НОВОСТИ
22 АВГУСТА
20 августа

Русская углеводородная бомба и пышная дама после кремлёвской диеты – обзор краевой прессы за 11-18 марта

На уходящей неделе газеты были неоригинальны – кризис, заезжие звёзды и инаугурация мэра Читы.

Ложку мёда в бочку дёгтя добавил «Эффект», в котором можно прочитать про историю Нерчинска, канадского премьер-министра и советских сталеваров.

По информации журналиста «Читинского обозрения» Ивана Томских, для вновь избранного читинцами мэра Анатолия Михалёва прошедшая неделя была насыщенной: «Официальное вступление в должность, встреча с журналистами, анализ бюджета, кадровые изменения...»

Инаугурация мэра, так не понравившаяся многим почитателям мирового финансового кризиса, очень понравилась Томских: «Почётный караул у входа в краевой драмтеатр. Красная дорожка в зале. Флаги России и Забайкальского края на сцене из живых цветов. Гимны Российской Федерации и города Читы. Особо важные персоны в зале».

Издание сообщает о том, что во время общения с прессой Анатолий Михалёв пояснил, что 24 миллиона рублей, выделенные на проведение выборов, ушли не на агитационную кампанию кандидата Михалёва, а на финансирование избирательной комиссии. О том, кто и сколько денег выделил на эту самую кампанию, газета не сообщает.

Зато сообщает о кадровых перестановках в администрации города: «В Железнодорожном районе обязанности главы администрации исполняет Игорь Меньшов, до этого возглавлявший отдел физкультуры и спорта администрации Читы. Его заменил 31-летний Алексей Белов. Учитывая сложность Черновского района, должность главы занял Фарит Гизатулин, ранее уже руководивший Черновским районом около 15 лет. Прежний глава района Сергей Ревняк ушёл на заслуженный отдых. Начальником управления культуры назначен Василий Турсабаев, ранее исполнявший обязанности заместителя председателя комитета образования».

В новой команде нового старого мэра достаточно много новых молодых специалистов: «В новой команде не будет и Валерия Логунова. Главным архитектором города станет молодой специалист, имя которого пока не называется. Появится заместитель мэра по экономике и развитию предпринимательства. Эту должность займёт человек в возрасте 30 лет, закончивший ЧИБГУЭП с красным дипломом - это всё, что известно о нём на сегодняшний день. Олег Кузнецов назначен первым заместителем мэра. Прежде он руководил филиалом «Читинский энергетический комплекс» ТГК-14. Прежний заместитель мэра Василий Бородин стал заместителем министра территориального развития Забайкальского края».

Константин Видов в «Читинском обозрении» совершенно справедливо замечает, что слухи о создании в России информационного общества сильно преувеличены: «До сих пор многие чиновники используют его исключительно как печатную машинку...», - и вспоминает, что «проблемы информатизации общества - излюбленная тема президента РФ Дмитрия Медведева».

По информации автора, на этом направлении наша страна страшно далека от большинства развитых государств: «По индексу развития электронного правительства в 2005 году Россия была на 56-м месте, а в 2007 году скатилась до 92-го. По словам Медведева, это говорит только о том, что ни¬какого электронного правительства в России нет, «всё это - химера».

О том, что происходит в Забайкальском крае, Константин Видов не сообщает, объясняясь вполне традиционно - об этом «пока не сообщается».

Владимир Алексеев в «Читинском обозрении» путает числительные: «К сожалению, и так небольшое население - 1 млн 50 тыс. человек (автор забыл про Агинский округ – С.К.) огромного по территории края (432 тыс. кв. км) ежегодно сокращается на 3-5 тысяч человек. Почему? Ведь количество родившихся пусть немного, но увеличивается, число умерших сокращается». «Значит, люди мигрируют из региона», - делает автор глубокомысленный вывод.

По информации Алексеева, одним из факторов, ведущих к уменьшению численности населения региона, является устойчивая миграционная убыль, которая ежегодно составляет в среднем 4 тысячи человек: «Большую часть составляют наиболее квалифицированные трудовые ресурсы. В основном это трудоспособное население в возрасте 30-39 лет. В среднем уезжают из края в соседние регионы ежегодно 9-10 тысяч человек, приезжают - 5-6 тысяч человек».

Екатерина Шайтанова в «Аргументах и фактах» беседует с учителем года – преподавателем математики Валентиной Якимовой: «Учитель математики борзинской школы №43 на классную даму не похожа. Дамы редко любят и первое сентября - короткий праздник, в который по-особенному звенит душа, и конфеты, вытеснившие тетрадки из рабочей сумки. Впрочем, тетрадки все равно входят только в пакет, их время - поздний вечер: «После того как всё сделано, уснули дети, муж...»

Якимова сравнивает нынешних школьников со школьниками своего детства: «Я оканчивала сельскую школу, и была гораздо более скромной, если не сказать закомплексованной, гораздо менее раскрепощённой и целеустремлённой, чем те ребята, которые сейчас берут высоты и достигают целей. Того требует время. Того требует общество. Но все личностные качества, ценности, я думаю, как были, так и остались - это на все времена. Разве что мы были помягче, они - жёстче. Что-то ушло в душу и где-то там прячется, но никуда не делось».

Оценивает ЕГЭ: «Ребята очень конкретно выбирают будущее, начиная с Единого государственного экзамена, и к этому будущему готовятся. При этом понятно, почему ректоры ведущих вузов резко «против» - у них своё видение: это мы в школе чуть ли не наизусть знаем каждого, и Единым экзаменом всё заканчивается. А в университетах с ЕГЭ всё начинается, и нужно, наверное, видеть какие-то личностные качества. Можно блестяще выполнить тесты, но по призванию или не по призванию выбрана профессия - за ними не рассмотришь. Нужны, видимо, компромиссы. Быть может, какие-то собеседования при поступлении».

Размышляет о новой системе оплаты труда: «Она хороша, если всё правильно поставлено. На курсах в Москве, где я недавно была, приходилось слышать такую странную её характеристику - «подлизинг и отказинг». Грубо, но в точку. У нас в школе такого нет, и эксперимент удачен, но вообще, если не продумать весь механизм, то новая система оплаты труда может уйти именно в эту, не самую правильную сторону».

Предполагает, что бы делала, если бы была министром образования РФ: «Принимала бы все меры, чтобы поднять престиж учительства. Раньше это была другая профессия. Высокая и уважаемая. Будут платить достойную зарплату - придёт после институтов молодёжь и останется. А сейчас они хватаются за работу - быстро понимают, что не могут подняться, что бы ни сделали, и уходят, хотя многие очень любят профессию. Но у нас даже дети спрашивают: «Как вы работаете за такие деньги?». Иной раз ловишь на себе взгляд ученика, а он, знаете, какой? Жалеющий».

Та же Шайтанова рассказывает о читинских стилягах 80-х, ссылаясь на Бориса Ветрова, который, если верить автору, был тогда рок-музыкантом: «Бродвеем был район здания и парка ОДОСА, иногда к нему условно относили площадь Ленина. Основным правилом Бродвея времён, когда молодёжь города воевала по принципу деления на микрорайоны, было - никаких разборок».

«Продвинутые парни с Брода, - рассказывают Шайтанова и Ветров, - весной и осенью носили болоньевые пальто (чёрные, зелёные, фиолетовые), серые или клетчатые брюки, зауженные книзу, или джинсы, светлые рубашки, иногда - узкие галстучки. Причёски типа «Парус» (вздыбленный чуб спереди, коротко по бокам, длинно сзади - а-ля Барыкин). Бродвейские девушки первыми опробовали ажурные колготки (пр-во Японии), в моде были джинсовые юбки ниже колена на пуговицах сзади (6-8 медяшек, достать которые было чрезвычайно трудно), болоньевые курточки серого, красного или голубого цвета, так же вздыбленные причёски, пластмассовую бижутерию, вызывающий макияж».

Ещё один собеседник Шайтановой - Татьяна Лукановски, в настоящее время живущая под Кёльном, в Германии, а во времена перестройки работавшая в читинском Доме моды манекенщицей - в том самом, на Столярова, где сейчас находится магазин «Эльдорадо». По её словам, ещё до того, как на несколько лет в Чите открылся Дом моды, на показы зимней и летней коллекции дважды в год собирался полный зал Драмтеатра: «Всё осталось, как и было, только прибавилось размаху и гламура. Манекенщицы нужны были всегда, проблема подбора состояла в том, что будущая модель должна была подходить под любое направление, от пляжного костюма до свадебного платья - всё должно было смотреться как положено. Талант преображения под стиль был, как и хорошая порция непринуждённости. Быть непринуждённым, когда весь зал разглядывает тебя во все глаза, - это тоже задача непростая».

Александр Тарасов в крайне насыщенном на этой неделе «Эффекте» сообщает, что «предварительные соглашения о поставках нефти взамен на кредиты между Китаем и Россией вызывают большую дискуссию в КНР - китайцы открыто выражают сомнения в надёжности российских партнеров».

По словам единственного в регионе журналиста-международника, «в рамках поступательного развития русско-китайских отношений Россия выпросила у Китая исторический кредит на сумму 25 миллиардов долларов»: «Пятнадцать миллиардов, чтобы добыть нефть, и еще 10 - спаять трубу, чтобы выкачать добытое в тот же Китай».

Впрочем, «вышла незадача». Тарасов приводит слова специалиста Института по исследованию России и стран Центральной Азии и Восточной Европы Китайской академии общественных наук по российским вопросам Цзян И: «Оказывается, ключевая проблема - исполнение соглашений. Китай без проблем будет исполнять свои обязательства. Однако пока трудно сказать, не будет ли инцидентов с российской стороны в ходе исполнения соглашений. Взглянув на историю отношений Китая и России, лучше быть готовым ко всему».

Вообще-то, китайцев, которые «мучаются женским вопросом», Тарасову «понять нетрудно»: «В 2004 году они уже дали «Роснефти» щедро в долг 6 миллиардов долларов, которые госкорпорация, как считается, использовала для приобретения на аукционе в декабре того же года «Юганскнефтегаза» - бывшего юкосовского барахлишка. Под эти 6 миллиардов кровных китайских долларов «Роснефть» расписалась в контракте, фактически во фьючерсе, с Китайской национальной нефтяной корпорацией CNPC, что до 2010 года - «кровь из носу» - поставит 48,4 миллионов тонн нефти. И, как водится у серьезных людей, цену согласовала по некоей взаимоприемлемой формуле».

В ноябре 2007 года «цены на нефть пробили потолок», а те 6 миллиардов, «что были на прошлой неделе, мы давно уже съели»: «В период высоких и растущих цен «Роснефть» честно попыталась согласовать новую - более выгодную для себя формулу цены по поставкам своей нефти в Китай, хотя при наличии фьючерсного контракта цены обычно не пересматриваются. И даже грозила досрочно прекратить исполнение контракта по поставкам топлива в Поднебесную».

В итоге «Роснефть» сократила объем поставок в Китай «по итогам последних десяти месяцев 2007 года по сравнению с предыдущим годом на 10% - до 11 миллионов тонн»: «В общем, русская углеводородная бомба была на деле продемонстрирована косогл..., ой, то есть партнёрам по стратегическому взаимодействию в XXI веке. Китайцы глядели на эти выкрутасы, разинувши рот: умом-то не понять, аршином общим не измерить».

После этого Тарасов приводит пример нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан, при принятии решения о строительстве которого, по мнению директора Института проблем глобализации Михаила Делягина, для многих участников «главным было не построить, а просто строить, чтобы значимые деньги доставались конкретным регионам и компаниям».

«Вот поэтому китайцы с учетом вышеизложенного безобразия и предупредили заранее московских контрагентов и по совместительству «невольников чести», что впереди ещё поэтапные переговоры, «и данный процесс будет тяжелым и утомительным». Как философски заметил в заключение Вражеск... ой, то есть Китайский информационный интернет-центр, «энергетические цены резко колеблются, сильно изменяется и геополитика. Сотрудничество в борьбе и борьба в сотрудничестве тесно сопровождают друг друга», - резюмирует Тарасов федеральную часть повествования и переходит к региональным реалиям.

Для Забайкалья всё это, по мнению китаиста, «ничего хорошего не значит»: «Маршрут нефтепровода - на чьи бы денежки он ни строился - прошёл не через всю территорию Забайкальского края, а по линии БАМа через северный краешек региона (на самом деле он и через северный краешек не прошёл – Владимир Путин в своё время взмахом маркера перенёс ветку нефтепровода гораздо севернее Каларского района – С.К.). Рабочих мест и налогов будет - кот наплакал. Нефть, которая сейчас перевозится любимой чугункой - Забайкальской ордена Трудового Красного Знамени железной дорогой, уйдёт в трубу. Сейчас дорога потеряла почти половину объёмов грузов в результате стремительного падения экспорта круглого леса. Спасает пока только нефть. Если нефть уйдёт в трубу, чугунке, мягко говоря, - труба».

Ещё один обозреватель «Эффекта» - Владимир Тихомиров продолжает заколачивать гвозди в гроб будущего Забайкальского края, России и всего белого света, а также в прошлое породившей Владимира Тихомирова страны. Называется - СССР: «Я человек простой, поэтому кризисом меня ни удивить, ни напугать нельзя. Отнять у меня нечего, кроме долгов, дать - тем более, кроме головной боли. Я без кризиса никогда и не жил. Потому что в мире существует такая страна - Америка. Когда в советское время у нас в магазинах не было ни колбасы, ни мяса, а в газетах свободы - я знал: это потому, что в Америке загнивает капитализм. Зато мы делали ракеты и покоряли Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей. Не до колбасы было».

От прошлого обозреватель переходит к настоящему: «Теперь - то же самое. Америка снова загнивает. Поэтому её национальная валюта доллар дрогнул, прогнулся и от падшей американской экономики резко пошёл вверх. Рубль же от мудрой политики нашего правительства неожиданно уткнулся в подушку безопасности Стабилизационного фонда и сдулся, словно воздушный шарик. Наша бивалютная корзина затрещала по всем швам, цены подскочили, как пинг-понговый мячик, и сбережения на рублёвых счетах сразу изрядно похудели. Словно пышная дама после кремлёвской диеты. Знакомая картина. Если в Америке капитализм загнивает, то у нас, в России, распространяется особый аромат. Кризисный такой, словно из бочки с переквашенной капустой». Ну и так далее.

«Эффект» рассказывает о круглом столе, который состоялся в редакции еженедельника: «В последнее воскресенье марта россияне в очередной раз переведут свои хронометры на час вперед. В очередной раз нарушится привычный ритм жизни, в очередной раз начнутся стрессы, неразберихи, опоздания, семейные неурядицы, производственные проблемы...»

Издание приводит мнение директора регионального диспетчерского управления энергосистемы Забайкальского края Алексея Драппа: «Если говорить об экономическом эффекте, что считается главным аргументом, он есть. За счет перевода часов экономится порядка 2 миллиардов киловатт-часов в целом по России. При этом сжигается на 50 тысяч тонн угля меньше для выработки электроэнергии и примерно на 400 тонн сокращается количество выбросов вредных веществ в атмосферу. Эффект как экологический, так и экономический. На территории Забайкальского края, например, перевод времени даёт экономию 140 тысяч кВт/часов. Экономия - 2% годового потребления».

Врач-психотерапевт краевого центра специализированной психотерапевтической помощи Дмитрий Толстое считает, что нужно начать внедрение энергосберегающих технологий: «Перевод времени сказывается на жизнедеятельности человека. Это стресс для организма. Здоровье - вещь хрупкая, его киловатт-часами не измеришь. Человек, так или иначе, начинает перестраивать свой образ жизни. Причём, это происходит два раза в году. Нарушается режим, а это в итоге сказывается на нашем иммунитете. Начинает повышаться количество инфекционных, других заболеваний».

Журналист Ирина Петина внезапно начинает оперировать врачебными терминами: «Недавно врачи выявили новое заболевание - десинхроноз, то есть нарушение нормальной жизнедеятельности. Оно вызывается именно переходом на летнее или, реже, зимнее время, и провоцирует депрессии, гипертонические кризы, инфаркты».

Депутат читинской гордумы Борис Шипило тоже оказался экспертом по заявленному вопросу: «В принципе, как говорят англичане, информация - вещь лукавая. На самом деле, то, о чем говорят энергетики, всё-таки это манипулирование данными. Я попытался найти какую-то динамику изменений экономии, начиная с 81-го года. Учитывая, что мы уже в декретном времени живём, мы ещё добавляем себе один час ради энергетики, и везде одни и те же цифры. Такого быть не может». «Эффект» обещает продолжение дискуссии.

Иван Антонов в «Эффекте» рассказывает о читинце Петре Егорове, для которого заграница - это место, где живут его дети: «Дочь волею судьбы оказалась на Кипре, сын с семьей живёт в Канаде. В прошлом году Петр Андреевич побывал у сына в Оттаве». После этого Егоров - специалист-технолог деревообрабатывающей промышленности, строитель, бывший проректор по хозяйственной части Читинской медицинской академии, а ныне простой забайкальский пенсионер - поразился, «как же, всё-таки, отличается от нашего их образ жизни».

Пенсионер рассказывает о том, что нужно сделать, чтобы попасть в Канаду: «Главное, приглашающая сторона должна гарантировать, что она согласна выплачивать вам пособие 1 600 долларов в месяц. Чтобы человек не бедствовал, чтобы у него были крыша над головой и кусок хлеба. Если вдруг по каким-то причинам сын не смог бы выплачивать мне деньги, государство компенсировало бы эту сумму. Но потом с семьи сына удержали бы размер пособия. Вот так страна «приглашает в гости».

Оказывается, что канадцы живут как у Христа за пазухой: «У сына двухэтажный особняк. Рядом живут семьи дипломатов, правительственных чиновников. Дети все вместе ходят в одну школу, родители - в одни концертные и кинозалы. Не чувствуется какого-то социального расслоения. Поэтому люди там не злые, не замученные погоней за деньгами».

Егоров предлагает «сделать у нас муниципальные заправки и цены там держать справедливые, исходя из себестоимости продукции, а не из бешеных накруток нефтяных корпораций»: «Тогда бы и конкуренция началась. А так, бизнес народ обирает, а государство ему же ещё и помогает. Там как-то все по-иному устроено. У них, хоть и капитализм, но рынок не стихийный, а контролируемый. Даже на энергоносители в тех же Канаде, Америке, Англии так цены не выросли в нынешний кризис, как продолжают расти у нас».

Оказывается, что люди заграницей выходят на улицы и бастуют «не потому, что просят у государства, а потому, что хотят его заставить что-то делать»: «У них премьер-министр с людьми советуется и имеет при этом очень прагматичный взгляд на ту же Америку. Надо, мол, с соседями дружить, но не все слепо с них копировать».

«И водители у них более воспитанные. Шёл как-то по улице, подошёл к перекрёстку. Встали все машины, во всех направлениях. Машут рукой - иди. Пока не прошёл, куда мне надо, они и не поехали. И немудрено. У них за непристёгнутый ремень штраф - 5 тысяч долларов. А уж если сбил человека - 12 лет тюрьмы», - впору искать в Канаде родственников самому.

С канадского премьер-министра, который запросто советуется с прохожими, перед которыми на перекрестке останавливаются все машины, бывший проректор переходит к реалиям росийским: «Почему наша администрация не может работать в сфере промышленности и инвестиций так же, как она работает в направлении развития физкультуры и спорта? Забайкальцы ведь живут на золоте, много здесь других полезных ископаемых, а уровень жизни ниже, чем у последнего бомжа-канадца».

Бывший в 66-71-м годах первым секретарём Петровск-Забайкальского горкома комсомола Леонид Евсевлеев на страницах «Эффекта» вспоминает, что в марте Петровск-Забайкальскому металлургическому заводу исполнилось бы 179 лет: «Основанный в 1830 году как железоделательный завод, а позже как чугунолитейный, он имел высокую честь называться Петровским. В середине прошлого столетия к нему присоединился эвакуированный с запада мартеновский, работающий на вторичном сырье завод, который имел большое стратегическое значение».

«Мокрой головой Георгий опёрся на черешок лопаты. Он стоит около лётки мартеновской печи. Подождал, чуточку отдохнул, вновь натянул каску, щелкнул очками, прикрыв ими глаза. Засунул мозолистые руки в краги. И опять в нем лёгкость, подвижность и крылатость. Он споро кидает совковой лопатой добавки марганца в сопло печи. Его не тревожит разнобойный шум мартена, громыхание мульдового крана, всплески и петардный треск расплавленного металла, что бежит по изложнице и попадает в ковш. Работает Гоша сноровисто, споро. На соседнем мартене - другой подручный сталевара, Павел Полев. Жару и усталость переносит, негодует, бросается на мартен с лопатой, как в драку, чтобы натиском, злой энергией вбить в печь присадки. А вот, огорчившись, хватается руками за голову, стонет. И на третьем мартене сталь кипит. Подручный Дима Кошелев терпеливо, скучно борется с ленью, превозмогая нежелание работать, вошкается с лопатой. За всем этим мы наблюдаем, делаем вывод: Георгия Кушабо - первым подручным делаем на комсомольской молодежной печи (КМП), - говорит сталевар, Герой Социалистического Труда Владимир Лоскутников. А я прыгаю от счастья: мы ведь только-только повели разговор о создании КМП в мартене, а Герой уже согласен!» - оказывается в СССР, в котором Владимиру Тихомирову не хватало колбасы и свободы слова, кому-то удавалось прыгать от счастья около мартеновских печей.

«У начальника цеха решаем формальности: создана КМП в мартене. Это одна из четырёх. Стародёжь поверила в молодёжь - доверила плавить сталь самостоятельно, а это символ эпохи, это - знамение времени и уверенность в могуществе нашей страны. На метзаводе каждый четвертый работающий - комсомолец. А в городе и районе их 7,5 тысяч», - а в магазинах нет мяса и через 40 лет, как это ни прискорбно, вспоминать чаще будут не комсомольцев, десятилетиями ковавших страну в своих цехах, а пустые полки магазинов и тоску по чужим странам, где премьер-министры советуются с гражданами.

«Жили весело, дружно, организованно, а отсюда и различные мероприятия в городе: спортивные эстафеты, свадьбы, фестивали молодёжи и студентов. Это надо представить - на фестиваль молодёжи и студентов района съехались 12 тысяч человек. Столько знакомств, разговоров, «делов», встреч и расставаний!» - воспоминания Евсевлеева хочется перепечатать полностью, но лучше купить «Эффект». Номер 12 от 18 марта – правда, он того стоит.

Валерий Немеров в том же «Эффекте» предлагает «Путешествие в историю первой столицы Забайкалья»: «Всякий раз, когда приезжаешь в Нерчинск, не устаёшь удивляться его неповторимому облику. Здесь все дышит стариной: улицы, дома, деревья, площади. Даже река Нерча, кажется, застыла на том отрезке времени, когда здесь рубили острог и принимали послов императора Кан-Си».

Будучи первым и до конца XVIII века единственным городом восточного Забайкалья, Нерчинск за 355 лет своей истории повидал многое и многих: «И, в первую очередь, потому, что был не только административным, но и торговым центром края. Гружённые чаем, шёлком, пряностями и прочими товарами караваны не только кормили и одевали город, но и обеспечивали его достаток».

«На торговле с Китаем сделали свое состояние многие купеческие династии. Свидетельство тому - здание Гостиного двора, который не имела даже Чита, и сохранившиеся до наших дней купеческие особняки и вместительные магазины», - «Эффект» на этой неделе можно, не гнушаясь, искать по киоскам. Если найдёте, сможете кроме всего вышеперечисленного продолжить знакомство с историко-журналистским проектом «Даманский: оглянуться без ненависти» уже упоминавшегося Александра Тарасова. Проект посвящён памяти земляков-забайкальцев, павших при выполнении воинской присяги в марте 1969 года на острове Даманский на реке Уссури - сороковая годовщина начала кровопролитного конфликта отмечалась в этом году 2 марта.

Журналист «Экстры» Надежда Шайтанова рассказывает о визите в Читу группы «Boney M»: «Смутные сомнения терзают меня в последнее время. Или Чита стала Нью-Васюками, или к нам как-то подозрительно зачастили с гастролями звезды мировой, не побоюсь этого слова, величины».

Группа, по информации Шайтановой, приехала в Читу во главе с вокалисткой Шейлой Бонник: «Читаю прессу, ищу, смотрю: да, действительно, была такая, но в самом-самом начале истории группы, да и то - работала там чуть ли не на подтанцовке. А сейчас ездит по России и собирает залы. За нехилые, надо сказать, гонорары (в нашем городе билеты стоили от полутора до 3 500 рублей). Это всё равно, что под брэндом «Битлз» на гастроли ездил бы Пит Бест - первый барабанщик ливерпульского квартета. Вы его знаете? Пошли бы на него, если бы на афишах крупно написали «Пит Бест! Только один концерт!?»

В итоге автор материала приходит к выводу, что приезжавшие в Читу гости – чуть ли не мошенники: «В общем, так и непонятно, обманули нас или нет, но осадочек-то, как говорится, остался… Что ж, остаётся ждать, когда в наш Дом Офицеров заедет на огонек Элтон Джон или Мадонна. Тогда будем судить - стала ли Чита центром мирового шоу-бизнеса, или по-прежнему осталась всего лишь удобным полигоном для развода лохов на деньги…»

Обзор подготовил Сергей Колыванов

Обсудить на форуме