Один день на съёмочной площадке
«Почти на каждой фразе - слёзы»
Съёмки короткометражного фильма на забайкальском диалекте по тексту Елены Чубенко «Грех рыжих убивать».
Автор: Юлия Литвякова
Фотограф: Агата Карасёва
Фотограф: Агата Карасёва
Тёмными театральными коридорами прямиком в Забайкалье 1943 года. В избу, где деревянные скамейки и скрипящие полы. Там на печи сохнут валенки, а в чугунке томится картошка в мундире. В углу комнаты висит икона, её озаряет слабый свет керосиновой лампы. На сцене краевого драмтеатра снимают короткометражный фильм «Грех рыжих убивать» - первый в своём роде - на забайкальском диалекте.
Режиссёром картины стал художественный руководитель драмтеатра Николай Гадомский. Идея снять фильм родилась, когда они познакомились с Еленой Чубенко - автором текста. Постановка «Солнцем поцелованные» по её сценарию растрогала всех членов жюри, когда улётовский театр приезжал в Читу защищать звание народного. Плакали все без исключения. Такого никогда не было, рассказывает один из актёров постановки.
«Был фестиваль «Огни рампы» не так давно, месяц-полтора назад. И мы свой спектакль привезли. Вот сцена, мы на ней отработали, возле сцены - стол судейский, за ним 11 человек, и все плачут. Тогда, видимо, и задумали фильм снимать», - рассказывает артист улётовского народного театра Анатолий Горковенко.
Этот фильм про Улёты, про деревню, про Великую Отечественную войну. Реальная история, которая происходила в военные годы.
В самый разгар войны двадцатипятилетнюю медсестру Пашку комиссовали на восьмом месяце беременности. Пашка с фронта возвращается в глухую забайкальскую деревню. Старики-родители, Матрёна и Елисей, уже оплакали двух погибших сыновей и не могут поверить в возвращение дочери.
Но недолго радовался отец. Он всё-таки не мог простить Пашке «нагулянного» от чужого мужа ребёнка. Дочь находит в себе силы противостоять несгибаемому отцу. В этом противостоянии открываются самые сокровенные тайны Елисея, о которых никто даже не подозревал.
Второй день съёмок. На площадке появляется девочка с косичками на вид лет 7-8 в ночной рубашке и шерстяных носках. Проходит, берёт куклу и садится за деревянный стол. Рядом с ней бабушка в платке, которая с надеждой смотрит на икону в углу комнаты.
«Свет, камера, мотор!»
«А мне сегодня мама приснилась. Уходит от меня по полю, оглянется и рукой помашет. Я хочу её догнать, а она мне так пальцем погрозила, нельзя, мол. И остановилась», - раздаётся звонкий детский голосок.
«Стоп!» - режиссёр останавливает съёмку и предупреждает о том, что будет ещё один дубль. «Тишина на съёмочной площадке!».
«Стоп!» - режиссёр останавливает съёмку и предупреждает о том, что будет ещё один дубль. «Тишина на съёмочной площадке!».
И всё вокруг смолкло. Пишут новый дубль. Пока снимают, тихонько, старясь не скрипеть половицами, выходим из павильона (декорация деревенского дома, в котором проходят съёмки - Ю.Л).
Успеваем поговорить с одним из героев фильма - Елисеем. Он же Анатолий Горковенко, артист улётовского народного театра.
Анатолий настоящий сельский житель. Ему близок весь этот деревенский уклад и сам герой, которого он играет.
Успеваем поговорить с одним из героев фильма - Елисеем. Он же Анатолий Горковенко, артист улётовского народного театра.
Анатолий настоящий сельский житель. Ему близок весь этот деревенский уклад и сам герой, которого он играет.
«Забайкальская глухомань. Я же примерно в таких условиях родился и подрастал - возраст у меня уже приличный. Послевоенные годы очень хорошо помню, время действия фильма примерно соответствует тому времени. Поэтому, я вспоминаю своих родных, дядей, тётей, дедушек, бабушек. Мне это и приятно, и очень волнуюсь», - голос артиста дрогнул.
За кадром кудахчут куры. Их на время съёмок привезли из деревни. Они подкармливают съёмочную группу.
«Уже три яйца снесли. Одно у нас девочка выпила, а остальные, наверное, жарить будем. Для молодёжи это сейчас вообще тёмный лес. Вот эти курочки появились, они боятся к ним подходить, кричат: «Ой, петухи!». Какие же это петухи?!».
«А для меня это значит многое, - рассказывает Анатолий Григорьевич про съёмки в фильме, - я в такой деревне родился, вырос, все эти печки знаю, спал на них в детстве, лечился. Знаю, как они топятся, что в них варят, и как.
Когда свою роль играешь, проживаешь её, конечно. Мы же плачем. Что Паша, дочка моя, что я. У нас почти на каждой фразе слёзы, потому что текст такой сильный.
Когда свою роль играешь, проживаешь её, конечно. Мы же плачем. Что Паша, дочка моя, что я. У нас почти на каждой фразе слёзы, потому что текст такой сильный.
«Таких ролей я за свою жизнь не играл. Боюсь, что это моя лебединая песня. Возраст уже подходящий. Но, говорят, что Елена Ивановна пишет ещё что-то подобное. Может, ещё успею. Если бог здоровья даст».
Играя в спектаклях, я обычно выздоравливаю. Если где-то прихворнул, на сцену только вышел - всё забыл. Мне вообще нравится вот это лицедейство, нравится чужую жизнь жить. Я не просто играю, я живу ей. Поэтому, видимо, получается. Хотя у меня и своя жизнь богатая, много чего было.
Тем временем сцену с бабушкой и внучкой снимать закончили. Анатолий Григорьевич возвращается на съёмочную площадку - следующая сцена с ним - усаживается на скамейку рядом с печкой - теперь он снова Елисей. Свет, камера, мотор!
Информация о возрастных ограничениях в отношении информационной продукции, подлежащая распространению на основании норм Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».
Некоторые материалы настоящего раздела могут содержать информацию, запрещенную для детей.
Достижения
Свой среди своих
Зарегистрироваться на сайте
Твой первый
Написать первый комментарий