Я родом из Могойтуя. Во втором классе мама отвела меня в местную школу искусств. Педагоги увидели потенциал и посоветовали поступать в профессиональное училище в Улан-Удэ. Туда принимают с 10 лет. Ты проходишь этапы отбора: физические показатели, пропорциональность тела, природные данные, артистизм, здоровье. Проверяют выворотность и подъём стопы. Если предрасположенности нет, не возьмут. У балерины должна быть красивая стопа, растяжка, гибкость, слух, красивое тело.

Честно говоря, я не помню, что тогда чувствовала. Но родители говорят, что я загорелась. Говорила: «Всё, мы едем, я ничего не знаю».

Детей 90-х было немного, и, мне кажется, в учениках был дефицит. Тогда брали ребят, плюс-минус подходящих под стандарты: есть природные данные – хорошо, берём и будем развивать. Сегодня поступить стало сложнее.

После 10 лет детей сложно берут в училище. Но профессионально дети начинают заниматься именно с 10 лет. И на пуанты встают не сразу. Когда детей в частных студиях начинают ставить на пуанты в 5-6 лет – это не более чем коммерция.

После поступления меня привезли в интернат при училище. Родители тебя привозят и оставляют. Грубо говоря, ты с 10 лет предоставлен сам себе.

Общеобразовательные и профессиональные уроки в училище интегрированы в одно расписание. Например, первые два урока – классика, это самый важный урок для любой балерины, где оттачивается мастерство. Потом два урока русского. Пятым уроком идёт обед, ребёнок восстанавливается. Потом он идёт уже на другие занятия. Учиться на артиста балета нужно 8 лет.

В том училище, где была я, обучение для иногородних недешёвое. Плюс питание.

В таких школах учатся дети отовсюду. В моей сейчас учатся дети из Кореи, Японии, Китая, Монголии. Русский балет котируется во всём мире: особенно, система обучения, и поэтому к нам стремятся со всего мира.

После училища я сначала пыталась обучаться в академии культуры в Улан-Удэ, но это оказалось не моё. Ушла в технологический, прекрасно окончила – государственное и муниципальное управление.
Об артистах балета часто бытует мнение, что это люди одной профессии. Это не так. Артист балета может найти себя в любом деле.

Пока училась в университете, я три года не танцевала. Балетный мир очень тесен. [Когда я] получила высшее, меня пригласили в Иркутский областной музыкальный театр имени Загурского.

Насколько я знаю, я долгое время была единственной профессиональной балериной из Забайкальского края. Сейчас наши дети уже учатся там.

При иркутском театре я отработала 3-4 месяца, и мне написали ребята из московской гастролирующей труппы. Позвонили: «Собирай вещи и поехали в Испанию». Я пошла написала заявление. Мне был 21 год, зарплата в театре была 10 тысяч. Её хватало на еду и оплату связи. Я посчитала, что мне нечего терять, собрала вещи и уехала.

Гастролирующих трупп в Москве не так много. Их руководители дают клич, в то время «ВКонтакте»: такие-то параметры, такие-то страны. Ты ни копейки не платишь, тебя привезли-увезли, ты танцуешь и получаешь за это зарплату.

В мире частных трупп и даже в театре я никогда не слышала таких историй, как в кино, когда подкладывают стекло в пуанты и так далее. Артист балета – человек эмоциональный, но единственное, наверное, [с чем я сталкивалась], это шушукания за спиной.

Во время гастролей я танцевала классический репертуар: «Щелкунчика», «Лебединое озеро», «Спящую красавицу», «Баядерку», «Жизель», «Ромео и Джульетту».

Начинала с кордебалета – это «33-я линия справа». Закончила я свою карьеру как корифейка – солисткой сольных партий. Это не прима, но тоже солистка, такая, неявная.

С гастролями я ездила 7-8 лет. Была в Испании, Италии, Португалии, в США, Канаде, Китае, Малайзии.

Если тебе нужно попасть на заграничные гастроли, надо сначала откатать по России, но это мало кто хочет делать. Там бывают и с оплатой проблемы, и условия другие. По России мы ездили. Однажды был занятный перелёт из Нью-Йорка в Москву, а на следующий день [мы летели] из Москвы во Владивосток. Пара дней, и ты уже облетел огромную часть нашей планеты. В Чите мы были один раз.

Я решила остановить карьеру, когда... Уже тело само начало подсказывать. Была неправильная нагрузка и неправильная работа. Гастроли были такие: ты полгода работаешь, и бывает, что в день у тебя тройник – три спектакля подряд. Если это «Лебединое озеро», где нагрузка на женском балете, то это сложно. А потом ты полгода сидишь дома, ничего не делаешь. И затем снова в эту нагрузку, как в омут, бросаешься. Всё это чревато проблемами со здоровьем. Колени, честно говоря, начали сильно болеть.

В перерывах между гастролями я всегда ездила домой. Мне кажется, любого человека тянет на родину. Последний спектакль [отрабатываешь] и сразу берёшь билеты. Решение остаться тут и было так принято. Мне коллеги говорили: «Ты чего там будешь делать? Давай перебирайся к нам в Москву». Но у нас тут солнце, люди добрые-хорошие, добираться в одну точку 2 часа не нужно.

Я когда вернулась, жила в Могойтуе. Думала, что я умею, чем теперь заниматься? Балет. Надо учить детей. Многие скептически отнеслись к этому. Кто из детей полюбит этот труд? Как научить любить то, что тебе сложно и ты устал? Но я всё равно набрала детей и ещё работала в школе хореографом. Первую группу в Могойтуе я набрала легко. Там мне даже дали номинацию «Лучший предприниматель».

Балетную студию в Чите я тоже открыла сама. Здесь было авантюрно. Я сейчас мама в декрете, поэтому у меня всего две группы. Малыши, все очень способные, и старшая группа – большие трудяги.

Балерина, каждая, с первого класса умеет терпеть. Никого не волнует, что тебе больно или плохо. Есть задача, и ты её выполняешь – пожалуйста, работай.

У нас, кстати, бывали и мальчишки, но это спортсмены. Им для дзюдо нужна была растяжка. В балете есть проблема с мальчиками, но это тоже зависит от набора. Бывает, что набор большой, а бывает, что выпускаются только девочки. Это же ещё зависит от родителей. Кто отдаст мальчика в балет? Чаще всего их отдают в спорт.

Диету держать нужно. Это не только про внешний вид. Это про здоровье твоего партнёра. В балете часто танцуют в дуэте, вес девушки не должен быть более 50 килограммов, даже если рост 2 метра. Стандарт – рост минус 120 сантиметров, но всегда просят быть меньше по весу.

Котируются высокие балерины. При поступлении в училище стандарт: длинные ноги, пропорциональное тело. У нас в России всё по классике.
За границей иначе. Там и полные танцуют.

Какой век у балерины? Со сцены нужно уходить вовремя. Нужно не насиловать зрителя своим внешним видом. Балерина должна быть тонкая, звонкая, и главное – молодая. Когда балерина в 40 лет танцует, это уже не тот вид. Есть такие, кто не уходит. Балетный мир – это аквариум. И когда [артистов] выпускают в море, не все готовы идти дальше. И не все могут найти себя в мире без балета. Я ушла, когда мне было 27 лет. Можно было ещё танцевать. Можно было перетерпеть, но я хотела уже другого.

В плане здоровья всё индивидуально. У кого какая генетика. Если есть жёсткая диета, то, конечно, проблемы тоже могут быть – я знаю случаи, когда у девочек зубы крошились и выпадали волосы, по-женски были проблемы. Нам ведь было по 15-16 лет, мы худели как могли. А как быстрее худеть? Не есть.

В училище, даже если девочка маленькая, время перед экзаменами очень волнительно. Мы все садились на диету.

Мы бывали нервные из-за усталости. Чем старше становишься, тем больше нагрузка. К 15-16 годам это уже 12 часов. Это было непросто.

Но у меня нет никакого травматического опыта. Все мои одноклассники с любовью вспоминают это время и даже хотят обратно.

В балете неважно, откуда ты – из города или деревни. Важно, что у тебя есть. Порой обидно говорить детям: «У тебя не та форма». Но данные – это 30% успеха. Ты должна по-настоящему любить это дело и быть трудолюбивой.