Прежде всего, я хочу поблагодарить доктора географических наук и руководителя Института управления развитием образования ЗабГУ Андрея Александровича Томских за интерес к нашей работе и поддержку этого мероприятия.

Как выпускнику читинского иняза, подготовленному на военной кафедре в качестве военного переводчика и «по совместительству» командира мотострелкового взвода, мне предстояло принять в этом «благородном» деле посильное участие.

В начале 1979 года Китай начал вторжение во Вьетнам. В ответ были приведены в боевую готовность дивизии Забайкальского и Дальневосточного округов, Тихоокеанский флот и все советские ракетные части в Забайкалье и на Дальнем Востоке. На территорию Монголии перебрасывались дополнительные танковые соединения. Всего в движение было приведено почти три тысячи танков.

В феврале 1979 года было создано Главное командование войск Дальнего Востока — уже фронтовое объединение Забайкальского и Дальневосточного военных округов. Из штабных бункеров под Читой готовились руководить танковым прорывом на Пекин.

Я всегда благодарю Бога, что СССР полез только в Афганистан, хоть это, к сожалению, и стало одной из причин его трагического и вовсе, думаю, не неизбежного развала. Но, если бы мы тогда залезли ещё и в Китай, последствия были бы, думаю, куда ужаснее.

Теперь мы уже не военный форпост в Азии и даже не заслон от китайской экспансии. Мы мучительно ищем своё место в международном разделении труда в новой, стремительно развивающейся Северо-Восточной Азии, где доминируют китайцы, где, купаясь в японских и китайских инвестициях, не зевают монголы, на которых с нескрываемым интересом смотрят наши буряты, тувинцы и калмыки.

Где, того и гляди, объединятся корейцы. И мы можем получить у своих границ объединенное корейское государство с населением в пол-России, мощным финансово-экономическим потенциалом и ядерным оружием (хотя, надеюсь, наследники председателя Мао не допустят этого ужасного сценария).

Учитывая 400 лет отношений с китайцами и нынешнюю ситуацию, мы воспринимаем себя и соседний Китай совсем по-другому, нежели в 1970-х годах.

Нерчинск и Цурухайтуй стали первыми в России центрами китайской торговли.

Нельзя думаю, не принимать во внимание, что в конце XIX века, выбирая между монгольским и восточносибирским маршрутами строительства железной дороги в Китай, правительство России предпочло построить Китайско-Восточную железную дорогу во Владивосток именно из Читы и именно по территории Маньчжурии.

И, наконец, ключевым событием того исторического периода стало посещение Читы 25 февраля 1950 году (на обратном пути, по окончании официального визита руководства КНР в Москву зимой 1949-1950 годах) Председателем КПК Мао Цзэдуном и Премьером Госсовета, министром иностранных дел КНР Чжоу Эньлаем.

Это создатели Нового Китая, образ которых занимает особое место в иерархии идеологических и культурных ценностей граждан КНР, определяется в Китае как «китайское культурное наследие за рубежом» и позволяет поэтому рассчитывать на стабильный туристический поток в столицу Забайкальского края - Читу.

Доступные данные социологов говорят, что жители Забайкальского края в качестве отличительной черты Дальнего Востока от других регионов России воспринимают именно близость с Китаем, восточно-азиатским государством, экономически развитым, но ментально отличающимся от нас. При этом Китай воспринимается в качестве партнера нашей страны, государства, с которым следует поддерживать хорошие дружественные взаимоотношения.

Что касается образа Мао Цзэдуна, то он, очевидно, хорошо знаком нынешним забайкальцам, которые до пандемии активно посещали и после пандемии, конечно, будут активно посещать китайское приграничье, по изображению на банкноте Народного банка Китая достоинством 100 юаней. Такая, думаю, имеет место трансформация образа в исторической ретроспективе.

И мне давно хотелось поделиться соображениями, связанными с пребыванием в нашей Чите великого китайского революционера Мао Цзэдуна. Очень рад, что сегодня я имею возможность высказаться, понятно, не как государственный служащий, а скромный специалист по приграничному сотрудничеству.

Но начну я, если позволите, не с этого. Необходимость знать и понимать китайцев, обсуждение теоретических и практических вопросов дальнейшего развития регионального сотрудничества России и Китая представляется очень важным вот почему.

В чем фундаментальная проблема нынешнего Забайкалья? По-моему, это - бедность. У нас слишком маленькая экономика, её масштаб не соответствует исторически сложившемуся объёму социальных обязательств. Поэтому у нас более 20% населения, это – минуточку! – более 200 тысяч человек имеют доходы ниже прожиточного минимума, то есть живут в нищете. Людям не хватает работы, а в казне ни на что толком не хватает денег. Все остальное - неравенство, несправедливость, асоциальные явления и отрицательная миграция – всего лишь производные следствия бедности.

Нынче 21 апреля Президент России Владимир Путин обратился с Посланием к Федеральному Собранию. Он дал недвусмысленные поручения.

Победить бедность может только экономический рост. Полагаю, главная трудность современной экономики Забайкалья - недостаток спроса. Товары и услуги предприятий Забайкальского края практически не востребованы внутренним рынком страны, инвестиции в последние 20 лет за редким исключением направляются лишь в горнорудный сектор.

Экономика Забайкалья нуждается в новых рынках, новых источниках спроса и инвестиций, свежих бизнес-идеях и нетривиальных подходах. Единственной реальной альтернативой в условиях падения внутреннего спроса остается выход на внешние рынки, то есть на рынок Китая.

Не случайно, что именно президенту России Владимиру Путину принадлежит важный посыл о совпадении хозяйственных интересов региона и геополитических интересов Российского государства. Китай как новый источник внешнего спроса на товары и услуги краевой экономики может и должен стать одним из двигателей для стабильного развития нашего Забайкалья.

Это хорошо видно по таможенной статистике. Объём экспорта забайкальских предприятий в Китай в прошлом 2020 году достиг исторического максимума в более чем миллиард долларов США. Шустрый русский капитализм в лице «Норильского никеля» одного медного концентрата с Быстринского месторождения вывез на 600 миллионов долларов. Крупная буржуазия в полной мере уже использует китайский спрос.

Однако не будем лукавить, чтобы китайская торговля и капиталовложения стали в Забайкальском крае серьезным фактором не только для доходов горнодобывающих гигантов, но и социально-экономического развития края в целом, нужны, по-видимому, годы. Годы упорной работы по сохранению управленческого фокуса на работе с китайскими партнерами, пробиванию нетарифных барьеров на рынке КНР (и жесткая потом конкуренция), улучшению инвестклимата и позитивной репутации Забайкалья у китайских инвесторов.

Этот путь, как вы понимаете, не сулит быстрых побед, хотя и является единственно возможным.

В 2004 году там была принята «Национальная программа развития красного туризма». И постепенно «красные туры» стали одним из главных направлений внутренних путешествий.

Главным символом для китайцев является личность Мао Цзэдуна, а места, связанные с ним, пользуются все большей популярностью. Соответствующие объекты, в том числе и во многом связанные с основателем Нового Китая, набирают в соседней стране более 700 миллионов посещений в год. За первое десятилетие века турами по «красным» маршрутам воспользовались 4 миллиарда китайских туристов. Согласитесь, это умопомрачительная величина.

До пандемии COVID-19 из более 110 миллионов китайских туристов не менее 1,1 миллиона приезжали в Россию. Китай является главным рынком для России и Забайкальского края с точки зрения привлечения иностранных туристов. Начав путешествовать за рубеж, китайцы открывают для себя и своё китайское, и наше российское коммунистическое наследие.

Примечательно, что за всю свою жизнь Мао Цзэдун ездил за границу только два раза - оба в СССР. Пребывание председателя Мао в Забайкалье было в свое время описано замечательным читинским историком Н.В. Гордеевым, соответствующие сведения можно найти и в Энциклопедии Забайкалья.

Это в прошлом без преувеличения выдающееся и по обе стороны российско-китайской границы малоизвестное широкой публике событие в истории нашей Читы.

Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай для китайцев – это не химера, а их (и, оказывается, наша) живая история. Вечность, если можно так выразиться, в полный рост и натуральную величину.

Вкратце напомню суть сюжета.

В первый раз в декабре 1949 – феврале 1950 годов Мао Цзэдун проследовал в Советский Союз и обратно на поезде, который за ним прислали из Москвы. Мао Цзэдун участвовал на торжествах по случаю 70-летия И. В. Сталина.

Мао хотел воспользоваться помощью со стороны Москвы, особенно в борьбе за власть внутри Китая, и в то же время не попасть в полное подчинение Сталина. Это была крайне трудная для них обоих задача.

Председатель Мао вышел из своего поезда и в сопровождении начальника станции Маньчжурия Сюй Лянчэня направился в зал для почётных гостей.

(В старом здании маньчжурского вокзала ещё русской постройки долго и бережно хранилось глубокое кожаное кресло, в котором отдыхал создатель Нового Китая, иногда китайцы давали советским почетным гостям посидеть в нём).

Примерно через четверть часа наступило время отправления, в сопровождении начальников пограничного поста Китая и СССР Председатель Мао прошел на северный перрон для поездов широкой русской колеи, поднялся на советский специальный поезд, который прибыл за ним из Москвы.

Здесь были сделаны эти два снимка. На первом Мао Цзэдун вместе с теми, кто сопровождал его до Маньчжурии:

это Ян Цицинь, тогда - заместитель министра общественной безопасности КНР, Тэн Дайюань, министр железных дорог КНР, Ли Фучунь, заместитель председателя Северо-Восточного Народного правительства КНР, Ли Кэнун, руководитель китайской разведки, Юй Гуаншэн, начальник главного управления Северо-Восточной железной дороги при министерстве железных дорог КНР и Мао Аньин, старший сын Мао Цзэдуна.

На втором он один в дверном проёме советского вагона и вид у него не сказать чтобы радостный.

Как вспоминает И.В. Ковалёв, «Мао Цзэдун был раздражён низким уровнем этой официальной встречи. Его раздражение усиливалось в пути, когда в каждом городе, где останавливался поезд и он выходил на прогулку, все платформы и вокзалы были пусты, их заблаговременно очищали от публики. …Секретари обкомов ВКП(б) — и те подчас выглядывали из-за угла, а подойти боялись. Дескать, разрешения, точнее — команды — не было, вот никто к поезду и не подходил».

Во второй половине января 1950 года в Москву вслед за Мао Цзэдуном прибыл Премьер-министр Государственного административного совета, министр иностранных дел КНР Чжоу Эньлай. Совершенно драматические переговоры в Москве 14 февраля 1950 года закончились подписанием исторического Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и КНР.

Советский Союз согласился с передачей Китаю своих основных достижений Маньчжурской операции 1945 года: военно-морской базы Порт-Артур, Китайско-Чанчуньской (бывшей Китайско-Восточной) железной дороги, а также предоставил КНР кредит в размере 300 миллионов долларов на развитие различных отраслей промышленности, в первую очередь, военных.

На вокзале гостей встречали представители областных и городских партийных, советских, профсоюзных и комсомольских организаций, командования ЗабВО.

Китайская делегация посетила среднюю женскую школу №4 (ныне - Читинская многопрофильная языковая гимназия №4), где были тепло встречены педагогами и учащимися. Они передали подарки для пионеров Китая.

Учащиеся читинской школы №4 сообщили высоким китайским гостям о решении своей пионерской дружины имени Сталина присвоить Мао Цзэдуну и Чжоу Эньлаю звание почетных пионеров. Красные пионерские галстуки им повязали и одели значки юные читинки Галина Пахомова и Людмила Флешлер.

В Доме офицеров Советской армии китайская делегация присутствовала на концерте самодеятельности солдат и офицеров Читинского гарнизона.

Сейчас в Доме офицеров бережно хранят кресла, которыми пользовались члены правительственной делегации, специально, чтобы показывать китайским туристам.

Делегация во главе с Мао Цзэдуном также побывала на одном из избирательных участков в клубе управления Забайкальской железной дороги, - в то время наша страна готовилась к выборам в Верховный Совет, - где осмотрела помещение для голосования, агитпункт и комнаты отдыха.

Это здание известно в нашем городе как пассаж Второва.

26 февраля 1950 года после обеда советский специальный поезд, на котором были Председатель Мао Цзэдун, премьер-министр Чжоу Эньлай и сопровождающие их лица, прибыл на станцию Отпор, а затем Маньчжурия.

После председатель Мао Цзэдун и премьер-министр Чжоу Эньлай вместе гуляли на южной платформе для поездов узкой китайской колеи. Тогда был сделан этот снимок, на нём:

Оу Янцинь, секретарь Собрания Народных представителей первого созыва провинции Хэйлунцзян, Чжоу Эньлай, Е Цзылун, начальник секретного отдела Канцелярии ЦК КПК, секретарь председателя ЦК КПК, начальник канцелярии Мао Цзэдуна, Сунь Вэйши, приёмная дочь Чжоу Эньлая и Тэн Дайюань, министр железных дорог КНР.

К вечеру того же дня председатель Мао Цзэдун, премьер-министр Чжоу Эньлай поднялись на китайский поезд и отправились в Харбин.

В городе Маньчжурия на вокзале и на перроне станции Хайлар было сделано несколько снимков.

Каждый регион ищет тут свою нишу. Для нашего Забайкалья, таким образом, китайские туристы, которые были бы, очевидно, совсем не прочь, конечно, после преодоления пандемии познакомиться с местами и обстоятельствами пребывания своих вождей в Чите, превращаются в ресурс.

Этот ресурс, как можно предположить, способен обеспечить краю определенный экономический рост. Переоценивать его, понятно, не надо, всё-таки не удоканская медь и даже не быстринский концентрат, но и недооценивать, думаю, не стоит. И потенциал для этого при включении Читы в официальные маршруты китайского «красного туризма», создании комфортной среды пребывания китайских туристов в нашем крае представляется довольно немалым.

«Красный туризм» может стать зонтичным брендом, который объединит такие туристические объекты, как места в Чите, которые посещали Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай, а также пограничный посёлок Забайкальск. Через него в 20-е и 30-е годы минувшего века действовал «красный канал связи», созданный Коммунистической партией Китая в Маньчжурии для осуществления контактов с СССР. Красным каналом активно пользовались для связи с ВКП(б) и Коминтерном основатели компартии и первые руководители КПК – Ли Дачжао, Чэнь Дусю, Лю Шаоци, тот же Чжоу Эньлай, Цюй Цюбо и др.

Руководитель Федерального агентства по туризму России (Ростуризм) Олег Сафонов и глава Государственного туристического управления Китая Ли Цзиньцзао еще в 2015 г. подписали двусторонний меморандум о развитии «красного туризма» в Шаошани – родном городе Мао Цзэдуна в провинции Хунань. Согласно документу, Россия и Китай будут совместно разрабатывать новые маршруты и программы военно-исторического туризма.

Нельзя сказать, что Забайкальский наш край стоял от этой работы совсем в стороне. Уже в 2016 году министерством культуры, министерством международного сотрудничества и внешнеэкономических связей Забайкальского края, светлая данному ведомству память, было принято решение о разработке концепции военно-исторического («красного») маршрута на территории региона. Ответственным за разработку концепции «красного» туризма в крае был определен Забайкальский краеведческий музей им. А.К.Кузнецова, который, надо сказать, подготовил, представил и реально продавал в прошлый период соответствующий музейный продукт.

На основании полученных архивных документов и фотоматериалов была разработана концепция «красного» маршрута, которая получила предварительное одобрение у властей сопредельной с нами китайской приграничной провинции - автономного района Внутренняя Монголия, а также соответствующих ведомств Госсовета КНР.

Забайкальский край в конце июня 2017 года посетил руководитель Государственного управления по делам туризма КНР упоминавшийся выше Ли Цзиньцзао. В ходе визита он осмотрел некоторые «красные» объекты туристического маршрута, а также специально открытую выставку-экспозицию в краеведческом музее им. А.К.Кузнецова. Тогдашний руководитель Государственного управления по делам туризма КНР высоко оценил проделанную работу и отметил, что «красный» маршрут в Забайкальском крае является ярким примером развития добрососедских отношений, основанных на общей истории двух великих держав.

Надо при этом иметь в виду, что, по сообщению ИА «Синьхуа», в сентябре 1920 г. Государственный совет КНР объявил об освобождении Ли Цзиньцзао от должности заместителя главы Министерства культуры и туризма страны по подозрению в серьезных нарушениях дисциплины и закона. Поэтому правительству Забайкальского края необходимо, думаю, повторно хлопотать о включении региона в официальные «красные» маршруты.

В качестве объектов туристического показа в рамках «красного» маршрута предлагались пять историко-культурных объектов, расположенных в Чите.

Некоторые из них уже оборудованы мемориальными досками на русском и китайском языках.

В тот период одной из первоочередных задач правительства Забайкальского края было дальнейшее продвижение «красного маршрута» среди китайской аудитории, проведение рекламной кампании, организация пресс-туров для китайских туроператоров и представителей китайских СМИ.

Определённым шагом в этом направлении стало участие делегации Забайкальского края в организованном Народным Правительством автономного района Внутренняя Монголия международном туристическом форуме «Красный туризм – мост дружбы», который проходил 4 июля 2017 года в Маньчжурии.

В целом считалось, что выступления представителей региона о «красном» маршруте Забайкальского края и представленная Забайкальским краеведческим музеем выездная экспозиция вызвали большой интерес у участников форума, китайские туроператоры выразили намерение отправлять организованные группы в Читу. Однако серьёзного развития это пока не получило.

Тем не менее, нельзя не согласиться с авторами вышеизложенной концепции, что здания Дома офицеров и школы №4 в Чите с соответствующими мемориальными экспозициями, специализированный зал в краеведческом музее, где стараниями бывшего министра международных связей А.В. Дроботушенко установлены мемориальные доски на двух языках, - очень важные в этом смысле объекты.

Они, как можно предположить, действительно имеют все основания быть включенными в «Красный маршрут Забайкалья», региональный проект, объединяющий достопримечательности, связанные с историей китайского коммунизма и ориентированный, прежде всего, на китайских туристов.

Эти объекты также представляют общность исторического развития России и Китая, Забайкалья и соседних регионов КНР в определенные периоды времени. Они позволяют не только создавать и предлагать на рынке новые, уникальные туристические продукты, но и сохранять интерес к общей истории.

Как объекты посещения основателей Нового Китая в прошлом, они, безусловно, будут интересны китайским туристам и обещают превратить наш город – почему бы нам немного и не помечтать? – в один из российских центров «красного» китайского туризма.

Председатель Мао родился в городе Шаошань, ставшим сейчас Меккой китайского «красного туризма», руководил борьбой с японскими милитаристами из города Яньань, который тоже утопает в «красном туризме».

И к этому перечню может, думаю, присоединиться и город Чита. Это дело сейчас ждёт своей правильной постановки. Международный туризм становится все более значимым инструментом развития межкультурного диалога, это один из основных, реализуемых на практике пунктов гуманитарного сотрудничества между Россией и Китаем.

И экономические результаты этого сотрудничества для нашего Забайкалья могут и должны стать значительными.

P.S. Пусть у всех наших читателей всё-всё будет хорошо, подписывайтесь на наших информационных спонсоров - телеграмм-каналы «Чита.Ру» и «Читинский телеграф».

В завершение несколько фото Вадима Кругляка с лекции «Мао Цзэдун в Чите», которая состоялась 26 мая 2021 года у нас в Пушкинке при поддержке Института управления развитием образования ЗабГУ и Забайкальского регионального отделения Российского общества «Знание».