Р!
04 МАРТА 2021

Юные алкоголики и разбросанные с вертолёта фрукты - обзор краевых СМИ

Разворот «Забайкальского рабочего» посвящён газификации края. Возможной или невозможной. Виолетта Вдовяк собрала для читателей три различных точки зрения на то, чтобы пустить газопровод по территории Забайкалья и обеспечить голубым топливом его население. Министр территориального развития региона Александр Бутырский уверен, что будущее за углём, ибо тарифы на этот вид топлива значительно ниже. Генеральный директор ОАО «Читаоблгаз» Константин Фокин уверен, что газификация обеспечит населению такие условия проживания, что плотность населения будет расти, значит, прокладка трубопровода будет окупаема. Экономист Касьянов сравнивает газификацию Забайкалья с разбрасыванием фруктов с вертолёта.

Газ – мимо нас. И это плохо?

Эксперты о газификации Забайкалья: придёт ли к нам труба с голубым топливом?

«Вот если газ появится здесь повсеместно, мы заживём, хорошо заживем!» — звучит время от времени на кухнях и в кабинетах.

Что ж, рассуждения о газовой трубе длятся несколько лет, но к её воплощению не приводят. Впрочем, если уж снабжать нашим газом заграницу, почему бы не позаботиться о своём народе? Действительно, глядишь на карты с газопроводом, и обидно становится, труба предательски огибает наш, забытый Москвой, край… Досадно, ведь для заграницы у компаний почти всегда есть месторождения, трубы и инвестиции, а для своих граждан и территорий карман пуст.

Пока трубопроводный газ — это мечта. «Забайкальский рабочий» разобрался, стоит ли вообще мечтать о газовой магистрали.

Мнение

Будущее энергетики — за твёрдым топливом
Александр Бутырский, министр территориального развития Забайкалья:
— Вопрос газификации края рассматривался представителями «Газпрома» в 2008—2009 гг. Речь шла о строительстве газопровода, который бы шёл до границ с Китаем, по нашей территории. Трубопровод снабжал бы газом все источники генерации, которые находятся на территории Забайкальского края: Читинскую ТЭЦ-1, Харанорскую ГРЭС, Приаргунскую и Шерловогорскую ТЭЦ. Планировалось построить в Татаурово ещё одну ТЭЦ, которая бы работала на газе.

Расчёты показали, если воплотить проект в жизнь и перевести электростанции на газ, стоимость одного киловатт-часа и одной гигакалории возрастёт в три раза, по сравнению с тарифами угольной энергетики.

Кроме того, в Забайкальском крае плотность населения мала. Именно этот момент останавливает авторов проекта. Регулирование цен на энергоносители — нефть, газ, уголь не осуществляется государством, хотя цены на энергию регулируются. Кто будет возмещать убытки компаний?

Поэтому было решено газификацию Забайкальского края производить только лишь для бытовых нужд. Предполагается построить завод для сжиженных углеводородов на территории Республики Бурятия. Железнодорожным транспортом газ будут поставлять в Забайкальский край. На нашей территории построят пять газораздаточных станций, откуда топливо автотранспортом будет подвозиться до потребителей Забайкальского края.

Такая схема существует уже сейчас. Сжигание газа очень выгодно при энергоснабжении от индивидуальных источников. Не надо строить котельную или теплоэлектроцентраль. Также это выгодно по экологическим соображениям. Вреда гораздо меньше, чем от сжигания твердого топлива.

Отмечу, в Китае населения гораздо больше, кроме того, КНР практически исчерпала энергоресурсы, сегодня она развивает нетрадиционные источники электроэнергии, покупает энергоносители в России.

Одним из критериев работы отрасли ЖКХ является наличие долгов. В тех регионах, где в виде топлива используются газ или нефть, кредиторская задолженность на порядок выше, чем в тех регионах, где используется в виде топлива уголь. Цена тонны условного топлива (газ) выше в три раза цены тонны условного топлива (уголь).

Причём тарифы на тепло выше там, где в качестве топлива используется газ. Хотя там, где сжигают газ (в средней полосе России), отопительный сезон меньше, зима не столь сурова.

Так что будущее энергетики ЖКХ Забайкалья — за твёрдым топливом. На территории нашего региона его много, оно находится близко от потребителя. Надо пользоваться тем, что есть, совершенствовать угольную энергетику.

Анализ и прогноз
«Дешевле разбросать фрукты с вертолёта»

Экономист Евгений Касьянов — о газификации Забайкальского края

— Давайте ответим на три основных вопроса и вытекающий из него четвёртый. Во-первых, где взять газ? Во-вторых, как его сюда доставить? В-третьих, как ни странно, «что с ним делать?». И, самое любопытное, во сколько это удовольствие обойдётся? Труба от Ковыктинского месторождения в Иркутской области потянет на 8 миллиардов. Не рублей, а долларов, — подсчитал профессор экономики Евгений Касьянов.

Есть ещё и пятый, не менее интригующий вопрос: кто и как скоро окупит строительство трубопровода?

Где взять голубое топливо

— Предлагаю рассмотреть тему газификации как Забайкальского края, так и Республики Бурятия. Я эти два региона не делю, потому что если газовая проблема начнёт решаться, она будет решаться и там, и там.

Потребление газа в среднем на человека составляет 2-3 тыс. кубометров в год. В Забайкалье и Бурятии живут порядка 2 млн. человек. В итоге потребуется более 4 млрд. кубометров газа, чтоб газифицировать бытовых потребителей наших регионов, — комментирует Евгений Касьянов. — На востоке Сибири свободного объёма газа попросту нет. Необходимо осваивать новые месторождения.

В Иркутской области, сообщает Евгений Юрьевич, есть Ковыктинское месторождение. Оно содержит около двух триллионов кубометров газа. Если запустить его на промышленную эксплуатацию, месторождение сможет давать от 30 до 40 млрд. кубометров в год. А это — 4 млрд. кубов двум российским регионам, плюс экспорт газа.

Экономист говорит, что на Ковыкте вялые работы ведутся на протяжении доброго десятка лет. Полное освоение и промышленная эксплуатация этого месторождения могут начаться лишь через 5-7 лет, и то, если подготовка стартует сейчас.

— Почему нужен экспорт? Внутри государства мы такие объёмы газа не переварим, разрабатывать месторождение только лишь с учетом потребителей наших регионов — нерационально, — уверен Касьянов. — Предполагаемыми потребителями голубого топлива могли бы стать Китай и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Сибирские километры

Но, даже если месторождение заработает в полную силу, необходимо будет разобраться с доставкой газа. Евгений Касьянов считает, что трубопровод дешевле, нежели перевозка в цистернах.

— Можно, конечно, возить сжиженный газ в цистернах, но для этого потребуются промышленные установки сжижения газа в пунктах отправки и установки регазификации в пунктах приема, чтобы газ снова превратить в газообразное состояние. В случае с Забайкальем и Республикой Бурятия газ дешевле будет транспортировать по трубе, — заявляет Касьянов. — Однако и труба — тоже хлопотное дело.

Трубопровод — сложная инженерная система: запорная аппаратура, резервные хранилища, насосы, электросиловое хозяйство и система управления. Добавьте наши климатические условия.

По словам экономиста, стоимость одного погонного километра газопровода составляет 4 млн. долларов. Расстояние от Ковыкты до Иркутска — 450 км. От Иркутска до Читы, с обходом Байкала, около 1500 км. Итого — 2000 км. Магистральный трубопровод вытянет на 8 млрд. долларов. Добавим стоимость освоения Ковыкты — 12 млрд. долларов. Получим 20 млрд. долларов. Помимо прочего предстоит построить сеть распределительных газопроводов в каждом из населённых пунктов, в каждом районе города, во дворе и в домах…

Для заграницы

Итак, осваивать Ковыктинское и другие месторождения газа без экспорта — невыгодно. В Забайкалье и Республике Бурятия слишком мало потребителей. Иными словами, затея не окупится только лишь российскими потребителями, считает Евгений Касьянов.

Один из сценариев, когда магистраль пойдёт через Бурятию и Забайкалье до Маньчжурии, очень затратный и невыгоден с точки зрения Китая. Дойдя до Читы, труба повернёт на юг, в Маньчжурию. Но в Маньчжурии российский газ не будет востребован, как в Центральном Китае, где населения и прочих потребителей больше.

Потому лучшим вариантом для экспорта могла бы стать труба через Иркутск, Монголию в Центральный Китай. Это самый короткий путь на экспорт, к самым мощным потребителям. Вдобавок, еще и Монголия получит российский газ. Третий вариант тоже неплох: построить газопровод вдоль действующего нефтепровода Восточная Сибирь — Дальний Восток и привести его в Сковородино, откуда также можно экспортировать в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

— Как видим, при разработке Ковыктинского месторождения и реализации более-менее реалистичных маршрутов транспортировки газа Забайкалье и Республика Бурятия остаются в стороне, — делает вывод Касьянов. В Якутии тоже есть месторождения газа, как, например, Чаяндинское, но построить трубу оттуда к нам будет очень сложно.

Теперь о ценовой политике. Напомню, Китай проводит очень жёсткую политику в отношении покупаемых ресурсов. «Газпром» не может продать газ Китаю, т.к. китайцы требуют подешевле, 160 долларов за тысячу кубов. А «Газпром» в Европу за 400 долларов качает голубое топливо.

Но, представим, что газ пришёл в Читу. Здесь только 300 тыс. потребителей, а что делать с Могочей, Приаргунском, Борзей, где потребителей еще меньше? Очень низкая плотность населения, следовательно, коммерческая отдача малая. С такими затратами этот вид топлива будет чуть ли не золотым. Готово ли население отказаться от электроплит в пользу газа? Если он будет существенно дешевле, то, да, а если нет, зачем огород городить?

Энергетическая политика?

Перевод энергетики на газ также будет невыгодным, считает Евгений Касьянов:
— У нас есть угольная генерация, и строить что-то новое, на газе, означает тратить дополнительные средства, ведь придётся возводить газовую инфраструктуру возле каждой электростанции. Посчитайте затраты на замену или строительство новых энергоблоков. Может, дешевле провести модернизацию угольной энергетики, сделать её экологичнее и экономичнее?

Какой собственник согласится тратить на газификацию дополнительные средства? — задает вопросы экономист.

— Сегодня цены на газ в России растут прогрессирующими темпами. «Газпром» проводит политику равной доходности на экспорте и внутреннем потреблении, замечу, это людоедская политика. И если мы будем покупать газ по таким ценам, разоримся. Но посудите, не может банан в Эквадоре стоить столько, сколько он стоит у нас! Разговоры о равной доходности бананов в Эквадоре и в России — это бред! — считает Касьянов.

— На мой взгляд, экономически целесообразной программы газификации Забайкальского края и Бурятии пока не существует. Если это решение и будет приниматься, это должно быть социально-политическое решение.

На местах таких денег нет. Весь годовой бюджет нашего края не превышает миллиард долларов. Это должны быть только федеральные деньги, поскольку и монополист на это не раскошелится, т.к. газификация наших регионов — неокупаемый проект. В Забайкалье дешевле фрукты с вертолёта разбрасывать, чем проводить коммерческую газификацию.

…А СУЭКу — разделение!

Будущее забайкальской энергетики — за углём, уверен экономист. Ну а то, что у нас, в угледобывающем регионе, угольная генерация дорогая — это абсурд.

— Наши электростанции в советское время строились исходя из наличия угольных месторождений, как легкодоступных и дешёвых в разработке. Харанорская ГРЭС, Читинская ТЭЦ-1, Приаргунская, Шерловогорская и Краснокаменская ТЭЦ находятся рядом с угольными разрезами. Транспортировка угля недолгая. Но теперь единый некогда топливно-энергетический комплекс разорван. У всех разные хозяева, главное для которых — максимальное получение прибыли, — констатирует Евгений Юрьевич. — Как почти весь забайкальский уголь оказался в руках монополиста?

По словам Касьянова, российские антимонопольные органы не могут заставлять собственника снижать цены. А федеральное правительство стабильно проводит политику перекачивания народных средств из карманов населения в карманы монополий. Идёт ежегодная индексация тарифов. Но почему издержки энергетиков растут быстрее инфляции? Почему новая Харанорская ГРЭС работает в вынужденном режиме?

— Я считаю, чтобы улучшить ситуацию в регионах, надо бороться с угольными и энергетическими монополистами, — говорит Евгений Касьянов. — Метод не нов. Принудительное деление одной компании на шесть независимых позволило справиться с нефтяной монополией в США. То есть СУЭК должен быть принудительно разделен. И чтоб у каждой компании были свои интересы. Российскую экономику душит монополизм. Никакой частной собственности нет, есть государственно-олигархическая собственность, что даже ещё хуже олигархической.

Получается совершенно искореженный симбиоз, когда убытки национализируются, перекладываются на российский народ, а прибыль приватизируется собственниками и остается в карманах узкого круга лиц, олигархов либо чиновников. Я не против богатых, но пусть и остальные россияне живут хорошо.

Точка зрения

Газопроводу — быть!

Константин Фокин, генеральный директор ОАО «Читаоблгаз»

— Из-за низкой плотности населения и неразвитости производства, получается, в Забайкалье уже и дороги не нужно строить!? Но этот регион — всё-таки часть Российской Федерации. Геополитически государству и правительству выгодно, чтоб люди здесь жили, а чтоб они не мигрировали в соседние области, необходимо создавать комфортные условия проживания. Газопровод как раз поможет эти условия сформировать, — уверен Константин Фокин.

— Как руководитель предприятия, буду настаивать, чтобы труба с газом всё-таки пришла в Забайкальский край. Потребность в этом виде топлива уже заявляет о себе. Инициатива воплотить данный проект должна исходить как от руководства края, Федерации, так и от крупных компаний, которые работают на территории Забайкалья, например «ТГК-14».

Здесь сложные климатические условия жизни, можно сказать, даже боевые. Огромные средства тратятся на поддержание ТЭК в рабочем состоянии. Газопровод и природный газ дадут толчок индустриальному развитию, модернизации и помогут добиться высокой эффективности производства. А то, что газ будет чуть ли не «золотым», и затраты не окупятся… Считаю, прежде всего необходимо добиваться выделения федеральных средств, заботиться о населении Забайкалья, создании качественных условий для проживания. За газ надо бороться и радеть, проявлять здоровую инициативу.

Есть газопровод «Уренгой-Помары-Ужгород», который гораздо длиннее предполагаемого «Ковыкта-Иркутск-Улан-Удэ-Чита». Топливо также идёт по пустынным территориям, где нет потребителей. Он построен в советские годы, и что? Получается, в советское время мы не боялись строить такие трубопроводы, думали о нашей стране, а сейчас не хотим думать? В Забайкалье должно быть так же комфортно, как в других регионах, как потребителям, избирателям, налогоплательщикам всех субъектов.

По комфортности, теплоотдаче природный газ ушёл далеко от угля. Никакого дыма и золоудаления. Во-вторых, КПД котла на угле гораздо ниже. Если хотя б 40% — уже хорошо. Но это новые современные котельные. Придёт природный газ, все котлы будут работать с КПД свыше 90%. И коэффициент полезного действия будет составлять основу экономики. Не надо содержать железнодорожные тупики, технику, обслуживающий персонал. Газификация создаст новые рабочие места, подтолкнёт к тому, чтобы растить инженеров, они придут на смену низкоквалифицированной рабочей силе угольных котельных. У молодёжи появится стимул получать высшее техническое образование.

Отмечу, большинство газопроводов высокого давления, то есть магистральные трубопроводы, строятся за счет государства. Приведу пример Алтайского края. Правительство региона принимает решение построить трубу между Бийском и Барнаулом. Алтайский край выходит с инициативой в Правительство РФ и получает федеральные деньги. Трубопровод строится, затем «Газпром» после пуска объекта отдает деньги Алтайскому краю. Есть в деревне сто дворов? Ведут трубу.

Сегодня в «Читаоблгазе» создан отдел по проектированию систем газоснабжения. Те объекты, которые мы газифицируем, готовы к появлению трубы с газом.

Даже если поначалу труба придёт в город Петровск-Забайкальский и потребителей будет мало, бизнес не замедлит воспользоваться новой возможностью. Люди никуда не поедут, будут строить семьи, растить детей и встречать старость в Забайкальском крае.


«Актуальную тему» подготовила Виолетта Вдовяк, Забайкальский рабочий, №20



«В отделении проходят комплексное лечение дети в возрасте 10-18 лет. С ними работают не только медики, проводя медикаментоз­ное лечение, но психологи и учителя. Малолетние дети чаще всего попадают сюда с токсикоманией, а пациенты постарше – с наркоманией (их ещё тут называют «конопляниками»). Алкоголем балуются и те, и другие», — корреспондент «Читинского обозрения» Надежда Герасимова посетила подростковое отделение краевого наркодиспансера. Воспитатели и врачи призывают родителей быть внимательнее к детям – особенно в возрасте с 10 до 14 лет. Рассказывают истории, как девочки-отличницы пропадают из дома на 4 дня и начинают пить.

Пиво на губах не обсохло…

Воспитатели отмечают: многие малыши за завтраком в детских садиках «чокаются» чаем. Медики добавляют: спустя несколько лет в стаканах появляется пиво или ещё что покрепче. Недаром на учёте в краевом наркодиспансере сегодня – более 1300 подростков (каких-то пару лет назад их было чуть больше 500). Почему наши дети пьют? Корреспондент «ЧО» заглянул в подростковое отделение краевого наркодиспансера.

Приветливые женщины в белых халатах, словно солнечные лучики в мрачном больничном царстве, терпе­ливо уговаривают мальчи­шек лечь спать. 1б-летнему Виталию, пожаловавшему­ся на головную боль, мед­сестра измеряет давление. Парень здесь давно освоил­ся – лечится не первый раз. В прошлом году – от ток­сикомании, теперь – от ал­коголизма. В январе врачи нашли его пьяного на одной из улиц города.

— От меня уже все интер­наты отказались, — непонят­но чем гордится пациент.

В три года, когда его ро­дители погибли в автоката­строфе, он стал сиротой. С тех пор жизнь пошла напе­рекосяк. Вместо того чтобы вставать на ноги и учиться, мальчишка бродит по ули­цам в сомнительной компа­нии и употребляет всё, что под руку попадётся. При­знался, что из-за этого даже со своей девочкой поругал­ся – не нравится ей, что он пьёт и нюхает всякую дурь.

— Сироты, воспитанни­ки приютов – основной наш контингент, — поясняет Га­лина Бакшеева, заведую­щая подростковым отде­лением ГУЗ «Краевой нар­кологический диспансер». – Таких детей очень трудно заинтересовать. Они сами находят себе развлечения. И часто — не самые лучшие. Живут одним днём, не ду­мая о завтрашнем.
Словно в подтверждение слов заведующей на вопрос о мечте Виталий отвечает, что у него её нет:

— Выучусь на сварщика. Буду работать. Вот и всё.

В отделении проходят комплексное лечение дети в возрасте 10-18 лет. С ними работают не только меди­ки, проводя медикаментоз­ное лечение, но психологи и учителя. Малолетние дети чаще всего попадают сюда с токсикоманией, а пациен­ты постарше – с наркома­нией (их ещё тут называют «конопляниками»). Алкого­лем балуются и те, и другие.

Заведующая вспомнила недавнего пациента из Забайкальска. 10-летний маль­чик не только сам дышал смесью клея с другими хи­мическими добавками, но и пристрастил к этому своего 7-летнего братика! Родители были веч­но заняты поиском копеечки на очеред­ную порцию 40-гра­дусной… Тревогу за­били учителя, заме­тив неадекватное поведение детей.

Другая пациент­ка ещё в прошлом учебном году была круглой отлични­цей и примерной дочкой успешных родителей. Минувшим ле­том девочка-припевочка по­знакомилась с плохой ком­панией и не смогла устоять от предложения «выпить». Уроки в школе теперь стали казаться ей скучными, а ро­дители – занудами. В ново­годние каникулы 14-летняя школьница и вовсе потеря­ла совесть, сбежав из дома на четыре дня. Нашли её в каком-то «клоповнике» пья­ной. Встревоженные пове­дением дочки родители об­ратились за помощью к спе­циалистам. Теперь девочка учит уроки на больничной койке. Для этого в отделе­нии оборудован специаль­ный класс с партами, доской и компьютерами.

— Это ещё хорошо, что некоторые родители, не боясь огласки, осознают проблему и везут детей к нам. Гораздо больше тех, кто старается домостро­евскими методами «сло­мать» ребёнка либо вовсе опускает руки, — вздыхает Галина Павловна.

Навещать детей родите­лям не запрещается, но за­конные представители ред­ко пользуются этой воз­можностью. Буквально в пятницу на глазах сотруд­ников разыгралась драма — к одному из пациентов, по­ступившему из детдома, приехала мама. Редкое событие в этих стенах. Маль­чик не видел её семь лет. Родительница пришла к уже повзрослевшему, 16-летне­му, сыну с двумя конфет­ками. Впервые за семь лет он плакал от счастья. А ког­да попросил маму забрать его на выходные, она пари­ровала, что нет денег на до­рогу. Мальчишка достал из кармана скопленную за не­сколько месяцев смятую сотню и, взглянув доверчи­во в глаза самому родно­му на свете человеку, спро­сил: «Хватит?». Не хватило. На дорогу в деревню под Читой добавили работни­ки отделения. В воскресе­нье мама вернула сына. Ког­да состоится их следующая встреча – снова через семь лет или пять дней – только она сама знает.

Наркоманы, сидящие на серьёзных препаратах, здесь бывают редко. По­следний такой пациент ле­чился в отделении в 2011-м. 16-летний подросток из хо­рошей семьи имел полуго­довой стаж употребления дезоморфина. После ле­чения трезвый образ жиз­ни поддерживал ещё пару месяцев, а потом снова сорвался. В итоге попался на краже и загремел за решёт­ку. Не было бы счастья, да несчастье помогло – роди­тели мальчишки сообщают в диспансер, что благодаря этому парень перестал упо­треблять наркотики.
Что же делать, чтобы ребёнок не баловался ду­рью? Галина Павловна счи­тает, что его нужно любить и увлекать. Но только полез­ными занятиями.

— Нужно быть внимательным к ребёнку, но не баловать его, — советует чи­тателям «ЧО» Галина Бак­шеева. – Надо постарать­ся стать для ребёнка дру­гом. Самый проблемный период – с 10 до 14 лет. В этом возрасте надо стараться максимально занять ребён­ка, создать вокруг него нор­мальное общество, в кото­ром не будет места нарко­мании и алкоголизму. Круж­ки, секции, выезды на при­роду, просмотры фильмов – всё это поможет уберечь от пагубных привычек.

И помните: ребёнок в первую очередь воспитыва­ется не на советах родите­лей, а на их примере.


Надежда Герасимова, Читинское обозрение, №6



В «Земле» красивая история Могзонской участковой больницы. Хотя интереснее всего вышла история новейшая: «Будучи депутатом районного совете Валентина Андреевна доби­лась для медперсонала 25%-й надбавки к зарплате (так называе­мые «сельские»). До 2012 года фи­нансирование больницы осущест­влялось из районного бюджета, но с мая началось краевое финансирование и надбавку убрали. Обраще­ние к губернатору, в Законодатель­ное собрание, министру здравоохранения Забайкальского края оста­лось без удовлетворения. Каким же властным структурам, какому чиновнику пришло в голову присвоить Могзону статус городско­го поселения, где нет ни одного про­мышленного предприятия, нет благоустроенных домов, ни одной асфальтированной улицы, только съёжившиеся от холода домных труб которых с утра до вечера поднимаются столбы густого дыма».

Могзонская участковая: её прошлое и настоящее

«Люди в белых халатах» — называют док­торов, фельдшеров и мед­сестер. Разумеется, бе­лая одежда медиков необ­ходима по деловым сооб­ражениям: их работа тре­бует идеальной чистоты. Но есть в этой снежной бе­лизне и нечто такое, о чем трудно сказать словами.

Немного истории

Лечебно-профилактическое учреждение в Могзоне состоит из поликлиники, стационара, рентген-кабинета, лаборатории и дежур­ной группы. На месте поликлиники когда-то была небольшая амбула­тория. Добрую память о себе оста­вили врачи довоенного времени: Цфасман, Нейман, Сергеев.

Посёлок строился, разрастался, увеличивалось население. После во­йны возросла рождаемость и к поли­клинике было пристроено родильное отделение. В годы войны в госпитале главврачом работал Демешко (имя, отчество в памяти не сохранилось). Сколько жизней было спасено, сколь­ко солдат вернулись в строй благода­ря самоотверженному труду медсе­стер и санитарок: Згоржельской Н.Д. , сестер Ланкевич Галины и Тамары, Шевеленко Т.П. , Сафроновой О.П. , Свистуновой А.А. , Чайкиной, Домниной, Яцко и многих других.

Две женщины, два врача, две судьбы…

Лечебный процесс – это труд мно­гих специалистов. Канули в Лету вре­мена, когда один врач лечил все бо­лезни. В Могзон приезжают молодые специалисты. В 1949 году после окон­чания Куйбышевского мединститу­та по распределению приехала гине­колог Верещагина Клавдия Петровна (в замужестве Малкова). Вполне есте­ственно, молодые специалисты: вра­чи, медсестры, учителя сразу оказы­вались в центре внимания местных парней. Статная, с длинными коса­ми Клавдия приглянулась молодому железнодорожнику Анатолию Малкову. Они познакомились, когда Клав­дия стала приходить по вызову к его часто болевшей маме. Позже выяс­нилось, что Анатолий в 43-44 гг. учил­ся в Бугурусланском лётном училище, что находится под Куйбышевом (ныне г. Самара), а Клавдия в 44-ом посту­пила в мединститут. Шла война, и кур­сантов отправляли в помощь рабочим Куйбышевского авиационного заво­да. Бывает так в жизни: там молодые люди были рядом и ничего не знали друг о друге, а в далеком Забайкалье встретились. Встретились и пожени­лись. За свой долголетний труд Клав­дия Петровна не раз была удостоена правительственных наград. Отличник здравоохранения, Отличник санитар­ной обороны СССР. Среди прочих наград-медаль Н.И. Пирогова « За услу­ги в гуманной деятельности Красного Креста и Красного Полумесяца», по­чётные грамоты начальника Забай­кальской железной дороги (1981г. ) и начальника врачебно-санитарной службы (1983г. ).

Значительный след в истории могзонской больницы оставила Выскубова Анна Максимовна (в девичестве Вырвич). В 1954 году, окончив Красноярскую фельдшерско-акушерскую школу, она приехала в Могзон. Ра­ботала в дежурной группе при по­ликлинике, на здравпункте паровоз­ного депо. Убедившись, что медици­на её серьёзное увлечение, девуш­ка решила отдать себя, свою юность, всю свою жизнь этому труду. Следу­ющая ступень, которую преодолева­ет Анна, — Красноярский мединсти­тут. За десять лет работы в могзонской линейной больнице Анна Мак­симовна зарекомендовала себя знающим, внимательным врачом и добрым, чутким человеком. Когда воз­никла потребность в рентгенологе, Анна Максимовна освоила эту спе­циальность и до 1990 года работала в рентгенкабинете, не оставляя при этом терапию. Она награждена зна­ком «Отличник здравоохранения», медалью «За трудовую доблесть», юбилейной медалью «К 100-летию В.И. Ленина».

Две женщины, два врача, две судьбы…Они не только коллеги по работе, их связывает многолетняя (более полувека) дружба. Сегодня эти замечательные женщины уже в преклонном возрасте. Случилась с Клавдией Петровной беда – досад­ное падение и перелом шейки бедра. Прогноз был неутешительный, мог­ло закончиться ампутацией. Несмо­тря на своё нездоровье, Анна Макси­мовна ринулась на помощь коллеге и другу и выходила, спасла ей ногу.

Умели работать, умели и отдыхать

Стационар открылся в 1954 году, главврачом тогда была Ида Фроймовна Кац, сумевшая сплотить коллек­тив и держать строгую дисциплину. В 1969 г. Иду Фроймовну на посту глав­врача сменила Малкова К.П.И при но­вом главном сохранились в больнице порядки, заведенные ранее. Коллек­тив был работоспособный, дружный, в случае необходимости подменя­ли друг друга, спешили на помощь к больным в любое время суток. В экс­тренных случаях сопровождали боль­ных на паровозах до областного цен­тра. Однажды фельдшеру-акушеру Згоржельской Н.Д.пришлось прини­мать роды прямо на паровозе, на куче угля. Два фельдшера: Комарова Г.В.и Щёголева В.Н обслуживали восемь разъездов, станции Гонгота, Сохондо, Загарино.

Больница к этому времени обза­велась автомобилем «Москвич», ко­торый долгое время служил верой и правдой в качестве скорой помо­щи. Водителем этой «неотложки» был Татакин Ю.К. Он не только со­держал автомобиль в надлежащем виде, но и хорошо знал поселок, все его улицы, всех жителей. В том, что удавалось вовремя оказать помощь больному, была заслуга Юрия Кон­стантиновича.

Долгие годы работала педиа­тром Кочнева В.Г. , сестра Героя Со­ветского Союза летчика В.Г. Кочне­ва, которому установлен памятник на ст. Загарино, где жила семья Кочневых. Вежливая, безотказная, ду­шевная женщина. Её любили и ува­жали и взрослые, и дети.
Умели работать, умели и отды­хать. Весной всем коллективом-за березовым соком, летом — выезды на природу в живописные окрестности поселка. Выращивали для больнич­ной кухни картофель, помогали совхо­зу в заготовке сена и веников. В долж­ности главврача Малкова К.П.работа­ла до 1989 г. Её сменил молодой док­тор, уроженец Дагестана, педиатр Гасангусейнов Магомед Меджидович. А Клавдия Петровна продолжала рабо­тать гинекологом вплоть до ухода на пенсию в 1996 году. Какая завидная преданность своему делу!

И терапевт, и рентгенолог, и главврач

В 1982 выпускница лечебно­го факультета Читинского медин­ститута Забелина Валентина была направлена в могзонскую линей­ную больницу. Начались трудовые дни для молодого терапевта: наби­ралась опыта, воспитывала в себе характер. Как-то Валентину при­гласила к себе в кабинет рентгено­лог Выскубова А. М. , чтобы посмо­треть женщину, страдающую поро­ком сердца (случай был сложный). Валентина, до этого имевшая дело только с рентгеновскими снимками, впервые увидела за экраном аппа­рата «внутренний мир» человека: как бьётся сердце, дышит легкое, расширяется и сокращается груд­ная клетка. Увиденное поразило молодого врача, закралась мысль овладеть этой специальностью, и в 1994 году больница получила ново­испечённого рентгенолога.

Валентина Андреевна до сегод­няшнего дня работает рентгенологом и терапевтом. Аппараты стоят старые – один с 1967, другой – с 1987 года. Снимки оставляют желать луч­шего. Только благодаря своей инту­иции, знаниям и опыту врачу удает­ся исключить хотя бы острую кост­ную патологию и воспалительный процесс в лёгких. Аппараты часто выходят из строя, и добрый чело­век, электрик Тимофеев В.П.снова и снова приводит их в рабочее со­стояние, продляет им жизнь.

Время пребывания на посту главврача Гасангусейнова М.М.совпало с временем перестрой­ки в стране. Сократилось населе­ние Могзона с 7000 до 4000. Снизи­лась рождаемость, родильное отде­ление было ликвидировано. Умень­шилось количество коек в стациона­ре. В связи с этим сократились став­ки врачей . Дело шло к ликвидации самой больницы, но Гасангусейнову М.М.удалось отстоять больничные площади.

Однако в 2005 году линейная больница перешла в муниципальную собственность Хилокского района и стала участковой. Многие врачи вы­нуждены были уволиться и уехать, в том числе и Гасангусейнов М.М.

В 2010 году была назначена главврачом Забелина В.А. , опыт­ный врач и прекрасный организа­тор. В первый же год её назначе­ния был произведен ремонт в ла­боратории, в процедурном кабине­те, кабинетах хирурга и скорой ме­дицинской помощи. Преобразилась детская консультация – здесь были заменены полы, уложен линолеум, отремонтированы двери. Художе­ственное оформление стен в кори­доре выполнила школьница Сафронова Нина. Проделана большая ра­бота в стационаре: проведен новый водопровод, отремонтирована кана­лизация. И всё это ценой невероят­ных усилий в поиске спонсоров и ра­бочих. Из районного бюджета не вы­делено ни рубля.

Будучи депутатом районного со­вета Валентина Андреевна доби­лась для медперсонала 25 % -й надбавки к зарплате (так называе­мые «сельские»). До 2012 года фи­нансирование больницы осущест­влялось из районного бюджета, но с мая началось краевое финансирование и надбавку убрали. Обраще­ние к губернатору, в Законодатель­ное собрание, министру здравоохранения Забайкальского края оста­лось без удовлетворения. Деятель­ному, неравнодушному главврачу трудно смириться с этим фактом, на душе – боль и обида.

Каким же властным структурам, какому чиновнику пришло в голову присвоить Могзону статус городско­го поселения, где нет ни одного про­мышленного предприятия, нет благоустроенных домов, ни одной ас­фальтированной улицы, только съё­жившиеся от холода домных труб которых с утра до вечера поднимаются столбы густого дыма.

Припоминаются знаменитые блоковские строки, написанные им в минуты мрачного, тяжёлого на­строения:
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный
и тусклый свет…

Если перефразировать поэта, то получится нечто этакое:
Дом, улица, сарай, аптека,
Поленница впрок запасенных дров.
Старушка тут живет полвека –
У бабы Дарьи прохудился кров.

По мнению людей, облечённых властью, это типичный городской пейзаж.

Господа, хватит парадоксов, не берите грех на душу, верните вра­чам «сельские».

Есть и приятные моменты в жиз­ни коллектива, такие, как признание детской консультации могзонской участковой больницы по итогам про­верки СЭС на предмет вакцинопрофилактики одной из лучших по рай­ону. Это заслуга в первую очередь Просянниковой Ирины Аркадьевны, детской участковой медсестры.

Сегодня в больнице работают. 3 терапевта, педиатр, акушерка, 19 медсестер и 3 фельдшера. Ушел на заслуженный отдых хирург Марков Юрий Максимович, заслуженный работник здравоохранения Забай­кальского края. Сколько жизней он спас, скольких уберёг от инвалид­ности! Низкий ему поклон от всего населения поселка. Маловероятно, чтобы судьба ещё подарила Могзо­ну такого хирурга. Больнице нужны хирург, терапевт, стоматолог. Остаётся надежда, очень слабая, что кто-нибудь из могзонских выпускни­ков, получив медицинское образо­вание по этим специальностям, вер­нётся работать в родной Могзон.


Любовь Мазепа, Земля, №6



Журналист «Эффекта» Анна Хвостова возвращается к теме брошенного военными гарнизона Степь. В беседе с жительницей Степи Екатериной Трушиной она узнаёт много новых подробностей непростой зимовки степнинцев: «Я всю жизнь проработала в местной КЭЧ. Прошла путь от наборщицы до ведущего специалиста. Я знаю, что и сколько стоит. По последним данным, стоимость тонны угля не превышает 2 тысяч рублей, а с Харанорским угольным разрезом можно было бы договориться и на меньшую стоимость. Когда я позвонила уточнить, девушка из «Славянки» сообщила, что у них распоряжение считать по таким тарифам. Добиться того, чтобы обслуживающая нас компания проверила свои сметы и пересмотрела тарифы, нам пришлось со скандалом».

Остатки былого величия

В декабре 2010 года перестал существовать Сибирский военный округ. Его сменила 29-я армия ВВО. Ко­личество военных в Забайкалье сократилось в десят­ки раз. В результате, с карты региона навсегда исчезло сразу несколько небольших поселков, существовавших только за счет расположенных рядом воинских частей, и ещё ряд из них оказался на грани выживания. Такая судьба настигла и гарнизон Степь.

Один на сотни километров

В прошлом на юго-востоке Забайкалья военные стояли едва ли не на каждом километре. Стра­тегически важное направление – граница с Китайской Народной Республикой – не давало покоя военачальникам и политикам. Покой страны на востоке храни­ли тысячи советских, а потом и российских солдат и офицеров. Сокращение численности Вооружённых Сил России для нашего края завершилось брошенными военными городками. Немым на­поминанием о славном прошлом сегодня служат руины Безречной, остова воинских частей на стан­ции Мирной, полуразрушенный гарнизон в Ясной… Перечислять можно долго. Не так давно к ним прибавился ещё один оставлен­ный армией объект – военный го­родок Степь.

Аэродром, вокруг которого и крутилась жизнь гарнизона на восточном направлении Забай­калья, остался единственным и крупнейшим. Несмотря на то, что среди обывателей мало кто верил в его ликвидацию, с началом 2011 года авиаполк с почти 40-летней историей расформировали.

Военные ушли, как всегда, не заботясь о том, что будет с остав­ленным городком. Тут нужно от­дать должное региональным чи­новникам – помня опыт разорённых Мирной и Безречной, на этот раз к передаче жилого фонда в ведомство края они проявили нужную настойчивость. В резуль­тате, оставшиеся жилыми ДОСы в Степи не оказались разморожен­ными в первые же дни 2011 года.

На семи ветрах

С того момента, как последний военный покинул Степь, прошло чуть меньше двух лет. Из 13 многоподъездных пятиэтажек на сегодняшний день жилыми или частично заселенными остались 4 дома, в которых проживают 128 человек.

— Каждый отопительный сезон для нас новое испытание, — гово­рит бывший ведущий специалист гарнизонной КЭЧ, а теперь про­сто жительница одного из замер­зающих ДОСов

Екатерина Трушина: — Мы не живём, а выжива­ем. В прошлом году нас чуть не разморозили – доходило до того, что люди по дому ходили в ва­ленках. Этот отопительный се­зон в Степи ждали с ужасом. Ста­рую котельную вывели из эксплу­атации, а решение о том, как обогреть оставшиеся жилыми дома, так и не приняли. Осенью к нам приезжала краевая комиссия и только руками развела. Холмо­горов, глава комиссии по чрезвы­чайным ситуациям региона, нас тогда утешил – сказал, если во­прос с котельной не решится, в каждую квартиру будут ставить буржуйки.

Жителям Степи повезло, кон­трмер удалось избежать, и к на­чалу отопительного сезона 2012—2013 года силами краевого и рай­онного бюджетов оставшиеся дома подключили к модульной котельной. Однако не обошлось без простой российской бесхо­зяйственности. Котельную поста­вили довольно далеко от много­этажек. От нее к домам идет от­крытая линия теплоснабжения. В начале зимы это не сильно сказы­валось на качестве подаваемого тепла, а с наступлением серьёз­ных холодов это обернулось се­рьёзными теплопотерями. Из-за большой протяженности и пло­хой изоляции горячая вода, пред­назначенная для отопления и во­доснабжения, дойдя до потреби­телей, сильно остывает.

— Вы посмотрите, где котель­ная, а где мы, — продолжает рас­сказ жительница Степи. – В нашем случае получается, что мы пытаемся согреть суровую за­байкальскую зиму. Из-за теплопотерь горячая вода в наших до­мах не особо отличается от хо­лодной, а температура в кварти­рах нередко опускается ниже 17 градусов.

Деньги на ветер
За жилой фонд в посёлке Степь отвечает провоенведовская компания «Славянка». Она тоже доставила жителям покину­того гарнизона немало хлопот. По словам последних, работники этого предприятия перестали вы­полнять свои обязанности перед собственниками жилья и остави­ли коммунальное хозяйство го­родка на произвол судьбы прак­тически сразу после вывода эска­дрильи. Несмотря на это, остав­шиеся жители ДОСов продолжи­тельное время платили за целый комплекс несуществующих услуг. В результате, население гарнизо­на просто перестало платить, ну а представители «Славянки» незамедлительно подали в суд.

— Весной 2012 года нам всем пришли предписания о необходи­мости выселения из наших квар­тир, — рассказывает Екатерина Трушина. – Естественно, ни­кто их не воспринял всерьёз. В от­вет на это мы подали встречный иск о сохранении нашего права жить здесь. Так началась огром­ная тяжба, которая длится по сей день. Не так давно один из су­дов закончился в нашу пользу, но, как мы предполагаем, на этом точку ставить рано.

Жители Степи сегодня с тру­дом верят в помощь со стороны. Не так давно их, поставленных на грань выживания, в очеред­ной раз пытались обмануть. Ког­да ликвидировали мазутную ко­тельную, встала необходимость пересчитать затраты на топливо для угольного модуля. Несмотря на значительную разницу в цене между жидким и твердым топли­вом, степнинцы получили счета на внушительную сумму. После про­верки документов выяснилось, что уголь по каким-то причинам им посчитали по 18 тысяч рублей за тонну.

— Я всю жизнь проработала в местной КЭЧ, — говорит наша со­беседница. — Прошла путь от на­борщицы до ведущего специали­ста. Я знаю, что и сколько стоит. По последним данным, стоимость тонны угля не превышает 2 ты­сяч рублей, а с Харанорским уголь­ным разрезом можно было бы до­говориться и на меньшую стои­мость. Когда я позвонила уточ­нить, девушка из «Славянки» со­общила, что у них распоряжение считать по таким тарифам. До­биться того, чтобы обслуживаю­щая нас компания проверила свои сметы и пересмотрела тарифы, нам пришлось со скандалом.

Опустошение и тишина

Степь сегодня из процветаю­щего военного городка превра­тилась в место, чем-то напомина­ющее Чернобыль. Цивилизация понемногу уходит из этих мест. От шикарного военторга сегодня остался только маленький пром­товарный отдельчик. Городок сто­ит в руинах. Корпуса военной ча­сти быстро разворовали охотни­ки за металлом и любители лёг­кой наживы. Заброшенные ДОСы постепенно разрушаются.

— Было страшно наблюдать за тем, как предприимчивые граждане разворовывают дома, при­надлежащие военным, — вспоми­нает жительница Степи Любовь Стрельникова. — Пластиковые окна, полы, все, что можно было унести, воры вывозили целыми грузовиками. Все, что не слома­ли вандалы, пришло в негодность из-за взрывных работ. С 2011 года неподалеку от нашего городка ве­дется уничтожение боеприпасов. Второе лето мы живём как на во­йне. Несколько раз в наших домах вылетали стекла, а от сжигания всякой химии иногда здесь выпада­ет металлическая пыль.

Ещё одна боль жителей забро­шенного гарнизона — детский сад. Его реконструкция завершилась незадолго до того, как военные по­кинули городок. Она обошлась военведу в 19 миллионов рублей, но дети так и не пришли в отремон­тированные группы. С молчаливо­го согласия чиновников всех уров­ней спустя месяц после консерва­ции учреждение оказалось полно­стью разворовано. Сегодня размах ремонта можно оценить разве что по отвалившимся со стен дорогим обоям и остаткам пластиковых рам в оконных проемах.

В беде не одиноки
Многие беды степнинцев на­чались из-за того, что современ­ные законы имеют множество подводных камней. За последние два года они не раз оставались один на один со сложными юри­дическими вопросами, решить ко­торые самостоятельно им не всег­да удавалось. Общественная ор­ганизация «За новое Забайкалье» выступила с инициативой ока­зать содействие в решении «бу­мажных» проблем жителей за­брошенного гарнизона. Активи­сты «Занозы» считают – ЕСли уж никому не под силу вернуть Степи былое величие, то предотвратить очередную несправедливость по отношению к простым гражданам всегда можно сообща. На минув­шей неделе они встретились с жи­телями Степи и обсудили план со­вместных действий. Все взрослое население бывшего военного го­родка наотрез отказывается ме­нять место жительства, и теперь в стремлении защитить свои пра­ва они не одиноки.


Анна Хвостова, Эффект, №6



А в «Экстре» Илья Баринов изучает разработки забайкальских учёных. И их немало – занимательных поводов для гордости. «Изучив процесс естественного возобновления сосны и лиственницы в горных лесах Забайкалья, сотрудники Института природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН разработали игольчатый каток для естественного возобновления леса. Он позволяет ускорить возобновление леса на вырубках и гарях, предохраняя почву от эрозии, сохраняя семена от птиц и грызунов, вредителей и болезней», — есть ещё про шизофрению и энергию ветра.

Изобретательные

«Экстра» изучила разработки забайкальских учёных

Забайкальцам есть чем гордиться: ежегодно наши учёные патентуют десятки изобретений. Только Забайкальский государственный университет регистрирует до 30 научных разработок в год. А ведь активно работают и сотрудники Института природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН, аграрного института, Читинской медицинской академии. В списках изобретений лидируют горнорудное оборудование и способы медицинского лечения. Но есть достижения и в сельском хозяйстве, и в энергетике. В канун празднования Дня науки – его отметят 8 февраля – «Экстра» изучила перечни запатентованных изобретений и выбрала из них семь наиболее примечательных.

Энергия ветра

Группа учёных Забайкальского госу­ниверситета в 2010 году изобрела, а в 2012-м запатентовала свой способ преобразования энергии ветра в электрическую энергию.

— Этот способ заключается в том, что вначале механическую энергию ветроколеса преобразуют в электрическую энергию с помощью генератора электроэнергии. Затем с помощью специального фотоэлектрического устройства гальванической развязки энергию передают на инвертор для заряда аккумуляторной батареи и преобразования в переменный электрический ток. Изобретение позволяет повысить эффективность преобразования механической энергии ветроколеса в энергию аккумуляторной батареи, — считают в ЗабГУ.

Эффективность лечения шизофреников

Доктор медицинских наук Николай Говорин в 2008 году запатентовал способ оценки эффективности лечения больных шизофренией. Он включает сравнительный анализ показателей динамики психопатологических расстройств больного в процессе лечения и отличается тем, что пациенту проводят оценку вербальной, ра­бочей памяти и кратковременной памяти, а так­же его лексической системы и исполнительской функции. В итоге по специальной формуле рассчитывается эффективность лечения.

Вибрационная кровать

В 2003-м специалисты Читин­ской медакадемии запатентовали вибрационную кровать для физио­лечения. Их изобретение позволяет проводить профилактику, лечение и реабилитацию больных с патоло­гией внутренних органов, конечно­стей и позвоночника.

— Кровать состоит из каркаса, панели и генератора механических колебаний с регулирующим устрой­ством, — рассказывают в медицинской академии. — С её помощью можно лечить спаечную болезнь, а также заболевания, сопровождающиеся расстройством артериовенозного кровообращения и лимфооттока.

Солнечная установка

Ещё одно изобретение, связанное с полу­чением альтернативного источника тепла и энергии — солнечная установка для преобразования энергии солнца в тепловую. Разработанная в ЗабГУ, она весьма актуальна для солнечного, но морозного Забайкалья. — Недостатком подобных установок была невозможность использования энергии солнца при низких температурах наружного воздуха. То есть в нашем регионе их применять было нельзя, — объясняют разработчики. – Наша же установка способна работать в морозных условиях и использоваться, например, при обо­греве любых помещений или в сельском хозяйстве.

Сорта многолетних трав

В начале 2000-х учеными Института природных ре­сурсов, экологии и криологии СО РАН, Забайкальско­го научно-исследовательского института хозяйства СО РАСХН и Забайкальского аграрного института были созданы сорта злаковых и бобовых трав. Они способны давать в климатических условиях нашего края высокие урожаи питательной массы для сельскохозяйственных животных. Эти травы, а среди них – астрагал болотный, донник душистый и пырейник даурский, можно также использовать для рекультивации земель, повышения почвенного плодородия и даже в пчеловодстве.

Агрегат для возобновления леса

Изучив процесс естественного возобновления сосны и лиственницы в гор­ных лесах Забайкалья, сотрудники Института природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН разработали игольчатый каток для естественного воз­обновления леса. Он позволяет ускорить возобновление леса на вырубках и гарях, предохраняя почву от эрозии, сохраняя семена от птиц и грызунов, вредителей и болезней.

— Благодаря агрегату образуются ямки, в которые попадают опавшие семена. Со временем они засыпаются почвой и прорастают, — объясняют в институте.

Определение последовательности повреждений

В помощь судмедэкспертам работники ЧГМА создали свой способ опре­деления последовательности нанесения повреждений при наличии на трупе нескольких ран, ссадин и кровоподтёков. Особенности этого метода, запа­тентованного в 2004 году, дано понять лишь специалистам, но, по их при­знанию, он позволяет максимально точно определить последовательность повреждений и время их нанесения.


Илья Баринов, Экстра, №6



НазадВперёд
5 отзывов
На E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Я тоже за газ! Насколько чище станет воздух в городах. экологи, скажите свое слово! О людях надо заботиться! О развитии края! Такое впечатление, что властям чтобы ни делать, лишь бы ничего не делать... Зачем лишняя головная боль?

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Полностью поддерживаю Фокина! Он во многом прав!!! А газ - это реально сила!!!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Не будем карабкаться, напоминать Москве про газ, так и сидеть нам в нищете. А газ будет идти в Китай

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Я за газ! Видимо газ в Китае будет дешевле, чем у нас. Видите ли у них потребителей больше. Вы поставьте сюда газ, а мы сами решим чем топить наши котлы. Дерьмовым харанорским углем или газом. Скоро дров уже не будет, а вы еще рассуждаете, что газ нам не нужен. Чем мы хуже других? Потому что живем а Забайкалье? Я бы гнал таких министров, которые лоббируют угольных монстров!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Видно газу нам не видать! Скоро и скота в агинских степях не будет, волки съедят, кизил негде будет брать. И дров неоткуда будет привезти, цасучейский бор весь сожгли. Придется харанорским углем вонять везде. Хорошая у нас доля приготовлена министром.