Р!
20 НОЯБРЯ 2019

Всё более красный октябрь — разбор событий недели

Октябрь, начавшийся с резонансного убийства девушки в центре Читы, завершается беспрецедентным (по масштабу) для современной российской армии массовым убийством в посёлке Горный, где рядовой срочной службы Рамиль Шамсутдинов застрелил восемь и ранил ещё двоих сослуживцев. Официально Минобороны отвергает неуставные отношения как причину трагедии, но источники в военном ведомстве говорят об обратном — срочника могли унижать по национальному признаку. Об этом и других событиях недели — в разборе редакции «Чита.Ру».

Екатерина Шайтанова: До свидания, мальчики

Когда я была маленькая, старший брат моего одноклассника сбежал из армии. Тогда, в разгар 90-х, мне не говорили, как так вышло, что он ходил по каким-то лесам полгода, мать перестала есть и спать, а потом приехал — худой, обросший, родители включили все рычаги, которые смогли, и прикрыли его. А сейчас он давно с семьёй живёт в Израиле, и не спросить. Но теперь я большая девочка и примерно представляю, что может происходить с мальчиками разных возрастов, интеллектов, воспитаний и национальностей в замкнутом пространстве.

Через несколько десятилетий и реформ кажется, что сбоев в Минобороны стало меньше. Все как будто немножко успокоились оттого, что у срочников есть телефоны, к ним пускают мам, служат они год, кормят их хорошо, а по вечерам осматривают на наличие синяков. Но вот срочник в воинской части в Горном расстреливает два караула — 8 человек погибли, двое ранены, и мне как будто снова 12, и я стараюсь не пялиться во все глаза на этого жуткого парня, который лежит в проходной комнате, отвернувшись к стене лицом. Одноклассник, когда мы выходим с их картонной кухни во двор, говорит — так целыми днями.

Оказалось, армия осталась той же. И висящий в ней в первом действии автомат должен выстрелить во втором — через четыре месяца после того, как психологи и командиры отнесли Рамиля Шамсутдинова к типу нервно-психологической устойчивости, при котором можно нести службу с оружием и ходить в караул. Тогда он устроит этот ужас в части, а потом ляжет на пол и сдастся. Потому что, кажется, хуже не будет, и пусть это скорее кончится. Хоть как-то.

А психолога части можно уволить, хоть Минобороны и настаивает, что это нервный срыв, не связанный с Минобороны. Всё равно кого-то надо уволить — слишком много жертв. Формально именно психолог должен наблюдать за личным составом. А ещё — формально — перед заступлением в караул наряд должен у него отметиться. А ещё за морально-психологический климат должны отвечать командир роты, командир взвода и зам по воспитательной работе. Перед богом.

Диана Арнольд: Убийца школьницы получил пожизненное

Юлия Скорнякова: Отполовиньте тротуар

Я пока не знаю всех сокровенных смыслов этого действа, но явно скоро станет понятно, есть ли в администрации Читы кто-то гениальный, кто разрешил к двухэтажному дому по улице Угданской, у самого перекрёстка с Бутина, пристроить катафалк из железных брусьев, сожравший половину тротуара. Если нет, то очень хочется узнать имя героя, который ставит такое без спроса.

Пока в городе тратятся миллионы и миллиарды рублей по нацпроектам на благоустройство среды и новые дороги, кто-то неизвестный сносит асфальт под этой пристройкой. Вероятно, чтобы удобнее было вколачивать железные брусья и надёжнее строить.

Пока мы говорим о развитии пешеходных зон, в Читу возят то блогера Варламова, который лазит по крышам с главой региона, то водят по улицам архитектора и блогера Елбаева, то экспертов института «Стрелка», проводящих целые семинары, чтобы потом несколько месяцев все чиновники города как по сигналу тревоги неслись на уборку свалок. Кто-то очень дальновидный перекраивает этот город под себя.

Так вот, пока творится всё это, кто-то трёт руки и забивает сваи не в тротуар — во всех жителей города, которым жизнь в Чите и её облик небезразличны. Колотит, наверняка приговаривая про «чёрт с ними, с пешеходами и чёрт с тополями и озеленением, если вдруг пешеходам понадобится широкий, как раньше, тротуар». Главное, чтобы пластиково-непонятных торговых коробок стало больше.

В это время где-то с мечом и в латах исполняющий обязанности сити-менеджера Александр Сапожников воюет с ларьками. Возможно, это именно они, гонимые инстинктом самосохранения, ползут и лепятся такими вот железными уродищами к домам.

И напоследок вопрос знатокам по экономичному использованию каждого сантиметра: вы реально думали, что вот это всё никто не заметит?

Андрей Затирко: Избранный предприниматель

На прошлой неделе, 16 октября, комитет городского хозяйства объявил аукцион на установку площадки для пляжного волейбола на площади Декабристов, шахматных столов в Шахматном парке и спортплощадки для кросс-фита на территории «Макси». Общая стоимость работ – 1,28 миллиона рублей, из них 830 тысяч нужно было потратить на работу около торгового центра. Сама площадка для кросс-фита стоила Забайкальскому краю 2,7 миллиона рублей, была куплена ещё летом по дальневосточному плану развития центров экономического роста.

Итого на возведение спортивного объекта около ТРЦ предпринимателя Андрея Любина власти региона и города намеревались потратить 3,5 миллиона рублей. Но буквально через полдня после публикации ИА «Чита.Ру» вдруг передумали, отменив аукцион. Новых торгов за 9 дней так и не было объявлено.

Понимаю, что намерения властей, принимавших решение, могли быть самыми благородными (или нет) – поставить площадку в людном, охраняемом месте. Тем более с их установкой в открытых местах уже есть проблемы – в Черновском районе на них начали собираться любители выпить. У меня только один вопрос – почему «Макси»? Почему не «Новосити», «Фортуна» или «Ликёрка» — если хотите площадку рядом с ТЦ? Почему не двор любой читинской школы, ведь там есть сторожа, если проблема только в охране?

Ну окей, нет у властей и школ денег содержать площадки, и обращение к бизнесу – вынужденная мера. Почему тогда с помощью какой-то конкурсной процедуры не выбрать предпринимателя, который за свой счёт содержал площадку. Взял бы на себя обязанность установить её в людном месте, следить за чистотой и порядком там – взамен получил бы спортплощадку, которая сама собой является дополнительным центром притяжения к его торгово-развлекательному центру. Объявляем аукцион, туда приходят все желающие, выбираем лучшего – передаём. Не знаю, возможно ли такое оформить юридически, но на первый взгляд процедура кажется вполне адекватной.

Выбор же из всех ТРЦ Читы и других людных охраняемых мест был сделан именно в пользу «Макси». Почему – однозначно сказать сложно. Но он сам собой подчёркивает какие-то кулуарные связи между действующей в городе и крае властью с предпринимателем Любиным. Мэрия в любом случае должна была договориться с ним об установке там площадки, вряд ли минжилэнерго было не в курсе из-за источника денег. С учётом предвыборной истории с «дебатами» после скандала с подписями и в целом очень позитивного отношения холдинга ЗМГ Любина к Осипову и Сапожникову я бы подобного поостерёгся.

Роман Шадрин: Vita sine litteris mors est

А вот вам ещё один результат ещё одного рейтинга. Забайкальский край занял 72-е место и оказался в числе отстающих регионов России по развитию науки и технологий. Рядом с нами в хвосте плетутся Адыгея, Северная Осетия, Тыва, Алтай, Дагестан, Чечня, Хакасия, Ингушетия, Калмыкия.

Почему так? За всю науку я вам не скажу, но вполне могу судить о происходящем по частности, к которой имею отношение. Эта частность — археология.

Чтобы сделать научное открытие в археологии, во-первых, нужно как следует выучиться. То есть, погрузиться в предмет настолько, чтобы уметь отличать ашель от мустье, скребло от чоппера, отщеп от мусора, кости шерстистого носорога от притащенных собаками свежих коровьих. Ориентироваться в геоморфологии, картографии, вообще географии. Начитать и накопать какой-то базовый опыт. Затем остаться в профессии, то есть, научиться с помощью археологии обеспечивать себя и свою семью деньгами. Ну или как-то совмещать, что нереально.

Далее надо начать организовывать экспедиции, в которых не только туманы и запах тайги, но и бензин, крупы, тушёнка, командировочные, аппаратура, спальники с палатками, котлы с лопатами и много чего ещё. Имея знания, чутьё и материально-финансовую броню, вы вполне можете найти нечто ценное.

Затем, конечно, камеральные исследования, связь с коллегами из других вузов и регионов, дорогущие (например, радиоуглеродные) научные анализы. Конференции, презентация открытия, публикации, научные отчёты. При этом большинство обывателей вообще не поймёт ничего про ваше открытие, поэтому сколь угодно блестящий результат не принесёт вам ни славы, ни денег. Но можно писать гранты, например.

Если же посмотреть на всё происходящее с археологией в регионе сегодня, начинает казаться, что идёт планомерный развал с целью не оставить камня на камне. Исторический факультет, на котором преподаётся археология, продолжает сжиматься, перспектива открытия кафедры археологии — нулевая. Преподаватели советской школы и закалки стареют и уходят на пенсию, а очереди из молодых и перспективных нет. Оплачиваемая археологическая практика сокращена в два раза. Финансирование экспедиций тоже можно назвать нулевым, в сравнении с тем, что было лет эдак 30-40 назад. Разумеется, низкие зарплаты и ещё более низкий престиж профессии молодого учёного.

Добавим финансовую пропасть между молодыми ребятами и возможностью ездить в другие регионы на конференции или в экспедиции. И ещё целый ворох отсутствующих возможностей, которые можно найти в других регионах. Что, собственно, и происходит — молодому археологу проще всего раз купить билет на самолёт и перестать бесконечно страдать по всему тому, что описано выше. Отталкиваясь от родной земли, каждый новый уехавший ещё глубже и прочнее загоняет малую родину на дно упомянутого здесь рейтинга, и других, ему подобных. Но виновата в этом точно не молодёжь.

Андрей Козлов: Недоэкономика переходного периода

На уходящей неделе губернатор Забайкальского края Александр Осипов назначил своим заместителем по экономике в правительстве региона Александра Бардалеева, который до недавнего времени занимал аналогичную должность в соседней Республике Бурятия.

Одно время подобные назначения в команде Осипова называли знаковыми, но за год работы от них остался только руководитель администрации губернатора Сергей Нехаев – знаковые назначенцы оказывались вовсе не знаковыми или долго не держались.

С экономическим блоком отдельная история – его много лет пытаются вынести на передний план работы краевого правительства. Однако единственным запомнившимся на этом поприще чиновником после априори непопулярного председателя читинского областного комитета экономики Татьяны Майзлингер остался Алексей Кошелев, который курировал финансово-экономический блок в последнем правительстве Равиля Гениатулина.

После этого экономику курировали самые разные люди – от первого вице-премьера Алексея Шеметова в правительстве Ильковского, ради которого с должности первого зама сбросили неинтересную нагрузку по предупреждению и ликвидации ЧС, до экс-министра финансов региона Андрея Кефера, который на должности экономического вице-премьера явно дожидался перевода на привычное для него финансовое направление.

Ни один из этих людей не смог доказать, что хоть как-то влияет на экономическую ситуацию в регионе – все они были свадебными генералами от экономики, которые в лучшем случае распределяли деньги на поддержку предпринимательства, а в худшем — просто не отсвечивали. За времена безвластия временщики окончательно запороли стратегическое планирование, ключевые документы которого готовились ещё при Ильковском на наработках и людях Гениатулина, растеряли людей в минэкономе, устроили месиво в инфраструктуре поддержки малого и среднего бизнеса.

Самое плохое, что эти люди полностью разуверили всех в том, что регион в экономической политике может делать что-либо, кроме более-менее уверенного плавания по федеральному течению.

Совершенно неясно, удастся ли что-то и Бардалееву. Пока создаётся ощущение, что выстраиваемая Осиповым система не нацелена на долгосрочное планирование, а в экономике региона с наскока ничего не решить. До Бардалеева вообще не было понятно, кто отвечает за экономику – функционал одного из двух первых вице-премьеров Марата Мирхайдарова, кажется, не ясен даже ему самому, а в кресле министра экономического развития после отставки Сергея Новиченко полгода де-факто вообще никого не было. Да и как сопрягается должность первого зама с замом по экономической политике – тоже большая загадка.

Бардалеев может воспользоваться эффектом низкой базы и хорошо поставленной публичности — в современном Забайкальском крае пиар-работа и отчёты об освоении федеральных денег гораздо важнее серьёзных изменений в экономической ситуации региональным инструментарием. Но реальные результаты человека на столь серьёзной должности, кажется, во многом связаны с тем, сколько Бардалеев сможет и захочет удержаться в этом кресле – чтобы показать какие-то результаты, в Чите придётся проработать минимум 2-3 года.

Большой вопрос в том, будет ли он готов в полной мере проанализировать пусть в основном печальный, но всё же опыт своих предшественников, и в полной мере изучить экономическую ситуацию не только на бумаге, но и на местах. Для этого придётся много месяцев пахать, слушать, слышать, делать выводы, уметь доносить их до восьмого и второго этажа на Чайковского, 8, ловить и перемалывать критику, уметь быть не просто публичным, а публичным осмысленно – пока в команде Осипова такой осмысленности очень сильно не хватает.

Глобальная проблема всей региональной власти в том, что каждый новый губернатор и его команда строят и публичную, и реальную политику на резкой и бестолковой критике своих предшественников. Все наработки предыдущих губернаторов и их замов сразу после назначения очередного врио в лучшем случае немедленно предаются забвению, а в худшем — без разбора критикуются и предаются анафеме. Это особенно критично именно на том направлении, которое поручено Бардалееву.

Регион и федерация годами сливают миллиарды рублей в песок мелкой экономической суеты. Песок этот обычно окончательно пересыхает на очередной смене власти ровно для того, чтобы в предвыборный период к этой площадке для безумного экономического жонглирования красивыми тезисами подтащили очередную канистру с федеральной водой.

Задача любого министра экономического развития Забайкальского края, если он думает хоть о чём-нибудь, кроме собственного благополучия, — превратить этот пляж в бассейн, в котором будет оставаться вода. Уже давно нужно заложить принципы преемственности в экономической политике. Жизненно необходимо наладить кадровую работу – не игры в «Забайкальский призыв», а реальный отбор специалистов, которые получат стимулы, чтобы работать не ночами, а годами. Региону критично требуется не бумажная, а реальная экономическая стратегия, сопряжённая не только с федеральными, но с и региональными реалиями.

Для всего этого как минимум нужно спуститься со сцены и засесть в кабинетах и командировках.

НазадВперёд
1 отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

В отношении неразберихи структур экономической политики и распределения направлений, - то в поддержку бизнеса, то в более глобальный, в инвестиционную политику и структуру ВЭС, то предлагаемые федеральные инновационные проекты, которые выдаются за свои, то создание пересекаемых структур с находящимися в креслах чиновников, не понимающих обязанности и свой функционал в краевом Правительстве. Забайкальский призыв и национальный забайкальский менталитет не позволяет охватить и понять разрыв мысли между космическими расстановками кресел чиновников и простыми обязанностями для сказочного города на границе с Китаем.