Изначально здания строили близко друг к другу из-за дорогой земли

Рассказали на примере конкретных улиц

В Забайкалье 2025-й объявили Годом объектов культурного наследия (ОКН). Это не просто красивые слова и дань памяти — в регионе около шести тысяч памятников истории и архитектуры. Более двухсот из них имеют федеральное значение, свыше шестисот — региональное. Многие здания нуждаются в ремонте или реставрации, часть находится в аварийном состоянии.

До конца года власти и специалисты намерены не просто напомнить о ценности таких объектов, но и искать реальные пути их сохранения.

«Чита.Ру» совместно с региональным правительством реализует медиапроект, посвященный теме культурного наследия. Одна из его целей — показать, в каком состоянии находятся исторические здания сейчас.

В новом выпуске корреспондент Дарья Кливенкова, которая много лет изучает историю и старинные здания Читы, поговорила со старшим научным сотрудником Центра охраны и сохранения объектов культурного наследия Забайкальского края Светланой Салминой. Вместе они обсудили архитектуру Читы — о ней есть много чего сказать.

— Для начала я бы хотела сказать, как развивался наш город. Благодаря первой инструментальной съемке 1830 года у нас есть представление, как Чита выглядела на тот момент. Тогда стояла Михайло-Архангельская церковь и вокруг нее были расположены жилые дома и острог, в котором находились декабристы. Кроме того, уже сформировалось направление улицы Амурской — от улицы Столярова до Кайдаловки (Полины Осипенко).

В 1851 году была образована Забайкальская область и Чита стала ее центром. Необходимо было выполнить генеральный план, который предполагал застройку до улицы Большой (ныне Ленина). В 1862 году план утвердили и выполнили до 1885-го — даже немного перевыполнили. Продольные улицы, которые шли вдоль рек, называли в их честь, а поперечным давали имена городов и острогов.

— Скажите, чем архитектура Читы отличается от других городов? Какие у нее есть характерные черты?

Светлана Салмина

Светлана Салмина

— Да, больше нигде нет. Сегодня из исторических названий сохранилось не так много — улица Ингодинская и Ангарская. Остальные переименовали.

— А вообще архитектура советского периода в Чите  похожа на всЁ, что строили по стране, или чем-то отличалась у нас?

— И это характеризует Читу? Больше такого нигде нет?

Светлана Салмина

— Появились общественные здания, административные, учебные и торговые. В районе базарной площади началось формирование застройки сплошным фасадом. Земля была очень дорогая, участки располагались вглубь усадьбы, и условиями строительства на них была планировка зданий, к торцам которых можно было пристроить что-либо еще. Некоторые элементы такой застройки сохранились по сей день на улицах 9 Января и Амурской.

— Как разрастался город?

Светлана Салмина

— В конце IX — начале XX века, когда пришла железная дорога. Появилась возможность привозить материалы, купцы могли туда-сюда ездить более свободно. Застройка начала формироваться с характерными для этого периода фасадами. В основном строили двухэтажные здания, трехэтажных домов было мало. Они имели Г-образную форму, скошенный угол на квартале. В нем обычно располагался парадный ход, и очень часто на зданиях красовались купола. Их у нас очень много — это, наверное, характерная черта города. Кроме того, в Чите много деревянных зданий. Их строили с попыткой воссоздать кирпичный облик. Дома обшивали под руст или создавали имитацию монолитного фасада.

Светлана Салмина

— Скорее всего, нет. Они похожие, типовые — что в Иркутске, что в Новосибирске я смотрела. Сталинской архитектуре присуща ансамблевость, когда дома в одном отрезке улицы сочетаются по архитектуре, по высоте, но имеют каждый свой индивидуальный облик. В 50-х годах строительство сталинских домов сократилось, потому что вышел указ об устранении архитектурных излишеств. Начали строить хрущевки с малогабаритными квартирами и неброскими фасадами. Сейчас уже вернулись к тому, чтобы каждый дом имел свое лицо. Много зданий построены в зависимости от исторического окружения.

— Какую улицу, кроме Амурской и 9 Января, можно отметить с точки зрения исторической представительности?

ризалит — внешняя часть здания, выступающая за основную линию фасада во всю его высоту.

Светлана Салмина

— Улица Ленина, наверное, является одной из самых представительных. Все дома здесь отличаются, например здание на Ленина, 56. Это выявленный объект культурного наследия. Его еще не внесли в реестр, но уже есть документы на это: определен предмет охраны и территория этого памятника. Здание четырехэтажное, характерная Г-образная форма, ризалиты* и терраса на четвертом этаже. Чтобы не стекала вода, здесь уже нынешними жителями придуманы разные сооружения, которые искажают вид здания.

— Когда дом станет объектом культурного наследия, жителей заставят убирать эти сооружения?

Светлана Салмина

— В принципе, наверное, надо, да.

— ВсЁ, что строят сейчас, должны как-то вписывать в контекст нашей архитектуры?

Светлана Салмина

— Да, обязательно, если здание строят в историческом центре города.

— А когда произошел основной строительный бум?

Светлана Салмина

— Да, чтобы выглядел как каменный. Даже для здания почты делали такую обшивку, чтобы вид у него был монументальный. Здание на Анохина, 53 тоже обшито деревянной доской, как бы имитирующей руст.

— Это делалось, чтобы дома выглядели богаче?

Светлана Салмина

— На пороге Первой мировой войны всё замерло. Потом прошли события революции, и вплоть до 30-х годов строительство велось очень медленно. В 1937 году образовали Читинскую область, и областному центру требовался генеральный план, который разрабатывал Московский институт. Но началась еще одна война, и план выполнили только в 1956 году. Все здания, которые возводились с 30-х по 50-й год, называют сталинками. Например, концертный зал «Родина» — характерный пример сталинской архитектуры.

— Весь город в таком стиле застроить не получилось?

— А такие окна тоже характерны были для того времени или уникальны для этого здания?

рустовка — облицовка фасада четырехугольными, правильно сложенными и плотно прилегающими друг к другу камнями.

Светлана Салмина

— Что еще уникального в этом доме?

Светлана Салмина

— Здесь ограждение с балясинами, металлическое фигурное завершение парапетов. Стены завершены фризом с розетками и кронштейнами, поддерживающие венчающий карниз. Стены  здесь разделены на квадратики, имитирующие камень. Они обычно на всех похожих зданиях завершены профилированным поясом.

Оконные проемы тоже имеют разные обрамления: на втором идет рамочное обрамление сандриком, на третьем — просто рамочное. На четвертом этаже — полукруглое окно с декором в подоконнике. Под балконами рустованные* бока проема, декорированы лепниной в виде растений.

Первый этаж предполагался под общественный — здесь должен был быть магазин. Это сохранилось, ведь первый этаж по-прежнему используют как нежилой.

Соседнее 58-е здание — тоже уникальное.

— На Ленина, 52, в жилом доме, вид портит разноплановое остекление окон. Дом имеет Г-образный план, четырехэтажный, угол акцентирован силуэтной башенкой. Я думаю, что она предполагалась, как какое-то завершение, но его не успели доделать. По дому имеются ризалиты, парадный вход в подъездах — практически все они сейчас закрыты и стали коммерческими помещениями.

Завершаются ризалиты парапетной стенкой. Между ними — парапетные столбики, объединены металлической решеткой — на каждом здании они имеют свой рисунок. Первый этаж рустованный*, а второй, третий и четвертый — с гладкой штукатуркой.

— Что еще портит вид зданий?

Светлана Салмина

— Из-за планировки и декоративного сочетания. Других таких объектов, во всяком случае в нашем реестре, не встречалось.

— За счет чего этот дом — памятник федерального значения?

Светлана Салмина

— Да, он сам его построил. Кроме того, здесь раньше был ров с водичкой, и здание это было как бы домом-кораблем. У хозяина там была терраса с выходом, за ненадобностью ее снесли и сделали покрытие.

— Это, наверное, связано с тем, что хозяин строил его для себя и сам его спроектировал?

Светлана Салмина

— Да, сразу же здесь была поликлиника и магазины. На первом этаже — парадный вход, а второй, третий и четвертый этаж — с лоджиями, оформленными колоннами с коринфскими капителями. Здесь сразу были предусмотрены витринные проемы большие, обрамленные. Сейчас они закрыты.

На балконах обвалилась штукатурка, арматура раскрылась. Здание требует капитального ремонта фасадов. Часть, где магазин, выглядит получше, они ее оштукатурили.

— Вход у здания сразу планировался под магазин?

Светлана Салмина

— Здание — уникальный образец архитектуры, выполненный в стиле модерн. Определяющей у него является планировка, и уже от нее возводились фасады, которые имеют ступенчатое очертание. Деревянный дом завершен вальмовой кровлей, характерно для этого стиля заполнение оконных проемов. То есть он имеет криволинейную расстекловку мелкими элементами и обрамлен наличниками с использованием растительного декора.

Уникальное здесь оформление фриза: он декорирован накладными рыбками разного размера и пузырьками. Под венчающим карнизом подзор также повторяет контуры листиков лилий.

Здание в довольно хорошем состоянии находится, хоть некоторые детали, пристроенные, конечно, не соответствуют общему виду. Изменили и оформление  парадного входа, что маленько уменьшает культурную ценность дома, но в то же время он всё равно остается уникальным объектом.

— Мы посмотрели на советскую застройку Читы. Есть еще и памятник федерального значения — «Дом с рыбками» — чем его архитектура характерна?

Светлана Салмина

— Когда его строили, в газетах везде писали, что это будет самый большой дом в Чите. Интересная объемно-планировочная композиция у него. Угловой объем у него интересный — пятиэтажный и завершен двухъярусной башней, увенчанной куполом.

У здания довольно-таки своеобразный декор. Подоконники здесь с рустовкой, как бы под шубу, выше рустовка уже французская. Самый значительный акцентный момент — угловой объем.

— Последний дом — Ленина, 54. Что в нем уникального?

Светлана Салмина

— Да, это наша беда. В фасадах здания угадываются ризалиты, но они завершены на четвертом этаже портиками, которые оформлены колоннами. Первый этаж здесь также рустованный.

Балконы между ризалитами как бы чередуются: в одном пролете — один, в другом — два.

Оба здания для создания непрерывного фасада объединены парапетной стенкой и имеют въезд на внутреннюю территорию, оформленную аркой. Среди других элементов — лепные кронштейны, поддерживающие венчающий карниз, лепнина, поддерживающая балкон.

Среди упущений — каждый делал цоколь по своему усмотрению и это не согласовывалось. Хотя, конечно, это надо всё делать в едином стиле.

Светлана Салмина

— Здесь это уникальное и сделано в одном стиле. Вверху повторяется рисунок не распустившегося лотоса, далее идут листы.

— Сохранять деревянное здание намного сложнее, я правильно понимаю?

Светлана Салмина

— У дерева свой срок жизни. Да, хоть и говорят, что деревянные здания 50 лет живут, этому, например, больше 100 лет. Это всё зависит от того, из чего была кровля, какая защита от поверхностных и подземных вод, атмосферных осадков.

Этот дом сейчас в хорошем состоянии. Красивый.

— То, что дом — объект федерального значения, упрощает работу по уходу за ним?

Светлана Салмина

— Больше ответственности возлагается, но добиться денег на содержание дома становится не легче. Всё ложится на плечи хозяев — сохранять внешний вид здания и не изменять его. Даже за оконными рамами нужно следить, а их изготовили около 100 лет назад.

— В том здании, как я вижу, много кондиционеров висит. Это тоже портит облик фасадов исторических зданий?