Чуть меньше года реформаторской деятельности потребовалось внуку двух известных писателей, чтобы окружить себя как миллионами единомышленников, так и миллионами врагов. Одни считали Гайдара гением и уважали как основоположника рыночной экономики в России, другие обвиняли в развале народного хозяйства, жуткой инфляции и падении уровня жизни россиян. Рассуждать, какая сторона права, я не стану, лишь поделюсь с вами фоторепортажем и несколькими фактами из профессиональной биографии политика.

Если кратко, ситуация в стране после распада СССР была следующей: полки магазинов опустели, не было даже мыла, деньги перестали работать, институты власти оказались недееспособны, валютные ресурсы были на исходе. Желающих занять ключевые посты в правительстве государства, стоящего на грани краха, находилось немного: это считалось равносильным политическому самоубийству. Такими «камикадзе», взявшими на себя ответственность за будущее народа, стала команда Егора Гайдара с их трёхлетним планом стабилизации российской экономики.

В годы депутатской деятельности бывший редактор «Комсомольца Забайкалья» и «Народной газеты» Виктор Курочкин неоднократно встречался с автором рыночных реформ лично и вот что рассказал о его позиции в политике:

Чем дальше от центра страны, тем большее непонимание в народе вызывали намерения Гайдара. Как показывала практика, фракция Егора Тимуровича «Выбор России» получала меньшее количество голосов на выборах, в то время как в лидерах оставались ЛДПР и КПРФ. Так обстояла ситуация и в Читинской области. Тем удивительнее было Гайдару и приехавшему вместе с ним товарищу по партии, генерал-полковнику Эдуарду Воробьёву получить вполне доброжелательный приём. Вести беседы гостям довелось по большей части с благодарной аудиторией: сначала это были работники Комитета экономики администрации области, затем преподаватели и студенты коммерческой и экономической академий. Егор Гайдар поделился с забайкальцами своим видением текущего и будущего социально-экономического положения России, Чеченской войны, собственных реформ и, дав последние интервью местным изданиям, отправился дальше — в Улан-Удэ.