Р!
19 АВГУСТА 2019
18 августа 2019

Село-2 — в обзоре районных газет

Пока в Чите продолжается грандиозная эпопея с мусорными свалками, районные газеты делятся с читателями своими проблемами и историями. Одна из статей на этой неделе напомнила мне рекламный ТВ-ролик, в котором мимо сидящих на скамейки бабушек проходила молодая пара — девушка и парень. Парень бросил обертку от мороженого мимо урны. Бабушки уже решили грозно посмотреть ему вслед, но тут парень вернулся назад, поднял обёртку с земли и отправил её в урну.

Но, к сожалению, такая реклама помогает не всегда. Постоянно видя кучи мусора на улицах города, я бы даже сказал, что никогда не помогает. И проблема эта не только Читы или Забайкалья, но и всего мира. К примеру, журналист газеты «Красное знамя» написала заметку о людях, которые то ли не хотят, то ли намеренно выбрасывают кучи мусора на несанкционированной свалке в посёлке Карымское, несмотря на то, что недавно её полностью вычистили и перекопали. И это учитывая тот факт, что в посёлке имеется законная свалка.

Люди-свиньи… или как?

Да простит меня уважаемый читатель за грубость в заголовке, но, видимо, нормальные слова некоторым гражданам не понятны, может быть, такие доходчивее? Адресованы они тем, кто выбрасывает накопленный домашний мусор в районе карьеров.

Причины, руководящие ими, не известны. Возможно, они не знают, где находится свалка или матушка-лень задавила, ведь официальная свалка домашних отходов находится в районе телевышки, а строительных материалов — в восточной стороне посёлка, район Корноухова. Да, туда не всем легко добраться, нужно постараться: найти время, машину, заправить её достаточным количеством бензина, что затратно и т.д. , но от этого зависит экология в посёлке и вокруг него. Ну, а, может быть, действительно есть уважительная причина? Хотя…

Свалку, о которой идет речь, в прошлом году убрали полностью: вывезли мусор, землю разровняли бульдозером, повесили таблички, а нынешняя весна показала, что усилия работников администрации городского поселения «Карымское» были бесполезны — несанкционированная свалка снова на своём месте. Не отрицаю, что за эту работу в ответе местное самоуправление, но вопрос в другом — в отношении людей.

Не жаль тем, кто не может со своим мусором добраться до официальной свалки, и тех средств, которые тратятся на утилизацию, хотя могли быть использованы в более нужном для всех деле?

Например, на озеленение посёлка, обустройство детских площадок, асфальтирование, освещение улиц или всем так нужных пешеходных переходов по улице Ленинградская. Кстати, это наши общие деньги — налоги, которые платим государству. «Тогда имеем право», — скажут, ведь все логично: мусорим, а за нами убирают на наши же средства. В таком случае, не стоит обвинять власть, которая «как всегда ничего не делает».

Вспомните, как говорит Михаил Задорнов: «Чтобы жить в цивилизованной стране, не надо уезжать из России. Тем более делать в ней революцию. Просто не мусори, не матерись, начни ездить по правилам на дорогах, не давай взяток, не бери взяток, не пей алкоголь и не кури, не изменяй любимому человеку, уважай культуру и учи историю Отчизны, уважай стариков… и сам не заметишь, как окажешься в цивилизованном государстве».

А. Локотаева. «Красное знамя» №20 от 15 марта

Есть на видео-хостинге YouTube замечательный проект, который называется «Село». Скажу сразу, что он немного напоминает собой «Дом-2»: тут тебе и скандалы, и ссоры, и драки, и любовь. Вот только отличается он своей задумкой: группа молодых людей отправляется в заброшенное село, строит там общий дом и живёт в нём. В общем, направлено это реалити-шоу на возрождение заброшенных сёл и создание там комфортных условий обитания. Жаль, что проект пока не собирает миллионы просмотров. В это же время газетчики не перестают радовать нас рассказами о забайкальских фермерах, которые тоже ратуют за эту идею, за идею того, что село должно жить и процветать.

Кто-то должен в деревне остаться

Фермерское житьё-бытьё, что бегущее колесо, катится от сенокоса к зимовке, а там, глядишь, и отёл начался, стрижка подоспела, только успевай поворачивайся да решай головоломки со сбытом мяса или покупкой запчастей.

Главная страсть Загнибороды

Знаменского фермера Виктора Загнибороду застали на его любимом месте — стоянке в нескольких километрах от Знаменки. Из деревни он торопится сюда, здесь на открытом просторе ему и дышится вольнее. Пригревшее по-весеннему солнце смотрит на мир поласковее, поэтому и фермеру, как любому крестьянину, хочется облегчённо вздохнуть. Потому что заканчивается всё-таки зима, начался период получения прибыли — идёт отёл. Подросшие новорождённые телята греются на солнце, а фермер ведёт меня к своему табуну. Лошади — его главная страсть. «С пяти лет возил копны на сенокосе, помогал отцу. После армии пришёл на конеферму, у нас в Знаменке хороший табун был под 100 голов: тяжеловозы и скаковые. Это теперь конь никому не нужен стал, дошло до того, что в деревнях лошадей обучать некому». Вот так через эту страсть прикипел он к земле и бежать от неё никуда не собирался, только один раз «изменил», когда уходил служить в армию. До действительной службы работал чабаном рядом с отцом, и теперь в хозяйстве Загнибороды вместе с лошадьми и коровами есть и овцы. «Держу наших, забайкальских, есть и адельбайская порода. Эти скороспелки, поэтому ни шерсть, ни мясо с нашей «забайкалкой» не сравнить», — патриотично рассуждает фермер.

Отцовские надежды

Своё крестьянско-фермерское хозяйство Виктор Загниборода оформил в 1994 году. Сейчас у него своя стоянка, 140 гектаров земли в собственности и 900 гектаров он берёт в аренду. «Земли хватает, — поясняет Виктор, — сена нынче накосил, прозимуем». В основе дела лежало своё личное хозяйство, а было оно, по сельским меркам, крепким, разве решился бы он на такой шаг. «Мы своё «богатство» с двух тёлочек начинали. Мы оба выросли в больших семьях, у Виктора пятеро, нас у мамы девять человек. Когда поженились, ему и мне дали по тёлочке. Так постепенно и разводили. Пять лет жили с родителями, а когда родился третий — Данила, купили маленький дом и переехали», — рассказывает супруга Виктора — Александра. Недавно семья справила новоселье в новом просторном доме. Благодаря государственной программе, получили супруги миллион рублей, и за три года справились со строительством. «Мечтали мы о доме, теперь внутри всё сделали, надо строить зимовьё, гараж, баню, разрабатывать огород, нынче ещё на старом месте сажали», — говорит Александра. На детей Александра и Виктор не поскупились — Елена учится в краевом колледже, Татьяна живёт в Знаменке, Данила учится в восьмом классе, но а маленькой Дашутке всего два года. «Вчера возили её на стоянку, телят до ягнят посмотреть, нравится ей, а у Данилы так там вообще второй дом, он все каникулы и выходные на стоянке с отцом проводит. Лошадей так же, как отец, любит, деревенских знает, а своих и подавно. Дома всё во дворе без понуканий делает», — делится Александра. А Виктор посадил мальчишку к себе в седло раньше, чем он начал говорить. «После того, только подъеду, он уже руки тянет, сейчас уже лошадей объезжать научился», — говорит фермер. Ну а что касается планов, то у отца они простые: «Если хочет здесь остаться, любит хозяйство и животину, значит, пусть работает, кто-то же должен в деревнях оставаться. Вот Елена у нас в город тянется, так она вряд ли сюда вернётся».

Будем работать

Говорим о житейском: цены, помощники, сбыт, государственная поддержка. Виктору удаётся сбывать мясо покупателям с восточных областей, цена в 200 рублей за килограмм тоже устраивает. «Только откуда у нас такая цена на запчасти, иногда куплю и думаю, то ли в трактор ставить, то ли в шкаф положить и любоваться», — удивляется фермер. Недавно ему повезло: благодаря участию в программе, купил пресс-подборщик за 400 «с небольшим» тысяч рублей. А без поддержки эта техника в Нерчинске обошлась бы ему в 700 тысяч рублей. «Баловали» его и субсидиями, получал два раза поддержку на табунное коневодство и поголовье КРС. «Вместе 125 тысяч рублей, много или мало, что тут скажешь, хорошо хоть с домом попали в программу», — рассуждает Виктор. Про свои планы он больше говорит как про мечты. Хотелось бы посевные площади иметь, а там и свиней можно разводить. Что мешает? Дело ясное — не хватает техники. Взяться за семейную животноводческую ферму? Улыбается: с рабочими кадрами проблема, был момент, когда фермер весь год оставался на стоянке один. Хотя он совсем не расстраивается по поводу нереализованных мечтаний. Будет просто работать, а там, глядишь, и сын вырастет… Вдвоём как-то сподручнее…

Татьяна Гусева. «Нерчинская звезда» №№20-21 от 21 марта

«Бывших подводников не бывает». Так называется материал журналиста газеты «Слава труду», в котором подробно описана жизнь нашего земляка-подводника Анатолия Евкина. Страдают ли подводники клаустрофобией? Опасно ли пробираться подо льдом?

Бывших подводников не бывает

Об этом с полной уверенностью говорит Анатолий Николаевич Евкин, который с 1951 по 1956 годы служил на подводной лодке. Ему сегодня без малого 85 лет, и, по его словам, страшно сказать, когда это было. Но у старости есть одна добрая особенность — помнить и вспоминать. Вот и он свои годы службы подводником помнит от первого до последнего дня.

— Я помню, как будто это было вчера, — рассказывает Анатолий Николаевич, — я был командиром второго отсека. Флот был старый, лодки тоже — они прошли войну. А командиры наши все воевали, опытные, и было у них чему поучиться.

Службу он начинал на Тихом океане во Владивостоке осенью 1951 года на Чуркином мысу в учебном отряде подводного плавания по классу «гидроакустик». По окончании учебки при распределении попал в 40 дивизию 171 бригады подводных лодок. Его бригада базировалась в Находке, тогда этот город только начинал строиться — он был просто бухтой. Попал на подлодку М-250.

— Помню, ночью мы приехали в Находку, и уже утром я стоял перед строем, и командир лодки капитан-лейтенант Бонит познакомил команду с новым членом экипажа, с салагой-акустиком, — вспоминает Анатолий Николаевич. — Разумеется, команда «малютки» — 30 человек — стояла не ради встречи со мною. Лодка уходила в море, и командир раздавал боевым службам, как говорили в ту пору моряки, с оттенком иронии, — ценные указания.

У лодки таких боевых служб было 5. Анатолий Николаевич попал в первую, к которой относились рулевые — сигнальщики, штурманский электрик, гидроакустик («глаза и уши» лодки под водой) и радист. На лодке они жили в море в походе, а когда приходили домой на базу, то жизнь протекала на берегу. На лодке проводили весь день от подъема флага утром и до его спуска вечером. Это было время тренировок, ремонта, подготовки к следующему выходу в море. И называлось это время работы на корабле — «проворачивание механизмов».

Привыкал молодой моряк-подводник к морю нелегко, укачивало очень сильно. Пропадал аппетит, «штормило» и просто невозможно было есть.

В это время, а оно иногда длилось днями, лучшим блюдом для большинства экипажа служила вяленая вобла. А спасение от этой напасти было одно — это когда лодка уходила под воду. Наступал внутренний баланс с самим собой. Но жутко было… Даже бывалые моряки боялись замкнутого пространства, ведь глубоко под водой вокруг -враждебная для моряков среда.

— О себе как о подводнике, — признается Анатолий Николаевич, — я могу рассказывать бесконечно. Потому как на закате своей долгой жизни самыми яркими, самыми интересными годами считаю годы службы на подводном флоте.

По словам моряка, сила флота не только в боевом могуществе его надводных кораблей и подводных лодок, но и в личном составе флота. Подводники — это сплав из физически крепких, мужественных и решительных моряков, которые обладают психологической выносливостью и хладнокровием. Именно с такими людьми ему и довелось служить, и он гордится тем, что он — один из них. Но и романтики им не занимать.

На подводных лодках действует основной принцип «Один за всех, и все за одного!». Ведь от действия каждого матроса, мичмана и офицера зависят жизнь и успех всего экипажа. Подводная лодка — это единый мощный организм, и чувство локтя здесь присуще каждому, а в экипажах исторически сложились внимательные и уважительные отношения между офицерами, старшинским и рядовыми составами.

С особой теплотой, гордостью и уважением вспоминает сегодня Анатолий Николаевич своего командира, который появился на лодке в самом начале навигации 1953 года. Это был конец февраля, и было довольно холодно, как это бывает в Приморье в это время года. Лодка пришла в бухту Улисс, главную базу дивизиона, для загрузки торпед, и стояла у пирса, притопив корму и приподняв нос с открытыми передними крышками торпедных аппаратов, в которые поочередно втягивались лебедками торпеды. Дул холодный ветер, который тащил со стороны норда туманную смесь из дождя и снега.

— Поэтому погрузка торпед, которая и в добрую-то погоду — дело муторное, — вспоминает Анатолий Николаевич, — казалась бесконечной.

Наконец аврал с торпедами закончился, лодка, продув кормовой балласт, встала на ровный киль, а команда подлодки, укрывшись от дождя и ветра, сгрудилась за компрессорной станцией на перекур перед тем, как спуститься в тепло и привычный отсечный уют. Тема разговора во время перекура была важная: у команды менялся «кэп» — так на флотском жаргоне звался командир корабля. Самым осведомленным в этом вопросе оказался боцман, он и поведал, что новым командиром на лодку назначен старпом с «Щуки» (название подлодки) соседней бригады, капитан-лейтенант Михайловский.

Кто-то, выглянув из-за угла, на самый ветер, удивленно присвистнул, — вспоминает Анатолий Николаевич, — братцы, к нам гости!

По-моему, комбриг, а с ним наш «кэп» и еще кто-то! Легки на помине! «Кто-то» и был новый командир. И с того самого дня он стал для нас и царем, и богом. И не просто на словах, а на самом деле. Вместе со своим командиром команда достойно выходила не из одного серьезного испытания во время учебных тренировок.

Наш командир отвечал за все: за корабль и экипаж, за положение корабля в море, на глубине, за воинскую дисциплину, за техническую исправность. Хотя Аркадий Михайловский был еще молод, он с 25 года, но уже прошел войну и командовал подводными лодками Тихоокеанского флота. Его головокружительная карьера не случайна, он очень грамотный и уверенный в своих силах и знаниях. Он стал первым командиром-подводником, который совершил автономное плавание в средние районы Атлантики. Под его командованием атомная подводная лодка (АПЛ) «К-178» Северного и Тихоокеанского флотов с июля 1962 по декабрь 1963 года совершила переход подо льдами Арктики с Северного флота через Берингов пролив на Тихоокеанский флот. За время похода АПЛ выполнила Юледовых маневров (2 всплытия в битом льду, 6 — в полынье и 2 приледнения). Лодка прошла под водой 3467 миль, из них подо льдами — 1620 миль.

По словам Анатолия Николаевича, это подвиг, да еще какой. Ведь случалось и страшное — лодки не всплывали и не приходили в бухту, а значит, не возвращались и подводники. За мужество и отвагу, проявленные при выполнении воинского долга, Аркадию Михайловскому, капитану 1 -го ранга, в 1964 году присвоено звание Героя Советского Союза. А с 1981 по 1985 годы он был командующим Краснознаменным Северным флотом.

Доктор военно-морских наук, профессор, адмирал, подводник Михайловский учил не на словах, а на делах, и, как считает Анатолий Николаевич, он -истинный пример для подражания тем, кто связал свою судьбу с морем, чтобы по-настоящему стать моряком-подводником.

Уж очень много лет прошло с того дня, когда Анатолий Николаевич последний раз отдал честь флагу корабля и навсегда распростился с флотом в звании старшины 2 статьи. Но до сих пор он не может забыть свой корабль, на котором пройдена не одна тысяча миль, своего легендарного командира, о котором говорит с особой гордостью и даже восторгом. Невозможно забыть ребят, с которыми делил все, даже воздух. Поэтому бывших подводников, как ни крути, не бывает!

Юлия Светлая. «Слава труду» №26 от 21 марта

Вернувшись недавно из поездки в нацпарк Алханай, в котором чуть ли не на каждом шагу найдётся какое-то священное место, я наткнулся в районках на небольшую заметку про природный ключ в селе Ковыли, который считается целебным, а в 90-х возле него даже совершали бурятские обряды. В общем, чудеса поджидают нас практически везде.

Убдэгэйбулаг — Ключ-колено

В степи каждый водный источник воспринимается как чудо. Вот и жители села Ковыли рассказали о роднике, носящем странное имя — Убдэгэй булаг, что в переводе с бурятского означает «Ключ-колено». Родник бьёт из-под сопки с таким же названием. Русло ручья пролегает по окраине села с давних времен. В 1932 году этот родник стал решающим аргументом основания центральной усадьбы совхоза имени Ворошилова — будущего села Ковыли. Воду по селу развозили на лошадях, а кто жил близко к источнику — носили домой в ведрах, на коромыслах. Чтобы защитить ключ от засухи и засорения, над ним поставили сруб, а когда он обветшал, всем селом собрали деньги на новый.

Ручей не глубок, он растекается по долине и, кажется, никуда не впадает, теряясь в сухих степях. Возможно, ранее он был притоком реки Урулюнгуй. А сейчас способен напоить лишь только одну долину. В устье ручья — небольшое болотце, которое даёт приют куликам на пролете. Вдоль русла по весне зацветают прекрасные ирисы.

Ключевая вода всегда вкусна и полезна, а местные жители считают воду Убдэгэй булаг еще и целебной. В 90-е годы буряты совершали здесь обряд угощения Хозяина всех вод на земле — Лусад хана. А в православный праздник Богоявления ковылинцы приходят сюда за крещенской водой; «Это место очень дорого жителям нашего села», — написала в письме ученица ковылинской школы Мария Кривцова, она же и прислала на конкурс рассказ о ключе и фотографию.

Автор не указан. «Слава труду» №25 марта от 17 марта

НазадВперёд
4 отзыва

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Мусор - это болезнь ЗК!

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Чисто там, где люди хозяева на своей земле, а не временщики как у нас! ;-))

Где это видано, чтобы человек платил за все?

Начиная от клочка земли и заканчивая налогами. :-((

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Местной власти нужно работать с населением, предлагать жителям частного сектора приобретать контейнеры, организовывать централизованный вывоз бытовых отходов. Конечно, на платной основе, ведь жители многоквартирных домов платят за вывоз мусора. А с жителями частного сектора такую работу не ведут. Ненормально это, чтобы каждый домовладелец, которых в Карымской наверняка больше тысячи, отвозил свой мусор на свалку.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

А не задавались вопросом какова кадастровая стоимость земельного участка в селе? Почти как на Рублёвке. И налог со строений тоже не мал. Ндфл, пенсионный и срцстрах. А если возьмёшь работника то вообще не расплатишся. Лицензии и егаисы и кассовые аппараты. Романтики захотелось валяйте