2 апреля 2021 года исполнилось 105 лет со дня рождения Олега Леонидовича Лундстрема, великого джазмена, народного артиста России и почётного гражданина города Читы.

С джазом у нас в Советской стране было, как помните, неопределённо. Генеральная линия партии относительно этой музыки выработана была халтурно: джаз то оказывался «музыкой толстых» (и сейчас глядя на себя в зеркало, я думаю, что где-то данное определение и правильно), то звучал голосом угнетённых слоев американского общества.

Страдание от рук власти не входило в мою джаз-программу. Но хорошие пластинки хороших советских исполнителей выходили, и я их покупал, с удовольствием слушал и слушаю до сих пор.

Что до живых концертов, то широкие массы трудящихся к джазу были, прямо сказать, не очень.

И такой со мной однажды приключился случай.

У тех терпеливых читателей, кто дочитают этот материал, будет также возможность посмотреть фильм «Харбинский дебют русского джаза» из фондов нашей библиотеки.

Учился в Харбине у известного в музыкальных кругах скрипача Кенига, страстный поклонник джаза. Закончил харбинское Коммерческое училище.

В 1932 году поступил на электромеханический факультет харбинского Политехнического института, который не окончил в связи со сменой власти на КВЖД (1934-35 учебный год).

К середине 1936 года весь оркестр переехал в Шанхай. Работал в боллрумах в Шанхае, Циндао.

«Я тогда сделал аранжировку к фильму «Дети капитана Гранта», появившемуся в Шанхае в 1939 году. Эта мелодия имела огромный успех. После этого мы решили больше включать в репертуар отечественную музыку.

Так, когда «Совэкспортфильм» завез в Китай «Весёлых ребят» с песнями Леонида Утесова, я недолго думая, сделал на их основе обработку для своего биг-бэйда, а наш вокалист исполнил эти песни на русском языке.

В Татарии, куда был направлен оркестр, джаз-коллектив не мог найти работу (в 1948 году вышло постановление «Об опере Мурадели...»).

Коллектив вынужден был временно распасться. Часть оркестрантов стала учиться в Казанской консерватории (в том числе и Олег Л.). В начале 1950-х заведовал музчастью казанского драмтеатра им. Качалова.

Концертной деятельностью оркестр начал заниматься в 1956 году от ВГКО (Росконцерт). В 1956 году после блестящего успеха в Москве оркестр стал известен в СССР. А участие в Московском фестивале молодёжи и студентов (1957 г.) дало оркестру всемирную известность. Начались годы гастрольных поездок, выпуск пластинок, джазовые фестивали в Таллине, Варшаве, Праге, признание за рубежом.

В 1958 году музыканты оркестра во главе с руководителем переехали в Москву. В 2000 году оркестр вошёл в книгу рекордов Гиннеса как самый старейший джаз-оркестр мира.

Источники и литература: Олег Лундстрем. Живая легенда русского джаза.

М., 2000; О.Лундстрем. воспоминания (из личного собрания автора);

Серебряков В. А. Полжизни в эмиграции (воспоминания о далеком прошлом):

летопись оркестра (из собрания Н.Брыксиной).

В ЦГА ИПД Республики Татарстан хранится учётное дело репатрианта из Китая O.Л. Лундстрема, которое было заведено в Министерстве госбезопасности ТАССР для проверки его политической благонадежности.

Заключение отдела МГБ ТАССР на Лундстрема Олега Леонидовича


24 декабря 1952 года гор. Казань

Я, начальник 2 отделения 2 отдела МГБ Татарской АССР, рассмотрев материалы предварительной агентурной разработки на Лундстрема Олега Леонидовича, 1916 года рождения, уроженца гор.Читы, гражданина СССР, русского, беспартийного, по специальности инженера-строителя и музыканта, в СССР прибывшего в 1947 году по репатриации из Шанхая (Китай) совместно с матерью Лундстрем Галиной Петровной, студента Казанской консерватории и музыканта Татарского государственного театра оперы и балета, нашёл:

Предварительная агентурная разработка на Лундстрем О.Л. заведена 29 декабря 1947 года в целях проверки Лундстрема, как прибывшего в СССР из-за границы совместно с реэмигрантами.

По автобиографическим данным, Лундстрем О.Л. был вывезён родителями в Маньчжурию в 1921 году.

В 1932 году окончил в гор. Харбине коммерческое училище, затем учился в политехническом институте, из которого выбыл в 1935 году в связи с закрытием института для граждан СССР.

В 1935 году окончил музыкальный техникум для граждан СССР в Харбине. Параллельно с обучением в техникуме в 1934 году организовал джаз-оркестр, с которым в 1936 году выехал в Шанхай. ,

Начиная с 1936 года, Лундстрем О.Л. принимал участие в деятельности советских организаций в Шанхае, был членом клуба граждан СССР, а затем членом общества граждан СССР.

С 1940 году Лундстрем О.Л. был членом правления Международного профессионального союза музыкантов в Шанхае, впоследствии казначеем этого союза и затем вице-председателем.

По периоду пребывания за границей Лундстрем О.Л. характеризуется агентурой и показаниями арестованных как настроенный просоветски.

В 1935 году отец О.Л .Лундстрема, Леонид Францевич Лундстрем, выехал в СССР и работал преподавателем в Ростовском институте железнодорожного транспорта. С 1938 года Лундстрем О.Л. об отце сведений не имел.

Проверкой по учётам МГБ СССР, УМГБ Читинской области, а также УМГБ Хабаровского и Приморского краев компрометирующих сведений на Лундстрема О.Л. и его родственников не получено.

Проверкой Лундстрема Леонида Францевича (отца объекта) установлено, что он 21/IX-1937 года УНКВД по Ростовской области арестован, решением Особого Совещания при НКВД СССР от 26/XII-1937 года за принадлежность к японской разведке и шпионские связи с троцкистами осуждён к ВМН, приговор приведён в исполнение 2 января 1939 года.

В послевоенное время в Шанхае Лундстрем О.Л. давал уроки музыки американским офицерам.

Принадлежность Лундстрема О.Л. к иноразведорганам не установлена.

Источник: ЦГЛ ИПД РТ. Ф. 8233. Д. 33206. Л. 23-24.

Страницы к биографии музыканта.

Документы к публикации подготовила

научный сотрудник ЦГА ИПД РТ Софья Елизарова.

Однажды я, учась на 2-м курсе, это 1933-й год, студент, пошёл к очередной вечеринке подкупить пластинки с фокстротами.

Огромная стопа системок стоит новых, и вам дают их прослушать как в наших телефонных кабинках. Вы набираете пластинки с популярными оркестрами.

Вдруг вижу один оркестр незнакомый, думаю, давай послушаю. Поставил один оркестр, другой, откладываю, чтобы взять, а продавец отбирает такие же новые. Потом ставлю неизвестную. Думаю, что такое? Ни под какие образцы она не подходит. И просто меня ошеломило.

А пластинка называлась: «Дорогой старый юг».

Я выскочил, и с этой пластинкой - домой!

Источник: О.Л.Лундстрем. Возвращение. Дорога домой.

Из фильма «Осенние портреты».

Телекомпания Альма Матер. 1998 г.

После наших 10 концертов люди, которые не смогли попасть, подали петицию прокурору, что произошло жульничество, потому что все билеты были проданы в один день и, наверное, ими спекулировали. И когда прокуратура ничего не нашла, решили дать в здании старого цирка 11-й концерт.

И вот на этот 11-й концерт попал некто администратор Гастрольбюро СССР по фамилии Цын. Там собрали группу певцов и он поехал с ними на гастроли в Казань. Концерт у него был на другой день, и он пришёл.

Когда он услышал наш оркестр, нашёл нас в общежитии оперного театра, в центре города, спрашивает: ваш оркестр в каком статусе? Я говорю: к сожалению, ни в каком. На тех записях, которые мы делали, писали: оркестр татарского радио. На самом деле такого оркестра не было и нет, потому что ресурсов не хватает. Это чистая выдумка худрука филармонии, чтобы хоть как-то озаглавить.

Он говорит, не может такой оркестр как ваш, оставаться в Татарии. У нас же нет больше таких оркестров. Вот что значит, человек работал у Тарле и Игнатьева. Он уехал, обещал обязательно позвонить.

Через два дня звонок: говорит Михаил Ильич Цын, рядом со мной - руководитель Гастрольбюро СССР Гавриил Гавриилович Владимиров. Мы завтра вылетаем, послезавтра вы можете подобрать помещение, мы оплатим на один день, чтобы он послушал.

Взяли Дом учёных, хороший зал, оркестр на сцене, они заходят. Мы составили программу: помимо биг-бенда, танго-банд - 4 скрипки с аккордеонами, гавайская гитара - трубач мой, который окончил консерваторию как хоровой дирижёр, он на гавайской гитаре играл.

Короче говоря, мы сыграли две вещи, он говорит: хорошо, всё. Мы не успели даже ничего больше. Ну, думаю, не понравилось.

Подошёл, он говорит: зовите оркестр. Все подошли.

- Ну, друзья, конечно, оркестр у вас блестящий, ему не место на периферии. (Тогда Татария была автономной республикой). Пишите заявления.

И вдруг воцарилась гробовая тишина. Цын спрашивает: может, у вас какие-то вопросы? Тромбонист говорит:

- Вы извините, конечно, у нас уже был случай, когда нас сделали оркестром СССР, мы уже начинали репетиции, и вдруг оказалось, что джаз народу не нужен.

- А-а, понимаю! Михаил Ильич, я сейчас выезжаю, а оркестр сделаю переводами.

Через две недели, как взрыв бомбы, пришли переводы всем до одного с мест, где они работали - в Москву. Выбил в министерстве.

После всяких перипетий он добился нашего перевода в Москву, и с 1 октября 1956 г. мы стали московским оркестром. Когда он перевел нас в Москву, о нас говорили: «Компания Лун-Цын». В нем, действительно, текла китайская кровь. Так что Китай и тут помог.

Источник: «Человек-оркестр» из Шанхая.

Пять вечеров с Олегом Лундстремом //

"Вельские просторы". 2004. № 09'04.

Запись беседы с Олегом Леонидовичем Лундстремом

19 июля 2000 года на Преображенке с 13.00 до 17.00.

...Ну, оркестр, конечно, сразу согласился бесплатно работать! И мы записали большое количество разных обработок. Целый ряд произведений татарских композиторов в популярной джазовой манере. Такие, как «По зеленой улице» Н. Жиганова, «Татарская самба» А. Ключарева, «Мечты» А. Манасыпова и многие другие. Их до сих пор играют в Татарии. И вообще эти записи пошли по миру...

Эти записи обратили на себя внимание общественности, а Д.Д. Шостакович, в частности, написал: «Одним из возможных путей к оздоровлению советской легкой, эстрадной и танцевальной музыки, несомненно, можно считать более смелое обращение композиторов к народно-танцевальным жанрам, ритмам и мелодическим интонациям». И напомнил в связи с этим «удачные образцы эстрадного творчества С. Цинцадзе и К. Орбеляна, пьесы на татарском национальном материале из репертуара джаз-оркестра под управлением О. Лундстрема».

12 человек из оркестра Лундстрема остались в Казани, не захотев расставаться с этим ставшим для них родным городом. Среди них - и Анатолий Миненков. Он душой и сердцем, невзирая на расстояния, всегда с замечательными друзьями из оркестра Олега Лундстрема.

Источник:

по мотивам Г. Долотказин. Преданное служение искусству //

Советская эстрада и цирк, № 7. Москва, 1978;

Анатолий Миненков. Казань была столицей джаза //

Международная жизнь (журн.), №10. Казань, 2005 г.

О.Л.Лундстрем. Возвращение. Дорога домой.

Из фильма «Осенние портреты». Телекомпания Альма Матер. 1998.

После приезда Цына в Казань, понадобилось много документов, а главное - «политическое» решение Москвы о том, что нас заберут в центр. На самом деле, все оказалось непросто. Прежде всего, были опасения московских чиновников относительно нового коллектива, в котором было, между прочим, 18 музыкантов - не москвичей! С семьями и детьми. Жильё было большой проблемой и в Казани, а что говорить о Москве!

Министр напрямую спросил Михалкова:

- А оркестр - хороший?

И Михалков так же прямо ответил:

- Ну, ты же знаешь, я никогда «гуано» не предлагаю!

И тогда министр подписал бумаги. Нас определили в Гастрольбюро.

Но это вовсе не означало, что мы вот так собрались и поехали в Москву.

Во-первых, все музыканты работали в разных организациях, мы с братом - в консерватории, многие - в действующих оркестрах. И уход активного музыканта из коллектива всегда ударяет по репертуару и т.д. Нам предстояла ещё большая борьба за то, чтобы нас отпустили из Татарии. Там такой скандал был!

Тут озверел ректор консерватории: - в начале учебного года двое ведущих преподавателей и трое концертмейстеров уходят с работы! Он категорически отказался нас отпустить! «Мы вам дали высшее образование!» Особенно он на моего брата, который читал лекции. А язык у него такой был, что я заслушивался, ораторский талант у него был.

Что делать? Я записался к нему на приём, - он не принимает. Не хочет даже разговаривать. Тогда я написал заявление и зарегистрировал его у секретаря. Прихожу к ректору. Говорю: Нам читал лекции по философии замечательный человек профессор Абдурахманов (он прошёл всю войну, потерял ногу). И он нас учил, что человек должен быть там, где его труднее всего заменить. Я долго думал и решил, что на сегодняшний день меня труднее всего заменить в джазе! У него отвисла челюсть.

И ему нечего было возразить! К тому же пришел приказ по министерству культуры - переводом нас определить на работу в Москву. Тут уже все начальники были вынуждены подчиниться. И на этом мы расстались. И, кстати, я ни одного плохого слова не могу сказать про Жиганова.

Все удивляются, приехал целый оркестр в 47-м году и ни одного не посадили!

А больше всего и совестливее всего мне было с А.С.Ключаревым объясняться. Он вздохнул тогда, обнял меня и сказал: я знал, что вам в Казани не место! Езжайте и прокладывайте свою дорогу дальше! Я рад, что вы смогли пробиться туда...

Так что я живу всю жизнь с лозунгом: мир не без добрых людей. А по Вернадскому - так вообще все события нашей жизни есть цепь непрерывного пути вперед. Уверен, что Ключарев не был в обиде на нас.

Источник:

«Человек-оркестр» из Шанхая. Пять вечеров с Олегом Лундстремом,

"Вельские просторы", 2004. № 09'4.

Из интервью с Леной и Леонидом Лундстремами,

27 июня 2007 г. Из собр. Л.П.Черниковой

Много лет спустя после возвращения в СССР Олег Лундстрем встретился с Утёсовым в Москве на его концерте в Доме композиторов. Утесов был уже тяжело болен, и даже предполагалось, что концерт пройдет без него. Но Леонид Осипович не утерпел и пришёл.

В конце первого отделения выглянул из-за занавеса, и все стали топать ногами, требовать его выступления. Он вышел на сцену: «Товарищи, перед вами человек, которому без тринадцати сто. А вы хотите, чтобы я спел... Давайте я лучше стишки вам почитаю». И выдал такую сатиру собственного сочинения на работу министерства культуры, что в зале началась овация, а потом опять стали скандировать: «Спойте!» Делать нечего.

На сцену вышел Николай Минх - тоже знаменитый музыкант, композитор, дирижер, когда-то, в 1927 году, начинавший в оркестре Утесова пианистом и аккордеонистом. Сел за рояль, и Утесов запел, кажется, «Жили два друга». Зал неистовствовал. Хоть голоса прежнего не было, а мастерство-то осталось! Исполнили ещё песню, и больше уж никто не смог выступать, пришлось концерт заканчивать. Олег Леонидович подошёл к нему. «(Раньше мы довольно часто сталкивались в «Росконцерте», но никогда не было случая поближе познакомиться). Я сказал:

- Леонид Осипович, еще оркестра нашего не существовало, а мы уже знали фильм «Весёлые ребята». Ваши инструментальные номера там, эпизод с дракой - это же на уровне лучших голливудских музыкальных лент! Мы гордились вами, по 10 - 15 раз бегали смотреть картину. Между прочим, я заметил, что и вы кое-что взяли у американца Теда Льюиса и его оркестра. Они такие же шутники, как и вы, превращали выступление в целое представление.

Он, конечно, очень обрадовался.

- Вы первый человек, который мне это сказал. Вы наблюдательны. Об этом мало кто знает. Я ведь был в 1927 году у родственников в Париже (тогда еще пускали, но потом уже говорить об этом стало небезопасно), и попал на концерт известнейшего американского джазового музыканта и шоумена Теда Льюиса. (А этот Льюис на сцене - точная копия Утёсова: сатирик, анекдотчик, в общем, то, что называется «душой оркестра»).

Утёсов продолжает:

- Тогда я и решил - приеду домой и обязательно создам джазовый оркестр... (Вот в «Весёлых ребятах» он все эти льюисовские трюки и восстановил). У меня и сейчас есть задумки.

Приходите завтра или послезавтра, расскажу...

К сожалению, в тот же день вечером мне надо было уезжать. А через дней пять, в поездке, я узнал, что Утёсов умер...

- Понимал ли сам Утёсов, что играет не «советскую эстраду», а настоящий джаз?

- Я-то уж точно знаю, что он играл настоящий джаз на уровне всего мирового. Все, кто говорит об Утёсове, начинают рассуждать о конъюнктурщине. Вот ведь в чем ужас! Либо вспоминают, какой он был шутник, хохмач, анекдотчик, ни слова не говоря о музыке, которую он поёт.... А для российского джаза Утёсов сделал столько же, сколько Гершвин для американского...

(Как вспоминал Алексей Аджубей, Леонид Осипович Утёсов «считал, что миграция стилей в эстрадной музыке возможна и полезна, это тоже форма мирового обмена культурными ценностями.

«[Он] показал мне вырезки из газет 1930-х годов, в которых шла острая дискуссия о джазовой музыке, добавив не без иронии, что «Известия» выступили против джаза — «музыки толстых», а «Правда» —за энергичные ритмы...»);

Источник:

Тогда в Шанхае.

Алексей Аджубей.

Те десять лет.

Москва, Советская Россия, 1989.

Мы однажды выступили с Рознером, Утесовым и Силантьевым в одном правительственном концерте. Это было знаменитое выступление к 22 съезду партии (октябрь 1961 г. в Москве).

Программу ставил, можно сказать, придворный режиссер Иоаким Шароев. И созвали всех, имеющих отношение к джазу. Кстати сказать, мы были на гастролях где-то на Дальнем Востоке, но тем не менее, - событие важнейшее - 22 съезд всё-таки, - нас вызвали правительственной телеграммой.

Репетиция. А концерт был (тогда еще Дворца съездов не было) в Кремлевском театре. Зал так устроен был, что царская ложа находилась, можно сказать, почти на сцене. Правая ложа. А мы играли «джаз» в кавычках - Нам песня строить и жить помогает. В оркестровой яме сидел оркестр Силантьева. В середине сцены - Утёсова, справа - Рознера, слева - мы. Все играли одну и ту же оркестровку - дублировали. У каждого - по 4 тромбона, по 4-5 трубы.

Когда мы «грянули» - Хрущев в ложе вскочил и выбежал... А потом мне рассказывали: и попал он на бедного Шостаковича, который по коридору шёл в это время в закулисную часть. Хрущёв кричит: что вы тут развели мне джазы!

У меня колики начались, когда они это заиграли!...

Источник:

О.Л.Лундстрем. Возвращение. Дорога домой.

Из фильма «Осенние портреты».

Телекомпания Альма Матер. 1998.

Нас долго за границу не пускали. И вот в один прекрасный день приглашают нас в Чехословакию на фестиваль (1965 г.). Собрался партком. Судили-рядили. Потом уходят в другую комнату, а когда вышли, говорят: «Наверное нам придется отказаться от этой поездки, потому что мы не успеваем оформить документы». Нельзя, так нельзя.

Прошло совсем немного времени, как приходит запрос на наш оркестр с Ньюпортского фестиваля - самого знаменитого в Америке. Началась невероятная паника. Опять отказали, а американцам написали, что те слишком поздно обратились. Но американцы ребята дотошные. Тут же написали приглашение на будущий год. Фестиваль ежегодный.

Тут - опять запрос из Чехословакии: международный фестиваль, зовут оркестр Лундстрема. «Росконцерт» уже не знает, как быть. Я спрашиваю: «В чем дело?» - «Да там не решили, кого с вами послать руководителем группы». Отчего же такая паника? «Ну как же, вы ведь из-за границы приехали. Они боятся, а вдруг вы в Чехословакии останетесь».

Я был потрясен.

Вышли.

Мой директор говорит: «Случилось что-то непредвиденное. Произошел какой-то важный поворот. Вы-то не понимаете, а я в этой системе прожил всю жизнь!» А на самом деле нашелся человек, который мне поверил.

- Может быть, ему просто нравился джаз?

- Может быть.

А вот второй человек - заведующий отделом музыки в ЦК - Курпеков. Я только после перестройки узнал, что он не только любитель джаза, он просто «джазоманьяк» был. Покупал «на ребрах» пластинки. К нам он хорошо относился до самой своей смерти. Он рисковал, потому что тогда джаз считался «музыкой толстых».

После Чехословакии была Польша, после Польши - Болгария. Тогда мы выступали вместе с Робертино Лоретти, это был 1966 год уже. Помню, наш директор, М.И. Цын, написал целую статью «Праздники на солнечном берегу», его статью напечатали...

Поэтому мой лозунг - мир не без добрых людей. Самое главное разглядеть человека в человеке. Особенно это важно всем, кто живет за границей. Вы обязательно найдёте добрых людей, с кем можно завязать отношения. Нужно помогать друг другу.

Затем многие годы Олег Лундстрем и его оркестр становятся неизменными участниками крупных международных джазовых фестивалей: «Таллин-67», «Джаз Джембори-72» в Варшаве, «Прага-78» и других...

Источник:

М.Дроздов. Земляк.

Интервью Олега Лундстрема в Шанхае.

РГАЛИ. Ф.2948. Oп. 1,2. Л. 11-15.

В 1970-е гг. в оркестре Лундстрема работали известные певицы Алла Пугачева, Ирина Понаровская, Ирина Отиева.

1971: Советский Союз с двухнедельными гастролями посещает оркестр самого Дюка Эллингтона. Сотни фэнов со всей страны колесят вслед за Дюком по всему его гастрольному маршруту вплоть до Ташкента.

В Ленинграде группа местных музыкантов умудряется прорваться на лётное поле аэродрома и сыграть выходящему из самолёта Дюку «Когда святые маршируют», невзирая на неудовольствие местных органов КГБ.

1972: Событием в жизни оркестра стало его выступление на международном фестивале «Джаз-джембори-72» в Варшаве.

1974: В нескольких музыкальных училищах и высших учебных заведениях (в том числе московском Институте им. Гнесиных и Ростовской консерватории) впервые вводятся официальные программы изучения джазового исполнительства (так называемые «эстрадно-джазовые отделения»).

Госконцерт впервые официально принимает на работу джазового музыканта именно как джазового музыканта (пианист Леонид Чижик), но в то же время засовывает приехавшего на концерт в Москве великого пианиста Оскара Питерсона жить в какой-то Дом колхозника, в результате чего концерт отменяется.

Источник:

Кирилл Мошков,

главный редактор журнала «Джаз.Ру».

В 1971 году в страну приехал легендарный Дюк Эллингтон со своим уникальным оркестром солистов.

Лундстрем встречался с ним дважды: в Союзе композиторов и на приеме в американском посольстве.

На приеме Лундстрем сказал: «Мистер Эллингтон, вашу пластинку «Старый добрый Юг» я храню до сих пор. Хотел подарить её вам, но подумал... Ее место - в музее в Чите. Там собираются открыть улицу Лундстремов».

Эллингтон отреагировал: «Как интересно! Чтобы русский с Байкала (а он о Сибири только и знал, что там Байкал и медведи) вдруг услышал мою запись и решил стать музыкантом!..»

Потом взял Лундстема за плечи и прибавил с горечью: «Но как давно это было...».

Источник:

Олег Лундстрем. На Родине... / Осенние портреты. Кинокомпания Альма Матер.

Автор Н.Грешищева, реж. О.Трегубова. М., 1998. Премьера: 25 декабря 1998.

Да, вы знаете, кто из наших - бешеный любитель джаза? Наш бывший премьер-министр. Самый главный конкурент Ельцина, которого тот быстро изгнал. Примаков. Это не просто любитель, а знаток джаза.

На нашем концерте памяти Глена Миллера в зале Чайковского вдруг в перерыве после первого отделения открывается дверь и входит Евгений Максимович Примаков, бывший тогда премьер-министром. Обнимает меня, будто я друг его детства.

«Знаете, - говорит, - Олег Леонидович, я ваш поклонник с вашего первого концерта в Тбилиси в 1957 году. Народ так рвался, что разнес деревянные заборы вокруг летнего театра, и я, школьник 14-ти лет, был там, забрался на дерево, и прослушал весь ваш концерт! С тех пор для меня никакого джаза, кроме вашего, нет. Все ваши пластинки у меня дома есть. Я счастлив, что с вами познакомился».

Все корреспонденты сбежались, фотографируют, администратор зала принес бутылку шампанского. Мы выпили, я говорю: «Знаете, Евгений Максимович, я как раз недавно после одной телевизионной программы о вас думал, вы легки на помине. Я с вами знаком не был, но недавно был разговор после передачи о существующем положении в России, там говорят: вы не понимаете, мы перешли к рыночным отношениям. И я сказал оппоненту: что такое рыночные отношения, знают у нас в России три человека: Примаков, Владимир Познер и я.

Больше никто не знает, остальные только бряцают фразой. Им невдомек, что рыночные отношения это квинтэссенция законности, полная регламентация всех норм от и до. Я люблю профессионализм. Я политикой не занимаюсь.

Но одна только надпись на газете «цена свободная» говорит за то, что у нас анархия.

Он начал смеяться: «Да, пожалуй, вы правы».

Источник:

Запись беседы с Олегом Леонидовичем Лундстремом

19 июля 2000 года на Преображенке с 13.00 до 17.00.

Помню, последний концерт он отработал в зале Чайковского.

Я так боялась, что не знала как к нему подойти, он такой строгий сидел. И тут еще приехало телевидение его снимать, Святослав Бэлза стоит, все ждут, когда Олег Леонидович начнет концерт.

А тут, как на грех, пропала его дирижерская палочка! Он заявляет: я на сцену без палочки выходить не буду! Это все равно, что дирижёр выйдет к публике голым! А где нам эту палочку взять?! Ну нету её! Дирижер вроде бы и без палочки может выйти...

Тут Александр Петрович ко мне подходит и говорит: дай вешалку!

Я глаза вытаращила: какую вешалку?!

Он такими чеканными словами мне объясняет: - Де-ре-вян-ную!

Я дала ему вешалку. Он взял нож перочинный откуда-то, - и начал выстругивать из перекладины дирижерскую палочку. Через минуту палочка была готова. Он так вздохнул, помахал ею, - изображая дирижера, - и к Олегу Леонидовичу.

- Нашлась! Нашлась такая вот палочка!

Подойдёт?! - Олег Леонидович так недовольно оглядел эту палочку, махнул рукой в сердцах (дескать, разве ж это палочка?!) и - пошёл на сцену!

Мы вздохнули свободно! Уфф!

Каприз прошёл. И Олег Леонидович снова был в форме.

Источник:

Интервью, записанное с Валентиной Королёвой 29 июня 2009 г. в Москве.

Из собр. Л. П. Черниковой.

Дольше всего я живу в Москве и поэтому можно назвать меня москвичом.

Но на самом деле меня называют и харбинцем, и шанхайцем, и казанцем даже, и читинцем! И каждый житель этих городов называет меня земляком. И я считаю этих людей своими земляками.

На самом деле, как джазовый музыкант я считаю себя гражданином страны Джаза, которая не имеет ни границ, ни городов, ни сел - эта страна появляется там, где джазовому пространству находится место...

Источник:

Олег Лундстрем. На Родине... /Осенние портреты. Кинокомпания Альма Матер.

Автор Н.Грешищева, реж. О.Трегубова. М., 1998. Премьера: 25 декабря 1998.

Нам забайкальцам особенно близка музыка Лундстрема с интонациями русской классики, грациозные мелодии, лихой напористый свинг в сочетании с элегантными аранжировками. Думаю, Олег Лундстрем – это творческий голос Читы, в котором нашел выражение присущий жителям нашего края позитивный взгляд на жизнь и готовность сразиться с невзгодами.

Вот интересно, как юные читинские художники изображают О.Л.Лундстрема. Эти рисунки были сделаны учащимися Центральной детской Художественной школы в рамках ежегодного конкурса «Я рисую Забайкалье». Нынче он в ознаменование 170-летия Читы получил название «Хочу Читу нарисовать».

А предоставила их нам Елена Иманакова, за что ей сердечная признательность от всего библиотечного сообщества Забайкалья.

В завершение этих заметок, для тех, кто сумел-таки дочитать до этого места, позвольте предложить вашему вниманию фильм «Харбинский дебют русского джаза» из фондов Забайкальской краевой универсальной научной библиотеки им А.С. Пушкина.

В ноябре 2018 г. мы показали его в программе конкурса неигровых фильмов XII международного кинофестиваля «Русское Зарубежье» в Москве. И это была очень большая радость для меня и режиссера монтажа и звукорежиссёра картины, замечательного читинского кинематографиста Ивана Геннадьевича Баландина.

На первом наивном видео - небольшое вступительное слово на фестивале.

Фильм посвящен харбинскому периоду жизни народного артиста России О.Л.Лундстрема, его увлечению джазом и созданию оркестра, который ныне называется «Государственный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема».

Использованы малоизвестная китайская хроника 1930-х гг., а также фото русского Харбина и харбинцев того времени (часть фото предоставлена Государственным оркестром джазовой музыки имени Олега Лундстрема).

Тексты мемуаров звучат голосами артистов Забайкальского краевого драматического театра в сопровождении записей оркестров Олега Лундстрема и Дюка Эллингтона.

Всем, кто решит посмотреть наше кино, приятного просмотра!