Р!
25 ФЕВРАЛЯ 2021

«Книжный развал»: Легенды делают нас мудрей

«Плохих книг не бывает», «Книга — лучший друг человека», — слышали эти фразы все не однажды, но сейчас, когда потоком издаются сотни произведений сомнительного качества, высказывания уже менее актуальны. Редакция ИА «Чита.Ру» будет читать последние книжные новинки, произведения популярные и не очень, полузабытые или вовсе неизвестные и делиться своими впечатлениями. А вы решайте — читать или не читать.

Елена Пешкова: Сказки села Эссо

Ящерка захотела отбить жениха у славной и трудолюбивой корякской девушки. Сшила себе платье из собачьих и заячьих катышков. Слёзы выдаваемой за нелюбимого Огачан превратились в золото реки Ога. Волшебный мир легенд и верования открывает книжица «Сказки села Эссо» Елены Пешковой.

В этом камчатском селе почти все дома обогреваются термальной водой. Но это быт. А сказки о хозяине бури Буге или духе огня – ключ к мироощущению. Книжка богата иллюстрациями учеников художественной школы города Вилючинска, дети разглядывают их заворожено. Так же внимательно прислушиваются к новым словам «кухлянка» (верхняя одежда коряков), «н’ыле» — передник.

Истории о доброте и любви, о бережном отношении к природе и гнилых местах. Читать на ночь, чтобы с дочерью узнать, зачем в пургу посылают девочек к молодой берёзке привязывать оленьи жилки.

Она хорошо шаманила. Могла помочь слабому и больному поправиться, охотнику подсказывала, где он возьмёт хорошую добычу. В благодарность несли ей пищу и шкуры, пасли её оленей, ремонтировали нарту.

Валерий Гусев: «Мстители двенадцатого года»

Меня ещё с детства увлекала и захватывала история всевозможных войн, начиная от походов Александра Македонского, и заканчивая Нагорно-Карабахским конфликтом. В этом огромном ряде сражений, битв и стычек, стратегических и тактических ходов, гениальных полководцах и эпохах всегда особняком стоял период Отечественной войны 1812 года. В те времена война ещё не была такой жестокой, как, допустим, в начале 20 века. Существовали определённые правила и даже некая эстетика. Например, в начале XIX века, когда от ружейных залпов всю округу застилало дымом от пороха, а линейная пехота противоборствующих сторон становилась друг напротив друга и стреляла по очереди, не принято было убивать офицеров, потому что было понимание — без командования солдаты превращаются в сброд. Но правила войны стали меняться, стоило Наполеону пересечь границу Российской империи. Русские, не поддающиеся стандартной европейской логике и не вгоняющие себя в рамки по жизни, не торопились дать захватчику решающий бой, изматывая его, дёргая партизанами, растягивая по бескрайней территории страны — никаких тебе правил, нужно было Родину защищать.

С творчеством Валерия Гусева до книги «Мстители двенадцатого года» я не сталкивался, но выяснил, что знаменит этот писатель, в основном, детскими детективами, приключенческими повестями и даже как автор популярных учебников «Математика» и «Сборник задач по геометрии». Наверное, поэтому в его книге об Отечественной войне 1812 года мне не хватило серьёзности, глубины и эпичности. Мир, создаваемый Гусевым на страницах книги, выглядит достаточно правдоподобно, чувствуется дух времени, видны тяготы войны, но чего-то постоянно не хватает. Возникло ощущение, что автор старается подражать Льву Толстому фразами, отдельными словами, но до классика, конечно же, не дотягивает. Подчеркну, что книгу читать легко и даже интересно, однако это далеко не самое лучшее произведение, которое попадалось мне на глаза. Сюжет в двух словах такой: Наполеон идёт к Москве, но помимо регулярных частей на его пути появляются партизанские отряды. Поручик гусарского полка Алексей Щербатов назначен командиром летучего отряда с заданием: тревожить фланги и тылы противника и не давать мародёрам грабить население. Под Бородино эскадрон Щербатова становится основой сводной партизанской бригады генерал-лейтенанта и поэта Дениса Давыдова. Тут и начинаются сцены с переодеванием во вражеские мундиры и шпионские штучки на фоне батальных сцен.

Отдельное место в книге занимают записи из дневника «бывшего офицера Великой армии, бывшего солдата Великого императора Жана-Огюста Гранжье». Не знаю доподлинно, существовал ли этот француз на самом деле и реально ли участвовал в Отечественной войне 1812 года, но именно вставки с воспоминаниями и размышлениями этого человека, почему-то, читаются и выглядят интереснее, чем основная повествовательная линия.

По 10-бальной шкале оценил бы книгу на семь баллов: ничего шедеврального, но для понимания истории — подойдёт отлично.

«…Надо заметить, что ни один народ, кроме русского, так не предан своей земле. И ещё надобно заметить: свой угнетатель русскому народу, который есть раб, сто крат милее и терпимее чужого… Наивно полагал император, что, вступив в пределы крепостнической страны, он встретит ликующие толпы освобождённых нами от рабства крестьян. Они встретили освободителя вилами в живот, дубиной по черепу… Пишу эти заметки в надежде, что станут они полезны будущим завоевателям России, которые понесут на её необозримые, девственные и богатые земли, её тёмным народам европейское просвещение, европейскую культуру и свободу. Повергнуть её можно, только разложив…».

Ольга Валяева: «Предназначение быть женщиной»

Название, действительно, приторное. Это не художественная литература, психологическая. Автор — математик по образованию, переквалифицировавшийся в психологи. Она пережила не один кризис со своим мужем, родила двоих мальчишек и изменила своё отношение к миру — в целом, к мужу – в частности.

Я боялась, что более 400 страниц будут из разряда статей из попсовых журналов, где призывают женщин к любви к себе, ежедневному шопингу, высокомерному отношению к мужчинам. Валяева пишет о другом, о том, что семейное счастье зависит от женщины и вообще все эти популярные цели в современном мире — построить карьеру и быть независимой – разрушительны. Спорного в книге много. Но желание бросить читать не возникало.

Все свои мысли и теории Валяева сопровождает жизненными примерами, в которых часто сама фигурирует. Автор убеждена, что женщина не должна работать в общем понимании этого слова. Женская работа, по мнению психолога, должна быть из разряда хобби – не ради денег, а ради удовольствия. Книга пропитана массой примеров женских ошибок. Одна из главных – относиться к своему мужу как к сопернику, неспособному зарабатывать деньги, покупать квартиры, машины, воспитывать детей. Позиция – он во всём виноват — губительна и повод задуматься о том, что Я делаю не так. Читайте, правда, полезного много. Другой вопрос, что следовать советам Валяевой нелегко. Слишком много кардинального и однозначного. Хотя… книгу мне посоветовала одна моя прекрасная подруга, которая всегда ходит в платьях, работает 4 часа в день, водит ребёнка на рисование и музыку, рисует сама, ждёт второго ребёнка, читает, печёт ванильную запеканку и с гордостью говорит, что служит мужу.

«Как-то я прочитала о том, что ребёнку стоит почаще говорить фразу такого рода: «А ты знаешь, что если бы могли выбрать, то из всех детей мира мы бы выбрали тебя». Когда я впервые сказала это Матвею, он был в восторге и удивлении одновременно. Он ходил и повторял: «Что, правда меня??». Так я поняла, что детям очень важно чувствовать, что они особенные, что они важны и нужны, именно такие, какие они есть. Теперь эта фраза наряду с «А я тебе сегодня говорила, что я тебя люблю?» прочно обосновалась в нашей жизни. Более того, Матвей – так как пока он самый разговорчивый – в ответ всегда говорит о том, что он бы выбрал нас как родителей и обязательно выбрал бы своих братиков».

Ричард Форти: «Трилобиты. Свидетели эволюции»

Могу сразу сказать, что это одновременно одна из самых сложных и интересных книг, из тех, что я читала за последние годы. Интересна потому, что я, как и многие дети, в своё время до дыр зачитывала книги о динозаврах, смотрела документальные фильмы про палеонтологические раскопки – древняя Земля казалась мне тогда очень загадочным местом. Кажется и сейчас, но всё же книга Форти поначалу давалась мне с трудом – не хватало какого-то начального багажа знаний, чтобы с ходу понимать все движения мысли автора. Часто нужно просто остановиться и перечитать абзац по нескольку раз, вбить что-то в Google, что бы понять, что пытается донести автор «Трилобитов», а не просто пропустить неощутимым потоком информацию через голову.

Кто же такие трилобиты? Вымершие морские членистоногие с «хрустальными глазами». Они видели «движения континентов, рождение горных массивов и источение их до самой гранитной сердцевины, ледниковые периоды и извержения вулканов». Книга Форти могла бы быть просто научным исследованием, если бы не одно «но» — человек, настолько влюблённый в «букашек», живших на планете миллионы лет назад, пожалуй, не может писать о них хладнокровно. Потому сухие научные факты тесно переплетены с азартом и одержимостью настоящего исследователя – Ричарда Форти.

Итог – книга сложная, но безумно интересная, всем, увлечённым палеонтологией – читать обязательно.

Мы обречены знать до обидного мало, подобно рыбаку, который, желая понять океан, забрасывает пару удочек с наживкой. И если кому-то интересно, как можно с такой страстью посвятить себя давным-давно вымершим бог знает от чего животным, то для меня ответ очевиден. Трилобиты жили 350 млн. лет, в течение почти всей палеозойской эры: а мы кто такие — явились-не-запылились, чтобы называть их «примитивными» или «неудачливыми»? Человечество на сегодняшний день сумело прожить полпроцента от времени жизни трилобитов.

Дина Рубина: «Русская канарейка»

«Русская канарейка»» — это трилогия, две книги которой — «Желтухин» и «Голос» — уже изданы и продаются. Любителям семейной саги и длинных рубинских предложений. Таких, что вчитываешься, вчитываешься, возвращаешься глазами к предыдущим синтаксическим конструкциям, задумчиво смотришь на начало предложения, и вдруг — раз! — сложились в цветастую мозаику смыслы, и всё обмерло внутри.

Это семейная сага. Одесса, в которой старящиеся взрослые и взрослеющие дети. Портнихи, загулы, оккупация и голод. Советская Алма-Ата, где журналистика, студенческая любовь, трагедия и особый дар одного ребёнка. И кенарь, поющий в обоих точках развития сюжета. И два потомка одной канарейки.

«Голос» сразу после «Желтухина» — немножко передоз. Это не такие книжки, что прочитал последнюю страницу первой и сразу бросился во вторую. Подождите чуть. Там целая жизнь прошла.

…А какое там вкуснющее детективное начало, как она его закрутила!

Она поздоровалась, как будто видит нас впервые, и с порога: «Моей внучке исполнилось восемнадцать лет, да еще она в университет поступила…» – короче, всю эту байду с археологией, римской армией и римской колесницей… выдает как ни в чем не бывало.

Мы онемели, честно говоря. Если б хоть намек на безумие в ней проглядывал, так ведь нет: черные глаза глядят приветливо, губы в полуулыбке… Абсолютно нормальное спокойное лицо. Ну, первым Гена очнулся, надо отдать ему должное. У Гены мамаша – психиатр с огромным стажем.

«Мадам, – говорит Гена, – мне кажется, вы должны заглянуть в свою сумочку, и вам многое станет ясно. Сдается мне, что подарок внучке вы уже купили и он лежит в таком нарядном вишневом мешочке».

«Вот как? – удивленно отвечает она. – А вы, молодой человек, – иллюзионист?»

И выкладывает на витрину сумочку… черт, вот у меня перед глазами эта винтажная сумочка: черная, шелковая, с застежкой в виде львиной морды. И никакого мешочка в ней нет, хоть ты тресни!

Ну, какие мысли у нас могли возникнуть? Да никаких. У нас вообще крыши поехали. А буквально через секунду громыхнуло и запылало!

…Простите? Нет, потом такое началось – и на улице, и вокруг… И к отелю – там ведь и взорвалась машина с этим иранским туристом, а? – понаехало до черта полиции и «Скорой помощи».

Константин Симонов: «Так называемая личная жизнь»

Константин Симонов – не просто «один из», а самый любимый писатель. Другой вопрос в том, что самых любимых писателей несколько, и это те люди, книги которых ты не просто читаешь с удовольствием, а доверяешь ещё до того, как откроешь. Писатели, у которых учишься не только сопереживать, но и жить, принимать решения, оценивать людей.

Как-то так сложилось, что из больших произведений Симонова для большинства читателей на первом месте стоят «Живые и мёртвые». И «Так называемая личная жизнь» или «Из записок Лопатина» как-то ушла на второй план, и я обнаружил её среди читанного-перечитанного Симонова только сейчас.

А между тем, «Так называемая личная жизнь» — это полноценный Симонов, полностью выложившийся в прекрасной книге не столько даже про войну — хотя про неё, в первую очередь — а про советского человека и советскую страну, которая смогла, отдав тысячи километров территории, отгрызть их обратно. Книга сильно перекликается с «Живыми и мёртвыми», с которой у «Так называемой личной жизни» порядочно одинаковых персонажей – Гурский, Синцов, Серпилин, Левашов. Они не заходят в пространство другой книги, но главные герои из одного произведения периодически вспоминают героев из другого, причём делают это так, что парой строчек Симонов вытаскивает из читателя массу эмоций о прочитанном ранее. Книги даже построены одинаково – война, потом Ташкент, потом опять война. В обоих книгах погибнут самые симпатичные герои и в обоих случаях это будет до слёз нелепо, хотя сам же Симонов разъяснит читателю, что из таких нелепостей и состоит война, сколько бы солдаты и офицеры ни размышляли о своей способности регулировать взаимоотношения со смертью. В обеих же книгах автор совершенно неповторимо описывает качели, на которых страна качнулась от проигранного 1941 года через контрнаступление под Москвой к победному маршу на запад – к госгранице с Германией, на которой Лопатин говорит финальное «Пошли» командиру полка.

Как и всегда, Симонов не просто пишет о войне, а полноценно расписывает десятки характеров, делает это так мастерски, что ты с каким-то изумлением встречаешь сотни аналогий в людях, с которыми живёшь, работаешь или просто общаешься. Это не просто описания характеров, а настольная книга по человеческим душам с их недостатками и подлостями, силой и верой в правду, эгоцентризмом и способностью жертвовать собой ради других. Симонов очень пронзителен, хотя вроде бы и пишет без витиеватостей, а очень просто и даже как-то линейно. Читать текст без комка в горле почти невозможно. Невозможно не сопереживать, не думать и не вспоминать о том, что значила эта война для нашей страны, и кем мы стали, выиграв её.

«Это, конечно, чепуха, что в жизни непоправимо только одно – смерть. В жизни непоправимо многое, верней, все, что переделал бы по-другому, да уже поздно. И все же очевидней всего непоправимость смерти. Когда чья-то жизнь была частью твоей жизни – если это действительно так, без преувеличений, – то и смерть такого человека тоже часть твоей смерти. Ты еще жив, но что-то в тебе самом уже умерло и не воскреснет. Можно только делать вид, что ты по-прежнему цел. Потому что оторванный кусок души – это не рука и не нога, и что он оторван – никому не видно».

НазадВперёд
Добавить отзыв
На E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Правила