Р!
27 ФЕВРАЛЯ 2021
26 февраля 2021

Прикованный наручниками замдиректора детдома - в обзоре районных газет

В «Шелопугинских вестях» Галина Черенцова, по всей видимости сотрудник больницы, рассказывает, как она проводит свой отпуск. Даже для районной газеты – это слишком странный текст про болтовню в магазинах и мужа, покупающего краску. Тем не менее, он попал в наш обзор за мнение относительно подозреваемого в избиении воспитанника замдиректора Шелопугинского детского дома Андрея Самойлова. «Автобус, который возил рабочих ДРСУ, детей не брал. И Андрей Юрьевич собирал всех детей в свою машину и возил их до дома. Если что-то нужно было сообщить, подъезжал, сообщал. Ежегодно развозил учебники нашим детям по домам. Лично я ему очень благодарна за это. Мой сын его очень уважает и называет его: «муж Виктории Викторовны». У Самойловых всегда в доме было много детей, которые приходили к их детям или просто к Виктории Викторовне. Пока не уехали их Ариша и Илья учиться в Читу, мой сын постоянно бегал к ним, потому что там было интересно, тепло и всех принимали радушно», — пишет Черенцова.

Как я провожу свой отпуск

Все мы в детстве писали сочинение в начале учебного года «Как я провёл лето», и наши дети писали, и внуки будут писать. Хорошо тем, у кого богатая фантазия, может выдать желаемое за действительное, а если ты считаешь, что нужно писать только то, что на самом деле, то и написать-то кажется было не о чем – только огород, речка, сенокос…

Но по прошествии многих лет всё это кажется самым дорогим, родным и уже неповторимым, ушедшим вместе с годами. Может, и о своём отпуске в 2013 году в 90 лет я буду судить по-другому, а сейчас…

Мой очередной отпуск за 2013 год начался с конца мая. Погода отвратительная: мороз, ветер. Печь топим в доме с завидным постоянством через день. На улицу выходить не хочется. Так как я в отпуске, не зная, чем заняться, решила посетить торговые точки.

Продавцы, увидев меня в магазине в утреннее время, сразу смекнули, что что-то не так. Позавидовав, что в отпуске, посочувствовали насчёт погоды, начали предлагать свои товары.

Удовлетворенная общением с «народом» и воспряв духом, стала ждать хорошую погоду лежа на диване. Раздался телефонный звонок – это коллеги мои, чтобы я не забыла о своей работе, поставили в известность о новой диспансеризации всего населения. Обсудив, поохав и поахав, как с ней справиться, занялась хлопотать по хозяйству, решив: будь, что будет, на сколько сможем, на столько и будем работать.

На следующий день снова звонок с работы: принесли платежки – иди разбираться в бухгалтерию, что начислили и как. Иду в бухгалтерию, жду Сашу – узнаю, оказывается, начислили больничный дважды, дважды его удержали. Спрашиваю: почему? Потому что вовремя платёжки не разнесли, без тени смущения поясняет Саша. А если бы мед.сестра не дала вовремя таблетку или укол не поставила в нужное время? Караул? Беда? А здесь можно, подумаешь какие-то 8 тысяч гоняют туда, сюда, а ты бегай, догоняй. А отпускных-то у меня за пятьдесят календарных дней 17 тысяч. Да. Интересуюсь, а сколько же у меня рабочий день стоит, оказывается, 600 рублей.

Плетусь домой и думаю, как можно прожить на эти деньги, не говоря уже о том, чтобы организовать себе отдых. Ведь каждый по-своему смотрит на эту сумму: кому-то покажется много, кому-то мало, а кто-то скажет: достаточно для деревни. У меня на это своё мнение.

Подумав, что я могу себе позволить на такие деньги, решила поменять дверь. Дверь простую, деревянную, которую приобрели заранее и которую можно подчесать и подколотить, и утеплить по деревенским меркам. Ну, а колоды придется подкрасить, а шикану-ка я, и на свои отпускные куплю-ка я банку краски и выкрашу веранду.

Сгоняв мужа по магазинам, купила краски и вот в очередной ненастный день, когда муж на работе, бабушка – моя мама в своей комнате смотрит телевизор, я взялась за покраску веранды. Наконец-то времени много у меня, никто не отвлекает, и я могу поразмышлять о многом – о жизни, о ценностях в жизни, о взаимоотношениях людей или просто о том, что в голову взбредёт.

Ну, а в голову сразу взбрело, вот ведь какие умные головы за нас всё решают, нам отмеривают, сколько нам хватит на житьё, бытьё. А какие у них зарплаты? Соответственно отпускные плюс оздоровительные, премиальные и т.д. , а нам и столько хватит, кто мы такие? Вспомнила, как, утверждаясь, очередное руководство указывало на особо ретивых: «Кто ты такая? Какой-то лаборант». Тогда я ничего не ответила, потому что говорить с такими людьми да в их «высоких» кабинетах бесполезно, ничего не докажешь и скатываться до их уровня не хотелось.

Сейчас, крася свою веранду, я могу не спеша порассуждать о том, «кто я такая, и какой я лаборант». Да, я лаборант – но лаборант высшей категории. Не каждый может со мной сравниться, ведь я могу делать всё: от анализа мочи – до цитологического анализа. Резус начала в нашей больнице делать я, и цитологию никто не делал до меня. Скажите: хвастаюсь, нет, просто привожу факты.

Крашу, то и дело отвлекаюсь на телефонные звонки, ведь мои сыновья готовятся к сдаче дипломов. Волнуюсь за них очень. Высшее образование почти у всех, у кого и по два, только это не показатель того, какой ты человек. Важно, как ты воспитан.

И вот очередной звонок, который привёл меня в ужас и растерянность, и непонимание происходящего.

Оказывается, в нашей больнице лежит прикованный наручниками к кровати Самойлов А.Ю. , и к нему приставлена охрана из двух человек с автоматами. Первое, что пронеслось в голове, что случилось? Почему?

Ведь за 33 года, что я проработала в больнице, можно по пальцам пересчитать, сколько таких было – это уже были отъявленные рецидивисты. Красить свою веранду я уже не смогла. Сижу и думаю, что, ещё не уходя в отпуск, я слышала, что на Андрея Юрьевича было заведено «дело», но я решила, что это просто сплетни, ведь такой человек, как мне кажется, не способен на плохие поступки. Ведь мы живём в деревне, все на виду. Меня охватил ужас, потому что я знаю, что у Андрея Юрьевича больное сердце, а его жена Виктория Викторовна перенесла тяжёлую операцию. Нервничать никак нельзя.

Я вспомнила, как Виктория Викторовна начала свою трудовую биографию после окончания педучилища. Она взяла доучивать детей из класса своей матери Тамары Семеновны. В этом классе училась и моя дочь. И когда мой младший сын пошёл в первый класс, то его учительницей оказалась уже Виктория Викторовна Самойлова, которая имела двоих детей Арину и Илью. Я была спокойна, зная спокойный её характер. Знала, что она очень заботливая, проследит, как ребёнок одевается, и что живёт она «наверху», и дети такую дорогу, до интерната будут ходить с нею.

Но оказалось, что Андрей Юрьевич всегда находился рядом с нею и нашими детьми. В то время машины были у единиц, и детям нужно было идти до интерната зимой и в дождь, и так далеко. Автобус, который возил рабочих ДРСУ, детей не брал. И Андрей Юрьевич собирал всех детей в свою машину и возил их до дома. Если что-то нужно было сообщить, подъезжал, сообщал. Ежегодно развозил учебники нашим детям по домам. Лично я ему очень благодарна за это. Мой сын его очень уважает и называет его: «муж Виктории Викторовны». У Самойловых всегда в доме было много детей, которые приходили к их детям или просто к Виктории Викторовне. Пока не уехали их Ариша и Илья учиться в Читу, мой сын постоянно бегал к ним, потому что там было интересно, тепло и всех принимали радушно. Все знали их собачек, кошечек – лечили все вместе,если кому-то из них нездоровилось. Смотрели мультики, играли в разные игры. Раньше всех у них появилась видеокамера, и все утренники снимали на видеокамеру, благодаря им у нас есть видеозаписи наших маленьких детей.

Сейчас наши дети уже взрослые, но до сих пор они его знают, помнят, он всегда интересуется, как у них дела, дернёт девочек уже не за косички, а за их модные прически. И мне не верится, что такой человек мог сделать что-то плохое чужим детям. У всех интересуюсь, в чем обвиняют Самойлова, говорят: смотрите в интернете, у меня нет интернета, кого не спрошу, все уклоняются от ответа. Видимо, боятся. Ведь мы прошли многое – это уже история, но тем не менее отзвуки есть, помнят о репрессиях наши родители, ведь они прошлись по живым людям, судьбам.

Когда я узнала, что обвиняют Андрея Юрьевича в избиении детей в детском доме, я не поверила, ведь если у человека такая семья, не может он быть чудовищем. Говорят, что следствие ведут работники ФСБ из Москвы и Новосибирска. Неужели правда? И если правда, что у них рядом нет таких же детдомов, как в Шелопугино. И я думаю, что это очень серьезные люди, они разберутся, и всё станет на свои места, но какими жертвами.

Смотря современные фильмы, мы очень часто видим такое, как людей загоняют в угол, и неужели это дошло и до нас. Почему, по каким соображениям нужно закрыть детский дом? Закрывайте, но не такими же методами.

Неужели, если происходит произвол в детском доме, не знал никто, ни органы опеки. Где Сергей Данилович? Это его детище, ведь он очень гордился этим. Где Карина с «Альтеса», которая очень часто наезжала и показывали репортажи о том, как хорошо в детдоме.

А где шефы работники милиции, ныне полиции, неужели никто не видел, какой «монстр» объявился в детском доме и справиться с ним может только силовая структура. Лично я этому не верю. Может, он и спросил с кого-то построже. А ведь мы все родители и знаем, что иногда это просто необходимо.

Да, я ещё упустила один очень немаловажный факт, ведь в семье Самойловых воспитывается приёмная дочь Оля. Из этого запуганного ребёнка, которая боялась темноты и любого шороха, выросла девочка с открытыми чистыми глазами, с веснушками и рыжей косой. Будь бы плохим отцом, вряд ли выросла такая открытая, весёлая девчонка. Илья заканчивает академию, собирается в армию. Тяжелые испытания обрушились на эту семью, но я думаю, что они с честью все преодолеют. Но какой ценой? Ведь все болезни от нервов, как нам известно. Я думаю, что под моим письмом подпишутся многие. Ведь если сейчас мы позволим одного затоптать, следующим может оказаться любой из нас. Завтра начинается новая неделя, какие новости появятся? Как дальше будет проходить мой отпуск? Докрашу, наконец, веранду, а там уже и картошка, и снова работа…


С уважением Галина Черенцова, «Шелопугинские вести», №25



Юрий Житлухин в «Славе труду» рассказывает о своей поездке в Москву, куда были приглашены журналисты, операторы и продюсеры, сотрудники ФСИН на финал смотра-конкурса «На страже порядка». По словам Житлухина, «приятное общение омрачало только то, что, когда на вопрос «Откуда вы?», я отвечал: «Забайкальский край», то зачастую собеседник впадал в географический ступор, пытаясь представить, где это». В целом, впечатления от путешествия, во время которого походили семинары и экскурсии, остались самые приятные: «И, как компенсация за утомительный перелёт, тяжёлую дорогу, пресловутую смену часовых поясов – санаторий «Аксаково» в лесопарковой зоне Подмосковья. Здесь забываешь обо всём и начинаешь понимать вздохи писателей-классиков об очаровании русской деревни. Было жалко тратить время на сон, хотелось часами бродить по пешеходным дорожкам, любуясь русской (не забайкальской) природой – розовые тюльпаны, розы, люпин и другие, неизвестные мне цветы на клумбах, липы, клёны, дубы… Здесь впервые услышал трель соловья, и даже комары не такие агрессивные, как у нас (зажрались). А ещё в санатории – замечательная кухня и приветливый персонал, уютные номера и тишина».

Москва. Вид сбоку

Отчёт журналиста районной газеты о поездке в Москву на финал смотра-конкурса «На страже порядка»

Длинное предисловие

Долго листал странички интернета в поисках того самого слова, которое передало бы моё внутренне состояние в дни той, особенной для меня поездки.

Но, наверное, надо рассказать с самого начала? В апреле 2011 года из-за массовых беспорядков сгорела наша «десятка». И сие скорбное событие стало точкой отсчёта совместной работы редакции «Слава труду» и администрации ИК-10. Более того, появился уникальный в Забайкальском крае совместный проект «Будем жить!», направленный на социальную адаптацию и освещение в СМИ повседневной жизни заключённых.

«Фи, — скажет придирчивый читатель, — Зэки, зона…». Но не буду спорить, уважаемые вы мои! А приведу слова известного журналиста Никиты Вайнонена:

«За железом – будто голый,
Что снаружи, что внутри.
Хочешь – жги меня глаголом,
Хочешь – зырь, а хочешь – зри.
Мир в полоску – это страшно.
Кто ж клеймён? Но клетка дней
в обе стороны прозрачна,
И вопрос, кому видней…»

За два года были написаны десятки статей, у газеты «Слава труду» в колонии – устойчивая подписка, футбольные команды Краснокаменска соревновались со сборной ИК-10, организован фотоконкурс «Все мы – люди!», в котором участвовали и осужденные, прошли концерты… Были сняты четыре документальные передачи о колонии, и одна из них, созданная совместно со Станиславом Панюковым «Отрицалово – вне всяких законов», заняла первое место на Всероссийском смотре-конкурсе «На страже порядка» ФСИН России в номинации «Объективный взгляд». Восторг, который ощутил, когда сообщили о победе, сменился испугом (Москва-то далекоооо, страаашно)… Но редакция газеты, администрация ИК-10 в главе с Сергеем Трухиным и пресс-служба УФСИН России по Забайкальскому краю помогли мне впервые перешагнуть порог Восточной Сибири и отправиться в конце мая в столицу нашей Родины на финал конкурса. И когда испуг прошёл, я впал в то самое блаженно-спокойное состояние, которое длилось все дни, когда ушла вся суета, мысли о работе, планы… Плюс резкая смена картинки перед глазами… Что-то похожее в дзен-буддизме обозначается словечком «сатори» — состояние одной мысли, когда твое «я» только здесь и сейчас.

Москва. Аксаково

Здесь по законам репортажного жанра нужно было написать о сборах в дорогу, томительном шестичасовом перелёте, сравнить аэропорты Читы и «Домодедово», а также напомнить о тяготах смены часовых поясов, но, давайте пропустим? Пишу этот материал, испытывая лёгкое чувство неловкости, потому как мне было хорошо во время этой поездки, а советское воспитание считает неприличным делиться радостью, непременно надо преодолевать трудности. Хотя они были. И первое, что «отравляло» жизнь, — это время, потраченное на дорогу: сорок пять минут на электричке от «Домодедово» до Павелецкого вокзала, затем часа полтора на метро до станции «Алтуфьево», а на «сладкое» — три часа на «ГАЗели» до санатория «Аксаково». Здесь познакомился со знаменитыми московскими пробками – когда 15 километров едешь три часа в сплошном потоке машин (дороги у них такие же, как у нас) — это убивает все впечатления об увиденном… Но вторая особенность – очень много людей на улицах или в метро («понаехали»), и в такой толпе чувствуешь себя весьма неуютно. Это к вопросу о московском ритме жизни, а какой у него коэффициент полезного действия, если полжизни уходит только на то, чтобы добраться из точки «А» в точку «Б»?

И, как компенсация за утомительный перелёт, тяжёлую дорогу, пресловутую смену часовых поясов – санаторий «Аксаково» в лесопарковой зоне Подмосковья. Здесь забываешь обо всём и начинаешь понимать вздохи писателей-классиков об очаровании русской деревни. Было жалко тратить время на сон, хотелось часами бродить по пешеходным дорожкам, любуясь русской (не забайкальской) природой – розовые тюльпаны, розы, люпин и другие, неизвестные мне цветы на клумбах, липы, клёны, дубы… Здесь впервые услышал трель соловья, и даже комары не такие агрессивные, как у нас (зажрались). А ещё в санатории – замечательная кухня и приветливый персонал, уютные номера и тишина…

И не менее приятная компания: журналисты-победители в других номинациях и офицеры пресс-служб ФСИН со всей страны («пресс-офицеры», как неумно пошутил заезжий НТВ-шник). В рамках финала известные журналисты, операторы и продюсеры (Марианна Максимовская, Павел Брыкин, Роман Мельник и другие) провели, мастер-классы для сотрудников ФСИН. Приятное общение омрачало только то, что, когда на вопрос «Откуда вы?», я отвечал: «Забайкальский край», то зачастую собеседник впадал в географический ступор, пытаясь представить, где это. Ох, велика наша Родина!

Рядом с санаторием – село Федоскино (родина матроса Железняка, ели кто его помнит): современные коттеджи и летние домики, совсем как в дачных посёлках родного Краснокаменска. В селе находится фабрика миниатюрной живописи, основанная в 1795 году и специализирующаяся на старинном федоскинском промысле лаковой миниатюрной живописи, здесь же музей лаковой миниатюры. Федоскино называют родиной русских лаков, мастера до сих пор работают по старинным методикам (за их работой удалось понаблюдать). И это очень кропотливый труд, что в конечном итоге и определяет цену изделия – шкатулка размерами с сигаретную пачку стоит около 20 тысяч рублей.

А ещё в селе – деревянная церковь Николая Чудотворца с шатровой колокольней, построенная в 1875 году. В ней полным ходом шла реконструкция, но добрая женщина-смотритель пустила нас внутрь и даже разрешила фотографировать. Но ни объектив фотоаппарата, ни газетные строчки не могут передать очарования этой церквушки – запах ладана и свежепиленого дерева, живую красоту икон и больших охапок роз, которые в ведрах стояли на алтаре… Сатори…

Москва. Москва

Экскурсии занимали основное место в списке мероприятий, запланированных организаторами. Впрочем, путешествие на автобусе по Москве – уже экскурсия, из окна видны многочисленные стройки и парки, Большой театр и кусочек кремлёвской стены, здание МИДа и памятник Владимиру Ильичу… Здания, которые прежде видел только по телевизору, названия улиц, которые ранее читал в книгах. А ещё московские магазины, сплошные ленты автомобилей на дороге и люди, люди… Москва сбоку — это интересно, местами красиво, но жить здесь – суетно, и дышится тяжело.

Запомнился наш поход в Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва, расположенный в стенах Спасо-Андроникова монастыря. Старейшая белокаменная церковь и иконы, знакомые по учебникам истории. Жаль, что времени было так мало…

Затем знаменитая «Бутырка» — СИЗО-2 города Москвы: древние скорбные стены, решетчатые окна и неплохой музей в одной из башен. Но более впечатлил поход (иначе не скажешь) на Останкинскую телебашню. Здесь согласен с мнением офицеров пресс-служб, которые посчитали, что в любое учреждение ФСИН пройти проще, чем в Останкино. Трижды приходилось показывать паспорта, затем оформлять пропуск, сдавать все вещи (кроме фотоаппаратов), проходить через рамку металлодетектора… Но вид с высоты нескольких сотен метров впечатляет! Особенно сквозь стеклянный пол, на который страшно наступать. И если раньше представлял себе столицу как сплошной мегаполис из стекла, кирпича, бетона и камня, то сверху хорошо видно, что в Москве очень много зелени – парков, скверов и сплошных лесных массивов.

Ну и несколько слов о самой церемонии награждения (много – неприлично) в стенах министерства юстиции. Это было шоу – видеовизитки участников, много хороших слов из уст людей известных и не очень (Кирилл Набутов, Сергей Гармаш, руководство ФСИН и другие), белые парадные рубашки офицеров и, конечно, концерт (симфонический оркестр, живой звук, сильные и красивые голоса артистов). И фото на память возле памятника первому министру юстиции России Гавриилу Державину.

Домой

Но все хорошее когда-нибудь кончается, вот и нам пришла пора собираться домой. Прощай, милое Аксаково, островок тишины, красоты и покоя!

До регистрации на самолет оставалось немного времени для того, чтобы побродить по Москве. Но велика столица, и увидеть все достопримечательности за один день невозможно. Поэтому Красная площадь и вообще центр города были отвергнуты, и выбор пал на дворцово-парковый ансамбль «Царицыно». Словно в сказке с центрального входа встречает поющий световой фонтан, пройдя по ажурному мосту через пруд, поднимаешься выше, и постепенно перед глазами разворачивается живописный архитектурный ансамбль, построенный для императрицы Екатерины Великой. «Жемчужина» парка – Большой Царицынский дворец, входящий в комплекс застройки, построенной Матвеем Казаковым в 1786—1796 годах. Здесь как бы останавливается время: сотни посетителей любуются красивыми дворцами и мостами, катаются на лодках, заказывают экскурсии на электромобилях, гуляют с детьми по зелёным лужайкам или просто отдыхают, лежа на газонах. Десятки свадеб, и возле каждой – два-три человека с фотоаппаратами и видеокамерами. Боюсь подумать, сколько это стоит, но внутренне согласен с молодожёнами: свадьба в столь красивом месте – это незабываемое начало семейной жизни. Здесь хочется остаться навсегда, но в гостях хорошо, а дома лучше.

И вновь – метро, электричка, аэропорт «Домодедово», самолёт… Приближаемся к Чите, и бодрый голос пилота сообщает, что температура в столице Забайкальского края – минус два градуса (вот такое у нас лето). И первая мысль: как хорошо на родной земле!


Юрий Житлухин, «Слава труду», №68



«Следующий выпускной подстерегает родителей через четыре года – из начальной школы. Тут траты меньше, чем в одиннадцатом, но всё же ощутимые. Платье, босоножки и колготки для девочки обойдутся примерно в четыре с половиной тысячи рублей. Плюс прическа – триста-четыреста рублей. Подарок школе, фотопапка выпускника и выпускной вечер в кафе требуют ещё трёх тысяч от родителей. На мальчика траты, конечно, меньше, но ненамного. Костюм стоит две-три тысячи рублей, плюс рубашка – триста-четыреста. Итог: родители девочки-четвероклассницы станут на семь-восемь тысяч беднее. Мальчика – на пять-шесть тысяч», — «Агинская правда» рассчитывает траты жителей посёлка на выпускные – с детского сада до 11-го класса. Суммы, конечно, выходят фантастическими.

Дорогой выпускной

Конец мая и начало июня – горячая пора для выпускников и их родителей. Причём речь идет не об экзаменах, а именно о выпускных вечерах, первый из которых в жизни ребёнка случается в старшей группе детского сада.

Именно в шесть-семь лет ребёнок первый раз присутствует на своём выпускном. Если раньше детки ходили на этот праздник в простом нарядном платьице и праздничных шортиках, сейчас все изменилось кардинально. Девочки практически в обязательном порядке в бальных платьях до пола, мальчики – в строгих костюмах-тройках. Мы решили выяснить, сколько наличности придётся потратить родителям выпускников в детском саду и в одиннадцатом классе.

Начнем, естественно, с самых маленьких. Итак, как уже было сказано, выпускница детского сада должна выглядеть, по меньшей мере, принцессой. Большинство девочек в бальных платьях до пола, на головах практически у всех затейливые причёски, сделанные умелым парикмахером, литрами залитые лаком. У многих и макияж, и маникюр. Мальчики выглядят чуть скромнее: строгий костюмчик – брюки, рубашка, галстук, в основном светлого цвета, рубашки разноцветные.

Теперь поговорим о стоимости наряда маленького выпускника и выпускного в целом. На сам выпускной родители собирают около двух тысяч рублей, сумма, посильная любому родителю выпускника, а с нарядами дело обстоит и того проще. В основном девочки, да и мальчишки тоже, идут на выпускной в тех платьицах и костюмчиках, в которых до этого ходили на новогодние утренники. Детки еще малы, и им не принципиально на каждый праздник ходить в новом наряде. Но если уж так получилось, что платья нет, то его можно приобрести. Разброс цен довольно большой. Можно приобрести наряд и за пятьсот рублей, а можно потратить и три тысячи, все зависит от вкуса и финансовых возможностей родителей. В среднем одной-двух тысяч должно хватить на всю амуницию выпускника детского сада. Кстати, затем эти наряды можно будет надеть и на утренники в начальной школе, что очень удобно. В общем наши малыши на своем первом торжестве всегда выглядят неотразимо и очаровательно.

Следующий выпускной подстерегает родителей через четыре года – из начальной школы. Тут траты меньше, чем в одиннадцатом, но всё же ощутимые. Платье, босоножки и колготки для девочки обойдутся примерно в четыре с половиной тысячи рублей. Плюс прическа – триста-четыреста рублей. Подарок школе, фотопапка выпускника и выпускной вечер в кафе требуют еще трех тысяч от родителей. На мальчика траты, конечно, меньше, но ненамного. Костюм стоит две-три тысячи рублей, плюс рубашка – триста-четыреста. Итог: родители девочки-четвероклассницы станут на семь-восемь тысяч беднее. Мальчика – на пять-шесть тысяч. А вот в одиннадцатом классе девочки чуть ли не больше, чем экзаменами, озабочены подбором подходящего платья, туфель, сумочки. Остановимся на этом подробнее. Наряд выпускницы состоит из трёх основных вещей. Стоимость платья колеблется в пределах от полутора тысяч рублей до пяти, но при желаний можно купить и дороже. Средняя стоимость – три-три с половиной тысячи рублей. За эти деньги можно купить вполне приличное платье, которое, что немаловажно, можно будет надеть и после выпускного вечера. Туфли приобретаются под платье, предпочтение отдается босоножкам, лето всё-таки. Если брать обувь на рынке, можно обойтись тысячей рублей, если же в магазине, то рассчитывать надо от двух с половиной тысяч рублей и выше. Так как на выпускном девушки присутствуют в вечерних туалетах, то и сумку нужно подобрать соответствующую в пределах одной-двух тысяч рублей. Ее можно будет потом использовать и с другими комплектами, благо сейчас необязательно совпадение цвета сумки и обуви, главное-стиль. Итак, мы перечислили, сколько стоят три базовые вещи на выпускной. Но не стоит забывать о нижнем бельё (от 600 руб. ), бижутерии (от 500 руб. ), прическе (от 500 руб. ), маникюре (от 300 до 1500 руб. ). Это цены наших поселковых магазинов, но, как рассказала мне одна знакомая выпускница, основная масса школьников поехала в Читу для приобретения платьев и костюмов. Оказалось, что все покупают не по одному платью, а по два. Одно – на вручение аттестатов, другое – на сам выпускной вечер. Два платья в среднем стоят четырнадцать тысяч рублей. Получается, что средняя стоимость в целом наряда выпускницы может достигнуть и двадцати тысяч рублей. Кстати, костюм молодому человеку стоит от четырех до пяти тысяч, рубашка с галстуком примерно семьсот рублей, туфли – от тысячи до четырёх. Наряд молодого человека обойдётся родителям почти в два раза дешевле – семь-десять тысяч.

На банкет и подарок школе и учителям все выпускники школ посёлка Агинское сдали по семь тысяч рублей. В эту сумму входит посещение ресторана, к слову, выпускники будут гулять не в школьных актовых залах, а в лучших развлекательных заведениях окружной столицы, из этих же денег – подарки, а также традиционный выезд на рассвет.

В общей сложности выпускной вечер ребёнка обойдется его родителям примерно в тридцать тысяч рублей.

Интересный факт: выпускники гимназии небольшого сербского города Пирот отказались от дорогих платьев и костюмов на выпускной и пришли на бал в футболках и джинсах. Сэкономленные таким образом деньги ребята решили отдать тяжелобольным детям из своего города. Всего школьники и преподаватели собрали 310 тысяч динаров (примерно 2750 евро). После бала выпускники прошли по центру города в футболках с надписью: «Твои пять минут блеска – чья-то целая жизнь».


Маргарита Чернецова, «Агинская правда», №74



НазадВперёд
3 отзыва
На E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

До каких пор в России на волне возникших где-то фактов негативного отношения к детям будут спикулировать отдельные граждане, более того должностные лица силовых структур. Я поражен тем, что без проверки фактов грубого отношения к детям какой-то следователь, более того официальный представитель следствия позволяет себе на всеобщее обсуждение ставить еще не проверенный факт, ставить под сомнение судьбу человека, репутацию человека и его близких. Это преступно и представляет большую опасность чем большая часть преступлений, так как согласно Конституции человек является наивысшей ценностью. Об этом забыли все и позволили себе нестит в общество безнаказанно грязь. Мы все должны противостоять таким действиям безответственного государства, нужно вносить правило, что заблаговременное объявление в СМИ о преступлении человека наказывается на условиях санкции этого преступления и вмомент мнимая открытость станет наказуемой, а лица прежде чем что-то объявить задумаются что творят.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

"В «Шелопугинских вестях» Галина Черенцова, по всей видимости сотрудник больницы, рассказывает, как она проводит свой отпуск. Даже для районной газеты – это слишком странный текст про болтовню в магазинах и мужа, покупающего краску."

Уважаемая редакция! Почему вы считаете текст странным? По моему ничего странного нет, когда человек хочет поделиться своими мыслями и переживаниями, притом применяя интересный прием - сочинение " Как я провел лето". Главное в тексте, не "болтовня в магазинах" и рассказ о покраске веранды. Ключевые слова "высшая категория", " отпускные за пятьдесят календарных дней 17 тысяч.", "что обвиняют Андрея Юрьевича в избиении детей в детском доме". "Ведь если у человека такая семья, не может он быть чудовищем." "Мой сын его очень уважает". Вот , что хотела сказать Галина Черенцова. И будьте пожалуйста вежливы, Г.Черенцова написала, что она не какой-то "сотрудник больницы", лаборант высшей категории.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Давно не живу в Забайкалье. И уже можно было бы забыть про этот интернет-ресурс, а нет. С опозданием, но читаю обзоры районок. Что-то тянет к этим грустным строчкам. Возможно, потому что именно там порой звучит живое слово живых людей. Они еще не разучились говорить по-русски. Не знают, что есть факультеты журналистики, где учат писать на новом, мало понятном кому языке, полном красивостей и сарказма. На этом языке нужно научиться читать. Между строк, по диагонали, снизу вверх, как-то еще.. Но только не так, как вас учили читать в школе. Иначе "глубокий" авторский посыл так и останется тайной. "Странный текст" сельского лаборанта не нужно переводить. Без риска порезаться об авторское острословие и самодовольство. Там все понятно, потому что от души и без ненужных изысков. Человек просто пишет о том, что проблемы в его деревне никуда не делись. Их стало больше. И это его тревожит. Это не дает ему докрасить его веранду. И это, черт возьми, болит.. На самом деле, дорогая передача, это хороший текст. Он настоящий. С уважением к вам, коллеги.

ОБСУЖДАЕМОЕ