Р!
06 МАЯ 2021
05 мая 2021

Краснокаменская краевая больница на очереди - обзор районных газет

Депутаты заксобрания с председателем Совета муниципального района посетили краевую больницу №4 в Краснокаменске. И увязли в проблемах. По словам районной газеты «Слава труду», во время работы комиссии «не было ни одного участка» без нареканий. Основная проблема больницы — нехватка кадров, из-за чего меньше пациентов обслуживается. Из-за чего, необходимо сокращать количество койко-мест, а значит, сокращение финансирования. И это замкнутый круг, змея, кусающая себя за хвост. «Понимаем, что в ситуации, когда так остро не хватает кадров, по-другому быть не может», — кивают члены комиссии.

В течение четырех дней в краевой больнице №4 Краснокаменска работала комиссия из 23 представителей министерства здравоохранения края и медицинских учреждений Читы.

Предварительные результаты работы комиссии были озвучены на итоговом совещании 14 марта, на котором, помимо администрации и заведующих отделениями краевой больнице №4, присутствовали краснокаменская группа депутатов Заксобрания – И. Мудрак, Л. Субботникова, И. Киселев и председатель Совета муниципального района А. Заммоев. Их присутствие можно объяснить тем, что проблемы краевой больницы Краснокаменска перестали быть специфически медицинскими, а волнуют как обычных краснокаменцев, так и представителей власти.

Члены комиссии провели проверку практически всех отделений краевой больницы №4, составили анализ работы лечебного учреждения. «Лицо» больницы, прямо сказать, получилось не очень. Это можно было понять из первого же выступления председателя комиссии – заместителя главврача по организационно-методической работе краевой клинической больницы Л. Панова. Он отметил, что уровень нашей больницы сегодня никак не соответствует её статусу, поскольку лечебным учреждением ведется обслуживание преимущественно городского населения. А сложившаяся в нашей больнице ситуация с нехваткой кадров (сегодня фактически работают всего около 40% от необходимого количества врачей) и текучкой персонала, по словам председателя, вообще встретилась ему впервые.

Почти каждый член комиссии, высказав замечания в адрес проверяемого участка работы, заканчивал выступление одинаковыми по смыслу фразами: «Понимаем, что в ситуации, когда так остро не хватает кадров, по-другому быть не может».

В принципе, ничего нового для нас, потенциальных и реальных пациентов краевой больницы №4, в высказанных результатах проверки не прозвучало. Ну да, недостаточно тщательно нас лечат-обследуют-наблюдают, и не все виды лечения и обследования можно получить в стенах родной больницы. Это не секрет для краснокаменцев, вынужденных всё чаще обращаться к врачам той же Читы. И то, что финансирования этому лечебному учреждению остро не хватает, тоже вещь, к сожалению, очевидная – слишком бросаются в глаза забывшие о ремонте некоторые помещения (например, поликлиники для взрослых, для детей, стоматологическая поликлиника).

Тем не менее, вывод о работе краевой больницы №4 комиссия сделала, результаты проверки будут направлены в министерство здравоохранения Забайкальского края. 16 апреля на коллегии в министерстве будет рассматриваться состояние нашей больницы и, возможно, решаться в буквальном смысле её судьба.

Как отметила и.о. главного врача КБ №4 Светлана Вострикова, нельзя сказать, что проблемы больницы выявились впервые, и над их решением учреждение не работало. Есть сотрудничество с читинской медакадемией, куда на распределение ежегодно приезжают представители больницы, приглашают выпускников на работу в Краснокаменск. Но положение с кадрами усугубляет, по словам Светланы Павловны, тот факт, что в городе находятся еще два лечебных учреждения — районная поликлиника и медико-санитарная часть №107. Там и нагрузка поменьше, а порой и зарплата побольше. Естественно, многие сотрудники краевой со временем переходят туда, на более спокойную и оплачиваемую работу. Отрицательно сказался на состоянии больницы переход учреждений здравоохранения края на одноканальное финансирование. Это значит, что реальные доходы больницы теперь идут из фонда обязательного медицинского страхования и зависят исключительно от количества и качества оказанных ею услуг. То есть больница заинтересована принимать больше больных.

Высказали своё отношение к положению краевой больницы №4 и присутствующие представители власти. Председатель Совета муниципального района Алексей Заммоев обратил внимание, что в первую очередь недостатки в работе краевой больницы отражаются на здоровье наших жителей:

— Понятно, что ситуацию надо исправлять в целом. Однако считаю, все недостатки работы больницы – следствие всего двух причин: дефицита кадров и недофинансирования. Сегодня председатель комиссии говорил о том, что в стационаре имеется избыточное количество койко-мест, это резерв на сокращение. Получается замкнутый круг: нет кадров, значит, меньше больных пролечивается, меньше больных – надо сокращать места в стационаре. А сокращение койко-мест опять-таки повлечёт уменьшение и финансирования, и зарплат работников, что не приведёт к решению существующих проблем. Сейчас главное, что необходимо сделать, это подготовить простую и эффективную программу вывода лечебного учреждения из кризиса, представить программу на коллегии.

Предложение создать программу выхода из кризиса краевой больницы №4 прозвучало и от депутата заксобрания Игоря Мудрака, который заверил, что этот вопрос будет обязательно контролироваться с их стороны. А Людмила Субботникова, также депутат заксобрания, отметила, что учреждение должно не только пытаться сохранить существующий уровень, но и задуматься о развитии:

— Такие проверки обязательно должны выявлять недостатки и указывать на ошибки, но нельзя сказать, что всё в больнице так плохо. Наша задача – устранить обозначенное и сделать так, чтобы положение здравоохранения в нашем городе улучшилось. Считаю, что статус краевой больницы все же надо оставить и постараться не только вывести больницу на этот уровень, но сделать это учреждение лучшим в крае.

Но все понимают, что сказать легко, а претворить в жизнь мечту ох, как трудно. Всё ли дело в дефиците кадров и деньгах? Мне думается, что в эту же «кучу» проблем можно смело добавить и политику государства в области здравоохранения вообще, которая сегодня заставляет медиков заниматься выполнением планов и бумажной работой вместо лечения пациентов. И отношение к больнице краевой власти, которой приходится доказывать, что Краснокаменску как второму по величине городу Забайкалья необходима больница краевого уровня. И климат внутри самого коллектива, работающего в условиях перегрузки в прямом смысле, которому к тому же в конце прошлого года не была выплачена стимулирующая надбавка. И просто желание (или нежелание) сотрудников работать так, чтобы краснокаменцы встречали в своей больнице понимание, поддержку и доступное и качественное лечение, разумеется. Ведь эффективная работа любого учреждения возможна только тогда, когда в ней заинтересованы все звенья, начиная от рядовых сотрудников и заканчивая высшим руководством.


Марина Аксенова, «Слава труду», №33-34



Александру Сапожникову, красночикойскому художнику, посвящает статью «Знамя труда», предваряя её пространными рассуждениями об искре Божьей и людях талантливых, до которых нам, простым смертным, не дотянутся. И нужны, по словам издания, нам таланты, люди-звёзды, чтобы просвещаться и всё такое. Когда продерётесь сквозь возвышенные строки, обнаружите техника-гидролога, техника-радиооператора и художника, влюблённого в свой край. В добрый путь!

Проект «Самородки земли чикойской»

Запечатляет красоту мгновений вечности

Люди, одарённые искрой Божьей, видят мир немножечко шире, объёмнее, чем простые смертные. Талант не даёт спокойно жить человеку, ведь он – не только дар, но и большая ответственность перед людьми. Избранному дано то, что другим неведомо, и этим знанием, пониманием красоты, добра нужно, просто необходимо делиться, иначе искра сгорит без остатка, и человека не станет. А если дарить окружающим свет, поддерживаемый искрой, то она зажигает костёр и согревает своим пламенем всех, кто попадает в поток движения этого человека. Человека-звезды, потому что внутри у него горит искра Божья.

Художники всё, что видят прекрасного, передают на своих полотнах, заряжая своей энергией тот образ, который рисуют, ваяют или лепят. Чикойский край воспевает на своих полотнах Александр Леонидович Сапожников. Его стройные кедры, упирающиеся макушками в небо, вросшее в землю зимовье, одинокая свеча на окне, стылый ручей и кружка на сучке дерева… Смотришь и всё чувствуешь: и свежесть утра, и тревожность ночи, и даже зубы сводит от ледяной родниковой воды. Вот она – сила искусства!

А натюрморты?! От картин с чикойским салом, с черемшой редко кто отходил, не почувствовав аппетита. А цветы – как живые, как будто только что сорванные, ещё благоухающие…

Пути человеческие неисповедимы, но искра ведёт человека своим путём, ей одной известным, иногда петляет по жизненным дорогам, иногда выводит на прямую, но в итоге всегда туда, куда надо. Ведь порой не сразу удаётся распознать своё призвание, найти дело, для которого ты рождён. Так и Александр, никогда не думал, не гадал, что его имя зазвучит как имя художника.

Способности к рисованию были всегда, с рождения, но в школе как-то не нашли применения – стенгазета, и всё, пожалуй. Другие интересы волновали подростка, поэтому и профессию себе выбрал техническую, поступил в Читинский политехнический техникум на отделение «Технология лесозаготовительных предприятий», но со временем понял – «не моё», и вернулся на Чикой.

Была работа на метеостанции в должности техника-гидролога. По долгу службы приходилось часто выезжать на дальние метеостанции на Чикокон, в Черемхово, где проводился замер уровня, объёма и скорости воды. Знакомство с окружающим миром приносило отдохновение душе, но и об основных обязанностях молодой человек не забывал и даже освоил работу техника-радиооператора. Затем был газообменный пункт, вот там его стенд, оформленный со вкусом и мастерством, заметили и пригласили в художественную мастерскую, открытую при районном отделе культуры. С этого момента и начинается становление Александра Леонидовича в творчестве.

Познание профессии художника-оформителя шло опытным путём, путём проб и ошибок, но природное чутьё, чувство цвета и меры, чувство прекрасного, способность к эксперименту не давали сбиться с курса. Ведомый искрой, он живо интересовался всем, что было связано сего новым делом. Большое влияние на него оказало общение с молодыми людьми, получившими художественное образование и овладевшими профессией, с ленинградскими художниками. От них он узнавал о техниках, о красках, о секретах мастерства. Ловил все советы на лету, и новые знания крепко ложились на благодатную почву.

Два года тесного общения с художником Сергеем Аблякимовым из Свердловска открыли Александру ещё одну грань жизни. Мастер помог ему раскрыться, поверить в свои силы.

Первой из-под кисти художника вышла картина «Зимовьё». Памятная и, пожалуй, самая дорогая, потому как в момент рождения полотна родился и художник Сапожников. Прошло много лет, сколько было с тех пор сделано, нарисовано, Александр Леонидович точно не знает, многие работы были подарены друзьям, знакомым, кое-что продавалось, чтобы продержать семью в трудные перестроечные времена.

Работы А Л. Сапожникова признаны, узнаваемы и любимы. Первая выставка его работ прошла в детской художественной школе и вызвала бурю эмоций у чикоян: это было чем-то новым, необычным, петь – поём, а тут картины! После этого ещё неоднократно художник выставлялся в Красном Чикое в ДШХ, в краеведческом музее, его работы участвовали в выставках в городе Чите, в составе выставки работ художников Читинской области объехали города Дальнего Востока.

Творчество Александра Леонидовича нашло и официальное признание. Он неоднократно награждался грамотами и дипломами. А в дипломе ЮНЕСКО – замечательная формулировка, которую хочется привести целиком: «За проникновенную передачу средствами живописи крупицы божественной красоты мгновений вечности, за прекрасные работы, выставленные на передвижной выставке «Забайкальские мотивы» в Приморье». Лучше, наверное, и не скажешь…

Есть у художника и графические работы, в частности, он оформил сборник стихов поэтессы Надежды Титовой, чикоянки по происхождению.

Творчество не даёт особого заработка, поэтому о хлебе насущном приходилось думать всегда, тем более, когда рядом добрая жена и двое подрастающих сыновей «В конце 80-х годов прошлого века, – написано в биографии художника, хранящейся в музее, – А Л. Сапожников уходит в кооператив, где была развернута работа по дизайну интерьера учреждений. Большой объем столярных работ, поездки в села Бурсомон, Коротково, Захарово, выполнение декоративных панно с различными сюжетами делали жизнь разнообразной и насыщенной. В начале 90-х возвращается на должность художника-оформителя в комитет культуры и выполняет заказы от всех учреждений сферы. В декабре 2004 года зарегистрирован как предприниматель».

Вот и сейчас Александр Леонидович продолжает заниматься своим делом, оформительской работы стало меньше, вытесняют с рынка современные технологии, но спрос на его труд есть. Выставлены в центральной районной библиотеке его работы, картины художника есть и в музее. Как говорит он сам, пока наступил творческий перерыв, но пауза обычно берётся перед наступлением. И мы ждём новых работ.

…А рядом семья, жена Тамара Иннокентьевна – самый верный помощник и первый критик. Уже взрослые сыновья – гордость родителей. Семейное тепло даёт мир и надёжный тыл, с ним никакие паузы не страшны.


Дина Батыршина, «Знамя труда», №27



«Сельская новь» нашла настоящего моряка в Акше, доплывавшего аж до берегов Вьетнама и носившего прозвище «короля эфира». Его морскими историями службы пересыпан славный текст про тех, кто не косит от армии. «Есть такая притча: когда Бог начал раздавать строевые, дисциплинарные, караульные уставы, летчики все взлетели, а моряки все ушли в море. Бог раздал эти уставы и когда начал раздавать льготы, сказал, что раз вам не достались эти уставы, то возьмите все льготы», — хватает читателям и моряцкого юморка.

По морям и далям…

В жизни каждого человека есть моменты, которые запоминаются навсегда. Среди них – служба в армии. Раньше это считалось престижным; неодобрительно относились к тем, кто «косил» от армии – понимали это и сани ребята Это сейчас в порядке вещей увильнуть от воинской службы.

В середине марта отмечался День моряка-подводника Есть у нас в районе такие люди, которые опускались в подводной лодке в морские глубины. Среди них акшинец Павел Кузьмин.

Родился он в Акше, здесь же учился и окончил 10 классов в 1971 г. Наша беседа началась с того, что он вспомнил свою первую учительницу Гурулеву Марию Сергеевну, преподавателя физики Корчевского Бориса Николаевича и, забегая вперед, сказал, что когда был в учебке, сожалел, почему не учил физику, почему не слушал педагога. Плохо шли дела и по русскому языку. Здесь он говорит о Светлане Афанасьевне Рогалевой. Павел, часто встречаясь с ней в улице, здоровается с ней.
— К моему стыду, – говорит мой собеседник, – уроки учил не часто, но, зная, что могут спросить на уроках, внимательно слушал учителей, запоминал, благо, память была хорошая.

Осенью 1971 г. Павел был призван в армию Акшинским военкоматом. Тогда военкомом был Б. Соктоев.

— Вначале областной призывной пункт в Антипихе (мы призывались с Юрием Шишаниным). После прохождения военно-врачебной комиссии жили еще там дней 5 – 6. Затем приехали «покупатели» из Владивостока – два старшины 1-й статьи. Нас отобрали человек 30 и поездом отправили на восток. Во Владивостоке вновь проходим медкомиссию, и я попадаю в 176 команду – это военно-морской флот (что и было предписано еще в Акше), – вспоминает Павел. – Меня распределили в 51 учебный отряд подводного плавания, 19 база подводных лодок которых располагалась в Улисе (пригород Владивостока). Здесь обучали на штурманов, рулевых, сигнальщиков, торпедистов, артиллеристов, мотористов, электриков и прочим морским специальностям. Я попал на БЧ-4, где готовили связистов. Нас учили с таким расчетом, что мы попадали на дизельную подлодку. Отряд был очень большой — порядка 15 рот. Нас распределяли по всем флотам. Проучился я в учебной части 8 месяцев. Нас готовили как радистов, телеграфистов, специалистов ЗАС (засекречивающая аппаратура связи) и секретников. Встретил там земляка-акшинца Владимира Карнакова.

После учёбы нас посадили на теплоход «Советский Союз» и направили в порт Советская Гавань. По пути зашли в порт Ванино, человек шесть оставили там. В том числе и меня. Я попал вначале на ПЛ (подводную лодку). Каждому матросу присваивается боевой номер, например, 4-2-2. Впереди этих цифр пишется ноль, что означает, что матрос молодой, и относятся к нему старослужащие соответственно. Чтобы избавиться от этого ноля, нужно было сдать на самостоятельное управление лодкой. Для этого нужно было проползти с носа до кормы подлодки: узнать, где какой клапан, что находится в трюмах, что и как управляется… На это дается 1,5 месяца. После сдачи на самоуправление ноль снимается. Так началась моя служба простым матросом в Совгавани в бухте Постовой.

— Запоминающийся момент службы, – говорит Павел Александрович, – это выход в море, первое погружение. Выходим за боновую калитку «Красный партизан» (это натянутая сетка от чужих кораблей). И вот оно, первое погружение: лодка нырнула, командир даёт команду осмотреться в отсеках. В этот момент принимается неофициальная присяга молодёжи: откручивается плафон с глубиномера, в него наливается морская вода, которую нужно выпить. Хорошо, если это происходит в северных морях – там, чем холоднее вода, тем меньше в ней соли и она легче пьется.

Дальше идёшь по служебной лестнице, – продолжает моряк-подводник. – Матросы никогда не наденут значок специалиста 3 класса – это считалось ниже своего достоинства. Когда сдал на второй класс, получил звание старший матрос – это да. На зимовку уходили на четыре месяца в конце декабря южнее Татарского пролива – в залив Владимира (бухта «Ольга»). На это уходило двое суток. С нами шла плавбаза, которая обеспечивала зимовку всем необходимым.

За плечами Павла 8 лет службы в Морфлоте. Как-то он хотел посчитать, сколько за это время было автономок (когда подлодка уходит на месяцы на боевое дежурство), и не смог. В автономки ходил на лодках ЭСКа (средняя подводная лодка). Когда стал мичманом, классным специалистом, его стали «перекидывать» с одной лодки на другую, которые уходили в ответственный поход. Это и не мудрено, ведь Павла в бригаде звали не иначе как «король эфира». Это было связано с его хорошей памятью и с тем, что он являлся классным специалистом. Ходил Павел в автономное плавание (а это 60 суток) и за границу до Филиппин.

— Если бы я не был радистом и не имел связи с командиром, штурманом, я бы и не знал, где мы находимся. В лодке это не все знают, как и то, какую функцию мы на данный момент выполняем.

Был Павел и у берегов Вьетнама, когда американцы в 1976 г. хотели поднять нашу затонувшую подлодку. После себя они во Вьетнаме оставили много оружия, различные базы. Из них, моряков, была создана диверсионная группа. Они подошли на подлодке к берегам Вьетнама, заминировали 1 – 2 базы и запустили их на воздух. Американцы в то время направили в Сангарский пролив два авианосца, «Мидуэй» и «Интерпрайс», Советский, Союз всполошился, и подводная лодка, на которой служил Павел, вела наблюдение за всеми их передвижениями.

— На подлодке было престижно служить, – говорит Павел, – офицерам, мичманам выдавались путевки, и я «исколесил» Советский Союз, как говорится, вдоль и поперек. Был на Рижском взморье, в Сочи, Ялте, Пицунде… Проезд в то время был бесплатный. Есть такая притча: когда Бог начал раздавать строевые, дисциплинарные, караульные уставы, летчики все взлетели, а моряки все ушли в море. Бог раздал эти уставы и когда начал раздавать льготы, то все моряки и сказал, что раз вам не достались эти уставы, то возьмите все льготы.

В армии не обойтись без внештатных ситуаций. Был в них и Павел. Как-то в Сангарском проливе (он очень мелкий – глубина 40-60 м) попали в июле в рыболовецкие сети японских рыболовов. В это время шла сайра.

— Всплываем, чтобы «пробить» зарядку аккумуляторных батарей, акустики докладывают, что горизонт чист, и вдруг с носа лодки раздается скрежет, который идет оттуда до рубки. Когда всплыли, видим, что мы в сетях, низ которых скреплен стальным тросом. Быстро рубим эти тросы, вновь «ныряем» на дно и в сопровождении американских надводных кораблей нас выводят в нейтральные воды.

Как-то в Индийском океане «утухли» оба дизеля подлодки. По прошествии какого-то времени после этого случая я встречаю земляка Сергея Петрова – он служил в морской авиации. Мы с ним встретились в Совгавани на пирсе и когда разговорились, выяснилось, что это их самолеты летали над нами 12 часов и сбрасывали нам тубусы – брезентовые мешки с запчастями на парашютах. Он тоже был там.

Так же, как и в других родах войск, в Морфлоте есть свои приметы. Так, нельзя хлопать переборками, на аварийную комингс-площадку нельзя вставать, нельзя носить на клотик чай (это такая шутка)… Командиры старой закалки говорили, что каждый подводник должен уметь подойти к пирсу, столу и к женщине. На бескозырке написано «Тихоокеанский флот», где «н» означает начало службы, «с» – середина, а «к» – конец службы. Вначале буква «н» находится напротив краба, затем по мере прохождения срока службы напротив него располагается буква «с» и «к» – конец службы.

В 1979 г. Павел ушёл в Совгавани в запас в звании мичмана. Здесь же пошел работать по своей воинской специальности на телевидение – ТПЦ, (телепередающий центр). Проработал до 1982 г. В том же году фирма «Тесла» Комсомольску-на-Амуре, где был построен большой, красивый передающий центр, подарила пятикиловаттные передатчики. Его направили туда их монтировать и он остался там работать до 1993 г. Затем переехал в Читу и устроился работать, опять же по своей специальности, в читинскую таможню, откуда и ушел на пенсию в 2001 г. и приехал жить в Акшу.

— Служить на флоте – большая гордость, это престижно, – говорит Павел Александрович. – Служба мне дала все – это дисциплина, чувство товарищества, братства. Все подводники пунктуальны, приучены к чистоте – любая медь на подлодке должна блестеть. Конечно, возмужал, в учебке подрос на 20 см. Когда в первый раз приехал домой в отпуск, а был я за службу три раза, меня мама не узнала.

Павел награждался юбилейными медалями, есть награда от Хо Ши Мина (Вьетнам), неоднократно получал грамоты за успехи в боевой и политической подготовке, а за безупречную службу Павлу в 1978 г. командиром бригады был вручен именной кортик.

Сейчас о далекой морской военной службе Павлу напоминают его верные и преданные домашние друзья — собака по кличке Боцман и кот Старпом.


Сергей Киселев, «Сельская новь», №25-26



Весенний традиционный текст про мусор — такой бывает в каждой районке с наступлением тепла. Не обошёл сей обычай и «Вести севера». «На территории посёлка Вершино-Дарасунский невозможно найти такую улицу, по которой можно было бы пройти, не встретив куч мусора, под ногами – окурки, пачки из под сигарет, бутылки и прочий мусор. Так называемые санкционированные места для сбора мусора представляют собой еще более печальное зрелище – контейнер, доверху наполненный мусором, а в радиусе десяти-двадцати метров все тот же мусор», — возмущается автор К. Ванчугова.

Куда ни глянь – с помоек дрянь

Свалка – необходимый атрибут любого населённого пункта, большого или маленького, развитого или не очень. Это – аккумулятор большей части отходов, требующих сортировки, переработки и утилизации. То, что в обиходе называется свалками, официально именуется полигоном ТБО – твёрдых бытовых отходов.

По сути, полигон ТБО – это официально зарегистрированная свалка, ограждённая от окружающего пространства и предназначенная для складирования, сортировки и переработки отходов. Говоря проще – любой полигон ТБО – это свалка, но не каждая свалка является полигоном. Кучу бутылок в овраге можно смело именовать свалкой, но полигоном ТБО она станет лишь тогда, когда власти официально зарегистрируют её и на её территории начнутся работы по утилизации этих бутылок. Разумеется, чем больше населенный пункт, чем больше отходов производит его население и промышленность, и тем больше и многочисленнее будут окружающие его свалки. Прежде, чем бытовые отходы попадут на свалку, они должны проделать путь от наших с вами квартир до контейнеров и уже потом попасть на свалку. Вот тут-то и начинаются проблемы – на территории поселения не хватает санкционированных мест для сбора ТБО.

Весна в этом году вступила в свои права внезапно, буквально за несколько дней стаял снег, и нашим взорам предстали разноцветные кучи мусора. На территории поселка Вершино-Дарасунский невозможно найти такую улицу, по которой можно было бы пройти, не встретив куч мусора, под ногами – окурки, пачки из под сигарет, бутылки и прочий мусор. Так называемые санкционированные места для сбора мусора представляют собой еще более печальное зрелище – контейнер, доверху наполненный мусором, а в радиусе десяти-двадцати метров все тот же мусор. Насмешкой при этом смотрится контейнер, торчащий из этих куч. Вблизи таких мест ощущается неприятный запах, обусловленный наличием в воздухе органических соединений. Газовые выбросы негативно влияют на состояние воздуха, и, в первую очередь, негативное влияние усиливается при процессе горения отходов, который постоянно отмечается на свалках. Главная причина ситуации которую мы имеем на сегодняшний день – безответственное отношение к проблеме утилизации мусора на всех уровнях – от властей до населения Сейчас администрацией поселка принимаются робкие попытки очистить места санкционированного сбора мусора. А что делать с несанкционированными, которых большинство? Да и такие попытки очистить контейнеры принимаемые от силы несколько раз в год, ни к чему не приведут: чтобы был результат, работа должна вестись постоянно. Граждане же, в большинстве своём, просто не желают задумываться над этими вопросами. И если такие вещи как выкинутую в кусты бутылку, можно рассматривать только как отсутствие культуры, то достаточно крупные свалки возникают там, куда людям вывезти мусор легче, чем в контейнер.


К. Ванчугова, «Вести Севера», №25



«В 50 км к юго-западу от Карымской восхитительный простор. 234-хлетнее село поразило своими рваными границами. Надо же какая сумятица! На одном холме кучка домов, на другом – пусто, на третьем опять дома, да огороды. Знать, народ здесь живёт своеобразный. Вот и название Жимбира происходит от бурятского зумбара – то есть суслик. Только интересно, эти самые степные суслики сельчанам больше досаждали или наоборот скрашивали существование, раз они взяли их в своё название?», — в свойственной ей манере Елена Наконечная пишет о Жимбире в «Красном знамени». Тепло, легко и жалостливо. Ну а как по-другому, если в год рождаются шестеро, а умирают 10.

Бедненькая Зумбара…

Пусть пусты глаза у многих жимбиринских домов, но этот родник питает деревенскую жизнь. Пусть с приходом весны роса благодати просветит наши сердца, да украсит цветами умиления, смирения, любви и терпения…

Мадина Сулеевна Бакшеева родом из села Калинино. В Жимбире вот уже 30 лет. У них с супругом Владимиром Григорьевичем небольшое фермерское хозяйство КФХ «Риск». Держат коров, баранов. Но гордость их труда и глубокая сердечная привязанность – лошади. Когда-то супруг, по специальности он агроном, работал на знаменитой не только у нас в районе, конеферме. И сейчас, спустя 20 лет, с горечью вспоминают Бакшеевы ночь, когда в огне погибли племенные лошади, как сгорел сторож, как канула в лету эта история, и что до сих пор нет понимания, что же тогда произошло. Но время и события не властны над самым дорогим. Поэтому на протяжении всей жизни подъём у Мадины Сулеевны в 6.30. И примерно в 21.00 в зимнее время конец трудового дня. Всех надо обиходить – покормить, напоить, ласковым словом одарить… И так всю жизнь.

А клички какие у животных: Милый, Дорогой, Любимый и прочие, очень нежные. В этом тоже скрадывается отношение к своей земле, к своему селу.

Тёмное пятнышко домов села Жимбира приближается. Степь отступает на задний план…

Ну и что, что чёрный ворон – большая всеядная птица, показал мне своё крыло, не предвещая ничего хорошего. Смотри, дескать, всё что увидишь – в информационном плане твоё. «Ладно, – думаю, – сердце сокрушенное уничижить невозможно… В конце концов, кто душу свою бережёт от стрессов и потрясений, и не хочет вникать в проблемы людей, тот её потеряет», — настраиваю себя.

Автотрасса Дарасун — Агинское. В 50 км к юго-западу от Карымской восхитительный простор. 234-хлетнее село поразило своими рваными границами. Надо же какая сумятица! На одном холме кучка домов, на другом – пусто, на третьем опять дома, да огороды. Знать, народ здесь живёт своеобразный. Вот и название Жимбира происходит от бурятского зумбара – то есть суслик. Только интересно, эти самые степные суслики сельчанам больше досаждали или наоборот скрашивали существование, раз они взяли их в своё название? Река Жимбира – это левый приток Туры. Кстати, по-эвенкийски тура – означает рыбку «сорогу», это такая разновидность плотвы с серебристой чешуей. Ох, уж знали наши предки толк в красоте! Летом вода в реке так и играет металлическими отблесками. Исторически так сложилось, что на одну деревню три кладбища: русское, татарское, а далеко, за горой, к солнцу поближе, бурятское!

Конечно, грустно, что так и не удалось поднять настроение главе администрации сп «Жимбиринское» Николаю Дмитриевичу Обухову и его коллективу. Да и не должен, наверное, журналист этого делать. И всё из-за того, что опустошается деревня. Факты и впрямь неутешительные.

«Вот посмотрите, – нацеливают меня в муниципалитете, – в 2013-м году в Жимбире родилось 6, а умерло 10 человек. У 51-го школьника 40 родителей безработные.

Шиномонтаж и пекарня закрылись.

Вижу, что деревня, очень тяжело сегодня живёт, возвращается к временам натурального хозяйствования. Даже огородничать с душой не так-то просто. Капусту, допустим, надо поливать, а за воду дорого платить. Посевы сокращаются, потому что готовую купить выгоднее. Продукты: молоко, мясо, овощи обмениваются сельчанами на товары.

Два года назад сюда приезжала, были жалобы, что нет сбыта мясомолочной продукции. Время прошло, а воз и ныне там, только стало ещё хуже.

— Зачем же я буду за бесценок мясо и молоко отдавать, если я за быком три года ходила, из под него убирала, и что? – жалуется одна дородная жимбиринка.

— И то верно. Зачем?

Удивительно, почему сельхозпроизводители из других регионов держат в районе свои точки, умудряются реализовывать у нас всё, вплоть до полуфабрикатов из коровьих потрохов, а наши страдают?

Бедненькие наши сельчане. И сейчас многое держится на невидимых внутри деревенских связях да натруженных спинах сельских жителей, я имею в виду тех, кто алкоголем не увлекается, а работает, не покладая рук.

Одолела муниципалитет бумажная работа. «То и дело ответы во все инстанции пишем!».

Бюджет поселения 1 млн. 800 тыс. Плюс 200 тыс. на ремонт дороги. За эти деньги можно только дороги прогрейдеровать. Узнавали, что услуги грейдера тоже в копеечку влетят. Да и солярка наценилась.

— Народ у нас разуверился во всем! – слушаю чаяния. Нет сил смотреть на народные слёзы. «На субботник не дозовёшься, два-три человека придут и всё. Деньги на памятник жимбиринцам собирали, всего полторы тысячи получилось, и те куда-то делись…».

— Ну что ты будешь делать?! – пытаюсь взбодриться. – Куда не кинь, всюду клин!
— Рыба, – говорю, – в речке вашей, какая водится?
— Да я больше в магазине привык покупать, – раздается в кабинете главы.
— Вот хариус, например, с быстрым течением и каменистым дном, больше горные реки любит, – не унимаюсь я.
— Ну, да… Хариус, да ещё ленок…
— А вот 10 часов, а мы мимо клуба проезжали, а ведь там замок. Почему же библиотека С клубом не работают?
В ответ услышала что клуб и библиотека работают, но не каждый день.
— А зарплату получают? – спрашиваю.
— Получают.

Выходит, что библиотекарь учится, но не на культработника или библиотекаря, что было бы логично и уважительно, а заканчивает сельскохозяйственный вуз. И где же здесь перспектива? Хотя знаю от местных жителей, что мероприятия в клубе проходят и людям они нравятся, и книжки в библиотеке читатели берут, просто, наверняка, можно работать ещё лучше. Зачем занижать свою жизненную планку? А проблем их ведь нет только у мертвецов.

А потом я отправилась к жимбиринцам…

Пошла искать старожилов, но набрела на молодую семью с четырьмя детьми. Садика в селе нет, с медобслуживанием напряженка как быть? Как детей воспитывать?

Зашла в другой дом, там двое несовершеннолетних ребятишек и та же проблема. Отец семейства в пожарной охране работает, и ещё благо, что есть у семьи материнский капитал. И в глазах неуверенность, что деревня хорошая, но надо в Дарасун ради детей, как можно скорее, переезжать.

Заглянула в третий. Хозяин – пожилой мужчина, в прошлом геолог, сказал, что живет от пенсии до пенсии, и село своё всё равно любит.

Парой слов обмолвилась с покупателями магазина. И у них в глазах боль и голоса подавленные. «Желает ребенок на врача выучиться. А для этого 11 классов закончить надо, ЕГЭ сдать, родителям деньги найти, чтобы квартиру в Дарасуне снять. Одеть, накормить и самим с голодухи не пропасть. Такси от Жимбиры до Дарасуна стоит 300 рублей. Автобус — 50. И опять вся надежда на себя, на свой скот, да огород.

— Поехала я однажды на скутере за коровами посмотреть, – рассказывает одна жимбиринка, – на сопку поднялась, смотрю, волчица, по всей видимости, детенышей своих охоте обучала, на корову набросилась, за горло ее схватила.

Вот и глава поселения-говорит, что видел, как телёнок с прогрызенным животом домой вернулся: «Да к нам и «двуногие волки захаживают, бессовестные… КРС воруют».

— В селе нет фельдшера. Обращаемся «В скорую», – делятся селяне, – а нам ответ: «Сами давление сбивайте. Если боль острая – примите обезболивающее!».

Оформление земли в собственность для многих тоже за гранью доступности:
— Чтобы пакет документов собрать, надо примерно 15 тыс. рублей, – поясняет Николай Дмитриевич, – и в Карымскую съездить не один раз.

И всё-таки! Могут приниматься какие угодно законы, и какие угодно осуществляться влияния, но люди всегда будут искать, где лучше. Очевидцы свидетельствуют, что в истории Карымского района, да и России в целом, уже были ситуации, когда села, где нет очага хозяйствования, градообразующего предприятия, которое бы финансово подпитывало его, попросту исчезали. Процесс этот мучительно болезненный, потому как связан для людей с судьбоносным выбором, где пустить свои корни? В конце концов, весь наш район заполнен дружными переселенцами. Но это вовсе не значит, что надо взять и сложить крылышки, дескать, всё — пусть деревня умирает! В конце концов, барахтающаяся в сметане лягушка масло взбила и из кувшина выпрыгнула, а та, что к кризису позволила себе привыкнуть, медленно умерла…

P.S. Вопрос о подвозе старшеклассников из Жимбиры в Дарасун переадресовала председателю Комитета образования районной администрации. Константину Евдокимову. И он пояснил, что на сегодняшний день образовательные учреждения наделены самостоятельностью. В Жимбире есть специальный автобус и при желании и тесном сотрудничестве с сельской администрацией этот вопрос можно решить в пользу детей, так как Закон гарантирует право на получение полного одиннадцатилетнего образования.


Елена Наконечная. В материале использована книга Виктора Балабанова «В дебрях названий», «Красное знамя», №24



НазадВперёд
9 отзывов
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

А почему не написали ни строчки о школе в Жимбире. О беспределе который творится в школе. О муже директрисы Грибановой, который получает огромную по меркам села зарплату и не проводит уроки. О том как директор преобрела меньше чем за год новый трактор, новую иномарку, новую шубу наконец и т.д.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

образование в 2014 году остается самой коррупционной сферой в экономике забайкальского края. коррупционная - это где коррупционер-следователь может поживиться. вот и приобрели меньше, чем за год.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

закрывать школу надо. детей колечат и только. все у них дураки, сами ни математики не учат нормально который год, ни руссскому. экзамены который год на 2 сдают. пусть лучше в дарасун возят.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

а как же маленькие? начальные классы возить в Дарасун, как то боязно отпускать. есть не плохие учителя в начальной школе.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Жители села Жимбира, Вы не знаете сути вопроса? Если закрывать школу, то Ваших детей не в Дарасун будут подвозить, а раз в неделю в интернат в Карымскую. Как Вы думаете будет должный контроль за вашими детьми в интернате?

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

ну если уж краевую в краснокаменске закрывать.не знаааю. это уже предел!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Уже ОБВЛ в Первомайске закрыли, все сделали платными, добрались и до Краснокаменска. А как же люди? Или все только в Чите должно развиваться и строиться? Не все могут пройти обследование в Чите (да и дорого!), гостиницы дорогие. Как простым смертным-то быть?

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

ее не закрываю, а статус хотят снять.. этот вопрос уже не раз поднимался. страшного то для пациентов ничего нет.. это персонал пострадает.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Ха. а что там Краевого осталось..? В этой больнице? Люди бегут не от того что з/п маленькая и не от того что работы много. а от того что не ценят. как специалистов.. не уважают как людей. (причем и сами пациенты тоже.. могут и матом и рукоприкладством заняться) и в коллективе обстановка далеко не идеальная.. Руководство всех напрягает.. угрожает.. мол свято место пусто не бывает. не даром поменялось все начальство пару месяцев назад.. крысы бегут с тонущего корабля.. поживились чем могли. съели всех специалистов и удалились. и новое еще похлеще будет.

ПОПУЛЯРНОЕ