Р!
07 МАЯ 2021
06 мая 2021

Садик вместо школы и могила в могиле - в обзоре районных газет

Журналист «Улётовских вестей» объезжает с сотрудниками центра «Кедр», специалистами отдела опеки и попечительства комитета образования неблагополучные семьи, в которых ребятишки просятся из дома. Ну, и по правде, есть откуда бежать: «И когда братья уселись в машину, старший Димка, отвечая на наши вопро­сы, рассказал, что им плохо живётся до­ма, их мамка постоянно пьёт. А его да­же часто избивает ремнём. В доме не­чего есть, кроме картошки. Практически дети ходят полуголодные, грязные, немытые. Они никогда не видели и не зна­ют, что такое чисто застеленная кро­вать. Её они увидели только в «Кедре». Кстати, Андрейка долгое время не раз­говаривал, плохо слышит».

«Возьмите меня…»

— Возьмите меня с собой, хочу в «Кедр», мне плохо дома, мамка пьёт, я живу у бабушки, — так гово­рил со слезами на глазах маль­чишка из неблагополучной семьи Л. , подбежавший к социальному педагогу Л.Г. Афанасьевой из УСРЦ «Кедр», когда мы вместе со специалистами отдела опеки и по­печительства комитета образова­ния администрации MP «Улетовский район» В.А. Дадоновой и Н.В. Лужниковой, сотрудниками ОМВД по Улётовскому району прибыли в с. Шехолан, чтобы изъять двух не­совершеннолетних детей из небла­гополучной семьи И.

Эта семья стоит на контроле в ГУСО СРЦ «Кедр» с 2009 года. Мать-одиночка регулярно употребляет алкогольные на­питки, ей некогда заниматься воспитани­ем своих детей. В доме постоянно царят антисанитария и полный беспорядок, хо­лод и голод. К тому же она нигде не ра­ботает, является инвалидом второй груп­пы. Видимо, на пенсию и живёт. Её граж­данский муж находится в местах лише­ния свободы. Димка и Андрейка по два раза в год проходят социальную реаби­литацию в «Кедре». Оба полгода жили в семейно-воспитательной группе, больше в ней согласно закону находиться не по­ложено.

С этой семьей постоянно работают члены КДН и ЗП администрации MP, органы опеки и попечительства.

И вот 28 января в органы опеки и по­печительства поступил звонок от ба­бушки И. , которая просила, чтобы детей снова забрали и везли в «Кедр», так как её дочь совсем запилась. В этот день мы не нашли её дома, на входной две­ри висел замок. Пришлось искать го­ре-мамашу по селу. О том, что она вместе с детьми находится на другой улице, сообщила бабушка.

Наконец, мы нашли гражданку И. , которая распивала с другом мужа само­дельные алкогольные напитки, на столе стояла трехлитровая банка то ли с са­могонкой, то ли с брагой. Поддатая ма­маша, узнав, что приехали забирать де­тей, громко голосила: «Вон того берите, а этого не дам!». То есть она отдавала старшего семилетнего Димку, а шести­летнего Андрейку решила не отдавать. В этом доме тоже было все кругом гряз­но, а разъярённая мамаша без конца выкрикивала слова брани…

И когда братья уселись в машину, старший Димка, отвечая на наши вопро­сы, рассказал, что им плохо живётся до­ма, их мамка постоянно пьёт. А его да­же часто избивает ремнём. В доме не­чего есть, кроме картошки. Практически дети ходят полуголодные, грязные, немытые. Они никогда не видели и не зна­ют, что такое чисто застеленная кро­вать. Её они увидели только в «Кедре». Кстати, Андрейка долгое время не раз­говаривал, плохо слышит. И только благодаря реабилитации в «Кедре» стал понемногу говорить.

— На следующей неделе поедем заби­рать несовершеннолетнего из неблаго­получной семьи П. , — сказала Лариса Геннадьевна. — Жалко мальчишку, он тоже у нас уже был.

В этот день мы заехали в с. Николаевское проверить со­циально опасную семью С. На учете в КДН и ЗП, в «Кедре», органах опеки и попечит­ельства она находится с 2007 года. Мать нигде не работает, её гражданский муж тоже без­работный, он же является биологическим отцом несовер­шеннолетней Алёны. Го­ре-родители совершенно не занимаются её воспитанием, часто выпивают. Эта девочка уже несколько раз была на реабилитации в «Кедре». С мая 2012 года неблагополучная семья была признана соци­ально опасной. В ноябре про­шлого года родители были ограниченно лишены родите­льских прав на полгода. Их дочь в настоящее время нахо­дится в «Кедре». И если за этот срок родители не испра­вятся и не встанут на правиль­ный путь, то их ждёт более жёсткое наказание, они будут полностью лишены родительских прав.

В день проверки, зайдя в дом семьи С, мы просто ужаснулись от увиденной картины. Сколько раз горе-родителям было сказано навести порядок в доме: побелить, помыть, прибраться!? И что же, слова членов комиссии оказались не услышанными. Стены, потолок, пол – всё было черным-черно! На кроватях лежали замызганные матрацы, одеяла, всякие грязные-прегрязные тряпки. И сами хозяева соответствовали этому виду. Они были в грязной одежде, и даже слипшиеся от грязи волосы стояли на головах дыбом. Они сами мылись, наверное, в «прошлом веке». Мамаша сидела на кровати и ела из давно не мытой сковородки жареную картошку, тут же рядом с ней, тыкая морду в сковородку, хватала из неё рядом сидящая голодная собака.

На вопрос, когда же они наведут по­рядок в доме? – ответили очередным обещанием. А собираются ли навестить дочку? – сказали, что вот, дескать, на днях навестят…

Эта семья находится под постоянным наблюдением и социального участкового О.Н. Курмазовой, которая частенько на­ведывается к ним, беседует с ними, уве­щевает, что пора одуматься ради своего ребёнка и взяться за ум. Ведь, несмотря на то, что мать с отцом злоупотребляют спиртными напитками, дочка все равно их любит и ждёт, когда же они, наконец, заберут её к себе домой…

В Гореке мы также посетили небла­гополучную многодетную семью С. Эта семья взята на контроль с 2008 го­да. Время от времени и здесь случаются запои родителей. Несколько раз де­тей забирали в «Кедр» на реабилита­цию. Но в последнее время родители стараются исправиться, пытаются жить по-нормальному. На момент нашего приезда они были трезвыми. Но мать сама написала заявление, чтобы пока пятилетнего Матвейку взяли в «Кедр», старший, шестилетний Ромка, тоже жи­вёт в Центре. В семье ещё двое годоваловых двойняшек, одной из них тре­буется медицинское обследование. И матери самой тоже необходимо в боль­ницу. А отцу после операции одному трудно будет управиться с малышней, вот и пошли им навстречу, чтобы де­тям было лучше…

И снова мне вспомнился тот маль­чишка из неблагополучной семьи Л. , который, съёжившись от мороза, одетый в худенькую курточку, кулачками вытирал слёзы. Он и подобные ему дети больше всего, наверное, мечтают о том, чтобы их мамка не пила, а пожале­ла, обогрела и вкусно накормила. И никогда не забывала о том, что у неё есть дети, которым она так нужна.

Дети – это цветы жизни. Однако, к сожалению, они могут по жизни стать сорняками, потому что их такими делают горе-родители, злоупотребляющие ал­когольными напитками и забывающие про своих чад.


Екатерина Михайлова, «Улётовские вести», №13



Жители Гыршелуна и Линёво Озера, что работают в районном центре, обеспокоены нарушением трудовой дисциплины — вовремя на работу доехать бывает нереально, и ладно бы опоздать, иной раз и целый трудовой день выпадает из расписания. Виной тому — плохо отлаженная работа перевозчиков, поскольку между этими сёлами циркулируют частные маршрутные такси, люди попадают в прямую зависимость от решения частных предпринимателей. Письмо м подписями 62 человек публикует «Рабочая трибуна»: «Если руководителя маршрутно­го такси волнует его доход, что вполне естественно, а, следо­вательно, и количество пассажиров, то как тогда объяснить что пассажиры, которые хотят проехать на маршрутке по Хилку, постоянно слышат в ответ, что мест нет или что места толь­ко для иногородних, хотя желающих доехать до центра Хилка или на окраину города немало. Но для них ответ один: «Мест нет…». И поэтому они группируются по три-четыре человека, вызывая част­ные такси».

«Заложники» маршрутки

Здравствуйте, сотрудники газеты «Рабочая трибуна», обращаются к вам постоянные пассажиры маршрутного такси Хилок — Линёво Озеро — Гыршелун.

Наверное, ни для кого не сек­рет, что немало жителей сел Гыр­шелун и Линёво Озеро работают в районном центре. Трудятся в разных организациях, занимают разные должности, получают разную заработную плату. При этом всех объединяет одно: наше ме­сто работы находится не по мес­ту жительства, поэтому приходит­ся пользоваться услугами транс­порта. О транспортной услуге хо­телось бы рассказать поподроб­нее.

Для доставки людей из одно­го населённого пункта в другой есть маршрутное такси, есть расписание, есть дни работы. Вро­де бы всё для пассажиров. Но, увы. Бывают дни, когда ни уехать, ни приехать на работу и с работы нет возможности в виду того, что маршрутка на рейс не выходит.

Так тридцатого января текуще­го года не было маршрутного такси в семь часов 40 минут утра из с. Гыршелун. Восемь человек, простояв утром на морозе, вынуждены были идти на электричку, соответственно, опоздав на работу. Тридцать первого января 2013 года не было маршрутки вообще. Маршрутка не ходит и в воскресенье, хотя люди работа­ют и в смену, и уехать в воскре­сенье ни на работу, ни с работы нет возможности. Вернее, возможность есть.

Альтернатива – частные так­си, коих в Хилке две или три орга­низации. Но с каким уровнем до­хода должен быть пассажир, если поездка в один конец стоит 300-350 рублей. Согласитесь, это рос­кошь!

На наши вопросы к водителям маршрутки чаще всего слышишь два ответа. Первый: «Скажите спасибо, что мы вообще возим!».

И второй ответ: «Не выгодно вас во­зить: пассажиров мало и с нами конкурируют частные таксисты».

Но, извините. Руководитель маршрутного такси такой же частный предприниматель. И почему оттого, что частные предприниматели не могут решить вопрос между собой, должны страдать пассажиры, выстаивая часами на морозе в ожидании маршрутки? Ответ на счёт того, что невыгодно, тоже неоднозначен и вызывает немало вопросов. Ведь бывает, что маршрутка едет пере­полненная. Но при этом наш горемычный и терпеливый пассажир едет и молчаливо терпит все не­удобства, потому как знает, что всем надо уехать и приехать вов­ремя на работу и по каким – либо делам. И никто из пассажиров не звонит и не спрашивает: «Почему заплатив цену билета, мы вынуждены ехать в переполненной маршрутке и на корточках, и сидя на коленях у других пассажиров». А ведь в Хилок едут не только на работу, но и по личным делам.

Больницы, аптеки, милиция, банки, администрация – всё находится в районном центре. И едут не только молодые и здоровые, но и пенсионеры, и больные, и с детьми. Просто то поражает терпение нашего населения!

Если руководителя маршрутно­го такси волнует его прибыль и конфликт с частными извозчиками, тогда возникает встречный воп­рос: «А где конкуренция?». Навер­ное, потребители, коими мы все являемся с разными доходами, вправе выбирать: или комфортная поездка на частном такси, или по­ездка в маршрутке, в которой ус­ловия оставляют желать лучшего. Да и тот, кому позволяет до­ход, давно уже добираются до Хилка на личном автомобиле. А на маршрутке ездят те, у кого доход позволяет за поездку заплатить пятьдесят рублей. А это и работники бюджетных организаций, и пенсионеры, и инвали­ды, словом, население с разными доходами.

И ещё одна сторона медали. Если руководителя маршрутно­го такси волнует его доход, что вполне естественно, а, следо­вательно, и количество пассажиров, то как тогда объяснить что пассажиры, которые хотят проехать на маршрутке по Хилку, постоянно слышат в ответ, что мест нет или что места толь­ко для иногородних, хотя желающих доехать до центра Хилка или на окраину города немало. Но для них ответ один: «Мест нет…». И поэтому они группируются по три- четыре человека, вызывая част­ные такси.

Хотелось бы услышать вразумительный ответ от администрации района. Это что, такой неразрешимый вопрос, соединить три населённых пункта, расстояние между которыми 18 километров? Напоминаем, что на улице 21 век. Уверены, что для администрации не является секретом, что в деревнях нет работы. Или что, вас порадует дополнительная армия безработных бесправных и безропотных граждан?


В. Романова, Г. Водова, М. Ибрагимов, Е. Богданова, всего 62 подписи, «Рабочая трибуна», №15



Редактор «Улётовских вестей» Надежда Цыпылова пытается быть объективной, говоря о ситуации, сложившейся в Улётах с передачей помещения школы под детский сад. Скажу прямо, у неё не очень-то получается, и позиция автора видна сразу — отдавать помещение. В пользу этого решения говорит и глава района С.П. Савин, аргументируя это очередью ребятишек в детские дошкольные учреждения и экономией бюджетнх средств. Против — учителя: «Эмоциональным было выступление ста­рейшего учителя Улётовской школы В.В. Пищугина. Он крайне отрицательно отнёсся к этой идее, мотивировав тем, что школа старая, холодная и не рассчитана на столько учащихся, кроме того, двух­сменная работа — это шаг назад, в про­шлое. Разговор дошел до того, что стали перебирать по райцентру здания, которые подходят под детсад: двухэтажное райпо, казначейства, наконец дошло до админист­рации района — выселить и её».

Маленьким улётовцам нужен детский сад

Проблема обеспечения местами в детских садах в Улётах на сегодня — одна из самых злободневных, даже кричащих. Руковод­ство района на протяжении последних нескольких лет пытается ее решить, рассматривая все возможные варианты — от строи­тельства нового детского сада до размещения детей в каком-то подходящем здании после его реконструкции, ремонта. Как и что делается — об этом рассказываем в сегодняшнем номере газеты.

Вначале — о собрании, которое состоялось 15 февраля в киноте­атре «Ингода».

«Дайте место в садике сейчас»

Эти слова звучали чаще всего на со­брании родителей, педагогов, общественности с. Улёты. Незадолго до собрания в редакцию га­зеты поступили письма от учителей УСШ, учащихся начальной школы, старейшего учителя В.В. Пищугина. Тема была одна — протест против предполагаемой передачи здания начальной школы в Улётах под детский сад. Чтобы не получилось одно­стороннего освещения вопроса (тем более, что редакция не располагала всей инфор­мацией о том, как намечено решать про­блему обеспечения местами в детских са­дах в райцентре), мы решили побывать на собрании и представить мнения всех заин­тересованных сторон: администрации рай­она, педагогов, родителей, стоящих в оче­реди на получение места в детском саду, родителей учащихся школы и т. д. В зале кинотеатра было многолюдно. Цель проведения собрания была обозначена так: довести до присутствующих проблему обеспечения местами в детских садах и рассказать о мерах по ликвидации очередности в дошкольных образователь­ных учреждениях с. Улёты. Выступления должностных лиц были короткими и кон­кретными. С.П. Назарова — председатель комитета образования администрации рай­она назвала основные цифры: в 2011 году очередность в детсады по району была 371 человек, в том числе в Улётах — 245; в 2012 году — 398 и 206, в 2013 году — 306 и 235 соответственно. За три последних го­да процент охвата детей дошкольным об­разованием по району поднялся с 42-х до 55%, в Улётах он составил 51%. В 2011 го­ду введено 80 мест (в Хадакте, Танге, Горекацане, Доронинском), в 2012 году — 58 мест (в Бальзое, Дровяной, Танге). В Улётах проблема стоит особенно остро, введена только ясельная группа в детсаде №4. Сейчас очередь в Улётах составляет 235 человек (из них дети в возрасте от 1,5 до 7 лет — 170 человек, льготников — 63); даже льготники неизвестно когда будут обеспечены местами. Заведующие дет­скими садами В.Н. Верхотурова и Т.В. Голунова проинформировали об очереднос­ти в их учреждениях. В детском саду №4 на очереди 90 детей, после ввода при­стройки смогут принять одну группу — 36 детей. Уже сейчас детсад переполнен — его посещают 72 ребёнка при норме 58. Плановая наполняемость в детсаде №1 — 115-120 детей, списочная — 175. В оче­реди стоят 133, из них 44 льготника. При­нять же в этом году могут только 22 ребёнка. После этой информации присут­ствующим в зале, особенно родителям, стоящим в очереди на получение места в детском саду, стало понятно, что совсем немногим светит счастье иметь это место.

Как решается проблема

Как же районная власть намерена решать проблему? Об этом доло­жил М.А. Носырев — первый замес­титель руководителя администра­ции MP «Улётовский район» по экономи­ческому развитию, который в дальнейшем и вел собрание. Администрация района прорабатывала 8 вариантов решения вопроса, и Максим Анатольевич остано­вился на каждом из них, назвав плюсы и минусы, его выступление сопровождалось показом на слайдах всех зданий учрежде­ний, о которых шла речь. Прежде всего, конечно, рассматривалась возможность строительства нового детского сада на 120 мест, на это необходимо порядка 140 млн. рублей. В бюджете их нет. Только на пристройку к детскому саду №4 на 25 мест уйдет 11 млн. рублей. По зданиям бывше­го детского сада по ул. Нагорная, вечерней школы, детской школы искусств, адми­нистрации ПУ-25, бывшего маслозавода — все они не подходят по ряду объективных причин: либо небольшие площади, затрат­ная реконструкция, либо это чужая соб­ственность (не муниципальная). Ещё в прошлом году возникла идея использо­вать под детский сад здание детского дома, а это учреждение перенести в с. Доронинское. Но после шумихи, поднятой в краевых газетах, когда, главу района С.П. Савина обвинили в том, что он не лю­бит детей-сирот, администрация района получила официальный ответ из министер­ства образования края (здание в краевой собственности), что надо искать другие варианты решения проблемы.

И, наконец, по зданию начальной шко­лы. План его реконструкции был продемон­стрирован. Здесь есть возможность раз­местить 3 группы, это порядка 70 детей. На ремонтные работы потребуется 5-6 млн. рублей, чтобы заменить окна, сде­лать новую крышу, теплые туалеты, физ­культурный и музыкальный залы и т.д. На­чальные классы будут переведены в основное здание школы.

После выступления М.А. Носырева на­стороженно молчавший до этого зал оживился и посыпались вопросы: почему не сохранили детские сады, почему не ре­монтировали детсад по Нагорной и т. д. Естественно, ответы на них не помогают разрешить сегодняшнюю ситуацию… Несколько выступающих высказались за то, чтобы перенести детский дом из рай­центра в с.Доронинское или п.Горный и предложили обратиться от общественнос­ти с таким письмом к краевой власти. Максим Анатольевич эту идею тоже под­держал и сам готов подписаться под пись­мом. Но… на переписку уйдет несколько месяцев, и, скорее всего, ответ будет так­же отрицательный. А места в детских са­дах нужны сейчас.

И за, и против

Были среди выступающих против­ники реконструкции начальной школы под детский сад, мотивируя тем, что это не на пользу школе и детям, здание не вместит всех учащихся, оно холодное и т.д. Решили выслушать мнение директора Улётовской СОШ Д.И. Гришина — какова его позиция? Дмит­рий Иванович сказал, что он не против пе­редачи здания начальной школы под дет­ский сад. Основное здание школы рассчи­тано на контингент учащихся до 1000 че­ловек, сейчас здесь обучается в одну сме­ну 720 учащихся, первый этаж отдан 1 и 2-м классам. Дети из начальной школы бегают в основное здание (причем полу­раздетые) в столовую, на физкультуру, на уроки иностранного языка, информатики, музыки. Да, основному зданию школы не­обходим капитальный ремонт. С 2007 года пытались войти в программу «Ветхая шко­ла», но безуспешно. Сейчас на ремонт школе выделяется 5 млн. рублей (деньги федеральные и плюс софинансирование из районного бюджета), предполагается утеплить здание, заменить (где необходи­мо) окна и двери, построить теплые туа­леты.
Режим работы начальной школы пла­нируется в две смены. По требованиям СанПина, только 1 и 5, выпускные — 9 и 11 классы должны обязательно учиться в первую смену. Предполагается обучение 2, 3 и 4 классов во вторую смену. Диспет­черу по расписанию необходимо будет грамотно составить расписание, чтобы учителя не работали в две смены. В Чите 70% школ работает в две смены, у нас в районе двухсменка в Дровяной, в Горном. (Кстати присутствовавшая на собрании учитель начальных классов Дровянинской СОШ О.В. Куйдина рассказала, как рабо­тает эта школа).

Эмоциональным было выступление ста­рейшего учителя Улётовской школы В.В. Пищугина. Он крайне отрицательно отнёсся к этой идее, мотивировав тем, что школа старая, холодная и не рассчитана на столько учащихся, кроме того, двух­сменная работа — это шаг назад, в про­шлое. Разговор дошел до того, что стали перебирать по райцентру здания, которые подходят под детсад: двухэтажное райпо, казначейства, наконец дошло до админист­рации района — выселить и её (причём по­следнее «умное» предложение внес де­путат районного Совета А.Г. Рязанов)!

Учителя Улётовской СОШ также выска­зывались против передачи здания началь­ной школы под детский сад. Прозвучало и такое мнение: в принципе, учитель не про­тив, но вот дети после обеда сонные, пло­хо воспринимают материал. (К этому до­бавлю: а утром они не сонные? Ведь с от­меной летнего времени у нас отобрали 1 час, по сути, все мы недосыпаем 2 часа с учётом декретного времени).

Кроме того, поднимались вопросы отсутствия общественного транспорта в рай­центре, освещения на улицах, проблема бродячих или вольно отпущенных собак — ученики утрами по темноте идут в школу пешком из разных концов Улёт…

Из зала же все настойчивее звучало тре­бование, высказываемое молодыми мама­ми, бабушками: «Дайте место в детском са­ду, родителям надо работать!».

Нашлись и сторонники позиции руковод­ства района: «Строительства нового дет­ского сада надо ждать несколько лет, наши дети вырастут не дождавшись. Администрация района пытается сейчас ре­шить вопрос. Реконструкцию начальной школы обещают провести за лето и к сен­тябрю открыть садик. Пусть делают!».

К.М. Шелеметьев — председатель Сове­та MP «Улётовский район» в своем вы­ступлении сказал, что районная власть по­этапно решает вопросы, соизмеряясь с возможностями бюджета. Так, решали вопрос по строительству поликлиники, в этом году строительство должно начаться. И никто не снимает с повестки дня необ­ходимость строительства нового детского сада. Решение по начальной школе — вы­нужденная, временная мера.

Вот такое обсуждение, обмен мнения­ми заинтересованных сторон состоялось на собрании. Разошлись все после слов М.А. Носырева о том, что вопрос будет вы­несен на заседание Совета MP «Улётов­ский район».

О чём писали в газету

Я постаралась объективно и бес­пристрастно изложить суть разго­вора, состоявшегося на собрании, представила мнения всех сторон. Но… Как я уже сказала, были ещё письма в газету на эту тему.

Кроме того, сразу же после собрания В.В. Пищугин принес в редакцию ещё одно письмо — о том, как проходило это собрание, со своими комментариями и выво­дами. Передавая письмо заместителю главного редактора, Владимир Василье­вич поставил условие: опубликовать в ближайшем номере, без каких-либо сокра­щений, в противном случае он обратится в суд. Кстати, кое-кто из авторов коллектив­ного письма педагогов Улётовской школы тоже высказал претензию: почему не опубликовали их письмо, если не опубли­куете, то и газету выписывать не будем.

Постараюсь объяснить свою позицию как главного редактора. Одну из причин (и главную) того, почему письма не были опубликованы, я уже назвала выше, в на­чале статьи. Второе — опубликовать опе­ративно большое письмо — проблематич­но из-за нехватки газетной площади. Третье — в нашей практике неоднократно уже приходилось сталкиваться с таким требованием авторов писем в редакцию: публикуйте моё письмо срочно, без всяких сокращений. Хочу довести до наших чита­телей (в частности, и до В.В. Пищугина) положение статьи 42 Закона «О средствах массовой информации»: «Письмо, адресо­ванное в редакцию, может быть использо­вано в сообщениях и материалах данного средства массовой информации… Никто не вправе обязать редакцию опубликовать отклоненное ею произведение, письмо, другое сообщение или материал…» И, на­конец, четвертое. Любое письмо, посту­пившее в редакцию, готовится к печати — правится, сокращается (особенно боль­шие материалы), из письма могут быть приведены только выдержки, если в чём-то сомневаемся — проверяем факты. Так вот, исходя из этого, я стала готовить письма к печати.

Приведу выдержку из письма педа­гогов Улётовской СОШ: « …у нас хотят отобрать здание началь­ной школы, устроив в нем группы детского сада, а наших учеников помес­тить всех под крышей одного здания Мы, учителя, против этого протесту­ем!! Наверное, нас обвинят в черствости, в том, что мы не пытаемся понять тех родителей, которые хотят устро­ить детей в детский сад. Уж поверьте, понимаем, но нельзя помогать одним де­тям в ущерб другим. Чем грозит нам, всей Улётовской школе лишение одного здания? В первую очередь, тем, что в одну смену мы учиться точно не смо­жем… Учиться с утра и с обеда? Мно­гие отмахнутся: подумаешь, и раньше такое бывало. Да, бывало, но спросите у сегодняшних учеников, хорошо ли это? Буквально две недели назад мы были вы­нуждены из-за низких температур на улице учиться во вторую смену. Дети уже на третьем, четвёртом уроках си­дели словно вареные, а пятый и шестой уроки проходили впустую — ученики уставали. А вечером, вернувшись из школы, они еще должны были сделать уроки на следующий день… Многие ска­жут, что начальную школу можно учить с утра, а старшую — после обеда. Но так скажет только человек, не знакомый с работой школы…».

Далее педагоги пишут о проблемах, ко­торые возникнут с профильным обучением, со школьным летним лагерем, с обучени­ем в системе ФГОС, с дополнительным образованием… Пишут учителя, вроде бы, убедительно, приводят аргументы, но …

Честно скажу, не очень хорошо знакома со спецификой работы сегодняшней школы в связи со всеми нововведениями в послед­ние годы. Поэтому требовался комментарий профессионала. Решила обратиться к пред­седателю комитета образования админист­рации района С.П. Назаровой, надеюсь, в её компетентности сомневаться никому не приходится.

А после прочтения письма В.В. Пищуги­на вопросов стало ещё больше. В нём от­дельные приведенные факты вызывали сомнения, требовали проверки Например, что «директору школы Д.И Гришину по­обещали 30% надбавки и так немалень­кой зарплаты за работу школы в две смены», «учителям-предметникам надо бу­дет работать в две смены», «учителю вот уже 18 лет в Улётовском районе вов­ремя не платят мизерную зарплату», «придумали новую систему оплаты учи­телям, при которой больше стали полу­чать руководители школ и те учителя, которые наскребают баллы часто за непроводившиеся мероприятия, проще — пишут липу» (Помилуйте, Владимир Ва­сильевич, Вы-то, много лет назад покинув­шие школу, откуда это можете знать, бро­сая, так сказать, тень на учителей?)

А роднило оба эти письма вот что: пол­ное неверие власти, в том, что делает ад­министрация района или только ещё пла­нирует сделать, видится желание навре­дить школе, детям, унизить учителя. А ещё — недостаточная информированность в некоторых вопросах или неверное пони­мание положения дел.

Компетентное мнение
В этом я убедилась после разговора с С.П. Назаровой. Опять же повто­рюсь, что газетная площадь не по­зволяет остановиться на всех моментах из писем, остановлюсь лишь на некото­рых. Как сказала Светлана Павловна, ни о какой 30% надбавке директору школы Д.И. Гришину не было и не может быть речи. Учителям школ уже несколько лет выплачивается заработная плата 2 раза в месяц, задержки случаются на считанные дни. Заработную плату учителя сейчас не­льзя назвать мизерной. Была цель довести её до средней заработной платы в экономике края, и это сделано. На начало 2012 года средняя зарплата учителей в рай­оне составляла 19100 руб (в экономике — 18 675 руб. ), стоит задача увеличить ее до 26204 руб. Начислением стимулирующей части заработной платы в школах занима­ются специальные комиссии, и нет причин сомневаться в их компетентности.

По поводу двухсменной работы учителей — это коснётся 15-16 человек из 60-ти работающих в школе педагогов: учи­телей начальной школы — 2, 3, 4 классов, из предметников — преподавателей иностран­ного языка, информатики, музыки, физкуль­туры. Другое дело, что некоторые из них работают еще по совместительству в вечер­ней школе, ДЮСШ, в школе искусств. Это нужно будет предусмотреть при составле­нии школьного расписания уроков. Кстати, только 6-й год Улетовская школа работает в одну смену, до этого была двухсменка. И с переводом школы на режим двухсменной работы не ущемляются права детей-школь­ников, а вот тем, что дети дошкольного воз­раста не могут посещать детский сад, ущемляются их права на получение дош­кольного образования.

Не хочу обидеть учителей Улётовской школы, но всё же скажу вот о чем. Ссылки на то, что от двухсменки пострадает ка­чество усвоения материала, обучения, в принципе, не обоснованы. Исхожу хотя бы вот из чего. В Дровянинской школе, где занятия в две смены, показатели качества обученности выше, чем в Улётовской.

Там, в отличие от Улётовской школы, ак­тивнее внедряют новые технологии в обу­чении. К примеру, дистанционное обуче­ние, электронный дневник и электронный журнал, которые в Улётовской школе только-только начали внедрять. По вне­школьной работе — сколько учителей зани­маются с детьми во внеурочное время, ве­дут кружки? После обеда школа чаще все­го пустует. Может быть, пришла пора кри­тически оценить и свою работу?

Окончательное решение — за главой района

Ив заключение свою точку зрения на проблему обеспечения местами в детских садах в Улётах высказыва­ет С.П. Савин — глава района, руководитель администрации MP «Улётовский район»:

«К сожалению, я не смог присутство­вать на собрании из-за болезни. Но хочу высказать свое мнение по этому вопросу через газету. В советское время в Улётах было построено 2 типовых детских сада — №1 и в МКО на 90 мест (ныне детдом), остальные располагались в приспособ­ленных зданиях. Если сравнивать сего­дняшнюю ситуацию с 90-ми годами, нача­лом 2000-х (тогда только выживали), то отличие в том, что сейчас мы можем пла­нировать что-то строить (и строим), капи­тально ремонтировать (и ремонтируем) — жилые дома, объекты соцкультбыта, мно­гофункциональный центр (чтобы люди в одном здании, не бегая по учреждениям, получали все госуслуги). В этом году приступим к строительству поликлиники в Улётах, проект есть, финансирование со­ставит 234 млн. руб. (из краевого и район­ного бюджетов).

После того, как государство стало вы­плачивать материнский капитал на ребен­ка, по району, как и по всей стране, прои­зошел всплеск рождаемости. Это, конеч­но, хорошо, но тут же встала проблема детских садов, которую решать уже дол­жны местные власти. Задают вопросы: по­чему не сохранили здания детских садов, отдали кому-то, раньше не строили но­вые? Отвечаю: не было детей — не было в этом необходимости. Занялись вплотную этим последние два-три года, когда пошел рост рождаемости. Стали продумывать разные варианты. Это ведь администра­ция рассматривала все те здания различ­ных учреждений, которые сейчас предла­гают нам учителя, родители для размеще­ния детского сада. И кое-кто далек от по­нимания истинного положения дел. Сей­час существенно изменились нормативы, требования СанПина. По каждому зданию ведь просчитывалось все — объёмы ре­монтных работ, затраты и, что очень важ­но, — количество мест, которое можно там открыть. Самое большее — это одна груп­па, 25 мест. А в начальной школе — три группы, 70 мест. Разница ощутимая, и за­траты посильные (деньги постараемся на­йти). Передача здания начальной школы под детский сад — это временная мера, к которой мы вынуждены прибегнуть, учиты­вая большую очередь в детские сады по райцентру.

Но я со всей ответственностью говорю, что мы серьезно прорабатываем вопрос строительства нового детского сада в Улётах. На днях по этому вопросу мы вместе с С.П. Назаровой побывали в крае­вых министерствах образования и терри­ториального развития. Проектную доку­ментацию на детский сад на 110 мест бу­дем иметь уже в этом году. Цена вопроса: 1 место стоит 1 миллион рублей. Чтобы решить вопрос финансирования строительства, надо приложить большие уси­лия. И мы будем этим заниматься.

Что касается высказываемых мне­ний по этому вопросу, когда, судя по разговору на собрании, критика обрушилась на работников администра­ции района, специалистов комитета обра­зования, директора школы, я бы хотел по­просить всех умерить свой пыл. Учителя пусть займутся своими функциональными обязанностями. Если говорить о любви к детям, давайте говорить о любви ко всем — и к дошкольникам, и к ученикам, и к уча­щимся ПУ. Я работаю главой района 16 лет. В отделе образования за это время сменилось 4 заведующих: Зенков, Бурхиева, Карелов, Назарова. У меня есть, с кем и с чем сравнить. Сегодняшняя пред­седатель комитета образования Светлана Павловна Назарова достойно решает все вопросы образования и на уровне минис­терства края, и на уровне образователь­ных учреждений.

Вопрос вынесли по детским садам на общее собрание, чтобы довести до людей, заинтересованных сторон, что мы на­мерены делать для решения проблемы. Окончательное же решение принимать мне, это в моих должностных полномочи­ях. И оно будет принято исходя из инте­ресов детей. Сегодня надо защитить в первую очередь интересы детей дошколь­ного возраста. И не надо нас упрекать в том, что мы решаем проблемы одних за счет других. Давайте вспомним, и раньше в школах учились в две смены. И что? От этого не выросли ни больными, ни глупы­ми. Катастрофы не произойдет, если уле-товские школьники будут учиться в две смены. Зато удовлетворим потребности всех работающих матерей в местах для ребенка в детском саду. Почему я беру смелость именно так решать вопрос? По­тому что все, кто советует, критикует нас, не до конца представляют сложность си­туации. А она чревата социальным взры­вом. Мамы не могут выйти на работу, а ведь среди них немало матерей-одиночек, кто будет кормить их детей? Ко мне чуть не каждый день обращаются по поводу выделения места в детском саду. Только от главного врача ЦРБ 7 заявлений — не­обходимы места для детей 7-ми врачей. В противном случае мамы будут сидеть дома с ребенком, кто нас будет лечить? Такие же заявления от учителей Улётов­ской школы (кто будет учить наших де­тей?), практически из всех учреждений райцентра. И как будут функционировать эти учреждения — это как раз зависит от моего решения».


Надежда Цыпылова, «Улётовские вести», №15-16



«Издавна в народе говорят, что в чужую могилу не ляжешь. Не верьте этому! В на­шем городе и не такое возможно. Когда наша похоронная процессия приехала на кладбище, то мы обнаружили, что после­дний приют уже занят! Пришлось всем род­ственникам на сорокаградусном морозе браться за ломы и лопаты и долбить мёр­злую землю, чтобы выровнять дно другой могилы. С большим трудом ребята раз­бивали смерзшиеся комки глины и песка, чтобы засыпать гроб», — «Даурская новь» посвящает полосу проблеме ритуальных и кладбищенских услуг. Вернее, их отсутствию. В целом, довольно жутко.

Могилы впрок…

Никто из нас не застрахован от беды. Когда она приходит в дом, то всегда хочется ощутить моральную поддержку со стороны даже совсем незнакомых людей. Те, кто хоть однажды хоронил родно­го человека, навсегда запоминают эту боль и напряжение каждого мгновения, связанного с прощанием навсегда. В трудную минуту рядом оказываются друзья, родные и близкие, их поддержка согревает, помогает.

Нынешний год для нас начался с горь­кого события: ушел из жизни родной человек. Все родственники собрались в скорбные часы, распределили обязанно­сти и, казалось, предусмотрели все до ме­лочей. Купили все необходимое, съезди­ли в организацию, занимающуюся подго­товкой могил, — МБУ «Благоустройство», оплатили там за работу более трёх тысяч рублей.

Когда заехали на кладбище, чтобы точ­но определить место захоронения, то ужаснулись: многочисленные холмики вы­рытой земли и ямы рядом с ними как буд­то ждали своих «постоянных жителей». Было такое ощущение, что в целях эконо­мии земли ямы копали поближе друг к другу, потому что подойти к любой из них сво­бодно не представлялось возможным.

Справившись с нахлынувшими чувства­ми отчаяния и безысходности, мы отметили одну из могил деревянными бруска­ми, сообщили об этом в похоронную ком­панию. Весь день и ночь накануне похо­рон родственники делали пожоги, под­правляли могилу, отогревали и разбивали смерзшиеся комья земли.

Издавна в народе говорят, что в чужую могилу не ляжешь. Не верьте этому! В на­шем городе и не такое возможно. Когда наша похоронная процессия приехала на кладбище, то мы обнаружили, что после­дний приют уже занят! Пришлось всем род­ственникам на сорокаградусном морозе браться за ломы и лопаты и долбить мёр­злую землю, чтобы выровнять дно другой могилы. С большим трудом ребята раз­бивали смерзшиеся комки глины и песка, чтобы засыпать гроб.

Прямо с кладбища мы позвонили ди­ректору МБУ «Благоустройство» В. Кучеренко. Сам он не приехал, отправив вместо себя заместителя. Эта женщина ничего внятно не смогла объяснить и вообще выглядела так неадекватно, что мы даже предложили ей пройти провер­ку на алкотестере. Она грубо отказалась, разговаривала с нами высокомерно, так ничего и не решив, уехала.

К боли от утраты близкого человека добавилась горечь от людского равнодушия. Всех переполняло чувство воз­мущения: в кого же мы превращаемся, неужели так очерствели наши души, что даже последнее пристанище для челове­ка не может быть подготовлено соответствующим образом? Если уж взялись за такой бизнес (кстати, приносящий хоро­ший доход), то выполняйте услугу на все 100 процентов. Если место захоронения выбрано, оплачена его подготовка, то почему же родственники сами занимают­ся пожогами и доводят могилу до над­лежащего состояния? А теперь ещё дол­жны и охранять? Неужели суммы в три тысячи рублей хватает только на работу экскаватора? И зачем сразу готовить столько могил? Ни на одном деревенском погосте не увидишь ряды выкопан­ных впрок могил. Почему деревенские жители свято почитают традиции своих предков, а горожане их давно забыли? Конечно, деревня — не город. Но ведь и могилы сельчане копают вручную, а не эк­скаватором, да и Борзя, извините, не мега­полис с многомиллионным населением.

Должен же быть на кладбище смотри­тель, который бы следил за порядком во время захоронений. Или на ставку смот­рителя в «Благоустройстве» нет средств? Зато их с избытком хватает на незакон­ную прибавку к зарплате директору и его приближенным. Так жутко становится от бездушия чиновников, их заместителей, которые забывают, видимо, что перед смертью и перед Богом все равны.


Л. ЛОПАТИНА, А. КУТУЗОВ. г. Борзя, «Даурская новь», №15



Светлана Писаренко и Варвара Трухманова в «Советском Забайкалье» публикуют особенно лиричный текст о золотодобытчиках из Усть-Карска. Читать ради патриотизма, ради себя и края: «Про золотодобы­чу судила по впечатлениям от рассказов Джека Лондона да фильмов про «золо­тую лихорадку». Поэтому, думаю, в этом случае достойного собеседника в моём лице главный золотодобытчик района найти не мог. Я же слушала его букваль­но открыв рот, потому что, честно говоря, не ожидала от моего собеседника такой заинтересованности в этом разговоре. …Говорят, с наёмными проще: мешают, мол, работникам хозяйство, огороды и прочее. А я считаю, что и легче, и спокой­нее работается там, где живёт семья, поближе к дому. Тогда человек и работать будет с настроением. О том, что делается для рабочих и служащих в прииске, нам потом будут рассказывать многие: «вахтовка» доставляет на работу и с работы; тем, кто работает далеко от посёлка (на драге, на участках) организовано питание на местах, причём во все времена, как рассказывали нам уже сами рабочие, повара были профессиона­лами: и разряд имели, и готовили вкусно».

В гостях у прииска

Порой зажмуришь глаза и на секунду представишь весь земной шар, а потом медленно ищешь микроскопическую точ­ку на нём, которая является нашей малой родиной. Она находится среди утопающих в тайге сопок, среди извивающихся голу­бых змей-рек… А сейчас спит природа крепким зимним сном и кажется, что вре­мя остановилось, и лишь печной дым да морозный туман, словно дыхание нашей земли, говорят о том, что бьётся сердце нашего родного уголка.

Есть такие места в нашем районе, где работа кипит независимо от того, какое время года на дворе. Таких мест на самом деле много, но сегодня мы хотели бы рассказать об одном кон­кретно.

Усть-Карск. Все мы как будто знаем о его достопри­мечательностях, знаем, что этот населённый пункт мак­симально удалён от район­ного центра, знаем, сколько сложностей это доставляет всем. Это посёлок у всех на слуху, и чаще всего рядом с ним всегда слово «золото». На протяжении многих лет именно здесь ведётся добыча этого благородного ме­талла. Но не только золото славится бла­городством — главным сокровищем этой земли являются замечательные люди, жи­вущие на этой земле. Именно о них хоте­лось бы сегодня рассказать.

О встрече с В.П. Котельниковым мы до­говорились накануне. Но о том, что поезд­ка в Усть-Карск выльется в импровизиро­ванную экспедицию, мы с моими коллега­ми и не догадывались. Но всё по порядку.

В кабинет Генерального директора прииска «Усть-Карск» я зашла в тот момент, когда он отдавал последние указа­ния (звучали они больше как наставления) по погрузке каких-то материалов. Я поин­тересовалась, чьими силами это делается: нанимается бригада со стороны или это свои работники.

— Нет, всё мы делаем своими силами: и грузим, и возим, и ремонтируем, если что-то надо отремонтировать. Наёмных нет, чем очень гордимся.

С этого и начался наш разговор. Вернее даже, рассказ Валерия Павловича, потому что я никогда прежде не была на прииске, да и с его руководителем вот так, в беседе, встретилась впервые. Про золотодобы­чу судила по впечатлениям от рассказов Джека Лондона да фильмов про «золо­тую лихорадку». Поэтому, думаю, в этом случае достойного собеседника в моём лице главный золотодобытчик района найти не мог. Я же слушала его букваль­но открыв рот, потому что, честно говоря, не ожидала от моего собеседника такой заинтересованности в этом разговоре (не краевая, чай, газета), а следовательно, и такого серьёзного предметного разгово­ра не ожидала.

О себе Валерий Павлович почти ни­чего не рассказал, сразу начал с кадров, причём, по ходу рассказа по возможности приглашал в кабинет и знакомил со спе­циалистами, о которых шла речь (если они были неподалёку). На сегодняшний день в прииске 425 человек разных специ­альностей и профессий и 54 работника ЧОПа (раньше их называли ВОХРовцами). И снова подчеркну, все свои, местные.

— Говорят, с наёмными проще: мешают, мол, работникам хозяйство, огороды и прочее. А я считаю, что и легче, и спокой­нее работается там, где живёт семья, поближе к дому. Тогда человек и работать будет с настроением, — делится своими рассуждениями директор.

О том, что делается для рабочих и слу­жащих в прииске, нам потом будут рассказывать многие: «вахтовка» доставляет на работу и с работы; тем, кто работает далеко от посёлка (на драге, на участках) организовано питание на местах, причём во все времена, как рассказывали нам уже сами рабочие, повара были профессиона­лами: и разряд имели, и готовили вкусно.

Очень серьёзно относится админи­страция прииска под руководством В.П. Котельникова к вопросу обучения и повышения квалификации. Обучают многих, разным профессиям и систематиче­ски. Вот только не всегда это на пользу прииску идёт. Иногда такой получается парадокс: учат для себя, а плоды пожи­нают другие предприятия. Кадровый во­прос особо беспокоит сегодня Валерия Павловича. Всё больше появляется вокруг (близко и не очень) разных мелких и по­крупнее «контор», что заманивают наших земляков, обещая большие деньги. Не нам судить, насколько большие, но люди соблазняются обещаниями и уезжают. Многие, особенно жалко тех, кто немало сделал для предприятия. Да и прииск их ценил. А не учить нельзя, Котельников го­ворит, что права морального у него нет.

Не может допустить к работе неквалифи­цированного работника. Производство не шуточное, техника серьёзная — должны работать профессионалы: будь то геолог, горняк, токарь, водитель или электрик.

Часто работа связана с риском для здо­ровья, поэтому особое внимание на производстве уделяется условиям для без­опасного и комфортного труда. В какой-то степени в этом помогают и всевозможные проверки. А они бывают самые разные: за 2012 год прииск (про­изводство) посетили 16 проверяющих служб. Иногда их функции ду­блируют друг друга, но здесь этот факт воспринимают спокойно, даже с благодарностью. Ведь часто посторон­ний увидит то, чего от «замыленности глаза» хозяин не заметит. Так что проверяющих здесь встречают по-деловому, замечания устранить стараются как можно оперативнее.

Разговор продолжал­ся. Знакомство с глав­ными специалистами прииска давало воз­можность побеседовать с каждым из них, ведь они возглавляют очень важные и со­вершенно порой неизвестные направле­ния работы золотодобывающего предпри­ятия. К тому же Валерий Павлович говорил о каждом из них как о сильном профессионале и очень интересном человеке. Сразу скажу, поговорить удалось со многими, но не со всеми. Впечатлений на целый номер газеты, на все 1 б полос! Обо всём, что мы узнали и увидели в ОАО «Прииск «Усть-Кара», мы расскажем в наших следующих номерах. Читайте, я думаю, будет интерес­но. Очень хотелось бы.


Светлана Писаренко, Варвара Трухманова, «Советское Забайкалье», №8



В этом же номере «Советского Забайкалья» досталось «Ростелекому». Небезосновательно, надо полагать. Кокуй с телефонами на «30» сидит без связи, странное происходит и с телевизионными программами. Журналист постарался во всём разобраться, главное, конечно, чтобы был результат: «Удивительное дело: жители Кокуя (не один житель!) говорят, что телефонная связь не работает, начальник линейно-технического участка утверждает обратное. Парадокс ситуации заключается в том, что оповестить телефонные служ­бы об отсутствии связи невозможно: абоненту, чтобы сделать это, необходи­мо позвонить, но как это сделать, если эта самая связь отсутствует!? Может, для выяснения истины нужно создать комиссию, которая бы зафиксировала отсутствие связи или её наличие?».

«Линия перегружена» или «Неправильно набран номер»

Как много порой зависит от од­ного телефонного звонка. Ситуация может сложиться любая: воры пыта­ются проникнуть в квартиру соседа; разгорелся пожар или, не дай Бог, стало кому-то плохо с сердцем. По­вторюсь, ситуация любая, и тогда рука непроизвольно тянется к теле­фонному аппарату: стационарному — установленному в квартире — или мобильному, который, практически, всегда с нами. В спешке набирая за­ветные цифры, мы с нетерпением ждём ответа на другом конце прово­да. Но иногда в трубке слышен чётко поставленный автоматический жен­ский голос: «Линия перегружена. По­пробуйте позвонить позже».

В последнее время в Кокуе с номе­ров, начинающихся на «30», практиче­ски невозможно куда-либо позвонить. Как рассказала нашей газете Альбина Эдуардовна (имя, отчество изменены автором), безобразие с телефоном происходит уже месяца два-три. «Ино­гда нужно срочно позвонить, а в труб­ке опять эта «баба» говорит, что линия перегружена», — возмущается абонент.

За официальным комментарием мы обратились к начальнику Сретенско­го линейно-технического участка ОАО «Ростелеком» Юрию Константиновичу Плеханову.

— Линию перегрузить очень сложно, а в Кокуе это сделать практически невозможно. В посёлке установлено обо­рудование, которое имеет множество каналов. Не так давно, 12 февраля, проводились плановые работы по за­мене оборудования межстанционной связи на участке Сретенск — Кокуй, и в этот день телефонной связи в посёлке действительно не было с 10.30 до 16.30 часов. В остальные же дни связь рабо­тала нормально По крайней мере, у нас сбоев не зафиксировано. Подчеркну, ра­боты плановые, об их проведении были оповещены все экстренные службы: по­жарные, медики, полиция. Необходимо отметить, что оборудование, уста­новленное в Кокуе 12 февраля, позволит увеличить скорость Интернета с 62 Мбит до 1 Гб в секунду. Подобное обо­рудование также было установлено в Затоне, но только 13 февраля. Обору­дование монтируется для трансляции нашим абонентам интерактивного телевидения.

Удивительное дело: жители Кокуя (не один житель!) говорят, что телефонная связь не работает, начальник линейно-технического участка утверждает обратное. Парадокс ситуации заключается в том, что оповестить телефонные служ­бы об отсутствии связи невозможно: абоненту, чтобы сделать это, необходи­мо позвонить, но как это сделать, если эта самая связь отсутствует!? Может, для выяснения истины нужно создать комиссию, которая бы зафиксировала отсутствие связи или её наличие? Ре­дакция оставляет данный вопрос под контролем.

Много вопросов у жителей Сретенска возникает как раз по поводу интерактивного телевидения от «Ростеле­кома». «Как будут подключать? Что для этого нужно? Сколько будет стоить?» Вот что говорит по этому поводу Юрий Плеханов:

— Услуга — «Домашнее ТВ» — предостав­ляется всем нашим действующим и будущим абонентам бесплатно. При­ставки, необходимые для трансляции ТВ, которые подключаются к телеви­зору посредством телефонного кабеля, мы выдаём в аренду. До конца текущего года их арендная плата — ноль рублей, после Нового года всего — 65 рублей в месяц. Абонентская плата минимального пакета телеканалов составляет 230 рублей в месяц, при этом в цифро­вом качестве можно смотреть 88 по­пулярнейших телеканалов. Интерактивное телевидение — это не только качественный цифровой видеосигнал, большой выбор телеканалов, но и ши­рокий набор дополнительных инте­рактивных сервисов, таких, как: «Видео по запросу», «Электронная программа телепередач», система рекомендаций контента, напоминания о предстоя­щей передаче, родительский контроль. Используемая «Ростелекомом» плат­форма дает абонентам возможность смотреть в режиме «он-лайн» инфор­мацию о погоде и многое другое.

И последнее. В ноябре прошлого года появилась информация о том, что в результате проверки ЗАО «Синтерра», главного оператора универсальных так­софонов в крае, Россвязью был выявлен ряд нарушений и Федеральное агент­ство связи уведомило ЗАО «Синтерра» о расторжении с ним договора на услуги связи с 26 июля 2013 года. До этого же времени «Синтерра» продолжает об­служивать таксофоны. Пока вопрос, кто в дальнейшем будет заниматься обеспе­чением работы универсальных таксо­фонов в крае, остаётся открытым.

Главенство «Ростелекома» на рынке услуг связи бесспорно. Сегодня, наверное, не найдётся ни одного более-ме­нее дееспособного поставщика услуг связи для стационарных телефонов. Но век последних короток. Пройдёт ещё несколько лет, и мы с улыбкой будем вспоминать, что когда-то стационарный телефонный аппарат был связующим звеном между домом и внешним миром. Хочется в это верить… А пока: «Линия перегружена…» или «Неправильно на­бран номер…»

Справка «СЗ»

«Ростелеком» — российская теле­коммуникационная компания. Предоставляет услуги местной и дальней телефонной связи, широкополосного доступа в Интернет (первое место в России по количеству абонентов в 2011 году), цифрового телевидения (второе место в России по количеству абонентов в 2011 году), сотовой связи и др. По данным компании, её услугами пользуются более 100 млн жителей России.

«Ростелеком» выступает испол­нителем мероприятий различных государственных программ в области информационных технологий: соз­дание и развитие инфраструктуры электронного правительства (вклю­чая интернет-портал Gosuslugi.ru), телекоммуникационное обеспечение избирательного процесса (функцио­нирование ГАС «Выборы», организация системы видеонаблюдения за выбо­рами Президента РФ в марте 2012 года) и т.д. Обладает крупнейшей магистральной сетью связи в стра­не общей протяженностью около 500 тысяч км.


Денис Должиков, «Советское Забайкалье», №8



НазадВперёд
4 отзыва
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Борзинские "благоустроители" Спиридонов и Кучеренко ! В каких-бы машинах вы не ездили и костюмчики не одевали теперь вся Борзя видит вашу сущность! ПОЗОР И СРАМ!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

училась в Улетовской школе. училась в 1 смену. сын сейчас, в Чите, тоже учится в 1 смену. пока. на будущий год пойдет во вторую. это, конечно, хуже, чем в первую, но учебный материала материал усваивается от этого, по-моему ничуть не хуже, это ерунда. для родителей - да, неудобно, нужно больше времени уделять ребенку в вечернее время, когда можно было бы посмотреть телевизор, к примеру. так что я -за детский сад!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

В этом случае, дети занимаются только учебой! А ведь все дополнительное образование: кружки, секции, "научные общества" реализуются во вторую смену. Как дети их будут посещать, занимаясь учебой во вторую смену? Коллег-учителей полностью поддерживаю. Это не выход - строить надо!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Про связь забавно - чтобы сообщить о том, что нет связи надо позвонить. Напомнило анекдот - для запуска DVD-привода требуется установка драйверов, находящихся на диске.

ОБСУЖДАЕМОЕ