СЕЙЧАС +18°С

«Кто-то говорит, что я – биомусор». Экс-капитан ФСБ из Читы рассказал, почему стал Катей

«Это началось ещё с 4 лет».

Бывший сотрудник ФСБ Александр Чумаков из Читы, который служил и в Северной Осетии, и в Армении, стал симпатичной девушкой Катериной с трогательными женскими мечтами. У Читы с Москвой разница 6 часов, и мы говорили с Катей про поэзию, угрозы и предательство, в результате которого от неё отказался лучший друг, уже в ночи. Никогда в жизни я не разговаривала со столь удивительным человеком.

Каминг-аут Катерина сделала 1 января.

— В какой школе в Чите вы учились?

- Много школ было. Школа №9, 40, 1, ещё была школа в военном санатории «Молоковка».

— А почему меняли школы?

- Обстоятельства разные, например, переезд в другой район города. А в основном, потому что были конфликты, меня обижали.

— После школы где учились?

- В Хабаровском пограничном институте ФСБ России.

— Расскажите о своей семье, о том, как вас воспитывали.

- Воспитывали меня как обычного ребёнка, хотя, может, это была забота мамы, а может, воплощение её желаний, но она отдавала меня в спортивные секции, которые меня не привлекали – например, бокс или рукопашный бой. Хотя мне больше нравилась гимнастика и другое, которое по гендерному различию не свойственно мальчикам, — это и музыка, и изобразительное искусство, и стихотворения.

— А отец к этому как относился, как он вас воспитывал?

- Отца не было, он отказался от меня ещё в раннем возрасте.

— У вас есть братья-сёстры?

- Есть старший брат, я с ним не общаюсь. И есть младшая сестра, маленькая – ей 8 лет.

— Насколько понимаю, вы были женаты?

- Пока я ещё официально в браке, идёт бракоразводный процесс.

— Какие отношения у вас были с супругой, что вы чувствовали к ней?

- Мы были женаты с 2016 года. Сначала чувства были, может, даже любовь, привязанность. Я не могу сейчас точно это сказать. Но потом этого не осталось, а сейчас тем более.

— Как вы поняли, что должны быть девушкой, а не мужчиной?

- Это началось ещё с 4 лет. То есть в 4 года возникло ощущение, что со мной что-то не так. Это обычно в таком возрасте и проявляется у таких людей, как я. И на протяжении многих лет были определённые признаки – осознанные и неосознанные. Где-то были такие мысли в 7 лет, в 8, в 11. Даже, может, была зависть к девочкам, взгляды на них, не как у мальчика на девочку, а может, как девочка смотрит на девочку.

Сейчас я точно могу сказать, что смотрю на девушек как девушка. В институте на втором курсе мне попался материал про гендерную дисфорию. Я начала читать и поняла, что это со мной и происходит.

— Насколько сложно было на протяжении всех этих лет скрывать от общества своё внутренне состояние?

- Сложно. Приходилось выкручиваться и стараться соответствовать той гендерной роли, которая была приписана мне при рождении, которую от меня ожидали. Скорее всего, и создание семьи было именно попыткой заглушить свои женские чувства. Чтобы быть как все, чтобы делать то, что от меня ожидают.

— Почему вы выбрали профессию сотрудника спецслужб? Это было влияние мамы или ваша попытка быть мужчиной?

- Сначала, конечно, это было влияние мамы. Потому что мама властная женщина, воспитывала меня в духе патриотизма. Мой выбор был поступить во Всероссийский государственный институт кинематографии (ВГИК), но мама, естественно, была против. Она настояла на поступлении в Хабаровский пограничный институт, я поступила туда.

— То есть вы долго пытались соответствовать роли мужчины, которая дана была вам при рождении?

- Да, попытки были. Рано или поздно каждый из нас так делает, думая, что с ним что-то не неправильно. Плюс влияние нашего общества, нетолерантного к этой проблеме. Если в Европе или США ребёнок сказал, что у него устойчивое выражение другой гендерной роли, то родители его поддерживают, принимают таким, какой он есть. У меня такого не было. Было много попыток рассказать маме о том, что со мной творится, но она не воспринимала, как-то посмеивалась, поэтому она об этом узнала только в прошлом году, сама уже догадалась. Я, естественно, не стала скрывать.

— Как она сейчас ведёт себя с вами, как складываются ваши отношения?

- Сейчас она поддерживает. Ведь я её ребёнок, это мой выбор, моя жизнь. Я же ничего не нарушаю, никому плохо не делаю, никакой пропагандой не занимаюсь.

— В работе сотрудника спецслужб вам мешало ваше внутреннее состояние?

- В самой работе не скажу чтобы мешало. Гормоны тогда ещё не принимала, тестостерон себя проявлял, поэтому внутренняя природа выдавала себя только в крайний момент. Но её удавалось обратно заблокировать. После начала приёма гормонов уже не получается, и мне уже не хочется скрываться, да и не выходит. Поведение меняется. В последний год было тяжело, появились насмешки, что я не так пью, сижу, стою, разговариваю, одеваюсь и так далее.

— Территориально где вам приходилось работать?

- С 2014 по 2018 год — в Северной Осетии, с 2018 по 2020-й — в Москве, и с 2020-го по 15 декабря, то есть до момента увольнения, — в Республике Армения.

— А в Чите работали?

- Нет, в Чите не работала.

— Работа, которой вы занимались, нравилась вам?

- Не скажу, что нравилась, но было и хорошее – аналитика, работа с информацией. Но руководство начало мне палки в колёса вставлять, поэтому ничего не получилось. А так, если бы меня приняли, если бы у нас не было абсолютно негативного отношения к таким, как я, то можно было бы и остаться, продолжать работать, служить, приносить пользу. Ведь пол абсолютно не влияет на профессионализм.

— Не боитесь ли вы сейчас преследования со стороны бывших коллег?

- Преследований не боюсь, потому что мне нечего предъявить. На меня нет никакого компрометирующего материала. Я ни с кем не борюсь, я не против кого-то, я хочу лишь высказать свою точку зрения за любовь, за добро, за деятельность во имя добра, если так можно выразиться. Я не собираюсь идти против ФСБ, правительства и так далее — мне это не нужно. Я совершенно аполитична, поэтому они не смогут мне что-то сказать, против добра никак не пойдёшь, так что аргументов у них не будет.

— Знаете ли вы лично представителей ЛГБТ в силовых структурах, на вашей бывшей работе?

- Лично я вообще представителей ЛГБТ до недавнего времени не знала, сейчас уже знаю, мне пишут.

— Почему вообще решили открыться именно сейчас, а не раньше или позже?

- На самом деле, я хотела открыться позже, но получилось так, что 1 января я написала пост с хештегами, посвящёнными конкретно ЛГБТ-сообществу для того, чтобы найти знакомых, друзей среди этих людей.

Но совершенно случайно получилось так, что жена моего бывшего начальника, которая так же, как и я, является визажистом, увидела меня в одной из групп с несколькими тысячами подписчиков в Москве. Точно не знаю, в какой именно группе. Она меня лайкнула, написала комментарий, потом или она своему супругу показала, с которым у меня были не очень хорошие отношения, или благодаря её лайку кто-то из девочек, кто на неё подписан из жён бывших коллег, начали эту историю разносить. Но что ни делается, всё к лучшему.

Почему раньше не открылась? Потому что не было того самого момента, подходящего времени.

— Было ли страшно решиться на такой шаг? Как долго сомневались?

- На самом деле нет, не страшно. Я не сомневалась, по натуре я перфекционистка. Я хотела открыться тогда, когда придёт определённое время, когда я подготовлюсь. Естественно, я хотела это сделать после операций, после перехода. Но получилось так, как получилось.

— Как вы реагируете на агрессивных комментаторов, которые вас осуждают?

- С иронией. Я пытаюсь иронизировать, использовать сарказм, потому что они думают, что могут меня захейтить, забуллить, использовать харассмент. Но они ошибаются, у них не получится подавить меня морально, да и физически тем более. Потому что я прошла большой путь дискриминации с самого детства. Да и спецслужбы меня сильно закалили. Сама могу затроллить, со всеми этими технологиями я знакома. Поэтому те, кто меня осуждают – пусть делают это.

— Поступают ли вам какие-либо угрозы от тех, кто вас знает? В инстаграм (запрещённая в России экстремистская организация)е, например.

- Угрозы поступают. Кто-то говорит, что таких, как я, нужно убивать, что такие, как я – биомусор. Естественно, это маленькие глупенькие дети, которые сидят с закрытых или фейковых аккаунтов. Поэтому страха нет, но если реальные угрозы поступят, то, естественно, я смогу людям объяснить, что из-за меня не стоит ломать свою жизнь и судьбу. Я никого не позорю, никому ничего плохого не делаю.

— Чем сейчас занимаетесь в Москве? Где и кем работаете?

- Не могу пока сказать, где — на работе я каминг-аут ещё не делала.

— Как у вас с личной жизнью обстоят дела? Есть партнёр?

- Нет. С личной жизнью у меня дел никаких нет, и до момента полного перехода, скорее всего, не предвидится. Партнёра у меня нет, потому что сейчас я занимаюсь своей жизнью, своим развитием, подготовкой своего тела, души, интеллекта, духовных и морально-нравственных качеств, профессиональных. Очень много труда, много работы впереди, поэтому мне, честно сказать, не до этого.

Да и думаю, вряд ли будет тот партнёр, который искренне примет меня как девушку и, видя меня, будет готов смотреть на мой переход, на мою трансформацию, принимать меня такой, какая я есть, и ждать этой самой трансформации, которая произойдёт, естественно, не сразу.

— Как вас принимает ближайшее окружение – друзья, знакомые?

- Ближайшее окружение, лучший друг, так сказать, отказался от меня. В Чите. Читинский. Многие знакомые и родственники, на самом деле поддержали, за что им огромное спасибо. Искренне их благодарю за это! Честно сказать, не ожидала от них этого. Но я была в позитивном шоке, поэтому надеюсь, что они это увидят. Особенно я благодарю свою маму, которая меня поддерживает сейчас, она от меня не отказывается несмотря ни на что. Несмотря на весь этот шум и ажиотаж вокруг меня, который только начинается. Я пытаюсь объяснить ей, что, возможно, дальше будет хуже.

— Когда планируете сделать хирургическую операцию по коррекции пола?

- Саму операцию я планирую в 2023 году или в 2024-м, пока не знаю. В этом году определённые операции также планируются. Это только планы, посмотрим, как жизнь будет идти и что будет дальше.

— Насколько знаю, у вас в браке есть ребёнок. Хотите ли вы в будущем завести детей уже как женщина?

- Да, у меня есть ребёнок. И в будущем я хочу завести детей как женщина. Медицина сейчас к этому подходит, на практике такие операции делаются – это трансплантация матки, хочу попробовать сама зачать, выносить и родить своего ребёнка. Если нет, то я буду брать приёмных детей. Если, конечно, позволят в этой стране. Если нет, то в другой стране, что поделаешь.

— Чувствуете ли сейчас себя счастливой? Может быть, хотя бы потому, что шаг вперёд сделан, и уже не надо скрывать саму себя и прятать от мира.

- Я не скажу, что чувствую себя сейчас счастливой, хотя какое-то подобие счастья появляется, какая-то призрачная волна с момента увольнения. Потому что я начинаю не думать о своей внешности, о переходе. Я знаю, что это будет. Вся эта активность – работа, начало свободы, занятия собой – не дают замыкаться. У меня не хватает сил и времени думать о негативном. А так, да, есть определённое счастье, что шаг вперёд сделан, что не нужно скрывать себя.

Катерина, экс-сотрудник ФСБ

Катерина, экс-сотрудник ФСБ

Поделиться

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter