Р!
22 ОКТЯБРЯ 2021
21 октября 2021

Чего Рамзан Кадыров пожелал Забайкалью - в обзоре краевых СМИ

Студентка Ульяновского высшего авиационного училища Ксения Антипина отвечает на вопросы корреспондента «Читинского обозрения» Елены Сластиной о небе, полётах и отсутствии страха. За спиной у Ксении 50 прыжков и труднопреодолимая комиссия училища, которую она прошла, набрав 7,5 балла из 8. «Но пока я не определилась, пилотом становиться или сотрудником авиационной службы безопасности. Спасатели проходят горную подготовку, осваивают спуски на воду… В работе лётчиков больше романтики, но разнообразия маловато. К тому же, командировки лишат меня главного — парашютов», — признаётся героиня публикации в том, что выбор специальности ещё не сделан. Однако связь с небом почувствовала ещё в детстве: «Живу в посёлке Аэропорт. Просыпаюсь под гул самолётов. И засыпала бы под него с удовольствием, но авиация в Чите плохо развита, рейсы не круглосуточные…». Кроме парашютов в увлечениях Ксении значатся сноуборд и прыжки с мостов. Главным в подобных видах спорта девушка считает доверие.

«В небе секунды кажутся длинней»



Хрупкая, симпатичная, веснушки на носу. Но самое главное в Ксюшке — глаза, сияющие, живые. Особенно, когда про небо рассказывает. Сдружились они накрепко, а вот как — давайте вместе спросим студентку первого курса Ульяновского высшего авиационного училища Ксению Антипину

— Ксюша, почему авиация?



— Живу в посёлке Аэропорт. Просыпаюсь под гул самолётов. И засыпала бы под него с удовольствием, но авиация в Чите плохо развита, рейсы не круглосуточные… А мечта связать жизнь с небом появилась ещё до того, как Ульяновское училище объявило, что девушек набирает.
Шанс был один из ста, что поступлю, потому что до одиннадцатого класса не знала, куда я, зачем, почему… Но полтора года назад прыгнула с парашютом и поняла: «Хочу в авиацию!» Времени на учёбу совсем мало оставалось (вступила в ДОСААФ), но ничего, сдала ЕГЭ по русскому, математике, физике. Потом, во Владивостоке, — физподготовку (километр, стометровку и отжимание). Набрала семь с половиной баллов из восьми. Прошла ВЛЭК. И – уф! – поступила на бюджет! Спасибо школьному учителю физкультуры Антону Викторовичу Лоншакову, что на все соревнования гонял. Сейчас готовлюсь ехать в Ульяновск. Там тоже парашютный спорт есть…
— Затянуло?



— Болею небом. Хотя прыгать стала, можно сказать …от скуки. Приходишь из школы, делаешь уроки, что-то по дому, ложишься спать, завтра опять в школу. И так бесконечно. Каждое лето проводила у бабушки в Каштаке. Видела, как солдаты с парашютами прыгают. Так что же, военным можно, а другим нельзя?! Стала знакомых расспрашивать, в Интернет залезла. Папа вспомнил, что у него одноклассники в ДОСААФ ходили. Приблизительно сказал, где находится клуб. До этого я и город-то плохо знала. Прохожих спрашивала, ходила, ходила… Нашла!
Было мне тогда 14 лет. Зайти в ДОССАФ не решилась. Папа сказал, что прыгают с 16, вот и ждала я два года. Дни считала. 16 исполнилось 5 декабря. Бегом в клуб. А прыжков зимой нет. Опять ждать! Ну, уж в феврале-то меня никто остановить не мог. 28 числа в первый раз прыгнула. Даже февральского мороза не заметила – так понравилось!
— На экстрим в одиночку решилась?



— Собрались мы прыгать втроём с одноклассницами. Но одна подружка на попятную пошла: «Родители не разрешают». Вторая за пять минут до выхода из дома звонит: «Не пойду». Я села и думаю: мне-то что теперь делать? Но мечта моя, значит, и прыгать мне. Потом были инструктаж, аэродром, самолёт (в первый раз в жизни на борт поднялась). А инструктор предупредил: на раздумье три секунды, и кто струсит – больше в ДОССАФ не соваться. Никогда, представляете! Встала я на обрезе двери и, чтобы не раздумать, — вниз! В голове мысль: «Что-то надо было делать… Что, что?! Считать… Наверное, время уже прошло». Дёрнула кольцо, парашют раскрылся, и я услышала …тишину. На земле такой не бывает.
Месяц родители о моём подвиге не знали (их в тот день дома не было). Но папе потом пришлось рассказать, потому что за прыжок надо было отдавать деньги. Он отнёсся спокойно (уже ведь прыгнула, чего переживать?). А я в клуб записалась, стала на тренировках пропадать. Версию для мамы придумала, чтобы не волновалась, — занятия по аэробике. Но кто-то из младших проболтался. Мама была в шоке, конечно. Сейчас привыкла. Единственное – звоню после каждого приземления сказать, что всё в порядке.
— В ДОСААФ в основном молодёжь?



— Самой младшей девочке – 15 (да-да, я зря ждала два года!). Есть те, кому за 50. В основном мужчины, у женщин ведь работа, дети, дом… И что мне особенно нравится в клубе, так это общение. Люди, которые в обычной жизни не нашли бы ничего общего, здесь становятся командой.
— Что за необходимость в эмоциональной встряске, или ощущения притупляются?



— Каждый прыжок особенный. У меня их 50. Шагаешь в небо уже спокойнее, но всё равно, прыгнуть в бездну без эмоций – вряд ли это возможно! Самым страшным был третий прыжок: отделялась тогда уже по-спортивному, на поток, когда надо не сжаться, а наоборот, раскинуться и поймать воздушную волну.
— Меняет человека небо?



— Про себя могу сказать: стала увереннее, серьёзнее, самостоятельнее. Правда, друзья не очень довольны: раньше с ними проводила всё свободное время, а теперь его …просто нет! Летом тренировки каждый день. Укладываем парашюты себе и «перворазникам». Есть занятия теоретические и в подвесной системе – действия отрабатываем на земле, потому что в воздухе счёт идёт на секунды. Только в клубе я поняла, какими они могут быть долгими. Чем больше тренируешься, тем больше задержка свободного падения. Сначала пять секунд — много. А пойдёшь на десять — вообще кажутся вечностью. Секунды, доли секунд начинаешь ощущать! Столько передумать успеваешь, столько прочувствовать… Многое, что волнует в обычной жизни, в воздухе не имеет никакого значения. Это ощущение, пусть даже временное, иногда просто необходимо.
По весне было очень трудно. Экзамены, поступление — все навалилось. С родителями отношения стали натянутыми (скоро уезжать, а дома не нахожусь из-за тренировок, только ночую). Но отказаться от спорта я не смогла.
— Дома всё же подозревали, что не в « консерваторию пойдёшь?



— Наверное! Всю жизнь такая …девочка-мальчик, лазающая по деревьям, заборам. Росли дружной троицей — двоюродный брат, родной и я. Если что-то затеяли, первой пробует Ксюша! Как-то лет в семь вообразили себя скалолазами, связали канатом мамины шторы, привязали к коньку крыши. Кто полезет? Как положено джентльменам, девочке дорогу уступили. Верёвка …оборвалась! Слетела чуть не на забор. Ну, это ничего: в следующий раз привязали крепче.
— Но ты парашютами — не ограничилась?



— В общем, да! Познакомились с парнем этой зимой (читинец, окончил Томский университет). Такой же безбашенный, как я. Пишет: «Как относишься к доскам?». Отвечаю: «Ко всем, кроме школьной, хорошо!» А речь шла о сноуборде. Потом научил прыгать с мостов. Все удивлялись: «Как можно сигать туда с улыбкой?!» Знали бы, сколько внутри меня сомнений боролось. Но я наслаждаюсь тем, что делаю. Это моё.
— Стропила к мосту привязывают другие. Трудно безотчётно доверять?



— На доверии в таких видах спорта всё держится. Иногда времени не хватает, заболеешь и просишь товарища уложить твой парашют перед прыжком. Важно чувствовать надёжное плечо. И пусть мы то и дело подкалываем друг дружку, но это не всерьёз — чтобы справиться с эмоциями. Меня сейчас цепляют: «Хорошо, что уезжаешь — парашют освободится!» А на самом деле расставаться ох как не хочется.
И с родными тоже. У нас семья большая и дружная. Родители вместе жить стали в 19 лет. Родилась я («пилотный проект»!), потом -брат и сестры. Мама большую часть времени посвятила нам. Поэтому мама у нас — Мама! А папа — милиционер. Когда вышел на пенсию (из органов рано уходят), искал себя в разных областях. Сейчас он представитель авиакомпании. Оформляет документы для пилотов: сколько пассажиров будет на борту и т.д.
— Возможно, через пять лет он будет это делать для дочери?



— Возможно. Но пока я не определилась, пилотом становиться или сотрудником авиационной службы безопасности. Спасатели проходят горную подготовку, осваивают спуски на воду… В работе лётчиков больше романтики, но разнообразия маловато. К тому же, командировки лишат меня главного — парашютов. В любом случае, первый год программа на обеих специальностях общая, будет время подумать и разобраться.
— Горизонты намечены?



— Есть у меня такая ма-аленькая мечта — стать мастером парашютного спорта. В нём много разновидностей. Например, классика (здесь важна точность приземления), одиночная акробатика (надо крутить спираль и сальто). Есть купольное пилотирование — когда прыгаешь со скоростным парашютом, и к земле скорость достигает 180 километров в час. Приземляешься, планируя вдоль земли. Очень красиво и сложно — групповая акробатика (составление фигур в воздухе). Всем этим в Чите понемногу, но занимаются. Хотя развит парашютизм плохо, денег выделяется мало, клуб держится за счёт годовых взносов, коммерческих прыжков и таких энтузиастов, как мой инструктор, Павел Анатольевич Скорняков.
— Шишек не боишься?



— Привыкла! От подвесной системы на плечах постоянно синяки. Приходишь на пляж – сама знаешь, что это от парашютов, а другие-то нет!… Д-1-5у (десантный парашют, мы его называем «Дуб») весит 17,5 килограммов. Сейчас встала на «Мальва-24». Он мягче и легче. Бывает, набиваем шишки при приземлении. На одном из первых прыжков купол (ну и я с ним!) повис между трёх лесин. Так жалко было порванный парашют! Сидела потом, штопала, стропила сшивала. А недавно стала отрабатывать прыжки на «крыле» и, приземлившись, отбила себе …нижнюю часть туловища! Больно было ходить, сидеть и даже наклоняться. Поэтому просила ребят уложить мой парашют для следующего прыжка…


Беседовала Елена Сластина, «Читинское обозрение», №32



Интервью с главой Чеченской республике Рамзаном Кадыровым публикует «Экстра»: «Несколько месяцев назад Забайкалье и Чечню крепко связала одна маленькая девочка – Саша Писаренко. Она, 9-летняя читинка, страдающая редким заболеванием – нарколепсией, полностью вылечилась в Чеченской Республике и навсегда обрела себе ангела-хранителя». В нём Рамзан Ахматович признаётся, почему он выбрал Сашу, как пришла идея подарить ей квартиру, а также о специалистах, способных излечить тяжёлый недуг. «Мы в республике оказываем больным детям всемерную поддержку. У нас после войны ни одной больницы не было уцелевшей. Сейчас практически вся система здравоохранения восстановлена из руин. Но пока существует проблема оказания специализированной помощи. И когда это необходимо, мы направляем детей на лечение не только в лучшие медицинские центры страны, но и зарубежья, — рассказывает Кадыров о работе с больными ребятишками в республике. — Есть и практика приглашения специалистов к нам в республику для лечения детей. Так, например, с 2009 года у нас работают специалисты из Китая, которые лечат детей с детским церебральным параличом. У китайцев очень интересные и эффективные методики в этой области, основанные на традиционной китайской медицине. Около полутора тысяч детей прошли этот курс. Причём, не только дети из Чеченской Республики. В Грозный мамы привозили своих больных детей со всей России. Эффект был потрясающим: детей в буквальном смысле ставили на ноги».

Рамзан Кадыров: «Постараюсь приехать в Читу»



Эксклюзивное интервью с главой Чеченской Республики



Чечня и Забайкалье. Далёкие друг от друга регионы России. Однако несколько месяцев назад нас крепко связала одна маленькая девочка – Саша Писаренко. Она, 9-летняя читинка, страдающая редким заболеванием – нарколепсией, полностью вылечилась в Чеченской Республике и навсегда обрела себе ангела-хранителя – главу региона Рамзана КАДЫРОВА. В эксклюзивном интервью газете «Экстра» он рассказал о человечности, вере и о том, что чужих детей не бывает.

— Рамзан Ахматович, Вы узнали о сашиной беде от своей мамы, которая в свою очередь посмотрела телесюжет. Как родилась идея помочь девочке из далекого Забайкалья?



— Моя мама по-человечески, если хотите, даже чисто по-женски пожалела девочку, которая страдала редкостным недугом. Она рассказала мне об этом сюжете. Я понял, что ей хотелось бы помочь этой девочке. Желание матери – это святое. Я решил позвонить Саше и предложить свою помощь. Так всё началось. Вскоре она вместе с мамой приехала в Грозный. Здесь Саша прошла лечение. А потом мы отправили её с мамой в Швейцарию на обследование. И швейцарские врачи подтвердили, что Саша излечилась от нарколепсии.
— Почему именно Саша? Ведь в России хватает больных детей…



— Почему именно она? Саше просто повезло, что о ней узнали по всей стране. Возможно, если бы не моя мама, увидевшая этот сюжет, я бы о ней и не узнал. Считаю, что это провидение свыше. Значит, так было суждено, чтобы о ней узнали, чтобы она выздоровела. К огромному сожалению, тысячи детей остаются в безвестности, и они не могут получить необходимую помощь.
Мы в республике оказываем больным детям всемерную поддержку. У нас после войны ни одной больницы не было уцелевшей. Сейчас практически вся система здравоохранения восстановлена из руин. Но пока существует проблема оказания специализированной помощи. И когда это необходимо, мы направляем детей на лечение не только в лучшие медицинские центры страны, но и зарубежья. Есть и практика приглашения специалистов к нам в республику для лечения детей. Так, например, с 2009 года у нас работают специалисты из Китая, которые лечат детей с детским церебральным параличом. У китайцев очень интересные и эффективные методики в этой области, основанные на традиционной китайской медицине. Около полутора тысяч детей прошли этот курс. Причём, не только дети из Чеченской Республики. В Грозный мамы привозили своих больных детей со всей России.
Эффект был потрясающим: детей в буквальном смысле ставили на ноги. Все расходы по реализации этого проекта взял на себя Региональный общественный фонд имени Героя России Ахмата-Хаджи Кадырова. Более того, в Грозном уже строится современный реабилитационный центр для детей, страдающих ДЦП. Он будет оснащён бассейном, тренажёрными залами, кабинетом физиотерапии и т.д. Таким образом, он станет первым в России специализированным центром для лечения детей с диагнозом ДЦП.
Я хочу сказать, что всё, что мы делаем для детей, мы делаем от души. Потому что мы видим и понимаем, какую боль чувствуют родители, когда их ребенок страдает от какого-нибудь недуга. Детей чужих не бывает.
— Что бы Вы сказали тем врачам и чиновникам, которые не сумели подарить Саше надежду на выздоровление?



— Я не имею права что-либо советовать врачам. Это зависит от их квалификации, от тяжести болезни, от настроя самого больного. От многих вещей зависит. Что касается чиновников, совет только один – быть человечнее. Ведь на месте того, кому они сегодня отказывают в помощи, завтра могут оказаться их близкие люди и даже они сами. Надо помнить об этом.
— Мама Александры, Наталья, и сама девочка считают её исцеление чудом. А Вы что думаете об этом? Ведь силой молитвы удалось совершить то, перед чем была практически бессильна медицина…



— Вера и молитва порой помогают гораздо больше, чем лекарства. А вера в исцеление действительно совершает чудеса. Пример тому – Сашин случай, когда мусульманские религиозные деятели, читая Коран православной девочке, привели её к излечению. На такие чудеса способна только вера.
— Как пришла идея подарить Саше квартиру в Грозном?



— Это решение возникло после моей беседы с Сашей, которая высказала пожелание остаться в Грозном.
Я тогда обещал выделить её семье квартиру в Грозном, обставить её. Я своё обещание выполнил. Саша и её семья могут в любой момент приехать в Грозный. У них здесь уже есть свой дом.
— Как Вы думаете, Рамзан Ахматович, она сможет стать настоящей жительницей столицы Чечни? Ведь она уже и подружек там обрела, и обучилась танцам, и высшее образование решила получать в Грозненском университете…



— Дети очень быстро адаптируются в новых условиях. В том, что Саша так быстро нашла новых друзей в Грозном, нет ничего особенного. Саша и танцевать научилась, и уже несколько слов на чеченском может сказать. Этому можно только радоваться. А если за те годы, что ей ещё учиться в школе, Саша не передумает и захочет учиться в Грозненском университете, мы поможем ей. Главное – хорошо учиться в школе, получать только высокие оценки и воспитывать в себе усидчивость и упорство.
— Как удаётся находить время не только для решения важных политических, социально-экономических задач республики, но и заниматься благотворительностью?



— Человек, наделённый полномочиями регионального руководителя, должен находить на это время. Он же не просто управляет республикой или краем. Он отвечает за людей, он должен помогать им. Этого ждёт от него населения. Людям не плакаты и речи нужны, они хотят быть уверенными, что случись у них беда – власть придет на помощь. Иначе и быть не должно.
— У Вас семеро детей. Как находите время для общения с ними?



— Каким бы человек ни был занятым, но время для детей должен находить. Пусть это даже будет несколько минут. У нас не принято отцам баловать детей, но участвовать в их воспитании, растить из них достойных людей – это задача отца. Потому что он отвечает за то, какими они станут, какими вырастут.
— Если Вы совершаете благородный поступок, для кого Вы в первую очередь это делаете?



— Если ты совершаешь благородные поступки для человека, значит, ты делаешь богоугодное дело. Я верующий человек и всегда руководствуюсь этим в своих поступках. Любое доброе дело – от Бога.
— В честь своего 15-летия забайкальская газета «Экстра» учредила премию «Народный герой». Вы включены в список кандидатов на премию. Очень удивились этому?



— Меня действительно удивило решение вашей газеты. Я благодарю коллектив газеты «Экстра» за это. Думаю, в списке будет много достойных кандидатов на звание «Народный герой». Мне сама идея понравилась. А то в последнее время что-то слишком много говорят о плохом – насилие, преступность, жестокость стали нормой. А это неправильно. Среди россиян много хороших, отзывчивых, героических людей, которые и спасать бросаются, и милосердие проявляют. Именно таких людей надо отмечать и на их добрых примерах показывать, каким должен быть каждый из нас, живущих на земле.
— Саша рассказывала, что Вы обещали приехать к ней в гости? Возможно ли то, что и премию Вы заберёте по приезду в Читу?



— Да, такое обещание я дал Саше, когда она уезжала домой. Буду стараться его выполнить. А чтобы забрать премию, её ещё надо получить. Шучу, конечно.
— Что бы Вы пожелали забайкальцам, читателям «Экстры»?



— Я тут посмотрел карту России. Наши регионы расположены далеко друг от друга. Забайкальский край в 27 раз больше по территории Чеченской Республики. Но у нас почти на двести тысяч больше населения, чем у вас. Вот я и хочу, как патриот своей страны, пожелать вашему краю повышения уровня рождаемости, благополучия в ваших семьях, здоровья и процветания.


Татьяна Белокопытова, «Экстра», №32



В краевое Управление Росздравнадзора со своей бедой обратилась читинка Татьяна Аюшиева. Её старший сын покончил жизнь самоубийством после того, как был выписан из краевой психиатрической больницы № 2 после лечения острого психоза. Более того, Аюшиева уверена, что в больнице врачебная помощь оказывалась ненадлежащим образом, а над сыном издевались пациенты. «Лето, жара. На прогулку их не выводили: сколько там была, ни разу на улице не застала, больные сидели целыми днями в душных палатах-камерах. Психолог с ними не работала, — со слезами вспоминает Татьяна. – Выдали тетрадные листочки, цветные карандаши, мол, рисуйте. Но самое страшное, что в одну камеру в больнице помещали всех — и госпитализированных в принудительном порядке по решению суда, и бывших уголовников, и таких же молодых парней, как мой сын, впервые попавших в подобное учреждение. Санитары за ними путём не смотрели, особенно ночами. И у меня есть подозрение (проводила своё расследование), что моего мальчика там изнасиловали, а потом запугали. Представляете, что там творится!». Проверку деятельности больницы будет проводит краевой Минздрав.

«Выписали здоровым, а он покончил с собой»



Мама психически больного мальчика, выбросившегося из окна, уверена, что довели его до суицида медики



В краевое Управление Росздравнадзора забайкальцы обращаются с самыми разными вопросами. Жалуются, делятся своими бедами. «Порой рассказывают такое, что слёзы наворачиваются на глаза, — признаётся его руководитель Аягма Ванчикова. — Но ещё тяжелее становится, если, кроме как выслушать, помочь им больше ничем не можешь — не обладаешь необходимыми полномочиями или это вовсе с юридической точки зрения бесполезно».



На прошлой неделе в Росздравнадзор обратилась читинка Татьяна Аюшиева, история которой потрясла не только журналиста «ЗР», но и опытных медиков. Она говорила сбивчиво, эмоционально, пытаясь на словах передать все те чувства, которые испытывает вот уже два года.
«Мой старший сын (ему было 19 лет) попал в Ивановскую психиатрическую больницу — случился острый психоз. Очень впечатлительный, ранимый, добрый, спокойный, он при этом был замкнутым, никогда не делился своими проблемами. А тут не сдал экзамены и, видимо, сильно переживал. Но не говорил, как ему плохо. А потом накопилось, и произошёл срыв. Его увезли на «скорой». Врачи больницы официальный диагноз мне не сказали.
Ездила в Ивановку через каждые два-три дня. И всякий раз поражалась, в каких условиях содержатся пациенты. Вы бы это видели! Лето, жара. На прогулку их не выводили: сколько там была, ни разу на улице не застала, больные сидели целыми днями в душных палатах-камерах. Психолог с ними не работала. Выдали тетрадные листочки, цветные карандаши, мол, рисуйте. За что доктора там деньги получают, я не знаю.
Но самое страшное, что в одну камеру в больнице помещали всех — и госпитализированных в принудительном порядке по решению суда, и бывших уголовников, и таких же молодых парней, как мой сын, впервые попавших в подобное учреждение. Санитары за ними путём не смотрели, особенно ночами. И у меня есть подозрение (проводила своё расследование), что моего мальчика там изнасиловали, а потом запугали. Представляете, что там творится!
Но это было после. А через месяц я написала заявление с просьбой выпустить сына под мою ответственность: договорилась с врачами психоневрологического диспансера по ул. Амурской, чтобы его перевели туда. Тем более что ему стало получше. Сын говорил: «Мама, я нормально себя чувствую, переведи меня отсюда. Я хочу стать нормальным человеком — учиться, работать. Вытащи меня». Но мне отказали. Набежали врачи, давай уговаривать, дескать, вы ничего в лечении не понимаете, мы — высококлассные специалисты, и вашего ребёнка вылечим. Я пыталась убедить, что не домой же его забираю, а просто хочу, чтобы он наблюдался в другом месте. Ответ был тот же: нет, мы вашего ребёнка не отдадим до тех пор, пока не будет соответствующего решения суда, а пока он не состоялся, пациент будет находиться в стационаре, но не получая лечения и медицинского ухода.
Можете осознать, в каком я очутилась положении?! Меня вынуждали оставить ребёнка без лечения, без ухода, без присмотра, да ещё и в таких ужасных условиях, и ждать суда, чтобы его оттуда вытащить. Я ощутила бессилие. Стоит человеку попасть в психбольницу, как он теряет все свои права, становится никем, как и его родственники. Поставьте себя на моё место: если бы ваш ребёнок попал туда, что бы вы делали? Я пыталась убедить медиков: «Врачи на Амурской его принимают, в диспансере! Ему будет лучше, и мне удобнее ездить». Ни в какую — невозможно ничего доказать. Что за беспредел в этой больнице, ничего не понимаю!
Прошёл ещё один месяц. Приехала в очередной раз в больницу, а врач Валентина Анатольевна и говорит: «Ваш ребёнок здоров, мы его выписываем». Я, естественно, обрадовалась — наконец-то вытащу сына. Доктор дала мне квиточек с названием лекарства и всё. Что я дальше должна с ребёнком делать, было непонятно.
Вечером привезли его домой. Он рассказал обо всём, что творилось в больнице: и о том, что пациентов толком не лечили, просто пичкали какими-то таблетками, и о том, что издевались. Ребёнок был до смерти запуган. Сообщил: «Мне сказали, если я проболтаюсь про дела, которые в больнице творятся, меня найдут и убьют». Спрашивала, кто так сказал, оказалось, персонал. Заявил: «Мама, я жить не хочу с таким позором (видимо, он имел в виду, что лечился в психбольнице и что с ним такое сотворили). Мне сказали, что у меня будущего нет, что на нормальную работу уже не устроишься, не выучишься. Сказали: ты вообще в этой жизни никто».
Когда сына увозили в больницу, у него даже мысли о самоубийстве не было, а через два месяца мне вернули ребенка абсолютно сломленного, униженного, запуганного и со стойкой мыслью о самоубийстве. Я, говорит, выброшусь с восьмого этажа. Кое-как уговорила его взять себя в руки, собралась наутро вести в диспансер на Амурскую, чтобы врачи его как следует обследовали.
Всю ночь его караулила. Под утро, наверное, часу в седьмом, не знаю как задремала. Я не поняла даже, как это произошло. Просыпаюсь, как ошпаренная, а его нет. Цепочку с себя снял, надел самую плохую одежду и выбросился из окна.
С четвёртого этажа упал на козырёк, и какое-то время был ещё жив. Возможно, его даже спасли бы, если бы «скорая» приехала быстрее. Но одними из первых приехали телевизионщики и стали снимать про моего мальчика фильм (потом его показывали по телевизору). А он в эти минуты ещё дышал! Вы представляете?! Бригада медиков прибыла последней. Безобразие, слов нет. Что за милиция у нас такая: сначала вызывает телевизионщиков, а потом «скорую»?!
И как его с суицидальными наклонностями можно было выписать с диагнозом «здоров»?! Месяц прошёл, он прекрасно себя чувствовал — не выпустили, а ещё через месяц отдали в таком состоянии и с таким диагнозом. И никто за это не хочет отвечать.
В своём цинизме врачи психбольницы дошли до того, что в смерти сына обвинили меня, мать. Якобы за полдня я его довела. А из них, врачей, никто, оказывается, не виноват. Мы, говорят, ни за что не отвечаем, вы ничего не докажете. Простите за слёзы, просто сил уже никаких не осталось. Его надо было лучше куда-нибудь к знахарке или ламе отправить вместо больницы, вместо того, чтобы доверяться этим врачам. Мне потом сказали, что если мы соберемся проводить какую-то экспертизу, к специалистам, работающим ближе Новосибирска, не обращаться. С иркутскими, дескать, у наших корпоративная этика. Созваниваются, друг друга знают, то есть никакого заключения, невыгодного для читинских врачей, составлено не будет. Я обращалась дальше, но даже в прокуратуре сказали: вы ничего не добьётесь. Судилась с больницей, на заседание пришла представительница, но по делу пояснить суду ничего не смогла, объяснив это примерно так: «Я вообще не в курсе этой истории. Мне просто сказали прийти поприсутствовать».
Если бы не младший сын, пошла бы поубивала всех врачей и спокойно села в тюрьму. Два года мучаюсь, постоянно вижу своего мальчика во сне. Каждую ночь мне является: «Мама, я тебя так жду, почему ты ко мне не приходишь?».

P.S. Обращение Татьяны Аюшиевой будет перенаправлено в краевой Минздрав, которому и предстоит разбираться, кто прав и виноват в данной ситуации и как вообще в краевой психиатрической больнице № 2 организована медицинская помощь пациентам. Если министерство выявит какие-либо нарушения прав больных со стороны медперсонала и руководства учреждения, будет обязано принять соответствующие меры. Управление Росздравнадзора, в свою очередь, намерено проследить за тем, чтобы проверка и последующие мероприятия по её результатам были проведены в соответствии с действующим законодательством.


Марина Соснина, «Забайкальский рабочий», №155



«На третьем курсе учёбы в университете вдруг понял, что журналистика – это всё-таки не моё. Оставил институт и вернулся в родную Могочу. Устроился работать в местный дом культуры. Там-то всё и началось», — «Эффект» пишет о том, как молодой забайкалец попал в Омский цирк и стал дрессировщиком леопарда. «Цирковые готовились к выступлению, а мы – работники ДК – им во всём помогали. Так получилось, что человек, играющий ростовую куклу, не смог выступать. И руководитель цирковой труппы попросил меня подменить его. Я, конечно, с радостью согласился. А потом этот же артист был вынужден срочно уехать, и мне предложили занять его место на месяц. Согласился не раздумывая», — вспоминает Сергей Ахметгалеев. Кочевую жизнь он полюбил сразу: «Ночевали под открытым небом где-то под Москвой, готовили шашлык и пекли картошку недалеко от Красноярска, купались в горных реках Алтая, выступали с благотворительным концертом перед ребятишками в Чечне». Теперь он ещё и фокусник, при этом азы профессии постигались опытным путём. В цирковое училище, как признаётся Сергей, поступать просто некогда.

Жизнь, полная азарта



Сладкая вата, кола, попкорн, куча маленьких брелоков и сувениров… «Граждане! Да не фотографируйте вы зверей. Все фото с животными платные!». Звонкий ребячий смех каждый раз возвращает его в детство.
Трепля по холке леопарда Тарзана, улыбается: — Скоро, мой хороший, наш выход.

Дрессировщиком в омском цирке парень из забайкальского города Могоча работает вот уже пятый год…
К нам приехал цирк



О ТОМ, что когда-нибудь он будет работать в цирке, а леопарда называть своей большой кошкой, Сергей Ахметгалеев никогда и не думал. После школы поступил на отделение журналистики ЗабГГПУ, твердо намереваясь связать свою жизнь с пером и диктофоном. Но судьба распорядилась иначе.
— На третьем курсе учёбы в университете вдруг понял, что журналистика – это всё-таки не моё, — рассказывает Сергей. – Оставил институт и вернулся в родную Могочу. Устроился работать в местный дом культуры. Там-то всё и началось.
Цирковых трупп, гастролирующих по просторам нашей необъятной Родины, в последнее 10-летие появилось достаточно. Едва ли не каждый месяц, за исключением летних трёх, в забайкальские города, городки и посёлки приезжает цирк. Собирают публику, устраивают представления. Соответственно, площадкой для шоу становятся местные клубы, дома культуры и школьные подмостки.
В 2006 году в Могочу приехала цирковая труппа из Омска. Местом для представления артисты выбрали тот самый дом культуры, в котором работал Сергей.
— Ребята готовились к выступлению, а мы – работники ДК – им во всём помогали, — вспоминает Сергей. – Так получилось, что человек, играющий ростовую куклу, не смог выступать. И руководитель цирковой труппы попросил меня подменить его. Я, конечно, с радостью согласился. А потом этот же артист был вынужден срочно уехать, и мне предложили занять его место на месяц. Согласился не раздумывая.
Родителям о своём решении путешествовать с цирковой труппой Сергей рассказал уже после того, как отправился по городам и весям. Тем ничего не оставалось, кроме как пожелать сыну удачи. И молодой человек схватил эту самую удачу за хвост: после месяца работы в цирке директор Дмитрий предложил Сергею подписать договор с их омским цирком. И парень стал артистом труппы.

Лакомства для Тарзана



… И началась кочевая жизнь. Алтай, Омск, Томск, Урал, Дальний Восток, Подмосковье… С гастролями Сергей объехал всю страну. Ночевали под открытым небом где-то под Москвой, готовили шашлык и пекли картошку недалеко от Красноярска, купались в горных реках Алтая, выступали с благотворительным концертом перед ребятишками в Чечне…
— Я даже представить себе не мог, как же здорово жить кочевой жизнью, — улыбается Сергей. – В связи с плотным гастрольным графиком редко удается бывать в Омске (там Сергей снимает квартиру – прим. Авт. ). О Забайкалье вообще говорить не приходится.
Кстати, за годы работы в цирке Сергей освоил не только работу ростовой куклы. Сегодня он – фокусник и дрессировщик. На попечении молодого человека – леопард Тарзан, енот Кузя и хорёк Шон. Если Шон, по признанию самого Сергея, животное своенравное, а Кузя нет-нет, да и поцарапает своего наставника во время репетиций, то с леопардом Тарзаном у молодого дрессировщика сложились нежные и очень тёплые отношения.
— Тарзаша – это не дикое животное. Это мой котёнок, — с нежностью говорит о своём любимце Сергей. – Он такой же артист, как и я, как мои коллеги, как все животные нашего цирка. С ним легко работать. Он добродушный и ласковый.
Любимое блюдо Тарзана – это, конечно, мясо. Ради лакомого кусочка из рук заботливого дрессировщика леопард готов прыгать через огненное кольцо, преодолевать лесенки и фотографироваться с детьми. В день Тарзан съедает 4-5 килограммов мяса.
— Сложно, наверное, дрессировать леопарда, — спрашиваю.
— Да нет. Главное – это ласка. Это ведь тоже кошка, хотя и большая.
Большая кошка при виде своего дрессировщика оживает.
Подходит к дверце вольера, тыкается пушистой мордой в ладони Сергея и урчит.
— Соскучился, мальчик, — треплет он Тарзана по мохнатой голове. – Я тоже скучал (полтора месяца разлуки в связи с отпуском Сергея для них обоих – испытание). Пойдём на прогулку.

Дом для всех



Защитники животных в голос утверждают, что зверей, которые выступают в цирке, мучают и плохо кормят. Сергей развенчал этот миф.
— Если за животными плохо ухаживать, они и вовсе выступать не будут – сил на выступление не хватит. Поэтому за своими питомцами мы следим с особой тщательностью.
К слову, все мохнатые, пернатые и зубастые артисты цирка живут в… обычном доме, рядом со своим директором.
— Дело в том, что наш директор Димка – большой любитель живности, вот и забрал всех наших питомцев к себе домой. Дом у него большой, так что места всем хватает.
В огромной комнате на подоконнике греется пятиметровый удав. Под потолком летают попугаи Жора и Арти. Енот Кузя облюбовал тумбу в следующей комнате. Ещё в одной комнате у бассейна лежит крокодил.
Поступать в цирковое училище или училище культуры Сергей не планирует – некогда. Плотный гастрольный график не позволяет дрессировщику два раза в год возвращаться в Омск и сдавать зачёты с экзаменами. Но главное, по признанию самого артиста, даже не специальное образование, а желание работать в цирке, верить в чудеса и до конца сохранить в душе частичку детства.


Галина Пешкова, «Эффект», №32



Отличный репортаж, приуроченный ко Дню ВВС, с объединённой на базе Домнинского истребительского полка авиабазы, куда «также вошли штурмовики из Степи и вертолёты из Читы» найти можно в свежем «Эффекте». Там командир звена, майор Роман Тарарыко вспоминает, как однажды по тревоге в небо подняли домнинские МиГи. Случилось это в 2004 году 24 июля. «По тревоге подняли три самолёта. Первым взлетел майор Иванов. Мы со старшим лейтенантом Михаилом Боровковым надели высотные компенсирующие костюмы (ВКК) и сидели в кабинах, готовые подняться в воздух в любой момент. Иванов найти нарушителя не смог и вскоре вернулся на дозаправку», — рассказывает собеседник Алексея Будько. Стартовавший вторым Тарарыко обнаружил нарушителя несмотря на сложности: «Низколетящую, малоскоростную цель – белый одномоторный самолет – заметить на фоне облаков было довольно сложно. Определить государственную принадлежность и вступить с пилотом в контакт также не удалось. На сигналы он не реагировал». Интересно читать и о костюмах, подвергающихся индивидуальной отладке не реже 2 раз в месяц: «Высотный компенсирующий костюм (ВКК). Воздушные камеры по бокам облегающего комбинезона обжимают тело и не дают «закипеть» крови. Другими словами, кровь из-за перегрузок отливает от головы, вследствие чего лётчик может потерять сознание, а «обжатие» тела, грубо говоря, выдавливает кровь по венам обратно в мозг».

Домна. Часовые неба



Репортаж из забайкальской авиабазы накануне Дня ВВС

Пригородная с Читой станция Домна всегда почитала День Военно-воздушных сил, отмечаемый 12 августа, датой особенной. После того, как в 2010 году на базе Домнинского истребительного полка была создана объединенная авиабаза, в состав которой также вошли штурмовики из Степи и вертолёты из Читы, День ВВС для Домны стал праздником почти профессиональным.



Полёты не во сне, а наяву



— У нас летают все, — коротко и ясно признаётся начальник штаба 412-й авиабазы подполковник Дмитрий Пересыпкин.
Его слова опровергать не требуется. Мощный гул истребителей МиГ-29 и штурмовиков Су-25, известных также под именем «Грач», над Домной и стрекот вертолётов над Читой регулярно слышат все. Штурмовики и вертолеты участвуют абсолютно во всех учениях, которые на полигоне «Цугол» проводит 29 армия.
План полётов авиабазы на 2011 год составляет порядка 6600 часов, где на каждого лётчика приходится минимум 50-70 часов налёта. У опытных пилотов, летающих в качестве инструкторов, налёт более 100 часов. Вертолётчики летают и того больше. В сравнении с 90-ми годами, когда боевые пилоты садились за штурвал по 5-10 часов в год, эти цифры могут вызывать только оптимизм.
— В неделю иногда приходится взлетать до 12 раз, — делится с корреспондентом «Эффекта» молодой пилот-штурмовик Дмитрий.
Самое главное, что «встали на крыло» и молодые лейтенанты. На авиабазе сейчас служат 19 выпускников военно-авиационных училищ 2010 года — 12 вертолётчиков, 5 истребителей и два штурмовика. Многие из них уже сдали экзамен на лётчика 3-го класса.
Средняя зарплата начинающих пилотов – около 25 тысяч рублей. «Летающие» капитаны и майоры получают до 45 тысяч рублей, технический персонал – от 17 до 30 тысяч. Деньги для Забайкалья хоть и не маленькие, но даются они военным авиаторам каторжным трудом. Во время учебно-тренировочных полётов техники проводят на лётном поле по 16-18 часов. Пилотам в условиях постоянных перегрузок и в тесной кабине, где летом жарко, а зимой холодно, приходится не легче. Отсюда и ранняя пенсия. Практически все 30-летние пилоты уже заслужили право на «минималку».
Ленарчич



Несмотря на большое число задач, которые стоят теперь перед Домной, истребительная составляющая для авиабазы продолжает оставаться ключевой. На аэродроме круглосуточно в боевой готовности дежурит звено перехватчиков МиГ-29. В реальный перехват реального самолета-нарушителя домнинским истребителям, к счастью, за последние годы пришлось стартовать лишь единожды.
Ранним утром 24 июня 2004 года, когда многие забайкальцы ещё спали, радиотехнические средства ПВО засекли нарушение воздушного пространства России на юге Читинской области. На перехват были подняты домнинские МиГи. Среди тех, кто участвовал в тех событиях, был командир звена, майор (в то время капитан – А.Б. ) Роман Тарарыко.
— По тревоге подняли три самолёта. Первым взлетел майор Иванов. Мы со старшим лейтенантом Михаилом Боровковым надели высотные компенсирующие костюмы (ВКК) и сидели в кабинах, готовые подняться в воздух в любой момент, — говорит собеседник «Эффекта».
Иванов найти нарушителя не смог и вскоре вернулся на дозаправку. Вторым стартовал капитан Тарарыко. Сделав два круга над Читой, его истребитель, по команде с земли, ушёл в сторону станции Степь. Через 14 минут перехватчик был уже в районе поиска.
— Нарушителя искал по командам с земли. Низколетящую, малоскоростную цель – белый одномоторный самолет – заметить на фоне облаков было довольно сложно. Определить государственную принадлежность и вступить с пилотом в контакт также не удалось. На сигналы он не реагировал, — продолжает Роман Анатольевич.
Ещё сложнее было сопровождать цель. Самолёт-нарушитель летел на высоте около 300 метров со скоростью 180 км в час. Из «двадцать девятого» с подвешенными ракетами и дополнительными топливными баками его пилот даже при желании не мог выжать меньше 400 километров в час.
Но самолёт-нарушитель удалось взять на сопровождение, правда, при этом капитан Тарарыко сжёг почти все топливо. Цель он передал другому самолёту. Второй МиГ-29 «доконвоировал» нарушителя до Читы, где тот и сел.
Потом выяснилось, что забайкальские лётчики гонялись за словенским авиапутешественником Матеушем Ленарчичем на самолете «Синус». По официальной версии, в Россию он, по непонятной причине, влетел по просроченным документам, поэтому ПВО страны о его полете ничего не знало.
Шлём за 160 тысяч рублей



Главная «одежда» лётчика-истребителя – это высотный компенсирующий костюм (ВКК). Воздушные камеры по бокам облегающего комбинезона обжимают тело и не дают «закипеть» крови. Другими словами, кровь из-за перегрузок отливает от головы, вследствие чего лётчик может потерять сознание, а «обжатие» тела, грубо говоря, выдавливает кровь по венам обратно в мозг.
— Все костюмы проходят индивидуальную подгонку не реже, чем раз в два месяца. Лётчик может похудеть или, наоборот, набрать вес. ВКК «держит» высоту до 18 километров, а выше летать смысла нет – там стратосфера, — вводит в курс дела майор Тарарыко.
Каждый авиатор имеет также индивидуальный противо-перегрузочный костюм и тепловой защитный костюм (ТЗК). Защитный шлем из высокопрочного белого пластика у каждого лётчика также проходит индивидуальную подгонку. К нему подведены провода для радиосвязи и шланги для кислородной маски. Стоит это чудо инженерной мысли на уровне подержанной иномарки – 160 тысяч рублей. В обязательную экипировку лётчика-истребителя также входят нож и пистолет с двумя запасными обоймами.
Знакомство с часовыми забайкальского неба продолжается на территории дежурного звена. Капитан Роман Кулешов один из тех, кто стережёт несколько тысяч километров воздушной границы России в Забайкалье.
— С момента получения сигнала на вылет нам даётся 10 минут для того, чтобы надеть высотный костюм и 6 минут – на прогрев самолета и взлёт. На практике в воздухе мы оказываемся уже минут через 11-12, — делится с журналистами офицер.
Помимо штатной охраны, самолёты стережёт и охрана внештатная. Аэродромные псы чутко реагируют на человека в гражданке, а не в военной форме. Специально никто их на это не натаскивал — научились сами. Они тоже в какой-то мере служат в авиации.
Эпилог



МЫ намеренно не касаемся бытовых и коммунальных проблем, присущих авиагарнизону Домна, как любому населённому пункту российской глубинки. Говорить в канун профессионального праздника о грустном как-то даже неприлично, а вот не поздравить военных лётчиков с Днём ВВС мы не можем. Чистого вам и нам неба!
Алексей БУДЬКО



Редакция благодарит за помощь при подготовке материала пресс-службу Восточного военного округа и лично подполковника И.М. Мугинова.


«Эффект», №32



Очевидные и грустные вещи про «Парк Победы» пишет Кира Ветрова в «Вечорке»: «Местечко с гордым названием «Парк Победы» покрылось искорёженными останками каруселей. В этом году вышел срок эксплуатации колеса обозрения и аттракциона «Вихрь» — последних гигантов, оставшихся ещё от СССР. Унылые паровозики для детей да парочка качелей для взрослых – вот и всё, что может предложить вам парк. На самом популярном детском аттракционе «Догоняющие тарелки» малыши с лицами настолько грустными, будто их не развлекаться привели, а к стоматологу. Ещё есть понурые лошадки, которые за внушительную мзду устроят вашему чаду экскурсию по кладбищу каруселей. Кроме того, ребёнок может поплескаться в бассейне с грязной водой и дохлыми мухами, управляя пластмассовым лебедем». Решения проблем, очевидно, нет. В городской администрации ссылаются на отсутствие средств. По словам Ветровой, колесо обозрения стоит 16 миллионов рублей.

Кладбище каруселей



Скудная растительность, проржавленные аттракционы, редкие отдыхающие и замученный пони. Неподалёку пасётся телёнок, а вместо музыки – скрип особо раритетных экземпляров. Вы уже догадались, что это городской парк культуры и отдыха?



Всё лучшее – детям



Столица Забайкальского края может похвастаться редкими надувными батутами для детей и единственным парком аттракционов. Местечко с гордым названием «Парк Победы» покрылось искорёженными останками каруселей.
В этом году вышел срок эксплуатации колеса обозрения и аттракциона «Вихрь» — последних гигантов, оставшихся ещё от СССР. Унылые паровозики для детей да парочка качелей для взрослых – вот и всё, что может предложить вам парк. На самом популярном детском аттракционе «Догоняющие тарелки» малыши с лицами настолько грустными, будто их не развлекаться привели, а к стоматологу. Ещё есть понурые лошадки, которые за внушительную мзду устроят вашему чаду экскурсию по кладбищу каруселей. Кроме того, ребёнок может поплескаться в бассейне с грязной водой и дохлыми мухами, управляя пластмассовым лебедем.

Что осталось взрослым



Качели «Ермак», не внушающие особого восторга, и нечто с подозрительным названием «Гироспэйс», должное, в идеале, вызывать выброс адреналина. Вам и будет страшно, но только из-за чудовищных скрипов, которыми разражается аттракцион. Стоит ли говорить, что в других городах парки отдыха более достойные. Тем более в краевых центрах.

Сколько стоят три минуты?



Тем не менее, прейскурант на уровне Диснейленда: трёхминутное «удовольствие» обойдётся вам в сто рублей. «Для кого эти сумасшедшие, дурные цены?!» – возмущается Алексей Егорович Ткаченко. Как-то раз он привел внука в парк, но, не вдохновившись стоимостью столь отталкивающих развлечений, ушёл. «Как гордые верблюды», – добавил внук.
За разъяснениями мы отправились в администрацию парка. В покосившемся домишке, напоминающем притон для лиц без определённого места жительства, заседает Людмила Сурикова – администратор. «Цены формируются в зависимости от электричества, в начале каждого сезона проходит освидетельствование… (вяло и неуверенно). Мы пятый год цены вообще не повышаем! Как были, так и остаются! По городу цены точно такие же», – утверждает Сурикова. Что ещё, кроме электроэнергии, становится ценообразующим фактором, она так и не смогла объяснить.

Подайте на бедность



Конечно, многие из сломанных каруселей ещё не поздно починить, но считается, что на это нет средств. Городская администрация не помогает, а новое колесо обозрения, например, стоит 16 миллионов рублей. Так и живут: нелюбимые горожанами, вынужденные сдавать клочки земли в аренду и сдирать деньги почём зря.


Кира Ветрова, «Вечорка», №32



Заместитель мэра Читы, председатель комитета по развитию инфраструктуры Анатолий Куликов рассказывает в «Азии-Экспресс», сколько бассейнов построят в Чите, когда построят и почему виадук на Каштакском кольце смотрится уныло и одиноко. Кроме того, Куликов объясняет суть проекта «Этническая деревня», который не позволит исторической части Читы ветшать: «В его рамках архитектурные памятники будут выноситься в район ипподрома, где со временем образуется целый ансамбль. Этот вопрос прорабатывается и будет финансироваться совместно с краевым правительством. Также свои средства вложат застройщики, на чьих участках окажутся охраняемые культурные объекты. Если же выяснится, что какие-то архитектурные памятники невозможно транспортировать, их будут реставрировать».

Кто и как меняет облик Читы



Год от года столица Забайкальского края прирастает новыми кварталами, удивляет своих жителей современными архитектурными решениями, радует комфортным жильём и значимыми социальными объектами. Однако наряду с этим у 160-летнего города в силу его почтенного возраста и отдалённости от финансового центра страны существуют и проблемы. О том, как они решаются и что подарит нашим землякам текущий строительный сезон, в преддверии Дня строителей рассказал заместитель мэра Читы, председатель комитета по развитию инфраструктуры Анатолий Куликов.



— Анатолий Иванович, как вы оцениваете работу строительных организаций в этом году?



— Они начали отходить от финансово-экономического кризиса. Стройки снова ожили. Радует дизайн проектов – среди домов практически невозможно найти двух одинаковых. Также применяется большой спектр новейших строительных материалов. Некоторые организации, например, полностью отказались от использования кирпича в пользу более теплосберегающего пенобетона, перешли с традиционных методов возведения зданий на использование неполных каркасов или монолитное строительство. Развивается и производство – главный забайкальский поставщик керамических стеновых блоков. Все это признаки безусловного прогресса отрасли.

— Сколько квадратных метров жилья планируется сдать в конце строительного сезона?



— Я думаю, что можно рассчитывать на введение в эксплуатацию порядка 170 тысяч квадратных метров. Это было бы неплохим результатом, учитывая, что в 2010 году данный показатель составил 157 тысяч квадратных метров. Основная часть возводимых объектов – это, конечно, коммерческое жильё, но есть заказы по социальным федеральным программам и по индивидуальному жилищному строительству.

— Куда прирастает Чита – ввысь или вширь и в каком направлении в ближайшее время она будет наиболее активно развиваться?



— Какими темпами в Чите идёт малоэтажная застройка?



— Данный вид строительства остается весьма перспективным. Он используется при выполнении социально значимых проектов – обеспечении жильём ветеранов Великой Отечественной войны и их вдов, а также при расселении людей из ветхих и аварийных домов. Активно застраивается малоэтажными зданиями район школы №17, Читинской госконюшни, посёлок Застепь и въезд в Черновский район.

— А «точечный» вид застройки ещё не полностью изжил себя в нашем городе?



— Конечно, как таковая «точечная» застройка уже не популярна, хотя она будет продолжаться, потому что другого способа занять небольшие площадки, остающиеся после сноса одного-двух ветхих домов, не дано. Но приоритеты, безусловно, сместились в сторону комплексного строительства.

— Будут ли появляться в Чите микрорайоны, подобные Октябрьскому?



— Да. Только в посёлке КСК их будет три – микрорайон №7, по улице Космонавтов и по проспекту Жукова. Помимо жилых домов, там предусмотрены школы, игровые площадки и спортивные стадионы. Кроме того, возведение «второго Октябрьского» уже начато в микрорайоне Северный на пустыре, где раньше располагался авторынок. Думаю, в следующем году будет достроен и весьма перспективный микрорайон в Сосновом Бору. Со сносом деревянных бараков также формируется жилой массив в районе пересечения улицы Шилова с проспектом Белика. Уже вырисовывается его общая концепция, и когда там удастся окончательно избавиться от ветхих домов, эта часть города приобретет весьма достойный вид. Ещё один крупный проект – освоение набережной реки Чита в Железнодорожном районе, где предстоит возвести 1,5 млн. квадратных метров жилья.

— Какие социально значимые объекты будут построены в Чите в текущем году?



— До конца этого года мы должны сдать в эксплуатацию Ледовый дворец на КСК. Работы уже начаты, стоимость строительства данного объекта составляет 150 млн рублей. Финансирование определено 50/50 бюджетами города и края. Модуль здания изготавливается в Челябинске, получить его мы должны в сентябре. Всё необходимое оборудование на сумму порядка 40 млн рублей уже поступило и находится на складах. Таким образом, финансовое и ресурсное обеспечение для начала строительства данного объекта имеется на 80%.
Также в этом году положено начало строительства двух бассейнов – «Дельфин» в Пионерском парке и бассейна в микрорайоне Северный. Цена вопроса по первому объекту – 82 млн. рублей. Однако заложенной в городской казне суммы хватит разве только на фундамент данного здания. Тем не менее его мы возведём. Более серьёзные финансовые средства для продолжения работ планируется предусмотреть в бюджете 2012 года. Что же касается второго бассейна, то там дела обстоят лучше – строительство уже идёт, освоено порядка 15 млн рублей из 30 запланированных в этом году. В целом же для его завершения требуется 67 млн рублей.

— Планируется ли в Чите возведение детских садов?



— Администрация города не забывает об острой проблеме нехватки детских дошкольных учреждений. В Москву уже направлены документы, где указаны несколько площадок, на которых предполагается разместить данные объекты. В частности, проспект Жукова, новый микрорайон на Девичьей сопке, жилой массив на пересечении улицы Шилова и проспекта Белика. Сразу два детских сада появятся в Железнодорожном районе. Конечно, строительство будет осуществляться постепенно, но заявленные территории уже будут использоваться по назначению.

— Строится ли сегодня жильё для детей сирот?



— Это очень больная тема для руководства города, в котором очередь детей-сирот самая большая в крае. Строительство домов для данного контингента за неимением средств даже не начиналось, краевая администрация выделяет деньги на приобретение жилья на вторичном рынке, но это не решение проблемы.

— Какими темпами идёт снос ветхого и аварийного жилья в Чите?



— К сожалению, на данную программу в этом году было выделено совсем немного денег – с учетом федеральных средств порядка 13 млн. рублей. Если бы удалось получить столько же, сколько в 2009-м, то мы бы здорово продвинулись в данном вопросе. Но Фонд содействия реформированию ЖКХ вскоре вовсе прекратит свою работу, и тогда городу и краю необходимо будет выделять около трех миллионов рублей. Однако работа по ликвидации ветхого и аварийного жилья в любом случае продолжится. Конечно, есть небольшая муниципальная программа, в рамках который в выделено 25 млн. рублей, но собственных средств у администрации Читы явно недостаточно.

— Правда ли, что не все жильцы ветхого и аварийного жилья с готовностью покидают свои старые дома?



— Это не совсем так, хотя некоторые квартиры в домах на Девичьей сопке до сих пор пустуют. В районные суды поступил уже не один иск от переселяемых горожан в адрес администрации города. Мы вынуждены объяснять людям, что согласно Жилищному кодексу РФ площадь новой квартиры должна соответствовать той, которую владелец занимал в своем старом доме, по этому принципу федеральным центром выделяются деньги на строительство новых зданий. Однако истцы зачастую требуют измерять благоустроенные квартиры не квадратными метрами, а количеством комнат и, соответственно, претендуют на куда более просторное жильё, чем у них было до сноса. Подобные противоречия и являются причиной того, что люди отказываются переезжать.

— По городу ходят слухи, что многие квартиры в новостройках пустуют, так ли это и есть ли смысл тогда продолжать возводить такое большое количество жилья?



— Согласно результатам мониторинга, нельзя однозначно сказать, что читинский рынок перенасыщен предложениями. Давайте рассмотрим алгоритм спроса. Первый принцип покупки жилья сегодня – его близость к центру города, транспортным остановкам и социальным объектам. Второй – шаговая доступность инфраструктуры: магазинов, детских садов, школ. Третий же и самый главный – качество работы строителей. Именно от него в большинстве случаев зависит, приобретут выставленную на продажу квартиру или нет. Таким образом, если застройщик добросовестно выполнил перед покупателем обязательства по всем трём пунктам, то результат его труда не останется невостребованным.
Что же касается целесообразности возведения большого количества жилья, то не думаю, что кто-то из предпринимателей, не реализовав имеющиеся площади и продолжая нести затраты по их содержанию, продолжал бы строить дальше.

— На ваш взгляд, стоимость квадратного метра жилья в новых домах искусственно завышена или всё-таки оправдана реальными расходами строительных организаций?



— Средняя цена по городу на данный период сложилась в пределах 30 тысяч за квадратный метр, а себестоимость в зависимости от особенностей объекта колеблется от 25 до 28 тысяч за квадратный метр. Данные суммы складываются из-за высоких тарифов на присоединение коммунальных и электросетей, иногда просто непомерных запросов владельцев жилья, которое идёт под снос и, конечно, из-за того, что практически весь строительный материал, кроме кирпича, привозной. Впрочем, думаю, что если на рынке Читы будет хороший спрос на квартиры, то строительные организации рассмотрят возможность снижения цен, ведь любому заказчику невыгодно держать квартиры пустующими.

— Несут ли сегодня строители социальную нагрузку?



— Администрация Читы по мере возможностей привлекает их к участию в возведении социально значимых объектов, но у наших строительных организаций не так много чистой прибыли, чтобы, например, построить тот же Ледовый дворец. Хотя многие руководители по мере возможности помогают городским властям. Так, например, детские сады в микрорайонах Октябрьский и Северный сначала были возведены на средства ОАО «РУС» и ООО «Радченко», а потом уже муниципалитет рассчитался с ними в рассрочку. Сегодня в посёлке КСК рассматривается строительство бассейна за счёт средств одного из частных предпринимателей.

— Какие улицы, помимо Новобульварной, запланировано расширить?



— Во-первых, необходимо закончить работы на данном объекте. В текущем году на это не было выделено ещё ни копейки. Федеральная программа, по которой мы осуществляли работы, исчерпала себя, и теперь придется изыскивать средства в городском бюджете. Однако расширение улицы с места окончания прошлогодних работ до стадиона СибВО обязательно продолжится. Отдельная строка на это значится в бюджете Читы на 2012 год, но какой объём средств будет заложен, пока неизвестно. Далее же по плану аналогичные работы начнутся на наиболее проблемных улицах города. В частности, на отрезке Кастринская-Амурская- Баргузинская.

— Где будет строиться следующий надземный переход?



— В микрорайоне Северный. Рядом с тем, который уже существует. Там он необходим, чтобы дети могли безопасно переходить на пути в школу не только федеральную, но и городскую трассы. А вот возле центрального рынка осуществить данный проект не получится – расчёты показали, что на улице Бабушкина надземный пешеходный переход просто негде будет поставить. Поэтому там появится подземный. Конечно, он будет дороже, но другого варианта нет.

— Планируется ли ещё какая-то застройка в районе Старого кладбища?



— Жилых домов там больше, однозначно, возводиться не будет. Зато рассматривается вопрос по строительству плавательного бассейна для ЗабГУ (ЧитГУ). Построят его предположительно возле нового физкультурно-оздоровительного комплекса университета. Вопрос выбора места для бассейна в соответствии с расположением могил прорабатывался очень серьезно. После завершения строительства данного объекта на месте сегодняшнего пустыря предусмотрено создание парковой зоны. Вот только на это опять же необходимы финансовые средства.

— Когда начнётся реконструкция площади Декабристов?



— Дело в том, что данный объект пока не находится в собственности муниципалитета, хотя мы относимся к нему, как к своему, и поэтому уже провели конкурс на лучший проект реконструкции. Однако производить какие-либо работы по закону права не имеем, пока не получим документы. Та же ситуация сложилась по площади Ленина, которая, как это ни парадоксально, лишь недавно была официально признана городской собственностью.
Проблема в том, что администрации Читы надо размежевать неразграниченные земли, подготовить необходимые документы, получить кадастровый паспорт, а все это, помимо времени, требует немалых денег. Например, для того чтобы размежевать придомовые территории муниципальных домов, необходимо затратить порядка 1 млрд. 400 тысяч. Но такой суммы в бюджете города, конечно, нет. Поэтому мы сконцентрировали внимание на объектах первостепенной важности.

— Историческая часть Читы ветшает, и памятники архитектуры зачастую больше портят вид города, нежели украшают его. Собирается ли муниципалитет что-то предпринимать по данному поводу?



— Ну, во-первых, мы не отказались от проекта «Этническая деревня». В его рамках архитектурные памятники будут выноситься в район ипподрома, где со временем образуется целый ансамбль. Этот вопрос прорабатывается и будет финансироваться совместно с краевым правительством. Также свои средства вложат застройщики, на чьих участках окажутся охраняемые культурные объекты. Если же выяснится, что какие-то архитектурные памятники невозможно транспортировать, их будут реставрировать.
— Вопрос о загрязнении озера Кенон стоит очень остро. Чтобы оградить акваторию ТЭЦ-1, московские архитекторы предлагали нереальный проект с песчаной дамбой. Каков окончательный вариант решения проблемы?



— Идею с насыпной дамбой я изначально считал, мягко говоря, не совсем прогрессивной. Решение отгородить кусок акватории и сделать его местом сброса промышленных отходов, значит, пойти по пути полного уничтожения озера. У Кенона не настолько маленькая глубина, чтобы его можно было просто пересыпать. Также непонятно, на кого возложить ответственность за регулярное поддержание дамбы в рабочем состоянии. Я считаю самым лучшим вариантом другое предложение – перевести ТЭЦ-1 на внутреннее техническое оборотное водоснабжение. Однако на предприятии ещё до конца не решён вопрос запуска четвёртой трубы. То есть если строительные работы будут продолжаться такими же объемами, как сегодня, то вскоре перспективному строительству в городе придет конец. Поэтому, конечно, первостепенная задача сегодня именно в увеличении мощностей ТЭЦ-1, а потом уже в реконструкции системы водоснабжения.
— Было много споров, нужен ли городу аэродром «Черемушки». Какова его дальнейшая судьба?



— Окончательное решение – ликвидировать этот объект. По словам губернатора Забайкальского края, данный вопрос согласован со всеми федеральными структурами. Осталось решить, откуда взять деньги на перенос аэродрома.
— В 2010 году началась разработка Генерального плана строительства Читы до 2030 года, в котором обнаружились серьёзные недочёты. Расскажите, пожалуйста, какая работа ведётся с этим документом сегодня.



— В данный момент Генеральный план находится на согласовании со всеми заинтересованными госструктурами в Москве. Его разработчиками были учтены замечания, которые высказали читинцы и архитекторы на публичных слушаниях. В сентябре документ вернётся в краевой центр для окончательного утверждения на градостроительном совете, а потом и в городской Думе. Таким образом, думаю, с октября у Читы появится официальный план дальнейшего развития.
— Спасибо.



Беседовала Елена Калабухова, «Азия-Экспресс», №32



НазадВперёд
6 отзывов
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Волнует другой вопрос: "Чего Рамзан Кодыров привязался к Забайкалью?"

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Перепутал какой территорией правит ))) Чечня или Чита )) Легко спутать ))

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

А вообще , чувствую, не к добру это чрезмерное внимание Забайкалью, ой, не к добру

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Хорошо, что хоть кто-то обратил внимание на этот гниющий край! А ведь какой человек, такой и его дом. Люди, не будьте такими ядовитыми. Все вам зло и выгода мерещатся!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Рамзан и Равиль, Равиль и Рамзан, два сокола, два лидера! В Чечне есть молодежные движения поддерживающие Рамзана. Он может придти в спортивном костюме в Кремлю и поздороваться с Путиным (великим Путиным (!), который нашел Амфоры(!)) Почему бы и у нас не сделать такое движение поддерживающего Равиля? И флаг ЗК, с профилем Равиля! Как это уже есть в Чечне! Нужно брать пример с Рамзана, с Чечни!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

.......тех же налогов и датаций хотелось бы