СЕЙЧАС +14°С

Елена Сластина

Елена Сластина

Другие статьи автора

Прощай, «барыга»

Просто попытка вспомнить несравнимо легче обязанности осознать, каким ударом станет отмена пригородного сообщения. Для тех, кто ждал нас там – дома. Кормил пирожками на полустанках. Соседствовал в электричке, добираясь в районные больницы, «собесы».

Когда 1 января электрички Хилок – Могзон, Оловянная – Борзя, Могоча – Амазар, а позже и летняя Чита 2 - Карымская не выйдут на привычный маршрут, для многих из нас, чьё студенчество и вообще жизнь связаны с ними неразрывно, потеряют больше, чем просто стёртые скамьи, проталины от пальцев на замёрзших окнах, бурканье машиниста, должное означать название станций, и уходящее в историю «осторожно, двери закрываются…».

На бурчание из микрофона возмущались только приезжие – кто прибыл издалека и теперь, с чемоданами, добирался до нужного полустанка. Завсегдатаи электрички разбирались в остановках безошибочно вслепую и «вглухую»: «Остановка 6176 км, Железобетонный, Кадала…».

Пусть кое-как звучащие десятки забайкальских станций теперь вовсе перестанут «звучать» – станут просто горсткой домов и одичалым переездом, мелькнувшими за окном пассажирского поезда...

Это завтра. А вчера – в начале нулевых – хилокская электричка уже к Могзону набивалась под завязку горланящей молодёжью. Разной – учащейся и работающей; уткнувшейся в книжку и бурно празднующей вылет из-под родительского крыла; жующей позы и горячие, с луковым духом, беляши на станции Сохондо, пирожки – в Яблоновой.

Примечали «своих» бабулек – у кого фартук белее и начинка в пирожках щедрая. Беляши старались брать у некой Жени и поджидали её издалека, в зелёном пуховике. Это была не дань голодухе (за выходные у маминой печки к чёрту посылались диеты и сантиметровые ленты, а сумки со снедью оттягивали руки до колен). Это была, скорее, традиция и… дальний прицел: электричка могла прийти в Читу много позже положенного – тогда дремали на жёстких деревянных скамейках, кляли грузовые поезда и ремонт путей, мрачно вспоминая завтрашние семинары.

В электричке складывались истории и отношения, потому что за три-пять лет учёбы, если не по именам, то в лицо, знали друг друга все. Не сидели, уткнувшись в смартфоны (их тогда не было; только-только набирала обороты на кратковременный свой триумф пейджинговая связь) – знакомились, секретничали, влюблялись, выясняли спорное в тамбурах, целовались там же в укоризне выплывающих из тьмы семафорных огней, сходили на одном перроне или навсегда расходились по разным вагонам.

Бегали от строгого ревизора («Жени»), по-своему любя и восхищаясь его неумолимостью. Стягивались к магнитофонам на батарейках или парню с гитарой, который не зарабатывал аккордами – просто играл. Бились в дурака, стучали спицами, в сессию замолкали над лекциями.

В поездной романтике много было всякого – и те же опоздания, и раздолбанные туалеты. При стечении невезений мы морозили в электричке ноги или задыхались от духоты. Но всё равно не мыслили без неё жизни и выходили на Черновских, Чите первой или второй, чтобы встретиться снова в пятницу (домой) и в воскресенье (из дома).

Кто-то вышел из электричек вовсе – осев в городах, обзаведясь машинами. Изредка навещаем малую родину. А случится ехать по железной дороге – понимаешь, сколько нас – прежних – осталось в этих старых вагонах, которые совсем скоро сойдут с колеи.

Дело, конечно, не в ностальгии. Не только в ней. Просто попытка вспомнить несравнимо легче обязанности осознать, каким ударом станет отмена пригородного сообщения. Для тех, кто ждал нас там – дома. Кормил пирожками на полустанках. Соседствовал в электричке, добираясь в районные больницы, «собесы». А теперь будет отрезан от районных центров весенней распутицей.

И ещё очень стыдно от бессилия, что ничего нельзя изменить.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Станьте автором колонки.

Почитайте рекомендации и напишите нам!

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter