее, на старую лесовозную дорогу. Все ожидали спасения. Представляли картинку как в фильме: много людей, машин, полиция, скорая, МЧС. Шли и между собой рассуждали, что будет именно так. Все-таки потерялось семь человек — ведь это не шутка. Оказалось, что шутка. Выйдя на трассу, мы увидели только конструкцию из трёх палок перед разливом реки. Машин и людей там не было. Идти дальше не было сил. Но по счастливой случайности ехали на машине супруги Ковалевы, Елена Николаевна и Олег Адамович. Увидев

нас, очень удивились, так как информация от официальных служб поступила, что мы спасены и находимся в п. Вершино-Дарасунском. Кто и откуда взял такую информацию, мы так и не выяснили. Единственное, что нам стало понятно — получилась хорошая детская игра "Сломанный телефон". Кто-то кому-то сказал, а он передал другому. Вот так и вышло. Так как связь была уже оборвана, эту информацию никто проверять не стал. После всего случившегося встает вопрос: кому нужны эти победы, занятые призовые места, честь района, если на жизнь людей здесь всем наплевать?

От всех пострадавших выражаем огромную благодарность Сергею Владимировичу Артюкову — водителю комитета культуры и социальной политики за четкие слаженные действия в чрезвычайной ситуации. В считанные секунды он не растерялся и принял единственное верное решение — спасать жизнь людей. Благодаря знаниям и умению ориентироваться на местности он смог всех вывести с места бедствия. Спасибо большое за мужество, самоотверженность и человечность. Желаю Вам и Вашим близким здоровья, семейного счастья и благополучия. А также хочется сказать большое спасибо Елене Викторовне и Александру Михайловичу Третьяковым, Леониду Владимировичу Бух, Алексею Борисовичу Кизилеву, Олегу Борисовичу Аладинскому за их неравнодушие. Для них так же эта ночь стала бессонной. Звонили в полицию, били тревогу в здании МЧС и единой диспетчерской службы. Собирали лодки у населения. А когда мы были дома, Елена Викторовна Третьякова к каждому приехала, спросила о состоянии здоровья и самочувствии. Спасибо всем вам. Очень приятно и радостно осознавать, что всегда рядом есть близкие люди, кто от души готов придти на помощь в трудную минуту.

А.Бух. «Вести Севера» №64 от 10 августа

Почти в каждой стопке районок есть подобные зарисовки-очерки. На первый взгляд непримечательные, но жизни и смысла в них много. «Ононская заря» рассказала о стряпухе Галине Кожевниковой.

«В нашем алфавите не было понятия деньги, а были трудодни. Не было и паспортов в то время у колхозников. Я же всю жизнь варила, стряпала. Всё меньше нас остаётся. Нас было 8 человек с 1938 года рождения, осталось немного. В наше время, конечно, всё было по-другому, с сегодняшним не сравнишь. Жили, работали. Совсем маленькими собирали колоски в поле. Моё детство и вся жизнь прошли в колхозе. О том, чтобы не пойти на работу не могло быть и речи», —

Стряпуха

В одном из сел нашего района живет Галина Алексеевна Кожевникова. В Новом Дурулгуе она родилась, выросла, провела свои школьные годы, научилась ценить дружбу, уважать старших. Глаза её добрые, душа чистая, руки золотые. Приветлива и доброжелательна. Нелегкая жизнь, в которой было множество событий, отпечаталось на ее лице, усеянном мелкими и глубокими морщинками.

Галина Алексеевна — ветеран труда, за многолетний безупречный труд награждена Почетными грамотами. Так устроена жизнь, не успеешь оглянуться, а уже целая жизнь остается позади, на днях ей исполнилось 80 лет. Несмотря на возраст все, кто хорошо её знает, не перестают удивляться её оптимизму, неуемной жажде деятельности, стремлению во всем и везде успевать.

Юбиляр — очень скромный человек, не любит рассказывать о себе. Детство — светлое облако воспоминаний. Воспоминания о детстве, юности… У каждого из нас остались о той поре яркие впечатления, которые запоминаются на всю жизнь. Вот и Галина Алексеевна с особой нежностью, теплотой и радостью вспоминает своих сверстников, детские игры, увлечения. Только вот не было детство, и юность той беззаботной порой в понимании сегодняшних поколений.

— Трудилась с малолетства, — говорит она. Мы работали честно и ответственно, наше поколение — люди долга и чести. В нашем алфавите не было понятия деньги, а были трудодни. Не было и паспортов в то время у колхозников. Я же всю жизнь варила, стряпала. Всё меньше нас остаётся. Нас было 8 человек с 1938 года рождения, осталось немного. В наше время, конечно, всё было по-другому, с сегодняшним не сравнишь. Жили, работали. Совсем маленькими собирали колоски в поле. Моё детство и вся жизнь прошли в колхозе. О том, чтобы не пойти на работу не могло быть и речи. Я с подругой Зиной работала на прицепном комбайне. В то время комбайн обслуживали шесть человек. Тракторист, комбайнёр, штурвальный, два человека на соломе и два на зерне. Мы работали сначала на соломе, а позже нас перевели на зерно. Комбайн намолачивал в бункер, а потом высыпал в мешки, которые мы завязывали и сваливали на бок. За нами ехали на коне мужики, которые грузили мешки на телегу и отвозили на зерноток. Работа была трудоёмкой и тяжёлой. Нужно было мешки завязывать крепко, а с нашей силой бывало мешок развяжется, так ещё и тумаков получишь, что плохо завязали. Мы с подругой сами-то в то время были с этот мешок. Однажды, на первое мая мы решили спрятаться и отдохнуть от работы. Но наши планы нарушил бригадир, который приехал за нами и за ухо вывел нас из-за печки, отругал, и увёз на работу. Вот такой у нас получился выходной (смеётся Галина Алексеевна).

— Трудные были времена, — продолжает свой рассказ ветеран. Была война, но я тогда, была ещё маленькая и не помню ничего, зато хорошо помню, как встречали возвращающихся с войны солдат за деревней. Много людей собиралось их встречать, была всеобщая радость. А мы с девчонками бежали позади всех вприпрыжку. Помню ещё, что спички были в дефиците. И утром мы выглядывали, у кого из трубы пойдёт дым, чтобы попросить огня. Люди конечно в основном жили бедно, но дружно помогали друг другу Во всём. Откликались и на беду и на радость.

Одежда была у нас так себе, но болеть, сильно — не болели. Были закалённые жизнью. Раньше сугробы были большие, для нас, для детворы, это было раздолье. Катались с них как с горок. Порою все заледенеем и ничего, никакие хвори не брали.

Работали в колхозе раньше там, куда направят. Вот и я работала в столовой школьного интерната. Там в то время проживало без малого 100 человек. В нашем селе было принято и на похороны и на свадьбы и на проводы, да и по другим поводам стряпать. Сколько мною было всего испечено, наверное, не поддаётся счёту. Все рецепты были в памяти. Запомнились отчётно-выборные собрания, на которые приходилось готовить. В то время это мероприятие считалось большим праздником. Готовили по многу, кормили всех бесплатно, веселились все от души. В то время председатель колхоза был уважаемый человек, и от его умения руководить зависела жизнь всех колхозников. Их уважали и даже боялись. Очень жаль, что не стало колхозов. Молодёжь уезжает в город от безысходности. Жизнь сейчас какая-то не понятная стала. Труд сельчанина стал не нужен, — искренне сетует в завершение разговора Галина Алексеевна.

Уже прошло много лет, как ушел из жизни ее муж. Живёт Галина Алексеевна сейчас одна. Пробовала уезжать к сыну в пригород Читы. Но не смогла там жить, вернулась домой.

Ухудшилось зрение, подводит здоровье. Но несмотря ни на что, эта сильная женщина продолжает радоваться каждому дню, не сидит, сложа руки. На своем участке выращивает овощи, ягоды, цветы. До сих пор любит она и готовить. Это человек, наделенный замечательными качествами: открытостью, простотой, легкостью в общении, бескорыстием. И в то же время — добрая бабушка, радушная хозяйка гостеприимного дома.

Хочется пожелать Галине Алексеевне семейного тепла, здоровья, долголетия, благополучия и внимания родных и близких!

Владимир Сухих. «Ононская заря» №62 от 22 августа

Мастерица Ирина Рабданова уже три года шьёт уникальных кукол. Этому умению её обучила бабушка. Для Ирины — это и хобби и работа. Тот самый случай, когда говорят: найди себе дело по душе, и тебе не придётся работать.

«Образы беру глядя на своих детей. Больше всего мне интересна лепка лица из запекаемой полимерной глины, создавая ее характер. В росписи использую акриловые, акварельные краски, а также пастель. Одежду и обувь делаю сама. Трудности возникают в каждой кукле. Один и тот же материал может служить в совершенно разных целях-веревочки, тесьма, пряжа, текстиль вымачиваются в ПВА и так далее», —

«Хенд-мейд» — её увлечение и душа

«Хенд-мейд» включает в себя абсолютно всё, что сделано своими руками по своим эскизам, в переводе от английского означает hand — «рука», made — «делать». Хенд-мейд — это искусство самовыражения на уровне мастерства, виртуозности и красоты. Оно превращает мастеров в дизайнеров.

Рунные изделия, как правило, становятся изюминками внешнего облика или интерьера. Всевозможные поделки из камня, стекла, полимерной глины, мягкая игрушка, настенные панно из природных материалов, дизайнерские платья и аксессуары, фенечки и все, что производится штучно — это хенд-мейд. Такие изделия ценятся очень дорого, попадая в частные коллекции.

Последнее время появляются люди, которых настолько поглощает новый вид «ручного» творчества, что они постепенно «меняют профессию», полностью сосредоточившись на любимом деле, в котором становятся виртуозами. Но их число пока не столь велико, особенно, в нашем округе, регионе.

Одна из таких чудесных мастериц живет и работает в п.Могойтуй. Ее зовут Ирина Александровна Рабданова У нее замечательная семья: понимающий супруг и опора во всем — Чингис Владимирович, а также трое сыновей-богатырей. Она работает педагогом в Могойтуйской средней школе № 3.

Как она рассказывает: «Куклы — это мое увлечение. Благодаря моей бабушке, Ажиповой Розе Ажиповне, куклы и игрушки в моем детстве были уникальные. Именно она привила мне интерес к творчеству: вязанию, шитью и рисованию.

Куклы создаю чуть больше трех лет, начинала делать методом проб и ошибок что-то находила на просторах интернета, до чего-то додумывалась сама…Были и неудачные работы. Иногда бывает, что чувствую, что что-то не так-сделано и такие работы -остаются в моей копилке, которые ждут своих доработок и переделок. Работы не повторяются. На создание одной куклы время тратится по-разному.

Бывает работа новая, загорелась идеей и уже не могу лечь спать, пока не закончу определенный этап. Время уходит на-поиск необходимых кусочков ткани, на переделку, могу отложить и закончить позже.

Образы беру глядя на своих детей. Больше всего мне интересна лепка лица из запекаемой полимерной глины, создавая ее характер. В росписи использую акриловые, акварельные краски, а также пастель. Одежду и обувь делаю сама. Трудности возникают в каждой кукле. Один и тот же материал может служить в совершенно разных целях-веревочки, тесьма, пряжа, текстиль вымачиваются в ПВА и так далее».

Не так давно ей посчастливилось участвовать на международном фестивале «Алтарга-на-2018» в г. Иркутск.

Это был второй опыт ее участия в данном мероприятии и она стала лауреатом в номинации «Сувениры в национальном стиле» за свои уникальные и эксклюзивные изделия.

Ирина Александровна- очень одаренная и творческая личность, она не только увлекается куклами, она прекрасно шьет, моделирует одежду, просто из ее рук выходит такая удивительная «дизайнерская» одежда, которая никогда не повторяется. Она также создает разные образы, картины, мозаику, рисуя песком, россыпью золотой пыли на воде. Люди, прикоснувшиеся к ее искусству, всегда восторгаются ее мастерством и умением. А сколько труде» она бескорыстно вкладывает в создание эскизов и шитье костюмов для участников детской художественной самодеятельности школы, где она работают.

Ручные изделия всегда будут неподвластны времени. У изделий ручной работы большое будущее. Рукоделие, шитье мягких игрушек всегда считалось полезным и, бесспорно, благотворно действует на здоровье человека, лечит от аллергии, депрессии, умственной усталости.

Так, что Ирина Александровна человек своего времени, путь у нее праведный, но и дальнейшей лучезарной и успешной дороги ей.

И в завершение, в период фестиваля «Алтарганы-2018» и после ее окончания, к ней приходили приятные сообщения, отзывы от множества знакомых и незнакомых людей от увиденного чудо-искусства. Одно из них:

Фея знала свое дело,

И, летая в небесах,

Днем и ночью, то и дело

Совершала чудеса.

Фея кукол создавала,

Мастерила, колдовала,

Все чего она касалась,

Оживало, просыпалось.

И в ее руках послушно,

Обретали куклы души.

Ведь у кукол судьбы гоже,

С человеческими схожи.

А потом свои трофеи

Раздавала людям фея.

Потому что это средство,

Чтобы вечно помнить детство.

С. Намсараев. «Местное время» №30 от 16 августа

7 отзывов
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

А кто будет оплачивать транспортный налог, осаго за танки, платона за дороги и кто оплатит капремонт Забайкалья после китайских покатушек?

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Так мы. И танки у них из нашего металлолома, т.е. из станков разворованных заводов.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

путин

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Мне уже безразлично,что будет на земле российской.Кто её будет топтать,кто будет пользовать наши недра,леса,моря и реки.Путин со своими соратниками убил веру в будущее окончательно и бесповоротно.Ещё совсем недавно теплилось что-то в душе.Казалось,одумается народ думский,не даст загнать народ российский в яму с помоями.Ан,нет,ошибся я.Добивают нас.Загоняют в угол,из которого только один выход-к барьеру.Или они,или мы.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Путин, тебя [попытка оскорбить], защищает от этих "соратников" из пятой колонны. Когда начнете уже думать [попытка оскорбить].

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Кто меня защищает?! Ты с дубу рухнул,[попытка оскорбить предыдущего комментатора]? Ещё один [попытка оскорбить предыдущего комментатора].Пипец!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Игорь, да успокой уже своё буйное сердце. Ты же в шоколаде. 

Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить