Р!
19 АВГУСТА 2019

Пушкин на бурятском - в обзоре районных газет

Районные газеты к концу февраля вышли отличные. Писали про забвение бурятского языка, золотодобытчиков, выбирающих для своей добычи огороды, переселенцев, которые никуда не хотят переселяться, Год экологии, от которого чище и светлее не станет, и в лучших традициях «районок» рассказали об одном селе, где у главы богатырская почти фамилия.

В «Агинской правде» опубликовали письмо местного жителя о том, что родной бурятский язык стал для его детей как иностранный. «Детский сад превратил мою дочь в ребёнка, говорящего только на русском языке», — делится агинчанин. Раньше все произведения для изучения в школе переводились на бурятский – стихотворения Пушкина и Лермонтова заучивали на родном языке. Общая система образования сегодня исключила народные языки и зря. Я сама училась в Якутии, и у нас были уроки якутского языка, на которых мы рисовали до 9 класса. В итоге восемь лет обучения языку и культуре якутского народа превратились в пару запомнившихся эпизодов эпоса и слов приветствия. В прошлом году забайкальский режиссёр Баяр Барадиев снял короткометражку «800 слов», на которую его натолкнула статья ЮНЕСКО о том, что бурятский язык к 2060 году исчезнет. Глобализация в мире привела к тому, что в некоторых языках конструкции заменяют английскими словами и фразами. Это следствие разнообразия диалектов, неразвитости языковых конструкций или упрощений, ещё это часть последовательного интеграционного процесса, который во многом оправдан, но нельзя просто стирать языки. Есть исследования, согласно которым поведение человека и его образ мыслей меняется в зависимости от языковой среды. В словах заложена не только возможность к коммуникации, но и сохранению культурного кода, ценностей, отношения и поведенческих моделей. Бурятский язык нужен нам здесь, он красив и велик, как и все языки, что родились в разных уголках мира. В своём письме автор предлагает наладить связи с соседней Бурятией и слушать их радио, смотреть программы, переводить фильмы и мультфильмы, книги, и внедрять в школы то, что когда-то исключили.

Дети забывают родной язык…

Уважаемая редакция газеты «Агинская правда», здравствуйте! Решил написать вам письмо, которое вы, надеюсь, опубликуете на страницах газеты, так как эта проблема давно назрела. А проблема очень жизненная и известная, об этом говорят, пишут, устраивают различные месячники, олимпиады, это тема изучения бурятского языка. Мы не только обязаны изучать бурятский язык, а должны жить, работать, воспитывать детей на своём бурятском языке. Буквально до недавнего времени Агинский округ считался среди бурятских территорий регионом сохранения и развития родного языка и культуры.

На улице, в магазинах, коллективах, административных и общественных местах — все общались на родном бурятском языке. Я сам родился и вырос в деревне. В середине 2000-х годов, когда родился у меня третий ребёнок – переехал в Агинское. И вот ребёнок мой пошёл в детский сад посёлка, превративший нашу дочь в ребёнка, говорящего только на русском языке. Теперь в старших классах мы с дочкой вынуждены изучать родной язык, как будто он иностранный. Недавно у меня родился сын. И через год-два пойдёт в детский сад. Я хотел бы отдать его туда, где говорят и учат детей на бурятском языке. Уважаемые руководители отдела образования округа, районов, посёлка, заведующие дошкольными учреждениями, пожалуйста, подскажите куда, в какой детский сад отдать мне своего сына? Пусть наши дети лучше изучают бурятский язык. А русскому языку наши дети научатся всегда, так как вся наша жизнь проходит с использованием этого языка. Если человек в детстве научится родному языку, он его никогда не забудет, будет духовно богаче. Дошло до того, что в садах изучают английский, китайский языки, это хорошо, но бурятский язык становится языком второго плана. Хочу поделиться с мыслями, как сохранить наш родной язык. Как говорится, все новое это забытое старое, а в нашем случае, все разрушенное старое. В 30-х годах прошлого столетия, очень целенаправленно развивали бурятский язык. В то время в школах изучали великих русских поэтов и классиков на бурятском языке. Стихотворения Пушкина, Маяковского, басни Крылова, русские народные сказки – все были переведены на бурятский язык. У кого живы дедушки, бабушки, которые учились в то время, помнят эти произведения на родном языке. Стихотворения Пушкина на бурятском языке звучат не хуже, а даже доступнее и понятнее, чем оригинал. Русский язык, конечно, очень богатый язык, но и бурятский не уступает в разнообразии, это моё мнение. Считаю, что надо заниматься переводом на бурятский язык не только стихотворений, а ещё и мультфильмов, кино и наладить культурные связи с Республикой Бурятия, смотреть телевидение, слушать радио на бурятском языке. И в конце самое главное: в детсадах надо учить бурятскому языку, письму, воспитывать в лучших традициях бурятского языка, словесности и грамматики.

И ещё: призываю меценатов оказать помощь в приобретении, печатании книг, выпуске дисков, производстве мультфильмов на бурятском языке.

А. Дагбаев, п. Агинское. «Агинская правда» №21 от 18 февраля

«Нерчинская звезда» рассказывает о главе Олекана Иване Муромове, который считает, что сегодня в селе приходиться ломать стереотипы, рождённые перестройкой, менять жизнь людей и надеяться на позитивные перемены, которые завязаны на дотациях и субвенциях. Сам Муромов руководит сельской администрацией уже больше 20 лет – люди доверяют. «В разговорах с селянами услышала: «У меня два соседа в этом году не ездили на вахты, работали в хозяйстве», «Двоих семейных закодировали, наконец-то, хоть работать стали, и дети в школу приходят в нормальном виде», — пишет автор статьи Татьяна Гусева о хрупкой надежде на то, что так всё и будет дальше в селе. Почему нет?

Надежды и проблемы Олекана

Когда подъезжаешь к Олекану, невольно начинаешь искать сравнения с другими сёлами в пользу действительности, что перед глазами. А она радует, вселяя надежду: полевой стан, где застыли в ожидании весенней страды комбайны, животноводческая стоянка, окружённая запасами сена, молочно-товарная ферма, где чувствуется надёжная хозяйская рука. В администрации сельского поселения необычное объявление: «ООО «Олекан» набирает в группы для обучения по профессии тракторист-машинист и повышения квалификации для лиц, имеющих удостоверения тракториста-машиниста категории «Д». Обучение проводится в селе Олекан». В разговорах с селянами услышала: «У меня два соседа в этом году не ездили на вахты, работали в хозяйстве», «Двоих семейных закодировали, наконец-то хоть работать стали, и дети в школу приходят в нормальном виде». Эту надежду спугнуть страшно, надеются на строительство жилья для молодых специалистов — два дома начали возводить, и на то, что молодые привыкнут к другой жизни, где есть место труду, а не оглядке на пенсию тех, кто заработал её в советские времена расцвета колхоза.

Одной нитью связаны

Вот и глава сельского поселения Иван Иванович Муромов живёт этой же надеждой, говоря о том, как трудно сейчас ломать стереотипы, «рождённые» перестройкой. Вся его жизнь — почти 60 лет, связана с Олеканом одной нитью: здесь родился, здесь живёт. На его глазах расцветало село, а он ещё мальчишкой прикипел к технике. «Два мотоцикла изъездил за детство, на сенокосе все на лошадях, а меня на тракторную сенокосилку тянет», — улыбается он, рассказывая о своих наклонностях. Так и пошёл «по технической части» — поступил в техникум механизации и, поскольку ни о чём другом и не мечтал, приехал в Олекан по направлению — назначили механиком. В 1980 году молодой специалист дорос до главного инженера. «Тогда председателем колхоза стал Борис Тимофеевич Шеломенцев. Дальновидный он руководитель, у него всё было на перспективу, и мы тянулись за ним. В хозяйстве число тракторов всех марок до 60-ти доходило, три десятка комбайнов, восемь «Кировцев». Ферма стала «двухтысячницей», мы в то время вводили здесь механизацию, так мне день и ночь тут приходилось проводить», — вспоминает Иван Иванович. Он говорит о старых кадрах, с кем работал рядом много лет: агрономы Елизаров Михаил, Крынецкий Михаил, зоотехник Самсонов Николай Георгиевич. Теперь в ООО «Олекан» трудятся другие, только немного опытных механизаторов пополнили кадры молодого хозяйства.

Контрасты времён

Невольно сравниваем, и Иван Иванович называет то время «золотым»: «Мне сейчас, чтобы в Нерчинск съездить, каждый раз нужно больше тысячи рублей на бензин, и каждый раз «головоломка», как выкрутиться, а тогда горючего на колхоз выделяли столько, что ёмкостей не хватало, чтобы вывезти. Главной задачей было — куда слить то, что давали. Без проблем асфальтировали ток, Борис Тимофеевич тогда сразу задумал и начал строительство школы и детского сада. Замахнулись на школу на 350 мест, а детский сад — на 90. Было от чего такие «хоромы» строить. Рожали в Олекане столько, что у меня график дежурства шофёров висел, чтобы женщин срочно отвозить, было время, что в Дарасун доставляли». Сейчас в сельской школе 102 ученика, и тенденция к понижению сохраняется. «Мои дети на 50% остались бы здесь, пойди всё по-другому. Скучают по Олекану, приезжают помочь, а живут все трое в Чите: там работа». А Нина Георгиевна и Иван Иванович не оставляют своей извечной крестьянской работы — живность во дворе, огород, заготовка дров. «Своих городских ещё подкармливаем, шевелимся, да и внуки гостинцев ждут», — улыбается Иван Иванович.

С 1996 года занимает он пост главы сельского поселения «Олеканское», значит, доверяют люди, не один раз выбирали. Мы говорим о проблемах. Старые — это прогнившая теплотрасса, на которую «дышать страшно» и закрытый зрительный зал Дома культуры. У обеих есть реальный шанс на решение. Что касается Дома культуры, то здесь с участием ООО «Олекан» перекрыли крышу, готова проектно-сметная документация на ремонт, объект включён в список программы по ремонту сельских домов культуры. Смета предусматривает расходы в сумме два миллиона рублей, нужно и софинансирование. Надежды возлагают на средства от аренды земель ООО «Олекан» — 360 тысяч за год должны поступить в бюджет сельского поселения. Предусмотрен в текущем году и ремонт теплотрассы, так что настроение у главы пусть не радужное, но стабильное. Ну, а если говорить о бюджете в целом, то расходы сельского поселения «Олеканское» на 2017 год предусмотрены в сумме 5 258 800 рублей, из них больше четырёх миллионов пойдут на содержание котельной, дающей тепло всем объектам соцкультбыта. Собственные доходы известные — НДФЛ, земельный налог и налог на имущество физических лиц. Суммы получаются скромные: 79,7 тысячи рублей -земельный налог и 45,3 тысячи рублей — НДФЛ. На что жить? На запланированные «на бумаге» безвозмездные поступления, то есть трансферты да субвенции, а как их ждут- всем известно. Привычная для сёл картина, где «затаённо» надеются на позитивные перемены и радуются малому.

Татьяна Гусева. «Нерчинская звезда» №12 от 17 февраля

В «Советском Забайкалье» какая-то совершенно футуристическая статья о научных разработках неизвестных учёных с рекомендациями, как искать золотоносные месторождения с Сретенском районе. А ещё о том, как уже нашли кремугиты – пемзовидные результаты вспучивания породы матаканской свиты.

В недрах земли сретенской

(Окончание. Начало в №№2-5)

Перспективы Сретенского района на рудное золото не исчерпываются Алиинской рудоносной площадью. Анализ составленной нами совместно с ООО «Георесурс» прогнозной карты на золото территории Восточного Забайкалья с использованием новейших компьютерных технологий показал, что в Сретенском районе имеются несколько перспективных участков, на которых возможно обнаружение новых золоторудных месторождений. Одним из них является Сретенский участок, расположенный на западной окраине города, где установлена интенсивная компьютерная аномалия. Она охватывает левобережную, русловую и правобережную части р. Шилка с центром в её русле. При обследовании занимаемой аномалией местности в приустьевой части р. Куренги мы закартировали фрагмент надвиговой зоны с приуроченными к ней пологопадающими на юго-восток кварцевыми жилами. По данным штуфного опробования содержание золота в них составляет от 0,2 до 20 г/т. В устье р. Куренги в границах аномалии в давние времена отработана старателями россыпь и золотосодержащая кварцевая жила. На этом участке и на противоположном берегу р. Шилки в контурах аномалии установлены многочисленные проявления золота.

Приведённые данные о золотоносности Сретенского участка позволяют предполагать, что компьютерная аномалия указывает на присутствие здесь коренного золоторудного месторождения. По-видимому, источником золота многочисленных отработанных россыпей, расположенных восточнее г. Сретенска вниз по течению р. Шилки, являлось прогнозируемое коренное месторождение. Не исключено, что г. Сретенск построен на золотоносной россыпи, образованной за счёт размыва этого месторождения (такая ситуация произошла в соседнем районе с расположенным в Ундино-Даинской депрессии городом Балей, где он был построен на золотоносной россыпи). О наличии предполагаемой россыпи могут свидетельствовать давние отработки по добыче россыпного золота на восточной и западной окраинах города, а также знаковые содержания золота в шлиховых пробах водотоков в центральной его части.

Для обнаружения на Сретенском участке прогнозируемого коренного месторождения рекомендуем в границах компьютерной аномалии бурение поисковых скважин. Если наш прогноз оправдается и будет выявлено новое промышленное месторождение, его открытие покажет высокую эффективность используемых компьютерных технологий в практике поисковых работ на золото, а освоение месторождения поможет оздоровлению экономики района.

Об открытии месторождения кремугита

В ходе проведения структурно-металлогенических исследований на Алиинской площади нами было выявлено месторождение кремугита. Изучение состава слагающих её пород матаканской свиты показало, что некоторые их разновидности при нагревании в специальных печах обладают способностью вспучиваться и увеличиваться в объёме в несколько раз. В результате вспучивания порода превращается в лёгкую пемзовидную массу, названную нами кремугитом. Лабораторные исследования штуфных проб, выполненные в Институте земной коры СО РАН, определили коэффициент вспучивания исходных пород, который составил от 7 до 15, что свидетельствует о хорошем их качестве. Технология получения кремугита не сложная, она осуществляется «сухим» способом и обходится намного дешевле, чем производство керамзита, получаемого из глин «мокрым» способом. Область применения кремугита широка. Он может использоваться вместо керамзита в строительной индустрии при производстве лёгких бетонов, как наполнитель, как теплоизолятор, поглотитель различных вредных веществ, носитель удобрений в сельском хозяйстве и других областях. Экономическая выгода использования кремугита определяется его производством на месте добычи на Алиинской площади, а также перевозкой исходной породы потребителю благодаря прекрасно развитой инфраструктуре — близким расположением месторождения от железной дороги, проходящей через рудоносную площадь автомагистрали областного значения, наличием водного транспорта, высоким потенциалом трудовых ресурсов.

Приведённые данные показывают, что нами открыто первое в Сретенском районе месторождение кремугита. Запасы его на Алиинской площади могут быть неограниченными. Для определения их истинных масштабов в целях производства кремугита на промышленной основе рекомендуем постановку поисково-оценочных работ. С нашим участием месторождения кремугита открыты в Карымском районе Забайкалья, в Иркутской области в районе золоторудного месторождения «Сухой Лог», несколько месторождений на территории Монголии.

В связи с недавно озвученным президентом России курсом на приоритетное развитие Сибири и Дальнего Востока, в настоящее время во всех 12 регионах Сибири обновляется реестр важнейших инновационных проектов. Сретенский район имеет основания для его включения в этот реестр с целью получения инвестиций на освоение известных и открытых новых месторождений полезных ископаемых. Надеемся, что открытие новых месторождений на территории Сретенского района на основе наших научных разработок будет способствовать его успешному экономическому развитию.

Автор не указан. «Советское Забайкалье» №6 от 16 февраля

В Новопавловке сложилась совершенно прелестная с точки зрения абсурда история переселения людей из ветхого и аварийного жилья. Всем участникам программы предложили квартиры в Чите. Но то, как к такому решению пришли власти, объясняется обыкновенным неумением планировать и расходовать. В посёлке для переселенцев планировали построить сначала благоустроенные дома из бруса, сделали проект, одобрили. Потом межевали землю, решили строить новые дома из других материалов, сумма которых в процессе из 10 тысяч рублей превратилась в 31. На строительство зашла компания. Но тут уже высказали недовольство сами нуждающиеся в новом жилье – предложенные условия в определённых моментах оказались даже хуже тех, в которых они проживают. В итоге «нате вам квартиры в Чите». Но не все готовы переезжать – не из вредности характеров, а потому что старенькие мамы-папы, работа и родная земля, в конце концов. На месте стройки стоят коробы, деньги потрачены, люди ждут. А программу в сентябре 2017-го должны выполнить. Задача для властей ещё та.

Состоится ли новоселье?

Проблема переселения граждан из аварийного жилищного фонда разрешилась для жителей Новопавловки самым неожиданным образом. 6 февраля девятнадцать семей городского поселения «Новопавловское» пригласили в администрацию, где им предложили переселение в новостройки краевой столицы. У многих от такого предложения зачесались затылки. Оно и понятно. Резкая смена уклада жизни, родственные взаимоотношения, рабочие места, которыми дорожат… В перспективе предложенное жилье в Чите можно приватизировать и продать, на вырученные средства приобрести, к примеру, дом в той же Новопавловке. Семьи, подписавшие соглашение, что-то конкретное для себя решили. Одни до конца года станут городскими жителями. Другие обдумывают разные варианты, как поступить с неожиданно свалившимся. счастьем. Но есть ещё и третьи. Кочевать они категорически отказываются и не считают неожиданное предложение краевых властей окончательным решением проблемы переселения граждан из аварийного жилья. Почему?

Обоснованный ответ на этот вопрос одна из переселенцев Полина Николаевна Боровская уже предоставила в администрацию, но в газетной публикации мы озвучим его чуть позже. А пока полистаем подшивку переписки новопавловских жильцов с разными инстанциями.

Начнём с цитаты из письма главы района А.И. Кузнецова: «Региональной адресной программой Забайкальского края по переселению граждан из аварийного жилищного фонда на 2013- 2017 годы, утверждённой постановлением Правительства Забайкальского края от 31 декабря 2013 г. №606 предусмотрено строительство на территории городского поселения «Новопавловское» 673,69 квадратных метров нового жилья, что соответствует площади жилья, признанного аварийным по заключениям межведомственной комиссии».

Первый вопрос, который до сих пор вызывает недоумение жителей: почему в ходе реализации программы переселения из ветхого и аварийного жилья менялись правила игры?

В 2015 году с бывшим главой администрации г/п «Новопавловское» А.В. Кабаковым граждане подписали предварительные договора в связи с утверждённым проектом на «брусовые благоустроенные дома». После этого, поясняют жители, местная администрация оформила земельные участки под строительство домов. Обещали создать все условия для проживания — экологически чистые дома из бруса с сантехникой или банями. Дело даже не в обещаниях. Это предусматривает закон, о чем новопавловским заявителям отвечает глава района А.И. Кузнецов и примерно теми же словами министр территориального развития В.И. Паздников: «В соответствии с частью 1 статьи 89 Жилищного кодекса РФ предоставляемое гражданам в связи с выселением по основаниям, которые предусмотрены статьями 86-88 ЖК РФ, другое жилое помещение по договору социального найма должно быть благоустроенным применительно к условиям соответствующего населённого пункта, равнозначным по общей площади ранее занимаемому жилому помещению, отвечать установленным требованиям и находиться в границах населённого пункта».

Далее, по сообщению министра В.И. Паздникова: «В соответствии с распоряжением Правительства Забайкальского края от 17 августа 2015 г. №438-р государственным заказчиком по строительству жилых домов и приобретению жилых помещений для граждан назначено государственное казённое учреждение «Служба единого заказчика» Забайкальского края».

Данная служба по каким-то причинам отменяет утверждённые проекты администрации г/п «Новопавловское», утверждает новый проект, повторно межует землю за счёт бюджетных средств. А дальше, по сообщению министра В.И. Паздникова: «Строительство домов в г/п «Новопавловское» в рамках государственного контракта от 28 июня 2016 года №Ф.2016.138632 «Выполнение комплекса работ по строительству домов (на условиях «под ключ») для обеспечения жилыми помещениями граждан по переселению из аварийного жилищного фонда в городских поселениях «Новопавловское», «Тарбагатайское» Забайкальского края ООО «Титан» производится в соответствии с техническим заданием и проектно-сметной документацией, прошедшей государственную экспертизу».

Новый проект, утверждённый КГУ «Служба единого заказчика» предусматривает применение нового строительного материала, цена которого на рынке 10 тысяч рублей за квадратный метр, но в результате всех перипетий цена подросла до 31 тысячи, а себестоимость двухквартирного дома подскочила до баснословной — в пределах двух миллионов рублей. Новый строительный материал — это сип-панели. Благодаря интернету жителям удалось досконально изучить характеристики данного материала, и они очень сильно сомневаются, какая госэкспертиза допустила пригодность материала для строительства жилых домов.

Тем не менее подрядной организацией ООО «Титан» (руководитель Г.П. Капустин) усиленными темпами началось строительство домов. А у жителей стали появляться претензии, но слышать их никто не желал. Место главы посёлка к этому времени заняла О.А. Ионинская.

Местные депутаты на некоторое время взяли строительство домов под визуальный контроль и так же, как жители, усмотрели массу недочётов. В домах из сип-панелей, как оказалось, не предусматривалось никаких элементов благоустройства, никакой бани во дворе, ни подпольев, ни продушин. К этому стоит добавить претензии жителей, направленные в Генпрокуратуру: «Строятся двухквартирные дома с изначально неправильной планировкой — кухни смежные, комнаты по краям. Входные двери с расстоянием между ними около 50 сантиметров, выходят прямо на проезжую часть, общее крыльцо и общая веранда-тамбур, около 1,2 квадратных метра на одну квартиру». Не устраивало жителей расположение домов в противопожарной лесополосе на окраине посёлка, отсутствие необходимой инфраструктуры. Жители, попавшие под расселение, — в большинстве одинокие пенсионеры и матери-одиночки с детьми разных возрастов. На тот момент депутаты пригласили на сессию подрядчика Г.П. Капустина, от жителей присутствовала П.Н. Боровская. Он разъяснил некоторые спорные моменты, но уже не мог изменить мнения о провальности проекта строительства.

Жители невольно сравнивали своё будущее жилье со старым, признанным аварийным: «Мы, проживая в домах барачного типа, имеем подъезд на три квартиры, общее крыльцо, первый коридор — с кладовыми помещениями, второй — с входными дверями в квартиры, огороды, водопровод, надворные постройки — гаражи, бани, дровяники и т.д. А тут предлагают сменить шило намыло». Жители это расценили как насильное переселение с умышленным ухудшением условий их проживания. Их многочисленные просьбы о проведении собрания проигнорировали.

«И если, — говорит Полина Боровская, — из самых высоких инстанций мы получали ответы даже раньше положенного срока, то от главы посёлка получили единственную отписку, в которой она сослалась на депутатский контроль и на полученные от Г.П. Капустина разъяснения на депутатской сессии. На очередную нашу письменную жалобу, датированную 22 ноября 2016 года, ответ не получен до сих пор (по факту на 8 февраля)».

П.Н. Боровская отказалась от судьбоносного подарка в виде пока ещё мифической квартиры в краевом центре по самым простым причинам. Здесь проживает старенькая мама, инвалид второй группы. «Кто будет заботиться о наших родителях? — резонно вопрошает Полина Боровская. — Здесь у меня маленький бизнес, а начать там с нуля нереально». Ее удивляет, с какой лёгкостью местные власти восприняли факт убыли населения на целых 19 семей. «В Жилищном кодексе, — продолжает молодая женщина, — чётко оговаривается: жилье предоставляется в границах населённого пункта. А в соглашении, предложенном для подписания, не указан даже фактический полный адрес проживания. Нет конкретных данных по переселению». «Нет веры», — подытожили многие из тех, кто подписал соглашение.

Каждый волен решать свою судьбу сам. 19 семей из Новопавловки не просились в программу переселения, их бы устроил ремонт старого жилья. Ну, а я сфотографировала коробки, которые домами так и не станут. Разберут, растащат, о денежных средствах, пущенных на ветер, вряд ли кто вспомнит. А вот, если бы все по правилам, в Новопавловке могла появиться ещё одна улица- Северная.

Светлана Евсевлееева, депутат городского поселения «Новопавловское». «Петровская новь» №6 от 17 февраля

В сельском поселении Козловское тоже беда, за их огородами собираются организовать добычу золота – то есть на землях села. И всё бы ничего – экономически это же не плохо. Но вопросы как всегда касаются целесообразности, закона, экологии и просто здравого смысла. Люди категорически против работы артели рядом с селом, глава их поддерживает, но ничего поделать не могут. Система работает так, что единожды высказанное несогласие не означает перманентного «нет». Надо каждый раз топать ножкой и говорить «не хочу, не буду» вместо того, чтобы уже навсегда решить проблему и придумать, как достать золотко и никого не потревожить. Или, может, переселить всех в Читу?

Быть или не быть?

Такой вопрос стоит уже не первый год перед сельским поселением «Козловское». По судьбе этого села можно судить о политике государства, проводимой в разные времена. 19 век, начало 20 — освоение месторождения золота, его добыча. Прииск богатый, растёт количество населения и составляет свыше 3000 человек, развита инфрастуктура. Период расцвета продолжается до 1950 года. После закрытия прииска организован райпромкомбинат, стали заниматься заготовкой дров, деловой древесины, производством кирпича.
Все эти годы властями принимались меры для дальнейшего достойного проживания жителей отдаленного села — строительство автодороги до райцентра, установка электролинии, открыт пассажирский маршрут и т.д. Население уменьшилось, но основная масса жила и работала до тех пор, пока у нас в стране не началась пресловутая перестройка. Содержать, производить все стало невыгодно. Лесовозная техника (единственная в районе), все оборудование предприимчивыми гражданами была «прихватизирована».
Лесодобывающая отрасль района прекратила своё существование. Несмотря на демографический спад, а в связи с закрытием школы, больницы, Дома культуры, отсутствия основного производства народ никуда не собирается уезжать, выживают, как и все в России. И жили бы так, если бы не одно но. Село стоит на том месте где залегают большие запасы золота. Уже на протяжении нескольких лет старательские артели вплотную с селом производят свои работы в черте села. По рассказам жителей при взрывных работах вылетали стекла в некоторых домах, создавались другие опасные ситуации, но на жалобы граждан внимание никто не обращал, да и сейчас никому дела до этого нет. Часто происходила смена руководители артелей, работающих рядом с селом. В прошлом году на сход граждан поселения прибыла делегация старателей от ООО «ГРЭ-324», чтобы разрешить вопрос о выделении им земель для добычи золота — привожу дословно «…для выделения участков общей площадью 172,8247 га, из них в пади Саженка- 37,97229 га, в пади Козлиха-53,688 13 га, в пади Большая Дегтянка- 57.33631, в пади Муния-23.82797, которые находятся в собственности поселения.» Не было бы такого возмущения жителей, по поводу выделения земель, если бы эти земли не находились вблизи села и не находились в аренде под выпас скота и для сенокошения.

Администрация села провели опрос жителей согласны ли они, что буквально за их огородами производила артель свои работы. Ответ был отрицательный — нет. Глава района А.Ф. Рукавишников на сходе граждан в 2016 году также поддержал жителей. Все утихло. Но не тут-то было, в нынешнем году старатели вновь требуют выделения этого же участка под свои работы.

Администрация поселения, жители обращались во все инстанции, в том числе в прокуратуру района ответа не получили. Состоялся арбитражный суд в Чите, назначено повторное слушание на 20 февраля. Я опускаю все подробности, не привожу никакие цифры, вот просто по — человечески хочется спросить: почему все происходит без согласия жителей? Каждый здравомыслящий человек может понять, что этого допускать нельзя. Каковы будут результаты, неизвестно. Хочется верить, что всё-таки благоразумие возьмёт вверх, или что в нашей стране все подчинено производственным интересам, вопреки экологических и других прав человека?

Г. Ожегова. «Родная земля» №7 от 16 февраля

В «Улётовских вестях» продолжение истории с вручением памятных медалей детям войны – акцией, которую когда-то начали коммунисты. Если коротко – то они придумали наградить детей войны (бессистемно и безо всяких привилегий, потому что награда неофициальная) за счёт муниципальных бюджетов. Наградить получилось, конечно, не всех – откуда в сёлах деньги? А пенсионеры, родившиеся до войны и во время, шли за медалями, за льготами, за признанием своего прошлого. КПРФ, пожалуй, поступила хуже, чем парламентское большинство ГД, которое они клянут за непринятие законопроекта о выплатах детям войны, потому что создали фикцию, вручили её торжественно и оставили людей смотреть на дешёвые награды в красных футлярах.

Кто заплатит за медаль?

«Дети войны». Есть такая Общероссийская общественная организация, созданная несколько лет назад по инициативе ЦК КПРФ. Её название говорит само за себя — она призвана отстаивать интересы людей, чьё детство было опалено Великой Отечественной войной (а их в России 12 млн. человек), заботиться об улучшении условий их жизни, оказывать моральную поддержу ку (если от материальной государство наотрез отказывается) этой категории наших граждан.

Одним из последних её массовых действий было вручение «детям войны» памятных медалей к 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне (это не государственная награда, не ведомственная). Вот об этом мероприятии и поведём речь.

Поводом для написания этого материала послужило обращение в редакцию главы сельского поселения «Аблатуйское» К.Г. Геберта. Вот что он говорит:
«В 2015 году во время празднования юбилея Аблатуйского Бора представители местного отделения общественной организации «Дети войны», райкома КПРФ и районного Совета ветеранов войны и труда, пенсионеров вручали у нас памятные медали «детям войны». Они привезли 15 медалей (а в нашем поселении 48 «детей войны») и вручили их тем, кто был на празднике. Остальные медали отдали в администрацию и попросили нас их вручить. Что я и сделал. Медали вручал самым пожилым жителям поселения, но даже до 1935 года рождения этих 15-ти не хватило.

Прошло почти два года, а те «дети войны» (и их родственники), кому медалей не досталось, всё не могут успокоиться, считая себя обделёнными. Самое интересное, что во всём обвиняют меня. Звонят и говорят, мол, тебе поручили вручать медали, почему нам не даёшь? Мои ответы на эти требования людей не удовлетворяют.
Вот я и обращаюсь в редакцию с просьбой разъяснить через газету о всей процедуре вручения медалей, как всё это было на самом деле в районе. Если мне не верят, что медалей на всех не хватило, то уж к слову местной прессы отнесутся серьёзно».

КОГДА коммунисты и руководство местного отделения организации «Дети войны» затевали мероприятия по вручению этих памятных медалей, уже тогда было ясно, что гладко они не пройдут. Количество полученных медалей никак не соответствовало числу «детей войны», живущих в районе. Степень недовольства тех, кому медалей не хватит, надо было просчитать заранее и предпринять для её снижения какие-то опережающие меры, но этого сделано не было. Легче всего было, конечно, поручить администрациям поселений составить списки ветеранов, достойных получения медалей.

А вот что говорит насчёт всего этого К.И. Гущин, председатель местного отделения Общероссийской общественной организации «Дети войны», заместитель председателя районного Совета ветеранов войны и труда, пенсионеров:

«К «ДЕТЯМ войны» относятся лица, рождённые с 1928 года (не вошедшие в категорию тружеников тыла) по 3 сентября 1945 года (в Улётовском районе вместе с п. Горный их почти 1,5 тысячи человек). Они не пользуются никакими льготами. Фракция КПРФ несколько раз вносила в Государственной Думе законопроект по установлению этой категории граждан официального статуса, дающего права на получение определённых социальных льгот, но другие фракции и прежде всего «Единая Россия» его блокировали.
В 19-ти субъектах РФ из региональных бюджетов «детям войны» выплачиваются пособия, например, в Краснодарском крае, Иркутской, Амурской областях, Республике Бурятия. Пособия разные, в зависимости от финансовых возможностей регионов, хотя в некоторых даже приравняли «детей войны» к труженикам тыла. В Забайкальском крае ничего этого нет из-за отсутствия денежных средств в бюджете (а «детей войны» в крае около 75 тыс.).

И вот для того, чтобы хоть как-то порадовать «детей войны» к юбилею Победы, и были изготовлены эти памятные медали. Улётовцам было выделено всего 468 медалей. Почему так мало? За сколько мы смогли расплатиться (а одна медаль стоит 130 рублей), столько и дали. Представители наших ветеранских организаций, местного отделения КПРФ собирали деньги с протянутой рукой. Предприниматели помогали разными суммами — три, пять, десять тысяч рублей.

Распределили медали по поселениям и передали их главам муниципалитетов (они решали, кому их вручать, людей-то лучше знают). Поэтому в этом плане к нам претензий быть не должно. К самой процедуре вручения главы отнеслись по-разному. Если, например, в СП «Николаевское» глава поселения организовала подвоз награждённых к месту вручения медалей, то в СП «Аблатуйское» этого не было сделано.

Да, медалей на всех не хватило. Если бы мы, допустим, вручили их только «детям войны», живущим в Улётах, то на остальные населённые пункты осталось бы с десяток медалей. Поэтому и распределили на весь район. Хочу сказать, что вручение медалей почти везде проходило в торжественной обстановке, с полными залами народа, концертами. Запомнилось ветеранам на всю жизнь. Один только блин вышел комом -нехватка медалей. Ну, что поделаешь. Чтобы медали получили все, надо было собрать 195 тысяч рублей. Собрали, сколько смогли, поэтому в пределах тысячи человек остались без медалей».

Вот такие слова. Как их расценивать? С одной стороны, вроде, организаторы такого действа, как вручение памятных медалей, сделали благое дело — морально поддержали часть наших ветеранов. С другой — выполнение основной работы, чреватой возникновением конфликтных ситуаций, заключающейся в составлении списков награждаемых, при острой нехватке медалей, отдали на откуп главам поселений. Другими словами, переложили всю ответственность на них (о чём говорит пример К.Г. Геберта).
Можно было поискать другие пути для того, чтобы хотя бы большинство «детей войны» получило медали, которые, как уже говорилось, ничего им не дают, кроме морального удовлетворения? Я считаю, что можно. И один из них — обратиться за денежной поддержкой к родственникам наших ветеранов.

Вот, например, возьмём меня. Неужели бы я, узнав, что нужно туда-то принести, тому-то сдать деньги для того, чтобы твои близкие смогли получить памятные медали, не сделал этого? В 2015 году отец ещё был жив, ему да маме надо было две медали. Да я бы полполучки не пожалел на их приобретение, а не то что 260 рублей. Только чтобы они знали, что помнят земляки о них, что отдают должное их военному детству (когда колоски собирали и мангир с крапивой со стола не сходили). И так бы поступили все родственники «детей войны». А сами виновники торжества об этой акции (сборе денег) даже бы и не узнали. Что же в этом аморального? Лучше, когда человека вообще оставили без внимания?

Ну, хорошо. Не нашли деньги, не обратились к родным. Тогда хоть определитесь, кому именно эти медали вручить, чтобы избежать ропота недовольных. Сообщили бы людям, что медали вручаются самым пожилым «детям войны». Всё, вопросов бы не было. Но и этого сделано не было.
Поэтому, конечно, спасибо организаторам этой акции за их вклад в празднование Великой Победы, но какой-то осадок лично у меня от мероприятия по вручению медалей остался. Интересно, а могу я сегодня выкупить эту медаль для своей матери, 1936 года рождения? Этот вопрос к К.И. Гущину.
Но, по большому счёту, собирать деньги за медали (пусть даже памятные) с кого-либо как-то неправильно. Любая награда должна быть бесплатной. Расходы несут только те, кто её присуждает.

Евгений Суходолин. «Улётовские вести» №11 от 14 февраля

Неожиданная для районной газеты и предельно актуальная статья снова в «Нерчинской звезде» — о Годе экологии, на который в России настроили наполеоновские планы на 20 миллиардов рублей. Пока все говорят о раздельном сборе мусора, в большинстве регионов его не могут даже вывезти – просто некуда. Теперь в каждом субъекте есть территориальные схемы обращения с отходами, и фактически нет санкционированных свалок. Прибавьте к свалкам котельные, реки и получится маленький апокалипсис, который пытаются решить плакатами в школе «Береги лес». Автор статьи во всей системе охраны окружающей среды разглядела неприятный оборот – предприятия загрязняют реки, воздух и платят налоги, которые затем уходят на покупку угля в регионе. И пусть это нелинейная и даже не взаимосвязь, но во всём этом есть что-то жутковатое. Система существует, потому что сама себя воспроизводит – есть мусор, выхлопы, выбросы в атмосферу, за всё это в казну государства и субъектов приходят какие-никакие деньги, которые в силу экономической ситуации не позволяют прийти к чему-то технологически и принципиально новому. И даже не столько из-за экономики, но и из-за отсутствия административного контроля, схем, бумаг, планов. То есть регионы жили и почти сколько-то там много лет не задумывались особо о том, что охрана среды – это не просто норма закона. А то, от чего напрямую зависит качество жизни людей. В нашей стране с этим самым качеством вопрос определённо стоит остро – никто даже не знает, какое оно должно быть. В том же, что касается обращения с отходами, всё уже давно придумано маленькой Японией или Южной Кореей – купить и внедрить технологии также реально, как вложиться и разработать самим.

Денег нет — объявим год экологии?

Модное в России веяние «назначать» тематический год с «целью усиления внимания» к какой-либо отрасли как-то зачастило с объявлением Года экологии, последний раз таковым был 2013. Проведя обзор общероссийских планов, нашла цифру, запланированную на проведение мероприятий в масштабах страны — больше 20 миллиардов рублей. Негусто, видно, «экологический» год самый экономный. Но всё-таки в голову сразу «полезли» наболевшие проблемы, неоднократно появляющиеся на страницах нашей газеты. Например, отсутствие очистных сооружений, «благодаря» этому жидкие бытовые отходы от благоустроенных домов приходится вывозить, а как и куда они вывозятся общеизвестно. Несанкционированные «озёра» нечистот по-прежнему заливают город. Или Нерча и Урульга осенью 2016 года, когда золотодобывающие предприятия беспринципно осуществляли сбросы отработанных вод. Что принесёт объявленный год, и ждать ли перемен? С этим вопросом мы и подошли к экологу района Ивану Владимировичу Мальцеву.

Переменами «не пахнет»

Так подумалось после разговора с экологом первой категории Нерчинского района, который к тому же является межрайонным, то есть один отвечает за пять районов. Вообще-то эколог в муниципалитете логически предполагается как специалист по охране окружающей среды, да только у нас в стране настолько забросили эту отрасль, что её даже падчерицей не назовёшь. Существующий когда-то районный комитет осуществлял функцию контроля за предприятиями и организациями, мог наложить штрафные санкции, занимался взиманием платежей за негативное воздействие на окружающую среду и выявлением неплательщиков. Затем комитет ликвидировали, а у специалиста остались полномочия по взысканию платежей, теперь и они перешли в Росприроднадзор. Функций контроля тоже нет, осталось посредничество между Росприроднадзором и предприятиями и организациями в качестве документального сопровождения. Привлечь предприятия за неуплату теперь тоже нельзя. Экологическая инспекция за два последних года приезжала в район один раз, четыре человека проверили два предприятия -вот и весь контроль. В администрации района в связи с загрязнением реки Право-Пешково подготовили обращение в Росприроднадзор, а действий и мер пока никаких. Краевая экологическая прокуратура так и не выезжала. Стартовавший Г од экологии на законодательном уровне никак не повлиял на расширение функций, то есть на районном уровне, несмотря на «объявление» в России, перемен никаких. Так кто объявленный год «двигать» будет?

Уголь-дым-уголь

Краевая столица неоднократно попадала в список самых грязных городов страны, несмотря на отсутствие промышленности. Конечно, одна из причин — котловинное расположение населённых пунктов в крае и уголь в качестве топлива. О газе забайкальцы только мечтают. Зимний Нерчинск в холода тоже чистым не назовёшь, подойдёт только характеристика «дымный». По информации, полученной от Ивана Владимировича, только четыре крупные котельные города имеют золоулавливатели — циклоны, то есть, удерживают только твёрдые частицы. Все остальные, большие и малые отопительные объекты, включая печки горожан, дымят «напрямую». Ответ на вопрос: сколько загрязняющих веществ выбрасывается в атмосферу района, нашла в краевом отчёте по экологии, например, в 2013 году здесь значится 1,328 тысяч тонн загрязняющих веществ, а уловлено из них 28,5%. Цифры явно не отражают суть дела. Они суммированы лишь по тем предприятиям, которые вносят платежи за негативное воздействие на окружающую среду. Печки горожан и «уклонисты», конечно, не учтены, расчёт проведён в зависимости от массы использованного топлива. До настоящего момента и с платежами были послабления: например, если в течение трёх лет организация платежи не вносила, они зачастую списывались. Теперь на неуплаченную вовремя сумму будет начисляться пеня, естественно, ударит это нововведение по бюджетным организациям, а для «уклонистов» перемен никаких. Ловить и наказывать их при действующей практике контроля особо некому. В 2016 году 174 предприятия и организаций района вносили платежи за негативное воздействие на окружающую среду. Согласно изменениям в законодательстве теперь все объекты до первого января 2017 года должны встать на учёт, а на данный момент подано только 30 заявок и оформлено всего пять свидетельств. Если взглянуть на материальную сторону решения этого вопроса, то выглядит она так: часть платежей за негативное воздействие на окружающую среду вернулась в бюджет района. Куда потратят деньги при существующем дефиците? Купят уголь для бюджетных организаций, чтобы снова дымить. Вот такая вот экология по принципу «уголь-дым-уголь».

Вместо полигона на несанкционированную свалку?

Если спуститься с небес на землю, и перейти к тому, что под ногами, то есть к «мусорной» теме, то можно сказать, что на уровне страны ратуют за систему раздельного сбора мусора, а на местах получается по-старому: хотя бы собрать и вывезти, про утилизацию можно и не говорить. По информации, полученной от эколога района, в крае разработана территориальная схема движения отходов. Здесь обозначено, что Нерчинск будет мусороперегрузочной станцией, а ближайший полигон твёрдых бытовых отходов значится в селе Казаново Шилкинского района. В стране давно говорят о разделении мусорных потоков, да вот только когда это до нас дойдёт!? Пока есть полигон твёрдых бытовых отходов МУП «Угольный» (где отведено место для слива жидких нечистот), куда люди, предприятия и организации в идеале должны размещать мусор. По информации, полученной от руководства МУП «Угольный», в течение года в городе заключено 24 договора на размещение твёрдых бытовых отходов на полигоне, а число предприятий и организаций в городе около 150, то есть примерно 16% размещают мусор там, где положено (не учитывая 15 организаций, где мусор вывозит МУП ЖЭК). С учётом всех, процент возрастает до 26-ти. Всего в течение года на полигоне размещено 6000 кубометров мусора. Если заняться расчётами, то получается следующая почти трагическая картина: 6000 кубометров размещено и 17876 кубометров осталось на территории города и в его окрестностях. Предприятия коммунального хозяйства города-ООО «Южное», «Даурия», «Коммунальный сервис» договоры на вывоз ТБО не заключали, шлак на полигон не вывозился. Что касается жидких бытовых отходов (ЖБО), то здесь заключено 11 договоров на их размещение. В этом числе три коммунальных предприятия, колонии, ЦРБ и другие организации. Если говорить об объёмах, то за 2016 год для «Южного» они составляют 57291 кубометр, для «Даурии»-16152, и для «Коммунального сервиса» — 2379 кубометров. Общий объём размещённых за год ЖБО — 125582 кубометра. По мнению руководства МУП «Угольный» условия для размещения нужных объёмов на полигоне есть, утечек не было.

Конечно, заглавие материала отнюдь не его определяющая мысль, простой порядок в городе зависит от каждого из нас, ведь нам здесь жить. А к проблемам Нерчи и других речушек района мы ещё вернёмся.

***

По информации, полученной от руководителя МУП ЖЭК Е.Ю. Сичкарук, в Нерчинске 10 оборудованных контейнерных площадок и пять необорудованных. За год в городе МУП ЖЭК вывезено около 10 тонн твёрдых бытовых отходов. Договоры на вывоз заключили всего 15 организаций, в основном, это федеральные и бюджетные организации и два магазина. С частными лицами заключено всего четыре договора. В 2017 году запланировано оборудовать площадки в стохатке, ДСУ, на улице Первомайской (район ПМК). 225 тысяч предусмотрено в бюджете города на приобретение и установку урн и больше 250 тысяч рублей — на благоустройство. Общий объём отходов, вывезенных с несанкционированных свалок 1900 тонн, на эти цели израсходовано 400 тысяч рублей.

Татьяна Гусева. «Нерчинская звезда» №11 от 14 февраля

НазадВперёд
1 отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Ох уж эти переселенцы из аварийного жилья. Вот, чесслово, не могу понять, почему им кто-то должен новое жильё. Я всю жизнь прожила в стареньком родительском доме. Никогда не ныли. С мужем и ребятишками построили новый дом. Мы, частники, сами ухаживаем за своим домами, а если они уж стали аварийными, то никто нас не расселяет и помощь не выделяет. Либо новое строим, либо покупаем. Почему же им государство что-то должно, а они даже коммуналки да в фонды не платят