Р!
08 МАЯ 2021
07 мая 2021

Обыкновенный лохизм, бурятские позы и «был только МиГ» – в обзоре краевой прессы за 22-29 октября

Уходящая неделя была примечательна тем, что журналисты краевых газет не крутились на компьютерных стульчиках, гипнотизируя мониторы, а лазили по котельным Дровяной, подкарауливали заезжих КВН-щиков, гуляли по Парижу и искали упавшие самолёты.

«Икар упал из-за того, что слишком близко подлетел к Солнцу. Почему упал МиГ-29 в окрестностях военного аэродрома Домна, предстоит ещё выяснить», - видимо, находясь на кураже от выигранного не столь давно суда, «Вечорка» публикует трагический материал Вадима Малышева о поисках упавшего в районе Хадакты самолёта МиГ-29. Мурашки бегут по спине, когда читаешь: «От такого события всколыхнулись все жители окрестных деревень. Небогатая событиями сельская жизнь получила потрясающий повод для разговоров».

Заодно Вадим поднимает вопрос о странной работе милиционеров в Улётах: «В Улётовском отделении милиции около пяти часов вечера раздался звонок. В пятницу все решили уйти пораньше, поэтому на вахте был лишь один дежурный. Он и взял трубку. «Тут эта, как иво, кароче, тут самолёт упал!» - донёсся из динамика голос. Говоривший явно был немного «под шафе». И, соответственно, был послан по известному адресу. Но позвонил снова, и информацию пришлось проверить».

Дальше происходят странные события, в которых в изложении Малышева «упавший самолёт» умудряется пронестись над головой хадактинского рыбака, и только мужчина успевает перевести дух, как ему почти на голову опускается катапультировавшийся лётчик.

Когда милиционеры были подняты по тревоге, от такого события всколыхнулся и корреспондент «Вечорки». В «уазике-таблетке» с милиционером, которого корреспондент называет Серёгой, они практически в нечеловеческих условиях ищут самолёт вдоль реки: «Уазик» пробирается между кустов. Тьма полная, единственный свет - от автомобильных фар. На него и ориентируемся в поисках. Когда глаза от напряжения уже начинают слезиться, выезжаем на берег Ингоды. Достаем фонари и надувную лодку. Плыть здесь просто невозможно - река обмелела настолько, что глубина едва по колено. Ещё несколько часов уходит на прочёсывание нескольких километров береговой кромки». Но самолёт находит другая группа.

Опять «полная темнота», в которой опять «с трудом находя дорогу», Вадим героически онаруживает костёр и милиционеров, которые «зябко поёживаются возле пламени». Они лишь машут рукой, примерно указывая направление, в ответ на вопрос Вадима: «Где?».

«А там сплошные кусты. Как пробираться – непонятно. Но надо», - в битве корреспондента с кустами побеждает корреспондент, которому «надо».

«Когда самолёт упал, топливо в баках сразу же загорелось. Взрывом машину разметало на осколки, самое страшное - истребитель нёс полный боезапас. Где-то в оставленной после падения воронке что-то ухнуло. Под грудой покорёженного металла вспыхнуло красным. Уцелевший снаряд взорвался под галькой, осколки не вылетели наружу. Мы попятились - снаряды могли остаться и снаружи. Если бы они взорвались, то этой статьи не было бы...»

Опять мурашки и не дающие дочитать до конца наворачивающиеся на глаза слёзы счастья. От того, что снаряды не взорвались. И не остались снаружи. И, может, их вообще не было. Потому что, по словам помощника командующего Сибирским объединением ВВС и ПВО по информационному обеспечению Валерия Карамышева, тренировочные полёты с полным боезапасом вблизи города не выполняются, и вооружение упавшего МиГа было только пушечным.

Елена Юрова в «Эффекте» разбирается, растут ли деревья на камнях, и придётся ли нам куковать в кирпично-цементной пустыне: «Скоро 20 лет, как я живу в Чите. Приехала по распределению Иркутского госуниверситета в незнакомый город с напутствием более осведомлённых однокурсников: «Едешь в Читу? Покупай резиновые сапоги. Чего? Областной город? Да какой город, там лес видно даже с центральной улицы». Каюсь, про сапоги не поверила. И напрасно. А вот обилием зелени, открытыми перспективами читинских улиц, которые, словно в космос, уходили в пригородные леса, была очарована. Мне, выросшей в таёжном посёлке и встречавшей весеннее багуловое буйство как именины сердца, Чита стала дорога именно за это родство с природой».

Юрова рассказывает, что с одной стороны её квартира выходила в сосновый парк стадиона ЗабВО, с другой - в заросший двор. И что в один не прекрасный день из своего окна она увидела поваленные сосны: «Несколько десятков, возможно, за сотню великолепных, ценных деревьев, которым наверняка было больше века. Глазам не поверила: вырубили сосны? В парке? Как такое возможно? У кого рука поднялась?»

«На этой земле военведа будет построен 67-квартирный дом для военнослужащих. Все разрешения имеются. Строительство обоснованно и законно», - отчеканил в ответ Елене руководитель пресс-службы Сибирского военного округа Валерий Щебланин.

И вне рамок официального ответа стал задавать вопросы журналисту - почему она не возмущалась, когда вырубали сосны под строительство здесь же, возле стадиона, но не на земле военведа, а на городской земле? «А ведь он прав, - вслух размышляет Елена. - Оголять некогда зелёный и поэтому красивый район ЗабВО принялись не вчера. Я замечала этот процесс зачистки зелёных насаждений. Мне он был неприятен. Но это были не мои сосны. А сейчас вырубили мои, под шум которых я засыпала и просыпалась 15 лет, по движению ветвей которых узнавала, сильный ли сегодня ветер».

Журналист приводит пункт 2.1. статьи «Возмещение ущерба и восстановление зелёных насаждений после их сноса» правил благоустройства и санитарного содержания Читы: «Количество восстанавливаемых зелёных насаждений должно превышать количество снесённых в двойном размере без сокращения площади озеленённой территории».

Оказывается, что восстанавливать должны примерно там же, где сносили, при чём за счёт средств застройщика: «При проведении строительных работ зелёные насаждения, подлежащие сносу, восстанавливаются за счёт средств застройщика. Озеленение, проводимое застройщиками в соответствии с утверждённой документацией на строительство, не может быть зачтено как проведение работ по компенсационному озеленению».

«То есть, - уточняет Елена Юрова, - когда застройщик, распинаясь на общественных слушаньях, говорит: я уберу зелень возле ваших домов, зато построю детскую площадку, и молитесь на меня как на благодетеля, - плюньте ему в глаза, он заслужил. Площадка - само собой. Но вырубленные деревья он должен вернуть в двойном размере и в том же районе. И если вам станет жалко застройщика, как бы он не разорился на саженцах, попробуйте купить у него квартиру. Он заломит такую цену, что жалость вашу как рукой снимет. Будьте уверены, сколотив капиталец, эти господа уедут в места обетованные. И купят там жильё поближе к парковой зоне. А мы останемся».

В этом же номере «Эффекта» обозреватель Владимир Тихомиров обозревает финансово нечистоплотные компании и лохов: «Обычных лохов сегодня такие компании называют соинвесторами для вложения средств в потенциально прибыльные проекты. И вполне возможно, что хозяин фирмы, собирая деньги, вовсе не вкладывает их в алмазные копи, а перечисляет куда-нибудь в оффшор, чтобы в один прекрасный день испариться. При этом деньги часто собираются при помощи «сетевого маркетинга», когда один «вкладчик» приводит за собой других, получая проценты от их взносов. В результате люди приводят знакомых пенсионеров, людей, собирающих на свадьбу или на похороны, словом, тех, для кого вносимые деньги огромны».

Тихомиров вспоминает свою «историческую» встречу с управляющим читинским филиалом «Хопёр-инвеста» господином Матухно: «После моих разоблачительных статей «Хопёр торгует неликвидом», «Поле чудес» в стране РДС», «Хопёр приятно удивил (слова из рекламного ролика), что и неудивительно» мне позвонил тот самый Матухно и предложил встретиться. «Вы подрываете наш авторитет, - грозно сказал он при встрече. - Мы честная и порядочная компания. Мы пришли всерьёз и надолго. Строить рыночную экономику». Пафос был так мастерски разыгран, что мне с трудом удалось сдержать смех. Но вкладчикам скоро стало не до смеха. В один прекрасный день господин Матухно вдруг исчез из офиса сразу и навсегда».

Тихомиров опять горюет о сбережениях старушек и других граждан, которые абсолютно добровольно несли им свои сбережения, надеясь на порядочность компаний: «Особенно усердствовали старушки, отдавая последние пенсионные рубли. Но и вроде бы грамотный народ не отставал. Помню, стало и смешно, и горько, когда узнал, что преподаватели кафедры экономики (!) одного из читинских вузов вложили немалые средства в финансовые пирамиды. И серьёзно обсуждали перспективы получения по селенгу этих самых средств. Бедные студенты этих преподавателей!»

«Прошли годы, мы многое узнали о мошенничестве финансовых пирамид. Но, судя по всему, чужого опыта нам очень мало. Хочется приобрести свой собственный. Вы ещё верите финансовым пирамидам? Тогда они идут к вам», - вспомнив всё, заканчивает Тихомиров.

Мировой финансовый кризис нисколько не отразился на авторах «Эффекта»: «Мы снова с вами в Париже, друзья, - сообщает нам Кира Крапивкина. - Сегодня мы прогуляемся по старейшему парку Европы – саду Тюильри. Он не только самый большой и самый старый во Франции, но и один из красивейших парков планеты. Его планировку до сих пор используют как образец практически все садовые дизайнеры миры».

Гулять по саду Тюильри вместе с Кирой читатели могут на протяжении всего текста, занимающего целую газетную полосу: «А ещё, бродя с друзьями по Тюильри между чудесно подстриженных кустов, я уловила знакомый до боли аромат, но долго не могла понять, что это. Аромат был какой-то далекий, из детства, что ли... И вдруг у одного из кустов-шаров, аккуратно высаженных в подобие деревянной кадки, поняла: черёмуха! Был конец мая, черёмуха отцветала и отдавала свой последний терпкий, горько-сладкий аромат, так хорошо знакомый каждому читинцу. Кто бы мог подумать, что обыкновенный кустик черёмухи можно выстричь в форме шара!»

Не скупясь на эмоции, внештатному корреспонденту газеты «Забайкальский край» даёт интервью «невысокий ростом, да удалой на поле» полузащитник ФК «Чита» Виталий Селецкий.

«Футболом я начал заниматься в первом классе у тренера Владимира Борисовича Чеповского, в ДЮСШ Гусиноозерска. В Ангарске я занимался у тренера Виктора Геннадьевича Косачева, в ДЮСШ «Сибиряк». В марте 2005 года наша команда приехала в Читу участвовать в Кубке «Нефтемаркета», где меня и ещё трёх ребят приглядели тренеры СДЮСШОР Андрей Недорезов, Владимир Чадов и Евгений Котовский, которые и пригласили нас в свою команду», - рассказывает он.

- Ты где-то учишься?

- Конечно! На четвёртом курсе экологического факультета строительного института Читинского государственного университета.

- Какое хобби у будущей звезды российского футбола Виталия Селецкого?

- Учёба! Нравится учиться! На другое не хватает времени. Люблю слушать музыку!

- Жениться не собираешься?

- Нет! Надо сначала получить образование, состояться как футболисту, а уж потом думать о женитьбе.

Корреспондент «Экстры» Юлия Скорнякова сообщает, что пока посёлок Дровяная остался без угля, во дворе его котельной лежат несколько миллионов рублей. Лежат и ржавеют.

«Как нам сказал глава администрации посёлка Дровяная Николай Безденежный, - разглядывает окрестности котельной Скорнякова,- здесь лежат ещё не установленные два котла, дымососы и дробилка. Однако по информации, опубликованной в краевых СМИ в январе 2007 года со слов того же Безденежных, котла должно быть три».

«Котлы лежат во дворе котельной потому, что для их установки нужно залить фундамент, - говорит журналисту Николай Безденежных. - Необходимо вскрыть крышу, чтобы их установить. В этом году мы постараемся это сделать».

«На первый взгляд всё просто, - разбирается Юлия, - но это только на первый взгляд. Начальник котельной Анатолий Васютков утверждает: для установки котлов потребуется поднять фундамент здания на 4 метра. Какой джинн поможет главе Дровяной разобрать, достроить нужные метры и поставить новую котельную в разгар отопительного сезона, лично мне не понятно. Мало того, работники котельной утверждают, что для установки котлов не хватает деталей, которые должны прилагаться в комплекте. Так что сегодня это просто груда металлолома, купленная администрацией за баснословные деньги».

«О том, как переживёт эту зиму Дровяная, здесь стараются не думать. Причём не только простые люди. Ощущение такое, что и администрация посёлка уповает на резкое глобальное потепление градусов этак на 40», - кажется, вполне обоснованно бьёт тревогу журналист «Экстры».

«Что-то давненько в наш город не захаживали известные КВНовские команды… - пишет в «Экстре» посетившая выступление команды КВН «Астана.kz» Надежда Шайтанова. - Скажу честно, я не ожидала многого. Нынешний КВН, действительно, не сравнится с тем, что был во времена «Уральских пельменей», «Новых армян», «Утомлённых солнцем»... Но казахский юмор приятно поразил: было смешно и в то же время шутки не опускались ниже пояса. Как выяснилось позже, именно этим качеством и гордится «Астана.kz».

Выяснилось это, когда после концерта журналист поговорила с ребятами «о бурятских позах, Борате и, конечно же, о девушках».

«Вы всегда такие подтянутые, так хорошо выглядите, в костюмах. Кто же вам гладит эти костюмы на гастролях?» – омрачает комплимент упоминанием о бытовых трудностях Надежда.

«Если честно, мы гладим сами, иногда помогают нам девушки, наши друзья. Профессиональная команда у нас: и актёры есть, и хореографы, и профессиональные гладильщики. Гладиаторы их называют. А вы не знали, у нас же в Астане в университете есть факультет гладильщиков? На красный диплом заканчивают, и к нам сразу. В шоу-бизнес, - наперебой пытаются шутить КВН-щики.

«Скажите, что общего между Читой и Астаной?» – зачем-то допытывается журналист. «Сразу, как мы приехали, отметили: солнце, достаточно тепло. У нас в Казахстане тоже всегда солнце и тепло. Сразу ощущение такое - словно ты дома. Жалко, что мы приехали всего на 5-6 часов. Приехали, покушали, сразу в концертный зал и сейчас уезжаем, у нас самолёт в Москву».

Дальше разговор логично заходит о излюбленной теме Надежды – теме больших пельменей с бульоном: «Успели попробовать бурятские позы (бузы)?» И, по заверениям журналиста, КВН-щики отвечают все: «Конечно! Да!». «Сравните с казахскими мантами?» - «Одно и то же! Просто сама вот форма лепки другая, а так и вкус, и запах - всё такое же. А вообще у нас национальное казахское блюдо - бешбармак, вот если вы его попробуете, вы навсегда полюбите Казахстан».

В довершение «Экстра» публикует шутки гостившей у нас команды, чтобы читатели смогли понять, что именно поразило журналиста:

- Мы поём по принципу - долой качество, да здравствует количество.

- Я точно знаю неэтичное этично... Если вы оба уже выпили прилично...

- Под крылом самолёта о чём-то поёт... самолётный подкрыльный певец

- А я и не знал... что статью эту вновь вернули...

- Мои мысли, мои скакуны... Я хочу их зажарить и съесть.

Обсудить на форуме

НазадВперёд