Р!
14 АПРЕЛЯ 2021
13 апреля 2021

Чем Чита прогневала экс-НГШ Макарова? - в обзоре краевых СМИ

«Отставка начальника Генерального штаба генерала армии Николая Макарова, произошедшая на ушедшей неделе, поставила крест на одной из самых успешных офицерских карьер, начавшихся в Забайкалье. У нас в регионе до недавнего времени второй человек в Министерстве обороны прослужил 17 лет. Какую память оставил о себе в Забайкалье военачальник, которого в Интернете называют чуть ли не разрушителем Российской армии?» — целиком беру я въезд к жизнеописанию Макарова, что подготовил для «Эффекта» Владимир Невзоров. В нашей зимней реальности интересно, конечно, вспомнить, как силами военных строилась горнолыжка на Молоковке, которая сейчас силами же этих военных не может открыться: «Командующий войсками СибВО активно вступился за строительство под Читой на территории военного санатория «Молоковка» горнолыжной трассы. Объект строился с частичным финансированием военведа, на земле Минобороны и силами солдат-срочников. Макаров тогда категорически отверг предположения СМИ, посчитавших, что деньги и ресурсы округа стали безвозмездной помощью коммерсантам, которые реализовывали проект. Он заявил, что для военнослужащих СибВО и членов их семей будут сверх-льготные цены на посещение горно-лыжного комплекса. На выходе все оказалось так, как предполагали журналисты. Никаких льгот для военных на лыжной трассе в Молоковке нет и в помине, а самого Макарова молва давно записала в неофициальные владельцы комплекса».

Кто вы, генерал Макаров?

Чем запомнился забайкальцам экс-начальник Генштаба?

Отставка начальника Генерального штаба генерала армии Николая Макарова, произошедшая на ушедшей неделе, поставила крест на одной из самых успешных офицерских карьер, начавшихся в Забайкалье. У нас в регионе до недавнего времени второй человек в Министерстве обороны прослужил 17 лет. Какую память оставил о себе в Забайкалье военачальник, которого в Интернете называют чуть ли не разрушителем Российской армии?

В несокрушимой и легендарной

О советском периоде службы Николая Макарова в Забайкалье известно мало. Согласно биографической справки, опубликованной на сайте свободной энциклопедии «Википедия», с 1979 по 1991 год он служил начальником штаба полка, командиром полка, начальником штаба и командиром мотострелковой дивизии в Забайкальском военном округе. Служба проходила на станции Безречная и в городе Нижнеудинск Иркутской области, где он в конце 80-х размещал выводимые из Монголии части. В одной из характеристик, подписанных тогдашним командующим ЗабВО Салмановым на подающего надежды офицера говорилось: «Обладает большой работоспособностью, к военной службе относится с любовью».

О многом — по чуть-чуть
Второй раз Николай Макаров вернулся в Забайкалье 10 лет назад уже в звании генерал-полковника и в должности командующего войсками СибВО, на которую он был назначен с поста замкомандуюшего Московским ВО.

Николай Макаров стал 24-м командующим войсками СибВО (ЗабВО) с момента формирования штаба в Чите и единственным, кто до приезда до назначения на должность командовал парадом на Красной площади. Это произошло 9 мая 2001 года.

В сравнении с монументальной незыблемостью двух предыдущих командующих Николая Кормильцева и Владимира Болдырева, худенький небольшого роста генерал оставил после первой встречи с журналистами весьма неплохое впечатление. Он не рокотал пугающим басом, а говорил нормальным голосом. Причём вещи, понятные гражданскому слушателю.

Генерал-ньюсмейкер
Забайкальским журналистам Николай Макаров запомнится как неутомимый ньюсмейкер. Общаться с прессой он умел и любил, секретов практически не делал, многих журналистов знал по именам.

Генерал стал первым в России командующим войсками округа, в режиме реального времени отвечавшим на вопросы через интернет. Его конференция прошла в декабре 2005 года.

Приёмы для СМИ в честь 23 февраля и 13 января (День Российской печати) Макаров ввёл в практику. Часто их проводили с выездом на полигон 212-го окружного учебного центра в Песчанку. Во время одного из таких выездов председатель Читинской ГТРК Галина Каманина выступая с поздравительным словом от присутствующих женщин пожелала Николаю Макарову помнить о Забайкалье, когда его «переведут в Москву начальником Генерального штаба». Тост оказался почти пророческим, особенно если учесть, что из Читы на Генштаб до Макарова не уходил никто.

Пресс-служба СибВО при Макарове работала, как часы. При нём должности офицера по взаимодействию со СМИ появились при штабах всех общевойсковых армий округа (Борзя, Улан-Удэ, Новосибирск). Тогда же для пресс-службы появилась своеобразный стандарт работы — не менее 6 релизов и информационных сообщений в день.

Доктор наук
Николай Макаров стал первым командующим СибВО (ЗабВО), получившим ученую степень, став кандидатом политических наук. Диссертацию на тему «Политический экстремизм как радикальная модель политического процесса и организация государственного противодействия экстремизму» он защитил весной 2006-го. Примерно в это же время он стал генералом армии. Поздравления с обеими поводами Николай Егорович активно получал после окончания торжественного митинга 9 мая 2006 года, не чураясь жать руку простым читинцам.

Трасса раздора
В конце 2006 — начале 2007 годов будущий НГШ оказался втянут в одну неприятную историю. Командующий войсками СибВО активно вступился за строительство под Читой на территории военного санатория «Молоковка» горнолыжной трассы. Объект строился с частичным финансированием военведа, на земле Минобороны и силами солдат-срочников.

Макаров тогда категорически отверг предположения СМИ, посчитавших, что деньги и ресурсы округа стали безвозмездной помощью коммерсантам, которые реализовывали проект. Он заявил, что для военнослужащих СибВО и членов их семей будут сверх-льготные цены на посещение горно-лыжного комплекса.

На выходе всё оказалось так, как предполагали журналисты. Никаких льгот для военных на лыжной трассе в Молоковке нет и в помине, а самого Макарова молва давно записала в неофициальные владельцы комплекса.

Военные реформы
Мало кто знает, но первые контуры нынешней военной реформы авторства Сердюкова-Макарова начали прорисовываться именно в Чите. В частности, именно здесь во время приема журналистов экс-начальник ГШ впервые обозначил тезис о необходимости создания вместо военных округов четырех оперативно-стратегических командований (по сторонам света) и ликвидации всех небольших гарнизонов. Генерал Макаров тогда заявил, что «убеждён, что офицеры должны служить не в глуши, а только в крупных городах».

Если учесть, что от этих нововведений из всех российских регионов больше всего пострадало именно Забайкалье (потерянные налоги и брошенные городки), то Чита генерала армии Макарова явно очень сильно прогневала. Только непонятно чем.

Два Постникова
Заметную роль в жизни генерала Макарова сыграли два генерала Постникова — тесть и зять, командующий войсками округа в 1984—1987 и 2007—2010 годах, соответственно.

Генерал армии Станислав Постников, скончавшийся 8 мая нынешнего года, Макарову явно благоволил. В своих мемуарах «В дальних гарнизонах» военачальник тепло отзывался о будущем начальнике Генштаба, называя его «перспективным» офицером.

Генералу-полковнику Александру Постникову (в прошлом Стрельцову), женившемуся на дочери Постникова-старшего и взявшем ее фамилию, в свою очередь благоволил сам Макаров. В военной среде его откровенно называют протеже будущего НГШ. Примеры перед глазами: весной 2007-го Постников становится командующим СибВО, через неполные три года — уже Главком Сухопутных войск, а ещё через два с половиной — замначальника Генштаба.

Дела автомобильные
А ещё с именем генерала Макарова в Чите связаны два довольно нашумевших автомобильных ЧП. В июле 2005 года водитель чёрной «Волги» с номерам р101рр — одной из служебных машин командующего СибВО, направляясь на аэродром «Черемушки» встречать своего патрона, совершил на перекрестке улиц Бабушкина — Бутина ДТП.

Генеральская машина сбросила с проезжей части и едва не впечатала в дом «Тойоту», которой управляла молодая женщина. Она попала в больницу. В аварии был виноват водитель «Волги». Однако, это помешало военному ведомство принести другой стороне извинения или хотя бы навестить пострадавшую в больнице.

Вскоре Читу потряс…угон другого служебного авто Макарова. От его коттеджа по ул. Кайдаловской, имевшего вооруженную охраны, в обеденный перерыв угнал УАЗик, закрепленный за командующим войсками СибВО для поездок по полигонам. Машину нашли через несколько дней в отстойнике на территории одной СТО. Автокомплекс взял штурмом спецназ. «Автором» громкого преступления был профессиональный угонщик по кличке Заза, его задержали и осудили.


Владимир Невзоров, «Эффект», №46



Кира Крапивкина нашла для «Эффекта» зав.лабораторией социсследований Алексея Янкова, который утверждает (вопреки, кстати, мнению многих участников проекта «Чита.Ру» «Родом из Забайкалья»), что у жителей региона потухший взгляд. Объясняет это странно, быть может, вы отыщете в этом рациональное зерно: «Когда я после четырёх лет жизни в Петербурге вернулся в Читу, два месяца адаптировался. Понять не мог – почему такой потухший взгляд у людей? Это можно связать с тем, что у нас, во-первых, в отличие от центральных регионов, где сложилась уже достаточно долгая культура общения людей, регион формировался кусочками. Сначала эвенки, потом буряты, потом казаки, потом железнодорожники пришли… Во-вторых, государственная власть очень крепко держала всю вертикаль, включая взаимоотношения между людьми. Если самодеятельность на Западе существовала в виде общин, то у нас было все достаточно тяжело. Все было подчинено вой­не, очень строгая дисциплина царила на железной дороге. Образ жизни сказывался».

Социология – наука многосторонняя

Что изучает социология и насколько она важна в наше время? Чем отличается западный менталитет от российского? Почему в Забайкалье низка политическая активность? Мы поговорили об этом с заведующим лабораторией социологических исследований Алексеем Янковым.

Возрождение науки

– Алексей Геннадьевич, как изменилась наука социология с советских времен и до наших дней?

У социологии была такая же судьба, как в своё время у генетики. С середины 20-х годов социологии как таковой в нашей стране не было – был исторический, диалектический материализм. Полное возрождение социологии началось с середины 50-х годов 20 века. Социальные процессы шли, и в скрытом виде социология все равно присутствовала. Необходимо было исследовать трудовые коллективы. Существовало даже такое мощное советское направление, как отечественная социология труда. Вообще, социология – наука многосторонняя. Она сильна тем, что использует методы сбора информации, которые позволяют выявлять текущие состояния, обратную связь с обществом.

– В чём отличие западной и отечественной социологии?

– Отличия значительные. Например, американская социология развивалась непрерывно, активно и бурно, была прагматически востребована СМИ и властью. И в США её не запрещали. В России же таких самобытных социологических теорий нет, есть различные варианты. В области социологии мы не впереди, хотя у нас есть яркие представители. Например, Питирим Сорокин, один из родоначальников американской социологии, который в своё время уехал из России.

Имидж каторжного края

– В последнее время в Москве политическая жизнь бурлит. Складывается впечатление: чем активнее столица, тем тише Забайкалье. Чем это объяснить – географическим положением, особым забайкальским менталитетом?

— Я не думаю, что забайкальский менталитет сильно отличается от менталитета жителей других регионов. Дело, скорее, в существующей политической системе, которая предполагает такое мнение народа: «А зачем ходить на выборы? И так всё уже определено». Вертикаль выстроена, все назначаются или псевдоназначаются. Поэтому такая пассивность населения. Яркий пример – последняя явка избирателей по районам. А в Москве активность политическая выше потому, что народ стал богаче и ему есть что терять. Люди объединяются в различные стихийные движения. Это нормальная вещь. Она и до нас докатится, если у нас будет настоящая федерация. Если же не будет, то Забайкалье останется фактически колониальным краем.

– Сейчас идёт большой отток населения из Забайкалья, причём наиболее активного, трудоспособного. Ситуация трагичная. Чем все это может закончиться?

— Если не будет адекватной политики, то население резко уменьшится. Сейчас в Забайкалье проживают 1 миллион 100 тысяч человек. При таком раскладе лет через 50 останется около 700-800 тысяч. Как в Амурской области. Люди будут работать здесь вахтовым методом, эксплуатировать природные ресурсы. Если ничего не делать, как сделал в своё время Столыпин, край останется незаселённым.

– Но помимо экономических причин оттока населения есть и другие, например, психологические. Забайкалье называют депрессивным краем. На улицах редко можно увидеть улыбающиеся лица…

— Когда я после четырёх лет жизни в Петербурге вернулся в Читу, два месяца адаптировался. Понять не мог – почему такой потухший взгляд у людей? Это можно связать с тем, что у нас, во-первых, в отличие от центральных регионов, где сложилась уже достаточно долгая культура общения людей, регион формировался кусочками. Сначала эвенки, потом буряты, потом казаки, потом железнодорожники пришли… Во-вторых, государственная власть очень крепко держала всю вертикаль, включая взаимоотношения между людьми. Если самодеятельность на Западе существовала в виде общин, то у нас было все достаточно тяжело. Все было подчинено вой­не, очень строгая дисциплина царила на железной дороге. Образ жизни сказывался.

– Забайкалье часто называют каторжным краем. Передаётся ли из поколения в поколение склонность к криминалу?

– Такая же проблема была в Австралии. Она была каторжным краем и от этого образа ушла только в середине 20 века. В Забайкалье люди, которые находились в тюрьмах в дореволюционное и революционное время, частично уезжали, частично оставались, и среди них было достаточно нормальных людей, которые оказали позитивное влияние на регион.

Миф жёлтой угрозы

– Алексей Геннадьевич, что вы думаете о китайской экспансии? Правда ли, что китайцы хотят нас захватить?

— Тема жёлтой угрозы существовала и до революции, есть она и сейчас. Я проводил специальные исследования по этому поводу, выпускал публикации по ксенофобии и русофобии. Мы проводили исследования в Китае на тему, как относятся к нам китайцы, и аналогичные – здесь. Я понял, что мы в большей степени боимся своих страхов. Наши проблемы проецируются на них, и мы их боимся. Китайцы тоже нас боятся. Правда, они этого так не проявляют внешне, как мы, – они более замкнутые, скрытные. На самом деле китайцы сюда добровольно жить не поедут. Например, как заселялась северная часть Маньчжурии? Туда чуть ли не насильно согнали южных китайцев, где их много погибло из-за природных условий. Для китайцев, конечно, важны наши ресурсы, ископаемые, потому что у них с этим напряженка. Кстати, при грамотной социальной политике это тоже один из источников местного дохода. Если, конечно, их эксплуатировать таким образом, чтобы не навредить природе, а также держать баланс между иностранной и нашей рабочей силой. А китайская экспансия – это миф. Особенно на Западе. Как-то я прочитал в одной петербургской газете, что в Чите на автостанции делают объявления на русском и китайском языке. Но это же неправда.

– Шивэйская русская волость в Китае – можно ли её назвать русской или она уже утратила свою русскость?

– В 2010 году у нас была совместная с китайцами экспедиция в эту волость. Она находится на территории, которая прилегает к Приаргунску и части Нер-Завода. Там до сих пор живут русские люди, избы стоят, люди говорят по-русски. Конечно, метисизация там прошла, есть люди, которые по фенотипу внешности китайцы, но говорят по-русски. А есть похожие на наших гуранов, но не говорящие по-русски. Самосознание у них сохранилось, потому что русские стали селиться туда фактически до прихода китайцев. Территория была китайская, но сам этнический компонент русский. Маньчжурская династия не пускала китайцев на свои родовые земли. Особенно бурно волость развивалась после революции. Русские, живущие в Шивэйской волости, сохранили свою идентичность и китайцев особо не пугаются. Конечно, они там вступают в браки, но при этом живут китайцы с китайцами, а русские с русскими.

Личное дело
Янков Алексей Геннадьевич родился 6 августа 1970 г. В Чите. Кандидат философских наук, этнограф, социолог. Окончил исторический факультет ЧГПИ. Окончил аспирантуру факультета философии СПбГУ. С 2011 г. Заведующий лабораторией социологических исследований ЧИБГУЭП. Автор более 40 научных публикаций.


Беседовала Кира Крапивкина, «Эффект», №46



В «Читинском обозрении» заговорили про тополя. Которые нещадно режут в нашем городе. Заведующий сектором природоохранных исследований Всероссийского НИИ охраны природы Борис Самойлов называют обрезку деревьев в двухметровые столбы — омолаживающей. И объясняет, почему так делать нельзя, а как нужно: «Когда спиливается ствол, диа­метр спила составляет 20-25 см, а то и больше. Это уже рана, которая никогда не заживёт. На её месте в будущем поселяются раз­ные грибы, внедряются за­болевания. Дерево восстанавливает ветви при усло­вии, что диаметр спила не превышает 8-12 см. Спил только тогда затягивается корой и проходит для дерева без­болезненно, когда обрезка производится «на кольцо» — это когда на стволе на ме­сте спила остаётся округлая рана. Кора обладает способностью затягивать рану, только если она нанесена на одном уровне и не попе­рёк ствола и ветки, а вдоль. Нельзя оставлять торчащие обрубки ветвей, нужно спи­ливать их прямо на уровне коры ствола».

Кто и зачем воюет с тополями

В городе режут тополя. Даже сейчас, когда природа погрузилась в зимнюю спячку. Последние недели активно «стригли» вдоль дороги Чита — Аэропорт, превращая раскидистых красавцев в двухметровые столбы. Называют это «омолаживающей обрезкой». Но такая ли уж она омолаживающая? Комментирует заведующий сектором природоохранных исследований Всероссийского НИИ охраны природы Борис Самойлов.

Если уж резать, то с умом

— Борис Леонтьевич, на­сколько обрезка омолаживает тополь?

— Тополь — древесное растение, приспособлен­ное к обрезанию у него концевых ветвей и даже более крупных сучьев. Но когда спиливают крону дерева, оставляя пень высотой несколько метров, это уже ка­лечение дерева. После него оно становится инвалидом и восстановить свои каче­ства в прежнем виде уже не может. Падает его свето­защитная эффективность. Декоративный вид страда­ет — это просто уроды сто­ят, портя ландшафт города. С этим явлением надо бо­роться и проводить обрез­ку так, чтобы она приноси­ла дереву пользу, а не вред.

— Как именно?

— Во-первых, когда спиливается ствол, диа­метр спила составляет 20-25 см, а то и больше. Это уже рана, которая никогда не заживёт. На её месте в будущем поселяются раз­ные грибы, внедряются за­болевания. Дерево восста­навливает ветви при усло­вии, что диаметр спила не превышает 8-12 см.

Во-вторых, спил только тогда затягивается корой и проходит для дерева без­болезненно, когда обрезка производится «на кольцо» — это когда на стволе на ме­сте спила остаётся округлая рана. Кора обладает спо­собностью затягивать рану, только если она нанесена на одном уровне и не попе­рёк ствола и ветки, а вдоль. Нельзя оставлять торчащие обрубки ветвей, нужно спи­ливать их прямо на уровне коры ствола.

10 000 рублей за один тополёк

— Но, к сожалению, этих правил даже в Москве никто не учитывает…

— Да, тополя уродуют так, что восстановления их не происходит. По сути дела, этому дереву объявлена война, мотивированная аллергией от пуха. Но тополя в городах росли столетия­ми, и никто от аллергии так массово не страдал. Она обострилась в последние 20-25 лет, когда город запо­лонили машины.

— Чем же объяснить та­кую нелюбовь в городах к тополю?

— Коммерческим инте­ресом. В частности, в Мо­скве обрезка одного топо­ля стоит в среднем 10 ты­сяч рублей. Если учесть, что бригада за день может обрезать десяток тополей, то выходит 100 тысяч в день. Выгода налицо. И это, я полагаю, главная причина того, что в Москве сейчас нещадно не то что обреза­ют, а просто спиливают у тополей кроны.

Не беда, а подарок

— Правда ли, что тополь — один из лучших поглотителей серы, пыли, выхлопных газов?

— Во-первых, он наиболее устойчив к воздействию лю­бых техногенных факторов. И отличается высокими темпами роста. Медленно растущие деревья, как пра­вило, не выдерживают воз­действия городской сре­ды. Во-вторых, тополь бла­годаря своим клейким ли­сточкам максимально улав­ливает городскую пыль, от которой как раз и бывает аллергия. Он выделяет фитонциды после дождя. Вес­ной идёшь, и аромат стоит, когда почки распускаются — это тоже полезно для окру­жающей среды и здоровья людей. Поэтому в средозащитном отношении тополь наиболее эффективное де­рево. И для города он про­сто подарок, а не беда, как многие считают.

— Как отражается уничтожение тополей на жизни других обитателей города — птиц, напри­мер?

— Крайне отрицательно. Ведь значительная часть птиц, гнездящихся в горо­де, — синицы, домовые и по­левые воробьи выкармли­вают птенцов насекомыми, которых собирают в кро­нах деревьев. Взрослые птицы ещё могут обойтись растительным кормом, но птенцам в первую неделю жизненно необходимы на­секомые. А тополь — главное кормовое дерево для этих видов птиц.

У Европы есть бы поучиться

— А в других странах, в той же Европе, деревья так же обрезают?

— Недавно вернулся из поездки по странам Евро­пы — Австрии, Венгрии, Нидерландам, Германии, име­ющим наибольшие дости­жения в сфере охраны при­роды. Смотрел, как они занимаются уборкой ли­ствы, содержанием парковых и озелененных терри­торий, в том числе и обрез­кой. Тополя там тоже обре­зают, но только по внешне­му контуру кроны и на не­большую величину. Правда, часто — раз в 3-4 года, а не как у нас — раз в 20 лет. В результате деревья у них име­ют густую, красивую и ком­пактную крону. А таких изуродованных, как в России, я там не встречал.

— Удалось выяснить, почему?

— Во-первых, там этим занимаются профессиона­лы, а не те, кто выигрыва­ет тендеры. У нас, к сожале­нию, часто фирмы, занима­ющиеся озеленением, несостоятельны как профес­сионалы. На Западе обрез­кой занимаются исходя из конечного результата — чтобы дерево полноценно рос­ло. А у нас главная цель — освоить максимум денег, которые выделяет город на озеленение и благоустрой­ство. Фирма просто выиграла конкурс и осваивает деньги. А что с тополями бу­дет потом, этих псевдоозеленителей мало интересу­ет. В европейских странах совершенно другие крите­рии — там это делают, что­бы зелёные насаждения приносили пользу городу, а не людям, которые за ними будто бы ухаживают.

Оставьте деревья в покое

— Как Вы боретесь с «омолаживающей обрезкой» в Москве?

— Очень сложно. Ведь на одной чаше весов желание сохранить в городе полноценные зелёные насаж­дения, а на другой — чисто коммерческие интересы людей, распределяющих и осваивающих деньги. А там, где есть деньги, всегда побеждает тот, кто при них. Из бюджета города выде­ляются многие сотни мил­лионов рублей на эти вред­ные для города и природы мероприятия. Мы и в прес­се неоднократно выступа­ли о том, что нельзя такую обрезку проводить — всё как об стенку горох. Лет де­сять, а то и больше, пытаем­ся достучаться до сознания этой окопавшейся в вер­хах публики, но пока без­результатно. В Москве пи­лят, наверное, не хуже, чем в Чите, а может ещё и боль­ше, потому как денег де­вать некуда.

— В чём же выход?

— Власти любого города должны стоять на стра­же интересов его населе­ния, а не искать личную вы­году. И экологическое про­свещение должно быть, начиная с детского сада. Пока у нас ни в школе, ни в ву­зах не учат тому, как нуж­но относиться к природе и насколько важно её сохра­нять. В результате мы по-прежнему остаёмся в боль­шинстве своём дилетанта­ми, и часто, желая принести природе пользу, причиня­ем ей большой вред. Нуж­но знать законы природы и уважать её, а не пытать­ся навязать ей свои интере­сы. Для этого есть огороды, дачи и пр. А деревья долж­ны жить по своим законам.

Борис Самойлов во Всероссийском научно-исследовательском институте охраны природы за­ведует сектором, который изучает влияние урбани­зации на природные сообщества, растительный и животный мир. По результатам исследований раз­рабатываются мероприятия по сохранению при­роды в сильно урбанизированных регионах. Здесь охрана её особенно востребована — и с точки зре­ния отдыха населения в природном окружении, и с точки зрения её оздоровительного значения.


Беседовал Андрей Фарионов, «Читинское обозрение», №46



Ирина Баринова в «Экстре» беседует с российским актёром Александром Михайловым, переживающим за развитие геноцида в стране. «Нашу молодежь пичкают наркоти­ками. Телевидение пичкает бездумны­ми программами, где горы трупов и море крови. Убить человека сегодня — всё равно, что высморкаться. Безобразие, которое проис­ходит на сценах театров, на экранах кинотеатров, пода­вляющее. Исчезает русская национальная культура. Кор­невая культура, народная песня. Но она должна вер­нуться, потому что это как молоко матери, — рассуждает Михайлов, поясняя, что ненавидит баррикады и тех, кто их возводит. — Я хочу, чтобы не было вражды между белыми и красными, синими и зелеными. Вот эти цветовые разделения на сегодняш­ний день — самое страшное для России, что может быть».

Александр Михайлов: «Над Россией — геноцид»

В ходе «Русского марша», прошедшего в Москве 4 ноября, уроженец Забайкалья, известный российский актёр I Александр Михайлов заявил об угрозе, нависшей над де­ревнями, уничтожении военных городков, геноциде в масштабах страны.

— На сегодняшний день стоит на ко­ленях наша деревня: 23 тысячи дере­вень уничтожено, 18 тысяч школ. Обе­сточены наши границы. Стоит на гра­нице с Китаем огромное количество муляжей. Муляжи, а не пограничники. Уничтожаются военные городки. Мой городок, станция Степь Оловяннинского района, 111-й разъезд, где стояла огромная часть — военная, летная — сегодня уничтожается. Четыреста жите­лей этого городка выбрасывают на улицу по приказанию Министерства обороны. Да, происходит сегодня ге­ноцид над Россией, — заявил Александр Михайлов, выступая на митин­ге.

«Запомни, Шурка…»

… В Забайкалье предки Михайлова обосновались дав­но: они из числа «выселенцев», кото­рые осваивали эти новые земли еще при Екатерине II. Родился будущий актер в селе Цугольский Дацан. Воспи­тывался мамой — Степанидой Нау­мовной (отец оста­вил семью, когда Саше было четыре года) и дедом. Стар­шая сестра его умерла от голода. Главным «законам жизни» Михайлова научил дед.

«Мой дед по ли­нии отца из Белой гвардии, в семёнов­ском полку служил. Он сказал мне, шестилетнему пацану, перед смертью: «Запомни, Шурка, четыре моих наказа и выживешь. Люби Россию и, если понадобится, отдай за нее жизнь. Сердце отдай людям. Душу — Господу Богу. А честь сохрани себе, и никому не отдавай». И такой мощ­ный, такой крепкий фундамент был заложен той заповедью моего деда, что сегодня ни одна тварь меня с этого фундамента не собьет. Что бы против меня не вытворяли, как бы меня не разрушали, я стою твердо на своей земле. И с годами чувствую это только сильнее. Дай Бог нам всем помнить, что наша Родина — это великая стра­на… А дед по линии матери воевал в Красной армии. Поэтому я принимаю прошлое таким, какое оно есть. И мне в одинаковой степени дороги и белые, и красные», — пишет Михайлов в своей книге «Личное дело».

По мнению Александра Яковлеви­ча, «наша история — начиная с 1917 года, искажена настолько, что мы до сих пор, по прошествии стольких лет, прийти в себя не можем».

— Я ненавижу баррикады, разделяю­щие единый народ. Я ненавижу тех, кто создает эти баррикады. Я хочу, чтобы не было вражды между белыми и красными, синими и зелеными. Вот эти цветовые разделения на сегодняш­ний день — самое страшное для России, что может быть, — уверен актёр.

В Забайкалье Михайлов приезжает часто, особенно теперь, когда он стал президентом Забайкальского между­народного кинофестиваля. И о реаль­ных проблемах, об умирании русской деревни, которая символизирует для него вымирание коренной России, он говорит давно.

— Приезжая домой, купаюсь в Ононе и иду в Цугольский дацан, в несколь­ких шагах от которого рос. Здесь наша землянка до сих пор сохранилась. Здесь моя мама после тяжелой работы брала балалайку и пела песни да ча­стушки. Здесь по-прежнему люди жи­вут очень трудно. И хотя сегодня мно­го говорят о возрождении российской деревни — красивые слова! — деревня гибнет, спивается. Нет деревни — нет, России. Я буду самый счастливый, наши люди, которые все еще любят землю, заживут по-настоящему. И ска­жут: вот, наконец-то и правители о нас немножко позаботились. Так хочу в это верить, — делился Александр Ми­хайлов своими мыслями в интервью корреспонденту «Экстры»…

«Мы продаем будущее»
По мнению Михайлова, «сегодня все меньше русской культуры».
— Нашу молодежь пичкают наркоти­ками. Телевидение пичкает бездумны­ми программами, где горы трупов и море крови. Убить человека сегодня — всё равно, что высморкаться. Безобразие, которое проис­ходит на сценах театров, на экранах кинотеатров, пода­вляющее. Исчезает русская национальная культура. Кор­невая культура, народная песня. Но она должна вер­нуться, потому что это как молоко матери, — с болью го­ворил Александр Михайлов на митинге 4 ноября.

Об этом он пишет и в своей книге: «В кинематографе на­ших дней образа России поч­ти нет. Кому-то надо, чтобы народ жил, не видя этого об­раза перед собой. Не видя, не помня. Культивируется, фи­нансируется и пропагандируется другое. Отечественный экран соткан из дешевого чужеродного материала. Экран нацепляет на нас цветные целлулоидные очки, в кото­рых нам не разглядеть, не увидеть, чем живёт Россия. Это не стихия, не случай­ность, не эпизод. Это полити­ка. Политика поощряемая, хорошо финансируемая».

— Да, никогда ещё на Руси не было такого сквозняка — сквозняка чуждых верований, чужеродных, растлевающих идей, искушающих нас на каждом углу. Я вовсе не консерватор. Но не видеть, что они вытесняют наши традиции, ис­требляют наши корни, унижают нашу культуру, уничтожают наше Правосла­вие, выжигают все, на чем выросли наши деды и прадеды, — преступно. Поддерживая, даже по мелочам, все, чуждое России, мы уничтожаем буду­щее наших детей и внуков — мы погру­жаем их будущее во тьму национально­го беспамятства. Поддерживая чуждое по мелочам сегодня, завтра мы будущее свое продаем, уже все вместе, в масшта­бе вселенском, — уверен Михайлов.

Экстра-комментарий

Слова Михайлова, произнесенные им во время «Русского марша» в Москве, прокомментировали в Пограничном управлении ФСБ России по Забайкальскому краю:

«Забайкальских пограничников весьма удивило неожиданное заявление российского актера, который никогда не был в подразделениях Пограничного управления ФСБ России по краю и с пограничниками не встречался.
Наш многотысячный коллектив, отметивший в этом году 82-летие со дня образования Забайкальского пограничного округа, находится на страже границ Российского государства, независимо от веяний времени и экономических условий.

В составе Пограничного управления более 50 пограничных застав и 9 пунктов пропуска, где служат реальные, живые люди, живут их семьи. Причем, учитывая физико-географические особенности Забайкалья, наши подразделения расположены в отдаленной от цивилизации, зачастую труднодоступной, горно-таежной местности. Перепады температур, а уважаемый Александр Михайлов как коренной забайкалец должен об этом знать, составляют от -50 до +40 градусов. Но, несмотря на столь сложные условия службы, наши сотрудники обеспечивают защиту и охрану государственной границы, создавая надежный заслон любой противоправной деятельности на границе, в том числе и перемещению наркотических веществ, оружия и боеприпасов, материальных и культурных ценностей, хищению природных ресурсов и незаконной миграции.

Для подавляющего большинства наших сотрудников граница является делом всей жизни, и служат они, как говорится, не за страх, а за совесть. Поэтому заявление всеми любимого артиста об «обесточенности» границы и «муляжах», охраняющих ее, было воспринято забайкальскими пограничниками не только как недоразумение, но и как оскорбление.


Ирина Баринова, «Экстра», №46



Астрологи предсказали будущее Забайкальского края: «Непросто давать столь гло­бальные прогнозы. Об одном человеке могу сказать гораз­до больше, чем о целом крае. Но могу предположить, что предстоящий год (Год змеи) начнётся для многих людей с трудностей. Представьте себе змею: в голове у неё есть острые зубы, это символично. Дальше идёт её тело — ровное и гладкое, а значит, год продолжится бо­лее спокойно. В конце 2013-го (хвост) могут опять возникать трудности, но уже менее серьёз­ные, чем вначале». Для «АиФ — Забайкалье» о буддизме и о том, как лама может помочь обычному человеку, рассказывает глава представитель­ства Агинского дацана в городе Чите Амгалан лама.

Будда, Дхарма, Сангха – три драгоценности буддизма

Ни для кого не секрет, что в Забайкальском крае бок о бок живут представители разных национальностей и религий. И сегодня всё чаще мы слышим о том, что за советом и по­мощью забайкальцы (порой независимо от вероиспове­дания) обращаются к ламам буддийских дацанов.

О тонкостях религии, о силе и назначении человеческого имени — в беседе с главой представитель­ства Агинского дацана в городе Чите Амгаланом ламой.

Учёба с утра до ночи

— Амгалан, где вы родились и когда избрали путь монаха буддийской веры?

— Я родился в Могойтуе. Но при этом всё детство учился в школе в селе Зуталай (Могойтуйского района). С малых лет, когда мы с родителями посеща­ли дацан, ламы говорили, что меня через определенное время нужно отдать на учение к ним. Я не был уверен, что хочу этого, к тому же был ещё маленький и не мог самостоятельно при­нимать решения. И только в 12 лет я твёрдо решил, что хочу посвятить себя буддизму и буду учиться на ламу. Дело в том, что в в это время в 1993 году на тер­ритории Агинского дацана был открыт Агинский бурятский буддийский институт (АББИ), куда были приглашены в каче­стве преподавателей тибетские ламы, которые произвели на меня очень яркое впечатление.

— В буддизме каждый может стать монахом?

— Считаю, что особых пре­пятствий и каких-либо огра­ничений, чтобы стать ламой, нет. Нужно только поверить в себя, усердно учиться и свя­то верить в три драгоценности буддизма — самые главные для почитания: Будда, его учение и его последователи (Будда, Дхар­ма, Сангха).

— Вы проходили обучение в Тибете?

— В Индии, а точнее, в южной её части, где прожил четыре года. Обучался в Гоман-Дацане мо­настыря Дрепунг. Там поразило меня само учение, его глубина. Я и ещё около 1500 лам ходили на занятия практически каждый день с 6 часов утра и до позднего вечера, а порой и до ночи.

Имя определяет судьбу

— К вам за помощью обращаются представители разной веры. Дацан открыт для всех без исклю­чения?

— В дацан может прийти лю­бой человек. Большинство рели­гий мира учат тому, что «должен быть мир на земле», что «нужно делать добрые дела, помогать своим ближним». Этому учит и буддизм. К ламе люди приходят чаще не всегда от хорошей жиз­ни. Они ищут решение своих проблем. И неважно, кто стоит передо мной — буддист, мусуль­манин или христианин, главное — постараться помочь ему. Ча­ще всего, вопросы, с которыми обращаются ко мне, касаются семейных неурядиц, проблем со здоровьем, финансовых проблем. Лама может дать совет, как поступить в той или иной ситуации, определить причину неудач, обратиться к гороскопу, провести молебен и «зарядить» человека, например, на успех и семейное благополучие.

— Амгалан, одна из ваших спе­циализаций — астрология. Скажи­те, имя и дата рождения человека влияет на его судьбу?

— Очень много факторов вли­яет на судьбу людей. В том числе то, как человека зовут. Особен­но в детстве. Энергетика у всех разная. И если человек рождается с сильным характером и его нарекают сильным именем — судьба у него складывает­ся удачно. Но если энергетика у ребёнка слабая, а имя ему дали сильное, он будет всё детство болеть, страдать. Тогда ламы рекомендуют имя поменять до определённого времени взрос­ления, необязательно в па­спорте или документах, просто нужно, чтобы друзья и близкие обращались к человеку по-другому. Это может изменить дальнейший ход жизни.

У бурят есть такая традиция: после рождения младенца не­сут к ламам в дацан. Родители заранее придумывают около пяти имён. Священнослужи­тель определяет, какое из них лучше выбрать, чтобы не было противоречий с его внутренней энергетикой.

2013 год начнётся с трудностей

— Астрологи уже знают, каким будет предстоящий год для Забайкалья?

— Непросто давать столь гло­бальные прогнозы. Об одном человеке могу сказать гораз­до больше, чем о целом крае.

Но могу предположить, что предстоящий год (Год змеи) начнётся для многих людей с трудностей. Представьте себе змею: в голове у неё есть острые зубы, это символично. Дальше идёт её тело — ровное и гладкое, а значит, год продолжится бо­лее спокойно. В конце 2013-го (хвост) могут опять возникать трудности, но уже менее серьёз­ные, чем вначале.

— Интересно, а бывает ли так, что прихожане дацана (не будди­сты), получив ощутимую помощь, изъявляют желание поменять вероисповедание, допустим, с хри­стианства на буддизм?

— Бывает и такое. Но мы прислушиваемся к речам Далай-Ламы, который сказал, что менять религию, которую ты принял изначально — нель­зя. Можно приходить в дацан, слушать учения, посещать мо­лебны, но менять веру непозволительно. У каждого вероисповедания есть свои плюсы и минусы, но Бог для всех един и не стоит веру облекать в какие-то рамки и менять свои убеж­дения, нельзя говорить: «Здесь мне не понравилось, пойду, по­пробую что-нибудь новое».

— Сегодня в нашем крае по­являются всё новые и новые объекты буддийской культуры. Например, недавно на Титовской сопке в Чите был освящён мунхан (Культовое сооружение у буддистов, в котором во время летних праздников можно делать подношения духу хозяйки мест­ности, — прим.ред. ). Это говорит о том, что буддизм в регионе развивается. А стремится ли совре­менная молодёжь в дацаны?

— Конечно же, открытие новых дацанов или их пред­ставительств, строительство буддистских объектов культуры говорит о том, что люди испытывают потребность в религии.

Им нужна поддержка Бога, по­этому буддизм в Забайкалье сегодня так активно разви­вается. Безусловно, приятно отметить, что бурятская молодёжь в наши дни всё ча­ще посещает культовые места и дацаны. Там они накапливают добродеяния. Как ни странно, достижения прогресса не ме­шают им уделять больше вре­мени религии. А даже наоборот. В Интернете молодёжь может почерпнуть очень много инте­ресного для себя, особенно то, что касается буддизма.

Наша вера учит нас оста­ваться добрыми, честными и честолюбивыми. И никогда не совершать три деяния, которые могут тянуть человека вниз. В буддизме их символизируют три животных — змея, свинья и петух, соответственно, гнев, неведение (глупость) и гордость (высокомерие). Согласитесь, любой человек, независимо от вероисповедания, должен преодолеть в себе все эти пороки.

Досье

Амгалан лама родился в 1981 году. В 2001 году окончил Агинский бурятский буддийский институт (с 2003-го года — Агинская Буддийская Академия).
С 2010 года возглавляет представительство Агинского дацана в Чите.


Артём Стромилов, «АиФ — Забайкалье», №46



НазадВперёд
5 отзывов
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Ничего себе какая серьёзная трактовка символа года. Обалдеть можно

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Владимир Невзоров, к сожалению, ничего не знает о Макарове, особенно о его первой половине службы в ЗабВО, но взялся о нём писать. Поспрашивал бы военных, они бы ему много чего рассказали об этом "реформаторе" "тайном герое РФ".

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

не берите в голову. это такая русская национальная журналисткая игра. одни журналисты опровергают других. Новый министр поставил своего человека, и что Макаров? в чем то уже обвиняется? И аллергии оказывается на тополя 20 лет назад не было. Правильно! У тех у кого она сейчас -не было. Ибо были моложе на 20 лет.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

На колыму его надо

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

а про деревья как-то актуальнее - нам тут жить.

ПОПУЛЯРНОЕ