Р!
23 АПРЕЛЯ 2021
22 апреля 2021

Беречь могилы и славный лес - в обзоре районных газет

Цивилизованного человека от животного, наверное, отличает нравственность и умение чтить историю поколений, сохраняя то, что даровано природой. Районные газеты на этой неделе были наполнены той самой историей и заботой, которую многие, погрязнув в своих бытовых проблемах, просто стали забывать.

Газета «Даурская новь» обратила внимание на рассказ двух борзинок, Надежды Мироновой и Валентины Сергеевой, которые несколько лет назад нашли среди мемориальных плит захоронения их родных — отца и брата. С тех пор они каждый сентябрь бывают на мемориале и с интересом рассказывают о подвигах своих героев.

«Я довольна, что выполнила и папин, и мамин заветы. Нашла его могилу, бываю каждый год. У китайцев нет такой традиции — поминать усопших, приносить цветы, землю, угощать поминальными блинами и так далее, потому привозим всё своё, домашнее, даже водичку и цветы. Теперь и китайцы уже знают об этом, приходят, с любопытством смотрят на нас, дружелюбны всегда и благодарны за подвиг советским солдатам», — делится впечатлениями Надежда Миронова, чей отец погиб на юго-востоке Хайлара.

Верный своему союзническому долгу Советский Союз, как это было условлено на Крымской конференции глав государств антигитлеровской коалиции (февраль 1945 года), сразу же после победы над Германией, в августе 1945 года вступил в войну против империалистической Японии.

В борьбе за освобождение соседнего государства пали тысячи советских воинов. Немало в этих скорбных списках и имён наших земляков — забайкальцев. Борзинки Надежда Алексеевна Миронова и Валентина Парфёновна Сергеева несколько лет назад нашли среди мемориальных плит захоронения их родных — отца и брата. С тех пор они каждый сентябрь бывают на мемориале, у дорогих могил, по русскому обычаю блинами и сладостями поминая не только своих героев, но и всех советских солдат-освободителей, павших на китайской земле.

Нынче, возвратившись из поездки, они побывали у заместителя главы администрации по социальному развитию Елизаветы Емельяновой и за чашкой чая рассказали о своём визите в соседнюю страну. А Елизавета Анатольевна отметила, что лишь благодаря спонсорам вот уже второй год удаётся организовывать эту поездку. В нынешнем году большую часть забот о ветеранах взял на себя глава Забайкальского района Андрей Михайлович Эпов, который и борзинок с удовольствием включил в делегацию. А до соседнего района и обратно им помогли добраться предприниматели Рафаил Сабитович Латыпов и Владимир Георгиевич Пешков.

— Спасибо, что беспокоитесь о нас, — сказала Надежда Алексеевна. — Это наш долг — бывать на могилах, не забывать родных. Мама, пока была жива, просила найти могилу отца и поклониться ему. Я нашла её. Кто-то увидел фамилию отца на памятной плите, рассказал нам. В первую поездку мы искали его надгробие долго. Спасибо и китайцам — они бережно относятся к захоронениям наших солдат.

О судьбе своего брата Марка Деревцова рассказала Валентина Парфёновна Сергеева; «В армию его призвали в 18 лет, воевал на Западе, а когда отправили бить японцев, ему дали отпуск на несколько дней, чтобы побывал дома, проведал маму и младших сестрёнок. Голодно было, и мы с сестрой побежали собрать колоски, чтобы что-то приготовить для брата, испечь. Я младшей была — лет пять, сестре — девять. Попить, видимо, захотела, пока водичку искала, заблудилась в лесу. Ходила по лесу и горам, искала свою деревню больше недели. Одуванчики, листики, мангыр ела, воду из луж пила. Измождённая, вышла в Эгаке, хотя жила в Кутугае Алек-Заводского района, в колхозе имени 1 Мая. Женщины какие-то шли, увидели меня, подняли, принесли домой. А я от испуга и истощения не могла вспомнить название своей деревни. Перечисляя все сёла в округе, они в последнюю очередь вспомнили, что дальше других ещёнаходится и Кутугай. Скорей побежали в сельсовет звонить, что нашлась девочка.

Меня всё это время искали, конечно, и брат весь свой отпуск — два дня, бегал по лесу в поисках. Потом пришёл к маме, заплакал и сказал: «Не могу остаться, ведь посчитают дезертиром. Прости меня, поеду в часть». Вот так я видела брата в последний раз. С сестрой Галиной маме поклялись перед её смертью, что найдём его могилу. Нашли. Он погиб 13 августа 1945 года».

У сестёр воевал и отец — Парфён Егорович Деревцов, но он вернулся с той войны и помогал поднимать колхоз.

Заметив у рассказчицы навернувшиеся на глаза слёзы, в разговор вступила председатель совета ветеранов Вера Ильинична Размятова: «Говорят, раз побываешь, поклонишься родным, могила потом тянет и зовёт. Кто хоронил близких, тот меня поймёт. Мемориал, где они побывали, — большой, больше тысячи наших солдат лежит там. Представьте только, какое у них было состояние души — они же Гитлера разбили, стремились домой! Они готовы были все на своём пути смести. Потому и удар был невообразимой силы, и война такой кратковременной оказалась».

— В этот раз нас встречали намного скромнее — правительство городское уехало на торжества по случаю юбилея Победы в Пекин, — поделилась впечатлениями ещё одна участница поездки, Надежда Алексеевна Миронова, и начала свой рассказ: «Мой отец, Алексей Никандрович Ерофеев, ушёл на фронт 22 сентября 1941 года. Я помню, как его провожали, хоть и шёл мне тогда лишь пятый год. Нас, детей, было в семье пятеро, самому младшему — четыре месяца, старшей — девять лет. Запомнила на всю жизнь, как папа, обнимая маму, сказал: «Если я не вернусь, моя дорогая, добрая жена, выучи детей. Ученье — это свет, а неученье — тьма».

Жили мы тогда в глухой красночикойской деревне, где была только начальная школа, семилетка — за 25 километров, а десятилетка — в Красном Чикое, за сто километров. Я с 1936 года рождения, а подруги мои — с 1934-го, и когда они пошли в школу, я бросилась за ними вприскочку. Меня учитель в класс не пускает, а я иду все равно. Босая, голодная, но иду.

Анна Александровна Белозерова, учитель, билась со мной, билась, но записала-таки меня в школу. И училась я только на «отлично, » мои старшие подруги у меня ещё и списывали. Такое стремление было учиться: папа же наказывал!

Жили в домике у бабушки всем гуртом. Ели одну картошку, хлеба в глаза не видели до 1953 года. Учились хорошо, и по нашему примеру все сельские ребятишки ходили в школу за 25 километров. Закончилась семилетка, никто в Красный Чикой не поехал заканчивать 10 классов, а я поехала — папин зовёт выполняла. День Победы, помню, праздновали очень торжественно. По указанию председателя прикатили из магазина бочку красного вина и угощали всех-всех. Мы очень довольны были — папа у нас живой! Написал: «Под Берлином добиваем фрицев, скоро буду дома». Мы очень его ждали. И вдруг в октябре 1945-го получили похоронку, и пришла она с Восточного фронта: «Ваш муж, Ерофеев Алексей Никандрович, верный воинской присяге, проявив мужество и героизм, погиб за советскую Родину. Похоронен с принесением воинских почестей в братской могиле в 1,5 км юго-восточнее Хайлара».

Представляете, какое это было для нас горе! Все односельчане сочувствовали, потому что его любили и уважали. Он знал несколько иностранных языков, в том числе монгольский, бурятский, китайский, японский.

Как мы узнали гораздо позже, моего отца японцы изрубили на мелкие кусочки. Когда сопка — укрепрайон 86 метров высотой, где сплошь были расположены японские орудия, — штурмовалась нашими войсками, ударили по вражеским позициям «Катюши». В день гибели, утром, земляки, ребята из нашего села, видели папу живым. А днём, когда подошли «Катюши» и ударили по сопке шквальным огнём, японцы выбросили белый флаг. Тогда наше командование обратилось к бойцам: «Кто знает японский язык?». Отец и ещё китайская 18-летняя девушка Галя вышли. Их отправили к японцам для предъявления ультиматума о безоговорочной сдаче. Подождав пару часов, наши продолжили штурм укрепрайона и катакомб под ним. Но парламентёров не нашли ни живыми, ни убитыми. Об их судьбе узнали позже…

Я довольна, что выполнила и папин, и мамин заветы. Нашла его могилу, бываю каждый год. У китайцев нет такой традиции — поминать усопших, приносить цветы, землю, угощать поминальными блинами и так далее, потому привозим всё своё, домашнее, даже водичку и цветы. Теперь и китайцы уже знают об этом, приходят, с любопытством смотрят на нас, дружелюбны всегда и благодарны за подвиг советским солдатам.

На территории Китая сегодня известно о захоронении более 4,5 тысячи советских воинов, эти данные постоянно пополняются. Здесь, на далёкой земле хорошо понимают, что эта память очень нужна живущим в непростом современном мире.

Надежда Афанасьева. Даурская новь. №76. 22 сентября

Всего 1 тысяча юаней, чтобы продержаться в чужом Китае 24 дня. С такой идеей решил поехать путешествовать автостопом автор увлекательного репортажа в газете «Агинская правда». Как оказалось, государство совсем не чуждо, несмотря на незнание языка.

«Путешествие начинается не с того, что ты набиваешь рюкзак вещами, выходишь на трассу в поисках попутки или едешь на вокзал, сжимая билет в руке. Путешествие – это игра на доверие, когда ты поворачиваешься спиной к миру и падаешь назад, доверяясь тому, что тебя подхватят надёжные его руки», — пишет вводную автор.

Автостопом по Китаю

«Путь в тысячу миль начинается с одного шага» Конфуций. .
Наступает момент, когда перестаёт радовать обыденное, и жизнь становится скучной и однообразной. Вот в один из таких моментов в голову пришла идея просто взять и уехать. Пунктом назначения была выбрана Китайская Народная Республика и самый бюджетный вариант передвижения – автостоп. В короткое время собран рюкзак, упакованы спальный мешок и палатка, приобрёл медикаменты, выучил несколько разговорных фраз на китайском языке. Готов! В путь!

Началом своего приключения выбрал обычный февральский день. 2 февраля 2015 года я находился уже на территории КНР, а именно в городе Маньчжурия. В связи с обильным снегопадом решил добраться до Пекина на самолёте. Билет обошёлся в 360 юаней (курс: 1 юань – 10 рублей), вполне приемлемая цена, несмотря на то, что на носу празднование Нового года по Восточному календарю.

Время — 19.00, высота — 10 383 метра, а в голове почти столько же вопросов. Три часа полёта, и вот он, аэропорт Пекина. Куда идти? Где багаж? Кто понимает по-английски? В такие моменты становишься очень внимательным, замечаешь все нюансы, запоминаешь все входы, выходы. Забрав багаж, решил дождаться утра в аэропорту и утром отправиться в столицу Китая – Пекин, город с населением в 21 148 000 человек (и это только официально зарегистрированного населения!). В зале все спали — на полу, подоконнике, сиденьях, особенной популярностью пользовались деревянные лавочки. Заняв одну из них, положив рюкзак под голову, я уснул. Проснулся утром от громкой речи на непонятном мне языке, ох уж эти громкоголосые китайцы! Итак, что у нас на завтрак? Лапша и пресные булочки (в простонародье у нас их называют пампушки).

Первым делом решил посетить самую большую площадь в мире — Тяньаньмэнь («Врата Небесного спокойствия»). Такси из аэропорта до центра города готовы увезти за 150 юаней, и большинство туристов пользуются их услугой. По совету сотрудника аэропорта я купил билет на маршрутный автобус, раз в шесть дешевле такси – 24 юаня. Дорога до центра заняла около 45 минут, всюду развиваются красные с жёлтыми звёздами флаги. Город обволакивает густой смог от дыма — продукта жизнедеятельности множества фабрик и заводов. Водитель автобуса, высадив меня на остановке, указал в сторону, при этом сказав несколько слов, из которых я понял лишь «Тяньаньмэнь». На площади находится Запретный город, который притягивает не только своей красотой, но и своей многовековой историей. Трёх часов хватило, чтобы запечатлеть в памяти всю эту красоту. Посетил парк, рынок, измерил шагами несколько улиц, познакомился с группой студентов. Нарисовав на листе бумаги и дополнив рисунок жестами, объяснил студентам, что мне нужно добраться до края города.

Огромный город вселял в меня чувство тревоги, хотелось быстрее покинуть этот мегаполис. Постояв на окраине города минут десять, остановил первую машину. Владельцами машины оказалась молодая супружеская пара и на их вопрос: «Куда я еду?» я указал рукой в направлении движения автомобиля. Они очень удивились, узнав, что я из России. В их понятии россияне внешне выглядят как европейцы, и я с азиатской внешностью больше похож на их соотечественника. Они жаждали узнать от меня большего, мне помогло то, что в далёком 2011 году работал с китайскими детьми из провинции Сычуань, и непонятно откуда в голове всплывали подходящие слова. В общем, доехав до деревни (к сожалению, названия не помню), они, пожелав мне счастливого пути, поехали домой.

Темнело. Поставил палатку недалеко от деревни. Ночь выдалась тёплой — около 3 градусов тепла. Наутро, позавтракав чашкой риса и захваченной мной из России банкой тушёнки, запив все это водой, двинулся на дорогу. Постояв безрезультатно около часа, пошёл пешком вдоль дороги в направлении города Цзинань — административного центра провинции Шаньдунь. Спустя 13 часов, поменяв три машины и один мотоцикл, добрался до Цзинаня. Глубокой ночью найти хостел было затруднительно, а в гостиницах запрашивали от ста юаней за номер — многовато за койка-место. Прогуливаясь по ночному городу с рюкзаком за спиной, в поисках удобного места для разбивки ночлега, познакомился с пожилым человеком. Мы с ним разговорились с помощью жестов и моего не очень богатого словарного запаса китайского языка. С моих слов он понял, что я турист-авантюрист. Пригласил меня в своё скромное жилище, находящееся в подвале здания. Пу Сяобин, так зовут его, жил в спартанских условиях: диван, столик и циновка, расстеленная на полу — вот все, что было в его скромном доме. Попросив меня сесть за стол, он принялся угощать фруктами, салатом, рисом, лапшой и даже достал из своих скромных запасов рисовую водку, от которой я вежливо отказался.

За ужином из его рассказа узнал то, что ему 72 года и он работает дворником. Рассказал, что некогда в молодости работал в цирке и, улыбаясь беззубой улыбкой, стал жонглировать яблоками. Около двух часов он без остановки всё говорил и говорил, а я сидел и слушал, толком и не понимая значения слов. Но вы бы видели его горящие глаза и живую мимику лица, не нужно было слов, чтобы понять, что хочет поведать мне мой собеседник. Как сидел на диване, так я и уснул. Проснулся рано, но Пу Сяобина дома уже не было, лишь горячий, зелёный чай свидетельствовал о том, что он ушёл не так уж и давно. Спустя час, не дождавшись его, я написал ему записку со словами благодарности на русском языке, может, когда-нибудь ему удастся перевести мои пожелания. Выйдя на окраину города, я все думал о Пу Сяобине, о человеке с открытой душой и большим сердцем, не имеющим почти ничего, но готовым поделиться последним.

С надеждой на удачный автостоп пошёл по дороге в сторону города Цзыбо – родину китайского мудреца Конфуция. Спустя 53 часа и на девяти машинах прибыл в Цзыбо, где меня встретили мои друзья, коллеги-вожатые ВДЦ «Океан», которые ныне учатся и работают в университете данного города, Михаил Романов и Александр Гуптор. В течение нескольких дней друзья провели увлекательную экскурсию по музеям и другим достопримечательностям города. Оказывается, Цзыбо является еще и родиной керамики! «Маленький городишко» с населением 4,5 миллиона человек даже не является административным центром!

Позади несколько дней, проведённых в компании друзей, а впереди ещё долгий путь! Посоветовавшись, решил ехать через весь Китай во Вьетнам. Вот такие грандиозные «наполеоновские» планы.

Миша довёз меня до дороги, что ведёт в сторону Циндао, снабдил вкусными булочками, попрощавшись, уехал. И снова дорога в сторону Циндао. Полный решимости, двинулся в путь. Ночь застала меня на полдороге. Разбив палатку, не осмелившись разжечь костёр из-за сильного ветра, поужинав булочкой, лёг спать. Эта была самая холодная ночь за все моё пребывание в Китае. Я просыпался чуть ли не каждые 20 минут, чтобы отогреть замёрзшие ноги. С таким нетерпением я никогда не ждал рассвета. Вот они, долгожданные первые лучи солнца… Холодная ночь дала о себе знать — поднялась температура. Встал вопрос о дальнейшем путешествии. В мыслях я, пройдя всю Поднебесную, стоял на границе с Вьетнамом и жаждал увидеть вьетнамцев в их национальных головных уборах, но здравомыслие взяло вверх. Слабость во всём теле, ноги ватные и рюкзак стал тяжелее раз в пять. Дав себе обещание, что вернусь, пройду, проеду территорию Китайской Народной Республики вплоть до Вьетнама, я повернул назад. Доехав до города, купил на оставшиеся деньги билет на поезд маршрутом Цзыбо — Маньчжурия…

Позади километры дорог, много улыбчивых людей, которые так и норовят угостить сладостями, фруктами. Теперь каждый водитель, что подвозил меня в дороге, знает, что Россия — это многонациональная страна и что есть такой народ как буряты.

За короткие 24 дня увидел настоящую жизнь изнутри, познакомился с замечательными людьми, встретился с друзьями, загадал желание у врат небесного спокойствия, попробовал на вкус непонятных мне насекомых, пополнил свой словарный запас китайского языка, спал в палатке, просто шёл по дороге. И все это с учётом стоимости авиаперелёта, ж/д билета и остального – 1 000 юаней. Ничто не сравнится с впечатлениями от увиденного и никакие деньги не заменят эмоции от пережитого!

Путешествие начинается не с того, что ты набиваешь рюкзак вещами, выходишь на трассу в поисках попутки или едешь на вокзал, сжимая билет в руке. Путешествие – это игра на доверие, когда ты поворачиваешься спиной к миру и падаешь назад, доверяясь тому, что тебя подхватят надёжные его руки!

Н. Дашицыренов, посёлок Агинское. Агинская правда. №117. 26 сентября

Газета «Шелопугинские вести» рассказывает нам историю о Карийском золотоносном месторождении и партии, которая летом 1848 года работала на реке Унде, где были найдены знаки золота. История похожа на детектив с элементами романтики, есть место холодному быту.

Открытие золотоносной россыпи

После начала промышленной эксплуатации Карийского золотоносного месторождения пол руководством знатока забайкальского золота А.И. Павлуцкого ежегодно снаряжались несколько поисковых отрядов на разведку новых золотоносных россыпей. Одна такая партия летом 1848 года работала на реке Унде, где были найдены знаки золота, но золота непромышленного, мелкого. Осенью решили начать разведку притока Унды. речушки Шахтамы. В летнее время горнорабочие — «обязательные бергалы», так их звали в то время, приписанные к заводам и там набранные в поисковый отряд, жили в холщовых палатках. На холодное время года в долине реки Шахтамы были построены зимовья — крохотные избёнки, которые рубились из находящегося рядом леса, а место выбиралось за ветром. Внутри устраивались простые каменки без трубы. Такие зимовья топились по-чёрному. Дым выходил в открытую дверь и дымовое отверстие, которое потом закрывалось доской. Нагревалась избёнка быстро. Около стен устраивались небольшие нары для жильцов и полки, где хранились съестные припасы и рабочая одежда. На сооружение зимовья уходило в среднем три дня. и жить в нём было тепло и удобно.

Также построили большое зимовьё на два помещения: в одном пекли хлеб на партию, во втором стояли койки партионного офицера Степанова, его помощника штейгера Макарова и нарядчика Матафонова. Молодой инженер Степанов, командированный в помощь Павлуцкому. который физически не мог контролировать все поисковые отряды, жил на месте работы не постоянно, а приезжал каждую неделю дня на два-три из Ундинских Кавыкучей, где жил на квартире местного жителя. Партионный офицер, одетый не в форму, а в одежду таёжника: в плисовые шаровары, ситцевую рубашку, фланелевую блузку, тёплый полушубок и шапку. сняв варежки, намечал разведочные шурфы. Долина речки была узкой, окружённая высокими горами, поросшими дремучим лесом. Берега самой Шахтамы были покрыты сплошными тальниками, среди которых попадались черёмуха. боярышник, дикая яблоня. Разметку шурфов Степанов, прислушиваясь к советам штейгера, делал ближе к берегу речушки.

После Покрова на тайгу выпал снег, приморозило, почва подмёрзла, и не надо было опасаться воды, которая могла бы залить шурфы. Заложили пять разведочных шурфов. Речка столетиями текла по одному руслу, и штейгер с инженером надеялись напасть на хорошую жилу. На ночь положили пожоги, а утром началась работа. Земля поддавалась туго. Лопаты горнорабочих натыкались на галечник, скрежетали, но бергалы неторопливыми движениями кидали и кидали грунт. После чернозёмного торфа пошла глина, смешанная с галькой и песком. Рабочие взялись за пудовые ломы, меняя друг друга махали от зари до зари. Когда в шурфах бергалы углубились так, что не стало видно голов, сделали ворота и бадьи. Теперь на каждом шурфе бадейками вытаскивали камни и землю. За неделю прошли пустую породу, потом пошёл песок. Шурфы были пробиты на три-четыре сажени глубиной, когда начали промывку песка.

Степанов находился на пятом шурфе, составлял схему: рядом цифры, подсчёты — всё каллиграфическим почерком. Подбежал Макаров:

— Ваше благородие, золото пошло на первом.
— Пошли!

Поторапливаясь, двинулись к промывке песка. Рабочий держал отшлифованный руками лоток и плавно орудовал нехитрым инструментом. Вроде бы простые бесхитростные движения, но ничего лишнего, нарушающего ритм. Муть отходила с песком, на донышке чернел шлих — тяжёлый тёмный осадочный слой. Бергал зачастил лот ком, потом разом выдернул его из воды и поднёс к глазам. К нему прилипли инженер со штейгером.

— Есть, — сказал Макаров, — более десятка золотинок.

На дне лотка в шлихе тускло поблескивали золотые крупинки. Начали промывку в других шурфах, отправили гонца к Павлуцкому. Золото пошло богатое, но мелкое, листоватое, самородки не более ногтя большого пальца. Прискакал Пав-луцкий. всё осмотрел, проверил «царской водкой», взвесил — содержание золота увеличивалось с глубиной шурфов. Бергалам он пообещал награды:

— Наградят вас, ребята, по-царски: вольную дадут от заводов, будете свободными с вашими жёнами и детьми.

Вместо обещанной воли рабочие оказались на земляных работах на открытом ими промысле, где через несколько лет возникла каторга, по своей жестокости не уступавшая карийской.

* * *
Шурф — вертикальная выработка. Пробивается для разведки месторождения. Старателями использовался для добычи золотоносного слоя. Штейгер — горный мастер.

Владимир Казанцев, учитель истории Вершино-Шахтаминской средней школы. Шелопугинские вести. №37. 11 сентября

День работников леса, кажется в этом году хотелось отмечать всем краем. Уж слишком много мы потеряли природных богатств. Журналист Елена Наконечная в газете «Красное знамя» вместе заместителем начальника территориального отдела государственной лесной службы в Карымском районе Александром Бескараваных ездили в Курорт-Дарасунское участковое лесничество, посетили питомник, где выращивают сосны. Он-то и рассказал все тонкости адской, не побоюсь этого слова, работы лесников. Журналист по-женски, но понятно, смог передать все тонкости работы, за что хочется сказать огромное спасибо.

Нельзя допустить, чтобы лес потерять!

«Нельзя допустить, чтобы лес потерять!» — стучит в висках у каждого сотрудника гослесслужбы в Карымском районе. Это чувствуется даже на расстоянии. Поэтому на прошлой неделе с заместителем начальника территориального отдела государственной лесной службы в Карымском районе Александром Викторовичем Бескараваных ездили в Курорт-Дарасунское участковое лесничество, посетили питомник, где выращивают сосны.

Лес приветливо нам сопутствовал. Сосновый. Берёзовый. Смешанный. Этой осенью он, изуродованный весенними пожарами, замусоренный, снова радует грибников, собирателей ягод, охотников и просто любителей прогуляться, уединиться в кругу деревьев, отдохнуть от повседневной суматохи.

В голове с прошлого года держу, что государственный лесной фонд Карымского района составляет 622 тыс 098 га леса, и что он разбит на семь хозяйственных единиц — лесничеств.

— Александр Викторович, что происходит с нашим лесом?

— Страдает На территории района не осталось ни одного участка не тронутого огнём. Все повырубили.

— Что же делать?

— Утром, когда чай пью, смотрю новости по телевизору, что в мире делается, и всё-таки прихожу к мысли, что живём мы. в сравнении с другими, как у Христа за пазухой. Землетрясений у нас нет, тайфунов тоже, никто нас не бомбит, и беженцы к нам не стремятся Думаю, беречь надо то, что осталось, использовать все имеющиеся возможности для восстановления лесов, жёстко пресекать любые посягательства на него. То есть заниматься лесом, как можно профессиональнее. Параллельно восстанавливать в себе способность лес любить, ценить наше зелёное сокровище.

Следуя этому посылу, Александр Викторович проводил меня на встречу с ветераном лесного дела замечательным курорт-дарасунским лесничим Анатолием Георгиевичем Егоровым, который поступил практично Чтобы не отвлекаться от главного рассказами о своей трудовой деятельности, лесник снабдил меня газетной публикацией где все ясно и понятно об этом прописано Заострил внимание на том, что нельзя разделять между собой сферы лесоохраны и лесопользования Подчеркнул, что в его время было легче поднять, объединить людей на лесоспасительные мероприятия.

— Рабочие места у людей были, — говорит ветеран, — а теперь в сёлах кромешная безработица, которая лепит из людей вредителей.

Сколько деревьев за свою жизнь посадил, не считал. Раз смотрит удовлетворенно, значит, много стволов от семечки до взрослого ствола вырастил. Немудрено, что лесу он тоже очень нравится.

— И как же, Анатолий Георгиевич так могло произойти, Вы всю жизнь при лесе, и что же ни разу не пытался с ним расстаться и, например, работу сменить на более денежную?

— Так ведь я же его люблю! Все обстоятельства моей судьбы вокруг него закрутились.

И правда, чем он только не занимался и с браконьерами боролся, и стажеров учил, и школьный лагерь «Лесное эхо» организовывал…

Ничего не оставалось сделать, как всей редакцией поздравить Анатолия Георгиевича с профессиональным праздником Днём работников леса! И задуматься над вопросом, как бы сделать так, чтобы наши уважаемые ветераны нами не разочаровывались, чтобы мы не были варварами, а переняли у лучших представителей старшего поколения традицию бережного отношения к природным богатствам, которые могут исчезнуть безвозвратно?

Думы это очень серьёзные своевременные. Особенно, когда прикинешь в уме — за какие минуты сгорает взрослое дерево и сколько лет, труда, денег нужно, чтобы вырастить новое. Одних только лесотехнических мероприятий сколько? Писать, не переписать! По дороге на курорт-дарасунский питомник, где выращивают сосновые культуры в кампании участковых лесничих об этом и размышляли И ведь чем дальше в лес, тем яснее правда: «Ну, не можем мы себе позволить столь бесчеловечного отношения к лесу, как в последние годы, особенно сейчас!».

А вот и лесопитомник В песчаной борозде хрупенькие, беззащитные сосёночки. Сантиметров по семь ростиком меньше ромашки. При хорошем уходе, усердной заботе лет через 10 в пади Марково хороший лес высотой полтора, два метра поднимется.

«Если не сгорит», — оговариваются специалисты, потому что натерпелись в пожароопасный период.

— А ведь гектаров много, а лесничих раз два и обчёлся, как же вы справляетесь с такими расстояниями?

И ведь снова в любовь к этой благородной профессии возвратились. Участковый лесничий Алена Владимировна Муродян пять лет обожает свою работу Рассказала, как из педагогического перешла в лесотехнический колледж на специальность «Лесное хозяйство».

Как началась у нас дендрология, (раздел ботаники, где изучают древесные и кустарниковые растения) — говорит она, там знания про сосну, осину берёзу. так я и влюбилась Сосна, она, знаете, какая? Сильная. Специальную кислоту выделяет. Рядом с ней толком ничего не растёт. Вы обратите внимание. Понаблюдайте за лесом.

— И не страшно, девушке одной по лесу ходить?

— Нет А чего бояться? Страшно другое Нынче в лесничестве нашем 33 пожара случилось И только один из-за самовозгорания электропроводки. Остальные — поджигательство Сослуживцы рассказывают, тушишь его, а за спиной тут же подъезжает мотоцикл, хулиганы поджигают и убегают. И хотя женщинам нельзя с огненной стихией бороться, мы все-равно тушим Потому что некому. По большому счету неважно, откуда огонь пришёл, и где граница между лесничествами. Пожару всё равно Курорт-Дарасунское это лесничество или Оленгуйское. Край он один, лес сплошной, забором не огороженный — силы стягиваются отовсюду. И чего это стоит? Кто не тушил, вряд ли поймёт.

Мастер леса Ирина Георгиевна Куленкова в лесничестве 8 лет. Считает, что её работа для здоровья очень полезная. Деревья, растения, небо голубое, птицы поют, подвижный образ жизни сохраняют женскую красоту и долголетие. Лес способен полностью отключить человека от проблем и вылечить от многих болезней По нынешним меркам это немало.

Участковый лесничий Виктор Петрович Куленков благодарен, что 16 лет назад вернулся в лесничество Говорит, что лес принял его таким, какой он есть. С тех пор он с ним не расстаётся, занимается охраной защитой. Планирует лесохозяйственные работы для новых культур, мероприятия пожарного благоустройства. Работает над госзаданием взаимодействует с подрядчиками контролирует арендаторов лесов. В двух словах и не расскажешь всего, с чем лесничий имеет дело повседневно.

Есть в маленьком коллективе лесник Виктор Владимирович Елин, жалко, что нет возможности с ним поговорить, так как он на задании.

10 лет преданно трудится в курорт-дарасунском лесу водитель Жаргал Базаржапович Будаев. Сетует, что ничего не может изменить — а как же не переживать УАЗик, на котором людей вожу, один, и тот 1986 года выпуска. На глазах разваливается. И запчастей нет».

Называть вещи своими именами -закон леса. Потому-то и люди, работающие здесь, все, как один искренние, настоящие. не терпят фальши и недосказанностей. 2015 год для многих выдался не простой. Много об этом в СМИ сказано и обличающего, и вразумляющего Реформирование отрасли продолжается, коллектив гослесслужбы умный, все тонко чувствует, на изменения мудро реагирует и, самое важное, о лесе с душой заботится.

— В этом году на тушение пожаров в Бурятии, Иркутской области были привлечены сотрудники КГСАУ Забайкальского филиала в Карымском районе, — говорит Александр Викторович. — Нам также коллеги из других регионов помогали. Всё-таки это хорошая практика — соединения мобилизации сил, взаимоподдержка.

— Да что это мы все о делах, да о делах?! Завтра профессиональный праздник — День работников леса.

И хотя пообщаться удалось далеко не со всеми, напомню, что коллектив Гослесслужбы — это свыше 60 человек, отдельная подструктура КГСАУ — все они хранители наших лесов. Они — лучшая часть России. Испокон веков к ним относились с уважением, к их мнению прислушивались. Пусть так будет всегда!

Вот в лесу муравейник.
Вот хвоя на маслёнке.
Что-то шепчет берёзка
романтично сосенке.
Греет спинку бурундук
и грустит о лете.
Всю заботу на себя взяли вы о лесе!

Дорогие работники леса, ветераны, специалисты всех подразделений — все, кто своим трудом, рискуя жизнью, спасает, оберегает, восстанавливает наши зелёные сокровища. Где бы вы сейчас не находились, желаем, чтобы стихии, беды, катаклизмы обходили вас стороной. Чтобы рядом с вами всегда царили мир, согласие, взаимопонимание, чтобы здоровье ваше было крепким, а настроение отличным!

Елена Наконечная. Красное знамя. №76. 19 сентября

НазадВперёд
3 отзыва
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

увлекательное путешествие! супер!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Мда, городское кладбище растёт в лесу не по дням , а по часам!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Тяжелый текст. Нечитаемый сходу. Надо возвращаться и перечитывать.