Р!
22 СЕНТЯБРЯ 2021
21 сентября 2021

Держащий Читу в страхе ростовщик и женщина-режиссёр - обзор краевых СМИ

В «Комсомольской правде — Чита» как-то вдруг почувствовался дух текстов известной по циклу статей «Записки дрянной девчонки» журналистки Дарьи Асламовой. Нет, конечно, ничего нет про секс на Ближнем Востоке, но лёгкость и ироничность изложения присутствует в материале Марии Снеговой в рубрике «Испытано на себе». Корреспондент издания пробовала себя в роли «человека для работы с лошадьми» на некой «Лошадиной ферме»: «Мой конь ретивый продолжал сохранять спокойствие, да­же когда я в шестой раз подряд пыталась на него взобраться. Ясное дело, что эффе­ктно вскочить в седло прямо с земли, да еще с таким пафосом, как это делают в западных фильмах, у меня не вышло. Поэто­му пришлось тащить животину к ближай­шему пеньку… Хорошо ещё, что мне, как сотруднику без опыта работы, выделили именно этого коня, как самый безобидный экземпляр».

Только мы с конем по полю идём… Если надо, то мы вас довезём!

В классе третьем мне пришлось в срочном порядке определиться с любимым животным, поскольку именно на эту тему требовалось написать сочинение. Тогда, после кое-каких сомнений, я с тяжёлым сердцем отмела в сторону не менее симпатичных собачек и зайчиков и определила, что почетное место на моем личном «животном» пьедестале займут все-таки лошадки.

Ещё через лет семь возникло неприлично срочное желание записаться в секцию верховой езды на местный ипподром. Впрочем, первая мысль на тему занятий конным спортом вскоре оказалась последней: после звонка на «главные забайкальские конюшни это, так сказать, мероприятие из серии «хорошо было бы осуществить» плавно перетекло в разряд «скажем дружно — нафиг нужно». Почему? Отвечу прямо — услуги тренеров, по крайней мере, на тот момент, оценивались довольно нескромно. На этом затея с лошадьми была благополучно отложена до лучших времен. «Лучшие времена», благодаря работе в журналистике, наконец, настали. Поразмыслив, чего бы ещё такого испробовать для рубрики «испытано на себе», я остановилась на профессии, которой в университетах не учат…Обозвать её можно как угодно, но в объявлении она значилась не иначе как «человек для работы с лошадьми». Именно на последнее слово я и клюнула.

Первый опыт

«Лошадиная «ферма» располагалась в спальном райончике под Читой, а конкретно — между КСК и ГРЭСом, и представляла собой несколько хиленьких лачужек, напоминающих деревенские «тепляки». Там, собственно, и проходило собеседование, больше похожее на болтовню. С женщинами, занимающимися в свободное время катанием детей на лошадях, выпили чайку, отогрелись и обговорили все подробности. Решила попробовать прямо сегодня! И тут же получила первое задание — подготовить к работе четвероногого помощника. Кони все это время находились в конюшне, которая располагалась здесь же. В порядок их приводили на улице, с помощью грубых щеток, тех самых, которыми хозяйки чистят заржавленные ванны. Надо было отдраить коня «до блеска», потом расчесать — одним словом, привести его в «товарный вид». Конь вёл себя на удивление мирно, и к моей неописуемой радости с невозмутимым видом выдержал все очистительно-парикмахерские процедуры. Хотя мне, если честно, всё время казалось, что он долбанёт меня копытом так, что мало не покажется.

— Ни одного случая травматизма не бы­ло. Разве только среди нас, работников, и то при езде на большой скорости. А вот де­ти не пострадали ни разу! Даже наоборот, мы устраиваем для детей с детским цереб­ральным параличей лечебные процедуры. Если организовать для такого ребенка се­ансы катания без седла, и при этом не за­бывать увеличивать время каждого после­дующего занятия, больному ДЦП точно станет легче. Бывали случаи, когда малыши полностью выздоравливали, — между делом рассказала мне одна из работниц.

Мой конь ретивый

…продолжал сохранять спокойствие, да­же когда я в шестой раз подряд пыталась на него взобраться. Ясное дело, что эффе­ктно вскочить в седло прямо с земли, да ещё с таким пафосом, как это делают в за­падных фильмах, у меня не вышло. Поэто­му пришлось тащить животину к ближай­шему пеньку… Хорошо ещё, что мне, как сотруднику без опыта работы, выделили именно этого коня, как самый безобидный экземпляр.

Пришлось прокатиться самой. Это в но­вой работе понравилось больше всего! По­ка ехали до ближайшего более-менее ци­вильного двора с внушительной детской площадкой, прошло, наверное, полчаса, а то и больше. Все это время я откровенно балдела, и даже не успела поволноваться о том, что скоро мне придется отвечать за чужого ребёнка головой (катаются, как правило, дети). Место было, учитывая ры­ночную направленность нашего «проекта», выбрано верно: рядом находился детский садик. Родители, выходя из его ворот с детьми, сразу же попадались на нашу «маркетинговую удочку». Так что половина успеха уже была наша. Всё шло как по маслу: мы только успевали отдавать одно­го ребёнка родителю и усаживать другого.

— А меня Анечка зовут! Меня сегодня ма­ма и папа с садика забрали. Сейчас мы до­мой пойдём, все вместе. А еще ко мне при­дут подружки, и будем чай пить, — девочке четыре года, а она болтает без умолку, и совсем не боится чужой тёти.

Впрочем, не все «клиенты» такие разго­ворчивые — через пару минут девчушку уже доставит до дома новенький внедорожник, а мне достанется насупленный мальчонка, который за всё время нашего путешествия по кругу ни разу не пикнул. Он только испу­ганно вытаращил глаза и весь скукожился, зажав в ладонях холку несчастной коняги. Что уж там вогнало его в такое состояние — неизвестно. В ответ на все мои попытки его разговорить, пацан молчал как парти­зан.

VIP-клиент

Были и такие, которые вертелись, как юла, и так и норовили выпасть из седла, устроив нам тем самым нешуточные проб­лемы. Но и на этом «представление» не окончилось. Под занавес «выступил» му­жик с приблатненными манерами, от кото­рого одновременно веяло дорогущим оде­колоном и еще какой-то неведомой жид­костью, причем в основу обоих легло схо­жее вещество… Мужик явно требовал про­должения банкета и был на стадии, кото­рая в народе называется «разгуляй». Нам ничего не оставалось, кроме как позволить ему прокатиться самому, без прово­жатого. Подвыпивший мужичок точно хо­тел доказать, какой он крутой в доску, а потому пришпорил со всего размаха. Конь от неожиданности даже поднялся на дыбы! Но наш герой не растерялся — он не только не вывалился из седла, а даже напротив, припустил ещё! Да уж, верна поговорка про море по колено. Объединив усилия, мы едва отыскали подвыпившего всадника в соседнем дворе…

Касса

То, что трудиться «человеком по работе с лошадьми» в свободное время я не буду, стало очевидным в этот же день. Во-пер­вых, моя выручка составила 200 рублей за три часа. Прибавьте к этому время и день­ги, потраченные на дорогу. Естественно, что сумму, полученную от клиентов, мы от­давали, а от неё получали только 10 %. Ес­ли для клиента прокатиться стоило 100 рублей, значит, с одного круга я получила червонец — смешную сумму, на которую по нынешним меркам и хлеба-то не купишь. А пока клиента дождёшься, все ноги можно обморозить. Более-менее подзаработать реально, по понятным причинам, только в праздничный день. Нет уж, увольте!


Мария Снегова, «Комсомольская правда — Чита», №158



Анатолий Квасов из «Забайкальского рабочего» съездил в Дарасун, чтобы узнать, почему выдающийся пятиэтажный панельный дом на горе бедствует, и от чего. Жильцы пожаловались журналисту на странный температурный режим, выбираемый обслуживающим дом предприятием «ЗабТеплоСервис» вне зависимости от времени года,протекающую крышу и разбитые подъезды. Руководитель предприятия Сергей Рахманов утверждает, что долги жителей за услуги — уже больше 200 тысяч рублей. «Станут платить – утоплю в кипятке», — неизящно шутит он. Есть и третья сторона в виде администрации посёлка, которая пытается этот дом пристроить в более хозяйственные руки.

«Станут платить – утоплю в кипятке»

Руководство ООО «ЗабТеплоСервис» и жители обслу­живаемого этой компанией дома с 2006 года стоят по разные стороны коммунальных баррикад. Взаим­ные претензии и упреки за­нимают не одну сотню стра­ниц, их результат — несколько судебных решений. Только стало ли кому-то легче от этой перепалки?

Тем, кто бывал в посёлке Да­расун, наверняка бросалась в глаза одинокая пятиэтажка, стоящая на горе. Пятиэтажный панельный 60-квартирный дом по адресу: ул. Лазо, 47 был по­строен в 1985 году хозспособом военной организацией ТУСМ-4. В дальнейшем его передали в муниципальную собственность, а в 2005 году поставлять ком­мунальные услуги (тепло, горя­чую и холодную воду) в дом стало ООО «ЗабТеплоСервис».

— С этого момента у нас и на­чались проблемы, — рассказы­вает председатель Совета дома Клавдия Шишкина. — Руководи­тель ООО Рахманов ввел гра­фик подачи холодной и горячей воды. Зачастую в зимний пери­од в квартирах было холодно, температура воздуха не соот­ветствовала установленным нормативам. Текущий ремонт в доме не делался ни разу. В подъездах крайне редко прово­дится уборка, нет лампочек, вы­звать электрика или сантехника — целая проблема. Двери в подъезды разбиты и толком не закрываются.

Слова Клавдии Шишкиной подтверждает и жительница дома Антонида Дёмина.
— Наши заявления на пере­расчет за непредоставленные услуги, а также услуги ненадле­жащего качества, во внимание не берутся. Мы согласны оплачивать услуги, но только те, ко­торые нам действительно пре­доставляет ООО «ЗабТепло­Сервис».

По словам Антониды Дёми­ной, в 2009 году в доме был произведён капитальный ре­монт. Но крыша была сделана без стоков и теперь вода после выпавшего дождя или снега по­падает в размытые межпанель­ные швы. И люди вынуждены вставать по ночам и подставлять тазики…

Не понаслышке о проблемах дома знают и в поселковой ад­министрации. Заместитель главы Тамара Зубарева счита­ет, что не стоить винить во всех смертных грехах директо­ра «ЗабТеплоСервиса» Сергея Рахманова. Дело в том, что по договору доверительного управления эта организация поставляет в дом тепло, горя­чую и холодную воду. Но жильцы за предоставленные им услуги рассчитываться не спешат. На этот день жители задолжали «ЗабТеплоСервису» 2,5 миллиона рублей. Есть должники, которые накопили свыше 200 тысяч рублей.

— Сам по себе дом этот не­плохой, — поясняет Тамара Зу­барева. — Его износ составля­ет всего 24 процента, при этом в 2009 году были заменены все трубы горячего, холодного во­доснабжения, водоотведения и отопления. Дом был отремонти­рован благодаря действию 185 ФЗ. Но портят всю картину хронические неплатежи населения и отсутствие формы управле­ния домом — товарищества собственников жилья или управляющей компании. Чтобы исправить эту ситуацию, адми­нистрация посёлка инициирова­ла конкурс на выбор способа управления многоквартирным домом. Однако никто в посёлке не захотел взять дом в своё ве­дение.

Более того, по словам Тама­ры Зубаревой, сами жильцы выступили с инициативой уйти под крыло УК «Кварц». Однако, когда специалисты компании узнали о сумме долга за комму­налку и посмотрели состояние дома, они пришли в тихий ужас и отказались от предложения жильцов. В то же время сами жильцы создавать ТСЖ не хо­тят — боятся ответственности.

— Станут платить — утоплю в кипятке, — так отзывается о сло­жившейся ситуации директор ООО «ЗабТеплоСервис» Сергей Рахманов. С его точки зрения, корень всех бед лежит в непла­тежах за предоставляемые услу­ги и низком дебете скважины, из которой компания берёт воду на нужды этого дома.

— Жители, которые больше всех голосят, что они сидят без воды и тепла, на деле являют­ся самыми злостными непла­тельщиками, — говорит Сергей Рахманов и приводит такие цифры: председатель Совета дома Клавдия Шишкина задол­жала ЗабТеплоСервису 67 ты­сяч рублей, а Антонида Демина вообще должна 200 тысяч.

Как говорит Сергей Рахма­нов, чтобы снизить нагрузку на население и уменьшить тари­фы, он намеревался устано­вить для нужд дома газовую котельную и оборудовать кварти­ры вакуумно-литиевыми бата­реями, но жители были катего­рически против, и от этой идеи пришлось отказаться. В итоге и долги никто не гасит, и котель­ная работает на дорогом угле, за который каждый день необ­ходимо платить.

Анатолий Квасов.

P.S. Впереди зима, а 60-квартирный дом так и остается в подвешен­ном состоянии. Выход из этой си­туации видится только один — как можно быстрее сесть за стол переговоров жильцам, руково­дству ООО, представителям по­селковой администрации и найти форму управления этим домом. А иначе снова в адрес губернатора, Полномочного представителя президента, главы государства по второму, а где-то и третьему кру­гу полетят письма: «Мы, жильцы дома по ул. Лазо 47, в пос. Дара­сун, убедительно просим вас…».


«Забайкальский рабочий», №211



В «Земле» вспоминают Виктора Константиновича Родионова, которому бы 25 октября исполнилось 65 лет. «В переломные, труднейшие для всего российского народа девяностые годы, когда в стра­не жесточайший кризис, и мно­гие просто растеряны, Виктор Родионов не пошёл по лёгкому пути критики и отрицания прошлого (свой партийный билет и учётную карточку коммуниста береж­но хранил как часть своей жизни и символ ушедшей эпохи). Он не стал ярым демократом, а избрал свой путь — путь защиты интере­сов простых забайкальцев. Он решил заниматься тем делом, ко­торое знал и любил больше все­го. В 1990 г. Виктор Константино­вич Родионов создаёт свою газе­ту для тружеников села — областную крестьянскую газету «Зем­ля» и становится её бессменным редактором на 19 лет — до конца своей жизни», — пишет Ирина Родионова.


Свой след на земле

Родионов. Это не фамилия – это ИМЯ и не только в забайкальской, а и в отечественной журналистике на рубеже двух веков – XX и XXI.

25 октября Виктору Кон­стантиновичу Родионову ис­полнилось бы 65 лет. В пред­дверии этой даты мы попро­сили наших читателей поделиться своими воспоминани­ями об этом человеке. И по­лучили трогательные, про­никновенные письма, очер­ки и рассказы. Каждый из них не поддаётся сокращению и правке. Сегодня, когда «Константиныча» нет, любое слово о нём — на вес золота.

Виктор Константинович — для коллег и «чадовцев», студентов и представителей власти, Витя — для родных и самых близ­ких, РВК — так часто зва­ли его друзья, а для боль­шинства знакомых, чита­телей, работников культу­ры и селян он был просто Константиныч, свой, близ­кий, понятный…

Невероятно трудно писать об этом человеке. Трудно, пото­му что ещё не утихла боль утра­ты, потому что сказать хочет­ся так много, а надо уложиться в формат статьи и не поддаваться эмоциям. Трудно, потому что Вик­тор Константинович — человек не­однозначный, многогранный, про­тиворечивый, бескомпромиссный, суровый и ужасно ранимый… Был. Он ушёл. Ушёл в историю солид­ный пласт забайкальской журнали­стики.

Всё из детства

Виктор Константинович Родио­нов родился 25 октября 1947 года в посёлке Старая Торопа, Западнодвинского района, Калининской области. Конечно, в послевоенные годы жизнь была тяжелой, она не баловала паренька, мать которого воспитывала одна его и его млад­шего братишку. А маму Виктор очень любил, старался, как мог, помогать ей, с детства зарабаты­вал — сначала с пацанами ходил в лес «по орехи и грибы» и прода­вал их на станции, потом, с один­надцати лет, подрабатывал на летних каникулах пастухом. Старая Торопа — посёлок хоть боль­шой, рабочий, но его жизнь мало чем отличалась от сельской: люди имели сады, держали скот. Быть может, именно тогда и зародилась у Виктора любовь к сельскому тру­ду и великое уважение к крестья­нам. А дед его Нил — могучий, су­ровый, двухметрового роста — был настоящим крестьянином, жил в деревне, две коровы держал, по западным меркам — кулак. Когда начались репрессии против кре­стьянства, в 30-х годах, перееха­ли всей семьёй в рабочий посёлок, где и родился любимый внук Витя. Рассказчиком дед Нил был вели­колепным и с внуком дружил так, что Виктор, даже сам уже перева­ливший 60-летний рубеж, вспоминая деда, его выражения, каждый раз удивлялся его житейской му­дрости, крестьянской смекалке и точности мысли. Значительно поз­же Виктор Родионов, никогда не забывая деда и остро переживая судьбы российского крестьянства, создаст свою крестьянскую газету, издаст книгу «Возвращение кре­стьянских имён».

Мать его, Ирина Ниловна, всю жизнь проработавшая на железной дороге и знавшая все тяготы это­го труда, мечтала дать сыну обра­зование, тем более, что тяга к зна­ниям, ко всему новому у Виктора проявлялась во всем. Он запоем читал книги, все подряд, издавал школьную газету, танцевал в кружке бальных танцев и всегда, сколь­ко себя помнил, хотел стать жур­налистом. Да, в журналистику Вик­тор Родионов попал не случайно. Свою первую заметку он написал, учась в 6-м классе, её опубликова­ли в областной газете «Калининская правда», и причём совсем без правки, этим Виктор особенно гор­дился и с тех пор буквально забо­лел журналистикой. Но сразу после школы он не стал поступать в вуз, понимал, как тяжко будет матери, всегда чувствовал ответственность перед ней. Он уезжает из родных мест на комсомольские стройки. Настоящую трудовую жизнь Виктор Родионов начал электормонтёром-монтажником в тресте «Калининсельэлектрострой», тянул ЛЭП-6, -10, электрифицировал сёла Нечер­ноземья. Затем — Сибирь. Роман­тика занесла на железную дорогу «Абакан-Тайшет». Её к тому вре­мени уже почти построили, и Вик­тор работает бригадиром бетонщи­ков в знаменитом тресте «Ангар-строй» на второй очереди Осетровского речного порта на Лене. Потом три года — с 1967 по 1970 — служба в рядах Советской Армии в За­байкальском военном округе. Слу­жил на Маньчжурке рядовым, стар­шиной роты, инструктором поли­тотдела корпуса по комсомольской работе.

Прочно и навсегда

С тех пор жизнь прочно и на­всегда связала Виктора Родионо­ва с Забайкальем. После армии он остаётся работать в г. Борзе, где и проходило его становление как журналиста, как известного в крае политического деятеля. Неу­гомонный, деятельный и вдумчи­вый, Виктор становится инструк­тором Борзинского горкома комсо­мола, затем инструктором горкома КПСС, оканчивает Иркутский государственный университет.

В 1976 г. Виктора Родионова назначают редактором Борзинской районной газеты «Даурская новь», которую он принял от ста­рейшего журналиста Забайкалья Анатолия Ламбрианиди. Так, прак­тически к 30-и годам Виктор Роди­онов приходит в профессиональ­ную журналистику. Хотя на самом деле с пером не расставался ни­когда. Писал постоянно. Писал в школе, работая в Усть-Куте в рай­онке, в армии печатался в окруж­ной газете «На боевом посту», на партийной работе тоже писал. Здесь, в «Даурской нови», Виктор и нашёл свое настоящее призва­ние — журналистику, проработав в газете шесть лет. При Родионове «Даурка», как ласково называют борзинцы свою газету, приобре­ла индивидуальность, свой яркий и неповторимый облик, своё лицо. А ещё она стала настоящей кузни­цей журналистских кадров. Виктор Константинович был не просто ре­дактором, а талантливым менед­жером. На удивление точно умел находить и привлекать к себе лю­дей, имеющих, как и он, свою пози­цию, умеющих выразить на стра­ницах газеты мнения простых людей, а с читателями разговаривать понятно и доходчиво. «Я очень наивный человек, но могу вый­ти за рамки и даже накричать. Работал шесть лет редактором борзинской газеты, и там после моих «разносов» даже мужики плакали. Ну, а когда уходил и редакцию сда­вал, то оказалось, что не издал за это время ни одного приказа о вы­несении наказания сотрудникам», — так рассказывал сам Виктор Ро­дионов о работе в те годы. А ещё он оснастил редакцию новой тех­никой, не желая работать по ста­ринке, вводил элементы научной организации труда. Позже, когда его переводят в Читу, Виктор Кон­стантинович не забывает своих земляков-борзинцев, тех, с кем работал, поддерживает с ними связь и дружбу. Есть его заслуга и в том, что в девяностые годы появилось в Борзе первое телевидение: его веские доводы убедили тогда ру­ководство района начать работу по созданию своей телестудии.

С должности редактора «Даур­ской нови» Виктор Константинович уезжает учиться в Новосибирскую Высшую партийную школу на фа­культет журналистики, где поми­мо учёбы, становится редактором многотиражной газеты. ВПШ окан­чивает с красным дипломом, переезжает в Читу. С 1985 по 1990 гг. работает инструктором, завсек-тором СМИ Читинского обкома КПСС и одновременно редактирует журнал «Политический собе­седник», защищает диссертацию и становится кандидатом историче­ских наук, доцентом.

Свой путь

В переломные, труднейшие для всего российского народа девяностые годы, когда в стра­не жесточайший кризис, и мно­гие просто растеряны, Виктор Родионов не пошёл по лёгкому пути критики и отрицания прошлого (свой партийный билет и учётную карточку коммуниста береж­но хранил как часть своей жизни и символ ушедшей эпохи). Он не стал ярым демократом, а избрал свой путь — путь защиты интере­сов простых забайкальцев. Он решил заниматься тем делом, ко­торое знал и любил больше все­го. В 1990 г. Виктор Константино­вич Родионов создает свою газе­ту для тружеников села — областную крестьянскую газету «Зем­ля» и становится её бессменным редактором на 19 лет — до конца своей жизни.

Годы становления газеты были просто экстремальными: не было денег на бумагу, типографию, до­ставку, журналисты месяцами не получали зарплату. На «Землю» обрушилась лавина «критики», а проще — злопыхательств со стра­ниц газет области, явно по зака­зу властьпридержащих. Но «Зем­ля» выжила. Борясь за справедли­вость в обществе, за каждую кон­кретную судьбу, встав на защиту села, газета прошла все прегра­ды, чинимые недоброжелателями. Она не просто выжила, «Земля» стала самой популярной газетой края, её тираж в разные годы до­стигал до 80 тысяч экземпляров. Газете пророчили скорое угаса­ние, однако на протяжении уже бо­лее 20 лет она любима и уважае­ма среди своей бессменной ауди­тории и остаётся самой тиражной в Забайкалье. Сегодня прекратили своё существование более десят­ка изданий, рождённых в 90-х го­дах. «Земля» осталась. Корни живучести газеты в её принципиаль­ной позиции, в читательской под­держке. А ещё залогом многолет­него успеха газеты является про­думанная в самом начале пути из­дательская политика, грамотный менеджмент и профессионализм коллектива.

Виктор Константинович считал, а впоследствии, обучая будущих «акул пера», не уставал повто­рять: «У журналиста должно быть критическое восприятие действи­тельности. Только тогда он будет востребован, когда будет жить с открытыми глазами и видеть мир независимо от власти и политиче­ских коллизий. Только так можно быть объективным, беспристраст­ным, а газета станет зеркалом жизни общества».

Власти всегда, с самого перво­го номера «Земли», считали Ро­дионова оппозиционером, а газе­ту оппозиционной и откровенно не жаловали, да и побаивались. Сам Виктор Константинович себя оппо­зиционером не считал: «Парадокс заключается в том, что ни «демократы» не относят меня к сво­ему лагерю, ни нынешние комму­нисты, вернее, их вожди». Он го­ворил, что, если бы в нашей жизни наметились проблески к луч­шему, с удовольствием писал бы об этом. И писал, ведь постоян­ный негатив и нагнетание отри­цательных эмоций — не для него. Он видел много хорошего вокруг: увлечённых людей, их дела, вос­хищался природой, жил надежда­ми на лучшую для народа жизнь, а писать умел просто, понятно, лег­ко, с улыбкой.

«Земля» называется крестьян­ской газетой, но, по сути, являет­ся народной, ибо выражает думы и чаяния забайкальцев, живущих в сёлах и городах края. И, судя по письмам в редакцию и результатам подписки, её любят читате­ли. А это главное для жизни газе­ты. Кредо В.К. Родионова как ре­дактора: газета должна делать­ся от имени читателя и вместе с ним: печатать мнения людей, не редактируя, подгоняя их под какую-либо идею, образ или схе­му. Читатели на страницах «Зем­ли» рассказывают о своей жиз­ни и проблемах — а они у многих схожие, поэтому и не оставля­ют равнодушными многих, — де­лятся своими мыслями, дают со­веты друг другу. Виктор Констан­тинович всегда гордился тем, что в газете да и у него лично нала­жена обратная связь с читателя­ми. Ежедневно целыми пакетами Виктор Константинович получал письма, приходившие в редакцию «Земли» с пометками «В.К. Роди­онову лично». И всегда старал­ся отвечать — на страницах газе­ты, лично, а если требовался не только совет, а и помощь, писал запросы во властные структуры, сам выступал в роли консультан­та по самым разным вопросам: политическим, экономическим, правовым, хозяйственным.

Безусловно, популярность «Земли» связана прежде всего с именем Родионова. Долгое вре­мя он был единственным в крае редактором и действующим жур­налистом — практически в каждом номере газеты выходила его «Ко­лонка редактора», ставшая свое­го рода символом «Земли». «Зем­ля» стала поистине «именной га­зетой», в народе её нарекли «Родионовской». Талантливый публи­цист, Виктор Родионов откликал­ся практически на каждое событие в стране и крае своим суждением и видением проблемы. Его слово было примером, колонка редак­тора — долгие годы показателем высшего пилотажа, эталоном ино­гда резкого, но справедливого раз­говора с читателем, с которым он всегда был на «ты». Как никто дру­гой, знал его нужды и чаяния, за­боты и тревоги. Как мог, отзывал­ся на них словом, которое порой стоило многим больше, чем обяза­тельные протокольные меропри­ятия. И на карте Забайкальского края не найти ни одной, даже са­мой глухой деревушки, где бы не знали «Землю» и её редактора. Не случайно многие читатели «Зем­ли» говорили о том, что они каж­дый раз с нетерпением ждут оче­редной редакторской колонки, читать газету начинают именно с неё, и благодарили автора за сме­лость суждений и принципиаль­ность.

Меценат и воспитатель

Жесткий и непримиримый, ни­когда не идущий на компромисс в вопросах взаимоотношений про­стых людей и власти, Виктор Константинович был истинным меценатом. Кто еще согласится изда­вать детскую газету, совершенно не приносящую дохода, зато требующую больших затрат? А В.К. Родионов в 1993 г. создает республиканскую газету для детей и молодёжи «Чадо», которая просуществовала, пока был жив Вик­тор Константинович, 16 лет. Ча­сто его спрашивали: неужели Вам мало хлопот с «Землей», так Вы ещё и «Чадо» родили, что Вами двигало? На что Виктор Родио­нов отвечал: «Надоела болтовня про заботу о детях. Если мы дей­ствительно о них печёмся, так да­вайте что-то конкретное сделаем.

Вот мы и сделали — дали детям возможность выражать своё мне­ние на страницах своей газеты». А о том, что газета стала люби­мой у забайкальской детворы, го­ворит тот факт, что тираж она име­ла намного больший, чем у многих краевых изданий, писем редакция от детей со всего края самых раз­ных возрастов — от трехлеток (в «Чадо» была рубрика «Карапуз») до учащихся выпускных классов и даже студентов — получала мно­жество.

«Чадо» становится организую­щим и координирующим центром развития юнкоровского движения и детской прессы в Забайкалье. При содействии редакции откры­ты детские газеты и странички для детей в ряде районных газет. Для юнкоров Читы работала организованная редакцией двухгодичная школа юных журналистов, ежегод­но для лучших юнкоров края про­водились занятия в 2-х недель­ной летней школе юных журнали­стов. Редакция «Чада» организо­вывала Фестивали юных корре­спондентов школьных газет. Газету знали далеко за пределами Забайкалья. Она получила грант Международного фонда Евразии, была лауреатом международного фестиваля детской прессы «Золотая осень Славутича», Дальнево­сточного фестиваля молодёжных СМИ, дважды признавалась луч­шей детской газетой Сибири, а в 1998 г. стала лучшей региональ­ной газетой России.

Десятки школьников первую свою публикацию увидели именно на страницах этой газеты. И успех «Чада», как и «Земли», объясня­ется тем, что ребята не только пи­сали в газету, а и сами её дела­ли, в прямом смысле, — от подбора писем по рубрикам и редактирова­ния до вёрстки. Именно с рекомен­дациями редакции «Чада» они за­тем поступали на отделение жур­налистики ЗабГГПУ, и большин­ство нынешних «акул пера» края, да и не только края, — ученики Родионова.

Да, Виктор Константинович вос­питал несколько поколений насто­ящих журналистов. И не только «Чадо», созданное им, знаменито далеко за пределами Забайкалья. «ШЮЗня» — Школа юных журнали­стов Забайкалья — десять лет го­товила мальчишек и девчонок для СМИ России. Опытный журналист, редактор от Бога, кандидат исто­рических наук, доцент Виктор Кон­стантинович несколько лет преподавал на кафедре журналистики и связей с общественностью в За­байкальском государственном гу­манитарном педагогическом уни­верситете. Он учил своих студен­тов писать «не красиво, не резко, не интересно, а…по совести». Со­весть этого человека чувствовалась в каждой строчке его статей, аналитических материалов. Со­весть и боль за селян, за родное Забайкалье, страну.

Конечно, счастлив

20 октября 2005 г. , в день 15-ле­тия со дня первого выхода «Зем­ли», Виктору Константиновичу было присвоено звание Заслужен­ного работника культуры Читин­ской области. 25 октября губерна­тор области Равиль Гениатулин в своем кабинете поздравил глав­ного редактора газеты «Земля» с днем рождения, а также с 15-лет­ним юбилеем возглавляемой им газеты. В 2007-ом, в свой 60-лет­ний юбилей, давая интервью ГТРК «Чита», он смеялся: «Неделю на­зад нашей газете «Земля» испол­нилось семнадцать лет, о каких шестидесяти может идти речь — я же молодой и красивый!» Как-то в одном из интервью на вопрос: считаете ли Вы себя счастливым человеком, Виктор Константино­вич ответил: «Говорят, хуже нет в жизни делать нелюбимую работу и с нелюбимой женщиной жить. У меня есть любимая работа, люби­мая жена. Так что, конечно, счаст­лив».

Да, Виктор Родионов явно «не планировал» уходить из жизни в весенние дни 2009-го. На вопро­сы о здоровье всегда с хитрецой во взгляде и со своей «родионовской» улыбкой говорил: «Не до­ждётесь!» Хотя коварная болезнь, о которой он никогда не говорил и даже сам себе не признавал­ся, всё чаще напоминала о себе натужным кашлем. Но реалист и прагматик, Виктор Константино­вич мучительно выбирал наслед­ника, того, кто возглавит «Землю» после него, не мог допустить, чтоб его детище превратилось в заурядную газету, коллектив которой будет относиться к ней как к коммерческому проекту. И ему это удалось.

Сегодня его «Земля» не сда­ёт позиций, остаётся неподдельно народной, откровенной со своими читателями и по-родионовски профессиональной.
А в его газете из номера в но­мер печатается его имя.


Ирина Родионова, «Земля», №43



«Читинское обозрение» обсуждает прошедший в рамках гражданского форума «Забайкальцы — Забайкалью» круглый стол «Молодёжь и предпринимательство». Кто был, тот знает, что получилась одна из самых интересных дискуссионных площадок форума. Максим Стефанович пересказывает происходившее читателям: «Немало участников круглого стола выражали своё недоволь­ство практически полным отсут­ствием в Чите чёткого алгорит­ма, позволяющего начинающе­му предпринимателю поступа­тельно развиваться. Мало кто зна­ет, где молодые бизнесмены мо­гут взять информацию, которая бы позволила им грамотно напи­сать бизнес-план, оформить доку­менты, найти деньги и нужных лю­дей, которые бы помогли снизить риски и уменьшить количество ненужных ошибок». Непонятно всё же, сумели ли учаcтники стола ответить на главный вопрос вице-премьера краевого правительства Алексея Кошелева, чего они хотят кроме чётко прописанного в листовке механизма и Совета предпринимателей.

«Чего вы хотите?»

Как стать предпринимателем в Забайкалье? Какие главные проблемы поджидают молодых людей, решивших заняться бизнесом? К кому идти за подсказкой и помощью? Как правильно написать бизнес-план и нужно ли уметь писать его самому? На эти и другие вопросы пытались найти ответы участники круглого стола «Молодёжь и предпринимательство», который прошёл в рамках гражданского форума «Забайкальцы — Забайкалью».

Одно перечисление участников круглого стола могло бы занять не одну минуту — их фамилии едва уместились на двух листах про­граммы дискуссионной площадки. Надо отдать должное организато­рам и участникам — горячие споры не утихали с самого начала.

На предложение начать кру­глый стол его главный ведущий и координатор — заместитель пред­седателя правительства края Алексей Кошелев ответил лако­нично: «Давайте послушаем, по­смотрим, поговорим. Поехали».

«Поехали» участники круглого стола быстро, взяв резкий разбег с документального фильма. Мне­ния его героев — «зелёных» и матёрых предпринимателей Читы — были разными. Одни утверждали, что начинающим бизнесменам не нужно помогать, другие, наобо­рот, были уверены, что помогать надо обязательно, но осторож­но, дабы на плодить «дармоедов». Так или иначе, все сошлись на том, что предпринимателем можно быть везде, даже в деревне, нуж­но лишь желание и врождённые способности.

Фильм подогрел страсти, начав­шие кипеть ещё задолго до прове­дения круглого стола. После не­скольких критических замечаний в адрес властей, якобы, мало чего делающих для развития предпри­нимательства в крае и его столи­це, высказался Алексей Кошелев:

— Мы как государство постара­емся помочь молодым предпри­нимателям, но чем, давайте это выясним. Количество грантов мы не можем увеличить. Выборность всё равно какая-то будет, но при этом нужно определиться, что мы развиваем — или это типовая тор­говля, или мы хоть что-то будем делать руками.

Однако пыл участников дис­куссии не угас. Словно сговорив­шись, несколько молодых бизнес­менов посетовали на плохую ра­боту служб, отвечающих за обе­спечение работы инженерных се­тей, установка и отладка кото­рых, по словам одного из бизнес­менов, заняла у него восемь меся­цев. Он убеждён: всё решается на уровне знакомств.

Немало участников круглого стола выражали своё недоволь­ство практически полным отсут­ствием в Чите чёткого алгорит­ма, позволяющего начинающе­му предпринимателю поступа­тельно развиваться. Мало кто зна­ет, где молодые бизнесмены мо­гут взять информацию, которая бы позволила им грамотно напи­сать бизнес-план, оформить доку­менты, найти деньги и нужных лю­дей, которые бы помогли снизить риски и уменьшить количество ненужных ошибок. Участники дис­куссии уверены: этот механизм должен быть чётко прописан. Бо­лее того, нужна отдельная струк­тура, отвечающая за помощь в становлении молодых предпри­нимателей, но её, как утвержда­ют знатоки в области бизнеса, в Чите пока нет, несмотря на нали­чие нескольких клубов и предпри­нимательских союзов.

— В районах есть ребята, ко­торые вообще не знают, что та­кое проект, как его написать и с чего его начать, — сказала предсе­датель молодёжного парламента при Законодательном собра­нии края Екатерина Матафонова. — Сейчас мы работаем с Забайкаль­ским госуниверситетом в этом ключе, и здесь нужно вузам под­ключиться и самим бизнесменам помочь учебным заведениям — научить, как это делать.

Член правления Забайкаль­ского Союза предпринимате­лей Елена Лапа тут же предложи­ла помочь желающим написать бизнес-план, обучить их этому совершенно бесплатно. Елена Аль­бертовна посетовала на нежела­ние отдельных преподавателей вузов заниматься обучением сту­дентов основам бизнеса.
Представители власти были вы­нуждены согласиться. Действи­тельно, грамотное написание бизнес-плана — огромная пробле­ма, особенно для той части начи­нающих предпринимателей, у ко­торых нет экономического образования. Один из выходов — най­ти людей, которые бы оказывали помощь. Однако Алексей Коше­лев посоветовал всем, кто не уме­ет оформлять бизнес-план, забыть о предпринимательстве.

— Чего вы хотите? Чтобы сидел чиновник с зашоренными глазами и замыленным взглядом? Он ниче­го не объяснит. Листовок мы навыпускали, советы по предпринимательству учредили. Чего вы хоти­те? — вопрошал Алексей Кошелев.

В принципе, вопрос Алексея Кошелева не был праздным, не­смотря на всю его резкость. Судя по настрою собравшихся, мало у кого в этот день было чёткое представление о том, что же всё-таки нужно для развития мало­го предпринимательства. Одни хотели денег, другие — специали­стов в области написания бизнес-планов, третьим нужен был еди­ный информационный центр, ко­торый бы положил на блюдечке с голубой каёмочкой начинающим бизнесменам всё, что нужно.

Между тем, одна из главных проблем, похоже, лежит в обла­сти обычных человеческих вза­имоотношений. Когда кабель можно проложить за неделю, а его кладут в течение восьми ме­сяцев, наверное, дело не в от­сутствии каких-то алгоритмов и комитетов по поддержке пред­принимательства. Отсутствие личной ответственности перед собой и государством, социально-экономические предпосылки и дикий российский рынок приве­ли к тому, что каждый предста­витель общества решает только свои задачи, забывая о том, что все мы «гайки великой спайки» в хорошем смысле этого слова.

Есть крепкое слово — «коллектив», к сожалению, забытое, растоптанное противниками всего «совко­вого». Когда в обществе появится понимание того, что все мы дела­ем одно общее дело, многие во­просы отпадут сами собой. Помо­гая молодому парню или девуш­ке сделать бизнес-план, мы помо­жем в итоге себе и своим детям. Ведь именно для них эти парни и девушки будут создавать свои фирмы, снабжающие каждого из нас одеждой, лекарствами, едой и много чем ещё…

Итогом круглого стола ста­ла резолюция, в которую вош­ли основные решения рекомен­дательного характера: возобно­вить работу Совета по развитию малого и среднего предпринима­тельства; создать в Забайкаль­ском крае институт уполномочен­ного по защите прав предприни­мателей; создать на базе мини­стерства экономического разви­тия Забайкальского края информационную интернет-площадку; создать базу данных инвестици­онных проектов разного уров­ня… Работу круглого стола мож­но считать завершённой, но работу над очевидными ошибками только начатой.


Максим Стефанович, «Читинское обозрение», №43



Обширное интервью с художественным руководителем и режиссёром новой постановки драматического театра Жанной Пономарёвой появилось в «АиФ — Забайкалье». Следует, конечно, читать целиком. Вот вам для затравки: «Я вовсе не ученица Ни­колая Алексеевича Березина. Мы с ним познакомились на госэкзаме­нах, когда я получала диплом. Примерно через полгода он пригласил меня в театр. Он не учительствовал. И мне этого не хватало. Всегда хотелось, чтобы он что-то подсказывал, как-то наставлял меня. Но он, приходя на репетицию, ограничивался фразой: «А тут почему вот так?». И я понимала, что определён­ную часть постановки нужно переделывать. Я, скорее всего, преемница, а не ученица».

Фантазия в стиле модерн

Жанна Пономарёва: «Я – преемница, а не ученица»

Спектакль «Джульетта. Ме­таморфозы любви» по пьесе Уильяма Шекспира открыл 73-й театральный сезон в За­байкальском драматическом театре.

О прошедшей премьере, теа­тре и о себе читателям «АиФ-Забайкалье» рассказывает Жанна Пономарёва, худо­жественный руководитель и ре­жиссёр новой постановки.

Что ж, критикуйте!

— Премьера «Джульетта. Ме­таморфозы любви» вызвала нега­тивные отклики у зрителей. Вас это огорчило?

— Без отрицательных отзывов не обойтись. Для кого-то новый спектакль становится руковод­ством к действию, к жизни, а кому-то кажется чужеродным, далеким и непонятным. Всё имеет место быть. И к этому я отношусь спокойно.

Конструктивная критика, а не просто отзывы в пустоту, помогает. Например, коммен­тарии художественного со­вета, который просматривает спектакль до премьеры. Здесь некоторые замечания полез­ны. Но кардинально я никогда ничего не меняю. Изменения могу внести в дальнейшем, ког­да спектакль уже идёт. Обдумав мнения людей, нередко прихо­жу к новой идее, которая может оживить постановку.

— Вы — оптимистка. А что по­зволяет не разочаровываться и двигаться дальше?

— Воодушевляет автор сце­нария. Почти во всех произве­дениях многое, что приходит­ся разгадывать перед тем, как приступить к первой репети­ции, заложено именно им. Ты копаешься в произведении, ты разгадываешь этого автора, ду­маешь, размышляешь. И когда улавливаешь какую-то интригу, которая была скрыта и кото­рая актуальна на сегодняшний день, — здесь и начинается вдох­новение.

Неподдельный интерес, жажда воплотить в жизнь свою идею, перевести её на сцени­ческий язык не дают опускать руки. Большую поддержку мне оказывает мой муж, который не устаёт повторят: «Не ошибает­ся тот, кто ничего не делает». Мой супруг — мой психолог, мой учитель.

Как в шахматах

— Вы — ученица Николая Бере­зина, который более 20 лет был худруком театра. Наверно, трудно удерживать высокую планку? Не давит ли груз ответственности?

— Я вовсе не ученица Ни­колая Алексеевича. Мы с ним познакомились на госэкзаме­нах, когда я получала диплом.

Примерно через полгода он пригласил меня в театр. Он не учительствовал. И мне этого не хватало. Всегда хотелось, чтобы он что-то подсказывал, как-то наставлял меня. Но он, приходя на репетицию, ограничивался фразой: «А тут почему вот так?». И я понимала, что определён­ную часть постановки нужно переделывать. Я, скорее всего, преемница, а не ученица.

— Что было труднее всего?

— Организовать саму себя. Должность худрука обязывает решать многие вопросы, про­водить переговоры, продумы­вать, как в шахматах, действия на один шаг вперед, а лучше на два, на три.

— Недавно из театра ушли про­славленные актёры — кто-то переехал в другой город, кто-то из жизни. Что сейчас представляет собой творческий коллектив? Легко ли вам работать?

— Мы работаем в прежнем режиме. Какие-то всплески и бурные реакции уже в про­шлом. На мой взгляд, ничего кардинального не произошло. Труппа, если разобраться, прак­тически в том же составе, что и была. Поэтому я не вижу при­чин, для того чтобы бить в колокол и говорить, что в театре творится кошмар.

И снова шаг вперёд

— С каким настроением начали 73-й театральный сезон? Что от него ожидаете?

— Мне кажется, сезон начался не с премьеры спектакля «Джу­льетта. Метаморфозы любви», а с гастролей в Улан-Удэ. На наш взгляд, это была победа.

Планируем пополнить наш репертуар молодежными спек­таклями. Также хотелось бы сделать акцент на сказках. Если дети, приходя в театр, каждый раз будут видеть что-то новое, интересное для них, они будут тянуться к искусству. И будет здорово!

— Несколько лет назад губер­натор рекомендовал расширить репертуар театра произведения­ми местных авторов. А вы, я смо­трю, приглашаете режиссёров со стороны. Почему?

— А какие в Чите есть режис­сёры? У нас всего два театра, причем работающие в разных направлениях. Поэтому гово­рить, например, о совместных проектах достаточно тяжело, хотя мы и совмещаем куклу и драму. Приглашаемый же ре­жиссёр — это режиссёр, который имеет опыт, имя. Для труппы работа с новым человеком — это шаг к саморазвитию и росту. И актёр начинает себя как-то по-новому проявлять, искать в се­бе то, что ранее было не нужно. Это позволяет оживить театр изнутри.

— Вся ваша жизнь — театр. А на личную жизнь времени хва­тает?

— К счастью, я научилась со­вмещать работу и семью. Уже 8 лет в браке. Мне повезло, что мои муж и сын достаточ­но понимающие. Когда меня только назначили худруком, я пропадала на работе целыми днями, неделями, месяцами. Потом, когда он понял, что я втянулась в работу, по­просил вернуться к нор­мальному образу жиз­ни, чтобы я почаще бывала дома.

Для моего шести­летнего сына театр — это просто «мами­на работа». Он любит смотреть сказки, думает, что всё, что происходит на сцене, это правда. И я не хочу в нем пока это разрушать. Ста­раюсь не водить его за кулисы. Но сам театр всё равно остается «маминой работой».

Женщина, если захочет, может всё. И вкусно готовить ужины, быть любимой женой и мамой, при этом успешно про­двигаться по карьерной лест­нице. Главное — научиться все это совмещать. Не нужно огра­ничивать себя какой-то одной областью.

Досье
Жанна Пономарёва ро­дилась в 1983 году в Улан-Удэ. Окончила курс режиссуры дра­мы Восточно-Сибирской госу­дарственной академии культуры и искусства. В краевом драмтеатре работает с 2006 года.


Подготовила Оксана Бессонова, «АиФ — Забайкалье», №43



Разворот «Экстра» посвятила безжалостному и бессердечному читинскому ростовщику Михаилу Гительману. Истории, которые удалось собрать Андрею Белокопытову, конечно, впечатляют — будто из позапрошлого века, когда люди попадали во вполне реальную зависимость от одного человека. Да и как не вспомнить тут Достоевского: «У меня арестовали подземную стоянку, гараж. И это несмотря» на то, что мой родственник выплатил Гительману уже 4,5 миллиона рублей (с заня­тых 850 тысяч)! Правда, доказать он этого не может — деньги всегда переда­вались без свидетелей, расписок нет. А Гительман отрицает, что получал от нас какие-либо суммы. Более того, ему все мало: он подал на индексацию и судья всё пересчитал, долг вырос ещё. Я с ним никогда не рассчитаюсь. Вро­де деньги у меня вычитают, а с учётом всех штрафов, индексации сумма прак­тически не изменяется. Я, даже если еще и квартиру продам, всё равно буду должен».

Ростовщик

Читинец вогнал в денежную кабалу десятки забайкальцев

Живёт в Чите, среди нас с вами, один особенный господин. Он ходит теми же дорогами, покупает продукты в тех же магазинах и вполне себе здравствует. Чем же он особенный? — спросите вы. А вот чем — этот человек держит в страхе десятки забайкальцев. Встреч с ним боятся, пожалуй, даже больше, чем с самим дьяволом. На него не могут найти управу ни правоохранительные органы, ни суды. Его не тро­гают ни чужое горе, ни мольбы. Он — ростовщик.

«Кому на Руси жить хорошо?»

Среди русских бытовало презритель­ное отношение к ростовщикам, «резоим-цам», берущим «лихву», которых в наро­де прозвали «христопродавцами, гиена­ми немилосердными» (В.И. Даль).

В русских деревнях бытовала такая присказка: «Зашел как-то Иван к ростов­щику одолжить 100 рублей на год. Тот отозвался на его просьбу с условием вы­платы 100% ростовщического дохода и передачи в залог топора. Отдал Иван то­пор, получил деньги, однако по размыш­лении решил, что единовременно отдать 200 рублей ему будет сложно, и, вернув­шись с полпути, он вернул первую поло­вину сразу. Идет он домой и размышляет: «Денег нет, топора нет и еще 100 рублей должен. Но самое интересное в том, что все это строго по закону».

В современной России ростовщиче­ство никуда не исчезло, наоборот, некоторых граждан этот вид «деятельности» сделал очень, просто до неприличия, бо­гатыми. И им все равно, что своей каба­лой они делают несчастными семьи. Один из таких «героев» — читинец Михаил Гительман. И в должниках у него, по некоторым данным, около 100 человек. Кое-кто из них были настолько измотаны его драконовскими условиями, что даже обратились за помощью в программу «Человек и закон».

Как «работает» Гительман? Его ариф­метика проста: допустим, человек взял у него в долг 100 тысяч рублей, сразу пи­шет расписку на 110 тысяч рублей, где указывает, что обязуется вернуть эту сум­му через месяц. В случае невозвращения долга в срок ежедневно начисляется про­срочка в 1000 рублей. Но, как правило, через месяц далеко не все могут вернуть 110 тысяч рублей, отдают ему проценты — 10 тысяч рублей и пишут новую распис­ку. Она уже гласит, что заем составлял 120 тысяч рублей. И так из месяца в месяц. С учетом процентов и штрафов сумма через год-два становится астрономической — с шестью нулями.

Однако никаких документов под­тверждающих уплату процентов, Гитель­ман не даёт. Обычно не бывает и свидете­лей этому. Когда заёмщики, переплатившие в разы, а то и десятки раз, перестают отдавать ему свои кровные, ростовщик подаёт в суд и предъявляет расписку на крупную сумму. Естественно, о том, что ответчик к тому времени выплатил ему, допустим, 1 миллион рублей, он «забывает» сказать. И суды обязывают должни­ков, взявших в займы 100 тысяч рублей, вернуть Гительману гораздо большие суммы. По закону должникам запрещают выезд за границу, долг удерживается с зарплаты, суд арестовывает недвижи­мость.

Несколько пострадавших рассказали «Экстре» свои истории «знакомства» с этим забайкальским ростовщиком.

История Сергея

— Мы с Гительманом знакомы с 1972 года. Он часто бывал у меня в гостях знает моих детей, отношения у нас всег­да были хорошие. И как-то мой родственник обратился к нему за помощью, Гительман попросил меня, чтобы я вы­ступил гарантом. Он так и сказал: «Я займу ему деньги под проценты, но под твою гарантию». Мой родственник занял за два раза 850 тысяч рублей (в первый раз — 350 тысяч и во второй — 500 тысяч рублей). С 2002 по 2006 год проценты по займу (по 80-85 тысяч рублей в месяц) исправно плати­лись, но
никогда Гительман не вы­писал никаких бумаг о том, что ему отдавали деньги.

В мае 2006 года Гительман ска­зал, что нужно обе расписки объе­динить в одну и написать, что мы взяли у него 1 миллион рублей (850 тысяч рублей — долг, и 150 тысяч -индексация). Мой родственник со­гласился, но вскоре попал в аварию, у него была травма позвоночника. Пла­тить, естественно, он временно не мог по состоянию здоровья.

Летом 2007 года мы встретились с Гительманом, и он говорит: «Я подаю в суд иск о взыскании с вас задолженно­сти, если вы мне, конечно, новую распис­ку не пишите». Он посчитал за год штрафные санкции, проценты — получи­лось около трёх миллионов. Но эта сум­ма, по его словам, уже не будет облагать­ся процентами, а будет идти погашение долга. Мы согласились. Несмотря на это, однажды он приносит мне письмо — судебный приказ, где говорилось о том, что я должен ему три миллиона рублей, и говорит: «Давай, подписывай». Я отка­зался, ведь это значило бы, что я при­знаю то, что занял у него три миллиона рублей в 2002 году и за это время не вы­платил ему ни копейки. Тогда он безо всякого стеснения подаёт в суд, предо­ставляет расписку на три миллиона ру­блей и говорит, будто я занял у него эти деньги на покупку квартиры. Но это ложь, квартира покупалась по ипотеке!

В итоге суд всё же принял сторону истца. У меня арестовали подземную стоянку, гараж. И это несмотря» на то, что мой родственник выплатил Гительману уже 4,5 миллиона рублей (с заня­тых 850 тысяч)! Правда, доказать он этого не может — деньги всегда передавались без свидетелей, расписок нет. А Гительман отрицает, что получал от нас какие-либо суммы. Более того, ему всё мало: он подал на индексацию и судья все пересчитал, долг вырос ещё. После того как исполнительное производство поступило к приставам, у меня начали вычитать задолженность с зарплаты.

Я с ним никогда не рассчитаюсь. Вро­де деньги у меня вычитают, а с учётом всех штрафов, индексации сумма прак­тически не изменяется. Я, даже если ещё и квартиру продам, всё равно буду должен очень много. Он нигде не рабо­тает, а живет припеваючи. У нас есть список его должников — около 100 чело­век в Чите, а есть еще такие же, как мы, в Дарасуне, Чаре. Его уже чуть ли не во всех судах знают, он постоянно судится с теми, кому занимал деньги. Приставы его хорошо знают, спокойно арестовы­вают наше имущество, нас никто не слушает, то, что мы его обогатили, нико­го не волнует.

История Ольги

— Я познакомилась с Михаилом Гительманом в 1983 году. Мы вместе ра­ботали на одном заводе. Затем он уво­лился, а я проработала на заводе до его закрытия — до 2000 года. Затем нужно было куда-то пристраиваться, дети учились в университете, и мне предложили открыть магазин. А раньше неработаю­щим людям кредиты нигде не давали, и мне посоветовали обратиться за помо­щью к Гительману.

Брала я небольшими суммами, в об­щей сложности около 600 тысяч ру­блей. Расписки постоянно переписыва­лись, туда добавлялись проценты и прочее. Потом к обратилась и моя зна­комая, но Гительман, так как не знал её, попросил меня быть поручителем. То есть она писала мне расписку, а я — ему. Знакомая взяла у него около 600 тысяч рублей, также расписки каждый месяц переписывались. Однажды он начал дёргаться: «Сумма большая, на тебе же ещё расписка той женщины, у которой ты являлась поручителем, попроси свою старшую дочь, чтобы она хотя бы её расписку переписала на себя на несколько дней, у меня неприятности. Как только я всё утрясу, мы снова на тебя перепишем». Старшая дочь, кото­рая ему доверяла (ведь он и в гостях у нас был, дружелюбно со всеми общался), переписала расписку на своё имя. Однако Михаил мою расписку мне не отдал, и позже оказалось, что ему должны я — за себя и за знакомую, а также старшая дочь — тоже за мою знакомую. А затем он каким-то образом уговорил младшую дочь переписать на себя мою расписку. Результат: одну и ту же сум­му присудили мне, моей младшей до­чери, мне ещё присудили долг моей знакомой (более 500 тысяч рублей), и старшую дочь, которая вообще не имела к этому никакого отношения, за чужую женщину за­ставили заплатить деньги. Ну а в суде — что? Расписка есть, значит, ты виноват.

У меня было шоковое состоя­ние, я не знала, куда обратиться, а тут еще с магазином произошел крах, я сидела несколько лет дома. Потом обратилась к адвокату, она меня познакомила с женщиной, попав­шей в подобную ситуацию, вскоре нас собралось несколько человек, и мы на­чали писать заявления в милицию, про­куратуру, генеральную прокуратуру. В итоге в отношении Гительмана было возбуждено уголовное дело. Его вела молодая дознаватель, и вскоре дело благополучно закрыли. Но наша груп­па стала больше, мы добились того, чтобы дело возбудили во второй раз. Однако и оно тоже развалилось.

Пока все это происходило, моя стар­шая дочь полностью выплатила и эти 500 тысяч рублей, которые она не за­нимала, и заплатила за каждый день просрочки — в общей сложности около 700 тысяч рублей. Младшая дочь родила, сейчас не работает, ждет, когда ре­шится этот вопрос, потому что она тоже фактически не брала этих денег.

Я же выплатила в два раза больше, чем брала — 1 миллион 200 тысяч ру­блей, но должна еще огромную сумму. Мне тяжело об этом говорить. Из-за того что материалы по нам переданы судебным приставам, мы вынуждены работать нелегально, где придется.

Гительман несколько раз подавал на индексацию, сейчас я ему должна около 2 миллионов рублей. Видимо, я до самой смерти буду с ним расплачивать­ся.

Мне до пенсии осталось два месяца, представляете, я сейчас пойду на пен­сию и всю ее буду отдавать ему. Он загнал нас в такую кабалу, что вы­браться из нее невозможно. А наши правоохранительные органы ничего не могут сделать. Гительман ведь нам ни одной расписки не дал, что получал от нас эти деньги. Поэто­му мы ничего доказать не можем, а он на коне.

В случае, если в от­ношении него все-таки возбудят уголов­ное, я могу собрать много пострадавших от его действий. Мы все готовы идти в суд.

История Натальи

— Это было лет пять назад, я тогда снимала офис, и мне срочно нужны были деньги для бизнеса. Я обрати­лась к Гительману, мы с ним были за­очно знакомы, я с его младшим братом в одной школе училась. И он мне по-дружески так сказал: «Я тебя, конечно, выручу, но деньги нынче дорогие, будешь выплачивать мне 20% в месяц, если что-то не так, то — пени, неустойка». А дело было к Новому году, то есть как раз планировались большие праздничные продажи, плюс потом — 8 марта, я всё просчитала и рискнула, на­чала с ним работать. Он мне занял 200 тысяч рублей, я ему в месяц платила по 40 тысяч рублей. Расписку мы каждый месяц переписывали, всё было нор­мально, относился он ко мне хорошо. Потом я на короткий срок заняла у него ещё 100 тысяч рублей — деньги были необходимы очень срочно, должна была вернуть 150 тысяч рублей. Но тут ударил кризис, упали продажи, всё остановилось. К тому же на меня ещё и разные проблемы навалились: со­трудники украли большую сумму де­нег, болел ребёнок. Я в то время была практически невменяемая, и немудре­но, что в таком состоянии совершала ошибки.

В общем, каждую неделю Гитель­ман, которому я платить тогда не могла, приезжал ко мне и диктовал новую расписку. Он всё время пытался приставать ко мне, знаете, это так мерзко!… Он вёл себя нагло, я в том шоковом состоянии была готова подписать всё, что угодно, лишь бы он от меня отстал.

Каждую неделю сумма в 100 тысяч рублей увеличивалась на 50 тысяч. То есть, через неделю я написала ему рас­писку на 150 тысяч, еще через неделю — на 200 тысяч и так далее. Плюс за каждый день просрочки он насчитывал штраф в 2 тысяч рублей. Также он на­считывал проценты и штрафы на мой первый заем в 200 тысяч рублей. Все старые расписки Гительман рвал, ни­кто при наших встречах не присутство­вал. Что-то сохранить у себя было невозможно.

И вскоре сумма долга достигла бо­лее четырех миллионов рублей. Тогда он мне говорит: «Еще чуть-чуть попи­шем с тобой, и ты будешь мне должна 100 миллионов рублей. Я тебе предла­гаю — пиши мне расписку на 10 милли­онов рублей, и я от тебя отстану, бу­дешь мне платить, как сможешь. Под­нимешься — рассчитаешься полностью». И я, как человек, который по­стоянно проходил эту омерзительную процедуру, подписала документ, он остановил «счетчик» на цифре 10 млн. И это притом, что я заняла у него всего 350 тысяч рублей!

А потом он принёс мне два варианта судебных приказов и сказал: «Выби­рай: здесь — совсем плохо, тебя поса­дят, а здесь — ты будешь всю жизнь мне понемногу вы плачивать». Я выбрала вто­рой. Затем он ко мне подъехал со сво­им адвокатом Арбузовой, привёз на судебный участок, суд уже, оказывается, прошёл без меня, я получила этот судебный приказ, расписалась и всё. Потом — недолгое затишье, после кото­рого он стал мне звонить и издеваться: «Я тебе сейчас, дуре такой, ещё 12% процентов вкачу к сумме долга».

Когда меня вызывали в УБЭП по его делу, я была беременна, и мне следователь рассказал о том, что ког­да у него в банке вскрыли ячейку, там об­наружили мою расписку на 4 с лишним мил­лиона рублей. Он её не уничтожил. Это же зацепка, что он держит челове­ка на «счётчи­ке», ведь неспроста после этой расписки сразу появляет­ся другая — на 10 миллионов рублей. Я обра­щалась в мили­цию по этому поводу, но мне написали отпи­ску о том, что дело прекраще­но, а всё иму­щество, которое у него изъяли, ему возвращено. Вернули ему и мою рас­писку на 4 миллиона рублей. Даже не разобрались, почему она у него лежа­ла в ячейке, может, он хотел на меня повесить и те 10 миллионов, и эти 4 миллиона рублей?

У меня мама, когда узнала обо всём этом, чуть в больницу не попала, у неё был шок. С мужем у нас всё было очень плохо, но мы нашли компромисс и сохранили семью. У меня были страшные мысли, но Господь в то вре­мя послал мне третью беременность. Я не знаю, что бы со мной было, если бы не сын, он буквально спас меня. Я не собираюсь платить Гительману. Я готова идти в суд и бороться. Гительман просто воспользовался моей ситу­ацией и теперь не хочет ничего слу­шать. У него как будто азарт какой-то, он вгоняет очередную жертву в кабалу, а затем руки потирает. И причём всё это делает как бы законно.

История Анны

— Мой бывший муж занял у него 70 тысяч рублей на месяц под 10%. Расписку написал на 77 тысяч ру­блей. Когда через месяц они встре­тились, муж отдал ему семь тысяч рублей и сказал: «Займи мне ещё 30 000, я буду дол­жен 100 000 ру­блей». Гительман ответил: «Хоро­шо, даю тебе на три месяца 100 тысяч рублей, от­дашь мне 115 ты­сяч рублей. Ты мне сейчас пи­шешь расписку на эту сумму». Что делает Гительман? По ис­течении срока он подаёт обе расписки (на 77 и на 115 тысяч) к взысканию в суд. Несмотря на то, что расписка на 115 тысяч рублей должна была заме­нить расписку на 77 тысяч рублей.

Мы с супругом расстались, у меня остался малолетний ребёнок на руках, и Гительман подаёт на нас в суд, соли­дарно взыскивая с нас задолженность, прекрасно зная, что муж скрылся в не­известном направлении, что я мать одиночка, деньги отдать не могу. У него есть расписка, больше его ничего не интересует.

Здесь необходимо пояснить следую­щее: в этих двух документах мы про­писали: где 77 тысяч рублей, там за день просрочки штраф составляет 500 рублей, а где 115 тысяч рублей — там 1000 рублей. На данный момент я ему 292 тысячи рублей уже отдала и по решению суда еще должна 479 тысяч рублей — это неустойка и сумма индек­сации 66 тысяч рублей.

Он говорит, что давал нам заём два раза: 77 и 115 тысяч рублей, и я не могу доказать обратное. Все судьи ве­рят ему, никто даже сомнению не под­вергает его слова.

Гипнотическая сила беззакония

«Есть основания полагать, что Ги­тельман обладает или гипнозом, или навыками психологического воздей­ствия, потому что через некоторое вре­мя, когда воздействие заканчивается, люди не могут объяснить, почему они подписали расписку на большую сумму или договор на передачу в залог своей квартиры, дачи, автомобилей. Также не­объяснима переписка денежных средств с матери на детей, которые вообще не брали денег у Гительмана, но платят ему по решению суда вместе с матерью основной долг, неустойку и т.д. », — это выдержка из обращения пострадавших от ростовщика в Генеральную прокура­туру РФ и программу «Человек и за­кон» от 2007 года.

В 2009 году расследовалось уголов­ное дело в отношении Гительмана. Его подозревали в незаконном предприни­мательстве. Однако обвинение тогда можно было предъявить лишь при причинении ущерба в размере 1 мил­лион рублей. Тогда милиция смогла доказать, что он получил лишь 390 тысяч рублей незаконной прибыли и дело прекратили за отсутствием соста­ва преступления. Тогда в рамках уго­ловного дела фигурировало 12 чело­век. Сейчас законодательство измени­лось и стало более лояльно к бизнесу. Теперь для обвинения человека в неза­конном получении прибыли, надо, что­бы сумма ущерба достигла 6 миллио­нов рублей.

Гипноз — гипнозом, но также на лицо и несовершенство законодатель­ства. Если банки, дающие кредиты, контролируются законом о банковской деятельности, то подобные частные лавочки (даже суще­ствующие в одном лице) — работают бесконтрольно. И за­кон им не писан. Правоохранители разводят руки — они не могут доказать, что имелись факты уплаты долгов, ведь все суммы передава­лись без свидетелей, без расписок о полу­чении долга. И это — в первую очередь — оплошность самих потерпевших.

Чувствуя бесси­лие системы, Ги­тельман продол­жает свою дея­тельность — в его ростовщи­ческие сети по­падают новые жертвы. Пока мы, журналисты «Экстры», и люди, уже попавшие в кабалу Ги­тельмана, можем только одно — рассказать о нем общественности, чтобы уберечь забайкальцев от самой страшной в их жизни ошибки — стать клиен­том Михаила Леонидовича Гительма­на.

Ростовщик (moneylender) — лицо, которое занимается денежными ссудами, по­мимо владельцев ломбардов (тех, кто ссужает деньги под залог имущества), обществ взаимопомощи или строительных обществ, корпоративных организаций, имеющих специальные полномочия для предоставления денег взаймы, банков или страховых компаний. Закон о потребительском кредите 1974 г. заменил более ранний Закон о ростовщичестве и требует, чтобы все ростовщики были зарегистрированы, получали ежегодно лицензию на право ссужать деньги и указывали подлинную ежегодную процентную ставку (annual percentage rate, APR), по которой предо­ставляется заем (Источник: «Словарь бизнес-терминов» на портале dic.academic.ru).

В России закроются ломбарды?
В России предлагается ввести закон, который ограничит максимальную ставку ростов­щиков в ломбардах до 120% годовых. Выдавать деньги под больший процент будет неза­конно, и за это владельцев ломбардов будут наказывать, пишет Агентство информацион­ных сообщений.

По информации СМИ, эксперты из сообщества ростовщиков заявили, если законопро­ект будет принят, то в стране России закроются 90% ломбардов. Так, президент российской лиги ломбардов Михаил Унксов утверждает, что при ставке меньше, чем 350-400% годовых, ростовщики работать не смогут: «Чем меньше население сдаёт вещи в заклад, тем меньше доходы ломбарда при одних и тех же расходах. Это расходы на аренду помеще­ний, на зарплату сотрудникам, на необходимую охрану».

С другой стороны, добавляет «Книга жалоб.ру», снижение процентной ставки может привести в ломбард новых клиентов, внимание которых привлекут заманчивые условия. В конце концов, ломбар­ды помогают быстро решить финансовые про­блемы и принимают в качестве залога различ­ные ценности, в том числе бытовую технику, ав­томобили, украшения, меховые изделия. Таким образом, при снижении стоимости услуг они мо­гут стать более востребованными у населения.

Андрей Белокопытов.

P.S. Просьба всех пострадавших от действий Гительмана об­ратиться в редакцию «Экстры» по телефону: 32-55-66. Чем больше людей заявят о себе, тем большая вероятность того, что правоохранительные органы и суды дадут правильную оценку его действиям.


«Экстра», №43



НазадВперёд
14 отзывов
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Да сколько можно тягать эту тему с Драмтеатром. Что вы вцепились в Пономареву как во врага народа. Пусть живет и работает. Больше некому.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

То есть как это некому? Достойные кандидаты были и есть например Сергей Жарков опытный и способный режиссёр или Сергей Юлин заслуженный артист и прекрасно разбирается в театральной жизни, да и ещё можно назвать несколько кандидатур как внутри театра так и вне его.Поэтому не делайте скоропалительные выводы.Просто наверное ещё пока время не пришло.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

"Держащий Читу в страхе ростовщик и женщина-режиссёр" -название статьи как-то двояко можно прочитать.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Да уж.. В банке то кредит как-то не решаюсь взять, проценты пугают, а тут к ростовщику люди обращаются под сумашедшие проценты

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Как говорит наш дорогой шеф: "Если человек идиот, то это надолго"

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

ой, вэй!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

а все нормальные люди удивлялись почему победила единая россия, вот ответ

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

я не понимаю, как можно возвращать долг (тем более в таких суммах) и не брать при этом расписку с того , кому деньги даешь? и если действительно это было так проблематично, то что мешало отправить деньги кредитору почтовым или банковским переводом? кажется, товарищи должники "кривят душой"...как говорится, берешь чужие - отдаешь свои...у должников всегда куча оправданий находится..а г-н Гительман несомненно хороший психолог (или что-то в этом роде)...

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Отдавать деньги без расписок... сумма процентов многократно превышает сумму долга - самый неумелый юрист подскажет как просить суд снизить явно несоразмерные последствия нарушения обязательства...Лох - это судьба.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Снегова развела Комсомолку)))) Я эту статью читал два года назад в Вечорке))))))) слово в слово))))))

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Отзывы очень интересны, но как говорится кто не был в той шкуре, тому не понять. Насчет "кривизны души" у должников, их не много- не мало а более 100 человек, а меценат один и весь белый и пушистый. Сделайте выводы!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Миша , вот мой телефон .

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

"Правда, доказать он этого не может — деньги всегда передавались без свидетелей, расписок нет". А куда же Вы сами-то смотрели? Требовали бы расписку о получении денежных средств. Отказался бы давать расписку - не отдавали бы деньги. Вот и пусть бы подавал в суд только на 850 тыс.рублей. Вас разводят самих, а потом начинаются жалобы, какой же дяденька Гительман плохой. Бред какой-то.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

"Коллектив сразу раскололся на два-три лагеря. Весь коллектив, не только актёрский состав. Люди увольняются. Не стало единого организма."- это говорит Мусиенко-директор театра кукол в интервью Экстре. "Мы работаем в прежнем режиме. Какие-то всплески и бурные реакции уже в прошлом. На мой взгляд, ничего кардинального не произошло. Труппа, если разобраться, практически в том же составе, что и была. Поэтому я не вижу причин, для того чтобы бить в колокол и говорить, что в театре творится кошмар."- а это говорит Пономарёва худрук театра в интервью АиФ-Забайкалье....Вопрос;-кому верить?Кто правдив в своих словах и в своей оценке на происходящее в театре? Выходит кто то один из двоих лукавит, или попросту говоря врёт. Господа придите уже к одному знаменателю.