История Удоканского месторождения началась за 2 года до его открытия – в 1947 году, когда член-корреспондент Академии наук СССР Юрий Билибин обосновал целесообразность проведения поисковых работ на площади от истоков Витима до среднего течения Олёкмы. Предполагалось, что этот район по своему геологическому строению должен быть похож на знаменитый Медный пояс центральной Африки. Для изучения в 1948 году организовали экспедицию, которая в итоге проработала 6 лет – до 1954 года.

Открытием и изучением Удоканского месторождения мы обязаны большому коллективу разведчиков недр, однако чаще всего эти события связывают с именем Елизаветы Буровой. Её экспедиция прибыла в район Чары в начале мая 1949 года, и из-за снега поиски пришлось вести выборочно. В числе первых участков – бассейны рек Кемен и Бурунда, причём многим встречавшимся на пути рекам геологи давали названия сами – они и перекочевали позже на топографические карты.

29 июня 1949 года Елизавета Бурова вместе с оператором Клавой Баклановой шла по маршруту вдоль безымянного ручья, впадающего в реку Намингу. Группе предстояло подняться на водораздел, пройти по нему и спуститься с хребта на километр. Первая часть пути шла по руслу ключа, который за мокрые гладкие камни окрестили Скользким.

«Первые куски медной руды я случайно обнаружила примерно в средней части ключа. Но по мере продвижения к верховью ручья зелёные куски стали попадаться всё чаще, поэтому я решила, что они принесены сверху. Мнение подтвердилось новыми находками. Однако у самой вершины ключа, почти на подступах к водоразделу, путь нам преградил бурный водопад высотой в 5-6 метров, обойти который оказалось слишком труднo [...] На водоразделе нас неожиданно поразило обилие синей и зелёной красок – признаков медной руды», – описывала тот день сама Бурова.

Геологи сделали необходимые наблюдения, в течение 7-8 дней вели необходимые горные работы, отбирали пробы. И уже в июле получили результаты, которые «превзошли все ожидания». Елизавета Бурова в своих дневниках писала: «Медь манила, поэтому без задержек был решён вопрос об организации партии по предварительной разведке месторождения».

К прямым первооткрывателям месторождения обычно относят не только Бурову, но и Юлию Гребенникову, коллектора Сосновской экспедиции. Она, работая по 14-17 часов в сутки, открыла все коренные выходы по другую сторону Удокана и доказала, что это месторождение – грандиозное. За вклад обе женщины даже получили прозвища от главного инженера Сосновского: Бурова – «Хозяйка медной горы», Гребенникова – «Медная дама».

В 1952 году работа закипела – стартовала тогда ещё «Удаганская геолого-поисковая партия». К концу 53-го года в неё входили шесть участков, на которых работали 198 человек. В течение 5 последующих лет специалисты разведывали запасы месторождения, однако в мае 1959-го министерство геологии приостановило работы на Удокане, законсервировало оборудование и вывезло рабочих. Причина была проста – месторождение настолько сильно отличалось от любых ранее изведанных, что геологи не смогли вовремя предоставить отчёт, а ведущие геологи страны считали Удокан бесперспективным. Однако скважина А, заложенная по инициативе главного геолога экспедиции Королькова, разбила мнение скептиков и подтвердила самые оптимистичные прогнозы. Отчёт завершили к концу 1959 года, представили во всесоюзную комиссию по запасам и взяли за основу для составления генерального плана проекта разведки месторождения.

К 1960 году в экспедиции работали уже 800 человек – вернулись как старые проходчики, буровики, так и появились новые специалисты. Из-за большой текучки нередкими стали пьянки и драки, поэтому до 1965 года действовал «сухой закон» – спирт и водку продавали только в праздники.

В ноябре 1960 года удоканцы докладывали, что выполнили все назначенные задания, завершили реконструкцию поверхностного хозяйства на третьей штольне, построили линии электропередачи на четвёртую и пятую, открыли клуб и начали учебный год в намингинской семилетней школе.

Очередной этап – детальной разведки – длился до 1964 года, а полностью работы прекратились в 1966 году. За это время удалось выяснить, что рудные тела имеют мощность 10-100 и более метров, что разрабатывать их целесообразно открытым способом – с помощью карьеров глубиной 500-600 метров планировалось добыть около 56% всех запасов, а по масштабам работ Удоканский рудник мог стать самым крупным в мире. Планировалась и переработка – обогащать руду хотели здесь же, на фабрике, а перерабатывать – на проектируемом Восточно-Сибирском медно-химическом комбинате. Для всего этого были нужны ресурсы, поэтому следующий этап развития начался со строительством Байкало-Амурской магистрали. А пока (до 1975 года) в этой местности проводили широкие поисковые работы для комплексного изучения территории и наращивания сырьевого потенциала – так появились Чинейское, Ункурское, Право-Ингамакитское, Сюльбанская группа, Красное, Бурпалинское, Сакинское и многие другие месторождения, расширившие сырьевую базу Удокана.

Были в истории Удокана и секретные страницы. Так, в 1965 году месторождение планировали вскрыть с помощью ядерного взрыва. Для этого даже выбрали пятую штольню, самую бедную на запасы – и если эксперимент будет успешным, то могло быть ещё девять подобных взрывов. Но из-за возможных опасных последствий и нарастающей напряжённости в международных переговорах по ядерным испытаниям всё решено было отменить. К счастью, разумеется. Ведь тогда люди попросту не знали столько о последствиях ядерных взрывов.

С началом строительства БАМа в Удокане снова закипела работа – началось промышленное освоение, то есть доразведка месторождения в контуре карьера, а также разведка месторождений строительных материалов и подземных вод для будущего ГОКа. Тогда же, в 70-е, здесь искали железо, вольфрам, редкие металлы, уголь и многое другое. Так обнаружилась Чаро-Токкинская железорудная зона, Апсатское каменноугольное, Ункурское и Чинейское медные месторождения.

Решающими для экспедиции были 1978-1979 годы. В это время нужно было закончить разведку в контуре Удоканского карьера, сдать месторождения строительных материалов и воды для БАМа, развернуть работы на Сулуматском, Апсатском, Чинейском, Катугинском и многих других участках. Для каждого из направлений работы составили план, достичь которого без постоянного повышения производительности труда было невозможно. Поэтому на Удокане применяли много инновационных способов бурения, стараясь сделать всё как можно быстрее.

Однако, по признанию многих участников событий, именно из-за отмены ядерного взрыва даже этих темпов не хватало, чтобы запустить освоение месторождения и начать извлекать медь из земли. Экспедиция продолжала работать в режиме геологоразведки, ежегодно сюда поступали десятки миллионов рублей ассигнований до тех пор, пока СССР не прекратил своего существования.

Планы в 1992 году были большие – привлечь в регион 658 миллионов долларов иностранных инвестиций, современные зарубежные технологии и методы управления. Результатом должно было стать предприятие на 20 тысяч рабочих мест, которое не просто даст доход стране, а окупится уже на шестой год вложений. А к 2000-му именно удоканская медь должна была стать основным товаром на международном рынке этого металла.

И вот, в октябре 93-го создан «Русский промышленный консорциум» во главе с «Удоканской горной компанией» (с долей иностранных инвесторов), которая выиграла тендер у зарубежных соперников и стала, как её тогда назвали в «Российской газете», хозяйкой медной горы. Однако реальная работа за 6 лет так и не началась – провели только технико-экономическое обоснование – поэтому лицензию отозвали.

В дальнейшем в Каларском районе появилась «Забайкальская горная компания», созданная администрацией Читинской области, Восточно-Сибирской и Забайкальской железными дорогами, «БАМинвестом» и правительством Москвы. Все вместе они планировали развивать Удоканское и Чинейское месторождения в едином комплексе.

Тем временем прошло уже больше 50 лет с начала Удоканской экспедиции, а полноценное производство в этом районе так и не появилось. И лишь в 2003 году заложили опытно-промышленный комплекс, который возвёл Московский государственный институт стали и сплавов. Это же учреждение в начале нулевых разрабатывало технологию переработки руд. В 2006 году опытно-промышленная установка, наконец, была принята в эксплуатацию государственной комиссией и Удокан полноценно «заработал». Каждый час на предприятии перерабатывались от 2 до 4 тонн руды, причём работали все этапы – от дробления до кучного обогащения.

Наконец, в 2008 году лицензию на право использования Удоканского месторождения получила Байкальская горная компания, и она же в 2011 году выкупила Удоканскую опытно-промышленную установку. Новый владелец утвердил технический регламент переработки руды, подготовил отчёт об оценке минеральных ресурсов и запасов в соответствии с международными правилами, утвердил их в государственной комиссии и подготовил новое актуальное технико-экономическое обоснование проекта. «Байкальской горной компании» уже согласовали проект разработки месторождения.

Удокан уникален по сложности минерального состава – руды по всему месторождению характеризуются различным содержанием окисленных и сульфидных минералов. Поэтому проект предусматривает флотационно-гидрометаллургическую технологическую схему, позволяющую выпускать катодную медь и сульфидный медный концентрат.

Галина Захарова – одна из тех, кто был на Удокане в периоды его взлётов и падений. Она приехала покорять забайкальский север в 1979 году и за это время прошла путь от техника-геолога до руководителя опытно-промышленного комплекса. На её глазах разворачивалась судьба крупнейшего месторождения меди на протяжении последних 40 лет.

Всё это серьёзно сдвинуло сроки освоения месторождения. Да, к 81-му году все работы по изучению первого участка закончились, месторождение обрело контуры будущего карьера. Затем пришёл БАМ, знаменитое золотое звено магистрали, но процесс развития местности так и не стартовал.

По проекту БГК уже скоро построит здесь крупный горно-металлургический комбинат, способный добывать и перерабатывать не менее 48 миллионов тонн медной руды в год. Трудиться на нём будут свыше 2 тысяч человек, с учётом смежных отраслей число новых рабочих мест достигнет более 10 тысяч. А беря во внимание налоговые отчисления будущего предприятия, можно сказать, что Удоканский комбинат станет одним из наиболее важных в экономике всего Забайкальского края.

Активная фаза строительства началась весной. С 11 июня 2019 года началась добыча песчано-гравийной смеси на местном Кеменском месторождении. Оттуда песок и гравий отправляются на строительную площадку, прежде всего – для возведения фундаментов обогатительной фабрики. Специалисты уже завершили разработку котлованов и начали армирование под заливку бетона.

Будущему горно-металлургическому комплексу понадобится много энергетических ресурсов, поэтому уже сейчас по программе строительства инфраструктуры на Удокане возвели 58 из 96 планируемых опор 22-километровой линии электропередачи к будущему комбинату. Вести они будут к подстанции, предназначенной специально для работы в сложных климатических условиях высокогорной местности. Всё необходимое оборудование и материалы для её возведения уже закупили, залили фундаменты зданий пункта управления и распределительных устройств, а в этот момент в круглосуточном режиме ведётся строительство.

Непосредственно к началу строительства корпусов обогатительной фабрики, то есть к ноябрю 2019 года, достроят подъездную автодорогу от Новой Чары до площадки комбината. А уже к концу августа появится сквозной проезд в обход посёлка Удокан.

Для комплексного технологического и аналитического сопровождения разведки и оценки месторождения, проведения полупромышленных испытаний и оптимизации технологической схемы переработки руд месторождения БГК использует собственный опытно-промышленный комплекс. А полноценный выход первой очереди ГМК «Удокан» на проектную мощность запланирован на 2022 год.