Р!
25 ИЮНЯ 2021
24 июня 2021

Не очень плохой Сердюков и хороший хост - в обзоре краевых СМИ

«Земля» устроила опрос молодёжи накануне Дня молодёжи о том, хотелось бы ей связать своё будущее с малой Родиной. Отрадно, что большинство ответов всё же оптимистичные. «В Забайкальске я живу и работаю уже больше десяти лет. Привыкли. Никуда уезжать пока точно не собираемся. Всё хорошо. Единственное, чего очень не хватает, так это леса и речки. Но это, конечно, мечта», — смеётся железнодорожница из Забайкальска Ирина Пузанова. По-взрослому рассуждает о рабочих местах, зарплате и детских садах колеблющаяся студентка Ирина Лапердина.

Как живёшь, молодёжь?

Молодые люди, яркие и энергичные, определяют будущее своего села, города, края, да и всей страны в целом. Накануне Дня молодёжи мы решили спросить у молодых людей городов и поселений, связывают ли они своё будущее с малой родиной.

Нам бы кафе «Мороженое»

Ирина Кузьмина, сотрудница Хилокского энергоучастка:
– Вижу ли я своё будущее в Забайкалье? Наверное, только в нём и вижу! Живём с мужем и дочкой в Хилке. В принципе, всё устраивает. Правда, хотелось бы, чтобы в городе появилось больше мест, куда можно сводить ребёнка – кафе «Мороженое», карусели и так далее. Было бы здорово, если б появились развивающие центры для дошкольников. Есть музыкальная и художественная школы, но до них нам ещё нужно дорасти.

Знакомство с другими городами

Ирина Лапердина, студентка, г.Чита:
– На сегодняшний день я сомневаюсь, как быть, вроде бы поговорка есть «хорошо там, где нас нет», но и с другой стороны есть масса положительных примеров среди моих друзей, знакомых, которые уехали из Забайкалья. Есть молодая семья, которая, проработав всего один год в другом городе, смогла взять ипотеку и сейчас уже подыскивает подходящее жильё. Отмечу – цены на квартиры там гораздо ниже. Они много рассказывают о цивилизованном отдыхе, инфраструктуре своего нового города, о широком ассортименте продуктов в магазинах, причем продуктов первой свежести и по невысоким ценам. Сегодня я вижу облачное будущее для своей дальнейшей профессиональной деятельности, думаю съездить на запад нашей страны и познакомиться с другими городами и их перспективами. Забайкалье люблю за его красоту, людей, пока свою дальнейшую жизнь связываю с Читой, но если уверюсь в том, что здесь я не смогу добиться элементарного – получать нормальную зарплату, быть защищённым в своих трудовых правах, приобрести жильё, устроить ребёнка в детский сад, зачем мне это?!

Буду лечить родных краснокаменцев

Людмила Алёкминская, выпускница Борзинского медицинского училища:
– Да, конечно, будущее связываю с малой родиной. В этом году окончила медицинское училище. Работать буду в Краснокаменске.

Не хватает только леса и речки

Ирина Пузанова, железнодорожница, п. Забайкальск:
– В Забайкальске я живу и работаю уже больше десяти лет. Привыкли. Никуда уезжать пока точно не собираемся. Всё хорошо. Единственное, чего очень не хватает, так это леса и речки. Но это, конечно, мечта (смеётся).

Полный упадок

Анастасия Вовненко, домохозяйка, г. Шилка:
– Лично для меня перспектив нет! Ничего не производим, кругом одни магазины. Для детей и молодёжи – полный упадок! Но… я всё-таки Родину люблю, т.к. многое связывает, там родилась я, мои родители, мои детки. Хочется всё-таки лучшего. Уехать хочется, но наверное, только пока просто попробовать, не навсегда. Хочется с уверенностью сказать: где родился – там и сгодился, но пока говорим неуверенно…

Окончим школу – и скорей в город

Евгения Сарапулова, 9-классница п. Багдарино, Баунтовского района Бурятии:
– С профессией до конца ещё не определилась. Но точно могу сказать, что, выучившись, останусь в городе – в Багдарин не вернусь. Моё мнение разделяют все одноклассники. Перспективы для молодых в селе нет.

За село обидно

Иван Селин, студент, г. Чита:
– Вижу своё будущее в Чите. Сам я из села. Люблю свою малую родину – чистый воздух, речка, лес, но сыт этим не будешь. Работы для меня там нет. У молодёжи одно развлечение – выпить в клубе. В Чите же есть спортзалы, места для нормального времяпровождения, но село загибается! Молодёжь убегает. Друг недавно переехал в Омскую область, там почти во всех районных центрах есть Дворцы спорта с крытыми катками, а у нас на улице заливают – и счастью нет предела, звонят во все колокола и пишут в газетах. Жаль наше село, обидно!


Подготовили Елена Викторова, Ольга Громова, «Земля», №26



В «Земле» рассказ о том, как инвалид, лишённый ноги из-за несчастного случая на лесосеке Акатуевского района, вынужден из года в год доказывать, что новая нога у него не выросла и просить положенный ему протез. «Сегодня, в век всеобщей компьютеризации, когда чиновникам той же МСЭ стоило лишь по электронной почте поинтересоваться у протезно-ортопедического предприятия о том, кому в этом году требуется замена протезов, и получить искомый ответ, то не надо было бы требовать от людей справки, — сокрушается герой публикации Владимир Марков. — Вообще-то, в начале этого года наш премьер-министр во всеуслышание говорил о том, что людям не надо теперь собирать справки, что каждое учреждение может эти справки получать от других учреждений по электронным каналам. Вот теперь и думай, то ли это благие пожелания, то ли до Читы не дошли новые веяния?»

Хождение по кругам равнодушия

Или трагикомедия о том, как у инвалида «выросла» новая ногa

История почти каждого человека, обращающегося с жалобой в газету, часто напоминает плохую пьесу из театра абсурда. Мог ли наш читатель, Владимир Алексеевич Марков, съездивший в 2011 году в санаторий по предложенной Фондом социального страхования путёвке на лечение, предположить, чем обернётся эта поездка для него в будущем, какими мытарствами и проблемами.

Из кабинета – в кабинет

Тогда его попросили сделать новую программу реабилитации, чтобы включить санаторно-курортное лечение. После этого всё и началось. Обращаясь с жалобой, он рассказывал, как его встретили в МСЭ, когда он пытался прояснить ситуацию, как отвечали, отмахиваясь, словно от надоевшей мухи, вели себя, по его выражению, как с быдлом. И началось для нашего читателя хождение по кругу: МСЭ, Фонд, протезно-ортопедическое предприятие, волокита, одним словом.

А ведь узнать ему надо было только, по какой причине перестала действовать бессрочная программа реабилитации, выданная ему ещё в 2009 году, по которой он получил право на обеспечение его протезом, тростью, ортопедической обувью и санаторно-курортным лечением, без ежегодных прохождений комиссий. Здесь следует пояснить, что Владимир Алексеевич в далеком прошлом, в 29 лет, получил производственную травму, стал инвалидом: работая зимой, на лесосеке Акатуевского совхоза, попал под дерево, получил перелом ноги и из-за отсутствия своевременной медицинской помощи у него началась гангрена. Вот тогда отняли ногу и стал молодой парень инвалидом. Пока были силы и относительное здоровье, он и не думал о поездках в санаторий, а уже в преклонные годы появились новые болячки, стал мучить остеартроз, понадобилось санаторно-курортное лечение. Теперь добавились и мучения ежегодных освидетельствований, доказываний, что он инвалид. Когда он задал вопрос, почему от него стали требовать ежегодного прохождения комиссий, ведь у него была бессрочная программа, ему в ответ заявили, что не надо было бы ездить в 2011 году в санаторий, тогда бы и остался на той программе. Словно лечение в санатории помогло вырасти новой ноге, горько замечает Владимир Алексеевич. Конкретного же разъяснения он так и не получил.

«Сам виноват»

А теперь новая напасть – пришла на этот год программа реабилитации, а там отсутствует самый главный пункт – обеспечение новым протезом. В век всеобъемлющей связи стал наш читатель звонить в Читу, в бюро МСЭ № 9, которое и выдало ему программу реабилитации, и получил ответ, что у них нет справки от протезно-ортопедического предприятия о том, что он нуждается в новом протезе. Ещё и сказали, что сам виноват, не предоставил справку своевременно. Старый протез приходит в негодность, уже не раз Владимир Алексеевич ремонтировал его, и замена его насущно необходима в этом году.

Владимир Алексеевич недоумевает: ведь сам слышал ответ Путина на жалобу инвалидов, что их каждый год гоняют на комиссии и анализы и после этого в скором времени и появилась у него бессрочная программа. А как проходить эти комиссии и сдавать анализы, знает каждый борзинец, ведь чтобы попасть на приём к врачу в поликлинике, надо выстоять огромнейшую очередь, как и на сдачу анализов. Все разговоры о модернизации, видимо, обходят стороной районную поликлинику, или это модернизация лишь ухудшает качество медицинского обслуживания.

Человеку, имеющему протез, трудно выстаивать огромные очереди, да ещё теперь ежегодно требуют рентгеновский снимок, что Владимир Алексеевич воспринимает как издевательство, неужели считают, что у него вновь нога вырастет?

Со справкой – своя нудная история. Получив требование от МСЭ о предоставлении справки, Владимир Алексеевич позвонил заранее на это предприятие и его заверили, что в течение нескольких дней такая справка будет отправлена. Он через пять дней опять решил удостовериться в том, что его просьба исполнена и получил ответ, что справка отправлена в бюро МСЭ № 9. Начав выяснение, куда же исчезла справка, он столкнулся с вопиющим равнодушием и невниманием, а то и грубостью. Обращался по телефонам – кто отвечает ему, не представляется, ответы всегда неопределённые и равнодушные.

Люди, не будьте равнодушны!

Не родилась бы эта жалоба, если бы к человеку отнеслись с вниманием и участием, а не заявили бездушно: приезжайте, берите справку в протезно-ортопедическом предприятии и принесите в МСЭ. Просто, по-человечески, можно понять, как трудно и проблемно человеку на протезе добираться до Читы. Не секрет, что цены на железнодорожные билеты так «кусаются», что от пенсии остаются лишь жалкие крохи, в Чите надо найти средства на гостиницу, которая тоже недёшева, да передвижение по Чите для инвалида далеко не лёгкая прогулка. Владимир Алексеевич вспоминает, как в советское время к нему приходили письма от этих же учреждений, в которых спрашивали, что нужно, предлагали помощь, а он отвечал письмом, что ему требуется. Сегодня, в век всеобщей компьютеризации, когда чиновникам той же МСЭ стоило лишь по электронной почте поинтересоваться у протезно-ортопедического предприятия о том, кому в этом году требуется замена протезов, и получить искомый ответ, то не надо было бы требовать от людей справки. Вообще-то, в начале этого года наш премьер-министр во всеуслышание говорил о том, что людям не надо теперь собирать справки, что каждое учреждение может эти справки получать от других учреждений по электронным каналам. Вот теперь и думай, то ли это благие пожелания, то ли до Читы не дошли новые веяния?

Владимир Алексеевич задаёт простой вопрос: почему его не могут внимательно выслушать, все объяснить, да и просто помочь – ведь его программа реабилитации на этот год вполне может быть изменена, не такая же большая проблема: выяснить, что ему нужен протез и подтвердить это справкой. Требуется лишь человеческое участие, внимание и желание помочь любому человеку.
Александра Косарева, г. Борзя

От редакции: Надеемся, что на ситуацию обратят внимание чиновники. Данную публикацию мы направили в Министерство социальной защиты населения Забайкальского края.


«Земля», №26



Надежда Шайтанова в «Экстре» знакомит читателей с явлением «каучсёрфинга», которое стало активно распространяться не только в западной России, но и в Забайкалье. В беседе с одним из читинских «хостов» Антоном Кудрявцевым она узнаёт особенности приглашения иностранцев в свой дом. «Идея каучсерфинга очень проста: создать дру­жеские связи между людьми всего мира. Это специфическая форма туризма, когда люди пре­доставляют друг другу свои «свободные диваны» для ночлега и, по возможности, выступают в роли гидов для своих гостей», — поясняет Антон.

Квартира в Париже – бесплатно!

И сэкономить, и мир посмотреть — читинцы приобщаются к мировому движению «каучсёрфинг»

Про Забайкалье ходят слухи, что иностранцам лучше бы здесь не показываться, очень уж печальные тенденции вырисовываются: то консулу по лицу надают, то мирного туриста при­кончат… Тем не менее жители «заграницы» то и дело навещают наш каторжный край, то ли пытаясь таким образом проверить себя на крепость и крутость, то ли дока­зать, что повсюду в мире есть хоро­шие и гостеприимные люди.

Кстати, мне лично до­казывать это не нужно. Я знаю: такие люди у нас действительно есть. Их называют каучсёрферы (от названия всемирного движения couchsurfing — дословно с английского «пу­тешествие по диванам»).

Путешествие по диванам — это не то, когда ты си­дишь перед телевизором на диване и смотришь фильмы канала «Моя планета». Это самое что ни на есть нату­ральное перемещение себя по миру, с той оговоркой, что вместо отелей и гости­ниц ты останавливаешься у местных жителей, которые предоставляют тебе ночлег, иногда питание и если по­везет, экскурсии и познава­тельное общение.

Антону Кудрявцеву 27 лет, по образованию он — учитель истории. Любовь к путешествиям помогла читинцу узнать о существо­вании проекта Couchsurfing — это случилось три года назад, в Голландии. Всё очень просто: регистрация на сайте, несколько слов о себе, и вот к тебе в го­сти уже просится Хуан из Испании или Аманда из США. Так, спустя всего лишь неделю после регистрации Антона на сайте, у него дома поселился Пьер из Парижа.

А если сам захочешь по­гостить у незнакомых лю­дей в незнакомой стране, то стучись к ним в «личку» и тебе воздастся. Тебя оди­наково радушно примут и в Ливане, и в Индонезии, и в Германии. Потому что у каучсёрфинга нет национальности.

Идея каучсерфинга очень проста: создать дру­жеские связи между людьми всего мира. Это специфическая форма туризма, когда люди пре­доставляют друг другу свои «свободные диваны» для ночлега и, по возможности, выступают в роли гидов для своих гостей. За время уча­стия в проекте я принимал в Чите около 20-ти человек, — рассказывает Антон.

По его словам, люди ча­сто приезжают семейными парами, а средства передвижения по нашей стране у каучсёрферов разные, в основном, это поезда, но часто путешествуют и на авто, мотоциклах или вело­сипедах. Реже — автостоп.

— Для многих иностран­цев очень привлекательно проехать по Транссибу от Москвы до Владивостока, ведь это самая протяжённая железная дорога на всей планете. Много часовых поясов, природных красот (один Байкал чего только стоит!) и городов, где гости из других стран останав­ливаются, чтобы увидеть жизнь обычных россиян. Я размещал в нашем горо­де граждан Канады, Китая, Швейцарии, Ирландии, Франции, Бельгии, Голландии, Люксембурга, Гер­мании, Дании. Да и наши соотечественники тоже путешествуют через каучсер-финг и останавливаются в Чите.

Основа основ: хосты и амбассадоры

Конечно, большинству обывателей — особенно в Чите, где выходя в магазин, привыкли запирать дверь на десять замков — сложно по­нять мотивы каучсёрферов. Остановиться неизвестно у кого? Лучше заплатить втридорога за тур в египет­ском отеле, где две недели провялиться в обществе ви­ски и обалдевших от без­делья аниматоров. Зато на душе спокойно. Пускать к себе незнакомых людей? А вдруг маньяк? А вдруг убий­ца?

Поэтому чаще всего путе­шествовать стараются пара­ми, а даже если и поодиноч­ке — на сайте каучсёрфинга, где ты находишь себе хоста (хозяина, который согласен тебя принять), существуют отзывы о нём (хосте) других путешественников.

Кстати, такое явление как «отпуск по обмену», о котором сняли одноимён­ный фильм с Кэмерон Диас в главной роли, немного не о том, говорит Антон Кудрявцев.

— В каучсёрфинге ты мо­жешь быть либо хостом, либо сёрфе­ром (го­стем). Существуют также спе­циальные волонтёры — абассадоры, так называе­мые послы движения couchsurfing. Эти люди, путешествуя по миру, порой не один год, не­сут идеи про­граммы в широкие массы: устраивают специ­альные встречи в разных го­родах, проводят семинары или акции.

Между тем сам Антон пока только лишь принимал у себя гостей, но не пользовался программой, чтобы остановиться у кого-нибудь в другом городе. Но плани­рует стать сёрфером в бли­жайшем времени.

— Скоро собираюсь в пу­тешествие на Камчатку, и уже нашёл людей, у кото­рых размещусь во время своей поездки.

Сегодня помог ты, завтра — тебе
В Чите существует группа «Вконтакте», где общаются местные каучсёрферы. Сей­час там зарегистрировано более 50 участников. Кто-то из них принимал уже доста­точно гостей, кто-то только начинает. Всех объединя­ет одно: открытость этому миру. Нет ничего проще — просто надо поверить в лю­дей.

Если вы захотите присое­диниться к ним, распахнуть своё сердце и свои двери, то можно найти эту группу в поисковике либо сразу за­регистрироваться на одном из сайтов для каучсёрфе­ров, например: couchsurfing.com, hospitalityclub.org, globalfreeloaders.com, bewelcom.org, stay4free.com и другие. Помните, что дви­жение с каждым днём ста­новится всё популярнее, поэтому уже завтра к вам может напроситься деся­ток-другой иностранцев. Вы должны быть уверены в своей толерантности, общительности и склонны к компромиссам — все люди разные.

Какого-то прописного кодекса у каучсёрферов мира нет. Негласные зако­ны гостеприимства — вот чем руководствуются те, кто принимает у себя гостей из разных уголков планеты.

— Есть общечеловеческие принципы, которые рабо­тают в любой стране. Мы, например, не только раз­мещаем и кормим у себя наших гостей, но и стараемся показать то место, где живём, наиболее полно и интересно, — рассказывает Антон Кудрявцев. — Вообще, денежный вопрос ни разу ни поднимался за всё время, что я участвую в программе. Здесь действует принцип «Pay it forward» (принцип «заплати вперёд») — сегодня ты помог одному человеку, завтра другой поможет тебе. Чтобы этот принцип действовал, нужно просто боль­ше доверять окружающим людям, стараться понять их и никогда не переставать учиться чему-то новому. Та­кие качества нужны не толь­ко для каучсёрфинга…


Надежда Шайтанова, «Экстра», №26



О кадетской школе в селе Знаменка Нерчинского района, чьи воспитанники стали лауреатами Всероссийского слёта кадетских корпусов, пишет «АиФ — Забайкалье». Разговор, начавшийся с того, что в школу принимают лучших, а не тех, кто нуждается в военной строгости, дошёл до желания провести референдум по возрождению казачьей станицы: «Люди в веру и казаче­ство идут медленно, но верно. Но и Москва не сразу строилась. Может, именно с таких инициативных, увлеченных лю­дей, настоящих патриотов и начнется возрождение забайкальской деревни».

Село возродят кадеты?

В Знаменке воспитывают настоящих патриотов

Сегодня речи о том, что нужно воспитывать в под­растающем поколении па­триотизм, звучат едва ли не на каждом углу. Учить детей уважать историю своего го­сударства становится едва ли не модой, в том числе и в нашем Забайкалье.

Однако есть в крае места, где о «модном» воспитании юных па­триотов знать не хотят. Здесь, на родине настоящих даурских казаков, все по-настоящему.

«Берём не всех»
Село Знаменское в Нерчин­ском районе известно не только своей богатой историей, но и самой молодой казачьей кадет­ской школой в крае. С момента её официального открытия идёт второй год, за это время юные забайкальские кадеты стали лауреатами Всероссийского слёта казацких кадетских корпусов.

В школе обучаются 200 ре­бят, из них 70 — кадеты.

— В кадеты принимаются все пятикласс­ники, коммен­тирует директор школы Светлана Броннико­ва. — А как быть дальше – идти ли по пути своих славных пред­ков или быть обычными уче­никами, каждый из них решит сам.

Школьная программа для ре­бят не особо отличается — все обя­заны знать историю казачества и основы православной культуры, а кадеты дополнительно изучают основы военной службы.

— Кадеты — это наша элита, — подчёркивает Светлана Вик­торовна. — Все ребята ведут здоровый образ жизни, актив­но участвуют в жизни школы и села, их объединяет любовь к казачеству. В этом году мы выпустили 11 ребят, все пятеро мальчишек из класса — кадеты. Об этих ребятах школа будет ещё долго вспоминать с грустью и любовью.

Особые надежды учителя знаменской школы возлагают на выпускника Женю Нахимо­ва. Потомственный казак, он стал лауреатом всероссийской викторины по истории каза­чества. За это Женя получил возможность бесплатного обучения в Московском государ­ственном университете тех­нологий и управления имени Разумовского. После обучения он планирует вернуться в род­ное село и работать в школе. Именно в таких учениках учи­теля знаменской школы видят ощутимый результат работы по патриотическому воспитанию.

Гаражи вместо церкви?

Планы у коллектива знамен­ской школы, что называется, грандиозные.

— Стать нашими учениками желают многие ребята из разных населённых пунктов Забайкалья, — рассказывает Светлана Викто­ровна. — Однако не все понима­ют, что мы — не исправительные учреждение. И в кадеты прини­маем только самых лучших.

Для того чтобы разместить приезжих учеников, в школе сейчас идёт ремонт интерната. К сентябрю привести его в по­рядок вряд ли удастся, но через год, надеется коллектив школы, уже получится пополнить ряды знаменских учеников новыми ребятами.

Пока юные казачата готовят­ся к открытию смены в летнем военно-патриотическом лагере и работают на большом школь­ном огороде. А ещё — помогают взрослым в делах села. Напри­мер, в восстановлении церкви, которой в советские годы снес­ли купол, а помещение приспо­собили под гаражи.

Решать поставленные задачи сообща — в этом есть уникальный дух казачьего единства. Недавно в соседнем со Знаменским селе Берёзово казаки за один день построили новый забор вокруг местной школы. А жители Зна­менского готовятся проводить референдум, чтобы их населён­ный пункт снова стал станицей.

Конечно, кто-то из жителей смотрит на возрождение каза­чества с подозрением и не верит в то, что можно что-то в своей унылой жизни изменить.

— Люди в веру и казаче­ство идут медленно, но вер­но, — замечает Алексей Александров, преподаватель знаменской школы и староста церковного прихода. — Но и Москва не сразу строилась. Может, именно с таких инициативных, увлеченных лю­дей, настоящих патриотов и начнется возрождение забайкальской деревни.


Мария Кузнецова, «АиФ — Забайкалье», №26



Подробно о том, что есть приборы фото- и видеофиксации «Арена» в «Читинском обозрении» рассказывает начальник центра видеофиксации Управления ГИБДД по Забайкальскому краю, подполковник полиции Сергей Чаплыгин. Особенно интересным в интервью стал последний абзац: «С 1 июля начнёт действие знак «Фотовидеофиксация». То есть, ГИБДД края должна будет расста­вить эти знаки вблизи приборов фиксации нарушений. Как будет выглядеть знак, все знают, но вот утверждённого ГОСТа по их установке пока нет. Поэтому появле­ние знаков — пока спорный вопрос. Если ГОСТ примут до 1 июля, то и знаки на читинских дорогах устано­вят. Пока известно, что такими зна­ками должны сопровождаться толь­ко стационарные приборы, располо­женные на конструкциях, имеющих неподвижное основание, т.е. име­ющих фундамент, уходящий в зем­лю. Ни одного такого стационарно­го прибора на территории края нет».

«Папарацци» в кустах

Превышение скорости фиксируют автоматы

Автомобилисты Читы наверняка заметили, что на дорогах Чита-Домна (в районе озера Кенон) и Чита-Забайкальск (в районе Антипихи) появились небольшие ящики. Многие догадались, что это приборы фотов и деофиксации нарушений ПДД.

Автомобилисты решили, что сотрудники ГИБДД специально спрятали камеры в ящики, чтобы усыпить бдительность водителей. Так ли это на самом деле?

Руки прочь!

За разъяснениями отправляюсь к начальнику центра видеофиксации УГИБДД по Забайкальскому краю подполковнику полиции Сергею Чаплыгину. Он заверяет, что каме­ры они вовсе не прячут, а защищают от вандалов. Ящики так и называют­ся — антивандальные боксы. Они не только сохраняют камеры, но и об­легчают работу ГИБДД.

Сергей Львович замечает: такие боксы есть и в других регионах, но в отличие от наших соседей, в Чите боксы раскрашены и видны издале­ка. Раньше за незащищёнными бок­сами «Аренами» был прикреплён человек. Теперь один сотрудник об­служивает сразу четыре прибора: комплекс может легко перевозиться с места на место в багажнике авто­мобиля, и инспектору необязатель­но находиться рядом. Его задача со­стоит также в том, чтобы снять ин­формацию о нарушителях.

Всё под контролем

Комплекс «Арена» совмещает ра­дар импульсного излучения и опти­ческий фиксатор — цифровую фо­токамеру (снимать видео «Арена» не умеет). «Угол атаки» луча радара более узкий — около 4. «Арена» по­зволяет контролировать небольшой участок проезжей части — всего 8-10 м. Впрочем, и этого вполне хватает для выявления нарушителей.

Этот небольшой ящик устанав­ливается на треноге на расстоянии 3-5 м от края дороги и может кон­тролировать до двух полос движе­ния. Машины-нарушители автома­тически фотографируются, данные накапливаются в памяти прибора. Формат данных: JPG файл, содер­жащий фотографию с разрешени­ем не менее 640×480 пикселей. Диа­пазон измерения скорости — от 20 до 250 км/ч. Фотографии содержат изо­бражение автомобиля, дату и время снимка, скорость движения. Допол­нительно сохраняется информация о месте контроля и разрешённой скорости движения. Каждая фото­графия сопровождается зашифро­ванным файлом, который не позво­ляет отредактировать фотографию.

А в кадре кто?
После того, как «Арена» запечат­лела «гонщика» на дороге, работни­ки центра видеофиксации готовят к отправке «письма счастья». И какие только снимки тут не увидишь! На­пример, 18 июня прибор на Агин­ском тракте запечатлел испуганное лицо водителя «Тойоты-Чайзер» с вытаращенными от ужаса глазами буквально за 3 секунды до аварии. В ДТП оказался виноват водитель выехавшего с прилетающей второстепенной дороги кранборта. Одна­ко ДТП можно было избежать, если бы водитель «Чайзера» не превысил скорость — вместо положенных на том участке 60 км/ч он летел на ско­рости 115 км/ч. На этой скорости за­тормозить перед появившейся вдруг помехой было нереально.

Очень часто в объективы каме­ры попадают и люди в погонах. И если работники карет «скорой по­мощи» избегают уплаты штрафов по причине того, что обычно спешат на вызов (а это уважительная причина для отмены постановления), то до­казать необходимость превышения скорости какого-либо экипажа ДПС сложнее — у них в журналах не всег­да фиксируется, какая именно ма­шина, на какой именно вызов и в ка­кое время выезжала.

Сергей Чаплыгин заостряет вни­мание на том, что информация о штрафе направляется владельцу ав­томобиля, а не тому, кто сидел за ру­лём железного коня. И оплачивать штраф нужно именно с указанием данных официального владельца. В практике ГИБДД часто случается, что машина оформлена на бабуш­ку, а ездит на ней внук. И вот ког­да бабушка получает постановление об оплате штрафа, отправляет внуч­ка его оплачивать. Часто внук без­ропотно исполняет наказ старушки, но спустя месяц бабульку беспокоят приставы: штраф не оплачен.

Доходное дело

В распоряжении ГИБДД Забай­кальского края сейчас находится во­семь антивандальных боксов, кото­рые уже установлены и работают. Стоимость одного прибора «Арена» — порядка 500-600 тысяч рублей.

В прошлом году было вынесено 39 тысяч 705 постановлений о нарушениях. В этом году на 19 июня вы­несено 19 тысяч 317. Сергей Льво­вич говорит, что цифры могли быть выше, если бы хватало денег на рас­сылку «писем счастья»:
— В прошлом году июль мы почти не работали, а с 10 октября рабо­ту с комплексами на дорогах вообще прекратили. Камеры «отдыхали». И всё из-за недостатка средств. На 2012 год на почтовые расходы УМВД края выделило 2 миллиона рублей. Мы их к осени уже освоили, сборы от штрафов, которые идут в бюджет края, составили порядка 10 миллио­нов. В этом году средства на почто­вые расходы выделил уже край, но всё те же 2 миллиона. И я уверен, нам опять их не хватит.

Между тем, в других регионах на работу «Арен» выделяется гораздо больше средств. Например, в 2012 году тамбовские власти выделили на это 17 миллионов рублей, а соседняя Бурятия — 19 миллионов на текущий год. Там понимают, что финансиро­вание этой программы — словно ин­вестиция в успешное дело, ведь до­ходы от «Арены» во много раз пре­вышают расходы.

Работать на предупреждение

С 1 июля начнёт действие знак «Фотовидеофиксация». То есть, ГИБДД края должна будет расста­вить эти знаки вблизи приборов фиксации нарушений. Как будет выглядеть знак, все знают, но вот утверждённого ГОСТа по их установке пока нет. Поэтому появле­ние знаков — пока спорный вопрос. Если ГОСТ примут до 1 июля, то и знаки на читинских дорогах устано­вят. Пока известно, что такими зна­ками должны сопровождаться толь­ко стационарные приборы, располо­женные на конструкциях, имеющих неподвижное основание, т.е. име­ющих фундамент, уходящий в зем­лю. Ни одного такого стационарно­го прибора на территории края нет.

Мифам вопреки
Система автоматической фиксации «Арена» фиксирует только превышение скорости, а не не­сколько нарушений сразу. Пока, к сожалению, нет прибо­ра, который мог бы фиксировать одновременно превышение скорости и, к примеру, непристёгнутые ремни безопасности.


Надежда Герасимова, «Читинское обозрение», №26



Алексей Будько и Кира Крапивкина подготовили интервью с председателем Забайкальской региональной организации ветеранов военной службы Валерием Тытенко. У него оказался довольно нестандартный взгляд на действия Сердюкова, сложившейся, судя по комментарию, целиком из сообщений федеральных каналов: «Что мы реально увидели? Сердюков привел свою команду, в которой оказалось очень много женщин. А военнослужащие пошли под сокращение. Людям в погонах это было совершенно непонятно. Лично я как бывший офицер Советской армии от Сердюкова был не в восторге, хотя поначалу мне хотелось понять его назначение. При нём было кое-что сделано. Во-первых, начали решать жилищную проблему военнослужащих. Во-вторых, заработная плата была реально повышена».

Российская армия: взгляд снаружи

Нужна ли солдату ушанка, армии — прапорщики и так ли плох Сердюков?

Сегодня на слуху военная тема. Это и брошенные городки в Забайкалье, и реформа армии, и, увы, масштабная коррупция в Минобороны России. Наша беседа с человеком, знакомым с армией не понаслышке, — председателем Забайкальской региональной организации ветеранов военной службы Валерием Тытенко.

Не так плох Сердюков…

— Валерий Васильевич, вопрос как к военному профессионалу. Можно ли сказать, что бывший министр обороны Сердюков абсолютно плох и делал вcё неправильно? Ваша характеристика его реформ.

— Когда министром обороны был Сергей Иванов, все предполагали, что его сменит либо военный, либо человек из структуры Иванова. Но на смену ему пришел человек гражданский. И пришёл он для того, чтобы улучшить условия службы и армейский быт. Но когда мы говорим об оценке всего сделанного им, то мы должны исходить из того, что военнослужащие – это особый менталитет. Они воспринимают своих начальников по делам и по команде. Что мы реально увидели? Сердюков привел свою команду, в которой оказалось очень много женщин. А военнослужащие пошли под сокращение. Людям в погонах это было совершенно непонятно. Лично я как бывший офицер Советской армии от Сердюкова был не в восторге, хотя поначалу мне хотелось понять его назначение. При нём было кое-что сделано. Во-первых, начали решать жилищную проблему военнослужащих. Во-вторых, заработная плата была реально повышена.

— А у Шойгу все так же хорошо, как нам пытаются показать СМИ? Или это два разных военных менеджера, реализующих абсолютно разные идеи?

— Если Сердюков — менеджер, то Шойгу — это всё-таки не менеджер, а представитель силовых структур. Когда он создавал МЧС, первыми в эту службу пришли бывшие военные. И потом, это очень сильная политическая фигура, которая по своему кругозору сильнее Сердюкова. После его назначения все увидели: наконец-то военных начали понимать, прислушиваться к ним. На сегодняшний день Шойгу — оптимальный вариант.

Ушанка, ботинки и прапорщик

— Приход к власти нового министра обороны ознаменовал много решений косметического и бытового плана. Отказ от шапок-ушанок, устройство казарм, душевые кабины, новая краска для боевой техники… А что действительно необходимо армии?

— Шапка-ушанка доказала, что в северных широтах только она может быть самым лучшим головным убором. Она пришла к нам ещё из СССР. Сегодня мы пытаемся скопировать многое у западных армий. Но там совершенно другой климат, другой подход. Я уверен, что срочнику надо оставить сапоги. Можно их модернизировать. Я, будучи курсантом, бегал и в ботинках, и в сапогах. Так вот, в сапогах лучше бегается, потому что в них не стираются ноги. От того, что Сердюков придумал (новая форма, куртки и т.д. ), я тоже был не в восторге. Амуниция должна быть качественной, удобной. Душ, конечно, нужен солдату.

— Все эти новаторства направлены на престиж армии?

— Понятие престижа армии заключается только в одном: солдатом может быть физически развитый молодой человек с незамученными глазами, общительный, с хорошим менталитетом, пришедший из народа. Конечно, в ботинках солдат смотрится красивее и интереснее. Но в поле приоритетное понятие не престиж, а удобство. А для престижа есть парадная форма одежды.

— Институт профессиональных сержантов себя оправдал или все-таки в нашей армии без прапорщиков никак?

— Я думаю, никак. И не только без них. Сержанта надо учить так же, как раньше учили офицеров. Если мы говорим о профессионализме, о новой технике, мы должны чётко понимать, что нужны соответствующие знания, практика. Если контрактник пришёл, то не на 3 и 5, а на все 10 лет. Ему необходимы знания. У нас была школа прапорщиков, которая себя оправдала. Прапорщик всегда котировался. Срочник приходил и уходил, а прапорщик оставался на 15-20 лет, отлично знал своё дело. Почему их не стало? Из тех офицеров, которые высвобождались, хотели сделать контрактников. Они должны были снять свои лейтенантские погоны и стать солдатами или сержантами. Но этот номер не прошёл. Когда при Сердюкове был сделан первый набор, было набрано 250 тысяч контрактников. Комдив вышел и увидел воинов, которые плевались и матерились со страшной силой… Через некоторые время их уволили на «гражданку».

— Вы верите в то, что программа перевооружения армии, продекларированная в последнее время, рано или поздно будет выполнена в полном объёме?

— Верю. Эта программа направлена на восстановление оборонной промышленности, увеличение рабочих мест и обновление армии. Это очень большой экономический процесс.

Прекрасный пол, в строй!

— Год службы — это много или мало? И армия в 700 тысяч человек для России — это достаточно?

— Год службы — это нормально. Практика показала, что в течение года человек осваивает специальность и готов к боевой работе. Что касается численности армии, то тут две проблемы.

Первая — финансовая. Зачем нам 2 млн. абсолютно нищих и голодных солдат, если выгоднее позаботиться о 700 тысячах? Вторая проблема: качество состава сильно упало. В этом виновата не армия, а перестройка. Ну а 700 тысяч человек мы можем реально чему-то научить, чтобы они выполняли боевую задачу.

— Как вы относитесь к призыву в Российскую армию иностранцев?

— Хорошая идея. Сегодня население страны сокращается. 150 миллионов на всю Россию — это маловато. В Забайкалье уже вон казаки из Австралии приезжают. И если к нам приедут профессионалы из той же Франции, Англии, которые хорошо разбираются в военной технике, и поделятся не только знаниями, но и культурой — почему бы и нет? Возможно, это вынужденные меры, но то, что это необходимость, я согласен на 100 процентов.

— А призыв в армию женщин? Например, в израильской и американской армии женщин в разы больше, чем в российской.

— А куда деваться? При нашей-то безработице! Сейчас я работаю в гражданской структуре и вижу, что женщины намного серьезнее относятся к своим обязанностям, чем мужчины. Они более дисциплинированы, ответственны. И если у нас мужики вместо того, чтобы заниматься делом, спиваются, — кто будет заботиться о семье, зарабатывать деньги? Женщины! Хотя меня как мужчину удручает то, что мы вынуждены обращаться к женщинам. Это очень плохо.

Вернётся ли СибВО?

— Ходят слухи, что Чите вернут статус столицы военного округа. Возможно ли это в нынешних условиях?

— Во время майских праздников у нас выступал командующий 29-й армией Романчук, и мы задали ему этот же вопрос. Он объяснил так: округ ушёл, а боевой состав остался. Боевой состав, который определяет вопросы боеготовности, находится на территории Забайкалья. Другой вопрос, насколько он достаточен. Я думаю, войска ещё придут.

Мнение

— Вы возглавляете общественную ветеранскую организацию. Подобных структур в нашем регионе около 20. Зачем столько и не проще ли им объединиться?

— Во-первых, ветеранские организации открывают их лидеры, этот процесс не является управляемым. Сначала считали так: подобные организации нужны, чтобы защищать гражданские права военных. Потом выяснилось, что с этим и прокуратура хорошо справляется. Я как руководитель этой проблемой занимаюсь около 10 лет и абсолютно убеждён, что бывшие военные, запасники, включая ветеранов, должны заниматься непосредственно подготовкой ребят к службе в армии. Сегодня с этим серьёзная проблема. Мы должны приходить в школы, нас там ждут. Молодые учителя возглавляют патриотические клубы и обращаются к нам за помощью. Наша организация этим активно занимаемся. А остальных личные амбиции подводят. Когда я прихожу на Пост №1, выясняется, что никто из ветеранских организаций туда не ходит. А мы уже отыграли по военно-патриотической работе 8 грантов. Я всех пытаюсь убедить, что ветеран Вооруженных Сил — это государственный человек. Он находится на пенсии, ему государство платит деньги. А всё остальное он должен делать сам. Потому что речь идёт о судьбе наших детей и внуков.


Подготовили Алексей Будько, Кира Крапивкина, «Эффект», №26



НазадВперёд
Добавить отзыв
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Правила
ОБСУЖДАЕМОЕ