Р!
29 ИЮЛЯ 2021
28 июля 2021

Под контролем государства и в новом вытрезвителе - обзор краевых СМИ

И снова не смогла удержаться от публикации чудесного рассказа, присланного в газету «Земля» на конкурс «Родная сторонка». «После учёбы папа пошёл в армию с другом Дмитрием Максимовым, у которых было три дома, вот один-то Дмитрий Иванович и подарил папе. Был он маленький, 18 квадратных метров. Папа был мастером на все руки – растворы такие делал, что дом наш был белым. Пожалуй, один такой, на всю Дульдургу. Как мы его отделали! Рейкой, резьбой, и палисаднички были, и сени, и кладовка! Мои шестеро братишек спали на полу. У меня топчан – это такой деревянный диванчик, и ширмочка. Папа сделал шкаф и плечики, где мы вешали свою форму. Вместо ковров на стене нарисовал из сказки Руслана и Людмилу на лошади», — про домик-игрушку пишет жительница Читы Капитолина Жукова.

Мы сильны памятью прошлого

Завершаем публикацию писем, которые пришли на ежегодный конкурс «Родная сторонка», организованный «Радио России – Чита». В 2012 году он проходил на тему «История моего дома».

Домик-«игрушка»
«Вон про какие шикарные дома рассказывают – со спальней, детской, — начинает письмо жительница Читы Капитолина Павловна Жукова. — У нас не было такого, домик отцу подарил его друг Дмитрий Иванович Максимов. Это было в Дульдурге, красивом селе, окружённом горами и реками.

Мой прадед Дементий Филиппов владения имел. С Советами прадеда куда-то «девали», дома отобрали. В 1918-20 годах дед Александр с братом пошли в Красную Армию, а деда Мишу поставили на руководство колхозом. Но ведь только зарождалась советская власть, по анонимному доносу забрали Михаила в тюрьму, где он отравился солью, не вынес позора.

Дед Александр командовал партизанским отрядом, там их тоже кто-то предал, и Семёнов выследил. Поставили деда, бабу Анну и посреди сына (папу моего, ему было всего шесть лет), выстрелили! Деда и бабушку убили, а папа упал, думали, мёртвый, но он остался жив – седые волосы и приобретённый порок сердца. Добрые люди спрятали, выходили. Когда Гражданская война закончилась, как детей партизана папу и его брата направили учиться в Читу.

Мама моя, Анисья Андреевна, была из сиротской семьи Петровых, которых белые тоже расстреляли. Мы со старшим братом Виктором родились в чужом доме. После учёбы папа пошёл в армию с другом Дмитрием Максимовым, у которых было три дома, вот один-то Дмитрий Иванович и подарил папе. Был он маленький, 18 квадратных метров. Улица называлась Кооперативной, затем получила имя Гагарина. Папа был мастером на все руки – растворы такие делал, что дом наш был белым. Пожалуй, один такой, на всю Дульдургу. Как мы его отделали! Рейкой, резьбой, и палисаднички были, и сени, и кладовка!

Мои шестеро братишек спали на полу. У меня топчан – это такой деревянный диванчик, и ширмочка. Папа сделал шкаф и плечики, где мы вешали свою форму. Вместо ковров на стене нарисовал из сказки Руслана и Людмилу на лошади. Он и игрушки делал из дерева, из глины, из прутьев.

Затем война. Папу взяли на фронт. Вернулся с ранением, контуженный. Работал в райисполкоме, ездил по колхозам, вёл курсы бухгалтеров, плановиков, статистиков. И почти все, кто на курсы приезжали, у нас и жили. Особенно как родной был нам Базаржап Дондоков. Папа говорил по-бурятски, мы тоже некоторые слова знали. Мама работала в детском комбинате поваром и няней.

Во дворе нашего домика стояли турники, качели. Летом допоздна на железном диске от автомобиля мы варили с соседскими детьми сибирские яблочки, пели песни. Земли у нас было мало, вся в камнях, поэтому сажать и копать картошку ходили к Вороновым, у которых стояло подряд три дома, и было много земли. Скотинка как-то не выживала. Вредили нам шибко! Всё хотелось узнать – кто же так нас ненавидел, да Бог им судья! Но куры были, иногда и поросятки. Конечно, верный друг Шарик и кошка. Ужик жил под крыльцом, зимой куда-то уползал. Ёжик. Летом ходили по лесам, по долам, у трассы, что вела в Кыру и Акшу, продавали грибы и ягоды. Братья пилили, кололи дрова в школе, в клубе, в больнице. Платили им в основном хлебом.

На Рождество 1956 года, в возрасте 42 лет, умер папа. Маме было 38. Дом опустел. В своё время и все мы поразъехались, осталась мама с Ванюшкой, младшим братом, который после службы в армии стал инвалидом. Тот домик-«игрушку» снесли: кому-то надо было строиться, место понравилось, предложили маме съехать. За копейки продав всё, мама с Ваней на «задах», то есть за селом, прямо у реки, построили почти что копию нашего домика, маленькую «хатёнку, не учтя, что место мокрое, болотистое.

Давно нет мамы, трёх красавцев-братьев, отца. Пусть светится память в звёздном небе и пусть Вселенная примет их имена – Анисья, Павел, Валерий, Олег, Иван. Пока мы помним – вы живы и души ваши вечно молоды.

Всё жгучей и острей воспоминания. О доме, о родных снятся сны. Говорят, где родился, там и пригодился. О! Если бы вернуться, упасть перед прахом родичей своих и попросить прощения, что много лет вдали от них».

* * *

Приём писем завершился, и впереди – самое интересное: подведение итогов конкурса. Стать председателем жюри, как и в 2011 году, любезно согласился Алексей Петрович Русанов, известный журналист Забайкалья, долгие годы работавший в газете «Забайкальский рабочий». Заседание жюри состоится 28 декабря. Победители получат дипломы лауреатов, грамоты участников и денежные призы. А читатели «Земли» узнают их имена 30 января.


Подготовила Мария Вырупаева, Земля, №3



Журналист Нина Бочкарникова по дороге в Приморский край оказалась в одном поезде с забайкальскими призывниками и не смогла не впечатлиться их внятностью, чувством юмора и тем, что, наверное, называется мужеством. «Надо отметить, что за все время следования поезда в вагоне царили порядок и предармейская дисциплина. Никаких матерных слов и грубых высказываний не слышалось. Ребята по очереди дежурили, вечером выстраивались в узком коридоре вагона на очередную поверку, просчитывались, все ли на месте. Завтракали, обедали и ужинали тоже все разом. Доставали из сумок армейские продуктовые пайки, раскладывали их содержимое на столиках, не забывая про горячий чай и кофе», — пишет она. Нам же ребята показались особенно родными, ибо про одного из них – Аюра Юмова из Агинского мы писали.

«Кто не служил, тот не мужик»

Люблю ездить на поездах, особенно дальнего следования. Есть возможность пообщаться с разными людьми, узнать, чем и как живут.

В недавней поездке в Приморский край интересными попутчиками по вагону стали забайкальские призывники. Пообещала некоторым ребятам, что когда вернусь домой, напишу о них. И обязательно поблагодарю их родителей, за то, что хороших сыновей воспитали.

В Морфлот — с желанием

Ехали мы с близкой родственницей в поезде «Пенза-Владивосток». Почти весь вагон был занят призывниками. Команду в составе тридцати человек везли до Владивостока два сопровождающих. Со слов одного из них, матроса Петра Вазнина, большинство ребят сами изъявляют желание служить в Морфлоте. «Однако этого недостаточно, — тут же пояснил он. — С призывниками, желающими служить в Морфлоте, мы проводим собеседование. Конечно же, учитываем здоровье, физическую подготовку, профессиональную пригодность. Какой смысл в течение одного года службы делать из юноши специалиста, учить морскому делу, если у него нет специального образования и определенных навыков. Из тридцати человек, которых везем, в Морфлот отобрали двадцать. Многие ребята имеют высшее образование, есть с опытом работы судомехаником. Один юноша вообще имеет за плечами только девять классов, хотя по тестированию набрал хорошие баллы. По прибытии к месту назначения ребята ещё раз пройдут медицинскую комиссию и уже потом, можно будет точно сказать, кто попадет в морскую пехоту, кто в спецвойска, кто на корабли».

О предармейской дисциплине
Надо отметить, что за всё время следования поезда в вагоне царили порядок и предармейская дисциплина. Никаких матерных слов и грубых высказываний не слышалось. Ребята по очереди дежурили, вечером выстраивались в узком коридоре вагона на очередную поверку, просчитывались, все ли на месте. Завтракали, обедали и ужинали тоже все разом. Доставали из сумок армейские продуктовые пайки, раскладывали их содержимое на столиках, не забывая про горячий чай и кофе. Не домашняя, конечно, еда, но всё же. Второй из сопровождающих, старший мичман Алексей Соколец, постоянно следил за ребятами, чтобы много не курили и раздетыми в тамбур не выходили. «Куда пошел курить? Одевайся! Пока Амурскую область не проедем, никакого курева!», — то и дело слышался его громкий голос, — И вообще, курить вредно!».

И делу время, и веселью час
В команду призывников попали ребята отовсюду – из Читы, из Карымского, Краснокаменского, Хилокского районов, из Агинского Бурятского автономного округа. Особенно было приятно общаться с призывниками-бурятами. Столько в них позитивной энергии, жизнелюбия. А какие они талантливые! Особенно запомнились двое – Алексей Жалсанов и Эрдэм Дондоков. Своим красивым горловым пением юноши собирали вокруг себя других ребят, ну и мы слушали их как завороженные. «Вот, — подумала, — готовые артисты!».

Хочу сказать, у бурят особое отношение к службе в армии. «В нашем народе считают, кто не служил, тот не мужик, — сказал мне один юноша, которого зовут Аюр Юмов, — без армии будешь чувствовать себя неполноценным, да и девушки любить такого не будут». Аюр признался, что у него любимая девушка есть, зовут ее Гыма. Она студентка Бурятского Государственного университета. «Познакомились мы с ней три года назад в Улан-Баторе на Международном фестивале бурятского национального творчества и спорта «Алтаргана», — рассказывал Аюр. — Гыма принимала участие в конкурсе бурятских красавиц «Дангина». Я её заприметил ещё на репетиции». На вопрос о планах после прохождения срочной службы, юноша ответил так: «Пока не определился. Могу работать сотрудником таможенной и пограничной служб. Я ведь регионовед-переводчик по специальности. Учился на восточном факультете в Бурятском государственном университете. Изучал языки. Английский – обязательная дисциплина. Могу говорить на монгольском и китайском. На четвёртом курсе в течение шести месяцев приходилось проходить учёбу в городе Чанчунь в Китае. В бурятском языке есть все звуки мира, поэтому, зная его, легко учить другие языки».

К нашему разговору присоединился ещё один юноша-бурят — Солбон Дариев. «Я всегда мечтал попасть в Морфлот, — сказал он, — учился на инженера-строителя в Читинском Государственном университете. Год назад работал на строительстве дороги Могойтуй – Сретенск – Олочи от ЗАО «Труд». В дальнейшем хотел бы продолжить военную службу, ну и, конечно же, жениться».

Про домашний супчик и сестрёнку Любаху
Запомнился в поездке Денис Рябов из Краснокаменска. Простой, весёлый, разговорчивый. «Я по профессии слесарь-монтажник горного оборудования. После девятого класса три года учился в профессиональном училище, – рассказывал Денис. – Всегда хотел попасть в Морфлот. У меня папа и дядьки там служили». Денис во время разговора то и дело вспоминал своих родных, младшую сестренку Любаху, вкусный домашний супчик, девчонок-подружек. Вспоминал, как ходил в школу юнкоров, руководила которой сотрудник газеты «Слава труду» Любовь Гавриловна Петрова.

Из далекой Камчатки
Раньше никогда не приходилось общаться с коряками. В поезде такая возможность представилась. Коряк по имени Петр (Кантара) Оняв среди призывников был единственным «дембелем». Он тихонько посиживал на боковом нижнем месте, без конца хрустя чипсами, и только улыбался. Было чему улыбаться – позади служба, впереди – встреча с родными, друзьями. Как выяснилось, юноша служил в Забайкальском крае сапёром в одной из воинских частей. Показал мне послеармейскую характеристику, в которой отмечен как исполнительный и ответственный военнослужащий. «А я и не отлынивал никогда от армии, — сказал он, – сам пришёл в военкомат, сказал, что здоров и хочу служить. Вместе со мной служили ещё три коряка. Ни на что не жалуюсь. Да, поначалу было трудно. Потом привыкаешь, осваиваешься. Начинаешь по-другому думать о жизни, о близких тебе людях. Домой очень хочется, соскучился по родным. Семья моя, это мама, чистокровная корячка Марьяна Петровна и отчим Евгений Александрович. Он русский, очень хороший человек. Их сын, а мне сводный брат Денис учится в пятом классе. Доберусь до своих родных я еще не скоро. Сначала до Хабаровска, оттуда на самолете до Петропавловска-Камчатского, потом опять на самолёте до центра Олюторского района, посёлка Тиличики, а оттуда на вертолёте до села Хаилино. Можно и на вездеходе, но на вертолёте быстрее». По-доброму Пётр отзывался о своём родном крае, о селе, где родился и вырос. «Село небольшое, — рассказывал он, — около тысячи жителей. Есть речка Вывенка, которая втекает в Охотское море. Сколько разной живности водится в наших местах! Есть медведи, лоси, олени, горные бараны, лисы, росомахи, волки. Не раз с друзьями бывал на охоте, но сам никого не убивал, жалко. А птицы какие! Утки, куропатки, гуси, лебеди, журавли… Рядом с домом растет ягода: брусника, жимолость, морошка, голубика… Люблю ягоду собирать». На вопрос, чем планирует заниматься после армии, Пётр ответил: «Пока не решил, в деревне работы нет, коров и свиней в хозяйстве мало кто держит, в основном питаются диким мясом. Есть небольшая ферма, где разводят коров. Там молоко покупаем. В дальнейшем если не останусь в деревне, попробую найти работу, связанную с горным делом. Я ведь сапёр-взрывник».

Вот такие ехали со мной попутчики. И не важно, кто они по национальности – буряты, русские или коряки. Родина у них одна – Россия. А значит – не всё потеряно для нашей армии.


Нина Бочкарникова, Земля, №3



В «Читинском обозрении» Анатолий Громов пишет подробную историю про то, как из-за врачебной ошибки его сын Андрей стал инвалидом I группы. «Через 1,5 года он связался по интернету с ГВКГ им. Бурденко в Москве. Отправил все медицинские документы, изучив которые, военные хирурги предложили ему операцию по удалению установленной ламинарной системы. И вскоре сын с матерью улетели в Москву. Опять четыре часа операции. Московские коллеги наших нейрохирургов были весьма удивлены тем, что последние поставили ламинарную систему (ни перелома, ни трещины в позвонке не было, достаточно было ввернуть специальную иглу и укрепить позвонок цементом, тем более что ламинарная система была установлена неправильно, пережала спинной мозг). Разумеется, все расходы оплачивали мы», — пишет Громов. Заключение судмедэкспертизы в Чите не увидела в действиях врача ничего преступного. Родственники Андре обратились к независимому эксперту в Москву.

Тяжба с докторами обречена на провал?

Я и моя семья с глубоким уважением относимся к людям в белых халатах, большинство которых добросовестно и честно выполняют свой профессиональный долг. В нашем же случае, болезнь сына и её лечение носили крайне негативную динамику.

Более трёх лет назад у сына при ходьбе стали отказывать ноги. Появился высокий мышечный тонус. Участковый невролог поставила предварительный диагноз – «рассеянный склероз». Вскоре сына госпитализировали в неврологическое отделение ККБ. Там его, человека, который еле ходит и имеет расстройства тазовых органов, положили в палату на седьмом этаже (переделанное подсобное помещение без санузла). В туалет сказали ходить в палату напротив, ночью терпеть, питаться и анализы сдавать на третьем этаже, где находится отделение неврологии. И так раз 6-7 за день в течение трёх дней. Затем ему удалось договориться о переводе в двухместную платную палату.

Сделали все анализы, в том числе МРТ головного мозга. Описание исследований исключило наличие каких-либо очаговых изменений в коре головного мозга. Однако лечащий врач-невролог поставила диагноз «Острый рассеянный энцефаломиелит» и назначила соответствующее лечение. Вместе с тем доктор медицинских наук, професcор ЧГМА Ширшов Ю.А.при консультативном осмотре усомнился в диагнозе и рекомендовал лечащему врачу сделать сыну МРТ спинного мозга. Однако доктор пренебрегла советом профессора и сказала сыну, что при его заболевании это исследование необязательно (все эти факты отражены в лечебной карте). Две недели лечения в ККБ практически никаких положительных результатов не дали. Доктор спешила в командировку, и сына выписали из больницы, а ВТЭК, соответственно, дал ему II группу инвалидности (и это в 32 года).

Сын имеет высшее техническое образование, работал инженером-проектировщиком в народном предприятии «Читагражданпроект». Разумеется, неплохо оплачиваемую работу пришлось оставить в связи с болезнью. Семья сына с маленьким внуком оказалась в сложном положении. Хорошо, что мы (я и супруга) были рядом, и большое спасибо коллегам и администрации предприятия за материальную и моральную поддержку.

Почти год сын проходил лечение дома, но состояние становилось всё хуже и хуже. Лечащий врач из ККБ, с которой он общался после выписки, утверждала, что это временное ухудшение и скоро станет лучше.

Когда ноги совсем отказали, то для установления точного диагноза моя супруга с Андреем (так зовут нашего сына) легли в платный двухместный номер в «Академии здоровья». Доктора Академии провели все анализы, в том числе и МРТ спинного мозга. Выяснилось, что у сына обширная гемангиома 4-го позвонка грудного отдела позвоночника.

Сына срочно госпитализировали в нейрохирургическое отделение ККБ. Предстояла сложная операция. На её проведение потребовалось около 1 б0 тысяч рублей + одноместная платная палата в течение 1 месяца по 770 руб. в сутки (титановая ламинарная система). Кроме этого, необходимо было выкупить специальный насос и цемент (производство фирмы «Крайс»). При приобретении всего этого в медтехнике почему-то спросили фамилию врача-хирурга (сетевой маркетинг?).

Операция длилась почти шесть часов. Месяц после операции сын лечился в ККБ, после чего его выписали. Кстати, половину из того, что он приобрёл, не было использовано во время операции, а цемент почему-то через минуту (по словам хирурга) застыл в шприце (хотя по инструкции на это нужно 20 минут). К слову заметить, нам ничего не вернули (около 80 тыс. рублей).

В результате операции сын стал инвалидом первой группы. Однако он, как мог, боролся с недугом. Слез с коляски и начал ходить в «ходунках». Мы, как могли, поддерживали его и надеялись на полное выздоровление.

Через 1,5 года он связался по интернету с ГВКГ им. Бурденко в Москве. Отправил все медицинские документы, изучив которые, военные хирурги предложили ему операцию по удалению установленной ламинарной системы. И вскоре сын с матерью улетели в Москву. Опять четыре часа операции. Московские коллеги наших нейрохирургов были весьма удивлены тем, что последние поставили ламинарную систему (ни перелома, ни трещины в позвонке не было, достаточно было ввернуть специальную иглу и укрепить позвонок цементом, тем более что ламинарная система была установлена неправильно, пережала спинной мозг). Разумеется, все расходы оплачивали мы, а это обошлось в 250 тыс. рублей (определённую финансовую помощь оказали работники «Читагражданпроект» и мои коллеги).

Мы поняли, что в Чите не надо было делать никакой операции (кроме того, что зажали спинной мозг ламинарной системой, также изогнули позвоночник, из-за чего не мог восстанавливаться спинной мозг), а сразу ехать в Новосибирск или в Москву. Там операция обошлась бы (укрепление повреждённого позвонка цементом) всего около 100 тыс. рублей вместе с проживанием и дорогой, длилась максимум около часа, по словам московских нейрохирургов, и не была бы такой травматической. И сын бы уже давно ходил.

Нынче осенью сын летал с сопровождающим в Новосибирск (около 220 тыс. рублей) в институт экспериментальной иммунологии. Там ему провели ряд процедур на клеточном уровне. Сын сейчас ходит с тросточкой по комнате, однако высокий мышечный тонус в ногах сковывает движения и переходит в тремор, от которого он падает. Андрей занимается на велотренажёре, на шведской стенке и т.д. Мы надеемся, что сила воли вкупе с медицинскими процедурами поставят его на ноги.

Во всей этой истории есть ещё один неприятный момент. О нём я уже писал — «Цена врачебной ошибки» («Читинское обозрение» №29 от 24 июля 2010 г. ). После этого сын обратился с заявлением в прокуратуру Центрального района г. Читы на недобросовестное (халатное) отношение врача-невролога X к своим профессиональным обязанностям, приведшее к тяжким последствиям (инвалидности первой группы).

У тех, кто сталкивался с подобной проблемой, сложилось стойкое мнение, что тяжба с докторами — дело, заведомо обречённое на провал. Дознаватель Северного отдела внутренних дел госпожа N. всячески волокитила дело и дважды безосновательно писала отказ в возбуждении уголовного дела (без наличия судебно-медицинской экспертизы). Мне же по телефону постоянно лгала, что «дело» у неё забрали в прокуратуру и т.д.

На соответствующее поведение следователя и прокуратуры Центрального района сын написал жалобу в Генеральную прокуратуру РФ, откуда пришел ответ сыну и областному прокурору. Старший советник по надзору краевой прокуратуры сообщила, что факты, изложенные в жалобе, подтвердились, и о принятых мерах сыну будет сообщено дополнительно. Ответа, увы, мы ждём по сей день…

В июне 2011 года я лично посетил бюро судебно-медицинской экспертизы, где с февраля этого года находилось «дело» моего сына. Эксперты бюро пожаловались мне на загруженность и показали на увесистый сейф, в котором находилось более 1500 дел (вдумайтесь в число, и значит, в качество медицинского обслуживания населения Забайкальского края!).

Не так давно в прокуратуру пришло-таки заключение судмедэксперта, которое подтвердило: министерство здравоохранения тщательно блюдёт часть мундира. Главный вывод: «лечение проводилось правильно». Лечение какой болезни? Ведь первый диагноз не подтвердился.

Сын не согласился с заключением судмедэксперта и написал ходатайство и просьбу о повторной судмедэкспертизе (независимой). Мы связались с Федеральным бюро судмедэкспертизы (г. Москва). Там необходимо заплатить до 150 тыс. рублей. Что же ещё продать? Машину я уже продал.

Недавно в своем выступлении по НТВ президент Путин В.В.обратил внимание на положение такого важного и нужного органа, как судебно-медицинская экспертиза и об усилении ответственности медицинской когорты за диагностику и лечение населения РФ. Всё это должно найти своё подтверждение в дополнении к новому закону РФ о медицинском обслуживании граждан.

По-моему, это нонсенс, когда «бюро» находится в подчинении министра здравоохранения края.


Анатолий Громов, к.э.н. , доцент ЗабАИ, Читинское обозрение, №3



Про учителя многих настоящих журналистов нашего края Александра Дмитриевича Фёдорова пишет в «Обозрении» Ирина Жигулина. Пишет, как водится хорошо, но о о хорошем человеке иначе и не напишешь. «А ещё добавлю: Александр Дмитриевич — галантный мужчина. Корни дворянские? «Да откуда в деревне дворяне-то…» Корни в деревне Ералга Сретенского района. Прапрадед Яков Фёдоров победил в одиночку медведя-шатуна. Дед Василий Гаврилович в русско-японскую спас двух офицеров, и был награждён Знаком отличия Военного ордена IV степени, позже это Георгиевский крест. Мужественные люди. Вот и ответ на вопрос, почему Фёдоров в лютый мороз, в непроглядную темень, когда к дорогам выходят волки (дело было в командировке – вдруг встала машина), четыре километра шагал до ближайшего села за помощью. И не в валенках, а в ботиночках! – знакомит Жигулина читателей с занятными моментами жизни Александра Дмитриевича. – А позже, когда его затребовал «Забайкальский рабочий», и он на приёме у второго секретаря ОК КПСС на вопрос «Ваши пожелания?» в свойственной ему спокойной манере сказал, мол, памятник Ильичу, что на вокзале в Чите, чудовищно уродлив, убрать бы… И ведь убрали!».

Проект «ЧО»: «Люди родного города»
Виват, журналистика!

Конечно, так высокопарно Александр Дмитриевич Фёдоров не сказал, но весь смысл его рассказа о жизни в нашей профессии именно к этому и свёлся. И тем более говорили-то мы как раз накануне Дня российской прессы, так что высокий штиль оправдан.

Я спросила: «Не жалеете, что всю жизнь в журналистике?» «А чего жалеть? Она мне дала всё!» И то верно. Если посмотреть сторону материальную: без квартиры не маялся, есть машина, дача. Не шибко богато, усмехнётся кто-то. «А зачем особняки? — как отрезал Фёдоров. — Самое главное — я состоялся». И то верно. Журналисты всегда, по традиции, считались и были бессребрениками: нам хлеба не надо — работу давай! И Александр Дмитриевич наработал: медали «За трудовую доблесть» и «За строительство Байкало-Амурской магистрали»… А сколько у него учеников, которые при встрече на шею бросаются и в благодарностях рассыпаются! И непременно скажут эти уже подросшие журналисты: «Вас так не хватает». И потому, что он профессионал, и потому, что порядочный, мягкий и на редкость участливый человек. Вот как он сейчас благодарно вспоминает своего первого редактора — оловяннинской районки Геннадия Ильича Кутузова: «Он пестовал нас. И за три года сделал журналистов из пятерых парней, которые уехали работать в областные газеты». А благодарность, как известно, возвращается…

А ещё добавлю: Александр Дмитриевич — галантный мужчина. Корни дворянские? «Да откуда в деревне дворяне-то…» Корни в деревне Ералга Сретенского района. Прапрадед Яков Фёдоров победил в одиночку медведя-шатуна. Дед Василий Гаврилович в русско-японскую спас двух офицеров, и был награждён Знаком отличия Военного ордена IV степени, позже это Георгиевский крест. Мужественные люди. Вот и ответ на вопрос, почему Фёдоров в лютый мороз, в непроглядную темень, когда к дорогам выходят волки (дело было в командировке — вдруг встала машина), четыре километра шагал до ближайшего села за помощью. И не в валенках, а в ботиночках! А позже, когда его затребовал «Забайкальский рабочий», и он на приёме у второго секретаря ОК КПСС на вопрос «Ваши пожелания?» в свойственной ему спокойной манере сказал, мол, памятник Ильичу, что на вокзале в Чите, чудовищно уродлив, убрать бы… И ведь убрали! А в крутые 90-е нахрапом взял интервью у Егора Лигачёва, Ивана Полозкова. А потом были встречи с Галиной Старовойтовой и многими известными людьми.

Журналистика для него началась в армии. Первогодком написал заметку в газету армии ПВО «Патриот Родины». «Так поправили в редакции – осталась только подпись «Фёдоров». К третьему году службы «расписался», а перед дембелем и вопроса не было, куда идти потом. Да в журналистику, в неё — любимую.

Ох, как много он может сказать и о журналистах, и о журналистике. И его воспоминания так близки и дороги поколению безинтернетных журналистов, когда профессия наша была ходячей. Он писал о шахтёрах и сам спускался в забой. Писал о сельском хозяйстве и параллельно читал книги по агротехнике и зоотехнии… И у Фёдорова на всё свое мнение, которое он не изменит, как не изменил профессии. Ни в мыслях, ни на деле. Вот одно: «Журналисты — люди особенные».

Спасибо Вам, Александр Дмитриевич!


Ирина Жигулина, Читинское обозрение, №3



Илья Баринов в «Экстре» беседует с краеведом, педагогом, географом и путешественником Юрием Руденко, у которого на визитной карточке написана цитата академика Льва Берга «Я стал географом, учась у самой природы». «Мы в своей истории дважды переводили стрелки часов: вначале в годы войны, когда Сталин объявил «декретное время», затем уже в наше время. Я считаю, что стрелки нужно перевести на два часа назад, то есть вернуться к естественному времени, по которому жили наши предки и продолжают жить звери. И больше часы не трогать, потому что переводы стрелок негативно отражаются на физическом и психологическом здоровье людей», — рассказывает Юрий Тимофеевич в ответ на напоминание журналиста о том, что Руденко активно выступал за отмену перевода часовых стрелок на зимнее и летнее время.

Наблюдая за природой

На визитной карточке Юрия Руденко написана цитата академика Льва Берга «Я стал географом, учась у самой природы». «Это мой девиз», — говорит Юрий Тимофеевич. И нужно хотя бы раз сходить с ним в поход или побывать на его лекции, чтобы признать: мало, кто любит природу так, как прославленный забайкальский краевед. Поэтому именно у Юрия Руденко мы решили узнать, какие сюрпризы готовит природа для забайкальцев?

— Юрий Тимофеевич, многие годы вы ведете календарь природы. Можно ли на его основе сделать прогноз: произойдут ли погодные изменения в Забайкалье в ближайшие годы?

— Прогнозы — вещь ответственная, поэтому я за них не берусь. Хотя некоторые основания для прогнозов на основе своих фенологических наблюдений «нащупал». По нужно понимать, что Забайкалье велико, и если, скажем, в Чите минувшее лето было дождливым, то юг края остался почти без осадков. И как сильно, к примеру, пострадал Цасучейский бор! Около 60% сгорело! Но мы с товарищами заметили, что восстановление леса идёт на удивление быстро. Сосна — растение для меня загадочное, она растёт даже во время засухи. И там, где прошлым летом были пожары, уже появляются всходы.

Мне сложно говорить о цикличности температур и осадков. В литературе об этом сведений мало. Но о том, что климат теплеет, специалисты заявляют с середины XX века. И особенно быстро это наблюдается по погоде в городе. По моим данным, растения в Чите зацветают раньше, чем в пригороде, и отцветают позже. Следовательно, в Чите лето длиннее, чем на выселках. Причём с каждым годом краевой центр «утепляется» быстрее.

— Раз уж мы заговорили о лесных пожарах, в чём вы видите их причину?

— Проблема лесных пожаров в Забайкалье обсуждается с середины XIX века. Но влияние человека на эти процессы невелико, чаще пожары происходят по естественным причинам.

— А как же сельскохозяйственные палы?

— Знаете, писатель Василий Балябин утверждал, что палы полезны, если обращаться с ними толково. С этим соглашался и автор книги «Записки охотника в Восточной Сибири» Александр Черкасов. Но он подчеркивал, что в проведении палов слишком многое зависит от человека, поэтому от них лучше отказаться. Сейчас государство борется с теми, кто устраивает сельскохозяйственные палы. Вот только эта «борьба» на моей памяти объявляется ежегодно, и мало что даёт, к сожалению. Каждый год на глазах у всего начальства горит Титовская сопка, а ничего не могут сделать! Что уж говорить о местах отдалённых и труднодоступных?

— Вы много путешествуете по Забайкалью, бываете и на месторождениях. По вашей оценке, какой вред наносят природе добывающие компании? Бережно ли они относятся к окружающей среде?

— Они скорее соблюдают законы. Вот только природа везде разная, а законы пишут люди, сидящие в кабинетах. Зачастую, в московских. Если же они и приезжают куда-то, то чаще чтобы погулять, пострелять, покупаться… Времени для основательного анализа не остается. Раньше, когда жестких норм не было, старатели индивидуально подходили к разработке каждого месторождения. Как результат, на старых приисках природа быстро восстановилась. А теперь под давлением законодательства те же золотодобытчики выравнивают площадки, нанося большой вред окружающей среде.

При этом, насколько я знаю, многие разговоры о вреде, наносимом добывающими компаниями, преувеличивают сотрудники заповедников. А ведь без старателей в районах не было бы многих дорог. Они прокладывают их для себя, но пользуются-то ими все жители. Поэтому все сложно и не так однозначно.

— Происходит ли остепнение Забайкалья?

— Я пытался это отследить, сопоставляя географические карты 1920-х годов с современными, и обнаружил медленное, но существенное сокращение зелёных массивов. При этом вокруг Читы сейчас идет хорошее возобновление леса. Ещё одно наблюдение — это быстрый подъём Забайкалья по отношению к уровню моря. Растут хребты, увеличиваются уклоны рек, они становятся стремительнее. С особенной скоростью растут Кодар и Удокан. Земная кора в нашем регионе активна, и один из признаков этого — сейсмичность. Она особенно высока на севере — в Каларском районе.

— Наступивший год объявлен «Годом Забайкальского края». Что вы, как географ и краевед, ждёте от 2013-го?

— 2013 год, кстати, ещё и «Год экологии». И я с удовольствием узнал, что в ближайшее время горе Палласа в Читинском районе будет присвоен статус памятника природы федерального значения. Это уникальное место, в котором сходятся бассейны трёх великих рек — Амура, Лены и Енисея. Такое решение увеличит ответственность местных властей за сохранность памятника, заставит популяризировать эту мировую достопримечательность.

Ещё одна важная новость — в наступившем году завершится создание природного парка «Арей». Он будет иметь региональный статус. Для меня это двойная радость, ведь создание парка — моё предложение. Теперь территория этого чистого и глубокого озера будет охраняться для отдыха.

Планы же нашего отделения Русского географического общества на этот год традиционны, хотя основные силы мы сосредоточим на написании энциклопедического тома «Чита». Его выход также намечен на 2013 год.

Вы активно выступали за отмену перевода часовых стрелок на зимнее и летнее время. Как вам теперь живётся зимой по летнему времени?

— Мы в своей истории дважды переводили стрелки часов: вначале в годы войны, когда Сталин объявил «декретное время», затем уже в наше время. Я считаю, что стрелки нужно перевести на два часа назад, то есть вернуться к естественному времени, по которому жили наши предки и продолжают жить звери. И больше часы не трогать, потому что переводы стрелок негативно отражаются на физическом и психологическом здоровье людей.

— Юрий Тимофеевич, год назад, в прошлую новогоднюю ночь, у вас случилось несчастье — в квартиру залетела петарда, и произошёл пожар. Что с тех нор удалось восстановить, а что из ваших научных трудов безвозвратно сгорело?

— Погибла треть всех каталожных карточек, то есть около 50 тысяч записей. Оставшиеся были залиты водой и потоптаны. Таких у меня шесть мешков было, полтора мешка я ещё не рассортировал, а вот остальное привёл в относительный порядок. Сгорели книги. К примеру, из коллекции «Конёк-горбунок», которую я собираю уже много лет и даже выставлял в городской картинной галерее. Погибла, наверное, половина всех собранных мной изданий этой сказки Ершова. Среди них была и книжка, опубликованная в 1932 году. Другие книги сильно пострадали — страницы склеились, корешки сгорели. Теперь они рассыпаются. Сильно пострадали карты. Многие пришлось выбросить. Но мы с супругой не унываем, и очень благодарны тем забайкальцам, кто откликнулся на нашу беду и помог в трудную минуту.

Экстра-справка
Юрий Руденко — краевед, педагог, географ и путешественник. В 1961 году окончил естественно-географи¬ческий факультет ЧГПИ. С 1963-го — преподаватель кафедры географии пединститута. Член Русского географического общества. Участвовал в подготовке краеведческих карт, учебных пособий, в разработке системы охраняемых территорий Читинской области. Занимается вопросами топонимики, фенологии, истории географических исследований. Автор более 80 научных публикаций. Награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени.


Илья Баринов, Экстра, №3



Какой он — вытрезвитель новой формации — пишет «Забайкальский рабочий». По всему выходит санаторий: «Тех, кто принял малые дозы алкоголя и ориентируется в пространстве, отпускают домой. В учреждении остаются лишь граждане с тяжёлой и средней степенью опьянения. Таких ждёт кушетка с чистой простыней. Перед сном можно помыться в ванной, имеется в виду не принятие банной процедуры, а мытье рук и лица, возможно, от крови или грязи. В будущем в отделении планируется поставить в общую палату биотуалет и сейф для ценных вещей клиентов, коим отделение пока ещё не оборудовано. Следует отметить, что в любое время родственники могут забрать своего загулявшего собрата». Но лучше всё же избегать попадания туда. Да.

Какой он, «вытрезвитель» в новом формате?

Ранее заведениями подобного рода заведовало Министерство внутренних дел, теперь же в ответе краевое здравоохранение. Следует отметить, что «Читинское отделение медицинской помощи лицам, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, при краевом наркологическом диспансере», второе в Сибирском регионе после томского, открытого два года назад.

Решение об открытии этого специализированного учреждения было принято, ещё когда закрывали медвытрезвитель по улице Шестипёрова в октябре 2011 года.

— Жизнь к этому обязывала. Особенно после закрытия последнего в городе, когда люди в состоянии алкогольного опьянения доставлялись в стационары города: это первая городская поликлиника и областная клиническая больница. Для лечебных заведений эта функция не профильная, поэтому и было принято решение открыть отделение при нашем диспансере, — рассказывает заведующий специализированным подразделением Алексей Агафонов.

Отделение рассчитано на лиц, которые находятся в состоянии опьянения средней степени тяжести. Находиться здесь можно от 3-х часов и более. По вытрезвлении эти лица будут отпускаться домой.

— Основное направление нашего 5-го отделения, что лица будут размещаться на добровольной основе, — говорит заведующий отделением Алексей Агафонов. — Самообращения мы не принимаем, это не бесплатная ночлежка. То есть исключено, что любой бомж в пьяном виде может прийти и переночевать. Отделение принимает лиц, доставленных сотрудниками полиции и «Скорой помощью», — продолжает Алексей.

Что же представляет из себя новый вытрезвитель? Для любителей зелёного змия предоставляется общая палата на 7 коек, две палаты по 2 спальных места (одна из них для женщин) и изолятор, рассчитанный на трех человек, для неблагополучных лиц, которые могут быть, например, больны чесоткой или педикулезом. Планируется, что в сутки в отделение будут привозиться до 25 человек, после осмотра дежурного нарколога (к примеру, в Томске 30-35 человек в сутки и 5-6 остаются на ночь). Медикаментозного лечения не будет, только сон на 3-5 часов. Человек высыпается, начинает ориентироваться в окружающей обстановке, передвигаться самостоятельно, может сам добраться до дома, только тогда его отпускают домой.

Бывают и такие случаи, когда человек, несмотря на свое состояние, отрицает его как таковое и противится предлагаемой помощи. В таких случаях после заключения экспертизы врача лица будут доставляться в отделение полиции.

Медикаментозное лечение отделение не предлагает, оно может иметь место только в том случае, если человек находится в неотложном критическом состоянии, например, инфаркт, эпилептический приступ, повышенное артериальное давление (гипертонический криз) и другое. В таком случае будет оказана первая помощь дежурным фельдшером и врачом, после чего клиент будет направлен специализированной бригадой в то или иное отделение больниц Читы.

Весь персонал нового «вытрезвителя» — это люди, работавшие ранее в аналогичном учреждении, находившемся по улице Шестипёрова. В смену в отделении работают одна санитарка, дежурный фельдшер, дежурный врач комитета медицинского освидетельствования. На случай буйства выпивших предусмотрен охранник-сторож при диспансере.

Сначала посетители попадают к врачу психиатру-наркологу. Он и определяет степень опьянения, измеряет давление, определяет медицинский анамнез и учитывает жалобы пациента. Тех, кто принял малые дозы алкоголя и ориентируется в пространстве, отпускают домой. В учреждении остаются лишь граждане с тяжёлой и средней степенью опьянения. Таких ждёт кушетка с чистой простыней. Перед сном можно помыться в ванной, имеется в виду не принятие банной процедуры, а мытье рук и лица, возможно, от крови или грязи. В будущем в отделении планируется поставить в общую палату биотуалет и сейф для ценных вещей клиентов, коим отделение пока ещё не оборудовано. Следует отметить, что в любое время родственники могут забрать своего загулявшего собрата.

Новый вытрезвитель куда меньше, ежели сравнивать с последним, работавшим в городе по улице Шестипёрова. В нем располагалось 50 коек, но, несмотря на это, в праздничные и выходные дни принималось до 70 человек в сутки.

— Вытрезвитель был не медицинский, а милицейский. Привозили всех пьяных, которых подбирали. Особенно тяжело было в праздничные дни работать. Тот вытрезвитель был хорош тем, что предотвращал преступления. Пьяный, он пошёл и опять избил жену, опять налетел на кого-то, шапку отобрал. А там люди заключались на определенное время, вытрезвлялись и становились людьми. Был даже приказ держать не более трёх часов, но некоторые сами просились побыть подольше. Лучше я у вас отосплюсь, приду в себя, потом домой, — вспоминает дежурный фельдшер Людмила Горковенко.

Ещё одним неприятным плюсом бывшего вытрезвителя для любителей выпить была статистика, благодаря которой работодатель мог узнать, посещал ли и сколько раз это учреждение его сотрудник. На этот счёт выдавались справки. Сегодня в новом отделении система такая. Если три раза лицо поступает, то его амбулаторная карта, заведённая в отделении, передаётся в поликлинику участковому наркологу, где он ставится на профилактический учёт и наблюдается целый год.

С момента открытия в отделении пока побывало лишь несколько человек. Первый клиент обновил новое учреждение 30 декабря и трое после Нового года. Учитывая показатели работы старого вытрезвителя, можно сказать, что в Чите стали меньше пить, но так ли это на самом деле?…

Бытует в нашем народе хорошая умная мысль. Нужно знать, где, с кем и сколько выпить. Дорогие наши читатели, придерживайтесь её, и тогда никакое застолье не испортит вам праздник. С наступающим Старым новым годом! Крепкого вам забайкальского здоровья!


Фёдор Нагибин, Забайкальский рабочий



«В официальном ответе прокуратуры Центрального района говорится, что в ходе проверки было установлено: «на протяжении нескольких лет происходило разрушение фундаментов гаражей ГСК №56, что привело к аварийному состоянию нескольких из них». Изначально это и стало поводом для проведения реконструкции. Многие члены кооператива недоумевают – ремонт ремонтом, но зачем тогда строить здание, если фундамент гаражей и так поизносился. Некоторые опасаются, а выдержат ли крыши вес нового строения», — в деле гаражей, расположенных на Журавлёва, 72а, разбирается журналист «АиФ — Забайкалья» Артём Стромилов. Всё началось с того, что в мае прошлого года на крышах кооператива началась стройка, и поставить машину там стало невозможно. Владельцы, разумеется, начали бить во все колокола.

Ремонт или стройка?

На крыше кооператива будут офисы

Зачем нужен гараж, если в него нельзя поставить машину? С такими непростыми вопросами к нам в редакцию обратилась инициативная группа представителей гаражно-строительного кооператива (ГСК) №56.

Всё законно!
Гаражный кооператив №56 расположен в Чите по ул. Журавлёва, 72 «А» и представляет из себя комплекс подземных гаражей, многие из которых находятся в собственности у членов коопера¬тива. Однако крыша гаражей считается общей, что и привело к непростой ситуации.

В мае прошлого года прямо на крыше кооператива развернулась настоящая стройка. Вот только в договоре между ГСК №56 и подрядной организацией говорится о проведении капитального ремонта гаражей, но… путём строительства торгово-офисных павильонов.

— Как только началась реконструкция, всех членов коопе¬ратива председатель попросил освободить гаражи, так как работы могли угрожать находящимся в них автомобилям, — рассказывает Людмила Копылова, владелец гаража в ГСК №56. — По сути, наши гаражи уже нам не принадлежат — не по документам, а по факту. Хотя мы разрешения на строительство на крышах нашей собственности не давали.

Людмила Михайловна уже не раз обращалась и в полицию, и в районную, и в краевую прокуратуру. Но везде женщину ждал ответ — разрешение на реконструкцию подземных гаражей с надстройкой торгово-офисных помещений, выданное Управлением архитектуры и градостроительства комитета по развитию инфраструктуры администрации городского округа «Город Чита», вполне законно. Обоснование следующее — решение о строительстве было одобрено общим собранием ГСК №56, которое состоялось 5 июня 2012 года. На нём присутствовали 32 человека(30% от общего числа всех членов). По уставу же ГСК собрание является правомочным, если на нём присутствовало не менее 25%. — Получилось, что меньшинство решило распорядиться общей собственностью всех членов кооператива по своему усмотрению, — сетует Людмила Михайловна. — Многие собственники гаражей не хотят, чтобы их имущество стало фундаментом для здания. Непонятно, кому после завершения строительства будет принадлежать земля?

Одобрение для галочки?

Есть и другие вопросы, а точнее, нестыковки. Во-первых, в официальном ответе прокуратуры Центрального района говорится, что в ходе проверки было установлено: «на протяжении нескольких лет происходило разрушение фундаментов гаражей ГСК №56, что привело к аварийному состоянию нескольких из них». Изначально это и стало поводом для проведения реконструкции. Многие члены кооператива недоумевают — ремонт ремонтом, но зачем тогда строить здание, если фундамент гаражей и так поизносился. Некоторые опасаются, а выдержат ли крыши вес нового строения.

И, во-вторых, самое главное. В соответствии с пунктом 7 (подпункт 6) статьи 51 Градостроительного кодекса РФ необходимо «согласие всех правообладателей объекта капитального строительства в случае реконструкции такого объекта». На данный момент письменных заявлений от членов ГСК №56 в Управлении архитектуры лишь чуть более 40. Далеко не 100 процентов. Но стройка тем не менее уже идёт. Да и самое интересное в том, что разрешение на строительство выдано 02.05.2012 года. Вспомните, когда состоялось собрание членов кооператива. Напрашивается вывод, что проводилось оно лишь для галочки.

Кстати
На въезде в ГСК № 56 появилось объявление со списком должников, которые не оплатили членские взносы за последние полгода, то есть как раз за период проведения реконструкции. Непонятно, за что же должны платить члены кооператива?


Артём Стромилов, АиФ — Забайкалье, №3



Чем пугает россиян и представителей духовенства универсальная электронная карта, в которую зашита информация о владельце от водительских прав и медицинского полиса до ИНН и счёта пенсионного фонда, рассказывает Кира Крапивкина в «Эффекте». «Чем больше информации зашито в универсальной электронной карте, тем желаннее добыча для электронного вора. Ведь в случае взлома карты жулик сможет получить не только паспортные данные владельца, но и доступ к банковским счетам, материнскому капиталу, пенсионным накоплениям и налогам. А ещё жертвами мошенников вполне могут стать работники стратегически важных предприятий (например, обороны), чьи персональные данные будут заложены в карте так же, как и данные обычных граждан», — нагнетает автор.

Жизнь, зашитая в чип

Россиян идентифицируют и унифицируют с помощью УЭК

С 1 января нового года на жителей России свалилось еще одно счастье – они могут подавать заявки на получение универсальной электронной карты. Однако многие соотечественники, в том числе и представители духовенства, не в восторге от новшества и даже усматривают в нём предмет ущемления личной свободы гражданина.

Вся инфа в одном флаконе
Универсальная электронная карта (УЭК) представляет собой пластиковую карту с фотографией, чипом, гербом России и несколькими текстовыми и цифровыми данными. По сути, это меганоситель, в котором зашита вся информация о владельце: водительские права, медицинский полис, паспорт, индивидуальный лицевой счёт Пенсионного фонда, ИНН и прочее. Кроме того, на карте будет размещено и банковское приложение, т.е. она сможет выполнять все функции обычной банковской карты, к которой мы все так привыкли. Если к ней подключат транспортные считыватели, с помощью УЭК можно будет оплачивать и проезд в общественном транспорте, причем не только в родном городе, но и по всей России. Предполагается, что инфрастуктрура каналов обслуживания будет постоянно расширяться. А через несколько лет, если обкатка карты пройдет успешно, она сможет заменить обычный бумажный паспорт гражданина РФ.

В Чите приёмом заявок и выдачей УЭК занимаются две организации: Сбербанк и Департамент информатизации и связи Забайкальского края (государственное учреждение «Забайкальский информационный центр»). Чтобы вступить в ряды обладателей заветных карт, нужно прийти с паспортом, ИНН и СНИЛСом (зеленой карточкой) в пункт выдачи, написать заявление под руководством консультанта и ждать 20-25 дней. Забайкальцы подавать заявки пока не спешат – то ли по причине недостаточной информированности, то ли из-за морозов и затяжных праздников, то ли по местной традиции неприятия любых новшеств. По словам руководителя Департамента информатизации и связи Забайкальского края Валерия Алексеева, на сегодня от наших земляков поступило только 44 заявки. Москвичи, как всегда, более активны. В Москве, кстати, работают уже более 200 пунктов выдачи карт (в Чите пока только три). Однако и жители столицы, жадные до любого прогресса, далеко не все в восторге от такой, казалось бы, удобной и лёгкой в обращении штуки, как УЭК.

Родина слышит, Родина знает
Например, православные деятели предостерегают: пилотная акция 2013 года по запуску карт со временем может превратиться в обязаловку, а отказавшиеся от УЭК граждане будут лишены возможности получать медицинскую помощь и другие социальные блага. Учитывая, как в последнее время власть оскаливает зубы при любом проявлении народного недовольства, поневоле согласишься с представителями РПЦ. В известном британском сериале «Последний враг», где основной сюжет — недалёкое будущее, всем жителям страны в обязательном порядке предписывалось иметь особую ID-карту. С её помощью власти могли отслеживать каждый шаг законопослушного гражданина, вплоть до секса и хождения в туалет, а при утере документа человек автоматически превращался либо в отброс общества, либо в заключённого. Российская УЭК, конечно, не так страшна, но у нее, как и у любого носителя ценной информации, есть своя тёмная сторона. Самые свободолюбивые и продвинутые называют проект УЭК не иначе как «очередной прогресс в деле тотального контроля над стадом» и Универсальной Картой Кукловода, а также новым способом отмывания ворованных бюджетных средств. В Чувашии на днях прошла акция протеста против принятия закона об УЭК. Протестующие (около 130 человек) перекрыли проезжую часть в центре Чебоксар. Акция, как водится в России в последнее время, была разогнана полицией, а 37 её участникам грозят многотысячные штрафы, согласно новому закону о митингах.

УЭК – находка для шпиона?
Ещё одна неприятная сторона такой приятной, блестящей и красивой с виду универсальной электронной карты – уязвимость перед разного рода жульём. Сегодняшний вор – это вам не простоватый Кирпич в трамвае, а циничный мозговитый хакер, вооруженный мощной новейшей техникой. Чем больше информации зашито в универсальной электронной карте, тем желаннее добыча для электронного вора. Ведь в случае взлома карты жулик сможет получить не только паспортные данные владельца, но и доступ к банковским счетам, материнскому капиталу, пенсионным накоплениям и налогам. А ещё жертвами мошенников вполне могут стать работники стратегически важных предприятий (например, обороны), чьи персональные данные будут заложены в карте так же, как и данные обычных граждан. (Старый добрый шпионаж ведь никто не отменял). Правда, разработчики карты уверяют, что на самом деле УЭК это никакой не банк данных, а только виртуальный ключ к нему, и никаких краж персональных данных не предвидится. Риск же лишиться денег на банковских счетах абсолютно тот же, что и при утере обычной банковской карты. Главное, не зевать, не хранить пин-код вместе с картой и не болтать лишнего. Однако все мы понимаем: если кто-то захочет взломать УЭК и украсть нашу личность, при наличии специально обученных мозгов сделать это будет не так уж и сложно.

Особое мнение
Благочинный Шилкинского округа протоиерей Александр Тылькевич:
— Помните, какой ажиотаж был несколько лет назад вокруг присвоения гражданам ИНН? Некоторые наши ретивые чиновники лбы разбивали, чтобы присвоить его всем без исключения. Однако прошла пара судебных процессов, и всё встало на свои места. Лично я до сих пор спокойно живу без ИНН и не вижу в нём необходимости. Думаю, такая же история будет и с УЭК: море поволнуется, волна успокоится, и все утихнет. Что же касается отношения Русской православной церкви к этому проекту, я бы не стал усматривать во всем этом какую-то печать дьявола. Задача церкви – спасать души человеческие. А внедрение универсальных электронных карт – дело мирское.


Кира Крапивкина, Эффект, №3



Редактор «Эффекта» Алексей Будько напоминает о громком коррупционном деле «Оборонсервиса». И ищет «Забайкальский след»: «Первым в частные руки ушло кафе «Ингода». Учреждение общепита, расположенное на первом этаже одноименной гостиницы на Театральной площади, купил владелец торговой сети «Караван» Олег Салапин. Официальная сумма покупки – 68 миллионов рублей. Факт продажи скрывался до последнего. Глава Управления торговли СибВО Сергей Брыкин до последнего момента отрицал, что кафе будет выставлено на продажу. Вторым объектом, обретшим нового владельца, стал магазин «Военная книга». Его сначала продали некоей фирме из Санкт-Петербурга, по слухам весьма близкой к тогдашнему руководству компании «Славянка», а потом перепродали структурам читинского предпринимателя Дмитрия Лиханова. Полученная разница в цене составила не один миллион и даже не два. В чьём кармане она осела, непонятно».

Армейский передел

Забайкальский след в деле «Оборонсервиса»

Делу «Оборонсервиса» уже три месяца. В громком коррупционном деле, названном в честь холдинга по управлению имущественным комплексом Минобороны, фигурирует уже б миллиардов ущерба (это 12 тысяч пачек 5-тысячных купюр), но это далеко не окончательная фирма.

Может измениться и география громкого дела. Военное имущество при Сердюкове ведь продавалось по всей стране, включая Забайкальский край, так что аукнуться может и у нас. Давайте пристально взглянем на масштабы всего этого действа.

С чего все началось?
Начало громкого дела было молниеносным, но оттого, что все основные действия происходили в далекой Москве, масштабным происходящее как-то не воспринималось.

25 октября Главное военное следственное управление СКР возбудило сразу пять уголовных дел в отношении должностных лиц департамента имущественных отношений Минобороны, а также лиц, выполняющих управленческие функции в дочерних и зависимых организациях холдинга «Оборонсервис», подконтрольного военному ведомству.

Дела заводились по статьям: мошенничество, превышение и злоупотребление должностными полномочиями, а также злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации (статьи 159, 286, 285 и 201 УК).

По данным следствия, должностные лица Минобороны России выбирали из имуще-ственного комплекса компании «Оборонсервис» наиболее ликвидные и престижные объекты, участки и акции, в том числе и находящиеся в столице. Затем в эту недвижимость вкладывались огромные бюджетные средства, а после имущество по существенно заниженным ценам продавалось аффинированным с компанией «Оборонсервис» коммерческим структурам. В деле фигурируют объекты в Москве, Подмосковье и Мурманской области.

Основным фигурантом дела «Оборонсервиса» стала бывшая экс-глава департамента имущественных отношений Минобороны, члена совета директоров «Оборонсервиса» Евгения Васильева. Говорят, что её связывают неформальные отношения с экс-министром обороны Анатолием Сердюковым. Сейчас она пребывает под домашним арестом.

Забайкальский след
О том, что военная прокуратура намерена детально исследовать на территории Забайкалья все факты распродажи военного имущества за последние годы, было официально заявлено в конце ноября 2011 года. Пока Читинская гарнизонная прокуратура проверяет законность продажи в 2010—2011 годах на территории региона 5 объектов недвижимости, ранее принадлежащих ОАО «Управление торговли СибВО». В ходе проверки будет проводиться независимая оценка проданного имущества на предмет выявления возможных фактов занижения его цены при продаже.

Отталкиваясь от полученных данных, прокуратура (при наличии оснований) обещает принять соответствующие меры прокурорского реагирования. Возбуждение уголовных дел не прогнозируется, но и особо не исключается. Проверка ещё продолжается, но в Интернете уже появилась информация, что собственник одного из бывших военных магазинов, расположенных по улице Ленина в Чите, на допросе в военной прокуратуре уже побывал. Причем разговаривали с ним люди из Москвы.

Что продали
К моменту ликвидации в декабре 2010 года Сибирского военного округа Минобороны являлось едва ли не крупнейшим владельцем недвижимого имущества в забайкальской столице. Кусок был действительно лакомый. Только простой перечень военной недвижимости (без спецификации) занимает четыре страницы, набранные мелким шрифтом через один интервал. Естественно, борьба разгорелась нешуточная. До окончания прокурорской проверки никого ни в чем обвинять мы не собираемся, поэтому просто констатируем известные факты. Первым в частные руки ушло кафе «Ингода». Учреждение общепита, расположенное на первом этаже одноименной гостиницы на Театральной площади, купил владелец торговой сети «Караван» Олег Салапин. Официальная сумма покупки — 68 миллионов рублей. Факт продажи скрывался до последнего. Глава Управления торговли СибВО Сергей Брыкин до последнего момента отрицал, что кафе будет выставлено на продажу.

Приглядывались коммерсанты и к самому отелю «Ингода», не эксплуатируемому с 2005 года. Однако начальник пресс-службы СибВО полковник Щебланин ещё в 2007 году в ответе на запрос СМИ сообщал, что продажа здания не планируется, а будет капитальный ремонт, после которого «Ингода» вновь будет использоваться для нужд СибВО.

Капремонт с тех пор так и не начался, однако военвед продолжает удерживать гостиницу для своих нужд, надеясь на её гипотетическое восстановление.

Вторым объектом, обретшим нового владельца, стал магазин «Военная книга». Его сначала продали некоей фирме из Санкт-Петербурга, по слухам весьма близкой к тогдашнему руководству компании «Славянка», а потом перепродали структурам читинского предпринимателя Дмитрия Лиханова. Полученная разница в цене составила не один миллион и даже не два. В чьём кармане она осела, непонятно.

Из более мелких объектов бывшей военной недвижимости, сменившей владельцев, можно отметить бывшее кафе «Бирюса» (улица Пушкина, 5); помещение автомагазина по ул. Угданской и большое число недвижимости, фактически ушедшей к частникам ещё в 2000-е. Мало кто знает, но «Военторг» ранее ведал практически всеми магазинами по улице Ленина в квартале между Бути на и Богомягкова — «Малыш», «Скороход», «Рубин» и прочее.

Гостиница «Волна» по улице Бутина осталась в структуре минобороновского холдинга «Славянка», однако сменила название на «Читу» и теперь готова принять не только военных, но и гражданских постояльцев.

Дела непрофильные
Немного особняком от волны передела военной собственности 2009—2011 годов стоит строительство в санатории «Молоковка» на военной земле коммерческой горнолыжной трассы. Объект начали строить в 2007 году силами срочников из 212 окружного учебного центра (Песчанка). Тогдашнее руководство СибВО во главе с генералом армии Николаем Макаровым активно настаивало, что трассу военные строят исключительно для оздоровления личного состава. Однако очень быстро выяснилось, что горнолыжный комплекс «Молоковка», управляемый самарской компанией «СКАДО», — учреждение самое что ни на есть коммерческое. Армейская молва тогда приписывала Н. Макарову, вскоре переведённому с повышением в Москву, чуть ли не участие в горнолыжном бизнесе.

После снятия генерала Макарова с должности начальника Генштаба осенью 2011 года трасса на Молоковке не открылась.

Строительство «молоковского Куршавеля» соответствующие структуры детально проверяли. Определённые нарушения были найдены, но все они были признаны непринципиальными.

Ещё один объект был продан относительно недавно. В прошлом году 101 бригада связи была переведена из своего городка в районе горбольницы в связи с продажей последнего. Информации по сделке немного. Приобретателем части называется предприниматель Игорь Тэн, владелец известного в Забайкалье рынка.

Эпилог
Таких объектов в силу различных причин лишилось военное ведомство в Забайкальской столице. Что из проданной недвижимости станет основанием для возбуждения уголовного дела, мы узнаем в самое ближайшее время. «Эффект» намерен следить за результатами прокурорской проверки по реализации бывшего имущества Минобороны.


Алексей Будько, Эффект, №3



НазадВперёд
2 отзыва
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Когда весной с Красноармейской выводили ПВО-шников, Равиль Фаритович лично приезжал принимать и потирал руки "этож сколько земли в центре города освободилось!".

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

криминальная страна, есть возможность погреть руки, без вопросов, воруют как перед концом света.